ГЛАГОЛ (морфология чеченского языка, 1960 год)

ГЛАГОЛ (морфология чеченского языка, 1960 год) - часть 2

Чередование гласных в правильном спряжении. Как мы видели из из примеров на образование времен чеченское спряжение происходит не только путем присоединения временных и других окончаний, но также и с помощью чередования гласных в глагольном корне. Чередование корневых гласных в спряжении представляет собою явление более простое и закономерное, чем такое же чередование в склонении.

В склонении мы отмечали два типа чередования корневых гласных — первый, более древний и второй, более поздний по своему историческому происхождению. В чеченском спряжении существует лишь второй тип чередования корневых гласных. Выше мы объясняли его как результат эпентезы (вставки) внутрь корня мягкого (переднего) или губного (лабиализованного) краткого гласного из состава окончания. То же самое объяснение, которое мы давали выше применительно к именам существительным, мы можем дать и здесь в отношении глагольных форм.

с редукцией и исчезновением огубления конечного краткого гласного (окончания времени), ингушское «оал» с полным отпадением конечного краткого гласного, но с сохранением более древнего дифтонгообразного характера корневого гласного. Следует заметить, что в бацойском (цо-ва-тушинском) языке в пределах Грузии, как и в чеберлойском диалекте чеченского языка, сохраняется также неогубленная форма корневого гласного в настоящем времени — бацойское

времен. В ингушском языке мы находим при отсутствии недавнопрошедшего времени, характерном для ингушского языка, во временах перфективной группы наличие умлаута, сохраняющего однако по сравнению с чеченским произношением более древнюю форму смягчения гласного корня, сохраняющую его дифтонгический характер — сравни ингушское

Таким образом совершенно аналогично тому, что мы говорили о чередовании гласных второго типа в чеченском склонении, мы можем сказать и о чередовании гласных в чеченском спряжении, что это чередование представляет собою исторический результат влияния губного или мягкого краткого гласного, входящего в состав временных окончаний на корневой гласный предшествующего ему слога. Влияние это, по-видимому, происходило именно в форме эпентезы этого краткого гласного внутрь глагольного корня, в результате чего и появился как мягкий, так и губной умлаут в чеченском спряжении.

Явления мягкого и губного умлаута в чеченском спряжении наблюдаются в отношении всех гласных, независимо от их количества (т. е. долготы и краткости), а также независимо от того, являются ли эти гласные дифтонгами или нет. При этом следует отметить, что чередование смягченных и огубленных гласных в различных формах спряжения подчинено определенным законам. Все негубные гласные подвергаются в презенциальной, т. е. образуемой от настоящего времени группе времен огублению, и, наоборот, все немягкие корневые гласные подвергаются в перфективной, т. е. образуемой от основы прошедшего совершенного времени группе времен смягчению. При этом дифтонги «уо» как краткий.

так и долгий, не входят в категорию вполне огубленных гласных и потому подвергаются дальнейшему огублению, переходя в гласный «у» краткий или долгий, к наоборот, дифтонги «иэ» как краткий, так и долгий в чеченском спряжении также не относятся ко вполне смягченным гласным и потому могут подвергаться дальнейшему смягчению, переходя соответственно в «и» краткое или долгое. Чеченская долгота и дифтон-гичность гласных вполне выявляется лишь в открытых слогах, в положении же в закрытом слоге эти гласные звучат весьма близко к кратким гласным или преврашаются в краткие дифтонги. Поэтому фонетическое положение в закрытом или открытом слоге в корне глагола также влияет на характер чередования корневого гласного. В закрытом слоге, который мы имеем в формах прошедшего совершенного времени в случае употребления краткого окончания этого времени «на» взамен или наряду с полным «ина», мы наблюдаем поэтому ослабление смягчения, которое выражается в том, что взамен ожидаемого здесь «э» долгого появляется «аь» полудолгое, дифтонг же «иэ» остается в этом положении без дальнейшего смягчения, а гласный «у» долгое превращается в полудолгий дифтонг «оь» взамен ожидаемого здесь «уь». Первоначальный характер корневого гласного выступает в своем неизмененном виде в повелительном и неопределенном наклонении, а также в некоторых других производных от их основы глагольных формах. Ограничиваясь здесь лишь этими немногими общими замечаниями о характере чередования гласных в чеченском спряжении и о его происхождении, мы переходим к рассмотрению типов правильного чеченского спряжения. В связи с этим нами будет дана таблица чередования корневых гласных в формах этого спряжения.

Типы правильного спряжения. В соответствии с различными типами чередования корневого гласного в глаголе в чеченском языке устанавливается пять спряжений, по которым изменяются все правильные глаголы. К первому спряжению мы относим те чеченские глаголы, которые в основной форме глагола—повелительном или в неопределенном наклонении— имеют в корне огласовку «а» долгое или краткое.

К четвертому спряжению в чеченском языке относятся те глаголы, которые имеют в основной их форме огласовку в корне дифтонг «уо», независимо от того, является ли он в открытом слоге долгим и в положении в закрытом слоге — кратким (орфографически в последнем случае этот дифтонг обозначается всегда через «о»). И здесь

Как мы говорили выше, чередование каждого корневого гласного в чеченском спряжении (образовании времен) подчинено строгим правилам. Чтобы дать о них понятие, приведем здесь таблицу чередования корневых гласных в чеченском спряжении:

Примечание. В скобках мы даем корневую огласовку, которая появляется в перфективных формах в том случае, если глагольный корень представляет собою закрытый слог или превращается в закрытый слог (формы прошедшего совершенного времени с кратким окончанием «на»).

Приведем примеры образования времен от глаголов каждого из указанных нами типов спряжения:

Первое спряжение

(порядок времен и наклонений следующий: повелительное наклонение, неопределенное наклонение, настоящее время, будущее возможное, будущее фактическое, прошедшее несовершенное, прошедшее совершенное, недавнопрошедшее, прошедшее очевидное, преждепрошедшее):

Неправильное образование настоящего времени. Немногие глаголы первого, второго и третьего спряжения неправильно образуют форму настоящего времени. Вместо огубленной формы глагольного корня в них наблюдается смягченная его форма. В данную группу глаголов входят только непереходные глаголы или глаголы, требующие логического субъекта в дательном падеже. В остальном данные глаголы образуют временные формы (перфективные) по общим правилам чередования гласных в глагольном корне. Что касается образования прошедшего несовершенного времени, то глаголы данной группы образуют его лишь в одной единственной форме, которая в глаголах первого и третьего спряжения отличается от прошедшего очевидного времени только огласовкой временного окончания.

Поэтому в современной чеченской орфографии различие окончаний параллельной формы прошедшего несовершенного времени — «ара» и формы прошедшего очевидного времени — «ира» проведено строго и иногда служит единственным признаком, по которому можно отличить формы этих двух времен друг от друга.

Приведем здесь перечень известных нам глаголов первого, второго и третьего спряжения, образующих в виде исключения смягченную форму настоящего времени.

Перечень глаголов первого спряжения, неправильно образующих форму настоящей времени, и производных от него времен (в перечне даны формы времен и наклонений в следующем порядке: повелительное наклонение, настоящее время, прошедшее несовершенное, прошедшее совершенное и прошедшее очевидное):

Из примеров мы видим, что в третьем спряжении при неправильном образовании формы настоящего времени, формы прошедшего несовершенного и прошедшего очевидного времен в произношении полностью совпадают, различаясь лишь орфографически.

Отклонения в чередовании корневых гласных. От указанного нами выше чередования корневых гласных в спряжении глагола в чеченском языке наблюдаются некоторые отклонения, объясняемые главным образом фонетическими (звуковыми) причинами. Так, если огласовка глагольного корня состоит из дифтонга «ов» в закрытом слоге (данный дифтонг встречается в корнях исключительно в закрытом слоге), то мы наблюдаем в спряжении лишь смягченную форму этого дифтонга, которая орфографически изображается через «оьв», огублению же данный дифтонг в формах спряжения не подвергается, например:

В приведенных примерах мы видим, что гласный «о» в составе дифтонга «ов» в корне глагола подвергается не обычному свойственному этому гласному чередованию «о» — «оь» (как это мы видели в первых примерах в начале раздела), а в смягченной форме превращается в «аь», что при положении в закрытом слоге в соседстве со звуками «I» и «хь» свойственно гласному «а» краткому (ср. примеры выше). Это отклонение хорошо объясняется историей дифтонга «ов» в чеченском языке. Параллели из бацойского показывают, что данный дифтонг развился в чеченском из сочетания звуков «аб» с долгой или краткой огласовкой, которая в современном чеченском языке в закрытом слоге не только совпала с гласным «о», но и потеряла всякое различие в долготе и краткости этого гласного, который произносится в современном чеченском литературном языке всегда как краткий, сравни бацойское «дабда» ’беги (о многих)’ и чеченское «довда» в том же значении и т. д.

Наклонения. Как мы уже говорили в синтаксисе, мы называем такую форму глагола, которая выражает отношение его содержания к действительности и служит сказуемым в различного рода типах целых предложений. Следовательно, наклонения представляют собою такую форму глагола, в которой морфологически в отдельном слове выражена форма того или иного типа чеченского предложения. Наклонений в чеченском языке будет ровно столько, сколько имеется типов предложения, форма которых выражается специальными суффиксами в составе сказуемого-глагола. Те же типы предложения, которые в чеченском языке выражаются или интонацией или добавлением в состав предложения служебных слов и отдельных частиц, не образуют особых форм наклонений.

Итак, в чеченском языке в развитом виде имеются следующие наклонения: изъявительное или реальное наклонение, вопросительное наклонение, желательное наклонение, которое в синтаксисе употребляется для выражения типа нереально-желательного предложения, и, наконец, условное наклонение, которое в синтаксисе употребляется как сказуемое в нереально-условном типе предложения. Разумеется, при выделении чеченских наклонений мы имеем в виду лишь те формы глагола, которые служат сказуемым в соответственном типе лишь главных чеченских предложений. Формы же сказуемого, употребляемые в чеченских придаточных предложениях различных типов, мы относим к придаточным формам сказуемого — глагола.

Реальное или изъявительное наклонение выражает наличность или отсутствие того или иного факта в действительности. Благодаря тому, что в литературном чеченском языке во всех временных формах глагола за исключением прошедшего несовершенного времени отрицание выражено отдельной служебной частицей «ца», как и в русском языке, форма глагола, как в утвердительных, так и отрицательных предложениях, совершенно одинакова. Поэтому для литературного языка нет никакого смысла считать отрицательные формы глагола особым отрицательным наклонением.

Можно отметить, что в народном чеченском языке существуют остатки или зачатки особого отрицательного наклонения.

Реальное или изъявительное наклонение образуется в чеченском языке без специального окончания и представляет собою как раз те перечисленные нами выше (см. таблицу на стр.) временные формы,

которые оканчиваются на суффикс времени и не имеют специального суффикса наклонения. Следовательно, реальное наклонение выражается в чеченском всегда с помощью отсутствия суффикса наклонения или, как принято говорить в науке о языке—с помощью так называемого нулевого окончания наклонения. Образуется реальное наклонение от основных форм глагола — повелительного наклонения или инфинитива (неопределенной формы) — путем уже отмечавшегося нами выше чередования гласных в глагольном корне и присоединения временных окончании. Чеченское реальное или изъявительное наклонение по своему значению в точности соответствует русскому изъявительному наклонению.

Вопросительное наклонение выражает название того или иного факта и потребность узнать, существует ли он в действительности или нет. Вопросительное наклонение образуется от реального или изъявительного. Оно имеет формы всех времен за исключением недавнопрошедшего. Окончанием вопросительного наклонения служит «й». Следует отметить, что краткий гласный, находясь не в первом слоге временного окончания, перед этим окончанием наклонения переходит в «и» независимо от своего качества («а» или «у»). Таким образом, в конце форм вопросительного наклонения мы получаем в чеченском языке слитное окончание «ий». Исключением из этого правила являются односложные чеченские глаголы, в которых в первом слоге слова конечный краткий гласный перед окончанием вопросительного наклонения полностью сохраняется, например: «дуй» ’есть ли’ — вопросительная форма глагола-связки «ду» ’есть’ в настоящем времени «дой» ’делаешь, делает ли?’, «лой?» ’даешь, даешь ли?’ и т. д. По своему значению вопросительное наклонение в точности выражает значение вопроса, соответствуя русским вопросительным

формам глагола с частицей «ли» или без нее в том случае, когда вопрос по-русски выражен интонацией.

Разумеется, мы не считаем интонационные формы чеченского вопроса, сказуемые, глаголы в которых стоит в форме простого реального или изъявительного наклонения, основанием для того, чтобы отрицать существование специального вопросительного наклонения в чеченском языке.

Желательное наклонение служит в чеченском языке для выражения такого желания, которое обычно является неосуществимым или трудно осуществимым в действительности. Это наклонение служит сказуемым в нереально-желательном типе чеченских предложений. Данное наклонение имеет формы всего трех времен — настоящего, прошедшего совершенного и будущего фактического.

Условное наклонение не имеет в чеченском языке форм времени. Для выражения всех временных оттенков в чеченском языке так же, как и в русском употребляется одна единственная форма этого наклонения, а временные оттенки придаются ей временными формами условных, нереально условных придаточных предложений в главном предложении, при которых обычно и употребляется чеченское условное наклонение. Данное наклонение образуется путем присоединения формы прошедшего несовершенного времени от вспомогательного глагола-связки «дара» ’был’ к основе будущего возможного времени. Таким образом, по своему историческому происхождению данная форма аналогична русской форме условного наклонения, которая тоже образована с помощью частицы «бы», которая является по происхождению также одной из временных прошедших форм русского вспомогательного глагола «быть». Чеченское условное наклонение выражает такое действие, которое могло бы при извест-нож предполагаемом условии, осуществиться в действительности, но которое обычно противоречит тому, что существует в действительности. По-русски это наклонение переводится прошедшим временем соответственного глагола с добавлением к нему частицы «бы», т. е. русским условным наклонением.

Повелительное наклонение выражает форму просьбы, призыва, приказания, как и в русском языке. Однако в чеченском языке это наклонение в свою очередь распадается на целый ряд морфологически разграниченных форм, которые выражают различные оттенки значения повелительного наклонения. Таким образом, в чеченском языке мы можем считать собственно пять морфологически различных форм или подвидов повелительного наклонения, которые отличаются одна от другой различными окончаниями и даже частью изменением по лицам или отсутствием такого изменения. Подвиды чеченского повелительного наклонения следующие: простое повелительное наклонение, просительно-повелительное наклонение, безотлагательно-повелительное наклонение, поручительноповелительное наклонение и, наконец, категорическое повелительное наклонение. Рассмотрим каждую из этих форм по отдельности.

Простое повелительное наклонение выражает, так же как и в русском языке, просьбу, призыв или приказание без различения их оттенков. В этом отношении данная форма ближе всего соответствует именно русскому повелительному наклонению. Чеченское простое повелительное наклонение представляет собою одну из основных форм чеченского глагола. Основа глагола выступает здесь в отношении своего окончания в наиболее ясном и не осложненном никакими окончаниями виде. Если не считать префиксов, выражающих грамматические классы, которые могут изменяться и в форме чеченского повелительного наклонения, то можно было бы сказать, что простое повелительное наклонение в чеченском языке представляет собою чистую глагольную основу. Однако, в практической грамматике чеченского языка можно считать обычное окончание простого повелительного наклонения в правильном спряжении краткий гласный «а» — окончанием повелительного наклонения, так как во временных формах правильного спряжения этот гласный обычно заменяется гласным «у» в настоящем и всех производных от него временах и гласным «и» в прошедшем совершенном и всех образуемых от него временах. В отношении чередования гласных простое повелительное наклонение представляет собою форму, в которой мы имеем не огубленную и не смягченную, т. е. так сказать нейтральную форму корневого гласного. Следовательно, для того, чтобы определить первоначальный характер огласовки глагольного корня в современном чеченском языке, мы должны брать именно ферму чеченского повелительного наклонения.

Просительно-повелительное наклонение выражает в чеченском просьбу в вежливой форме. Поэтому по-русски эту форму можно перевести лишь описательно, путем добавления к русскому повелительному наклонению частицы «ка» или других употребляемых при вежливой просьбе русских слов. Просительно-повелительное наклонение имеет в чеченском языке изменение по лицам в тех пределах, в каких это изменение вообще доступно и русскому языку. Оно имеет форму второго лица единственного числа и второго лица множественного числа. Образуются формы путем присоединения окончаний «хьа» в единственном числе и «ша» во множественном числе. Таким образом, в данном случае мы видим возникновение и в чеченском языке личных окончаний, которые вообще чеченскому спряжению не свойственны. Несомненно, что окончание второго лица ед. ч. «хьа» происходит от корня личного местоимения второго лица ед. ч.— «хьо» ’ты’, а окончание второго л. мн. ч. «ша»;

точно так же происходит от личного местоимения 2-го лица мн. ч. «шу»— ’вы’. Что касается происхождения основы просительно-повелительного наклонения, то она, по-видимому, представляет собою ничто иное, как неопределенную форму или инфинитив, соответственного глагола. На это указывает сохранение в конце этой основы и перед личным окончанием того носового оттенка краткого гласного, который представляет собою в произношении характерное отличие чеченских инфинитивов от форм простого повелительного наклонения, ср., например:

«аха» ‘паши’ (простое повелительное наклонение)—«аха(н)хьа» ’паши-ка’, «ахий(н)ша» ’пашите-ка’— «аха (и) ’пахать’. Здесь мы обозначаем в примерах носовой оттенок предшествующего краткого гласного с помощью буквы «н», заключаемой в скобки, так как в современном чеченском письме этот носовой оттенок в данном случае обычно не обозначается.

Поручительно-повелительное наклонение выражает в чеченском языке такое приказание или просьбу, которое может быть выполнено спустя некоторое время в отсутствии лица говорящего. Значение этой формы по-русски может быть передано тоже лишь описательно путем добавления слов «потом, в моем отсутствии», например: «ахалахь» ’вспаши* (потом, в моем отсутствии)’. Образуется эта форма от простого повелительного наклонения с помощью окончания «л». Данная форма, как и просительно-повелительное наклонение, имеет изменение по лицам.

глагольной основы и дала одну общую современную форму чеченского литературного языка: «ахалъя» — «ахайла» — «охайла»— «охийла» с

изменением предшествующего этому «й» краткого гласного «а», в «и» Что касается формы огласовки корня, то категорическое повелительное наклонение требует огубленной формы глагольного корня, что проводится довольно последовательно в отношении всех правильных типов спряжения. По-русски мы можем передать данную форму повелительного наклонения или описательно, путем добавления слов «да, пусть, да будет. да будешь и т. д.» к личной форме глагола, причем получаются так называемые русские описательные формы повелительного наклонения или обычной русской формой повелительного наклонения с усиленной интонацией приказания, что передается постановкой восклицательного знака после нее.

Для того, чтобы дать представление об образовании всех форм чеченского повелительного наклонения, приведем по одному примеру перечисления этих форм на каждое из правильных чеченских спряжений. Порядок форм в этом перечислении будет следующий: простое повелительное наклонение, просительно-повелительное, безотлагательно-повелительное, поручительно-повелительное, категорическое повелительное.

Первое спряжение

Что касается тех форм, которые Услар включил в число наклонений под названием условного и условно-желательного наклонения, то мы считаем их не столько наклонениями, сколько условными придаточными формами. Первая из этих форм с окончанием «хь», например: «ахахь» ’если пашет, пашешь’ и т. д. служит придаточным сказуемым в придаточном предложении реального условного периода. Вторая из указанных нами форм с окончанием «хьара» является сказуемым в придаточном предложении не реального условного периода, например: «ахахьара» ’если бы вспахал’. Следовательно, данные формы, если и представляют собою наклонение, то наклонения, выражаемые лишь в условных придаточных предложениях, и являются таким образом наклонениями придаточных форм глагола. Поэтому мы рассмотрим данные формы в разделе придаточных форм глагола. Следует, впрочем, заметить, что вторая из приведенных нами здесь форм может изредка употребляться и в качестве сказуемого главного предложения для выражения реального, т. е. осуществимого желания и служить таким образом сказуемым в главном предложении. Однако и в этом случае данная форма представляет собою скорее часть условного периода с подразумеваемым условного придаточным предложением. Поэтому ее лучше отнести в придаточные формы глагола.

Приводим таблицу образования чеченских наклонении с изменением их по временам от глагола первого спряжения «аран» ’молотить’.

Залоги. Залогом мы называем выраженную в глаголе грамматическую форму согласования этого глагола-сказуемого с главными или важнейшими по значению членами предложения. Таким образом, залогом является та морфологическая форма глагола, которая зависит от определенного оборота или конструкции предложения в синтаксисе. Проще говоря, различным чеченским оборотам или конструкциям предложения в морфологии соответствуют залоги глагола во всех тех случаях, когда в связи с этим глагол отражает в себе, в формах своей основы или спряжения особенности этих оборотов.

В чеченском языке не существует в настоящее время морфологического различия между глаголами переходными и непереходными. Правильно спрягаемые переходные и непереходные глаголы изменяются по временам, наклонениям и другим формам спряжения совершенно одинаково, например: глаголы «вижан» ’ложиться, лежать’ и глагол «дитан» ’оставлять, покидать’ оба спрягаются совершенно одинаково, по третье ему спряжению, хотя первый из них является непереходным, а второй переходным. Это тем более удивительно, что в синтаксисе, в конструкции предложения, т. е. в управлении падежами подлежащего и прямого дополнения между этими глаголами в чеченском языке существует резкое различие. Так, по-чеченски говорят: «со вуьжу» ’я ложусь, я лежу’, но: «ао хьо вуьту» ’я тебя оставляю, покидаю’. Как видим, падежи подлежащего и состав предложения в обоих этих случаях резко отличаются друг от друга. Однако, это различие в конструкции предложения, в его составе и в падеже подлежащего не отразилось в морфологии чеченского глагола. Следовательно, хотя в чеченском языке и существует лексически выраженная, т. е. словесная, смысловая разница между переходными и непереходными глаголами, а также разница в их употреблении в предложениях, тем не менее состав основы и формы спряжения этих глаголов остаются совершенно одинаковыми. Таким образом, хотя в чеченском языке и существуют два различных синтаксических оборота— непереходные и переходные, но в морфологии глагола они по крайней мере в данном и подобных ему случаях это никак не отражается, и мы не имеем оснований для выделения двух различных залогов глагола. Следовательно, в большинстве случаев спряжения в чеченском языке не существует ни переходного и переходного залога. В отношении переходности и непереходности в чеченском глаголе имеется, таким образом, лишь один общий залог, который можно назвать основным или действительным залогом. Основным мы его называем потому, что от него образуются. как от простейшей залоговой формы, все остальные формы залога. Действительным его можно назвать потому, что данный залог вообще выражает в чеченском языке форму действия, хотя следует помнить, что в отличие от русского языка, чеченский действительный залог включает в себя как глаголы, соответствующие русским переходным глаголам действительного залога, так и глаголы, которые в русском языке мы отнесли бы к средним или непереходным.

Неразличение форм спряжения непереходного и переходного глаголов наблюдается во всех правильных спряжениях, за исключением первого. В первом же спряжении, т. е. в глаголах, имеющих в корне (в предпоследнем слоге основы повелительного наклонения) гласные «а» долгое или краткое, спряжение большинства непереходных глаголов или глаголов, имеющих логический, т. е. смысловой субъект в дательном падеже, резко отличается от спряжения переходных глаголов, т. е. имеющих подлежащее в активном падеже. Первые образуют настоящее время в неогубленной, но смягченной его форме с помощью окончания «а» краткое, вторые же производят настоящее время в обычной для всех правильных спряжений огубленной форме, с помощью окончания, «у» краткого, например: «вахан» ’жить’, настоящее время «веха» ’живу, живешь, живет’ и т. д. (непереходный глагол; «ахан» ’пахать’, настоящее время «оху» ’пашу, пашешь, пашет’ и т. д. Таким образом непереходные и близкие к ним по происхождению глаголы с дательным субъектом имеют так называемое неправильное образование настоящего времени.

Перечень соответственных глаголов и примеры этого образования мы уже давали выше. Поэтому ограничимся здесь лишь этими немногими примерами. Следовательно, в данном случае мы имеем как бы остаток существовавшего некогда в чеченском спряжении особого непереходного залога, спряжение которого в форме настоящего времени отличается от обычного типа чеченского спряжения. Однако эти случаи в современном чеченском языке представляют собою лишь сравнительно немногочисленные исключения, и потому лучше говорить лишь об исторических остатках, чем о наличии настоящего среднего залога в современном чеченском спряжении.

Итак, судя по этим остаткам в известную историческую эпоху в чеченском языке намечалось раздвоение чеченского спряжения на два залога — переходный и непереходный. Это раздвоение в дальнейшем не получило полного своего развития. Тем не менее уже наличие этого раздвоения заставляет нас предполагать, что в предшествующую ему эпоху развития чеченского языка могла существовать единая, еще не разграниченная форма общего залога, т. е. что один и тот же глагол некогда мог приобретать, не изменяя формы своего спряжения, как непереходное, так и переходное значение, которые выражались лишь различной формой связи слов (например, различной формой подлежащего) в предложении. И действительно, мы находим в чеченском языке отдельные глаголы, которые доказывают историческое существование единого общего залога в этом языке. Примеры этого рода глаголов мы уже приводили в синтаксисе и потому ограничимся здесь лишь немногим.

В первом случае непереходное значение развило смягченную неправильную форму настоящего времени, во втором же случае переходное значение образовала огубленную или правильную форму настоящего времени. Само собою разумеется, что во всех превенциальных (т. е. образованных от основы настоящего времени) временах сохраняется это различие в глагольной

Следовательно, один и тот же глагольный корень «харц», благодаря двум разным формам спряжения, по крайней мере в одной группе времен — презенциальных—образует, собственно говоря, в современном чеченском языке два различных слова, два разных глагола, и мы лишь исторически можем предположить, что в данном случае налицо остатки некогда развивавшегося в чеченском языке раздвоения единого слова — глагола на два различных спряжения двух разных залогов. По тем или иным историческим причинам такого рода развитие двух противоположных по значению и по форме залогов — непереходного и переходного — не получило большого развития, приостановилось и сохраняется в современном чеченском языке лишь в виде единичных, редких пережитков.

Таким образом, история развития залогов в чеченском языке представляется нам в следующем виде: первоначально чеченский глагол вообще не имел форм залогов. Существовал лишь единый общий недифференцированный залог. В дальнейшем наметилось развитие двух противоположных по своему значению залогов — непереходного и переходного, которые могли быть одновременно образованными от одной и той же глагольной основы. В еще более позднюю эпоху однако это развитие приостанавливается и глаголы всех спряжений, за исключением первого, начинают спрягаться по одной и той же форме, независимо от их непереходного или переходного значения. Кроме того, непереходное значение в эту эпоху закрепляется за одними глагольными корнями, а переходное значение — с другими.

Обобщенный залог. Как мы уже говорили в синтаксисе, в чеченском языке существуют особые формы спряжения глаголов и одновременно согласование их с формами подлежащего и прямого дополнения, которые представляют собою сложные глагольные формы, выражающие или нахождение в процессе действия, или же обычность совершения действия. В зависимости от образований этих форм и различных способов согласования их с главными членами предложения, а также в зависимости от различного падежа подлежащего при этих формах, мы в синтаксисе подразделили предложения, в которых эти формы употребляются. на пять оборотов или конструкций: обороты непереходно-обобщенный, переходно-обобщенный и детально-обобщенный, переходно-процессный и детально-процессный. Однако все эти формы соответственных сказуемых с точки зрения морфологического их образования не представляют собою различных в морфологическом отношении форм. Разница между ними заключается лишь в способе согласования.

, то разница между этими двумя предложениями по связи главных членов со сказуемым и разница в формах согласования этого сказуемого со смысловым подлежащим несомненна. Следовательно. в синтаксическом отношении оба эти предложения представляют собою различные конструкции или обороты, которые мы и назвали в синтаксисе: первое — переходно-обобщенным оборотом, а второе — переходно-процессным оборотом. По своей морфологической структуре, если оставить без внимания способы согласования глагола-сказуемого с главными членами предложения, глагольное сказуемое в обоих случаях образовано совершенно одинаково. Оно представляет собою сложную глагольную форму, состоящую из деепричастия настоящего времени и вспомогательного глагола-связки при нем. Таким образом, нет никаких оснований для того, чтобы мы выделили в чеченском языке столько же различных обобщенных и процессных залогов, сколько в этом языке существует соответственных оборотов или конструкций предложения. По этим же соображениям мы можем сказать, что и в остальных случаях обобщенных и процессных оборотов, в случае непереходно-обобщенного, дательно-обобщенного и дательно-процессного оборотов) с точки зрения морфологической сказуемое-глагол представляет собой в сущности одну и ту же одинаково построенную форму. Таким образом, мы можем установить в чеченском языке один обобщенный залог глагола, который, меняя форму согласования и требуя различного оформления подлежащего, может служить сказуемым в пяти вышеперечисленных обобщенных и процессных оборотах. Обобщенный залог образуется от формы деепричастия настоящего или будущего времени, а также от формы несамостоятельного причастия прошедшего совершенного времени, которое может употребляться также в значении деепричастия, путем прибавления к этим формам настоящего времени вспомогательного глагола-связки «ду» в различных ее классных формах. Следовательно, обобщенный залог имеет в чеченском языке формы трех времен:

По своему значению обобщенный залог, как мы выше уже отмечали, выражает или обычно совершаемое действие, т. е. действие, рассматриваемое как обычное занятие субъекта, или же нахождение в процессе действия, занятость данным действием в течение более или менее длительного промежутка времени.

Производно-переходный и производно-непереходный залоги. От непереходных глаголов мы можем образовать производно-переходный залог, при помощи которого непереходный глагол по значению становится переходным. Образование это происходит следующим образом:

Следовательно, большинство непереходных глаголов имеет в чеченском языке особую форму производно-переходного залога. Эта форма отличается не столько различием в типе спряжения, сколько разницей в образовании глагольной основы. В синтаксисе мы уже приводили перечень непереходных глаголов, образующих форму производно-переходного залога. По своему значению производно-переходный залог обозначает действие, которое совершается объектом путем воздействия на него субъекта. Таким образом, производно-переходному залогу свойственен некоторый оттенок принудительности действия. Этот оттенок однако отличается от того значения, которое имеет побудительный залог.

В то время как основным значением побудительного залога является разрешение. допущение, дача возможности, позволение производить то или иное действие, и лишь отсюда развивается значение этого залога 'заставлять, принуждать, делать что-либо’, производно-переходный залог обозначает такой оттенок смысла, с помощью которого непереходные глаголы просто приобретает переходное значение.

В противоположность производно-переходному залогу залог производно-непереходный превращает переходный глагол в глагол непереходный по значению, как например: «аха» 'паши', производно-непереходный залог «ахалуо» 'будь в состоянии пахать, будь в силах пахать, смоги пахать’. Таким образом, производно-непереходный залог по своему значению представляет собою прямую противоположность производно-переходному залогу. Образуется производно-непереходный залог путем присоединения к основе соответствующего глагола основы вспомогательного глагола «луо» — ’дай, давай’, который сам по себе в отдельности имеет переходное значение. Таким образом, как и в случае производно-переходного залога, производно-непереходный залог выражается не столько формой особого спряжения глагола, сколько особым образованием глагольной основы, которая и в данном случае представляет собой сложную глагольную основу, составившуюся из двух глагольных корней.

Таким образом, оттенок значения, характерный для производно-непереходного залога, представляет собою оттенок возможности произвести то или другое действие.

Будучи выражены особенностями в образовании глагольной основы, оба производные залога в связи с этим приобретают и особые типы спряжения. Дело в том, что как глагол «диэ» ’делай’, с помощью которого образуется основа производно-переходного залога, так и глагол «луо» ’давай’, с помощью которого образуется основа залога производно-непереходного.— оба являются неправильными глаголами по своему спряжению. Благодаря этому и имеющие в конце глагольной основы наращенные корни двух данных глаголов глаголы производнопереходного и производно-непереходного залогов спрягаются тоже неправильно, в точности следуя в этом отношении спряжению чеченских самостоятельных глаголов «диэ» ’делай’ и «луо» ’давай’. Поэтому мы не будем здесь больше останавливаться на особенностях

спряжения рассматриваемых залогов и ограничимся ссылкой на спряжение двух вышеуказанных самостоятельных глаголов, которые мы назвали вспомогательными, как на образец, по которому будут спрягаться и все глаголы двух производных залогов. Отметим здесь только одну особенность, характерную для спряжения глаголов производно-переходного залога. Наряду с правильным, если можем так выразиться, образованием глагольной основы этого залога, при котором все формы его спряжения будут представлять собою простую сумму неизменяемой основы соответствующего глагола и соответственных форм спряжения глагола

совершенно теряет свой начальный согласный звук, благодаря чему соответственные стяженные формы производно-переходного залога, в том случае, если они образованы от глагола, не имеющего изменения по грамматическим классам, превращаются из форм, изменяемых по классам,— в формы, не имеющие такого изменения.

Выше мы уже отмечали, что производно-переходный залог чаще всего образуется от непереходных глаголов, производно-непереходный же залог — от глаголов переходных. Однако, в ряде случаев производнонепереходный залог может быть образован и от глаголов непереходных, например:

Последние два глагола требуют логического субъекта в дательном падеже и потому относятся к типу непереходных глаголов. Благодаря тому, что производно-непереходный оборот как от переходных, так и непереходных глаголов, от многих чеченских глаголов непереходных по значению образуются одновременно формы обоих производных залогов.

Благодаря этому форма «малалуо» приобретает в чеченском языке два параллельных значения — ’будь в состоянии пить’ (значение простого производно-непереходного залога) и — ’будь в состоянии поить’ (значение производно-непереходного залога, образованного в свою очередь от производно-переходного залога).

Таким образом, в чеченском языке избегается образование двойных производных форм, вроде «маладиэлуо», которые однако представляют собою явление нередкое для ингушского языка. Следовательно, в тех случаях, когда оба производных залога в чеченском языке образуются как от переходного глагола, так и от непереходного глагола, формы производно-непереходного залога зачастую приобретают два параллельных значения — значение простого производно-непереходного залога и значение как бы вдвойне производного залога—залога производно-переходно-непереходного. Выше мы уже приводили примеры на те случаи, когда эти параллельные значения имеет производно-непереходная форма, образованная от переходного глагола. Приведем еще два-три примера на аналогичные образования от глаголов непереходных:

Наконец, в отдельных случаях мы видим, что благодаря развитию понятий, производные формы могут приобретать и совершенно новые глагольные значення, не имеющие на первый взгляд ничего общего со значением того глагола, от которого они образованы. Таким образом, здесь формы того или иного производного залога теряют свое залоговое значение и превращаются по существу в совершенно новые слова — глаголы.

Производные залоги могут быть образованы не только от глагольных, но и от именных основ.

Весьма характерно, что и в этих случаях при отсутствии основного глагола и даже имени, от которого могли бы быть образованы оба залога, производнонепереходные формы все же имеют в ряде случаев два параллельных значения, как если бы наряду с производно-переходной формой, лежащей в основе одного из них, в чеченском языке существовала и основная форма со значением непереходного глагола.

Более подробные примеры образования и синтаксического употребления производных залогов приведены нами в «Синтаксисе чеченского языка».

Побудительный залог. От всех перечисленных нами выше залогов, т. е. от основного или действительного, от обобщенного, от производнопереходного и производно-непереходного может быть образована в чеченском языке форма побудительного залога. Эта форма выражается также наращением основы соответствующего глагола словообразовательным суффиксом

По своему значению побудительный залог, который Услар в своей работе тоже считает «сочетающимся глаголом» (см. Услар «Чеченский язык», стр. 89), хотя точнее и не указывает его происхождение (самое окончание в форме масдара Услар приводит в более древнем виде — «айтар») и переводит по-русски описательно с помощью прибавления к формам спрягаемого глагола русского глагола «заставлять», не имеет в чеченском языке обязательно принудительного значения, значения заставления производить то или иное действие. Основным значением побудительного залога в чеченском является — позволять, разрешать, допускать, в некоторых случаях также давать—давать возможность производить то или иное действие. Лишь позднее, очевидно, отсюда развивается также значение — принуждать, заставлять производить то или иное действие.

Побудительный залог может быть образован в чеченском языке в равной степени как от непереходных, так и от переходных по своему значению глаголов — «ара» ’молоти’ — «орийта» ’позволяй молотить, заставляй молотить’, «хаа» ’знай, будь известным’ — «хаийта» ’давай знать, извещай’, «хила» ’будь, стань, сделайся’ — «хилийта» ’позволяй, заставляй сделаться’ и т. д.

Что касается спряжения побудительного залога, то оно отличается правильным характером и подчиняется образцам третьего спряжения правильных глаголов со всеми свойственными этому спряжению чередованиями гласных, как и спряжение того глагола «дита» ’оставляй, покидай’, который послужил основой для образования побудительного суффикса.

Начатки страдательного залога. Кроме вышеперечисленных залогов, в чеченском языке при отсутствии настоящего страдательного залога мы можем отметить тем не менее начатки образования его форм. Вопрос о наличии или отсутствии страдательного залога в чеченском языке мы подробно рассмотрели в отделе «Синтаксиса». Поэтому здесь мы лишь повторим наши основные выводы по этому вопросу. Чеченский глагол по своему характеру может быть определен как глагол, не имеющий собственно страдательного залога. Скорее можно определить чеченский глагол как действительный по своему значению. Этот характер чеченского глагола в особенности подтверждается тем, что образованные от него причастия, сами не имея морфологически выраженных форм действительного и страдательного залога, тем не менее могут приобретать, как действительное, так и страдательное значение в зависимости лишь от связи слов в предложении и вне всякой зависимости от того, образовано ли данное причастие от переходного или непереходного по значению чеченского глагола. Эти факты и заставляют нас собственно признать, что, как по своей «грамматической форме, так и по своему значению, чеченский глагол, независимо от его деления на переходный и непереходный по значению, ближе соответствует современному действительному залогу русского языка, несмотря даже на то, что часть чеченских залогов несомненно имеет непереходное значение.

Однако, если чеченское причастие, как переходного, так и непереходного глагола может приобретать и действительное и страдательное значение, то личная форма глагола, служащая сказуемым в главном предложении, может передавать русское значение страдательного залога лишь в крайне ограниченном числе случаев. Именно для передачи русского страдательного залога в чеченском языке употребляется форма обобщенного оборота в том ее значении и с такими способами согласования по грамматическим классам, которые свойственны процессно-переходному обороту в синтаксисе. Следовательно, обобщенный залог в данном случае имеет значение нахождения в процессе действия, занятости данным действием. При этом субъект, который должен стоять при переходных глаголах, в активном падеже просто опускается из состава предложения. Предложение приобретает бессубъектный (безличный) характер. В качестве логического же подлежащего в чеченском языке в этом случае может быть поставлено название вещи, явления природы, члена тела и т. д., но отнюдь не названия члена общества — человека.

, то в этих случаях чеченские предложения превращаются в простой переходный оборот, в котором грамматическое подлежащее должно стоять и стоит в активном падеже. Отсюда мы делаем вывод, что несмотря на наличие начатков страдательного оборота, для которого в чеченском языке употребляется безличная (бессубъектная) форма процессно-переходного оборота, в данном языке не существует особой морфологически выраженной формы страдательного залога, так как эта форма полностью совпадает с формой обобщенного залога в его процессном значении. Следовательно, в современном чеченском языке вообще еще нет даже зачаточного страдательного залога. Если в чеченский язык для передачи русского страдательного оборота и залога ввести в качестве новообразования те формы выражения, которые приняты в некоторых угро-финских языках Поволжья (например: в мордовском и марийском языке), то и в этом случае сказуемое-глагол по своей форме будет полностью совпадать с указанным нами выше обобщенным залогом

Следовательно, и здесь, несмотря на более точную передачу значения русского страдательного залога путем описательного способа выражения логического субъекта-человека сказуемое все-таки остается в той же свойственной чеченскому языку и единственной для него возможной форме обобщенного залога.

Итак, мы должны сделать общий вывод, что в чеченском языке в известных ограниченных пределах возможна передача значения, но отнюдь не формы русского страдательного залога и если даже ввести в чеченский язык описательный способ передачи значения этого залога, который мы предложили выше, то и в этом случае единственной морфологической формой глагола, которая могла бы служить для такого выражения. остается обобщенный залог. Следовательно, мы можем лишь сказать, что в чеченском языке нет страдательного залога, как нет и страдательных глаголов, но для передачи русского страдательного залога употребляется чеченский обобщенный залог.

Перевод чеченских залогов на русский язык. Выше мы уже указывали в каждом отдельном случае, как следует переводить формы чеченских залогов. Подведем здесь итоги. Основной или действительный чеченский залог следует передавать по-русски в зависимости от значения чеченского глагола — непереходным или переходным соответственным русским глаголом. Чеченский обобщенный залог переводится в зависимости от падежа подлежащего и словесного состава предложения — в том случае, если это предложение имеет форму непереходного оборота — соответственным русским глаголом с добавлением к нему слов «обычно», «занимается» и т. д., в случае же если данное предложение имеет форму переходного оборота — также описательно, путем добавления к соответственному русскому глаголу слов «занят», «находится в процессе» и т. д. Чеченский побудительный залог переводится по-русски с помощью добавления к сказуемому слов «разрешает», «позволяет», «допускает», «дает возможность», «заставляет», «принуждает». Наконец, в тех случаях, когда обобщенный залог употреблен в предложении, в котором нет грамматического подлежащего, а логический субъект — вещь стоит в творительном падеже, можно переводить чеченский обобщенный залог русским глаголом в форме страдательного залога. Чаще всего в этом значении чеченский обобщенный залог употребляется в форме прошедшего совершенного времени.

Таблица образования залогов. Для того, чтобы представить себе яснее образование всех чеченских залогов от одного и того же глагола мы прилагаем таблицу образования этих форм с изменением залогов по всем временам. В таблице мы даем лишь форму изъявительного или реального наклонения, а также повелительного наклонения.

Двухстепенные образования залогов. Кроме указанных залоговых образований, в чеченском языке могут быть также образованы и залоги от производных залогов. Так, например:

содержание .. 11 12 13 14 ..