7.5.

Частотный анализ словарей интрацептивных ощущений

 

Однако, количественные показатели объемов словарей не могут заменить качественного анализа их содержания. Просматривая словари интрацептивных ощущений здоровых испытуемых, можно отметить интересный феномен: в него наряду с конкретными модаль-

 

ными телесными ощущениями — «тяжесть», «боль», «тошнота»; ощущениями тонуса — «слабость», «усталость», вошли как метафорические определения типа «страдание», «блаженствовать», так и совершенно очевидные психические состояния — «влечение», «покой», «тоска», «отчаяние», «возбуждение», «тревога», «предчувствие» и пр. При этом последние с большей вероятностью включаются в этот словарь, чем конкретные и локализованные «ломота», «зуд», «жжение» и пр. Это прямо подтверждает ранее высказанное теоретическое предположение о том, что объективация телесности проходит не по границе психического и соматического, а по границе управляемости — автономности. Эмоциональные, психические состояния, объективировавшись, став «я-для-себя», расцениваются наравне с объективированным телом, как телесные, составляя, собственно, их костяк. Относя их к телесным, испытуемые хорошо отличают их от конкретно локализованных интрацептивных ощущений, но тем не менее выносят вовне сознания, и, не найдя иного места, размещают в границах тела как одновременно и принадлежащего «у?» и им не являющегося. Противопоставляясь «Я», «ис-пытываясь» им как некая упругая реальность, объективированные психические состояния в этом качестве ничем не отличаются от «истинных» интрацептивных. При этом таких «квазителесных» ощущений у здоровых людей намного больше, чем органных и буквально интрацептивных, связанных, в основном, с конкретными проявлениями болезни (чаще всего простудной).

В норме уменьшение «знакомого» словаря по сравнению с «общим» происходит за счет сокращения конкретных физических симптомов болезненных состояний: «лихорадка», «удушье», «жжение», «зуд», «пронзать», не распространенных в опыте здорового человека. Больший объем «общего» словаря по сравнению со «знакомым» говорит об ориентации здоровых испытуемых при построении интрацептивных словарей на усвоенный общественный опыт и о возможности его отделения от собственного.

Уменьшение «болезненного» словаря по сравнению со «знакомым» связано с исключением из него приятных ощущений («покой», «приятный», «блаженствовать»), признаков отрицательных эмоциональных состояний («отчаяние», «страдание», «подавленность»), мучительных ощущений («терзающий», «изнуряющий»), ощущений общего тонуса («вялый», «напряжение», «усталость») и вкусовых ощущений («горький», «вкусный»). В «болезненном» словаре здоровых испытуемых остаются лишь конкретные физические симптомы («слабость», «дрожь», «жар», «ломота»), которые описывают наиболее распространенный опыт простудных заболеваний. «Угрожающий», «важный» и «часто испытываемый» словари край-

 

не малы и составляют несколько устойчивых слов. Все это свидетельствует о неразработанности словаря болезненных ощущений в норме и испытуемые при их характеристике опираются на знакомые состояния и культурные штампы.

Содержание интрацептивных словарей больных вялотекущей шизофренией (шизотипическим расстройством), на первый взгляд, не очень отличается от словарей здоровых испытуемых. Незначительное уменьшение словаря «болезненных» и «часто испытываемых» ощущений по сравнению с «общим» и «знакомым» словарями у больных шизофренией связано с тем, что в нем остаются практически все отрицательные («грусть», «тоска», «тревога») и мучительные («страдание», «невмоготу», «мучительно») эмоциональные состояния и ощущения тонуса («вялый», «усталость», «напряжение»), которые здоровые испытуемые не относят к болезненным.

Сравнивая попарно словари интрацептивных ощущений и частоты выбора каждого признака у больных шизотипическим расстройством и у здоровых испытуемых, можно видеть, что для характеристики интрацептивных ощущений в целом и описания знакомых ощущений больные шизотипическим расстройством значимо чаще используют признаки отрицательных эмоциональных состояний, тогда как такие определения как «удовольствие», «легкость», «блаженствовать» чаще встречаются в словарях здоровых испытуемых⁴.

Болезненными больные шизотипическим расстройством значимо чаще (р<0,05) называют отчетливо экстрацептивные признаки («мокрый», «стук», «мерцание», «громко»), мучительные ощущения («терзающий», «невмоготу», «изнуряющий»), отрицательные эмоциональные состояния («тревога», «подавленность», «тоска», «отчаяние»), ощущения тонуса («усталость», «вялый»), некоторые конкретные симптомы («давление», «тяжесть», «биение»). Одновременно, некоторые знакомые здоровым людям по субъективному опыту болезненные состояния (например: «голод», «отравление») больные используют значимо реже. Последние, как правило, не называются «важными», «угрожающими» и «часто испытываемыми».

К «угрожающим», «важным» и «часто испытываемым» ощущениям больные шизотипическим расстройством чаще относят отрицательные эмоциональные состояния («подавленность», «тревога»), ощущения тонуса («усталость», «вялость», «возбуждение»), конкретные обыденные симптомы («биение», «тяжесть»). При описании наиболее важных ощущений больные также значимо чаще исполь-

⁴ Это хорошо коррелирует с «агедонизмом» больных шизофренией, отмеченным уже многими исследователями (Поляков, Курек, 1985; Поляков, Ку-рек, Гаранян, 1986; Назаренко, 1990).

 

зуют экстрацептивные характеристики («вспышка», «мерцание», «темный»), а при описании часто испытываемых ощущений — мучительные признаки («невмоготу», «изнуряющий», «мучительно»).

Характеризуя словари интрацептивных ощущений, очень важно заметить, что больные шизотипическим расстройством часто используют некоторые слова не в общепринятом значении, что, возможно, становится одним из факторов, на семантическом уровне определяющем появление так называемых «латентных» признаков — характеристике, пронизывающей всю познавательную деятельность этих больных (Поляков, 1974). Так, например, слово «сжиматься» здоровые испытуемые употребляют для описания сердечных ощущений, больные же — в смысле «весь сжался от напряжения, боли», слово «вспышка» — наоборот, с легкостью используется для описания ощущений в голове, глазах, а также для характеристики раздражительности («нервная вспышка»). При доступности процессов метафоризации больные шизотипическим расстройством не обращаются к метафоре, тогда как для здоровых испытуемых это единственная возможность отнесения признака к интрацептивному. Например, слово «всплеск» здоровые испытуемые используют только в смысле «всплеск эмоций», больные же — для характеристики процессов, происходящих в «больных органах» (например, «всплеск» = «бурлению в желудке»), или описания своих необычных ощущений («как всплеск какой-то внутри»). И еще один пример: больные очень «не любят» слова «бесчувствие», с трудом могут его осмыслить: «Как нет чувств? Чувства есть всегда», — и отбрасывают карточку в сторону. Таким образом, у больных шизотипическим расстройством, с одной стороны, происходит своеобразное возвращение к буквальному смыслу слова, его родовому корню, а с другой — наблюдается легкость метафоризации по формальным признакам.

У больных соматоформным расстройством «общий» словарь внешне также похож на словарь здоровых испытуемых, но значительно превышает его по объему за счет более частого употребления метафор. Расширение «болезненного» словаря у больных объясняется тем, что в нем остаются ощущения тонуса, отрицательные эмоциональные состояния. Увеличение «важного» словаря происходит за счет привлечения в него ощущений общего недомогания, простуды («жар», «знобить», «плохо»), а «часто испытываемого» словаря — за счет сохранения в нем ощущений тонуса и тревоги.

При выборе «общих» и «знакомых» ощущений больные соматоформным расстройством значительно чаще используют отрицательные эмоциональные состояния («грусть», «подавленность»), ощущения тонуса («слабость», «вялый»), ощущения в области сердца

 

(«заныть», «сжиматься», «пронзать»). К «болезненным», «угрожающим», «значимым», «часто испытываемым» они значимо чаще относят отрицательные эмоциональные состояния («подавленность», «тревога»), сердечные ощущения («заныть», «сжиматься», «учащаться»), признаки мучительных состояний («невмоготу», «изнуряющий»), ощущения тонуса («вялый», «напряжение»), заурядные телесные ощущения («тяжесть», «онемение», «дрожь»).

Сопоставим различия словарей у больных с ипохондрическими синдромами в рамках соматоформного и шизотипического расстройств. В «общий» словарь интрацептивных, телесных ощущений больные соматоформным расстройством значимо чаще включают признаки положительных эмоциональных состояний («приятный», «влечение», «удовольствие», «блаженствовать»), отрицательных физических («отравление») и отдельные симптомы («тошнота», «боль»), а больные шизотипическим — экстрацептивные признаки («вспышка», «громко»), а также признаки, которые ни в норме, ни у больных неврозом к болезненным практически никогда не относятся («возбуждение», «грусть»). Присутствие подобных «нетрадиционных» слов отличает и словари «угрожающих», «важных» и «часто испытываемых» ощущений больных шизотипическим расстройством. По-видимому, здесь мы также имеем дело с расширением (или искажением) семантического пространства интрацептивных признаков, характерным для интрацептивной семантики больных шизотипическим расстройством.

Интересным фактом можно считать то, что при построении «важного» и «часто испытываемого» словарей больные шизотипическим расстройством значимо чаще больных соматоформным расстройством обращаются к слову «депрессия». Это, возможно, связано с тем, что данный признак — собирательное понятие для обозначения «особенных» мучительных ощущений, характерных именно для этой группы больных.

Качественный анализ словарей больных инфарктом миокарда показывает, что увеличение «знакомых» ощущений связано с более активным употреблением конкретных симптомов, относящихся к перенесенному инфаркту. В то же время эти больные реже, чем здоровые испытуемые используют для описания признаки, являющиеся предельными оценками физического («истощение») или психического («бесчувствие», «опустошение», «отчаяние») состояний, что определяет уменьшение объема «общего» словаря. Эти закономерности подтверждаются сравнительным анализом частотности использования признаков при построении словарей.

У онкологических больных расширение всех типов словарей связано с активным использованием многочисленных конкретных

 

симптомов, непосредственно относящихся к желудку («жжение», «ожог», «боль», «заныть») и сопутствующих заболеванию ощущений общего тонуса («слабость», «вялый»), температурных и локальных ощущений («ломота», «знобить»), ощущений сердца («биение», «учащаться»).

При сравнении словарей ипохондрических больных и больных реальными соматическими заболеваниями видно, что возрастание объемов «часто испытываемых» словарей у ипохондрических больных вызвано более активным употреблением описаний отрицательных эмоциональных состояний («тревога», «подавленность», «депрессия») и ощущений тонуса («слабость», «напряжение», «усталость»). Кроме того, для больных шизотипическим и соматоформным расстройствами характерно значимо более редкое употребление конкретных физических симптомов («ожог», «жжение», «биение») при более частом использовании признаков отрицательных эмоциональных состояний (в словарях всех типов). Словари больных с ипохондрическими синдромами более метафоричны, «психологизированы», а соматических больных — более реальны и конкретны (даже экстрацептивные признаки, встречающиеся в интрацептивных словарях больных раком желудка, носят вполне конкретный характер: «мокрый от пота», «мерцание в глазах» пр.).

Интерес представляет степень внутригрупповой согласованности выборов, характеризующая их однородность и соответствие стереотипному употреблению. На рисунке 4 представлена диаграмма распределения объемов наиболее частотной части словаря — количества слов, использованных более чем 65 % испытуемых.

У здоровых испытуемых согласованность «общего» словаря значимо выше, чем согласованность реально испытанных ощущений. Наименьшую внутригрупповую когерентность «общего» словаря демонстрируют больные шизотипическим расстройством, что можно рассматривать как результат «размывания» общественно выработан- ' ных, устойчивых конструктов и использования латентных нестабильных признаков. Показательно, что этот симптом проявляется в первую очередь именно в «общем» словаре, предполагающем ориентацию не только на собственный опыт, более или менее конкретный, а на культурные стереотипы. Наибольшая же однородность (при максимальном объеме) «общего» словаря, свидетельствующая о хорошей усвоенности нормативов, отмечается у больных соматоформным расстройством. Соматические же больные демонстрируют согласованность именно «испытанных» ощущений, обеспеченную однородностью и богатством интрацептивного опыта, расширяющегося у онкологических больных вплоть до болевых ощущений.

                               173

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

В динамике объема и согласованности интрацептивных словарей можно уловить две тенденции. Первая связана с развитием или изменением интрацепции за счет усвоения (или распада) культурного языкового опыта, а вторая — с обогащением категоризации за счет расширения собственного интрацептивного опыта. Первую тенденцию реализуют больные с ипохондрическими синдромами, вторую — соматические больные.

Отступление от культурных стереотипов и усложнение индивидуального опыта имеют сходные внешние проявления: уменьшение внутригрупповой согласованности и выравнивание объемов «общего» и «знакомого» словарей. Эта тенденция усиливается с увеличением опыта болезни⁵ и проявляется, в частности, в динамике тако-

⁵ Поскольку реальную длительность заболевания не всегда возможно установить точно, были избраны жесткие формальные критерии: для больных ши-зотипным и соматоформным расстройством — критерий первичной го показателя стереотипности, как количество слов, ни разу не использованных испытуемыми в своих сортировках.

На рисунке 5 можно видеть отчетливое падение согласованности сортировок и словарей всех типов (особенно начиная с «болезненного») у больных шизотипическим расстройством и раком желудка и увеличение конкордантности словарей больных соматоформным расстройством. Последние демонстрируют хоровую вербальную одаренность и легкость усвоения стереотипных медицинских формулировок, замещающих в их интрацептивных словарях разнообразие живого языка и богатство индивидуального опыта.

или повторной (повторных) госпитализации, а для онкологических больных — срок, прошедший с момента операции (более или менее трех лет). Понимая известную условность такого деления, можно, тем не менее, предполагать, что в отличие от других, не менее спорных, оно хотя бы легко верифицируемо