I. Выполните риторический анализ речи Ф.Н. Плевако по делу
Гилярова-Платонова и Дубенского, обвинявшихся в диффамации
Напечатанная в номере «Современных известий» статья, которую цитировала
перед вами обвинительная власть, далеко не дает нам права сделать из нее
тот вывод, который развил перед вами прокурор.
Корреспонденция сообщает нам факт, в достоверности которого не может
быть никакого сомнения, ибо он подтверждается документами,
доказывающими, что сотские обходили селения и производили сборы частью
деньгами, по полторы копейки и более с души, частью натурой, и именно
яйцами.
Сообщение этого факта, при его достоверности, никоим образом не может
быть поставлено в вину ни корреспонденту, сообщившему его, ни редактору,
напечатавшему сообщение.
Но обвинительная власть утверждает, что будто корреспондент не только
написал, что сбор совершается, но и утверждал, что этот сбор достигает
своего назначения.
Я не думаю, чтобы можно было сделать из корреспонденции такого рода
вывод.
Прежде всего, мы видим из циркуляра станового пристава, разосланного по
волостным правлениям, что полиция со своей стороны принимала меры для
прекращения этого сбора; следовательно, читатель корреспонденции должен
был понять, что здесь говориться о таких сборах, которые существуют
независимо от желания тех лиц, в пользу которых они собираются. Затем, в
корреспонденции нет указаний на то, что исправник знал что-либо об этих
сборах или чтобы приказывал собирать их.
Таким образом, личность исправника не задевается указанною
корреспонденцией ни с какой стороны; откуда же, спрашивается, исходит
обвинение, что корреспондент и редактор возводят на исправника поступок,
от которого страдает его доброе, как выражается он, честное имя?
Обвинение это основывается единственно на том месте корреспонденции,
которое говорит, что после того, как ставной прист ав разослал циркуляр
по во лостным правлениям, запрещающий сотским собирать, а крестьянам
давать яйца, собираемые на имя ставного, он заметил, что ему по службе
не так-то повезло и что исправник стал к нему часто придираться. И вот
из-за этого-то места обвинение сделало тот вывод, что исправник
обвиняется во взятках, где его доброе и честное имя страдает.
Но такой вывод слишком поспешен и потому неверен.
Только тот вывод мы имеем право назвать верным, далее которого нельзя
сделать никакого другого предположения. Если исправник обижается
разглашением события, совершившегося в районе его власти, из этого еще
нельзя заключить, что оглашенное событие заключает в себе опозорение его
честного имени.
Ввиду этих обстоятельств, я не погрешу против истины, если скажу, что
обвинения исправника во взятках в указанной корреспонденции нет, а есть
только указание на такой факт, который часто встречается в жизни и
совершенно доказан обстоятельствами дела; но на этом основании обвинять
моих клиентов по строгому праву не приходиться.