Очерки гнойной хирургии - часть 162

НАУКА И РЕЛИГИЯ 653

Нравственность дикарей стала неузнаваемой. Оказалось, что это было плодом работы христи-
анской миссии, силою Евангелия, устранившей упомянутые печальные факты. С тех пор по-
жизненно Дарвин был в числе членов и пожертвователей этой миссии. Незадолго до смерти
он читал послание Апостола Павла к евреям и восхищался глубиной этой, по его выражению,
царственной книги.

Можно было бы привести еще много подобных примеров из жизни ученых, но и этих

достаточно, чтобы видеть, что только наше «полузнание» удаляет нас от Бога. Если эти гении

и таланты, двигавшие науку, были людьми веры, то почему не можем мы быть последними,
являющиеся в научном отношении только их слабыми учениками?

Люди науки слагают смиренно венцы свои у подножья Божьего Престола. Как-то в

Московском университетском храме был такой случай с известным гинекологом профессором
Синицыным на Страстной неделе: положив земной поклон, старый профессор так и застыл в
этой позе... Оказалось, что он умер в эту минуту. Так склонялась до конца душа ученого
перед Богом, отдавая Ему последний вздох.

Неудивительно также возникновение в разных странах христианского студенческого

движения, члены которого стремятся объединить науку и христианскую религию в жизни.
Этому движению много способствовал знаменитый биолог Генри Друммонд, который произ-

водил своими глубокими лекциями неизгладимое впечатление на студентов именно потому,
что соединял в своем лице блестящую ученость и пламенную веру во Христа.

Студент-христианин — явление вполне естественное, нормальное, как это ни кажется

странным традиционно мыслящему студенчеству, которое считает религию уделом отсталых
людей и боится, что религия не совместна со свободной мыслью. Но мы видим далее, что
образованный человек не только может, но и неизбежно должен верить в Бога. Великие
ученые, которые служат для нас авторитетом в области науки, оказывается могут быть для
нас примером и в области религии. И потому:

Не ограждайся гранью тесной Огней духовных не туши, Свободомыслие совместно с

религиозностью души.

Слава тем студентам, которые умеют победить засилье традиционных предрассудков и

пренебречь ложным стыдом во имя истины или, как поется в русской студенческой песне:

Слава, кто истине служит, Истине жертвует всем!
Каждый специалист вследствие исключительных занятий своею специальностью делает-

ся односторонним человеком с узким кругозором. Подобная односторонность знания и недо-
статок общего образования и ведут большей частью к механическому мировоззрению (про-
фессор медицины Шилтов).

Что же делать тем, кто ищет истины ради ее самой, кто ищет жизни? Первая научная

задача состоит в простом «Исследуйте Писания». Узнайте содержание Евангелия, исследуйте
его вдумчиво, серьезно, добросовестно, без предубеждения. И вы увидите свет, который оза-
рит все проблемы, все потребности, всю душу, ее раны и болезни. Через Евангелие человек
видит себя, каков он есть и каким он должен быть. Но самое радостное знание, которое дает
Евангелие, это весть о Спасителе, благодаря которому мы можем быть такими, какими долж-
ны и какими хотим быть в своих высших стремлениях.

И тут неизбежен второй шаг — «Приидите»... — «чтобы иметь жизнь».
Химическая формула воды может удовлетворить жажду ума, но она не в силах утолить

жажду, для которой нужна сама вода. Нам нужны не доказательства существования Бога, не
идея о Боге, а Сам Бог, Живой, Любящий. И в конце концов доказать существование Бога
может только Сам Бог Своим бытием. Своим вхождением в душу человека.

Вспоминаю беседу с профессором Огневым, целью которой было проверить у него, как у

специалиста естествоведа, некоторые частные положения данной лекции (в частности, о дарви-
низме). Когда речь зашла о религии, он особенно воодушевился: «Для меня религия — это

духовная жизнь, которую мы имеем через Иисуса Христа... Об одном жалею, это о том, что был

целый период, когда я этой жизни не знал». При этих словах у него навернулись слезы.

Как хотелось бы, чтобы мы все исполнились этим священным волнением, этой жаждой

подлинной, одухотворенной жизни! Ведь речь идет не об умственной проблеме согласования
науки с религией, а о жизни и смерти... Одно знание может сделать нас только книжниками,
теоретиками, гамлетами, которые только рассуждают, но не могут творить. Одна вера, не
знающая во что верит, не имеющая своим предметом бездонный и светлый образ Бога, явлен-
ный во Христе, — слепая вера, Такая вера может воодушевить Дон-Кихота, но... на борьбу с
ветряными мельницами.

Нам нужно живое знание и зрячая вера, и только их синтез и неразрывная связь откро-

ют возможность творческой жизни. Ибо творят жизнь мудрые, окрыленные верой.

4S4 В. Ф. ВОЙНО-ЯСЕНЕЦКИЙ

О ГУМАНИЗМЕ ХРИСТИАНСКОЙ МОРАЛИ

Евангелие, включая в себя самое возвышенное учение о человеке и достоинстве его

личности, содержит вместе с тем и исключительно высокую мораль.

Евангелие есть провозвестие подлинного высочайшего гуманизма. Гуманизм, то есть

любовь к человеку, к человечеству, естественно вытекает из Евангелия, как из своей основы.
Между тем евангельская мораль часто представляется в совершенно измененном виде (по
трактовке атеистов). То, что по Евангельскому учению считается недопустимым, преступным,

греховным, выдается атеистами как сущность христианского учения. То, что Евангелие счита-
ет высшей добродетелью, изображается, как несовместимое с Евангелием. В силу этого люди,
не читавшие Евангелие, невольно составляют о христианской религии совершенно преврат-
ное представление, примерно такое, какое имел бы человек, рассматривая негатив, но пола-
гая, что имеет перед собой истинное изображение светотени.

Часто утверждают, что будто бы религиозная мораль в соответствии с общим религиоз-

ным мировоззрением освящает покорность человека господствующим над ним силами, объявля-
ет святотатством активное отношение к жизни, провозглашает безнравственным сопротивле-
ние эксплуатации и высший нравственный идеал видит в смирении. Иногда говорят, что
христианская мораль будто бы построена на принципе индивидуализма: каждый за себя, один
Бог за всех, и что, например, наиболее нравственным является не тот, кто, жертвуя своей
жизнью, выносит из горящего дома ребенка, а тот, кто смиренно молится о спасении погибаю-
щих, не ударяя палец о палец, чтобы спасти их жизнь. Но ведь как раз все это наоборот.

Иногда бросают обвинение, будто Евангелие призывает к отказу от труда и что будто

стремление улучшить жизнь людей, повысить их благосостояние и культуру, стремление к
всестороннему и физическому и умственному, развитию означает, с точки зрения религиоз-
ной морали, полный отказ от нравственного усовершенствования и влечет за собой гибель
души. Но ведь это как раз то, против чего направлено Евангелие.

Иногда нашу христианскую мораль обвиняют в том, будто она выступает серьезным

препятствием на пути создания крепкой жизнеспособной семьи и что невежество, бескульту-
рье и духовную нищету она признает главным признаком истинной веры...

Но и это настолько не похоже на правду, насколько черное не может походить на белое.

Перед нами типичный «негатив», в котором вместо положительного везде поставлено отрица-
тельное. Поверить всему этому могут только те, кто никогда не читал Евангелия. Но так как
сейчас Евангелие достать нигде нельзя, то здесь смело выдается за евангельское учение то,
что с евангелием несовместимо.

Высший нравственный идеал Евангелие полагает в любви к человеку. Эта идея прони-

зывает все Евангелие. Вместе с тем Евангелие есть призыв к активному отношению к жизни,
призыв к уничтожению всякой эксплуатации человека человеком.

Что касается смирения, то Евангелие учит тому, чтобы именно сильные смиряли себя

перед своими собратьями, посвящая свою жизнь служению человечеству, примером чего яв-
ляется Сам Христос.

Христианская мораль совершенно и ни в коей мере непримирима с принципами индиви-

дуализма. Доказательством этого может служить хотя бы общеизвестная испокон веков сре-
ди всех верующих пословица: «Все за одного, а Бог за всех», которую хотят переделать в

нечто противоположное. Нет ничего более несоответствующего евангельскому учению, как
индивидуализм.

Наивысшим проявлением нравственности, согласно учению Христа, является готовность

спасти человека:

«Нет ничего больше той любви, как если кто душу свою (то есть жизнь свою) положит

за друзей своих» (Евангелие от Иоанна, 15, 12-13). Это подлинные слова Христа, которые
являются основой христианской морали и христианского отношения между людьми, слова,
которые каждый христианин знает с детских лет.

Иногда Христианскую религию обвиняют в том, что будто бы она становится опорой

социальной несправедливости, будто она ведет к отчаянию и неверию в возможность победы
добра на земле, будто она насаждает идеологию рабства, пассивности и беспомощности и что
она даже насаждает вражду к неверующим и к людям чужой веры.

Все это неправда! Христианская религия всегда восставала против социальных неспра-

ведливостей. Все Евангелие пронизано идеей победы добра над злом. Именно Евангелие дает
уверенность в этой борьбе, оно призывает к сознательному и свободному проявлению чело-
веческой воли и учит о нравственной свободе человека. Евангелие есть провозвестие об ис-
ключительном достоинстве человеческой личности. Евангелию чужда всякая вражда к инове-
рующим и неверующим.

НАУКА И РЕЛИГИЯ 655

Иногда под христианское учение о любви ко всем людям пытаются подвести ложное

обвинение, будто отсюда можно сделать вывод и о любви к врагам Отечества нашего. Это
очень опасное и явно ложное политическое обвинение. Человека, безразлично относящегося
к вопросам религиозной морали, рассуждения об этой морали как таковой могут не заинтере-
совать, но обвинение, которому придается политический и явно антипатриотический харак-
тер, безусловно, заинтересует. Обвинение в антипатриотизме сразу может оттолкнуть от
церкви всякого, кто любит свое Отечество. Прием этот довольно старый. Еще в первые века
христианства, когда язычество вело с ним борьбу не на жизнь, а на смерть, самым сильным и
успешным обвинением, возводимым на христиан, было обвинение в опасности их для государ-

ства и власти. Когда не помогали приемы простой клеветы — обвинения в разврате, изувер-
стве, когда не помогало обвинение даже в атеизме, когда не помогало распространение слу-
хов, что христиане поклоняются ослиной голове (а распространялась и такая версия, и люди
верили, потому что Евангелие не было доступно для чтения, а вся христианская письменность
уничтожалась), тогда прибегали к клевете политического характера и обвиняли христиан в
антиобщественных и антигосударственных преступлениях. Так, при Нероне обвинили хри-
стиан в поджоге Рима (на самом же деле Рим поджег сам Нерон), обвиняли и в государствен-
ной измене.

Каждый, переживший последнюю войну, хорошо знает, какую колоссальную работу

вела наша Русская Православная Церковь в годы войны, какую помощь материальную и
моральную она оказывала народу и армии в деле победы над врагом. В послевоенные годы
Русская Православная Церковь проводит большую работу в борьбе за мир.

В силу этого мы считаем своим долгом сказать, какова христианская мораль по своей

сущности, и почему именно ее мы считаем выражением подлинного и наивысшего гуманизма.

Вместе с тем необходимо заявить, что Русская Православная Церковь не имеет и не

может иметь ничего общего с какими бы то ни было различными сектами, которые в глазах
лишь несведущих людей могут как-то смешиваться с православием. Об этих сектах можно
было бы вообще сейчас не упоминать, если бы антирелигиозники не пытались умышленно
смешивать учение Православной Церкви не только с сектантскими лжеучениями, но даже и
со всевозможными суевериями и колдовскими приемами, которые все еще как-то бытуют в
темных углах.

Однако каждому мыслящему человеку ясно, что составить мнение о христианской религии

на основе примеров, взятых из жизни разных изуверских сект, будет так же нелепо, как было
бы нелепо, например, изучать анатомию человеческого тела на основе анатомии одних уродов
или изучать логику и нормы духовной жизни людей на основе бредовых идей умалишенных.

Русская Православная Церковь, нормой жизни которой является Евангелие, всегда от-

крыто проповедовала свое учение и никогда не имела ничего общего с изуверскими сектами;
учение, которое она возвещает, это — призыв к свету, к любви, к устроению справедливой
жизни и к духовному совершенству. Церковь не боится поставить свое учение перед судом
всех справедливых и честных людей, ибо дела ее светлы и призывы ее святы.

ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ ХРИСТИАНСКОГО ГУМАНИЗМА

«Весь нравственный закон в одном слове заключается: люби ближнего твоего, как само-

го себя» (Апостол Павел).

Если христианская мораль ставится под сомнение, если на нее возводится тяжелое обви-

нение, что она антигуманистична, вредна и устарела, то прежде всего надо спросить хрис-
тиан, какую мораль они исповедуют.

Мы, христиане, не боимся поставить нашу мораль перед судом современности. Когда

Основателя нашей религии — Иисуса Христа привели на суд и стали спрашивать Его об
учении Его и учениках, Он ответил: «Я всегда учил в храме, где собираются все люди, и
тайно не говорил ничего». Когда же один из слушателей ударил Его за такой ответ, Он сказал
ему: «Если Я говорю худо, то покажи, что худо, а если хорошо, то за что ты бьешь меня?»
(Евангелие от Иоанна, 16, 20-23).

Следуя примеру своего Господа и Учителя, мы, христиане, не скрываем своего учения и

своей морали, не прячем их от людских глаз. У нас нет какого-либо тайного учения, которое
мы стыдились бы представить на суд людской. По заповеди апостола, мы «всегда готовы
всякому, требующему от нас отчета в нашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговени-
ем» (1 Петр. 3, 15).

Но судит ли кого закон, не позволяя ничего сказать самому о себе и о своем учении?

Если же на суде дают слово лишь обвинителю и ему одному дается право говорить даже и от

654 В. Ф. ВОЙНО-ЯСЕНЕЦКИЙ

лица обвиняемого, то такой суд не может быть правым. Слово «гуманизм» буквально означает
человечность. Мы говорим сейчас о гуманизме не в том узком смысле, в каком оно обознача-
ет известное течение в ранней западно-европейской буржуазной культуре XIV-XVI веков

(эпохи Возрождения). Гуманизм эпохи Возрождения отвечал далеко не всем интересам челове-
чества, а его представители были далеки от народа и чужды ему. Это течение было порожде-
нием своей эпохи и, хотя влияние его отчасти распространилось и на последующие времена,
оно в основном закончилось со своей эпохой. Сейчас мы употребляем слово «гуманизм» в том
смысле, в каком оно обозначает именно «человечность», то есть все то, что направлено к
подлинному благу человечества, к утверждению человеческого достоинства, к развитию вы-
соких моральных качеств в личных и общественных отношениях. Вместе с тем мы говорим о
гуманизме, как о неотъемлемом и самом основном элементе христианства, как религии любви,
внутреннего обновления человеческой личности, призывающей к полному и бескорыстному
служению на благо человечества.

Христианская религия не исчерпывается моралью, ибо религия есть нечто большее, но

христианская религия не может существовать без морали. В данной работе мы не будем
говорить ни о христианской догматике, ни о христианской мистике. Мы будем говорить лишь
о христианской морали, то есть о том, насколько христианство отвечает высоким моральным
стремлениям человеческого духа здесь, на земле. Поскольку мораль есть социально-историчес-
кое явление, мы можем оценивать ее независимо от ее происхождения, по тем результатам,
какие дает она в истории человечества. Мы можем высказывать беспристрастное сужде-
ние о красоте и достоинствах той или иной отрасли искусства, например, христианского или
мусульманского изобразительного искусства, египетской храмовой архитектуры или какой-
либо культовой музыки. Линии готического храма и звуки «реквиема» могут быть признаны
прекрасными независимо от того, ради чего они были созданы.

Историческая наука может давать беспристрастную оценку, допустим, положительной

роли Церкви в деле распространения письменности, ведения летописей и организации
благотворительной или патриотической деятельности. И если эта оценка может быть дана
совершенно объективно и в равной мере справедливо как иноверующими, так и неверующи-
ми, то и христианская мораль, как определенное явление, имеющее свое место в истории
человечества, как некая конкретная форма человеческого сознания, может получить бесприс-
трастную оценку как от верующих, так и от неверующих, именно со стороны той ее истори-
ческой роли, которую она от начала своего проявления и по нынешний день имеет в жизни
того или иного народа или отдельного человека.

Но чтобы лучше понять христианскую мораль, необходимо сказать несколько слов о

сущности христианского вероучения, из которого она проистекает. Поэтому в нескольких
словах мы постараемся осветить вопрос, как христианская догматика соотносится с идеей
гуманизма.

Христианское вероучение зиждется на самых высоких и светлых понятиях — о Боге,

о человеке и взаимоотношениях их. Христианская религия учит об исключительном достоин-
стве человеческой личности. Человек есть образ и подобие Божее. Образ Божий в человеке —
это отражение свойств Творца: разум, воля, свобода, влечение к добру. Подобие — это упо-
добление Творцу, как в смысле духовного совершенствования, так и в возделывании и преоб-
разовании природы, в деле построения счастливой и справедливой жизни. Человек поставлен
Богом как царь и владыка природы, ее разумный хозяин и благоустроитель. Прекрасно рисует
древний псалом, как Бог возвысил человека над всем творением: «Ты... славою и честью увен-
чал его, поставил его владыкою над делами рук Твоих, все положил под ноги его».

Синонимом слова «Бог» у христиан всегда служит слово «Человеколюбец». Этим словом,

обычно, начинаются и кончаются христианские молитвы.

Уже одно то, что из всех евангельских догматов самым главным является догмат о том,

что Бог именно из-за любви к человеку Сам становится человеком, терпит все человеческие
невзгоды, лишения и страдания вплоть до мучительной и позорной смерти, и все это, повторя-
ем, именно из-за любви к человечеству, дабы призвать его к бессмертию и совершенству,
уже одно это говорит об исключительном гуманизме самой догматики христианской религии.

«Сын Божий становится Сыном Человеческим, дабы сыны человеческие стали сынами Божи-
ими». И в этой догматике логически развивается и вся христианская мораль, весь христианс-
кий гуманизм. Мы повторяем, что говорим сейчас о христианской догматике лишь в меру
соотношения ее с христианской моралью. Личность Христа для каждого христианина всегда

являлась идеалом, к которому необходимо приближаться по мере своих моральных сил. Вме-
сто того, чтобы говорить о христианской морали, мы могли бы просто указать на личность
Христа, как на живой образец этой морали. Это положение остается верным, если даже