ГЛАГОЛ (морфология чеченского языка, 1960 год)

ГЛАГОЛ (морфология чеченского языка, 1960 год) - часть 4

По этому же типу образуются и многократные формы от немногих глаголов, имеющих в корне огласовку в виде дифтонга «ай»:

Айа — подними ийа — поднимай.

При образовании множественной формы глагольного корня по второму типу (т. е. с чередованием согласных «лл» в единственной его форме и «хк» во множественной его форме в конце глагольного корня) многократные формы могут быть образованы как от единственной, так и от множественной формы глагольного корня путем изменения корневой

огласовки «а» на краткий дифтонг «ие» (орфографически в этом случае в положении закрытого слога «е»), ср.: «лалла» — «лелла» — «лахка» — «лехка». Таким образом, здесь многократная форма в обоих случаях образуется совершенно одинаково при сохранении сочетаний согласных, которые свойственны единственной и множественной форме корня, в конце этого корня. Аналогичным путем, как мы видели выше, образуется многократная форма от однократной единственной, свойственной глаголам первого спряжения, ср. «хьажа» — «хьиежа» и т. д. Этот способ образования многократного вида является наиболее распространенным в чеченском языке. С помощью его от большинства глаголов первого спряжения регулярно можно образовать глаголы многократного вида с корневой огласовкой «ие» (в закрытом слоге соответственно «е»), — глаголы, которые в этой форме будут спрягаться уже по второму спряжению. Приведем примеры:

Образование многократного вида от глаголов первого спряжения

(в однократном корне «а» долгое или краткое, в многократном — «иэ(е)»)

Лишь в последнем примере, который представляет собою побудительную форму от неправильного глагола «гуо» — ’видь, будь видным’ (глагол с дательным субъектом) многократная форма образована не совсем правильно.

Исключения из приведенного мною способа образования многократной формы от глаголов правильного спряжения довольно редки. Однако они представляют собою исторический интерес. Здесь в первую очередь следует отметить несколько случаев, когда многократная форма образуется с изменением корневого гласного «а» краткого в «и» краткое же или в дифтонг «иэ» и не имеет классного префикса в то время, как однократная соответственная форма сохраняет классный префикс:

Глагол «хьан» так же, как и многократная его форма «хьиэн» имеет как переходное, так и непереходное значение. В первом случае он обозначает ’утаптывать’, например: «ас хьоь» ’я утаптываю’ (форма настоящего времени) —«со хьиэ» ’я тревожусь, я шатаюсь’ (та же форма). Интересно, что и в этом случае, хотя данный глагол принадлежит к неправильным, форма настоящего времени в переходном значении отличается огубленным характером, в то время как форма, имеющая непереходное значение, не имеет огубленной огласовки.
Формы почти неупотребительны. (Ред.)

Некоторые глаголы первого спряжения имеют многократную форму с огласовкой корня «ий» взамен ожидаемого нами дифтонга «иэ(е)». Сюда относятся, например:

В последнем случае, как мы уже видели выше, неправильное образование многократной формы легко объяснить исторически тем, что она образована не от однократной единственной формы, но от однократной множественной формы глагольного корня (в последнем примере от «доела»— ’выйдите, кончите (о многих)’), хотя в последствии в современном языке эта форма приобретает значение многократного вида как в единственной, так и во множественной форме глагола. По-видимому, и от глагола «мала» — ’пей’ многократную форму «мийла» следует объяснить тем, что она была образована от некогда существовавшей множественной формы этого глагола—«мовла», которая в современном языке не встречается.

Наконец, необходимо отметить два-три случая, в которых многократная форма образована совсем неправильно — путем изменения согласных в глагольном корне. Сюда относятся:

От глаголов четвертого спряжения, имеющих в корне огласовку в виде дифтонга «уо», который в положении в закрытом слоге, сокращаясь в краткий дифтонг, пишется по правилам современной орфографии через «о», форма многократного вида образуется путем замены только что указанной огласовки через долгий гласный «ий». Приведем примеры:

Образование многократного вида от глаголов четвертого спряжения

(в однократном корне «уо(о)», в многократном—«ни»)

В последних двух глаголах многократная форма просто образована от иного глагольного корня и вряд ли может считаться формой собственно многократного вида. Скорее в этом случае следует говорить о лексически выраженном однократном и совершенном значении одних глагольных корней и многократном и несовершенном значении — других.

Подведем итоги всему сказанному нами об образовании чеченских видовых форм. Как мы видели выше, видовые формы чеченского глагола в современном языке образуются главным образом от глаголов первого и четвертого спряжения. Большинство глаголов первого спряжения, имеющих в корне простую, т. е. не дифтонгическую огласовку «а», изменяют ее в многократной форме на дифтонг «иэ(е)». Глаголы же первого спряжения. имеющие корневую огласовку дифтонгического характера (в число их входят также немногочисленные чеченские образования множественных глаголов) — «ов» образуют многократную форму путем замены этой огласовки через дифтонг «ий(и)». Выше мы уже видели, что дифтонг «ов» получается в чеченском, как и в ингушском языке, в закрытом слоге из сочетания гласного «а» долгого или краткого с последующим губным мгновенным согласным «б//п». На это указывают параллели как из бацойского, так и из других кавказских яфетических языков. Дифтонг же «ий», как показывает сравнение С тем же бацойским языком, развился в чеченском из сочетания звуков «еб», где первый гласный представляет собою очевидно дифтонг «иэ» краткий в положении в закрытом слоге (ибо в данном случае он находится всегда в этом положении) и является таким же признаком многократного вида, какой мы наблюдаем и в чеченском языке при образовании этого вида от глаголов первого спряжения, согласный же «б» представляет собою в бацойском языке инфикс, находящийся внутри глагольного корня и показывающий множественную его форму, ср. бацойское «хьабсар» — ’смотрение (многих людей)’ при чеченском «хьовсар» в том же значении, и бацойское «хьебсар» ’смотрение много раз (многих людей)’ при чеченском «хьийсар» в том же значении. Таким образом, в бацойском языке мы еще имеем каждый из признаков видового и множественного значения внутри глагольного корня в отдельности, тогда как в чеченском языке сочетание согласных «аб» и «еб» исторически превратились в дифтонги — соответственно в «ов» и «ий», благодаря чему в современном чеченском языке одна и та же огласовка глагольного корня выражает одновременно и видовое и числовое его значение. Следовательно, кажущееся исключение из правила образования многократного вида от глаголов первого спряжения на самом деле исторически восходит к одному и тому же правилу — образованию этой видовой формы путем замены корневого гласного «а» через дифтонгическую огласовку «иэ(е)». Наконец, от глаголов четвертого спряжения форма многократного вида образуется путем замены корневой дифтонгической огласовки «уо(о)» через гласный дифтонг «ий(и)».

Таким образом, в форме многократного вида большинство глаголов первого спряжения (с недифтонгической огласовкой) переходит в число глаголов второго спряжения, глаголы же первого спряжения с дифтонгической огласовкой «ов», а также все глаголы четвертого спряжения, образуя форму многократного вида, превращаются в глаголы третьего спряжения, с характерной для него огласовкой корня «ий(и)».

Следует отметить, что видовые формы чеченского глагола наряду с другими способами передачи русских видовых значений (например: образование прошедших времен с совершенным и несовершенным или многократным значением, ср. чеченское прошедшее несовершенное — имперфект) представляют довольно большое богатство форм. Формы эти (как многократные и несовершенные, с одной стороны, и однократные и совершенные— с другой) довольно близки по своему значению таким же формам русского глагола. Поэтому при переводах с одного из этих языков на другой, а также при изучении чеченцами русского языка следует шире пользоваться видовыми формами чеченского глагола и формами тех его времен, которые имеют видовой оттенок значения. Это значительно облегчит для чеченцев, как усвоение русского языка, так и сознательное использование всего богатства форм своего родного языка. Здесь мы еще раз видим, насколько знание и правильное применение форм грамматики своего родного языка облегчает усвоение русского и других неродных языков и насколько потребность изучения русского языка делают необходимым точное знание грамматики родного языка и правильное употребление его форм.

Изменение глагола по лицам. Вообще чеченские глаголы не имеют изменения по лицам. Обычное для других языков согласование глагола с подлежащим (а в яфетических языках—и с прямым дополнением) в лицах заменяется в чеченском глаголе согласование его с этими главными членами чеченского предложения в грамматическом классе (роде). Однако и в русском языке мы можем найти такие глагольные формы, которые могут дать ясные представления об этой особенности чеченского спряжения. Я имею здесь в виду русскую форму прошедшего времени, которая и в русском языке не имеет личных форм, но зато изменяется по родам. Обычно все чеченское спряжение построено по образцу спряжения формы прошедшего времени в русском языке. Следовательно, лица выражаются в этом спряжении исключительно постановкой личных местоимений при глагольных формах. Сама же глагольная форма в чеченском спряжении в пределах одного и того же времени, наклонения и залога остается совершенно неизменной в том случае, если- спрягаемый глагол совсем не имеет изменения по грамматическим классам (исключение составляют лишь те формы чеченского глагола, которые образованы с помощью присоединения вспомогательного глагола-связки «ду» или глагола «диэ» — ’делай’, т. е. формы будущего фактического времени, формы обобщенного залога, формы залога производно-переходного и часть форм залога производно-непереходного). Следовательно, мы будем иметь, например, такое спряжение в настоящем времени от глаголов, не изменяемых по классам (берем форму изъявительного наклонения и основного или действительного залога):

Первое спряжение

В левом столбце нами взят глагол, изменяемый по классам, в правом столбце — глагол, по классам не изменяемый. Мы видим, что изменение по классам (слева) совсем не зависит от изменения по лицам, как и при спряжении русского глагола в прошедшем времени изменение по родам не зависит от личных местоимений. Кроме того мы замечаем, что личные местоимения при непереходном глаголе стоят в одной падежной форме (именительно-винительный падеж), а при переходном глаголе имеют другую падежную форму (активный падеж). Наконец, еще одну интересную особенность чеченского языка представляет и количество лиц (личных местоимений). Мы видим, что вместо шести личных местоимений русского языка имеется семь личных местоимений. В чеченском языке существует два личных местоимения 1-го л. мн. ч.— «вай» и «тхо». Оба эти местоимения, конечно, должны быть включены в парадигму спряжения чеченского глагола. Первое местоимение представляет собою так называемую включительную (инклюзивную) форму и может быть по-русски передана описательно ’мы (все)’, второе же является исключительной (эксклюзивной) формой и может быть передана

по-русски через ’мы (в противоположность вам)’. В левом столбце спряжения мы замечаем некоторое изменение классного префикса во множественном числе. Это изменение совершенно не зависит от подразумеваемого в личном местоимении значения грамматического класса. Дело в том. что чеченский глагол, не изменяясь по лицам в соединении с одним и тем же лицом (личным местоимением), может выражать различные классы, смотря по тому, кто или что подразумевается в качестве лица говорящего. Например, если мы скажем «со веха»—то это обозначает ’я (мужчина) живу’, если же мы скажем «со еха», то это значит ’я (женщина) живу’. Так как в первом и втором лице обычно могут стоять лишь члены общества (люди), то изменения по классам в первых двух лицах обыкновенно не выходят за пределы мужского и женского класса. Другое дело — третье лицо. В пределах этого лица мы можем наблюдать в чеченском изменения по всем грамматическим классам

. Здесь мы видим, что изменения по чеченским классам в третьем лице ни в какой степени не зависят от лица, присоединяемого к глаголу. Однако, то изменение по классам, которое мы находим в спряжении непереходного глагола (см. выше, левый столбец) не зависит только от грамматического класса субъекта. Оно зависит отчасти только от грамматического класса субъекта. Оно зависит отчасти от лица и числа этого субъекта. Изменение классного префикса «в» или «й» в лицах множественного числа — в первых двух на «д» и в третьем лице — на «б» может происходить лишь в том случае, если субъект принадлежит к мужскому или женскому классу. При спряжении глагола, субъект которого относится ко всем четырем классам вещей и природы, такого изменения классного префикса мы не наблюдаем, хотя это может быть связано с тем, что субъект, относящийся к одному из классов вещей и природы вообще обычно не употребляется в чеченской речи в первых двух лицах. Для того, чтобы доказать это, т. е. тот факт, что изменение в первых двух лицах множественного числа непереходного глагола при субъекте мужского или женского класса зависит от лиц и чисел, но

не от грамматического класса субъекта, приведем ниже таблицу спряжения чеченского глагола, имеющего изменения по грамматическим классам, в сочетании с различными подразумеваемыми субъектами, которые относятся к различным чеченским грамматическим классам.

Такое же точно явление, т. е. некоторое изменение классных префиксов в формах множественного числа при изменении глагола по лицам, мы наблюдаем и в том случае, если возьмем переходный глагол, который может иметь в качестве прямого дополнения (объекта) члена общества— человека. Переходный глагол согласуется в грамматическом классе не с субъектом, который при нем стоит в активном падеже, а с объектом, имеющим форму именнтельно-винительного падежа, не говоря уже о глаголах, требующих дательного субъекта, при которых смысловой объект (грамматическое подлежащее) также требует согласования глагола-сказуемого в грамматическом классе с ним.

В качестве примера приведем здесь спряжение двух чеченских глаголов— одного переходного в соединении с лицами объекта и другого — требующего дательного субъекта в соединении с лицами грамматического субъекта (логического объекта):

Из приведенных здесь примеров мы видим, что и в случае объекта грамматического или логического изменения класса префикса в связи с первым и вторым лицом множественного числа в том случае, если субъект принадлежит к мужскому или женскому классу имеет точно такой же характер, что и у непереходного глагола.

содержание .. 13 14 15 16 ..