Очерки гнойной хирургии - часть 160

НАУКА И РЕЛИГИЯ 645

(указанный в Библии), что «виды фиксированы», замкнуты и что старания отстоять дарви-
низм этого рода подобны попыткам утопающего, который хватается за соломинку. Вирхов
говорил: «Попытка найти переход от животного к человеку привела к полной неудаче». Анато-
мия человека и обезьяны, по его наблюдению, фундаментально различны (конечности, спин-
ной хребет, мозговая полость и др.).

Сам Дарвин считал свою теорию лишь гипотезой (см. «Происхождение видов» и «Проис-

хождение человека»), Дарвин в своих произведениях указывает на качественное различие
между обезьяной и человеком, а именно — способность к развитию и членораздельная речь
свойственны только последнему.

Любопытны также слова, найденные в записной книжке Дарвина (1837 г.), из которых

видно, что он своей теорией хотел лишь дать направление научным изысканиям. Итак, дарви-
низм противоречит Библии, но он представляет собой не науку, а лишь мнение ученых, проти-
воречащее научно установленным фактам.

Библия не отрицает развитие в пределах вида; организмы, начиная от клетки и кончая

человеком, представляют цепь развития, но само-то это развитие, то есть переход от низшей
формы к высшей, происходило не в природе самой по себе, а в разуме Бога (так же, как,
например, пароход эволюционировал из лодки не сам собой, а в человеческом гении).

Развитию подлежит то, что уже привито. И эти творческие акты привития высших

степеней создания и жизни принадлежат Богу. Наука знает лишь наличность этих разных
степеней и видов в природе, способ же и природа творческих актов их создавших, ей недо-
ступны. Она учит о формах материи, а не о движениях и целях духа, что составляет область
религии.

Другая теория, мешающая нам верить в религиозные откровения — это та, которая

пытается выяснять элементы окружающего нас мира, а не явления наблюдаемых нами вещей.
Это материализм, который отрицает существование духа и признает лишь наличность мате-
рии (обратная теория — спиритуализм, — признает существование только духа, в то время,
как дуализм признает две сущности или субстанции — духовную и материальную). Теория
эта лишний раз показывает непосильность для науки проникнуть за пределы явлений, в об-
ласть сущностей, она до сих пор не пришла к определению, что такое материя, и именно

потому, что ни опыт, ни умозрение не постигают ее сущности. Вспомним основные предпо-

ложения о последней. Так называемая атомистическая теория считает, что первоначальные

элементы, составляющие материю, — суть атомы. Атом — есть неделимая частица вещества,
и уже это приходится принять на веру и даже слепую веру, идущую наперекор логике, ибо
если атом материален, то он имеет протяжение, а всякое протяжение делимо.

Вещество, которое предположительно заполняет пространство между атомами, назвали

эфиром и признали его невесомым и весомым, причем вес его определяется разно. Так, Томсон
утверждает, что один кубический метр эфира весит 0,0000000000001 грамма. Вычисление
другого ученого (Гери) приводит к цифре в сто миллионов раз большей. С открытием радия

явления радиоактивности признали продуктом распада атомов. И теперь построили новую

теорию — электронную. Атом по своему строению состоит из тысяч электронов (и распада-
ется на корпускулы). Эти электроны или электрические заряды двигаются в атоме, как в
некоей космической системе. Картина строения материи представляется так: в одном куби-

ческом сантиметре 20 триллионов молекул, в одной молекуле два атома, в атоме несколько
тысяч электронов, их взаимные расстояния так огромны сравнительно с их размерами, что
соответствуют взаимным расстояниям планет в солнечной системе (Оливер Лодж). Таким
образом, видимый космос мы пытаемся объяснить воображаемым космосом, действующая сила
которого — электричество, по существу нам все-таки неизвестна, что заявляют и такие спе-
циалисты, как Хвольсон. По словам одного философа, замена атомистической теории посред-
ством электронной напоминает размен монеты на более мелкую единицу.

Теория механическая уже имеет тенденцию разложить материю на силы и движения, в

то время как энергетика всё сводит к видам энергии, а взамен атомов признает нематериаль-
ные центры сил. Самое существование материи как субстанции не установлено (эмпириокри-
тицист Эрнст Мах отрицает объективное существование тел: «Не тела вызывают ощущения, а
комплекс ощущений образует тела»). (Сравним остроумное положение: «Материя есть энер-
гия в статическом состоянии, энергия есть материя в кинематическом состоянии»). Сравнивая

эти естественнонаучные изыскания и их фазисы, приходится сказать, что между ними едва ли
не труднее установить согласие, чем между наукой и религией. Причина проста: не факты,
научно установленные, а мнения ученых. А мнения, как мы видим, могут противоречить не
только религии, но и друг другу и самой природе. Беда не в том, что эти мнения существуют,
ибо они представляют гипотезы и проекты, восхождения и падения на пути к созиданию

646 В. Ф. ВОЙНО-ЯСЕНЕЦКИЙ

истины, а в том, что мы принимаем эти временные кредитные билеты за звонкую монету, а
часто и фальшивые билеты за настоящие. Удивительно в этом случае наше легковерие, по
какой-то иронии проявляемое нами в области науки, и наша легкая внушаемость: мы часто
не в силах сбросить иго чужого мнения и власть особого внушения, которое я бы назвал
гипнозом научной терминологии. Пусть нам предъявляют непонятные и невероятные вещи, но
если говорят с ученым пафосом, да еще облекают его в форму латинских или греческих
терминов, мы уже слепо верим, боясь быть изобличенными в невежестве.

Душа относится у Геккеля по справедливости к «мировым загадкам». Но когда он дает

магическое определение: «Душа есть сумма мозговых функций», вся мировая загадка стано-
вится ясной, хотя, по существу дается лишь перевод русского языка на латинский.

Как мы уже сказали, атом есть элемент, принятый на веру. Между прочим, для объясне-

ния жизни Геккель вводит еще более сложное и чудесное понятия «одушевленного атома» —
и все же находятся люди, которые слепо верят в реальность подобных, никем в опыте не
воспринимаемых сущностей. Из всего выше сказанного следует, однако, что кажущееся вре-
менное противоречие между наукой и религией возможно, поскольку наука ищет, движется и,
следовательно, может заблуждаться. Она находится в процессе становления, в то время, как
религия уже обладает истиной, открывает нам вещи, как они есть. Но теперь нам ясно, что это
противоречие происходит между религией и мнением ученого, истинность которого, как рабо-
чей гипотезы, признается лишь временно, так же, как временно заслоняют строящееся здание
леса, а последние неизбежны, как мы сказали, в процессе человеческого строительства.

Далее наше великое невежество касается религии. Знание религии существует двоякого

рода: во-первых, можно знать религию, то есть переживать ее, иметь в своем опыте то обще-
ние с Абсолютным, которое составляет сущность религии. По существу, только тот, кто име-
ет этот опыт, может судить о религии, а следовательно, и основательно решить проблему об
отношении ее к науке. Ведь о музыке может судить лишь человек, имеющий музыкальный
слух или вкус, и совершенно недостаточно для этого знать историю музыки, теорию музыки
и даже разбираться в нотах.

К сожалению, у многих антирелигиозных писателей отсутствует этот религиозный опыт

в прошлом (если не смешивать с ним формальную, обрядовую сторону религии), и уже пото-
му неосновательны их нападки на религию в ее чистом смысле.

Но есть еще другое знание, касающееся религии — это знание о религии, о том учении,

которое она исповедует; как предмет веры и опыта. Это соответствует знанию теории музы-
ки, но и этой «теории» нашей религии мы почти не знаем. Мы почти незнакомы с Библией в
подлиннике и судим о ней по разным книгам, по разным толкованиям...

Геология — наука о составе земной коры и ее образовании — учит, что мир был сотво-

рен в огромный период времени, а не в шесть дней, как говорит школьное богословие. Но
посмотрим, что сказано в Библии. Днем мы называем тот промежуток времени, который
измеряется известным движением Земли вокруг своей оси относительно Солнца. А в Библии
днем называется и тот первый промежуток времени, когда Бог сказал: «Да будет свет», и когда
еще не было солнца, которое было создано в четвертый день. Ясно, что слово «день» здесь
употреблено не в обычном смысле 24-часового промежутка, а в значении «периода». Этому
соответствует и стоящее в еврейском оригинале слово «йом», что значит день и период (рус-

ское «эон»). Это подтверждается и второй главой той же книги Бытия, где словом «йом»
обозначено все время творения, обнимающее все шесть периодов: «Вот происхождение неба и
земли при сотворении их в то время, когда Бог создал землю и небо» (гл. 2-я, стр. 4).

Бог, творивший мир, вечен и живет вне времени. И не было тогда еще человека, созна-

ние которого связано с понятием времени. Да и у человека это сознание не вечно, ибо в
будущем новом мире — «времени уже не будет» (Откр. 10, 6). Объективно, вне человека, его
нет и сейчас, и измерение его относительно. Моисей, который является автором книги Бытия,
говорит в своей молитве (Ис. 69):

«Перед очами Твоими тысяча лет как день вчерашний, когда он прошел, как стража в

ночи». Итак, если геология иногда мешает нам признавать геологические данные, то Библия
находится в согласии со всеми фактами природы, а следовательно и с наукой, открывающей
эти факты. Поверхностное чтение Библии, как и всякое полузнание, вызывает еще одно
недоумение. Какой мог быть свет в первый день, если солнце создано в четвертый день?
Причиной этого сомнения является опять-таки незнание как Библии, так и науки. Ибо уже

Гершель доказал, что первоначально существовала туманность световая, а солнце, созданное
в четвертый день, представляло собой центр, собравший разлитую в пространстве световую
энергию. В выражении: «и создал Бог два светила великие» — слово «создал» значит сделал,
довершил выполнение того, что было сотворено, первоначально вызвано к Бытию (глагол

НАУКА И РЕЛИГИЯ 647

«творить» употреблен в первом стихе). (В оригинале различаются два этих глагола: 1) тво-
рить и 2) создавать). Еще большую наивность обнаруживают те, которые оспаривают Библей-
скую давность существования мира, забывая, что Библия определяет в годах лишь длитель-
ность человеческой истории, а не существование мира или самого процесса его творения. Да и
в обыденной жизни — одно дело добыть огонь, а другое — сделать лампу, наполнить ее
горючим веществом, зажечь и повесить ее... Впрочем, это только слабая и не вполне верная
аналогия. Но более всего Библия смущает мыслящего человека своими повествованиями о
чуде. Последнее кажется нарушением законов природы.

Если это можно сказать о чудесах легенд и их апокрифических евангелий, то совершен-

но нельзя это утверждать о чудесах Слова Божия. Исцеление больных, воскрешение мерт-
вых — не нарушение законов природы, а восстановление их. По закону греха и наследствен-
ности болезнь и смерть являются закономерными. Но по первоначальному помыслу, когда не
было еще греха — человек был создан для жизни («Человек» имеет «чело вечности») и когда
устраняется причина, вызывающая смерть (этой причиной является грех), тогда вновь вос-
станавливается действие божественной творческой силы. Эта сила некогда и дни творения

«свергала из глубины вечности могучими творческими словами», она, по словам того же Дар-
вина, «вдохнула в жизнь первоначальную клетку». Естественным действием этой силы яв-

ляется не смерть (это было бы уже противоестественно), а жизнь и воскресение. Камень в

силу притяжения падает вниз, но если сила притяжения будет нейтрализована обратным тол-
чком, — камень полетит вверх.

Чудеса Евангелия не противоестественны, а сверхъестественны, поскольку в том или

ином случае начинает действовать сверхопытная сила. И такой факт удивляет нас, кажется
нам чудным («чудо» и «чудный», как и «чудная» — удивительный, от одного корня), хотя то,

«что чудо на земле, на небе естественно» (как явление радия — чудо для дикаря, но есте-
ственно для химика). Законы природы не оковы, которыми Бог связал Свою и человеческую
свободу, и силами природы Он повелевает. Без чуда жизнь никогда не будет чудной, и о нем-

то томится всякая живая душа, рвущаяся из царства необходимости в царство свободы. На-
ука, изучающая царство необходимости, законы, как «постоянно повторяющиеся связи явлений»

и силы, доступные ее пятичувственной логике, не знает чуда, хотя и не может отрицать его.

Религия же соединяет нас с Царством свободы, и притом не формальной и пустой, а

творческой свободы, с Царством благодати, той творящей Силы, которая, создала и мир, то
есть чудо, свидетелями которого являемся мы. Эта же Сила и поддерживает этот мир столь
же чудесно (сохранение мира не вытекает закономерно, логически из факта существования,
так же как питание организма не обеспечено еще его рождением — он может и разрушиться

от голода). А потому и в вопросе о чуде не может быть принципиального противоречия
между наукой и религией (может быть лишь вопрос о реальности или вымышленности данно-
го чуда, но это уже вопрос другого порядка).

Далее, ссылаясь на величие и бесконечное множество миров, мыслящий человек смуща-

ется утверждением Библии, что Земля находится в центре вселенной, вследствие чего чело-
век возомнил о себе слишком много, считая себя центром бытия. Библия не утверждает антро-
поцентризма, то есть того, что человек находится в центре вселенной. «Когда взираю я на
небеса Твои — дело Твоих перстов, на луну и звезды, которые Ты поставил, то что есть
человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его?» — говорит
псалмопевец (Пс. 64, 5).

Библия не учит и о геоцентризме, то есть о том, что земля находится в центре вселен-

ной, и даже нет в ней основания для гелиоцентризма (теория, которой временно придержива-
лась наука, уча, что в центре мира находится солнце).

И какой вообще возможен физический центр, равноудаленный от всех точек космичес-

кой сферы, которая бесконечна? Одно время думали, что полярная неподвижная звезда может
быть таким центром, но и она оказалась и не неподвижной, и не центральной.

Библия учит о теоцентризме, о том, что неизменным центром вселенной является

Бог (с еврейского перевода Бог — на основании филологического исследования Делича зна-
чит — неподвижная, вечная цель бытия). «Все из Него, Им и к Нему» (Рим, II, 38).

Библия учит не о физическом, а о метафизическом центре вселенной (ибо она содержит

учение не о физических переходящих предметах, а о вечном и духовном), каким является
Христос-Логос. «Все произошло через Него, и без Него не начало быть ничего, что начало
быть» (Ин. 1, 3).

Мир христоцентричен, ибо «Слово (Христос-Логос) было Бог» (Ин. 1,1). Бог воплотил-

ся на маленькой и незначительной планете Земля, не по той же ли причине, по которой Он
избрал и на земле маленькую Палестину и в Палестине Вифлеем, а в Вифлееме ясли, ибо не

648 В. Ф. ВОЙНО-ЯСЕНЕЦКИЙ

нашлось места в гостинице? Наша земля, таким образом, стала космическим Вифлеемом,
и если свет из яслей простерся по всему лицу земли, то как же он может по некоей непости-
жимой проекции достигать всех точек вселенной. Самая обитаемость других миров не отри-
цается в Библии, как и вообще тот биологический принцип, по которому у Бога в каждом
месте космоса «живет то, что в нем жить может». «Бог сотворил мир».

Этот неизмеримый космос (макрокосмос) христоцентричен так же, как и малый мир

(микрокосмос) твоего существа. Только вокруг Него может быть собрана центростремительно
вся Душевная энергия человека и только от Него центробежно может излучаться вся творчес-
кая Его сила. Если этот солнечный центр не на месте, то нарушается равновесие в космосе

человека, — душа ощущает внутреннее шатание, пустоту и затмение так же, как распятие
Христа на Голгофе вызвало затмение и землетрясение в природе (сравним мысль психолога
Джемса: обращение есть акт воли, посредством которого высшая ценность, бывшая во вторич-

ных слоях сознания, становится центром последнего). Хотя Библия есть не специальная книга
о физической природе или внешней истории человечества, однако и в этих областях она
точна. (Да и как мы поверили бы ей в более важном, духовном, вечном и будущем, если бы
она ошибалась в менее важном, доступном человеческому знанию?).

Если мы сравним наивные сведения о природе, находящиеся в священных книгах инду-

изма, персизма и магометанства (не устоявшие, например, против переворота, который Ко-
перник произвел в астрономии), с осведомленностью библейских авторов, то мы должны
будем признать их Боговдохновенность вместе с французским физиком Биа (1774-1861), кото-
рый сказал: «Или Моисей имел столь же глубокую научную опытность, какою обладает наш
век, или он был вдохновлен свыше».

В Библии мы не находим древних представлений о том, что небо есть твердый свод,

к которому прикреплены звезды. Согласно книге «Бытия», небо — есть протяженная среда,
отделяющая воды, которые вверху, от вод, которые внизу. В то время, как древние учили, что
земля утверждена на некоторых подпорах, Библия говорит, что «Бог повесил землю ни на
чем» (Иов. 26, 7).

Замечательны также и другие естественно научные положения, которые были известны

Библии задолго до того, как они были открыты наукой. К таким «предварениям» можно отне-
сти слова пророка Исайи: «По множеству могущества и великой силе у Него ничто не выбы-

вает» (40, 26), подтвержденные открытыми лишь в позднейшее время законами сохранения
материи (Ломоносов, Лавуазье) и законом сохранения энергии (Р. Майер, 1814-1876).

Мудрость говорит о себе в притчах Соломоновых: «Когда Он еще не сотворил началь-

ных пылинок вселенной... я была там». Не намек ли это на элементы материи? Постепенные
научные открытия все более и более оправдывают научную точность библейской картины
природы и истории.

Филология, разделяющая языки человечества на три главные группы: индоевропейскую,

семитическую и туранскую, все более открывает общие элементы в них, приводящие к еди-
ному языку единого человечества (праязык). Разделение человечества на 70 главных народов,
данное в 10-й главе Бытия, все более подтверждается этнологией (наукой о племенах).

Геология и палеонтология (наука об ископаемых) блестяще подтвердила порядок творе-

ния, изложенный в Библии. «Последовательность, в которой появляются органически обра-
зованные существа, составляет точную последовательность шести дней творения, как пред-
ставляет ее нам книга «Бытия» (физик А. Фехнер).

Археология, открывшая Ниневию и Вавилон (Гаулинсон), нашла и остатки Вавилонской

башни («Зиггурат») и множество древних таблиц с изложением фактов, подтверждающих со-
держание Библии. (Башня Вирс-Нимруд имеет 48 метров высоты и 710 метров в окружнос-
ти. Она называется «Зиггурат». Это семитское слово означает: «сделать себе имя». (Сравните
слова строителей Вавилонской башни: «сделаем себе имя») (Бытие, II, 4). История проверила
исполнение пророчества Библии, настолько удивительные, что одно это исследование приво-
дило сомневающихся в вере в Боговдохновенность Писания. Исайя (за восемь веков до

Рождества Христа) говорил о Вавилоне в период его величия: «Не заселится никогда... Не
будут обитать в нем звери пустыни, и дома наполнятся филинами, и страусы поселятся, и
косматые будут скакать там... Шакалы будут выть в чертогах и гиены — в увеселительных
домах...» (Исайи, 13, 21-22).

И это сбылось. В четвертом веке персидские цари сделали Вавилон (по его разрушении

и опустошении) местом обитания диких зверей и по временам устраивали там царскую охоту.
(См. энциклопедический словарь Брокгауза).

Далее пророк Исайя говорит: «Я сделаю его владением ежей и болотом...» (14, 23).

И это сбылось... Вавилон сделался жертвой наводнения вследствие изменения в нижнем те-