ФЛЕГМОНЫ ПОДМЫШЕЧНОЙ ОБЛАСТИ 165
лась. 6/1 сделано вливание в вену 2% раствора колларгола (10 мл), но
никакого заметного действия это не оказало. Температура продолжала резко
колебаться, и только с 13/1 стала субфебрильной. Больной все больше и
больше слабел, а истечение гноя из ран было все еще очень обильным. По-
ложение было отчаянное, — было ясно, что больной умрет, если не удастся
прекратить нагноение. Для этого оставалось последнее героическое сред-
ство — удаление всего плечевого пояса, руки с лопаткой и ключицей. Если
бы больной перенес эту крайне тяжелую операцию, то вместо тех участков
подмышечной области, в которых продолжалось нагноение, несмотря на дре-
нажи, получилась бы гладкая поверхность грудной стенки, на которой на-
гноение должно было бы быстро затихнуть. Больной, однако, отказался от
этой операции. Истечение гноя стало постепенно уменьшаться, и раны при-
няли хороший вид, нигде нельзя было найти задержки гноя. Однако общее
состояние больного прогрессивно ухудшалось, и 26/1 он умер. При вскры-
тии найдено только резко выраженное перерождение сердечной мышцы; все
остальные органы вполне здоровы. Задержки гноя нигде нет. Заключение
очевидно: произведенная нами вполне рациональная операция спасла бы
больного, если бы была сделана своевременно, но он поступил в отделение
слишком поздно.
Такая операция при знании анатомии не представляет никаких трудно-
стей и опасностей, но только при флегмонах обыкновенного типа. Однако
именно в подмышечной области приходится наблюдать особую форму хро-
нически протекающих нагноений, сопровождающихся резко выраженным
склерозом мышц и клетчатки подмышечной ямки. Гнойники оказываются тог-
да замурованными в толстых слоях фиброзной ткани, среди которой прохо-
дят крупные кровеносные сосуды и важные нервные стволы. При таких ус-
ловиях операция становится чрезвычайно трудной и очень опасной, ибо пре-
паровка сосудов и нервов невозможна, и при рассечении фиброзных слоев
они могут быть легко поранены. Тем не менее и здесь только самая ради-
кальная операция может спасти больного.
Первый случай такого рода мне пришлось наблюдать в 1918 г., когда я
был еще мало знаком с флегмонами подмышечной области. История болезни
представляет большой интерес.
Девушка, 19 лет, тяжело больна уже 5 месяцев. Болезнь началась как неопределенное
лихорадочное заболевание, похожее на брюшной тиф. В течение месяца температура была
39-40°. Вскоре после начала болезни появились боли в области левого плечевого сустава, а
месяца через 1/4-2 была замечена твердая припухлость в верхней части подмышечной ямки.
Болезнь осложнилась тяжелым множественным невритом и кратковременным корсаковским
психозом. В первый и последний месяцы у больной рвота после каждого приема пищи и
полное отвращение к еде. В течение последнего месяца больную снова лихорадит, и по вече-
рам температура повышается до 38,5°. Девушка прежде отличалась большой силой и цветущим
здоровьем, а теперь очень истощена и слаба. Во всей области левой грудной мышцы и в
подмышечной ямке очень твердая и крайне болезненная припухлость, сдавливающая сосуды и
нервы. В плече сильные боли; рука отечная, пассивные движения ею чрезвычайно болезнен-
ны, активные же возможны только в пальцах. Ноги сведены в коленных суставах, которые
очень болезненны; оба малоберцовых нерва парализованы. Распознан гнойник в толще плот-
ного инфильтрата подмышечной ямки и 2/1 под хлороформным наркозом сделан разрез вдоль
нижнего края грудной мышцы. Среди инфильтрата хрящевой плотности действительно найден
гнойник величиной со сливу, но инфильтрат показался подозрительным в отношении сарко-
мы, и потому из него вырезаны кусочки для микроскопического исследования. Однако под
микроскопом обнаружена только рубцовая соединительная ткань, в которой замурованы лим-
фатические железки. После операции боли в плече совсем прошли, и рана стала медленно