7.6.

Структурный анализ интрацептивных словарей

 

Хотя объем и содержание интрацептивных словарей достаточно информативны и сами по себе, они не позволяют судить о базовых принципах категоризации, используемых испытуемыми. Одно и то же определение может иметь различные семантические оттенки и использоваться в различных смыслах. Кроме того, маловероятно, что человек пользуется неограниченным количеством способов упорядочивания своего опыта. Скорее всего, число таких координат конечно. Это предположение подтверждается огромным числом работ по психосемантике экстрацепции, и нет никаких оснований не предполагать возможности выделения конечного количества координат в интрацептивной семантике (Osgood et al., 1957; Леонтьев А.А., 1969; Артемьева, 1980; Петренко, 1983; Шмелев, 1983).

Для решения задачи выделения таких инвариант проводился специальный эксперимент по «свободной» классификации ощущений, позволяющий уловить наиболее интересный момент — принятие испытуемым индивидуальной стратегии встречного структурирования воспринимаемой стимуляции. После отбора «знакомых» интрацептивных ощущений испытуемому предлагалось в условиях «глухой» инструкции объединить выбранные слова-признаки по сходству: «что к чему подходит», «объединить похожие ощущения» (III инструкция). После нормирования матрицы сходства строилось таксонное дерево.

Рассмотрим структуру таксонного дерева интрацептивных ощущений у здоровых испытуемых (рис. 6). Первичным разбиением на уровне 2-го слоя словарь делится на две приблизительно равные группы. В первую группу входят конкретные телесно определенные ощущения, а во вторую — метафорические и скорее психические, интрацептивно переживаемые эмоциональные состояния, чем собственно телесные.

Второе деление таксонного дерева происходит именно в этой группе «психических состояний», распадающихся на две группы: приятных и неприятных. В группу неприятных (большую по объему) входят метафорические, эмоционально-оценочные определения общего состояния. Группа неприятных ощущений сохраняется до 7-го слоя, где делится на собственно неприятные, тревожные и очень неприятные, мучительные. Из блока соматических ощущений на уровне 4-го слоя выделяется группа, включающая в себя ощущения, которые можно охарактеризовать как ощущения в

 

176       

 

 

области сердца: «биение», «сжиматься», «заныть». Оставшаяся группа распадается на ощущения общего тонуса («давление», «тяжесть», «боль», «слабость», «усталость», «вялый») и группу, из которой впоследствии выделяются вкусовые ощущения и ощущения, связанные с повышением температуры или отравлением («тошнота», «жар», «знобить», «холодок», «дрожь»). Структура соматических ощущений логична и вполне понятна. Собственно интрацептивные ощущения недостаточно объективируются и плохо рефлексируются здоровыми испытуемыми, они содержат наиболее знакомые, часто используемые категории: вкусовые определения, общий тонус, повышение температуры и отравление. Выделение кардиальных ощущений может быть объяснено тем, что это наиболее широко известные формы болезненных ощущений, и сердце, наряду с желудочно-кишечным трактом, — самый «освоенный» орган.

Основным разделительным критерием для душевных, эмоциональных состояний является знак эмоции: положительный или отрицательный, в то время как для физических телесных состояний — это отнесенность к отдельным органам, частям тела, анализаторам, выступающая в качестве основного критерия сходства-различия. Ощущения в области головы, сердца, живота, конечностей и вкусовые являются в нашей культуре наиболее освоенными и имеют отдельные словари.

Словарь отрицательных эмоциональных состояний значительно богаче словаря положительных: они образуют кластер, почти вдвое больший, чем положительные. Имеются различия и в качественном составе этих словарей: в словаре отрицательных состояний большую нагрузку несут метафоры («опустошение», «терзающий») наряду с отглагольными существительными; в словаре же положительных состояний представлены, в основном, существительные-определения («покой», «легкость», «удовольствие»). Распределение нагрузки при построении интрацептивного словаря в пользу описаний эмоциональных состояний, малая дифференцированность отдельных органов и частей тела, а также использование обобщенных категорий и многочисленных экстрацептивных определений говорит об отсутствии собственно интрацептивного словаря у здоровых испытуемых.

Тезис о неуправляемости, «непрозрачности» как основном принципе объективации телесности подтверждается возрастной динамикой интрацептивных словарей. У группы наиболее молодых испытуемых (15—19 лет) самыми первыми выделяются ощущения, связанные со вкусом (здесь естественная объективация очевидна) и эротическим возбуждением (рис. 7). Это, по-видимому,

один из первых рефлексируемых паттернов устойчивого интрацептивного опыта (превращения тела из прозрачного зонда в объект). Собственно интрацептивные ощущения, сгруппированные вокруг тонуса и недифференцированного «недомогания» (отравление, простуда) крайне немногочисленны. Основу словаря составляют отрицательные эмоциональные, тревожные и депрессивные состояния. Даже такие соматизированные ощущения, как «заныть» и «изнуряющий», понимаются как психические состояния, входя с ними в один таксон.

В старшем возрасте (35—50 лет) соматические ощущения дифференциируются значительно лучше (рис. 8). Выделяются паттерны ощущений в сердце, желудочно-кишечном тракте, температуры, слабости. В семантической структуре большую роль начинает играть болезненный опыт: например, опущения тонуса связаны уже не просто с усталостью, а с болезненными симптомами. Многие определения, содержащиеся в словаре, меняют свои характеристики: ощущение опьянения переходит из разряда приятных в группу неприятных, возбуждение теряет свою сексуальную окрашенность, приобретая тревожный характер, а место «эротической» объективации занимает «алкогольная». Влияние субъективного опыта на семантическую организацию интрацептивных ощущений заключается в том, что с возрастом уменьшается значение эмоционально-оценочных категорий, увеличивается количество конкретных физических признаков, уровень объективированности телесности, возникают конструкты, отражающие опыт болезненных состояний, создавая предпосылки развития интрацепции в норме.

Результаты TAXON-анализа интрацептивных ощущений у больных становятся более понятными с учетом стратегии, которой они придерживались. Самым главным принципом было выделение группы связанных с болезнью ощущений, в которую входило максимальное количество отобранных для работы признаков. При этом обычные способы классификации: по модальности, локализации, эмоциональному тону и пр. — не всегда выдерживались. Болезнь и связанные с ней ощущения становились центром классификации.

Рассмотрим семантическую структуру интрацептивных значений у больных шизотипическим расстройством (рис. 9). Первоначально все интрацептивные признаки делятся на две основные структуры: «моя болезнь» (6 и 7-й таксоны) и «все остальное» (таксоны с 1-го по 5-й), причем в структуру «моя болезнь» входят лишь признаки неприятных душевных состояний, тогда как физические ощущения остаются вне ее. Далее, во втором слое, все

признаки, не относящиеся к категории «моя болезнь», разделяются на приятные (7-й таксон) и локализованные болезненные физические ощущения, похожие на аналогичные группы у здоровых испытуемых («тонус», «сердце», «общее недомогание», «опьянение-отравление»). Приятные же ощущения немногочисленны и недифференцированы (в один блок входят «вкус», «тонус» и эротические переживания).

Наиболее интересным феноменом является то, что у больных шизотипичеким расстройством при обилии жалоб на соматические недомогания реальные словари телесных ощущений сформированы даже хуже, чем у здоровых испытуемых. Словарь ощущений в области сердца, например, первым отделяющийся от других физических ощущений, у больных данной группы довольно долго слит с ощущениями в голове и ощущениями тонуса. Это хорошо объясняет неясность, расплывчатость, плохую локализованность соматических ощущений при ипохондрических синдромах у больных шизофренией (Ротштейн, 1961; Смулевич, 1987).

Зато у больных шизотипическим расстройством при первом же разбиении таксонного дерева образуется обширный класс объективированных неприятных психических состояний, составляющий содержание их телесного опыта, и очень рано выделяется (на уровне 4-го слоя) кластер особо мучительных ощущений. Эти феномены позволяют понять особый характер сенестопатических интрацептивных ощущений у больных шизофренией, отмеченный еще Э.Дюпре (Dupre, 1925): трудности вербального описания телесного опыта и особый оттенок соматических ощущений — не просто болезненность, а мучительный характер. Трудности описания связаны с тем, что сам «соматический» словарь плохо разработан, а то, что, собственно, больной переживает и должен описать, составляет особый класс телесных ощущений: не конкретно-локализованных, органных, а объективированных психических переживаний, которым трудно подобрать адекватный «соматический» язык. Представленность же в жалобах «мучительности» переживаемых ощущений отражает существование развитого и хорошо усвоенного конструкта.

Теперь обратимся к анализу семантической структуры интрацептивных значений у больных соматоформным расстройством. Результаты TAXON-анализа (рис. 10) показывают, что у этих больных имеется две базовых структуры интрацептивных ощущений: одна из них объединяет физические ощущения (таксоны с 1-го по 4-й), а другая — душевные состояния (таксоны с 5-го по 8-й). Дифференциация обеих структур выражена одинаково. Физические ощущения делятся (см. последний 8-й слой таксонов) на ощущения «головы» (1-й таксон), вкусовые (2-й таксон), общего недомога-

ния, температурные (3-й таксон) и сердца (4-й таксон). Душевные состояния — на ощущения тонуса (6-й таксон), отрицательные эмоциональные (6-й таксон), мучительные ощущения (7-й таксон) и положительные эмоциональные состояния (8-й таксон). При этом признаки, входящие в состав 5, 6, и 7-го таксонов, составляют блок ощущений «моя болезнь».

Сопоставим эти результаты с результатами TAXON-анализа свободной классификации у здоровых испытуемых. У больных соматоформным расстройством основная дихотомия и базовые категории при описании интрацептивного опыта такие же, как в норме. Но, в отличие от здоровых испытуемых, больные соматоформными расстройствами относят ощущения тонуса к душевным состояниям. Такая «психологизация» тонуса адекватно отражает жалобы этих больных и показывает, что ощущения общего физического дискомфорта у них прочно связываются в сознании с душевным состоянием и в каком-то смысле служат его выражением. В известной мере этот ход обратен соматизации эмоциональных переживаний: ощущение тонуса утрачивает свой конкретно-телесный физический смысл, ассоциируясь с психическим состоянием. Это, по-видимому, столь же патогномонично для больных неврозом, как раннее выделение конструкта «мучительности» для больных шизофренией.

Дифференциация физических ощущений у сравниваемых групп, в основном, совпадает, но у больных соматоформными расстройствами лучше разработан словарь ощущений «головы», он изначально отделен от ощущений тонуса (последние больными соматоформными расстройствами не относятся к физическим ощущениям). При хорошей сформированности и освоенности словаря ощущений «головы», отражающего наиболее частотную симптоматику, у данной группы больных он не входит в структуру «моя болезнь». Это, на мой взгляд, говорит об отношении больных к своему заболеванию как к душевному страданию, а не как к конкретной болезни с локализацией в голове. Особенностью «сердечного» словаря у больных соматоформными расстройствами является тесная связь с ощущениями общего недомогания, отражающая его большую размытость и неструктурированность по сравнению с нормой. Как и у здоровых испытуемых, блок «мучительных» ощущений у них играет вспомогательную роль при описании отрицательных эмоциональных состояний.

Если сравнивать семантические структуры больных с ипохондрическими синдромами между собой, то можно отметить, что у больных соматоформными расстройствами (неврозом в старом понимании) в отличие от больных шизотипическими расстройствами

(неврозоподобной шизофренией) семантическая структура интрацептивных словарей более сохранна (близка к норме): не изменена ведущая дихотомия и базовые категории при описании интрацептивных ощущений, разделение по шкале «положительные-отрицательные» касается признаков душевных состояний (у больных шизофренией вообще нет такой шкалы, имеется шкала «приятные-неприятные», но она касается физических ощущений).

При этом, у больных неврозом, также как и у больных шизофренией, выделяется блок ощущений «моя болезнь», ведущую роль в котором играют признаки отрицательных эмоциональных состояний. Но, в отличие от больных шизофренией, эта категория не является базовой и в нее наряду с отрицательными и мучительными признаками входят ощущения тонуса. Важно подчеркнуть, что в обеих группах ипохондрических больных собственное заболевание описывается преимущественно с помощью категорий объективированных эмоциональных состояний (хотя это редко осознается самими больными).

Блок мучительных ощущений у больных шизофренией имеет гораздо большее значение при описании болезненных ощущений, чем у больных неврозом и здоровых испытуемых, при том, что структура этих ощущений более однородна и лучше разработана.

И у больных шизотипическими и соматоформными расстройствами «сердечные» ощущения структурно хуже организованы, чем в норме (у больных шизотипическими расстройствами наблюдается самая худшая дифференциация этих ощущений среди всех сравниваемых групп). У больных шизотипическими расстройствами они тесно связаны с ощущениями «головы» и «общего тонуса» (отделяются от них лишь в 7-м слое таксонов), а у больных соматоформными расстройствами, у которых ощущения «тонуса» и «головы» составляют отдельные хорошо разработанные словари, «сердечные» ощущения связаны с ощущениями «общего недомогания» (отделяются от них лишь в 5-м слое таксонов). Плохая дифференцированность «сердечного» словаря у больных с ипохондрическими синдромами, по-видимому, отражает, с одной стороны, размытость и неопределенность жалоб этих больных, а с другой — специфику кардиальных расстройств при ипохондрии, выражающуюся в сочетании конкретных симптомов с иными ощущениями, не имеющими никакого отношения к сердцу.

Существенно отличается и смысл отдельных определений: «возбуждение» и «опьянение» больными соматоформными расстройствами расцениваются, как и здоровыми испытуемыми, в качестве приятных состояний, а больными шизотипическими расстройствами—в качестве болезненных.

Сравнивая семантическую структуру интрацептивных значений у больных, перенесших инфаркт миокарда (рис. 11), и здоровых испытуемых, мы видим, что у больных изменена базовая дихотомия и основные категории классификации. При первичном разбиении выделяются две основные группы: «инфаркт» и «все остальное», при этом первая играет основную роль. В нее входят два блока ощущений, представленные преимущественно конкретными симптомами, непосредственно относящимися к сердцу (1-й таксон) или сопутствующими инфаркту (2-й таксон). «Сердечный» словарь расширен по сравнению с нормой. Вторая структура более дифференцирована по сравнению с первой. Она делится на физические (3 и 4-й таксоны) и психические (5, 6 и 7-й таксоны) ощущения, т.е. в данной структуре сохраняется базовое разбиение. Физические ощущения делятся в дальнейшем на «желудок-вкус» (3-й таксон) и ощущения тонуса (4-й таксон), а душевные — на положительные (5-й таксон) и отрицательные (6-й таксон). У больных инфарктом миокарда начинает формироваться особая группа ощущений (7-й таксон), являющаяся как бы эмоциональным коррелятом ощущений в области сердца. Бедность соматического набора связана с тем, что большинство используемых качеств перешло в «сердечные ощущения».

Эта семантическая структура развивается и дифференцируется с течением заболевания, и у больных раком желудка можно наблюдать окончательную стабилизацию словаря больного органа (рис. 12). Опыт соматического заболевания приводит к углублению отмеченных изменений, различению тонких нюансов своего состояния. Так, у больных раком желудка сформированы многочисленные способы описания своего состояния и особенностей как конкретных, локализованных жалоб, так и связанных с этими ощущениями изменениий общего самочувствия. (Болезненные ощущения после операции на желудке не ограничиваются рамками пищевода или желудка, но сопровождаются целым набором изменений со стороны всего организма: сердечно-сосудистой системы, вегетативными расстройствами, повышенной утомляемостью, эмоциональной неустойчивостью и пр.)

При свободной классификации большинство ощущений попадает именно в эту группу, называемую больными «ощущения в приступе», «ощущения, связанные с болезнью желудка». Хотя в построенной по полученным результатам дендрограмме и сохранены стандартные наборы конкретных, локализованных ощущений, они в значительной степени переориентированы по их связи с основной болезнью и частично наполнены новым содержанием.

 

Первичное разбиение делит весь словарь на «желудок» и «все остальное». При этом ощущения в области желудка помимо своей многочисленности еще и очень дифференцированы. В словарь «желудка» входят физические симптомы, делящиеся сначала на два крупных блока: непосредственно характеризующих «приступ болей в желудке» (1-й таксон), «общего тонуса» (2-й таксон), ощущения, относящиеся «ко всему телу» (3-й таксон) и симптомы, сопутствующие демпинг-синдрому и разделяющиеся на «температурные» (4-й таксон) и «сердечные» (5-й таксон).

Второй блок — «все остальное» — содержит одну группу ощущений, связанных с жедудочно-кишечным трактом — «ощущения вне приступа» (6-й таксон), близкую к ней группу мучительных ощущений (7-й таксон), неприятные (8-й таксон) психические ощущения и приятные (9-й таксон) ощущения. Примечательно, что все они, в той или иной степени, связаны с «желудком»: в немногочисленную группу приятных ощущений вошли такие очевидно «желудочно ориентированные» категории, как «вкусно» и «утихать».

В целом, для больных инфарктом миокарда характерно расширение «сердечного» словаря и возрастание его роли при описании интрацептивных ощущений, а для онкологических больных — хорошая разработанность словаря желудочных ощущений. Причем с опытом заболевания состав этого словаря становится более однородным, а его структура — более дифференцированной. Органные ощущения начинают играть роль главной семантической структуры, вокруг которой группируются все остальные интрацептивные признаки, как физические, так и эмоциональные.

У всех больных, как реальными соматическими заболеваниями, так и у больных с ипохондрическими синдромами, выделяется в качестве одной из основных категорий «моя болезнь», но у соматических больных она описывается преимущественно в терминах конкретных, физических симптомов, а у ипохондрических — с помощью объективированных, отчужденных от «Я», квазителесных эмоциональных состояний. Этот факт отражает на семантическом уровне различия в способах симптомообразования: у соматических больных — это прежде всего истинно физические страдания, получившие свое субъективное существование через развитие сети интрацептивных значений, а у ипохондрических больных декларируемое тяжелое физическое страдание есть прежде всего «объективирование» душевных переживаний. Хотя и в том и в другом случае больные в формулировке своих жалоб используют сходные наборы слов, семантические поля и структурная организация используемых значений весьма различны.

Проведя это исследование, я постарался экспериментально показать, что телесные ощущения не даны человеку «прямо», но

 

опосредствованы системой «категорий телесности», причем ее устройство находит отражение в особенностях субъективного переживания телесного опыта.

Эти особенности никак не вытекают из физиологического устройства сенсорных систем и могут быть поняты лишь при анализе субъективной семантики интрацепции.