|
|
|
содержание .. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 ..
Глава 16 Болезнь Крейтцфельда—Якоба
Болезнь Крейтцфельда—Якоба—медленная вирусная инфекция человека прионовой природы, характеризую•щаяся прогрессирующей деменцией и симптомами поражения пирамидных и экстрапирамидных путей. Заболевание относится к группе подострых трансмиссивных губкообразных энцефалопатий. Историческая справка. В начале 20х годов XX столетия немецкий врач A. Jakob (1921, 1923) описал 5 случаев заболевания у людей в возрасте от 30 до 50 лет, отличавшегося своеобразными клиническими симптомами и необычными изменениями в ЦНС. Изменения были сходными лишь с описанным ранее G. Creutzfeldt (1920) заболеванием у 20летней девушки, в мозге которой на вскрытии были обнаружены аналогичные изменения. Учитывая эти обстоятельства, W. Spielmeyer предложил назвать заболевание болезнью Крейтцфельда—Якоба (БКЯ). С 1920 по 1968 г. в мировой литературе было описано всего 180 случаев, в то время как за последующее десятилетие— более 2000 случаев [Masters С. L. et al., 1979]. В отечественной литературе нам удалось найти описание лишь 4 случаев БКЯ [Бунина Т. Л. и др., 1972; Протас И. И. и др., 1984]. Резкое увеличение исследований за последние 20 лет (особенно после 1968 г.) объясняется доказательством возможности передачи этого заболевания. Возбудитель. Инфекционная природа БКЯ была доказана американскими исследователями [Gibbs С. J. et al., 1968], которым удалось передать заболевание от человека шимпанзе. В конце 1966 г. в лабораторию D. С. Ga'jdusek была доставлена замороженная ткань головного мозга 60летнего англичанина, погибшего от БКЯ. За 5 мес до смерти у больного во время внутричерепного обследования был взят биоптат мозга специально для проведения лабораторного исследования. Суспензию этой мозговой ткани ввели интрацеребрально и внутривенно молодому шимпанзесамцу. Через 13 мес у зараженного шимпанзе развились первые признаки нарушения зрения. К ним затем присоединились спастические параличи и прогрессирующая деменция. Через 2 мес обезьяна погибла и из ткани ее головного мозга были приготовлены 10 и 0,01% суспензии, каждая из которых была введена в мозг и внутривенно шимпанзесамке и шимпанзесамцу соответственно. Самка заболела через 13 мес, а самец, несмотря на в 100 раз меньшую дозу,— через 14 мес. Обе обезьяны погибли спустя месяц после появления первых признаков БКЯ [Ашер Д. М. и др., 1970]. Через 4 года было исследовано 14 больных БКЯ, материалами от которых заразили 42 шимпанзе. У 18 из них через 11—23,5 мес развилось заболевание с характерными клиническими признаками БКЯ. При этом была показана возможность индуцировать заболевание у животных не только путем внутримозгового, но и после периферического их заражения, хотя в последнем случае отмечали некоторое увеличение продолжительности инкубационного периода [Gibbs С. J., Gajdusek D. С., 1974].' В этот же период БКЯ, кроме шимпанзе, была успешно передана четырем видам обезьян Нового Света (пауко, белкообразным, капуцинам и шерстистым) и двум видам обезьян Старого Света (гусарам и мангабеям), а также домашней кошке, у которой инкубационный период составил 30 мес [Gibbs С. J„ Gajdusek D. С., 1973]. Возможность серийных передач БКЯ была подтверждена французскими исследователями, успешно передававшими заболевание от шимпанзе с инкубационным периодом 11—12 мес и от шимпанзе белкообразным обезьянам с инкубацией продолжительностью 21 мес [Cathala F. et al., 1973], а вскоре и английскими учеными, которые также сумели передать БКЯ от человека низшим обезьянам [Ziotnik К. et al., 1974]. К 1985 г. в мире были получены (главным образом в лаборатории D. С. Gajdusek) мозговые пробы более чем от 500 больных БКЯ, из которых в 218 было доказано присутствие вируса путем заражения приматов [Gajdusek D. С., 1985]. Уже в опытах на обезьянах было показано, что возбудитель БКЯ может сохраняться при —70°С в течение 2 лет, не осаждается при центрифугировании, проходит через фильтры с диаметром пор 220 нм, но задерживается фильтрами с диаметром пор 100 нм и менее. Полученные данные дали основание рассматривать возбудитель БКЯ как вирус. Оказалось, что многие, но не все его штаммы способны вызвать заболевание у домашней кошки [Gajdusek D. С., 1977; Mitrova E., Mayer V., 1977; Gibbs С. J. et al., 1979; Gourmelon P. et al., 1983], морской свинки [Manuelidis E. E., 1975; Manuelidis E. E. et al., 1976], сирийских хомячков [Manuelidis E. E. et al., 1977] и лабораторных мышеи [Tateishi J. et al., 1979, 1983]. Последняя находка открыла широкие возможности исследования патогенеза БКЯ в эксперименте и свойств самого возбудителя. Успешное выделение прионов скрепи послужило основанием для продолжения подобного рода исследований при БКЯ в связи с большим сходством этих медленных инфекций по многим характеристикам: продолжительный инкубационный период, возможность передачи лабораторным животным, отсутствие признаков воспаления и иммунологической реакции на заражение, устойчивость к внешним воздействиям, сходство патологических изменений и др. Именно поэтому Р. E. Bendheim и соавт. (1985) при выделении вируса БКЯ использовали технику очистки и выделения, разработанную ранее S. В. Prusiner и соавт. (1982, 1983). Авторы заражали интрацеребрально мышей линии SwissWebster вирусом К. Fu, выделенным от больного БКЯ. Через 130—140 дней после заражения, на высоте развития клинических симптомов, мыши были забиты и из инфицированного мозга готовили 10% суспензию в 320 мМ растворе сахарозы. Постмитохондриальную надосадочную жидкость ее получили путем двукратного низкоскоростного центрифугирования. После добавления тритона Х100 и дезоксихолата инфекционные частицы преципитировали добавлением полиэтиленгликоля. Преципитат осаждали центрифугированием, ресуспензировали и затем воздействовали последовательно нуклеазой микрококка и протеазой К при 4°С. Затем добавляли холат натрия и преципитировали прионы насыщенным раствором сульфата аммония (30% для прионов скрепи и 24% для прионов БКЯ). Преципитат собирали центрифугированием и ресуспендировали в смеси тритона Х100 и додецилсульфата натрия. После этого прионы осаждали через 25% раствор сахарозы на 60% сахарозную подушку. В заключительной части материал фракционировали в градиенте 25—60% сахарозы, после чего получали фракции с высокой концентрацией очищенных прионов. В качестве контроля служили мозговые суспензии незараженных мышей того же пола и возраста. В отличие от контроля фракции градиента опытного материала содержали 106'2 ИД5о/мл. Анализ полипептидов показал присутствие в инфекционном материале нескольких прионовых протеинов (ПрП) с молекулярными массами 18Ю3—20Ю3,. 22. Ю3—24Ю3, 25 •103— 27Ю3 и 27 Юэ—ЗЗ103 [Bendheim Р. E. et al„ 1985]. Антисыворотка, приготовленная против ПрП 27—30 вируса скрепи, дает перекрестные реакции не только с очищенными указанными выше белками из мозга зараженных вирусом БКЯ мышей, но 1: с очищенкь::.;:! белками из мозговых суспензий люден, погибших от БКЯ [Bookman J. M. et al., 1985]. Электронномикроскопический анализ фракций сахарозного градиента, содержащего максимальные титры инфекционности, позволил обнаружить пал'чкообразные частицы диаметром 8— 16 нм и длиной 50—150 им [Merz P. А. et al., 1983; Prusiner S. В. et ai., 1983; Bendheim P. E. et al., 1985]. Обнаруженные «прионовые г.алочки» np;i БКЯ по своим размерам были сходными с такозыми при скрепи. Окраска «прионовых палочею/ хонго красным позволяет выявить зеленозолотистое двойное лучепреломление, свидетельствующее, что длинные светлые скрученные филиалы, пб!1;:"'.>к[(ваемь1е в экстрактах мозга челг,зека, мыше. .; морских •„2:;:зх, зараженных ЬКЯ, представляют собой так называемые скрепиассоциированные фибриллы, т. е. доказывают еще раз идентичность прионов скрепи и БКЯ [Merz Р. et al., 1983; Bockman J. M., 1985]. Культивирование в системах in vitro, как правило, не удается, что обусловлено более короткими интервалами времени между процессами клеточного деления по сравнению с временем удвоения количества вируса. Таким образом такие культуры как бы сами себя стерилизуют [Qajdusek D. С.. 1985]. В культуре клеток мозга, полученной из мозговой ткани больного БКЯ человека, D. С. Gajdusek и соавт. (1972) наблюдали персистенцию вируса на протяжении 255 дней, однако при этом не развивалось никаких признаков вирусспецифической дегенерации клеток и не было обнаружено признаков интерференции при использовании 14 различных вирусов. Клиника. Типичная клиническая картина БКЯ включает в себя быстро прогрессирующее слабоумие, миоклонус и заметно прогрессирующие двигательные нарушения, что в течение нескольких месяцев приводит к смертельному исходу [Gajdusek D. С., 1985]. Тем не менее описаны случаи, когда заболевание продолжается до 2 лет и более. По наблюдениям Р. Brown и соавт. (1984), подобная особенность течения чаще встречается при семейных случаях БКЯ, а также в более молодом возрасте (в среднем 48 лет). Такое затяжное течение характеризуется значительной продолжительностью первого этапа заболевания, сопровождающегося интеллектуальными расстройствами и неадекватностью поведения. Нередко на ранних стадиях болезни наиболее характерные симптомы—нарушенная (или патологическая) чувствительность, боли в конечностях, к которым могут присоединяться признаки снижения зрения. Позднее обнаруживают появление судорог. Возникают также конвульсивные движения. Развиваются мучительные миоклонические судороги, атаксия. Часто наблюдаются бульбарные симптомы, такие, как афония и дисфагия. Всегда рано появляются симптомы психических нарушений, которые, прогрессируя, приводят к тяжелой деменции и заканчиваются комой. Несмотря на кажущийся полиморфизм, в течении болезни может преобладать та или иная группа симптомов. В этой связи уже давно была предложена классификация, предусматривающая существование трех основных типов развития БКЯ. I тип заболевания характеризуется нарушениями зрения, прогрессирующей деменцией, афазией, мпоклоническнми судорогами, приступами подавленности; заболевание имеет наименьшую длительность, равную одному или нескольким месяцам. Для II типа заболевания более характерны ригидность мышц, прогрессирующая деменция, тремор, развивающаяся атаксия; продолжительность заболевания этого типа больше, чем I, но не превышает 9 мес. III тип заболевания характеризуется признаками паркинсонизма и (или) амиотрофического бокового склероза. Этому типу заболевания присущи все проявления I и II типов; течение болезни затяжное и может продолжаться до 1—2 лет [Bobowick A. R. et al„ 1973]. Чаще психические и неврологические нарушения развиваются почти одновременно [Протас И. И. и др., 1984], хотя при БКЯ описаны и эксквизитные случаи: с продромальным периодом до 8 лет, вариабельным и флюктуирующим течением, необычными симптомами (одна больная в период ясного сознания жаловалась на ощущение, что «ктото ест мой мозг») [McCrank E. W., 1984]. У животных заболевание характеризуется рядом отличительных признаков. У зараженных хомячков также развивались признаки паралича задних конечностей [Manuelidis E. E. et al., 1977]. При внутримозговом заражении у морских свинок спустя 370—420 дней развивались тремор, атаксия, судороги [Draganescu N. et al., 1984]. Патогистологические изменения. Макроскопически нередко обнаруживают резкое истончение коры и заметное уменьшение белого вещества. В сером веществе больших полушарий характерны более выраженный, чем при куру, status spongiosus, выпадение нейронов. В сохранившихся нервных клетках имеются признаки различных дегенеративных изменений—от набухания до уменьшения неясно окрашивающейся цитоплазмы. И. И. Протас и соавт. (1984) подчеркивают, что выпадение нейронов характерно в области как двигательных, так и чувствительных полей коры большого мозга. При БКЯ очень характерно набухание нейронов с центральным хроматолизом [Ашер Д. М. и др., 1970]. Часто видны признаки нейронофагпи, пролиферации и гипертрофии клеток астроглии. В стволовой части мозга чаще обнаруживают признаки патологических изменений в сером веществе, включая область некоторых ядер. Для мозжечка характерны дегенеративные изменения, особенно выпадение зернистых клеток и глиоз. В ряде случаев отмечают дегенеративные изменения в пирамидных путях и передних рогах спинного мозга и значительно чаще— в гипоталамонейрогипофизарной системе [Manuelulis E E , 1985]. При большом сходстве патогистологически.х изменении при БКЯ, куру и скрепи имеются и отличия. Так, амилоидные бляшки при БКЯ наблюдаются лишь в 9%, а при куру они встречаются в 70' [Salazar A. М. et al., 1983]. Уже давно было подмечено, что все симптомы при БКЯ подкрепляются патогистологическими изменениями. Так, при изменении моторных нейронов отмечено выпадение многих нервных клеток в двигательной области коры, включая гигантские пирамидные нейроны (клетки Беца), а также демиелннизацпю пирамидных путей и утрату клеток передних рогов спинного мозга. Однако, некоторые исследователи не отмечали признаков демиелинизации, указывали только на явления фрагментации и набухания осевых цилиндров [Протас И. И. и др., 1984; Matthews W. В., 1978]. В случаях мозжечковой атаксии находят постепенную дегенерацию коры мозжечка и зубчатых нейронов. Деменция, развивающаяся при всех типах БКЯ, объясняется потерей нейронов и дезорганизацией большого мозга коры. Резко выраженная утрата нервных клеток в затылочной части объясняет раннее наступление слепоты. Однако даже в подобных случаях имеется патология нервных клеток во всех областях коры, этим легко объяснить постоянно встречающееся расстройство психики. Нарушения чувствительности или боли в конечностях не имеют точных патогистологических обоснований. Допускают, что они имеют центральное происхождение в связи с дегенеративными изменениями в зрительном бугре [Daniel Р. М., 1972]. Все перечисленные изменения могут встречаться и при других заболеваниях ЦНС человека, однако комбинация поражений коры, таламуса, базальных ганглиев, мозжечка и спинного мозга патогномонична для БКЯ [Matthews W. S., 1978]. При экспериментальном воспроизведении БКЯ у сирийских хомячков E. E. Manuelidis и соавт. (1977) наблюдали в поясничнокрестцовом отделе спинного мозга выраженные разрушения нервных клеток переднего рога. Потеря части нервных клеток отмечена и в других отделах спинного и головного мозга. Авторы подчеркивают, что разрушение нейронов, губкообразное состояние и отсутствие воспалительных изменений напоминают патогистологическпе изменения при БКЯ у приматов и морских свинок. В то же время при исследовании ткани мозга морских cbiihok, зараженных вирусом БКЯ, обнаруживают картину, весьма близкую при БКЯ v человека и обезьян [Draganescu N. et al., 1983, 1984]. Так же как и при других подострых трансмиссивных губкопбразных энцефалопатиях, при БКЯ не было выявлено никаких признаков гуморальных или клеточноопосредованных иммунологнческих реакций. Открытие J. Sotelo и соавт. (1980) аутопммунных антител против нейрофиламентов, обнаруживаемых в сыворотках 60% больных БКЯ на поздних стадиях инфекционного процесса, пока больше поставило вопросов, чем решило, так как, вопервых, неясно, почему такие антитела отсутствуют в сыворотках 40% лиц с типичной БКЯ, и, вовторых, подобные антитела встречаются не только при других заболеваниях ЦНС, но и при заболеваниях иной природы—системной красной волчанке и хроническом ревматоидном артрите [Bahmanyar S. et al., 1983]. Наконец, такие же аутонммунные антитела активно, как оказалось, связываются с нейрофиламентами спинного мозга крыс, обработанных предварительно р, р'иминодипропионитрилом [Bahmanyar S. et al., 1984]. Подобная неясность относится и к обнаружению способности мозговых экстрактов, содержащих вирус БКЯ, индуцировать слияние клеток в культурах [Kidson С. et al., 1978]. Вместе с тем несмотря на то что БКЯ является вирусным (прионовым) заболеванием, С. L. Masters и соавт. (1981) продемонстрировали, что семейные случаи БКЯ детерминируются одним аутосомальным доминантным геном, т. е. БКЯ является первой инфекционной болезнью человека, при которой один ген, как установлено, контролирует чувствительность к вирусу и проявление болезни. Эпидемиология. БКЯ имеет широкое распространение. В Австралии, Франции, Швейцарии, Англии, Швеции, Финляндии, Израиле, Чили, Японии, США и многих странах мира частота заболевания составляет примерно 1 случай на 1 млн. жителей. Болезнь поражает лиц обоего пола, несколько чаще мужчин (примерно 1,4:1) в возрасте от 30 до 70 лет. При этом 90% заболеваний приходится на возраст 40—69 лет, но описаны случаи заболевания 17летнего юноши, 19летней девушки и даже 16летнего подростка. БКЯ, как правило, встречается в виде спорадических случаев, однако примерно 10% представляют семейные очаги. Ранее существовало мнение, что семейные случаи являются результатом общности какихто воздействий, нежели наследственной передачи [Bobowick A. R. et al., 1973]. Высказанное положение подкреплялось примером одновременного заболевания 32летней женщины и ее 65летнего мужа. Однако в последнее десятилетие семейные случаи БКЯ стали описываться чаще. Установлено, что они встречаются в 10—15% случаев БКЯ. В этом отношении существенные сведения были представлены французскими исследователями, описавшими французскую семью, проживавшую в Арденнах, в которой БКЯ наблюдалась у 8 членов в трех поколениях [Buge A. et al., 1978]. Авторы подчеркивают, что все члены этой семьи обитали в сельском доме в условиях тесного контакта друг с другом и их образ жизни характеризовался невысоким гигиеническим уровнем. Примечательно, что последующими исследованиями случаев семейных заболеваний была установлена независимость БКЯ в семьях от пола, профессии, а также от отцовской или материнской линии. В частности, дополнительные исследования заболеваемости в описанной выше семье, продолженные F. Cathala и соавт. (1980), позволили рассматривать уже 14 случаев БКЯ в тех же трех поколениях и, кроме того, по крайней мере 20 молодых потомков, находящихся в группе риска. Анализ всей совокупности данных приводит авторов к выводу о детерминированности заболевания в семье аутосомальным доминантным геном. Недавно были опубликованы данные по смертности от БКЯ в Парижском округе за 13 лет (с 1968 по 1980 гг.). F. Cathala и соавт. (1984), сопоставляя показатели смертности от БКЯ в Парижском округе с аналогичными показателями по Франции за эти годы, обнаружили совпадающие кривые, у которых пик приходился на возраст 55—75 лет. Анализ частоты смертности от БКЯ в разных зонах Парижского округа, различающихся по плотности населения (от Z50 до 300—400 человек на гектар), продемонстрировал параллелизм возрастания частоты смертности и повышения плотности населения. Указанное возрастание не зависело от особенностей возрастной структуры каждой сравниваемой популяции. Авторы приходят к выводу о ведущей роли случайного межчеловеческого распространения БКЯ в естественной передаче болезни. Таким образом, в эпидемиологии БКЯ четко наметились две группы данных, свидетельствующих, с одной стороны, о генетической детерминированной предрасположенности к заболеванию, с другой—о бесспорной роли внешнего воздействия. Указанная особенность не представляет противоречий, а, по нашему мнению, лишь дополняет друг друга. Действительно, установлено, что БКЯ может быть передана, помимо обезьян, козам, овцам, кошкам, норкам, сусликам, морским свинкам, хомячкам, опоссумам, крысам и мышам [Gibbs С. J., 1980; Cathala F. et al., 1981]. В связи с широким кругом восприимчивых хозяев, естественно, возникал вопрос об особенностях распространения вируса БКЯ в природе и риске заражения человека. A. R. Bobowick и соавт. (1973) детально обследовали 69 случаев БКЯ в США и Канаде. Авторы установили, что случаи заболевания распределены в северном и умеренных климатических поясах. В 40% случаев начало болезни приходилось на сентябрь—ноябрь. Уже тогда исследователи обратили внимание на возможную роль плохо проваренного мяса, сырых морепродуктов, мозга свиней или коров. Оказалось, что больные употребляли в пищу устриц и моллюсков значительно чаще по сравнению с контрольной группой. Исследователи высказали опасение, что употребление, в пищу мозга свиней может таить в себе определенную степень риска заражения в связи с известной чувствительностью домашних свиней к вирусам. Кроме того, свиньи могут быть латентно инфицированы рядом агентов, которые вызывают активацию вирусов, персистирующих в других организмах. Анализ заболеваемости непосредственно перед развитием БКЯ дает основание предполагать снижение резистентности хозяина к различным внешним агентам или возможность активации скрыто персистирующего вируса БКЯ. Через год Е. Kahana и соавт. (1974) описали очаг БКЯ в Израиле, где заболеваемость среди иммигрантов из Ливии оказалась в 30 раз выше, чем среди коренных жителей или иммигрантов из Западной или Центральной Европы. Авторы связывают столь резкое увеличение частоты заболеваемости с особенностями питания этой группы иммигрантов, деликатесом v которых служат головной и спинной мозг овец, а также глазные яблоки овец, подвергнутые непродолжительной термообработке. Идея существования факторов риска, связанных с особен. ностями питания, недавно вновь была подвергнута изучению. В результате ретроспективного анализа 26 случаев БКЯ в сопоставлении с группой контроля авторы приходят к выводу о статистически достоверном повышении заболеваемости при более частом употреблении пациентами в пищу жареной свинины, ветчины, сосисок, жареной баранины, свиных отбивных, копченой свинины и потрохов [Davanipour Z. et al., 1985]. В настоящее время в эпидемиологии БКЯ следует учитывать ряд новых данных, полученных за последние 5—6 лет. Прежде всего это относится к прямому доказательству прионовой эгиологии скрепи у овец и БКЯ у человека [Prusiner S. В. et al., 1985]. Выделение из суспензий мозга зараженных овец и людей ПрП 27—30 представляет собой экспериментальное обоснование уже давно высказанной D. С. Gajdusek (1977) гипотезы о единстве происхождения подострых трансмиссивных губкообразных энцефалопатий. Это заставляет с особым вниманием относиться к исследованиям факторов риска заражения людей от животных или продуктов животного происхождения, Особого внимания заслуживает изучение риска передачи вируса БКЯ от человека человеку. К сожалению, в последнее время число факторов такого риска продолжает увеличиваться. Достоверно установлены передача вируса при операции пересадки роговицы и развитие у реципиента через 18 мес БКЯ [Duffy Р. et al., 1974; Gajdusek D. С. et al., 1976]. Описаны случаи заражения нейрохирурга, 2 врачей и одного дантиста и его 2 пациентов [Will R. G., Metthews W. В., 1982]. Кроме того, описаны 2 случая заражения молодых людей БКЯ в результате вживления электродов, предварительно использованных для стереоэлектроэнцефалографии у больной с БКЯ. Электроды оказались инфицированными, несмотря на предварительную стерилизацию в парах формалина [Bernoulli С. et al., 1977]. Это резко повысило интерес к распространению этого заболевания и особенно к возможности заражения при хирургических операциях и вскрытиях. К факторам риска относятся и краниотомии, часто встречающиеся в анамнезе v больных БКЯ fGafdusek D. С, 1985]. Последним сообщением о случайном заражении людей БКЯ является статья Р. Brown и соавт. (1985), в которой авторы описали 4 случая заболевания БКЯ молодых людей в возрасте 21, 22, 23 и 34 лет, которым проводили гормонотерапию— инъекции человеческого гормона роста. Диагностика БКЯ основывается главным образом на клинических признаках и патогистологических изменениях в ЦНС. Как уже упоминалось выше, комбинация поражений коры большого мозга, таламуса, базальных ганглиев, мозжечка и спинного мозга характерна для БКЯ [Matthews W. S., 1978]. Профилактика. Профилактические меры в отношении БКЯ основываются на эпидемиологических особенностях этой медленной инфекции и особенностях ее патогенеза. Учитывая случаи заражения медицинского персонала и внутрибольничные случаи передачи заболевания пациентам, "рекомендуется: 1) инструменты, используемые для любых хирургических процедур в неврологических клиниках или в неврологических отделениях больниц, стерилизовать автоклавированием в течение 1 ч при 121С; 2) пластиковые, металлические и прочие предметы (столы, тазы, полы, стены и др.) обрабатывать в течение 1 ч 0,5% раствором хлорноватистокислого натрия или 1 N раствором гидрата окиси натрия (ХаОН); 3) руки следует обрабатывать в течение 10 мин 1 N раствором гидрата окиси натрия с последующим тщательным мытьем с мылом [Brown P. et al., 1984]. Лечение не разработано.
содержание .. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 ..
|
|
|