Очерки гнойной хирургии - часть 159

ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ

Fossa ischiorectalis, флегмона 480

операция 487

Френикотомия 308
Фурункулы 18
— лечение 28

Л о н д р и т реберный 238
Хрящи реберные, изменения при хондрите 240

кариозный процесс 238

желюсть, остеомиелит 44, 104

первичный, инфекционный 107

— периостит 104
Череп, остеомиелит 11

вторичный 14
гематогенный 13

диффузный, мигрирующий 16

laminae externae 12
локализованный 15

покровы, раны инфицированные 9

Череп, покровы, флегмоны 9

Ш е д е способ торакопластики 290

Шея, флегмона 135

гриппозная 139

лечение 158

передняя 151
периларингеальная 154

после ангины 139

кори 139

Щ е к а , флегмоны 78

вторичные 79
первичные 78

d м е т и н 381
Эмпиема(ы), вскрытие в бронх 274
— лечение, способ Грегуара 282

— междолевая, вскрытие 285
— хронические, лечение 288
Empyema necessitatis 287
Эпифизеолиз 461

Яг

L годичная область, флегмона 475

диагноз 479
затек гноя 476
локализация 476
операция 479

Язык, флегмона дна рта 98

В. Ф. Войно-Ясенецкий (архиепископ Лука)

НАУКА И РЕЛИГИЯ

Архиепископ Крымский и Симферопольский Лука,

в миру профессор, доктор медицинских наук

Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий

ПРЕДИСЛОВИЕ

На своем жизненном пути нам встречаются два типа людей. Одни во имя науки отрицают

религию, другие ради религии недоверчиво относятся к науке. Встречаются и такие, которые
умели найти гармонию между этими двумя потребностями человеческого духа. И не состав-

ляет ли такая гармония той нормы, к которой должен стремиться человек? Ведь обе по-

требности коренятся в недрах человеческой природы.

И не в том ли кризис образованного человека, что у него «ум с сердцем не в ладу»? Не

эта ли односторонняя «умственность» разъединила в России интеллигенцию и народ? И уже
одно то, что в настоящее время под флагом науки, которая будто бы давно опровергла рели-
гию, преподносятся народу атеизм и антихристианство, заставляет нас глубоко обдумать и
основательно решить вопрос: противоречит ли наука религии?

ЧТО ТАКОЕ НАУКА?

Еще Сократ учил, что для обеспечения правильных выводов мы должны уметь опреде-

лять понятия. Поэтому постараемся дать точные определения обоих рассматриваемых нами
понятий — и тогда сравним их.

Наука — есть система достигнутых знаний о наблюдаемых нами явлениях действитель-

ности. Вникнем в каждое из этих слов. Наука — это система, то есть не случайный набор
знаний, но стройное, упорядоченное сочетание.

Оно достигается классификацией, то есть распределением однородных данных по груп-

пам и обобщениям, то есть установлением тех общих формул и законов, которым подчиняется
природа. Наука включает достигнутые знания, то есть еще не все, а только те, которые пока

достигнуты. Научная деятельность движется, она есть процесс «созидания истины путем опы-
та и умозрения». Этот процесс в науке есть нечто динамическое, становящееся: оно проходит

через вопросы, искания, сомнения, предположения, которые потом могут оказаться и ложны-
ми. И только знания, то есть подлинные отражения действительности — составляют установ-
ленное, статическое содержание науки, знания, то есть доказанные, общеобязательные, обще-
признанные, объективные суждения, оправданные и логически, и эмпирически, и умозрением,
и опытом. Это знания о явлениях, то есть проявлениях жизни, природы, но не о ее сущностях
(феноменах, а не ноуменах), о мире, как мы его видим, созерцаем, но не о мире, как он есть
сам по себе, по существу.

Явления — это то, что явно для наших пяти органов ощущений (как принято считать,

хотя их и больше), для нашей пятичувствительной логики, во всеоружии технических усиле-
ний наших познавательных органов в виде микроскопа, телескопа и других научных инстру-
ментов. Таким образом, область точной науки ограничена так же, как ограничены и органы
научного познания в своей познавательной способности. Но человек хочет и должен знать и
то, что за пределами науки, то, что еще ею не достигнуто и, по самой природе своей, лежит
за ее пределами. Так, например, психология — есть наука о душевных явлениях. Мы же
хотим знать больше, хотим знать душу, потому что жизнь вся есть — встречи и взаимодей-
ствия человеческих душ, а душа есть сам человек. Странно было бы утверждать, что наука

знает или может знать все бытие. «Много есть на свете, друг Горацио, о чем и не снилось
нашим мудрецам», — говорит Гамлет у Шекспира, А между тем мы и это запредельное хотим
постигнуть, хотим разрешить те вопросы, которыми так полна душа юноши у Гейне: «Что
тайна от века? И в чем существо человека? Откуда приходит, куда он идет? И кто там,

вверху, за звездами?».

Знание больше, чем наука. Оно достигается и теми высшими способностями духа, кото-

рыми не располагает наука. Это прежде всего интуиция, то есть непосредственное чутье
истины, которое угадывает, прозревает ее, пророчески предвидит там, куда не достигает науч-

НАУКА И РЕЛИГИЯ 643

ный способ познания. Эта интуиция все более (в последнее время) занимает внимание фило-
софии. Ею мы живем гораздо больше, чем предполагаем. Она-то ведет нас в другую, высшую
область духа, — то есть в религию.

Что ТАКОЕ РЕЛИГИЯ!

Широко говоря, религия есть отношение к Абсолютному, к Тому, кого мы называем

Богом. Так как это отношение есть у всякого — даже атеиста — то и принято говорить, что
у всякого есть своя религия. Но, принимаемая в таком виде, в широком смысле, религия
может быть и правильной и неправильной, истинной и ложной, нравственной и не нрав-
ственной — в зависимости от того, что мы разумеем под абсолютной, высшей и последней
ценностью мира и как к ней относимся — во что веруем и как веруем, что принимаем и что
отвергаем.

Говоря же положительно и по существу, религия — есть общение с Богом (воссоедине-

ние). И об этой именно религии должна идти речь. Религия — как переживание — очень
сложна. Это непосредственное и специфическое переживание, дающее общение с Богом, —
есть молитва.

Конечно, молитва, как мистическое устремление, как полет духа, как духовный экстаз,

как вера и чувство, не может становиться рядом с наукой для какого бы то ни было сравне-
ния. Между религией в этом смысле и наукой может быть столько же противоречий, сколько
их между математикой и музыкой или между математикой и любовью. Сравнивать же мы
можем понятия и явления лишь беря их в одной плоскости, в свете одного критерия. Поэ-
тому мы отвлечем от религии ее интеллектуальные (познавательные, доступные уму) утверж-
дения о действительности — ту ее сторону, которая является общей как для религии, так и
для науки — посмотрим, не противоречат ли эти знания и суждения о действительности друг
другу. Или они только в том смысле разноречивы, что говорят о равном, а не об одном и том
же разное, взаимно исключающее?

Вот некоторые основные утверждения о действительности, которые и исповедуем мы,

христиане. Бог существует — даже больше — только Он и существует. И то, что в Нем и с

Ним связано. В Нем все имеет свое бытие, вне же Его лишь бывание и томление духа. Хрис-

тос действительно Богочеловек, который был распят и воскрес и придет снова на эту землю.
Душа человека имеет личное бессмертие.

И теперь скажите, где в нашей науке — математике, физике, биологии, истории —

есть утверждения, противоречащие этим только что названным суждениям — утверждения
общеобразовательные, объективные, доказанные, то есть научные? Их нет и не может быть
по существу, потому что все эти положения касаются сущностей, которые лежат вне компе-
тенции науки, а не явлений, которые ей доступны.

ИСТОЧНИКИ ПРЕДУБЕЖДЕНИЯ

Откуда же происходит распространенное среди студентов, и вообще образованных лю-

дей, мнение, что наука противоречит религии?

Его причина в поверхностном знании как в области науки, так и в области религии, и

этим подтверждается мысль: «Знание приводит к Богу, полузнание удаляет от него». Полузна-
ние — бич нашего времени: оно-то и создает названное только что предубеждение. Во-пер-
вых, мы мало знаем философию, в особенности ту ее область, которая специально относится
к этому вопросу, то есть теорию познания, или гносеологию.

Легковерно принимая за научные доводы те доказательства, которые приводятся в

пользу суждения, что Бога нет, мы забываем выясненные уже Кантом положения, что теорети-
ческий разум одинаково бессилен и доказать и опровергнуть бытие Бога, бессмертие души и
свободу воли. Эти объекты и эти вопросы поэтому называются трансцендентными (выходя-
щими за пределы науки).

Мы можем познать разумом лишь внешний факт, а не вещь в себе. Весь мир, поскольку

он связан с пространством и временем, объективно непознаваем, потому что время и про-
странство суть лишь субъективные формы нашего сознания, которые мы приписываем миру.
Отсюда изречение: «Мир — это я». Психология познания еще точнее уясняет субъективность
наших ощущений, восприятий и представлений. Воспринимаемые нами цвет, температура,
вкус не существуют вне нашего познания сами по себе (обратное признание в психологии
называется наивным реализмом). Даже материю мы не можем познать, как она есть, потому
что ее специфические свойства — масса, плотность и тяжесть — субъективны.

644 В. Ф. ВОЙНО-ЯСЕНЕЦКИЙ

Вообще, мы не видим предметы, как они есть, а усматриваем их согласно личному углу

зрения, из которого их наблюдаем. Тем более мы не можем постигнуть своими научно-позна-
вательными способностями то, что за вещами, то есть их сущности, а еще более Первосущ-
ность, то есть Бога. Уже потому наука не может отвергать бытие Бога, ибо эта тема лежит
вне ее компетенции, как и вся область сущностей.

Современные философы, как Бергсон, Лосский, уже идут далее Канта, открывая воз-

можность разумного доказательства бытия Бога. Впрочем, гениальные шаги сделал уже в
этом направлении В. С. Соловьев.

Второе наше заблуждение заключается в том, что мы науку смешиваем с мнением уче-

ных. Между тем именно эти мнения иногда действительно противоречат религии, но со време-
нем оказывается, что они противоречат и природе, и науке, отражающей подлинные явления
природы. И возможность этих противоречий от того и происходит, что эти мнения, отражаю-
щие не столько объективную природу, сколько вкусы ученых, простираются в эту запредель-
ную для науки область, где начинается простор и для веры и для суеверия.

Так называемый «научный» атеизм действительно противоречит религии, но он есть

лишь предположение некоторых образованных людей, недоказанное и недоказуемое. Попытка
атеистов доказать недоказуемое невольно наводит на воспоминание стихов Пушкина:

«Художник варвар кистью сонной

Картину гения чернит

И свой рисунок беззаконный

Над ним бессмысленно чертит*.

Теория, что мир не сотворен Богом, есть не научно доказанная истина, а совершенно

вненаучная мысль. Так называемый дарвинизм, признающий, что человек посредством эволю-
ции развился из низшего вида животных, а не является продуктом творческого акта Божества,
оказался только предположением, гипотезой, уже устарелой и для науки. Эта гипотеза при-
знана противоречащей не только Библии, но и самой природе, которая ревниво стремится
сохранить чистоту каждого вида и не знает перехода даже от воробья к ласточке. Неизвестны
факты перехода обезьяны в человека. Бывает скорее обратное в порядке вырождения. При-
ведем любопытную мысль, высказанную Магометом в Коране: «Некоторых людей за их грехи
Бог превратил в обезьян».

Особенно характерно в наше время моральное превращение человека в обезьяну. Отда-

ваясь низменным страстям, как, например, пьянству, человек сперва навеселе, становится туп
и глуп, как овца, и каждый стрижет его, как хочет; а если выпьет еще, то уже мнит себя львом,
становится высокомерным и буйным; а упиваясь все более и более, он уподобляется обезья-
не — прыгает, кривляется, совершает различные глупости. Упившийся до потери сознания
превращается в свинью и, как животное, валяется в грязи. Разве мы не наблюдаем в окружа-

ющем нас обществе это превращение человека в овцу, в свинью и обезьяну? Но ни одна обезь-
яна из всей истории земли не имела и не имеет здравого человеческого смысла и мышления.
Между прочим, не будет излишним заметить, что Дарвин, показавший происхождение челове-
ка от обезьяны, отрекся от своего заблуждения и смиренно покаялся перед Богом.

Теоретики, для которых их тенденция дороже истины, пускались даже на путь лживых

доказательств, чтобы как-нибудь отстоять гипотезу. Видя факты, противоречащие ей, они

говорят: «Тем хуже для фактов». Не видя фактов, благоприятствующих данной теории, они их
сочиняли или, как говорят, притягивали за волосы. Известна история «трех клише», связанная
с именем Геккеля. Желая оправдать свою эволюционную теорию, по которой человек, обезь-
яна и собака развиваются из одинакового зародыша, он в своей антропогении напечатал три
негатива этих зародышей, которые, однако, оказались продуктами одного негатива, печатанно-
го с разным нажимом и некоторой подчисткой. Подделка была замечена известным эмбриоло-

гом Гисом (Геккель признал ее также, оправдываясь тем, что он был уверен в соответствии
между его предположением и действительностью) и затем вызвала энергичный протест со
стороны пятидесяти ученых. В нем принимал участие и наш русский ученый Хвольсон, напи-
савший брошюру под названием: «Двенадцатая заповедь Кошута» (эта заповедь гласит: «Не
пиши о том, чего не понимаешь»).

Другое «доказательство» касается найденных в 1891 году ученым Лобуа на острове Ява

костей (часть черепа, три зуба и бедренная кость), которые будто бы принадлежат недо-
стающему между человеком и обезьяной звену, так называемому «Стоящая обезьяна». Между
тем знаменитый анатом Вирхов считает это совершенно недоказанным, сомневаясь даже в
принадлежности одному организму костей, найденных на расстоянии 16 метров. Вирхов ра-
зоблачил и пресловутый «неандертальский череп», найденный в 1856 году в Неандертальской
долине в Пруссии, приписываемый первобытному человеку, и в результате подтвердил факт