Очерки гнойной хирургии - часть 163

НАУКА И РЕЛИГИЯ 657

рассматривать христианскую религию с атеистической позиции и отрицать историческое су-
ществование Христа, ибо остается бесспорным то, что для всех христиан личность Христа
всегда была реальной и вся мораль черпалась из Евангелия. Образ Христа стоял перед каждым
христианином как живой и дорогой идеал. Христианская мораль имеет вполне четкие и ясные
формулировки. Так как она вся основана на Евангелии, то есть на учении Иисуса Христа, то
мы приведем основные евангельские формулы в том виде, в каком они изложены устами
Основателя Христианской Церкви.

Когда Христа спросили — какая заповедь в религиозном законе, по Его мнению, являет-

ся самой главной. Он ответил: «Первая заповедь «возлюби Господа Бога твоего всем сердцем
твоим», вторая, подобная ей: «возлюби ближнего своего, как самого себя». На этих двух
заповедях утверждается все... Ибо большей этих двух заповедей, нет».

Готовясь к смерти за спасение людей, перед тем, как взойти на Голгофу (Голгофа —

«Лобное место», на котором в Иерусалиме казнили преступников и на котором был распят

Христос), Христос в Своей прощальной беседе говорит ученикам:

«Сия есть заповедь моя, да любите друг друга, как Я возлюбил вас. Нет (ничего) больше

той любви, как если кто положит душу свою (то есть отдаст жизнь свою) за друзей своих»

(Евангелие от Иоанна, 16, 12-13).

Мы смело спрашиваем: существует ли, может ли существовать какая-либо иная форму-

ла, в которой любовь к человеку была бы отражена более сильно? Может ли существовать

более высокое выражение подлинного гуманизма, нежели эта заповедь Христа? Может ли кто
сказать, что эта заповедь сейчас уже устарела, или может быть заменена какой-либо другой
(иной), более выражающей сущность гуманизма и соответствующей ей?

Эта любовь, простирающаяся до готовности отдать жизнь свою, завешенная нам Хрис-

том, и есть основа христианской морали. Как уже было сказано, по словам Христа, на запо-
веди о любви к Богу и человеку утверждается все, то есть зиждутся основы не только хрис-
тианской морали, но всей религии в целом. Сам Христос всегда называл себя «Сыном Челове-
ческим». Эти слова звучат так красноречиво и вместе с тем так понятно, что было бы излиш-
не давать им какое-либо пояснение. Христос — Сын Человеческий! В этих словах — норма
христианской религии как высшего проявления гуманизма.

«Человечность»! Это и является характерной чертой религии, основанной «Сыном Чело-

веческим».

ХРИСТИАНСКОЕ УЧЕНИЕ О ЛЮБВИ К ЧЕЛОВЕКУ

«Веруйте в свет, да будете сынами света» (Евангелие от Иоанна, 12, 36).
В основе христианского мировоззрения лежит светлый взгляд на жизнь. Христианство

есть религия жизнеутверждающая, призывающая людей к свету и совершенству.

Христианская мораль — мораль становления человеческой личности, возрождаемого

человека. Она возводит к совершенству и вместе с тем побуждает вырваться из рамок замкну-
того индивидуализма и слить свою жизнь с жизнью всего человечества.

Мы не можем на нескольких страницах перечислить все заповеди Христа о совершен-

стве личных свойств человека. Приведем несколько основных и самых характерных:

Блаженны чистые сердцем...
Блаженны алчущие и жаждущие правды...
Блаженны милостивые...
Блаженны миротворцы...
Блаженны гонимые за правду...
Заповеди, подобые этим, краткие, как афоризмы, по форме, но глубокие по содержанию,

заполняют все Евангелие: «Будьте совершенны, как Отец ваш Небесный совершен есть!»
«Будьте милосердны, как Отец ваш Небесный милосерд есть!» «Познайте истину и истина сде-
лает вас свободными». «Веруйте в свет, да будете сынами Света!» «Так да просветится свет
ваш пред людьми, дабы люди, видя ваши добрые дела, прославляли Отца вашего Небесного».

В основе христианской морали лежит учение Христа о любви к человеку. В своих бесе-

дах Христос говорит ученикам: «Заповедь новую даю вам — любите друг друга, как я возлю-
бил вас. Потому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою»

(Евангелие от Иоанна, 13, 34-35).

Но что значит подлинно любить человека? Все возвышенное трудно поддается логичес-

кому определению. Как сказать, что такое христианская жизнь в любви, если сила ее прояв-
ляется больше всего в терпении? Любовь долготерпит, милосердствует, не завидует, и никог-

да не превозносится. Любовь не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается

658 В. Ф. ВОЙНО-ЯСЕНЕЦКИЙ

и не мыслит зла. Любовь покрывает собой множество недостатков и противоречий; не пот-
ворствует, но, прикрывая, изживает.

Где любовь, там всегда доверие, где любовь, там всегда и надежда. Любовь все перено-

сит, потому что сильна. Истинная любовь постоянна, не иссякает и никогда не перестает.

Этот гимн любви прозвучал впервые в устах первых апостолов христианства. Мы при-

вели его целиком словами святого апостола Павла: «Будьте братолюбивы друг к другу с не-
жностью, — писал он римским христианам, — в почтительности друг друга предупреждайте».
Именно любовь, — ни вера, ни догматика, ни мистика, ни аскетизм, ни пост, ни длинные

моления не составляют истинного облика христианина. Все теряет силу, если не будет основ-
ного — любви к человеку. Даже самое дорогое, что есть для христианина — вечная жизнь —
обусловливается тем, любил ли человек в жизни своей людей, как братьев своих. Святой
апостол Иоанн Богослов учил: «Мы знаем, что мы перешли из смерти в жизнь, потому что

любим братьев: не любящий брата пребывает в смерти» (I Иоанна, 3, 14). «Кто говорит: я
люблю Бога, а брата своего ненавидит, тот лжец, ибо не любящий брата своего, которого

видит, как может любить Бога, Которого не видит» (I Иоанна, 4, 20).

С особой силой говорит об этом апостол Павел: «Если я говорю языками человеческими

и ангельскими, а любви не имею, то я медь звенящая или кимвал звучащий. Если я имею дар
пророчества и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру... а не имею любви, то я
ничто. И если я раздам все имение мое, и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет
мне в том никакой пользы...»

Около двух тысяч лет назад евангельская проповедь о любви к человеку, подобно мол-

нии, озарила древний мир. Евангелие принесло в мир новые духовные ценности: веру, надеж-

ду, любовь. Но любовь, по словам апостола, — больше. Она есть совокупность совершенств!

Христианская религия требует от человека постоянного восхождения. Требование слу-

жения людям пронизывает все Евангелие. «Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему
служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (Евангелие от
Матфея, 20, 28).

Христос учил: «Вы знаете, что князья народов господствуют над ними и вельможи

властвуют ими, но между вами да не будет так, а кто хочет между вами быть большим, да
будет всем слугою...» (Евангелие от Матфея, 20, 25-26). На прощальном вечере Христос Сам
омыл ноги своим ученикам. Поясняя свой поступок, Он сказал: «Если Я — Господь и Учитель
— омыл ноги вам, то вы должны делать то же» (Евангелие от Иоанна, 13, 14). Это пример
того, как сильные мира сего должны служить человечеству. «Носите бремена друг друга, и
таким образом исполните закон Христов» (Гал. 6, 2).

Евангелие требует скромности в делах любви, которая несовместима с лицемерием.

«Когда творишь милостыню, не труби перед собою... Пусть левая рука твоя не знает, что

делает правая».

В христианской религии большое значение имеют праздники и посты, которые основа-

ны на Св. Писании. Обращаясь к людям, пророк Исайя говорит: «Таков ли тот пост, который
Я избрал (то есть Господь установил) день, в который человек томит душу свою, когда гнет
голову свою, как тростник, и подстилает под себя рубища и пепел? Это ли назовешь постом и
днем, угодным Господу? Вот пост, который Я избрал: разреши оковы неправды, развяжи узы
ярма и угнетенных отпусти на свободу, и расторгни всякое ярмо. Раздели с голодным хлеб
твой и скитающихся бедных введи в дом» (Исайя, 58, 5-10).

Таково было понимание поста еще в древние времена. А вот что говорит тот же пророк

о праздниках: «Если ты удержишь ногу твою (то есть поступки) ради субботы от исполнения
прихотей твоих во святый день Мой, и будешь называть этот день отрадою, святым днем
Господним, не будешь заниматься обычными твоими делами, то будешь иметь радость в Гос-
поде». (Еврейское слово «суббота» означает «покой». У христиан вместо субботы празднуется
воскресенье).

Книжники и фарисеи укоряли Христа за то, что он нарушал субботу. Они полагали, что

можно служить Богу, забывая о человеке. Но Христос им сказал: «Суббота для человека, а не
человек для субботы» (Евангелие от Марка, 2, 27). Эта идея пронизывает все Евангелие.
Человечность — это есть основа христианской религии.

ХРИСТИАНСКОЕ УЧЕНИЕ О БОРЬБЕ СО ЗЛОМ

В Евангелии заключено самое возвышенное учение о человеке, его достоинстве, но оно

далеко от иллюзий. Христианское мировоззрение оптимистично, но это не значит, что оно все

видит в розовом свете. Мир полон страданиями. Льются слезы, кровь. Зло коренится в серд-
це человеческом и страдания причиняют друг другу сами люди (говорим не о тех страданиях.

НАУКА И РЕЛИГИЯ 659

которые испытывает человек от болезней и бедствий, а лишь о тех, которые возникают в
плане моральном). Чтобы избежать зла, его надо изгнать из источника — человеческого
сердца, сознания. Чтобы возвести человека к его идеалу и спасти мир от зла, нужно создать
такую мораль, которая переродила бы сердце человеческое. По христианским воззрениям это
совершается в единении человека с его высшим идеалом — Богом. Это единство осуществле-
но прежде всего во Христе. Чтобы победить зло и создать мировую религию, ставящую
целью совершенствование личности и уничтожение зла, Христос должен был выйти на борь-
бу со злом. Эта борьба привела Его на Голгофу, на позорную казнь через распятие. Но эта
крестная смерть превратилась в торжество Его учения, ибо на Голгофе Христос в Себе

Самом осуществил эту мораль до конца, оставшись на высоте духа в самых тяжелых страда-
ниях не только физических, но и душевных. Он вынес на Себе все муки позора, унижения и
всенародного надругательства, чередовавшегося с тяжкими физическими мучениями. Еванге-
лие поветствует, что даже римский правитель Пилат поразился этой стойкости Христа и
сказал о Нем народу: «Се Человек!» — («Вот это Человек!»)

Значение евангельской проповеди и крестной смерти Христа для создания новой возвы-

шенной морали, ведущей человечество к совершенству, признавали светочи человечества.
Перед этой силой Голгофского подвига Христа, склоняли головы самые вольнолюбивые умы.
«Вечная священная хвала символу пострадавшего Бога, Спасителя с терновым венцом, распя-
того Христа, кровь Которого была как бы целительным бальзамом, прилившимся в раны
человечества!» — восклицает Генрих Гейне — человек совершенно далекий от Церкви. «Все
четыре Евангелия, — пишет Гете, — я считаю за совершенно подлинные, потому что в них
виден отблеск того величия, которое исходило от лица Христова и было настолько божествен-
но, насколько вообще когда-либо появлялось божественное на земле». Во Христе Гете увидел

«Божественное откровение высшей основы нравственности».

«Идеал человеческого совершенства есть Христос», «Он мученичеством запечатлел, ут-

вердил истину Своего учения», — говорил В. Г. Белинский.

Глубоко чтил А. С. Пушкин Того, чья жизнь весь род Адамов искупила, Владыку, тер-

нием венчанного колючим, Христа, предавшего послушно плоть Свою бичам мучителей, гвоз-

дям и копию» (А. С. Пушкин, «Мирская власть»).

Картина Богданова-Бельского «Устный счет в народной школе» изобразила Рачинского

во время его урока в деревенской школе. Педагог Рачинский С. А. (1836-1902), магистр
ботаники, профессор Московского унчверситета, оставил профессуру, во имя Христова пошел
в народ и, поселившись в деревне, всецело посвятил себя народу. Считая, что школа должна
быть прежде всего «училищем благочестия и добрых нравов», он создал новый тип школы, в
которой одним из самых главных предметов была христианская мораль.

Христианство — это не культ страдания, не культ пассивного терпения. Мы уже гово-

рили о том, что христианский крест есть символ мужества, преодолевающего страдания, сим-
вол подвига, совершаемого в борьбе за правду. Способность добровольно идти на жертву для
спасения других говорит о силе духа, а не о слабости и пассивности. Христианство никогда не
восхваляло страдания, как нечто необходимое само по себе и никогда не рассматривало их
как самоцель. Но мир полон страданиями, а христианство, будучи всегда реалистичным, ут-
верждает, что зло не отойдет добровольно, и что тот, кто вышел на борьбу с ним, никогда не
избежит страдания». «В мире будете иметь скорбь, но мужайтесь...» — говорил Христос,
расставаясь с учениками (Евангелие от Иоанна, 16, 33).

Христианство не зовет страдать ради самого страдания, но зло не победишь, боясь под-

вергнуться страданиям. Разумеется, что трусы и себялюбы никогда не решатся идти на борь-
бу, если есть опасность пострадать. Но ведь такая мораль достойна лишь презрения.

Вера в Христа-Спасителя — это прежде всего вера в победу света над тьмой, добра над

злом, жизни над смертью. В этом-то и проявляется великий гуманизм христианской религии.

Возражение против различных обвинений: «Чем выше будут подниматься люди с течением

времени по образованию, тем более могут (не верхогляды, конечно, но истинно мудрые люди) пользо-
ваться Библией то как основанием, то как средством воспитания» (Гете, «Учение о цветах»).

В наше время многие не знакомы с Библией. Но дает ли это кому право вместо библей-

ского учения выдавать за него нечто иное, достойное осмеяния?

Много ложного обычно говорится об отношении христианства к труду. Но должно быть,

немногие знают, что знаменитые слова «Если кто не хочет трудиться, то и не ешь» —
принадлежат апостолу Павлу (2 Сол. 3, 10). Эти крылатые слова апостола облетели весь мир
и стали настолько общеизвестны, что многие сейчас даже и не подозревают, что они впервые
были произнесены великим «Апостолом язычников». Эти слова апостола Павла всегда любил
приводить В. И. Ленин.

660 В. Ф. ВОЙНО-ЯСЕНЕЦКИЙ

Точно так же много говорится ложного и о взаимоотношении между религией и наукой.

Пытаются внести раздор между Евангелием и человеческим разумом, между евангельской мо-
ралью и всем тем, что имеется у человека хорошего. Представляют дело так, будто религиоз-
ная мораль и наука несовместимы, и заявляют, что нужна мораль, основанная лишь на науке,
и чтобы «доказать» несоответствие, представляют библейскую мораль в совершенно иска-
женном виде. О том, что такое библейская мораль, мы уже знаем. Что же касается вопроса о
взаимоотношении ее с наукой, то лучше всего дать слово основоположнику нашей науки
М. В. Ломоносову. Поскольку еще в его время были люди, стремившиеся поссорить веру с
наукой, Ломоносов писал: «Правда и вера суть две сестры, родные дщери Одного Всевышнего
Родителя, никогда между собою в распрю прийти не могут, разве кто из некоторого тщесла-
вия и показания своего мудрования на них вражду вскинет. А благоразумные и добрые люди
должны рассматривать, нет ли какого способа к объяснению и отвращению мнимого междо-
усобия» (М. В. Ломоносов).

Святой Иоанн Дамаскин, глубокомысленный богослов и высокий священный стихотво-

рец, упомянув разные мнения о сотворении мира, сказал: «Обаче, аще же тако, еще же
инако; вся Божиим повелением быша же и утвердишася». То есть: физические рассуждения о
строении мира служат к прославлению Божию.

А вот слова М. В. Ломоносова:

«Создатель дал роду человеческому две книги; в одной показал Свое величество, а

другой — Свою волю. Первая — видимый сей мир, Им созданный, чтобы человек, смотря на
огромность, красоту и стройность его создания, признал Божественное Всемогущество, по

мере себе дарованного понятия. Вторая — Священное Писание. В ней показано Создателево
благоволение к нашему спасению. В сих пророческих и апостольких боговдохновенных кни-
гах истолкователи и изъяснители суть великие церковые учители». А в книге сложения види-
мого мира сего суть: физики, математики, астрономы и прочие изъяснители Божественных в
натуру влиянных действий суть таковы, каковы в оной книге пророки, апостолы и церков-
ные учители. Не здраво рассудителен математик, ежели он хочет Божескую волю вымерять
циркулем. Таков же и богословия учитель, если он думает, что по псалтири научиться можно
астрономии и химии. Толкователи и проповедники Священного Писания показывают путь к
добродетели, представляют награждение праведным, наказание законопреступным и благопо-
лучие жития с волею Божиею согласованного. Астрономы открывают храм Божественной
силы и великолепия, изыскивают способы их ко временному нашему блаженству, соединен-

ному с благоговением и благодарением ко Всевышнему. Обе обще удостоверяют нас не только

токмо в бытии Божием, но и о несказанных к нам Его благодеяниях. Грех всевать плевелы и
раздоры» (М. В. Ломоносов).

«Нужно быть слепым, чтобы не быть ослепленным картиной природы, нужно быть глу-

пым, чтобы не признавать ее Творца, нужно быть безумным, чтобы пред Ним не преклонится.
Атеизм опасен у людей ученых, хотя бы жизнь у них была вполне нравственна», — писал
Вольтер.

«Моя религия, — говорил А. Эйнштейн, — состоит в чувстве скромного восхищения

перед безграничной разумностью, проявляющей себя в мельчайших деталях той картины
мира, которую мы способны лишь частично охватить и познать нашим умом. Эта глубокая
эмоциональная уверенность в высшей логической стройности устройства вселенной и есть
моя идея Бога» (А. Эйнштейн).

Ответ этих высоких ученых настолько ясен, что всякие комментарии здесь излишни.
Евангелие есть призыв к свободе и воспринято оно может быть только свободно. «Если

кто хочет последовать за Мной...», — так начинает Христос Свой призыв к подвигу новой
морали.

Евангельскую мораль нельзя насильно навязывать человеку. Весь смысл учения Христа

в том, чтобы человек принял Евангелие, как нечто прекрасное и желанное.

У Достоевского в романе «Братья Карамазовы» великий инквизитор упрекает Христа

именно за то, что Он отверг всякое принуждение в выборе мировоззрения и предлагает, то,
что заурядному человеку труднее всего — свободу выбора: «Ты возжелал свободной любви
человека, чтобы свободно пошел за Тобою, прельщенный и плененный Тобою».

Вся проповедь Христа направлена на то, чтобы пробудить в человеке сознательное и

свободное проявление своей любви к Добру, к Свету, к Истине.

Евангелие учит, что корень греха таится в самом человеке, в человеческом сердце и его

желаниях. Но так как общество слагается из людей, то грех выходит за пределы челове-
ческого сердца и наполнят общество, общественную среду. Среда становится греховной от
того, что ее делают такой сами же люди.