содержание .. 14 15 16 17 ..

Культура Византии. XIII — первая половина XV в. - часть 16

Деллапорты никогда не чувствовал себя эллином и не питал симпатий к греческому населению
острова. Но он стремился постичь эллинскую культуру и понимал ее значение для ренессанс-
ных исканий

. {184}

Файл byz3_185.jpg

Родос. Зал Совета ордена иоаннитов

С Критом был связан и другой представитель итальянского гуманизма XIV в., перево-

дчик гомеровских поэм и трагедий Еврипида, ученик Варлаама, Леонтий Пилат. Пилат пробыл
на острове более 10 лет, служил там учителем и стремился усовершенствоваться в языке

. С

этой же целью, а также для собирания рукописей прибыл на Крит венецианский гуманист
XV в. Лауро Квирини.

Таким образом, во второй половине XIV—XV в. все более утверждается роль Крита

как основного передаточного звена достижений греческой цивилизации итальянскому, прежде
всего венецианскому, гуманизму. В то же время уроженцы острова итальянского происхожде-
ния обогащали своими трудами греческую культуру и способствовали перенесению в нее сю-
жетов и образов романских литератур Запада. В XIV и XV вв. Крит находился еще в орбите
византийской, а не итальянской гуманистической культуры. Воздействие последней ощуща-
лось слабо и лишь в отдельных аспектах и сферах. Однако процесс греко-латинского синтеза в
развитии культуры именно там был наиболее глубоким и органичным. Он подготовил расцвет
уже собственно новогреческой литературы на острове, особенно драматургии, в XVI—XVII вв.

Крит не был единичным явлением в развитии культуры на островах Эгеиды. Интерес к

эллинской образованности, античному прошлому и на-{185}стоящему Эгеиды проявлял элли-
низировавшийся в XV в. генуэзский род Гаттилузи, при дворе которых в Эносе происходили
диспуты греческих ученых, переписывались и иллюминовались греческие рукописи

Почти одновременно с творчеством виднейшего поэта венецианского Крита Леонардо

Деллапорты в начале XV в. на другом конце Латинской Романии, в Каффе, произведение, не-
сколько напоминающее «Диалог с Истиной», создал учитель грамматики Альберто Альфьери,
ломбардец по рождению, но гражданин Генуи. В сходстве двух сочинений «виноваты», види-
мо, не авторы, ничего не знавшие друг о друге, а литературная мода, возникшая после «Боже-
ственной комедии» Данте, на форму мистических видений, философских бесед с духами и ду-
шами умерших.

Произведение Альфьери названо «Огдоас», так как оно разделено на восемь глав, или

сцен

. Его действие разворачивается на небесах, и оно построено как серия диалогов. Глав-

ным героем «Огдоаса» является казненный в Генуе французским наместником маршалом Бу-
сико сын герцога Миланского 22-летний Габриэле Висконти. Диалоги между персонажами ве-
дутся через два года после его смерти, в 1408 г. Душа юноши беседует с отцом, могуществен-
ным герцогом Джангалеаццо, и бывшим дожем Генуи Антониотто Адорно, которые спраши-
вают Габриэле о причинах происшедшего и затем пророчествуют о судьбах Генуи и Милана,
решают  этические  проблемы.  Часто  в  уста  жестокого  тирана  (например,  Бернабо  Висконти)
автор вкладывает вовсе  не присущие ему сентенции о милосердии, доброте, правосудии. Его
не заботят точные исторические соответствия. Его произведение — тенденциозный политиче-
ский трактат, облеченный в форму мистического диалога. Первая часть трактата — прославле-
ние  рода  «сильного  и  мудрого  дожа»  Антониотто  Адорно («Огдоас»  посвящен  члену  рода
Адорно, консулу Каффы, включенному затем в Совет старейшин Генуи, Якопо). Вторая цель
— обличение тиранического правления Бусико в Генуе. Альфьери с сочувствием писал о ми-
ланской  династии  Висконти,  недвусмысленно  предпочитая  ее  власть  французской.  Содержа-

cretese (ca. 1357—1428) //SV. 1967. Τ. 9. Ρ. 166.

Издание текста: Laurentii de Monacis veneti Cretae cancellarii Chronicon de rebus Venetis. Venetiis,

1758.

Pertusi A. Leonzio Pilato а Creta prima del 1358—59 // Κρητικα;` Χρονικά. 1961—1962. Τ. 15—16.

Fasc. 2. Ρ. 363—380.

См.: Медведев И. П. Греческий писец XV в. Мефодий и его три рукописи // ВВ. 1988. Т. 49.

С. 127—133.

Издание: ĽOgdoas di Alberto Alfieri. Episodii di storia genovese nei primordii del sec. XV / A cura di

A. Ceruti // ASLSP. 1885. Т. 17. Р. 253—320.

щиеся в диалогах «пророчества» явно фиксируют многие уже свершившиеся события: изда-
тель А. Черути датирует текст 1421 г.

«Огдоас» написан на латыни. Цитаты из античных авторов, прежде всего Платона, Ва-

лерия Максима и Цицерона, и языческие мифологические реминисценции перемежаются с по-
ложением католической догматики и морали, а классическая латынь — с канцелярским языком
XV в. Истинная ценность диалогов Альфьери — в ярком описании столицы генуэзского Чер-
номорья Каффы, в том, что он наглядно показал тесную связь политической жизни Италии и
далеких черноморских факторий Крыма.

Во всех областях Латинской Романии народная поэзия (баллады, сказания, песни-

трагуди, грубоватая, но меткая сатира) постоянно питала «высокую» литературу. Связь между
ними на Крите, как и на Кипре, была тесной и плодотворной. В трагуди и эпосе, нередко соз-
даваемых в Латинской Романии на базе «Дигениса Акрита», нашли отражение условия жизни
и устремления греческого народа. Характерный пример — «Песнь {186} о Генрихе Фландр-
ском»

. Ее версия происходит главным образом с Крита и Корфу. Император Генрих — до-

вольно  популярная  фигура.  Недаром  он  заменяет  в  «Песне»  таких  героев,  как  Дигенис  или
Александр. Скорее, всего, это объяснимо его веротерпимостью и лояльным отношением к гре-
ческим  подданным,  которых  он  нередко  брал  под  защиту  от  непомерного  униатского  рвения
папских легатов и латинского духовенства. Был Генрих и доблестным воином, которого стихо-
творная  греческая  хроника  Ефрема  назвала  «вторым  Аресом»

. В Сен-Бертинской хронике

зафиксировано предание, что Генрих I в возрасте 39 лет был отравлен своей женой, дочерью
болгарского царя Борила. А в «Песне» рассказывается о том, что доблестный король Эррик
украл невесту, прекрасную Елену, и был убит ею, так как она не желала вступать в брак с по-
работителем отечества. Песнь написана рифмованным политическим стихом и в разных верси-
ях содержит от 40 до 60 строк.

В другом интересном греческом стихотворении XV в. безыменный поэт восхваляет Ве-

нецию как связующее звено между греками и Западной Европой, воспевая ее дворцы и базили-
ки (упоминая между прочим и знаменитых коней Лисиппа, увезенных крестоносцами из Кон-
стантинополя)

Становление культуры Латинской Романии было длительным и противоречивым про-

цессом. В  нем  участвовали  различные  элементы, вступавшие  друг с другом  в  сложные отно-
шения,  обусловленные  конкретной  культурно-исторической  средой  и  обстановкой  каждого
района Романии. Далеко не всегда происходил синтез культур; далеко не всегда даже там, где
он происходил, он был органичным и завершенным. Гораздо чаще он прерывался на полпути с
изменением исторических судеб той или иной территории, с византийской «реконкистой» или
османским завоеванием. Нередко иноземное владычество, особенно вначале, тормозило и кон-
сервировало  развитие  искусства  и  литературы.  И  только  длительное  пребывание  латинян  на
греческой земле, их «врастание» в местную среду, с одной стороны, и интегрирование греков в
новые системы социальных и экономических связей — с другой, приводили к более длитель-
ному  и  плодотворному  культурному  сотрудничеству,  взаимообогащению  духовными  ценно-
стями. Такие процессы порождались глубокой социальной трансформацией как греческого, так
и  латинского  общества.  Иногда,  как,  например,  на  Крите  в XV—XVII вв.,  в  результате  этих
процессов создавалось подлинно высокое и оригинальное искусство. В других случаях возни-
кали лишь отдельные элементы нового. Эллинизируясь, латиняне проникались обаянием гре-
ческого гения, принимали язык народа, среди которого жили, и нередко, в свою очередь, вно-
сили свежую струю в ограниченную прежде рамками византийского ойкуменизма и осознани-
ем собственной исключительности культуру империи ромеев.

Наконец, Латинской Романии принадлежит выдающаяся и еще не вполне по достоин-

ству оцененная роль в передаче достояния античной и византийской цивилизации западноев-
ропейской культуре, и прежде всего культуре итальянского Возрождения. {187}

Μανούσακας Μ. Ι. Το;` ε;‛λληνικο;` δημοτικο;` τραγούδι για;` το;` βασιλία ’Ερρΐκο τη;˜ς Φλάντρας //

Λαογραφία. 1952. Τ. 14. Σ. 3—52; 1954. Τ. 15. Σ. 336—370.

Ephraem Aenii. Historia Chronica / Rec. O. Lampsides. Athenis, 1990. Р. 275. Vs. 7755—7759.

Carmina Graeca medii aevi / Ed. G. Wagner. Leipzig, 1874. Р. 221—223.

Право в эпоху латинского владычества

есмотря на известное типологическое сходство социально-экономических, аграрных

структур византийского и франкского общества на рубеже XII—XIII столетий

, западноевро-

пейские рыцари-крестоносцы явились на Левант, конечно же, носителями достаточно чуждого
византийцам правосознания, основанного на сугубо личных, вассально-ленных связях и воспи-
танного в условиях распада, распыления публичной власти, в условиях господства своеобраз-
ных  обычаев,  свойственных  западноевропейскому  феодализму.  В  свою  очередь,  и  мышление
византийцев  с  их  приверженностью  к  казуистике  частного  римского  права,  игнорирующего
сложившиеся  исподволь  в  Византии  социально-экономические  реальности,  не  могло  не  быть
чуждым  феодалам  Запада.  И  совершенно  логичным  со  стороны  последних  было  то,  что  они,
вместо того чтобы стараться приспособить к своим нуждам местное право, почти повсюду ста-
ли создавать свои своды законов, взяв за основу появившийся еще раньше (при Годфруа Буль-
онском)  в  Иерусалимском  королевстве  свод  законов,  известный  под  названием  «Иерусалим-
ские ассизы».

В отношении Латинской империи этот тезис, впрочем, сейчас пересматривается

. Не

без  основания  считаются  недостоверными  сведения,  содержащиеся  в  «Ассизах  Романии»  и  в
Морейской хронике (памятники XIV в.), о том, что обычаи империи Балдуин получил из Иеру-
салима. В  «Ассизах  Романии» даже  сообщается, что  после захвата Константинополя  импера-
тор Балдуин, венецианский дож Энрико Дандоло, Бонифаций Монферратский и другие бароны
якобы отправили посольство к королю и патриарху Иерусалима с просьбой прислать их обы-
чаи и ассизы, что они были присланы и зачитаны в присутствии баронов и что было постанов-
лено  руководствоваться  ими  при  управлении  завоеванными  землями  в  Романии (AR. Р. 150;
Ср.: Chr. gr. Vs. 2591—2614). На самом же деле в империи Балдуина не было издано никакого
законодательного  кодекса  и  правовая  жизнь  Латинской  империи  определялась  в  основном
мартовским 1204 г.  договором,  документально  оформленным,  подписанным  всеми  вождями
Четвертого крестового похода и зачитанным перед всем «парламентом». {188}

Мартовский 1204 г. договор — это действительно весьма интересный для истории

средневековья  документ,  который  стал  «основным  законом»  Латинской  империи  и  который,
как  считают,  отнимает  у  «Великой  хартии  вольностей»  необоснованно  приписываемый  ей
приоритет «первой конституции в истории Европы». А его уточнением, конкретизацией и за-
креплением  практического  применения  были  другие  законодательные  акты,  в  том  числе  зна-
менитая Partitio Romaniae

. Ни в одном современном той эпохе источнике, ни в одном дипло-

матическом или юридическом документе, исходившем от Балдуина или его преемников, от
Дандоло, Дзено или Бонифация Монферратского, наконец, от папы, в переписке которого с
латинскими императорами и патриархами много говорится об упомянутых выше соглашениях,
нет ни малейшего намека на издание в это время в Латинской империи какого-то иного едино-
го законодательного свода, в том числе и основанного на «Иерусалимских ассизах».

Что же это был за документ — мартовская 1204 года «конституция»

? Составленный

на латинском языке текст содержит 13 статей, в которых сформулированы задачи ниспровер-
жения Византии и дележа добычи, но наряду с этим также наиболее общие, фундаментальные
принципы устройства государства, которое еще предстояло основать. Договор начинался та-

Литаврин Г. Г. Проблема симбиоза в латинских государствах, образованных на территории Визан-

тии // Actes du XV

Congrès international ďétudes byzantines. Athénes, 1976.

Hendrickx Β. Οι;‛ πολιτικοι;` και;` στρατιωτικοι;` θεσμοι;` τη;˜ς Λατινικη;˜ς Αύτοκρατορίας τη;˜ς

Κωνσταντινουπόλεως κατα;` του;`ς πρώτους χρόνους τη;˜ς υ;’πάρξεώς της. Θεσσαλονίκη, 1970. Σ. 42—46.

Carile А. Partitio terrarum imperii Romaniae // SV. 1965. Vol. 7. Р. 125—305; ср.: Oikonomidès N. La

décomposition de ľempire byzantin à la veille de 1204 et les origines de ľempire de Nicée: à propos de la
«Partitio Romaniae» // Actes du XV

Congrès international ďétudes byzantines. Athènes, 1976.

Текст см.: Prevenier W. De Oorkonden der graven van Vlaanderen (1191—1206). II: Uitgabe. Bruxelles,

1964. N 267; Carile A. Introduzione alla storia bizantina. Bologna, 1988. Р. 235—237. N 7.

ким внушительным заявлением: «Прежде всего мы, призвав имя Христа, должны вооруженной
рукой завоевать город». Главные пункты договора сводились к следующему: 1) во взятом го-
роде надлежит создать латинское правительство и передать все в распоряжение тех лиц, кото-
рых назначат вожди войска; 2) вся захваченная добыча должна быть доставлена в установлен-
ное место, при этом три четверти должны быть отданы венецианцам в качестве компенсации за
тот  долг,  который  обещал  им  выплатить  византийский  император  Алексей IV, а  последнюю
четверть надлежит отдать франкам, чтобы все были удовлетворены в равной степени; 3) если
все же окажется какой-то остаток, то его необходимо разделить поровну между венецианцами
и  франками,  а  если  еще  и  всей  добычи  окажется  недостаточно,  чтобы  рассчитаться  за  долг
Алексея перед венецианцами, раздел произойдет так, как предписывает статья 2; продовольст-
вие же будет разделено поровну; 4) все привилегии и владения, которые имели венецианцы до
захвата Константинополя, будут сохранены за ними и после его захвата; 5) необходимо назна-
чить 6 венецианцев и 6 франков с тем, чтобы сообща избрать латинского императора из числа
кандидатов от войска, наиболее пригодных, по мнению комиссии, решать проблемы управле-
ния  страной  «во  славу  Бога,  Святой  Римской  Церкви  и  империи»,  причем  избрать  надлежит
единогласно  или  большинством  голосов,  а  в  случае  равного  числа  голосов  император  будет
определен  с  помощью  жребия; 6) император  получит 1/4 территории  империи  и  дворцы
Влахернский и Вуколеон, остальное же будет поровну поделено между франками и венециан-
цами; 7) клирики,  принадлежащие  к  стороне,  от  которой  не  будет  выб-{189}ран  император,
получат  привилегию  составить  духовенство  св.  Софии  и  избрать  патриарха,  франкский  клир
составит духовенство храмов, перешедших к франкам, то же будет и с венецианским клиром в
отношении храмов венецианской  сферы  влияния (из  сокровищ  храмов  клирикам  будет  выде-
лено  достаточно,  чтобы  жить  с  честью,  храмам  же — достаточно  для  содержания,  остальное
будет  поделено,  как  сказано  в  вышеизложенной  статье); 8) все  крестоносцы  должны  присяг-
нуть, что будут оставаться на службе императора в течение всего года, начиная с последнего
дня  марта.  Все  те,  кто  сохранит  свое  прежнее  положение  в  империи,  должны  присягнуть  на
верность императору в соответствии с феодальными обычаями; 9) комиссия из 12 венецианцев
и 12 франков распределит феоды и почетные должности и определит обязанности феодалов и
должностных лиц перед императором и империей, при этом вассалы могут завещать по своему
желанию их феоды. Право наследования принадлежит в одинаковой мере обоим полам. Вассал
будет иметь полное право делать в своем феоде все, что пожелает, за исключением того, что
противоречит  законам  и  его  обязательствам  по  отношению  к  императору  и  империи.  Кроме
обязательств,  которыми  облечены  держатели  феодов  и  почетных  должностей,  существуют  и
обязательства по отношению к империи, которые должен выполнять император; 10) в случае
войны между Венецией и какой-либо страной ни один гражданин враждебной страны не может
вступить в пределы Латинской империи до конца этой войны; 11) венецианцы и франки обя-
зываются преследовать всех, кто воспротивится настоящему договору; 12) император должен
поклясться, что будет уважать распределение феодов и почетных должностей, которое осуще-
ствит комиссия из 24 «распределителей»; только дож и маркиз Монферратский с 6 советника-
ми могут добавить что-либо каждому из них или отнять; 13) дож освобождается от вассальной
присяги императору, но его представители обязаны присягнуть в соответствии с правилами.

Как видим, «конституционный» уровень документа не столь уж высок, ибо он, в сущ-

ности, представляет собой не столько «конституцию» нового государства, сколько договор о
разделе старого между крестоносцами и Венецией, причем именно рука Дандоло в редактиро-
вании текста ощущается более всего. Венеция постаралась обеспечить себе максимум выгод от
задуманного предприятия и до минимума свести реальную власть императора, и эта политика
обособления венецианцев от франков в юридической сфере, создания собственного законода-
тельства для Венецианской Романии была продолжена при преемниках Дандоло, в частности
при венецианском подеста Марино Дзено, который, правда, торжественно подтвердил мартов-
ский договор, но в то же время издал ряд распоряжений, идущих вразрез с ним, например
очень важный закон о том, что венецианский феодал под угрозой штрафа или аннулирования
дарения не может уступать свой феод никому, кроме венецианца (TTh. I. S. 558).

Как «конституционный» документ, мартовский договор имел и еще один весьма суще-

ственный недостаток — он совершенно игнорировал проблему автохтонного населения завое-
ванной страны, его социальной организации, его взаимоотношений с завоевателями и т. д. В
отличие от «Великой хартии вольностей» документ не только не гарантирует каких-либо сво-
бод и привилегий для горожан, но и не упоминает даже о греческой знати, будто ее вовсе не

было. И все же (по крайней мере на первых порах) договор {190} сыграл свою роль «основно-
го закона», так как, хотя и в самом общем виде, предусматривал решение основных вопросов:
о власти, о принципах политического устройства нового государства, о правах и обязанностях
императора, о его взаимоотношении с вассалами, с церковью, о порядке его избрания. Конеч-
но, для реальной жизни всего этого было недостаточно, с течением времени сформировались
новые обычаи, появились новые феодальные своды типа «Ассиз Романии», в которых действи-
тельно ощущается воздействие иерусалимских законов, но, разумеется, не непосредственно
(ибо Иерусалим давным-давно уже был потерян для крестоносцев), а через Кипр, куда они бы-
ли принесены из Сирии Лузиньянами.

«Иерусалимские ассизы» — классический памятник феодального права

, свод, скла-

дывавшийся на протяжении длительного времени (конец XII—XIII в.). Первоначальная редак-
ция свода, составленная на старофранцузском языке, записанная, если верить изданию, «на
хартии большими круглыми буквами, с золотыми инициалами и красными заголовками» и по-
ложенная в храме св. Гроба (отсюда ее название — «Lettres de Saint Sepulcre», «Письма св.
Гроба»), не сохранилась. Более того, уже давно высказывались весьма серьезные сомнения

реальности предания, в возможности столь ранней кодификации феодального права, которое
на Западе еще больше века будет ждать своей записи. Возможно, в «Письмах св. Гроба», по-
гибших, согласно преданию, при вступлении Саладина в Иерусалим в 1187 г., следует видеть
архив владельческих актов на полученные феоды и перечисление принятых за них вассальных
обязательств.

Текст ассиз дошел до нас уже в той сложной редакции, которую они приняли после их

записи на французском языке кипрскими юристами XIII в. Филиппом Новарским и Жаном
д’Ибелином, нередко вносившими в их изложение собственное истолкование обычаев и даже
их теоретическое осмысление

. Эти «Ассизы Иерусалима и Кипра» включают в себя так назы-

ваемую  «Книгу  королю» (наиболее  ранний  памятник,  датируемый 1197—1205 гг.),  ассизы
Высшего суда (Assises de la Haute Cour) и свод законов горожан (Assises de la Basse Cour, de la
Cour des Bourgeois), содержащий изложение действовавшего в нем судопроизводства и назы-
ваемый также «Livre de play-doier». Последний из этих двух сборников был переведен (по всей
вероятности,  в XIV в.)  неизвестным  лицом  (греком,  знавшим  французский,  либо  французом,
знавшим греческий) на греческий язык. Объясняется это, по-видимому, возросшим практиче-
ским значением ассиз суда горожан по сравнению с ассизами Высшего суда, перевод которых
на  греческий  язык  отнюдь  не  вызывался  необходимостью,  так  как  они  касались  конфликтов,
возникавших только среди завоевателей-франков

. {191}

Действительно, ассизы Высшего суда регулировали почти исключительно отношения

между королем и его вассалами, а также взаимоотношения феодалов, порядок службы, права и
обязанности сеньоров и вассалов, прерогативы королевской власти. Одним из наиболее важ-
ных институтов, зафиксированных ассизами Высшего суда, было предоставление феода сеньо-
ру на сохранение, получившее более широкое распространение по сравнению с Западом на за-
воеванном крестоносцами Востоке

. В феодальных крестоносных колониях, живших в усло-

виях почти постоянных войн с враждебным окружением, вассалы были обязаны служить
своими сеньорам не 40 дней в году, как во многих княжествах Западной Европы, а целый год
(по «Иерусалимским ассизам»

) или 8 месяцев (по «Ассизам Романии» (AR. Р. 109—110)).

Поэтому, тогда как во многих западноевропейских княжествах вассал мог без труда отлучиться

Лучицкая С. И. «Иерусалимские ассизы» — памятник средневекового права // Из истории социаль-

но-политической и культурной жизни античного мира и средневековья. М., 1985. С. 79—95; Она же.
Источниковедческие особенности «Иерусалимских ассиз» в медиевистике XIX—XX вв. // СВ. 1988.
Т. 51. С. 153—166.

См., например: Добиаш-Рождественская О. А. Эпоха крестовых походов: Запад в крестоносном

движении. Пг., 1918. С. 55.

Assises de Jérusalem / Ed. A. Beugnot. Р., 1841—1843. Vol. 1—2.

Zepos Р. J. Droit et institutions du royaume de Chypre // Actes du XV

Congrès international ďétudes

byzantines. Athènes, 1976. Р. 5.

Дмитриев Г. Предоставление феода сеньору на сохранение по сводам феодального законодательст-

ва на завоеванном крестоносцами Востоке // ПС. 1966. Т. 15(78). С. 155—171.

Livre de Jean ďIbelin. Ch. CCXVII. P. 345 sq.; La clef des assises de la Haute Cour. CCLXVIII /Assises

de Jérusalem. T. 1. Р. 598.

из своего замка на весьма продолжительное время, в завоеванных странах это было значитель-
но  труднее  или  совсем  невозможно  и  вассалы  должны  были  добиваться  согласия  сеньора  на
отъезд.  В  этих  условиях  и  возник  институт  передачи  феода  сеньору  на  сохранение  на  год  и
один  день  (по  «Ассизам  Романии» — на 2 года  и 2 дня),  причем  только  по  истечении  этого
срока  препоручивший  феод  мог  вернуть  его  себе.  Практика  передачи  феода  сеньору  на  срок
была,  по-видимому,  выражением  и  проявлением  происходившего  в  определенных  пределах
разложения отношений развитого феодализма в завоеванных странах.

Что касается ассиз суда горожан, то они содержали распоряжения частного и уголовно-

го городского права, т. е. регламентировали по преимуществу конфликты между греками или
другими этническими группами населения острова (сирийцами, армянами и т. д.). И хотя в ос-
нове своей этот сборник также содержал «франкское право», будучи составленным по образцу
соответствующих западноевропейских сборников, влияние византийского права, с которым
это «франкское право» по необходимости находилось в тесном контакте, здесь обнаруживается
совершенно отчетливо. Полагают, что редактор ассиз использовал Прохирон, Синопсис Васи-
лик или же какие-то другие византийские юридические сборники; по мнению других ученых,
это были новеллы Юстиниана, исаврийская Эклога, но прежде всего так называемый «Сирий-
ский законник» (компиляция V в., переведенная, по всей вероятности в VIII в., с греческого на
сирийский), в котором римско-византийское императорское право обогащено за счет усвоения
многочисленных элементов живого народного восточного права. Лишь будущие углубленные
исследования (ибо и сейчас еще приходится констатировать, что кипрское греческое право
скорее известно, чем изучено) смогут дать ответ на этот вопрос.

Как бы то ни было, ряд правовых институтов и юридических норм, зафиксированных

ассизами, явно и непосредственно заимствован из области римско-византийского права. Так, в
области патримониального права можно отметить функционирование задатка при заключении
юридических сделок на продажу (утрата задатка продавцом и уплата в двойном {192} размере
в том случае, если он передумает), признание права предпочтительной покупки (протимисис)
за родственниками и соседями продавца, приобретение права владения проданной вещью по-
сле установленного срока, признание недействительным акта продажи из-за обнаружившихся
дефектов  вещи,  и  т.  д.  В  области  семейного  права  привлекают  внимание  такие  нормы,  как
скрепление  брачного  союза  посредством  церковного  акта,  признание  особого  значения  поце-
луя  жениха  со  всеми  последствиями,  зафиксированными  в  греко-римском  праве (osculo
interveniente), санкция за нарушение срока вдовства жены и за второе замужество, признание
приданого  наряду  с  институтом  общности  имущества  и  регламентация  приданого  после  рас-
торжения брака, недействительность обмена дарениями между живущими супругами, призна-
ние в качестве причины развода проказы или какой-либо другой серьезной болезни, и т. д.

Наконец, в наследственном праве влияние византийского права (в частности, новелл

118 и 115 Юстиниана, Эклоги и т. д.) ощутимо, когда речь идет о многочисленных распоряже-
ниях, относящихся к наследованию без завещания, по завещанию, в случаях поражения в пра-
вах наследования и т. д.

Представляется необходимым подробнее коснуться вопроса об уже неоднократно упо-

минавшихся «Ассизах Романии» — памятнике морейского права эпохи латинского владычест-
ва. В свете новых исследований

история его предстает в следующем виде: это сборник фео-

дальных обычаев Морейского княжества, возникший (как и знаменитая Морейская хроника) во
франкоязычной  рыцарской  среде  на  французском  языке  и  отредактированный  (в  окончатель-
ном варианте) между 1333 и 1349 гг. каким-то частным лицом, скорее всего французским фео-
далом, приближенным ко двору морейского князя. Сборник отнюдь не был официальной ко-
дификацией  морейского  права.  Лишь  по  аналогии  с  иерусалимско-кипрским  законодательст-
вом  он  получил  название  «ассиз» (в  Морее  этот  термин,  очевидно,  не  употреблялся  или  же
употреблялся  в  заимствованных  из  иерусалимско-кипрского  законодательства  юридических
текстах

) и имеет все признаки частной компиляции, которая в качестве практического руко-

водства должна была служить нуждам класса феодалов. Позднее (уже в XV в.) по просьбе жи-

Jacoby D. La Féodalité en Grèce médiévale: Les «Assises de Romanie», sources, application et diffusion.

Р.; La Haye, 1971.

Так, главы 1 и 2 исторического пролога «Ассиз Романии» включают формулу usanze et assise, но

это только потому, что они обе воспроизводят пролог «Книги высшего суда» Жана д’Ибелина.

телей Негропонта этот свод был объявлен официальным в левантских владениях Венеции, для
чего он был переведен на венецианский диалект, воспроизведен в нескольких списках («офи-
циальным изданием» является тот венецианский экземпляр, который был отправлен в 1453 г. в
Негропонт, где он и погиб во время захвата города турками) и в таком виде дошел до нас, в то
время как франкоязычная первоначальная редакция «Ассиз Романии» не сохранилась.

По своему составу «Ассизы Романии» распадаются на четыре тематические части:

наиболее значительная из них (по числу статей) содержит ассизы, имеющие дело с вассальны-
ми отношениями (условия пожалования фьефа вассалу; отношение фьеф — служба; юрисдик-
ция, в сфере кото-{193}рой решаются эти и аналогичные им сюжеты); вторая часть включает
ассизы,  трактующие  вопросы  прерогатив  князя  и  его  придворных  чинов  и  имеющие  тенден-
цию  к  смешению  с  ассизами  первой  категории;  далее — значительное  число  ассиз  (третья
часть), относящихся к статусу вилланов или греческих париков, хотя эти ассизы и не состав-
ляют особого единого корпуса, будучи распыленными по всему сборнику, да и вообще не ин-
тересуются  вилланами  как  таковыми.  Скорее  всего,  они  рассматривают  вилланов  с  сеньори-
альной  точки  зрения,  с  точки  зрения  прав,  прерогатив  или  интересов  сеньора.  Наконец,  по-
следнюю (четвертую) группу составляют ассизы, трактующие различные сюжеты: имущество
горожан (§ 38), цензивы (§ 142, 192), правила составления завещаний (§ 37, 149) и других актов
(§ 150, 170). Если к этому добавить несколько ассиз относительно торгового права (§ 204), то
это  будет  все,  что  можно  в  «Ассизах  Романии»  найти  о  горожанах  или  городах:  в  Морее  не
существовало эквивалента «Книги ассиз горожан», составленной в Иерусалимском королевст-
ве между 1240 и 1244 гг., и нет никаких следов использования здесь этой «Книги».

Обращают также на себя внимание четыре статьи (71, 138, 178 и 194), трактующие во-

прос о праве греческих архонтов Мореи и подвергнутые специальному изучению

. Дело в

том, что содержащееся в Морейской хронике сведение об обещании Жоффруа Виллардуэна
уважать обычай и закон ромеев было расценено в свое время как свидетельство инкорпориро-
вания в феодальное право франкской Греции права византийских проний. Однако Морейская
хроника, редакцию которой от описываемых в ней событий, связанных с франкским завоева-
нием, отделяет по крайней мере полтора столетия, не может считаться достоверным источни-
ком по данному вопросу

. Не могут помочь здесь и четыре названные статьи о греческих ар-

хонтах, так как в них не заметно никаких следов пронии. Напротив, анализ этих ассиз (и осо-
бенно § 138 о разделе фьефа умершего архонта при наследовании на равные части между его
сыновьями или дочерьми) показывает, что упоминаемые в них фьефы греческих архонтов как
будто  не  чисто  феодальные, во  всяком  случае  ленные, владения, так как  не имеют характера
условного держания, не подлежат 40-дневному сроку феодальной инвеституры, не обременены
четко оговоренной обязанностью нести военную службу; скорее они являлись обычной част-
ной земельной собственностью, правила наследования которой регулировались (как и в случае
с крестьянскими стасями) нормами римско-византийского частного права, скорее всего новел-
лой 118 Юстиниана, которая в случае наследования ab intestat предусматривает раздел имуще-
ства на равные доли между всеми наследниками без различия пола. Правда, при наследовании
имущества архонтов и вилланов все-таки отдавалось предпочтение наследникам мужского по-
ла  (женщины  допускались  к  наследованию  при  отсутствии  мужчин),  но  аналогичными  были
правила  наследования  недвижимых  имуществ  византийских  париков,  как  это  явствует  из  ви-
зантийских практиконов. Не исключено, что нужды византийского фиска еще до XIII в. {194}
потребовали предпочтения для наследников мужского пола, и эта практика получила свое про-
должение в франкской Морее

Следует также отметить, что и другие институты византийского права отразились в

«Ассизах Романии», например 30-летний срок пребывания  виллана на земле чужого сеньора,
делающий  его  вилланом  землевладельца (§ 182); право  арендатора  на  часть  улучшений,  осу-
ществленных  им  на  арендованной  земле,  в  то  время  как  эта  земля  остается  собственностью
концессионера; денежный штраф в 25 иперпиров за попытку расторгнуть контракт после того,
как уплачен задаток (§ 204), и т. д. Но в то же время в ассизах наблюдается и оппозиция рим-

Jacoby D. Les archontes grecs et la féodalité en Morée franquey / TM. 1967. Т. 2. P. 421—482.

Дискуссию по этой проблеме см.: Медведев И. П. К вопросу о социальной терминологии Морей-

ской хроники //ВО. 1977. С. 138—148.

Jacoby D. La féodalité en Grèce médiévale. Р. 35—36; Idem. Les archontes grecs... P. 451—456.

ско-византийскому и каноническому праву, которое явно не изучалось в франкской Морее.
Так, морейское право вообще не предполагает ни представления в суд письменных докумен-
тов, ни «адвоката, который говорит, читая или ссылаясь на законы (имеется в виду византий-
ское право.— И. М.) или каноны» (§ 145), и не считает обязательным при составлении завеща-
ния присутствие публичного нотария, подчеркивая достаточность двух или трех свидетелей с
тем, чтобы завещание считалось законным (§ 146)

Что же касается источников, которыми располагал редактор, составляя компиляцию,

то, с одной стороны, это были официальные источники законодательного характера или, про-
ще говоря, те предписания, которые исходили от княжеской власти или извлекались из судеб-
ных решений и которые, будучи записанными и отредактированными в виде некоего собрания
ассиз, отложились в 1276 г. в княжеской канцелярии (юристы-практики того времени, создавая
свои частные компиляции, обращались прежде всего именно к этому собранию, как, впрочем,
и к другим источникам; наличие многочисленных повторов в «Ассизах Романии» тоже расце-
нивается как указание на множество письменных текстов, которыми пользовался редактор при
составлении сборника). С другой стороны, это собрание действующих феодальных обычаев
(usanze, costume), дошедших до редактора «Ассиз Романии» в устной традиции.

Но как же все-таки обстояло дело с правом в тех областях Византийской империи, ко-

торые остались греческими? Ответить на этот вопрос трудно, так как источники хранят в этом
отношении молчание. Впрочем, молчание источников — тоже показатель, в данном случае,
очевидно, показатель того, что ничего достойного внимания в области права в этот период,
например, в Трапезунде или в Никее не происходило. Единственный, пожалуй, юридический
памятник, а именно Synopsis Minor, который до недавнего времени традиционно выводился из
Никеи XIII в., и тот при ближайшем рассмотрении оказалось невозможным относить к никей-
ской эпохе

Тем не менее практическое знание унаследованного от предшествующих эпох права

продолжало  сохраняться  на  достаточно  высоком  уровне,  о  чем  свидетельствуют,  например,
юридические акты, дошедшие в картуляриях XIII в. монастырей Макринитиссы и Новой Пет-
ры  близ  залива  Воло  в  Фессалии,  Вазелонского  монастыря  близ  Трапезунда  и  Лемвиотиссы
{195} близ Смирны, а также греческие рукописи юридического содержания. Так, наиболее ти-
пичными  экземплярами  составлявшихся  в XIII в. (и,  очевидно,  в  самой  Никейской  империи)
юридических  и  канонических сборников являются  рукописи Sinaiticus gr. 1117 и Parisinus gr.
1234, содержащие между прочим документы комниновской эпохи, в которых, в частности, из-
лагается  интереснейшая  дискуссия  по  вопросам  матримониального  права  (различные  точки
зрения на брак в шестой степени родства и т. д.)

. Сама по себе эта дискуссия принадлежит

XII в., но интерес к ней в Никейской империи XIII в. весьма показателен: мы знаем, что и
здешним патриархам Михаилу IV Авториану (1208—1214) и Герману II (1223—1240) прихо-
дилось решать аналогичные вопросы

. В целом этот интерес свидетельствует о том, что кано-

нический кодекс церковного права как совокупность канонов, авторитет которых был установ-
лен самой церковью на соборах или же «мэтрами» богословия, начинает утрачивать свою мо-
нополию.

Были, однако, в то время и попытки преодолеть все более намечавшийся разрыв между

юридической практикой и наукой. Именно в XIII в. монах Филофеева монастыря на Афоне
Арсений, позднее ставший патриархом (1256—1259, 1261—1265), составил сокращенную ком-
пиляцию канонов («Синопсис священных канонов»), состоящую из 141 главы

. В каждой

главе этого труда сопоставляются канонические положения различных соборов и канониче-
ских посланий одного и того же содержания. В конце глав приводится указатель соборов, ка-
савшихся данного вопроса, и в большинстве случаев под заглавием «Юридические главы» да-
ются ссылки на аналогичные положения гражданского права. В канонической части своего
труда Арсений следовал общепринятому, начиная с Фотия, каноническому сборнику (исклю-

Jacoby D. La féodalité en Grèce médiévale. P. 90.

Perentidis St. Recheiches sur le texte de la Synopsis minor // FM.1984. T. 6. Р. 219—273.

Darrouzes J. Questions de droit matrimonial: 1172—1175 // REB. 1977. Т. 35. Р. 107—157.

Schmink Α. Eine gnomi des Patriarchen Michael Autoreianos // FM. 1977. Т. 2. Р. 255—261; Idem. Drei

Patriarchalschreiben aus ersten Hälfte des 13. Jahrhunderts // FM. 1982. Т. 5. Р. 193—214.

Mortreuil J.-A.-B. Histoire du droit byzantin, ou du droit romain dans ľEmpire ďOrient, depuis la mort de

Justinien jusqu’à la prise de Constantinople en 1453. Р., 1846. Т. 3. Р. 456—457.

содержание .. 14 15 16 17 ..