ТЕОРИИ И МЕХАНИЗМЫ ОБЩЕЙ АНЕСТЕЗИИ

Глава 6

ТЕОРИИ И МЕХАНИЗМЫ ОБЩЕЙ АНЕСТЕЗИИ

В первые десятилетия после открытия наркоза, когда выяснилось чрезвы-чайно важное значение его для развития хирургии, перед естествоиспытателями встал вопрос о сущности этого загадочного явления. Важно было выяснить ме-сто приложения и механизм действия наркотических веществ.

В этом отношении один из первых выразил свою точку зрения Н.И. Пиро-гов В 1848 г., основываясь на результатах многочисленных экспериментов на животных и опыте применения наркоза у больных, он пришел к заключению, что наркотический эффект эфира проявляется лишь тогда, когда насыщенная его парами кровь «придет в соприкосновение с органами нервной системы». Уже в тот период Н.И. Пирогов установил, что при сильном насыщении нерв-ной системы эфиром сохраняются лишь те регуляторные функции, которые реализуются структурами продолговатого мозга.

В дальнейшем исследователями в этой области был предложен ряд кон-цепций объясняющих своеобразный эффект наркотических веществ. За ними закрепилось название «теории наркоза». Некоторые из них в настоящее время представляют лишь исторический интерес, поэтому ниже дана краткая характе-ристика только тех ранних теорий, которые имеют определенное значение для современного понимания механизма развития общей анестезии.

Ранние теории общей анестезии

Механизм развития наркотического состояния при вдыхании паров ди-этилового эфира, хлороформа и некоторых других средств ученые вплоть до начала XX в. пытались связать в основном с теми или иными физико-химическими изменениями в тканях, не проявляя большого интереса к сущно-сти нейрофизиологических сдвигов, вызываемых этими веществами. Поскольку клиническая картина наркоза, достигаемого различными веществами, в основ-ных проявлениях имела много общего, исследователи исходили из представле-ния о едином механизме действия общих анестетиков.

Одной из первых теорий наркоза была коагуляционная [Кюн, 1864) . Предпосылкой для нее явилось свойство диэтилового эфира и хлороформа вы-зывать своеобразное свертывание внутриклеточного белка с образованием зер-нистости в протоплазме. Эти значительные изменения в структуре клетки и рас-сматривались в качестве основной причины нарушения ее функции. Однако позже выяснилось, что отмеченные изменения возникают лишь при концентра-циях анестетиков в тканях, значительно превосходящих уровень, достигаемый в клинических условиях.

К этому же периоду относится и разработка липоидной теории [Германн,

1866]. В дальнейшем она получила развитие в работах Мейера и Овертона (1899—1901). Эта теория была основана на двух установленных к тому времени фактах: 1) значительной липоидотропности использовавшихся тогда наркотиче-ских веществ; 2) высоком содержании липоидов в нервных клетках. Согласно рассматриваемой теории, насыщение анестетиками богатых липоидами клеточ-ных мембран создает барьер для обмена веществ в клетке. Определенным под-тверждением правильности гипотезы считали зависимость выраженности нар-котического эффекта анестетиков, т.е. их силы действия, по степени сродства к липоидам (закон Мейера — Овертона). В дальнейшем было выяснено, что такая закономерность прослеживается в отношении большинства ингаляционных ане-стетиков. Наряду с этим обнаружились исключения. Таким образом, связь меж-ду растворимостью наркотических веществ в жирах и силой их действия оказа-лась не универсальной.

Несмотря на то, что липоидная теория является во многом несостоятель-ной, накопленные в процессе разработки ее факты в значительной степени спо-собствовали успеху дальнейших изысканий.

В начале XX в. была предпринята попытка объяснить наркотический эф-фект применявшихся тогда общих анестетиков на основе изменений, называе-мых ими на границе водной и липопротеиновой фаз мембраны нервных клеток. Исследования в этом направлении показали, что анестетики жирного ряда обла-дают свойством снижать поверхностное натяжение на границе между липоид-ной оболочкой клетки в окружающей ее жидкости [Траубе, 1904—1913]. След-ствием такого влияния является повышение проницаемости мембраны вообще и для молекул анестетиков в частности. Эта концепция, получившая название теории поверхностного натяжения, в некоторой степени близка разработанной также в тот период адсорбционной теории. Автор ее [Лове, 1912] исходил из свойства анестетиков повышать проницаемость клеточных мембран и высокой сорбционной способности их в отношении внутриклеточных липоидов, нахо-дящихся в коллоидном состоянии. Предполагалось, что именно вследствие вы-сокого насыщения анестетиком липопротеиновых структур нервных клеток блокируется их специфическая функция.

Адсорбционная теория создала предпосылки для построения очередной гипотезы, объясняющей наркотический эффект анестетиков их ингибирующим влиянием на ферментные комплексы, занимающие ключевое положение в обес-печении окислительно-восстановительных процессов в клетках [Варбург, 1911; Ферворн, 1912].

Некоторые научные материалы, свидетельствовавшие о такого рода влия-нии анестетиков на метаболизм клеток, привели к формированию гипоксиче-ской теории наркоза. В соответствии с ней торможение функции ЦНС при на-сыщении анестетиками жирного ряда возникает в результате нарушения энерге-тики клеток. В 30—50-х годах эта теория нашла многочисленных сторонников. Однако при всей заманчивости и обстоятельности выдвинутых в пользу этой

теории обоснований со временем обнаружились слабые стороны ее. В частно-сти, было выяснено, что в условиях общей анестезии клеточный метаболизм на-рушается далеко не всегда. Характерные для гипоксии метаболические измене-ния в клетке обычно возникают лишь при высокой концентрации некоторых анестетиков в тканях, значительно превышающей используемую в клинических условиях. Не получено также убедительных данных о снижении потребления кислорода клетками. Результаты некоторых исследований свидетельствуют, что в нейронах наркотизированных животных содержание аденозинтрифосфата (АТФ) остается близким к нормальному. Во многом не согласуется с гипокси-ческой теорией наркоза и динамика (КОС) тканей и оттекающей от ЦНС крови. Не укладывается в нее также быстрое восстановление функции нейронов после удаления из них анестетика. Если бы анестетики вызывали существенные мета-болические сдвиги, которые неизбежны при гипоксии тканей, быстрое восста-новление функции ЦНС при удалении анестетика из организма было бы мало-вероятным. Все отмеченные моменты вызывают серьезное сомнение в правиль-ности основных положений гипоксической теории наркоза.

В 1961 г. Полинг предложил теорию водных микрокристаллов, объяс-няющую развитие наркотического состояния под влиянием общих анестетиков свойством последних образовывать в водной фазе тканей своеобразные кри-сталлы. Они, как выяснилось, создают препятствие для перемещения катионов через мембрану клетки и тем самым блокируют процесс деполяризации и фор-мирование потенциала действия.

Однако дальнейшие исследования показали, что свойством кристаллооб-разования обладают не все общие анестетики. Те же из них, для которых харак-терен этот феномен, образуют кристаллы при концентрациях, превышающих используемые в клинической практике.

Из всех теорий наркоза, предложенных в первое столетие со времени на-чала изучения механизма действия наркотических средств, наибольшее разви-тие в дальнейшем получила мембранная теория. На раннем этапе формирования [Хобер, 1907; Винтерштейн, 1916] она, как и некоторые другие теории наркоза, базировалась на данных о влиянии наркотических веществ на физико-химические свойства клеточных мембран. Развитие наркотического состояния авторы связывали с нарушением проницаемости мембран нервных клеток для метаболитов. В таком виде рассматриваемая теория не заключала в себе новых существенных элементов по сравнению с ранее разработанными теориями нар-коза.

Большое значение для дальнейшего развития мембранной теории наркоза имели результаты фундаментальных исследований электрического трансмем-бранного потенциала и роли электрических процессов, происходящих на мем-бране клетки, в формировании потенциала действия и распространении возбуж-дения как в пределах одного нейрона, так и при межнейронных контактах. Пер-вая гипотеза, связывающая возбуждение клетки с изменением чрезмембранного

электрического потенциала, принадлежит Бернштейну (1912). Он представлял возбуждение как результат распространения потенциала действия, но развитие его в зоне влияния возбуждающего фактора объяснял деполяризацией мембра-ны на основе одинакового по интенсивности потока Na+ внутрь клетки и К+ в обратном направлении.

В дальнейшем выяснилось, что при таком понимании процессов, проис-ходящих в клетке в ответ на раздражение ее, величина потенциала на границе деполяризованной и поляризованной зон мембраны не может быть выше потен-циала покоя и, соответственно, не может вызывать распространения возбужде-ния, так как потенциал действия должен превышать трансмембранный потенци-ал покоя (60—80 мВ) не менее чем в 1,5 раза Ответ на возникший вопрос был найден после того, как A Hodgkin и В. Katz (1949) установили, что перемещение

К+ и Na+ через мембрану при раздражении клетки происходит неравномерно:

выходу К+ из клетки предшествует интенсивный ток Na+ в клетку. При этом в зоне раздражения на мембране клетки возникает обратное обычному распреде-ление зарядов, т.е. снаружи электрический заряд становится отрицательным, а с внутренней поверхности — положительным. Возникающий на границе возбуж-дения потенциал при таком изменении электрического заряда мембраны значи-тельно превышает потенциал покоя, что и обусловливает способность его рас-пространять возбуждение. Возвращение К+ в клетку и извлечение из нее Na+

(катионный насос) происходит в следующей фазе и сопровождается затратой АТФ. В механизме перехода клетки из состояния покоя в состояние возбужде-ния с последующим восстановлением трансмембранного потенциала покоя важную роль придают Са2+. С влиянием их связывают интенсивности тока Na+ и К+ через мембрану во время ее деполяризации и восстановления потенциала по-коя.

Интимный механизм перемещения катионов через клеточную мембрану при формировании потенциала действия, его распространении и восстановле-нии исходного состояния клетки остается не вполне ясным. Существует мнение, что поток ионов идет не через фосфолипидные структуры мембраны, а через своеобразные «каналы», образованные белковыми молекулами. Причем пред-полагают наличие молекул-проводников, перемещающих по этим «каналам» Na+ и К+ [Gage P. W., Hammil О. Р., 1981; Roth S. Н., 1979].

Помимо рассмотренных выше представлений об электрических процес-сах, сопровождающих возбуждение клеток, изложению современного понима-ния механизмов действия общих анестетиков целесообразно предпослать крат-кие сведения о структуре и функции межнейронных контактов. Для них харак-терны специфическая чувствительность к определенным эндогенным вещест-вам (медиаторам) и также определенным фармакологическим средствам, неко-торое замедление проведения возбуждения по сравнению с нервным волокном, односторонность проведения импульсов. Помимо этого, синапсы обладают спо-собностью суммировать импульсы и трансформировать ритмическое возбужде-

ние. По строению и функциональной характеристике синапсы ЦНС чрезвычай-но разнообразны. Основными структурными элементами их являются термина-ли приводящего и отводящего нервных волокон, пресинаптическая и постси-наптическая мембраны, синаптическая щель. В пресинаптических окончаниях нервных волокон (преимущественно на границе с синаптической щелью) сосре-доточены мельчайшие пузырьки с медиатором. Есть данные о том, что медиа-тор вырабатывается находящимися в пресинаптических терминалях митохонд-риями. Распространяющееся по нервному волокну возбуждение в виде потен-циала действия, достигая пресинаптической мембраны, вызывает выделение первичной очень небольшой порции медиатора. Последний своим действием на рецепторы пресинаптической мембраны приводит к поступлению в синаптиче-скую щель такого количества медиаторов, которое способно обеспечить пере-дачу импульса на другой нейрон. При этом в результате возбуждения медиато-ром рецепторов постсинаптической мембраны формируется постсинаптический потенциал, а затем и потенциал действия, который, распространяясь, приводит нейрон в возбуждение Большинство нейронов ЦНС через синапсы связано с сотнями и тысячами других нейронов, и каждый из поступающих от них им-пульсов приводит к образованию возбуждающего или тормозящего постсинап-тического потенциала. В результате функциональное состояние того или иного нейрона в каждый данный момент зависит от взаимодействия потенциалов раз-личного характера.
Современное понимание механизмов общей анестезии

Выяснение сложных механизмов действия общих анестетиков на процес-сы, связанные с формированием и распространением возбуждения в нервной системе, несмотря на резко возросшие в последние десятилетия методические возможности, связано с большими трудностями. Сложившееся представление об этих механизмах предусматривает влияние анестетиков прежде всего на про-цессы образования и распространения потенциала действия на уровне самих нейронов и, особенно, межнейронных контактов. Поскольку синапсы являются в рефлекторной цепи звеном не только наиболее сложным, но и наиболее под-верженным влиянию на его функцию различного рода эндогенных и экзогенных факторов, тормозящее влияние анестетиков на передачу импульсов в них про-является больше, чем на возбудимость мембраны нейрона.

Предположение о том, что общие анестетики реализуют свое специфиче-ское действие в основном через синапсы, впервые высказал в 1906 г. известный английский физиолог Ch. Sherrington. В дальнейшем было установлено, что об-щие анестетики оказывают выраженное тормозящее действие на синаптическую передачу в дозах, которые существенно не влияют на распространение возбуж-дения по мембране нейрона. Для торможения распространения потенциала дей-ствия на мембране необходимы более значительные концентрации анестетика,

хотя сам механизм торможения в том и другом случае аналогичен.

Механизм угнетения возбудимости нейронов и торможения синаптиче-ской передачи возбуждения под влиянием анестетиков полностью не раскрыт. При объяснении его некоторые исследователи исходят из того, что молекулы анестетика образуют на мембране нейрона своеобразный плащ, затрудняющий прохождение через нее ионов и, следовательно, препятствующий процессу де-поляризации мембраны. Другое представление основано на изменении под влиянием анестетиков функции катионных «каналов» клеточных мембран [Mul-lins L.J., 1975; Kendic J.J., Tradell J., 1976]. Эти авторы допускают два варианта такого рода блокады. Первый из них сводится к перекрытию молекулами ане-стетика входа в «каналы», предназначенные для транспорта Na+. Второй вари-ант предусматривает такие изменения в структуре липидов мембраны или бел-ковых ее элементов, которые лишают натриевые «каналы» способности раскры-ваться в ответ на возбуждение (рис. 6.1). Есть предположение, что в этом про-

цессе играют значительную роль Са2+, которые под влиянием анестетиков те-ряют подвижность и задерживаются в мембране.

Тот факт, что тормозящее влияние общих анестетиков на распространение возбуждения больше проявляется в синапсах, чем в пределах самого нейрона, вызвал интерес ряда исследователей. В этой области накоплены некоторые дан-ные [Шаповалов А.И., 1966; Gage P.W., Hammil О.R., 1981], свидетельствующие о вероятности действия анестетиков на различные звенья синаптической пере-дачи возбуждения (рис. 6.2). Выяснено, что торможение передачи возбуждения под влиянием некоторых анестетиков начинает проявляться на подходе к пре-синаптической мембране. Здесь, в терминальной части нервного волокна, ане-стетики снижают гарантийный фактор потенциала действия. В самом синапсе влияние анестетиков может проявляться угнетением образования медиатора, снижением чувствительности к нему рецепторов пресинаптической и постси-наптической мембран [Alper M., Flock W., 1969; Franks N., Lieb W., 1982; Souter

S. Q. et al., 1980]. В результате уменьшается возможность формирования пост-синаптического возбуждающего потенциала, необходимого для распростране-ния возбуждения. Однако и в тех случаях, когда постсинаптический потенциал приводит к формированию потенциала действия, при небольшом гарантийном факторе он может гаснуть в результате действия анестетика на терминаль нерв-ного волокна нейрона, воспринимающего возбуждение.

Естественно, что различные анестетики неодинаково влияют на основные функциональные звенья синапсов. Это связано как с неоднородностью послед-них, так и с особенностями свойств отдельных анестетиков. Одни из них тормо-зят передачу возбуждения преимущественно на уровне терминалей нервных во-локон, другие — путем снижения чувствительности рецепторов мембран к ме-диатору или угнетения его образования.

Рис. 6.1. Натриевые каналы мембраны нейрона в физиологических условиях (а), при насыщении мембраны общим анестетиком (б).

I -до возбуждения, II — под влиянием потенциала действия, 1 — мембрана нейрона 2 — ионы Na+ ; 3 — молекулы анестетика.

Рис. 6.2. Вероятные зоны действия общих анестетиков на симпатическую пере-дачу возбуждения J

-пресинаптическая терминаль нервного волокна, 2 — зона образования ме-диатора 3 рецепторы пре синаптической мембраны, 4 рецепторы почсинаптиче-ской мембраны, 5 зона формирования постсинап тического потенциала дейст-вия 6 терминаль постсинаптического нервного волокна.

Косвенным подтверждением преимущественного действия общих анесте-тиков в зоне межнейронных контактов может служить функционирование не-давно открытой антиноцицептивной системы организма. Она, в современном понимании, представляет собой совокупность механизмов, регулирующих бо-левую чувствительность и оказывающих тормозящее влияние на ноцицетивную импульсацию в целом. Больше других к настоящему времени изучен антино-цицептивный механизм, функционирующий на основе взаимодействия имею-щихся в центральной нервной системе специфических рецепторов с оделенны-ми опиатами [Игнатов Ю.Д., 1984; Калюжный Л.В., 1984; Лиманский Ю.П.,

1986]. Поскольку по химической структуре последние близки морфину, эти ре-цепторы, взаимодействуя с экзогенными опиатами, также дают анальгетический эффект. Предполагают, что он возникает в результате торможения ноцицеп-тивной импульсации на уровне синапсов спинного и головного мозга, т.е. на ос-нове такого же механизма, который считают характерным и для наркотических веществ.

Несмотря на то что рассмотренное выше понимание механизма действия общих анестетиков еще не полностью обосновано фактическими данными по сравнению с разработанными ранее теориями наркоза, эта концепция представ-ляется более целостной и в большей мере соответствует современному состоя-нию нейрофизиологии.

Однако при всей ценности сведений об интимном механизме действия анестетиков на электрические процессы в мембране, с которыми связаны фор-мирование и распространение возбуждения, они не раскрывают сущности об-щей анестезии как своеобразного функционального состояния нервной системы организма. Поскольку в клинических условиях используемая концентрация ане-стетиков не вызывает полной ареактивности нейронов и блокады синаптиче-ской передачи, а лишь оказывает тормозящее влияние на их функцию, важно знать направление и последовательность функциональных изменений в зависи-мости от насыщения нервной системы наркотическими веществами. Дать науч-но обоснованный ответ на возникшие вопросы оказалось очень сложно. Суще-ственный вклад в выяснение характера нейрофизиологических процессов, свя-занных с действием на организм наркотических веществ, внесли Н.Е. Введен-ский (1901), А.А. Ухтомский (1933), В.С. Галкин (1955) и др.

Особого внимания заслуживает объяснение влияния общих анестетиков на функцию нервной системы, которое дал и в значительной степени научно обосновал Н.Е. Введенский. Исходя из разработанной им теории парабиоза, он пришел к заключению, что наркотические вещества действуют на нервную сис-тему как сильные раздражители и, подобно последним, вызывают соответст-вующие фазы парабиоза, которые характеризуются последовательным сниже-нием физиологической лабильности отдельных нейронов и нервной системы в целом. При определенном для каждого анестетика уровне насыщения мозга снижение лабильности механизмов, лежащих в основе формирования и распро-странения нервных импульсов, достигает такой степени, которая обусловливает торможение функций ЦНС, проявляющееся клинически состоянием наркоза. В дальнейшем эта концепция получила развитие в трудах А.А. Ухтомского и не-которых других отечественных ученых.

В аспекте рассматриваемой концепции заслуживают внимания научные факты, полученные Т. Biscoe и R. Millar (1966) при выяснении влияния нарко-тических веществ на проведение вызванных импульсов различной частоты. Ав-торы установили, что на фоне одинакового насыщения общими анестетиками блокирующий эффект их тем значительнее, чем больше частота наносимых раз-

дражений.

Концепция об изменении под влиянием наркотических веществ физиоло-гической лабильности нейронов и, особенно, синапсов позволила приблизиться к пониманию того, что в каждый данный момент общей анестезии степень тор-можения функции различных отделов мозга оказывается неодинаковой. Этот феномен может быть объяснен неодинаковой исходной функциональной ла-бильностью отделов мозга. Такое понимание нашло убедительное подтвержде-ние в том, что наряду с корой больших полушарий наиболее подверженной тормозящему влиянию наркотических веществ оказалась функция ретикуляр-ной формации, это явилось предпосылкой для разработки ретикулярной теории наркоза.

Развитию ретикулярной теории способствовали два важных научных фак-та, установленных при изучении функции ретикулярной формации: 1) она игра-ет активирующую роль в отношении лежащих выше отделов ЦНС; 2) разруше-ние определенных зон ретикулярной формации вызывает состояние, близкое к медикаментозному сну или наркозу. Это привело к заключению о вероятной связи специфического действия наркотических веществ с влиянием их прежде всего на функцию ретикулярной формации. Экспериментальные исследования показали, что на фоне действия некоторых общих анестетиков не возникает ха-рактерная для обычных условий десинхронизация биотоков мозга в ответ на электрическое раздражение ретикулярной формации. Этот факт, установленный впервые G. Moruzzi и Н. Magoun (1949), в дальнейшем был подтвержден други-ми исследователями.

Таким образом, сформировалось представление о том, что эффект общих анестетиков является результатом торможения рефлекторных процессов на уровне сетевидной субстанции мозга. При этом устраняется восходящее активи-зирующее влияние ее, что приводит к деафферентации вышележащих отделов ЦНС.

Несмотря на убедительные данные в пользу ретикулярной теории нарко-за, которая в настоящее время получила широкое признание, результаты неко-торых исследований свидетельствуют о том, что она не может быть признана универсальной. В частности, Т.М. Дарбинян и В.Б. Головчинский (1976) на ос-новании экспериментальных данных показали, что при наркотизации диэтило-вым эфиром и циклопропаном торможение функции мозга распространяется не от ретикулярной формации вверх, а в соответствии с ранее сложившимся пред-ставлением, т.е. сверху вниз.

Помимо этого, заслуживают внимания сообщения о том, что при общей анестезии барбитуратами более раннее торможение ретикулярной формации по сравнению с корой может быть результатом влияния анестетика не столько на нее, сколько на структуры спинного мозга, обеспечивающие афферентный по-ток импульсов [Белоярцев Ф.Ф., 1974].

Таким образом, со времени открытия наркоза и признания большого зна-

чения его в обеспечении условий для оперативных вмешательств учеными, тео-ретиками и клиницистами затрачено много усилий с целью выяснения механиз-ма действия наркотических веществ и раскрытия физиологической сущности общей анестезии в целом. В этой области достигнуто очень многое. Однако проблема оказалась чрезвычайно сложной. Многие относящиеся к ней вопросы остаются без убедительного ответа.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Анохин П.К. Современное представление о физиологических механизмах центрального действия наркотиков // Общее обезболивание в хирургии.— М., 1955.— С. 28—66.

Белоярцев Ф.Ф. Компоненты общей анестезии.— М.: Медицина, 1974.— С. 114—130.

Введенский Н.Е. Возбуждение, торможение и наркоз 1901 г. // Избранные произведения.— М., 1951.— Т. 4.

Дарбинян Т.М., Головчинский В.Б. Механизмы наркоза.— М.: Медицина,

1972.

1953.

Галкин В.С. Краткий очерк теории наркоза: Лекции для врачей.— Л.,

Калюжный Л.В. Физиологические механизмы регуляции болевой чувст-

вительности. — М.: Медицина, 1984.

Лиманский Ю. П. Физиология боли.— Киев: Здоров'я, 1986.

Ухтомский А.А. Физиологический покой и лабильность как биологиче-ские факторы -Собр соч.—Л , 1952.— Т. 4.

Albrecht R. F., Miletich D. J Speculations on the molecular nature of anaesthe-sia // Gen. Pharmacol.-1988. -Vol. 19, N 3. -P. 339 -346.

Alper M., Flack W The peripheral effects of anesthetics//Amer. Rev. Pharm.

19(59 Vol 9 P. 274 279

Biscoe Т., Millar R. The effect of cyclopropane, halothane and ether on simpa-thetic ganglionic transmission // Brit. J. Anaesth.— 1966.— Vol. 38.-P. 3—9.

Franks N.. Lieb W. Molecular mechanism of general anesthesia // Nature.— 1982. -Vol 300.— P. 487—493.

Gage P. W., Hammil O.P. Effects of anesthetics on ion channels and synapses

// Intern. Rev. Physiol/Ed. R. Porter.—Baltimore, 1981.—Vol. 25.—P. 1—45. Hodg-kin A., Katz B. The effect of sodium ions on the electrical activity of the giant axon of the squid//J. Physiol.— 1949.-Vol. 108.—P. 37—45.

Halsey M. J. Anaesthetic mechanisms//Brit. J. Hosp. Med.-— 1986.—Vol.

36.—N 6.—P. 445— 447.

Kendig J.J., Tradell J. Approaches to a theory of anaesthetic action // Scientific foundation anaesthesia/Ed. C. Feldman.— London, 1976.— P. 280—288.

Kendig J.J., Grossman Y., Maclver M. B. Pressure reversal of anaesthesia: a

synaptic mechanism // Brit. J. Anaesth.— 1988.—Vol. 60, N 7.— P. 806—816.

Maclver M.В., Roth S.H. Anaesthetics produce differential actions on the dis-charge activity of a single neuron // Europ. J. Pharm.— 1987.— Vol. 139, N 2.— P. 43—52.

Maclver M. В., Roth S. H. Inhalation anaesthetics exhibit pathway-specific and differential actions on hippocampal synaptic responses in vitro // Brit. J. Anaesth.— 1988.— Vol. 60, N 6.— P. 680—691.

Moruzzi G., Magoun H. Brain stem reticular formation and activation of the EEG // Electroencephal. clin. Neurophysiol.— 1949.—Vol. 1.— P. 455—473.

Mullins L. J. Anesthesia // Molecular mechanisms of anesthesia/Ed. B. Fink.— New York, 1975.— P. 237—243.

Roth S. H. Physical mechanisms of anesthesia//Ann. Rev. Pharm. Toxicol.— 1979.— Vol. 19.— P. 159—178.

Sauter S. G., Elliot /., Raftery M. A. Actions of anethetics and high pressure on cholinergic membranes. Molecular mechanisms of anesthesia // Progress in anesthesi-ology/Ed. B. P. Fink. New York, 1980.—Vol. 2.—P. 199—207.

Trudell J. R. Molecular Basis for unitary theories of inhalation anaesthesia // Inhalation anaesthesia today and tomorrow/Ed. K. Peter, F. Jesch.— New York, 1982.— P. 45—53.

содержание .. 1 2 3 4 5 6 7 ..