Культура Византии. XIII — первая половина XV в. - часть 12

Культура Латинской Романии

блик византийских территорий, которые вошли в состав различных государств Ла-

тинской  Романии,  существенно  изменился.  Приходили  в  запустение  старые  традиционные
центры,  такие,  как  Константинополь  и  Афины,  отстраивались  новые  города:  Андравида —
столица Морейского княжества, Кандия — главный город венецианского Крита, Пера и Каффа
— основные генуэзские торговые фактории Восточного Средиземноморья. В сельский пейзаж
вписывались замки западноевропейских феодалов с их высокими башнями-донжонами, непри-
вычными  для  византийского  глаза.  Лишь  сами  деревенские  поселения  в основном  сохранили
свой прежний вид, хотя и там в некоторых местах наблюдались перемены, связанные с убылью
населения (каталанские Аттика и Беотия) или с введением монокультур (например, мастики на
Хиосе).

В Константинополе городское строительство почти полностью прекратилось. Город

опустел, часть его кварталов была испепелена пожарами и лежала в развалинах. Число жите-
лей уменьшилось, и латиняне даже не предпринимали серьезных попыток ремонтировать или
приводить в жилое состояние большое число разрушенных и заброшенных зданий. С трудом
поддерживалась, но более не укреплялась великолепная крепость. Лишь немногие церкви Кон-
стантинополя в этот период были перестроены или переоборудованы, украшены витражами.
Легенда приписывает императору фландрского дома, возможно Генриху I, постройку неболь-
шой церкви или часовни в честь покровителя варягов-норвежцев св. Торлака. Но мы не знаем
ни времени, ни места постройки, ни даже того, было ли это новое здание или же реконструк-
ция прежнего. Более типичным являлось основание латинских церквей на месте ранее сущест-
вовавших греческих. Так, например, в 1232 г. во Влахернах таким образом устроили свой храм
доминиканцы, посвятив его свв. Павлу и Марии.

Под натиском греческой «реконкисты» и под ударами болгар латиняне чувствовали се-

бя на берегах Босфора весьма непрочно. К тому же строительной деятельности мешала край-
няя скудость финансов. По мере нарастания военно-политического кризиса латинские импера-
торы, правившие в городе, отрезанном от его традиционной аграрной периферии, должны бы-
ли закладывать, а подчас и распродавать свое достояние. Последний государь Латинской им-
перии Балдуин II продал даже знаменитую позолоченную свинцовую крышу своего дворца, а в
качестве залога венецианцам за полученную от них ссуду отдал им собственного сына Филип-
па. И все же, несмотря на разорение, прекрасные памятники царственного града производили
впечатление на крестоносцев. Знакомство с ни-{138}ми не прошло бесследно и для культуры
Западной Европы, прежде всего Венеции, где византийское влияние после 1204 г. ощущалось
особенно сильно.

Афины, как и Константинополь, в период латинского господства почти не знали граж-

данского строительства. Город продолжал сокращаться в размерах, даже по сравнению с кон-
цом XII в., когда он уже испытывал явный упадок. На знаменитой афинской агоре пасли овец,
а Одеон Аттика и стоя Эвмена были, возможно в XIV в., включены в состав оборонительных
сооружений. Еще Ф. Грегоровиус отметил любопытную деталь: слово и понятие акрополь со-
вершенно исчезает из употребления. Как французы, так и каталанцы именуют афинскую цита-
дель Castel Setines, и даже Боккаччо в своей «Тезеиде» не назвал акрополь его именем

. Акро-

поль тем не менее стал чуть ли не единственным местом в Афинах, где продолжалось строи-
тельство.  Северное  крыло  Пропилеев  (бывший  архиепископский  дворец)  было  превращено
афинскими  герцогами  в  свою  резиденцию.  Реконструкция  завершилась  в XV в.,  в  правление
династии Аччайуоли. Этот флорентийский род довольно бережно обращался с древним памят-
ником,  возможно  сознавая  его  историческое  и  культурное  значение.  Сооружение  с  как  бы
встроенными в него античными колоннами протянулось до Эрехтейона. Часть так называемой
Пинакотеки стала капеллой св. Варфоломея. С самого начала французского владычества Пар-
фенон  был  из  православной  митрополии  обращен  в  латинскую  с  тем  же  посвящением  Деве
Марии.  Он  не  подвергся  существенной  перестройке.  На  акрополе  была  воздвигнута  высокая
сторожевая квадратная башня (разобрана в 1874—1875 гг.), а также сооружен форт. В ту эпо-
ху,  когда  во  Флоренции  в  полной  мере  ощущалось  дыхание  Ренессанса,  флорентийское  гос-

Грегоровиус Ф. История города Афин в средние века. СПб., 1900. С. 270.

подство в Аттике не привело к какому-либо духовному обновлению. Правда, интерес к древ-
ним памятникам Афин заметен со второй половины XIV в.: в 1380 г. Педро IV Арагонский
впервые описал акрополь как самую драгоценную в мире жемчужину. Нотарий Николо Мар-
тони, посетивший город в 1394 г., с проводником осматривал античные памятники: храм Зевса
Олимпийского, который сочли большим дворцом императора Адриана, акведук Адриана (при-
нятый за знаменитую школу Аристотеля с источником, вода которого способствовала овладе-
нию науками). Мартони всюду отмечал великолепие колонн и мраморных фрагментов, но уро-
вень знаний о древнем городе был невелик.

Первым археологом античных Афин, восстановившим, кстати, и древнее именование

акрополя, стал Чириако из Анконы (ок. 1391 — ок. 1455).

Центры Латинской Романии возникают в новых местах или переносятся в древние, но

захиревшие города. Так, например, при каталанцах столицей их герцогства становятся Фивы (с
1311 по 1379 г.), где была заново укреплена Кадмейская крепость. «Морейская хроника» име-
нует Фивы «самой прекрасной и богатой сеньорией всей Романии» (Chr. fr. de Morée. § 554).

Важнейшими пунктами транзитной торговли, связывавшими Нижнюю и Верхнюю Ро-

манию с Венецией, стали Корон и Модон. Там останавливались караваны галей, шедших из
Адриатики в Александрию, Сирию, на Крит, в Черное море, совершалась закупка разнообраз-
ных товаров. {139} Имевшие небольшое население (в начале XV в. в Модоне, например, про-
живало ок. 2 тыс. жителей), эти города были хорошо укреплены, но застроены преимущест-
венно деревянными домами.

Резиденцией князей Мореи являлась Андравида, расположенная вдали от моря и гор,

что защищало ее от неожиданных набегов пиратов и разбойников. Андравида не имела даже
крепостных стен. Ее защиту обеспечивали крепости Кларенца и Клермон, стоявшие неподале-
ку. В Андравиде были построены княжеский дворец, церкви готического стиля, там проходили
парламенты — ассамблеи княжества. Наиболее крупным портом Мореи стала Кларенца, за-
ключенная в широкий пояс стен толщиной до двух метров, охватывавших территорию почти 9
тыс. кв. м. Стены защищались угловыми башнями, перед ними был вырыт ров. Но возведены
они были из непрочного материала: грубые брикеты необожженного кирпича укладывались на
каменный цоколь. Тем не менее, по мнению современника, в начале XV в. Кларенца считалась
красивым и защищенным городом. Там были построены княжеский дворец, богатые дома вла-
детельных архонтов и зажиточных купцов. Кларенца изобиловала товарами, особенно драго-
ценными тканями (Chr. Tocc. Р. 266, 268).

Прочие города Мореи являлись просто более или менее крупными сторожевыми пунк-

тами, лишенными большого экономического значения. Доныне хорошо сохранились построй-
ки Клермона (Хлемутци), замок которого (1220—1223) считался ключом к Элиде. Он напоми-
нает знаменитый Крак де Шевалье, построенный крестоносцами в графстве Триполи. Гранди-
озное сооружение в форме многоугольника с двумя поясами стен и круглыми башнями возво-
дилось целиком западноевропейскими мастерами и не имеет аналогов в византийской архитек-
туре. В помещениях крепости много печей: сказывалась привычка северофранцузских рыцарей
к более холодному климату. Какие-либо декоративные элементы в постройке отсутствуют.

Крупными крепостями Мореи были Каритена и Мистра, построенная в отличие от

Клермона местными греческими мастерами под руководством французских зодчих. Франкская
крепость Мистры с дворцом Виллардуэнов поэтично описана Гете во II книге «Фауста».

В Средней Греции крепостное строительство знало два этапа. На первом из них, после

падения Фессалоникского королевства, франкские владения южнее Фермопил оказались на
переднем плане военных действий. Приходилось активно укрепляться. На втором, во время
каталанского господства (1311—1388), завоеватели оказались во враждебном окружении уже и
с севера, и с юга и вынуждены были заботиться о защите, создавая продуманные системы обо-
роны. С конца XIV в. военное строительство испытывает упадок, а вскоре и прекращается во-
все.

Планы многочисленных укреплений франкской Греции варьировали от простой башни

с внутренним двором (подчас центра феодального поместья

) до ансамбля с внешним поясом

стен, образующих нижний двор, с цитаделью, донжоном и редутами (Водоница, Салона). Ино-

Lock Р. The Frankish Towers of Central Greece // Annual of the British School at Athens. 1986. Т. 81.

Р. 101—123.

гда основная башня (чаще квадратная, реже и позже круглая) помещалась не в центре крепо-
сти, а на углу, в наиболее уязвимом для обороны месте. {140} Подчас франкские замки строи-
лись на сохранившихся фундаментах византийских или античных укреплений с использовани-
ем части древних стен (Патры, Акрокоринф, Кадмея, Каламита). Но большинство сооружений
возникало на новых местах. В строительстве применялась грубая кладка небольших, плохо
отесанных блоков местного камня-известняка в сочетании с кирпичами из обожженной глины
(по византийскому образцу).

В XIV—XV вв. ворота крепости редко защищались двумя башнями, как это стали де-

лать позднее. Чаще всего для этой цели использовалась одна боковая башня, или редан. Для
снабжения гарнизона и населения водой в донжоне помещались врытые в землю цистерны или
строились акведуки (как, например, в Кадмее).

В целом крепости Мореи и Центральной Греции были архаичнее своих прообразов во

Франции и Италии того же времени

. Эстетическая оценка сугубо утилитарных и лишенных

декоративных элементов крепостей вряд ли может быть высокой.

На Кипре в отличие от Мореи строить замки могли лишь король и орден тамплиеров,

имевший на острове значительные владения. Лузиньяны унаследовали большое число визан-
тийских крепостей, которые реконструировались и поддерживались с учетом местных тради-
ций и навыков крепостного строительства крестоносцев в Сирии.

Королевский дворец в Никосии (разрушен в 1576 г.) современники находили одним из

самых красивых в мире, с большим клуатром, где был источник лучшей питьевой воды, парад-
ной залой с балконами, колоннадой, резным троном. Дворец утопал в роскоши мозаик, ковров,
терм, садов. Здесь был и зверинец с 24 леопардами и другими животными и птицами, в основ-
ном охотничьими.

Гражданские постройки средневекового Кипра сохранились лишь фрагментарно. Ви-

ной тому — непрочность материалов: необычайно мягкого кирпича и песчаника. Но черты го-
тического стиля — стрельчатые арки, лепнина, угловые колонны с готическими капителями и
базами — адаптировались к местным условиям и оказались очень живучими в позднейших
строениях.

Столицей венецианского Крита, резиденцией дуки, была Кандия, оживленный центр

торговли, игравший первостепенную роль как в транзитной коммерции, так и в снабжении Ве-
неции сельскохозяйственными продуктами. Город был окружен длинными стенами. О мас-
штабах военного строительства говорит лишь одна цифра: на реставрацию после землетрясе-
ния 1303 г. Сенат выделил 30 тыс. дукатов

. Большие суммы и в дальнейшем расходовались на

ремонт стен. От порта через весь город шла главная улица (корсо), приводившая на южную
площадь с церковью св. Марка (1239—1244), дворцом дук, лоджией, башней с часами — со-
всем как в самой Венеции.

В восточной части порта, у арсенала, находился дворец советников. Сам порт неодно-

кратно расширялся, хотя никогда не был особенно большим. В середине XIV в. в его восточ-
ной части был построен мол. {141} В арсенале производили не только ремонт, но и постройку
галей

. Вне стен Кандии, особенно к западу, располагались многочисленные предместья —

бурги города, которые почти в два раза превышали его площадь. В XV—XVI вв. они, в свою
очередь, были окружены стеной с бастионами в форме неправильного многоугольника, а ста-
рая стена стала использоваться под склады, лавки, казармы и т. д. В XVI—XVII вв. город укра-
сился дворцами и прекрасными постройками в стиле итальянского Возрождения.

Только три города Крита — Кандия, Канеа и Ретимно — были относительно крупными

центрами, с удобными портами, арсеналами и акведуками, с большими католическими храма-
ми с традиционной венецианской высокой кампанилой, придававшей городской площади ве-
нецианский облик.

Кроме городов в собственном смысле слова, венецианцы построили на Крите немало

замков, где размещались резиденции правителей, стояли небольшие гарнизоны. Феодальные

Andrews К. Castles of the Morea. Amsterdam, 1978. Р. 225.

Laurentii de Monacis veneti Cretae cancellarii Chronicon de rebus Venetis / Rec. F. Cornelius. Venetiis,

1758. Р. 174.

Gertwagen R. The Venetian Port of Candia, Crete (1299—1363): Construction and Maintenance //

Mediterranean Historical Review. 1988. Т. 3, N 1. Р. 141—158.

собственники в деревнях, как венецианцы, так и греки, возводили чаще всего просто высокую
башню.

Наиболее совершенную крепость средневековья на греческой земле создали иоанниты

на  острове  Родос.  Строительные  работы  в  г.  Родос  велись  с 1310 г.  Сначала  иоанниты  пере-
страивали доставшуюся им византийскую крепость, сохранив ее фундамент и план. В течение
XIV в. этот замок и весь город обнесли высокими стенами с угловыми башнями. Был укреплен
порт. Постепенно возникла сложная система обороны, включавшая внешние городские стены
как со стороны моря, так и с суши, внутренние стены крепости кавалеров и замок (или дворец)
великого магистра — грандиозное центральное укрепление на месте древней цитадели. В каче-
стве материала для стен использовали остатки античных и византийских строений, а также до-
бываемый  в  близлежащих  каменоломнях  оолитный  известняк.  Часто  в  стены  вставляли  мра-
морные плиты с вотивными фигурами или гербами великих магистров и надписями. В XIV в.
применяли так называемую высокую кладку: в башнях св. Георгия и Коскино, например, ис-
пользовались каменные блоки высотой 40 см, тесно подогнанные друг к другу (что отличает
строительную  технику  от  той,  что  применялась  в  Морее).  Стены,  возведенные  при  великом
магистре Жане де Ластине (1437—1454), составлялись уже из меньших по размеру блоков (вы-
сотой  до 25 см).  Кладка  стала  еще  более  плотной,  почти  монолитной,  чтобы  противостоять
бомбардировке ядрами. В XV— XVI вв. перестройка крепости с учетом новой военной техни-
ки сделала ее неприступной.

Госпитальеры имели опыт крепостного строительства на Ближнем Востоке, но не толь-

ко этим определялась их деятельность на Родосе. На острове обосновались рыцари из Север-
ной и Южной Франции, Италии, Испании, Англии и Германии. В 1447 г. орден был структур-
но разделен на семь «языков», каждому из которых поручались охрана и укрепление участка
стен и башен. Это обстоятельство само по себе обеспечивало разные национальные традиции в
градостроении. Важная роль в выборе {142} стиля постройки принадлежала и великим магист-
рам. В начале господства госпитальеров на острове ими являлись представители знати Прован-
са. Прованское влияние укрепляли и связи с папским двором, находившимся в Авиньоне. Ар-
хитектура  Прованса  наложила  отпечаток  на  облик  некоторых  башен  крепости  (Арсенальной,
св. Георгия и др.): они были открытыми в горловине. По примеру папского дворца в Авиньоне
строился дворец великого магистра Родоса, замок с четырьмя башнями (двумя квадратными и
двумя  полукруглыми),  с  внутренним  двориком,  окруженным  аркадами.  Наружная  лестница
вела в большой зал приемов, своды которого опирались на готические колонны, как и своды
другого — трехнефного — зала  орденского  Совета.  К  последнему  примыкали  апартаменты
великого магистра и капелла. Зал аудиенций был украшен фресками со сценами сражений. В
цитадели  Родоса  находились  лазарет  и  гостиницы  для  рыцарей.  Лазарет  принимал  не  только
больных, но  и  пилигримов. Комнаты  путешественников  располагались на  втором этаже,  в то
время как внизу, под арками, размещались склады товаров и конюшни. Традиции восточного
караван-сарая не были забыты в этой постройке.

Госпитальеры жили в г. Родос как в большом монастыре, но каждое из землячеств име-

ло свой дворец — «отель», «альберго». В собственном смысле слова отелем эта резиденция
была лишь для почетных гостей ордена, кавалеры же жили в отдельных домах и собирались
сюда на ассамблеи и трапезы. Жилые дома рыцарей были построены в XIV— XVI вв. в основ-
ном на улице кавалеров, шедшей от моря к центру города. Готический стиль здесь господство-
вал вплоть до XVI в.

Почти для всех светских построек Родоса характерны общие черты: нижние этажи бы-

ли сводчатыми и там располагались склады и хозяйственные помещения, в то время как апар-
таменты находились на втором этаже. Дома имели одну большую залу и разное число жилых и
подсобных  помещений.  Многие  постройки  Родоса  возводились  греческими  мастерами,  объе-
диненными в артели во главе с протомастором. Естественно, что в новых условиях греческие
мастера  должны  были  усваивать  изначально  чуждую  им  строительную  технику.  Они  обуча-
лись  гладко  обтесывать  поверхность  камня,  делать  кладку  стен  более  упорядоченной,  возво-
дить готические арки и профили из малоподходящего для этого местного мягкого камня, об-
лицовывать  здания  более  высоким  по  качеству  линдосским  известняком  или  мрамором.  Все
это вело к росту мастерства камнерезов. И все же и здесь, на Родосе, где господство госпиталь-
еров было прочным, не произошло органического слияния разнообразных стилей и направле-
ний.

Госпитальеры построили и другие крепости на византийской территории, например

Бодрум на малоазийском берегу, на месте древнего Галикарнаса, и на острове Кос, напротив
него. Эти фортификационные сооружения существенно отличаются от укреплений Родоса. На
Родосе крепость широким полукругом замыкала в своих стенах средневековый город. На ост-
рове Кос и в Бодруме, напротив, стояли изолированные замки, основной задачей которых яв-
лялась охрана морских владений и коммуникаций кавалеров. Для постройки трех поясов обо-
роны крепости св. Петра в качестве строительного материала использовали стены античной
крепости и части древних сооружений, в том числе плиты знаменитого Галикарнасского мав-
золея, одного из семи чудес света. {143}

От первого периода венецианского крепостного зодчества в Романии (XIII — первая

половина XV в.) сохранились лишь фрагменты строений, так как последующие радикальные
перестройки и разрушения существенно исказили первоначальные сооружения. Венецианцы
строили четыре основных типа укреплений: 1) защищенный стенами город с цитаделью (Кан-
дия), где стеной обносились и бурги; 2) укрепленный с суши и с моря порт, иногда с фортами
на молу (Канеа на Крите, Модон, Корон); 3) небольшие замки в сельской местности и в страте-
гических пунктах (на Эвбее (Негропонте), Крите, Наксосе и др.); 4) замки венецианских фак-
торий, образовавшихся на чужой территории (например, Трапезунд или Тана).

Сначала венецианцы часто стремились лишь реставрировать и достроить прежние ук-

репления,  возводили  сооружения,  не  отличавшиеся  существенным  образом  от  предшествую-
щих  греческих.  Их  характеризовала  предельная  простота  форм  и  планов.  Нередко  при  дост-
ройке стен имитировалась прежняя кладка (что, кстати, затрудняет датировки). В замках, осо-
бенно  в  сельской  местности,  выкладывался  лишь  наружный  контур  стены,  а  изнутри  она  за-
полнялась землей. В горной местности крепость принимала форму скалы, сливаясь с рельефом.
Если же сооружение было более сложным, то стена укреплялась башнями самой разнообраз-
ной формы. На Крите, например, встречаются и многоэтажные квадратные башни, и круглые,
и  многоугольные,  и,  наконец,  угловые  бастионы.  Ворота  редко  располагались  внутри  башен,
чаще рядом с ними. Иногда в центре крепости по франкскому образцу ставили донжон (как в
замке Санудо на Наксосе).

Лишь в крупных крепостях (Кандии, Канеа, Короне и Модоне) встречаются немного-

численные декоративные элементы: то скульптурное изображение крылатого венецианского
льва, то завершение каменной крепостной стены зубцами в виде ласточкиных хвостов (На-
вплий, Старый Наварин), то стрельчатые арки ворот (Канеа).

В том случае, если венецианцы строили замок в своей фактории, находившейся на чу-

жой территории, как, например, в Трапезунде, они следовали местной строительной технике и
даже договаривались с императором, чтобы он на свои средства возвел для венецианцев часть
стены с башней.

Словом, до XV в. резкого разрыва между венецианской и византийской техникой

строительства не произошло. Революция в крепостной архитектуре свершилась в XV в. с появ-
лением артиллерии. Вместо высоких башен стали возводить приземистые бастионы с толсты-
ми стенами, широкими амбразурами и открытыми площадками для орудий, защищенными па-
рапетами. Изменяется и план крепости для удобства стрельбы: он принимает форму много-
угольника. Все большую роль в фортификации начинают играть рвы, эскарпы и контрэскарпы.

В течение века, с 1267 г., генуэзская Пера расширила свои границы и превратилась из

небольшого торгового квартала в богатый укрепленный город, имевший большее экономиче-
ское значение, чем сам Константинополь. К началу XV в. было завершено строительство стены
вокруг Перы и ряда прежних бургов. Площадь фактории составила 37 га. С. суши город защи-
щал ров 15-метровой ширины, стена с рядом башен, средняя толщина которой составляла око-
ло 2 м.  Огромный  цилиндрический  донжон  возвы-{144}шался  на  вершине  холма.  Он  сохра-
нился и доныне и называется Башней Христа. В центре города находился двухэтажный дворец
коммуны, построенный  в готическом  стиле. На  его  фасаде  красовалось  изображение  патрона
Генуи — св. Георгия. Средоточием деловой жизни была расположенная южнее лоджия генуэз-
цев: там составляли акты нотарии, взимали налоги чиновники, вершил свой суд подестá. Пера
располагала  прекрасным  портом,  который  мог  принимать  более  сотни  судов,  арсеналом  и
складами. Кафедральным собором Перы был храм св. Михаила, но самой большой церковью
всей Романии являлся кафоликон монастыря св. Франциска Ассизского, украшенный мозаика-
ми (разрушен в XVII в.). Превосходные мозаики, видимо еще византийского периода, украша-
ли и храм бенедиктинского монастыря. В Пере было немало других церквей. И доныне в Гала-

те сохранилась высокая готическая башня-колокольня храма св. Павла (Арап Джами) домини-
канского монастыря (XIII — начало XIV в.).

Современники немало писали о богатстве и процветании Перы. Возможно, не без пре-

увеличения Никифор Григора писал, что в XIV в. ежегодные доходы Перы от коммеркиев со-
ставляли около 200 тыс. перперов, в то время как в Константинополе едва собирали 30 тыс.
(Greg. II. Р. 842). Но в то же время Пера и Константинополь были очень тесно связаны друг с
другом. В первой половине XV в. все рельефнее проступают черты упадка экономики Перы,
особенно ее финансов.

Следы генуэзского присутствия в Романии ныне нагляднее всего представлены в кре-

постном строительстве Крыма — Каффы и Судака (Солдайи). Хотя крепость Каффы защищала
многотысячный и, наверное, самый большой на Черном море город (его население достигало
60—70 тыс. человек), а Солдайя имела в основном дозорно-стратегическое значение, они были
построены по общему  плану, характерному  для  Латинской  Романии. Оборонительные  соору-
жения делились на три составные части: внешний пояс стен с башнями, перед которым с суши
шел ров с перекинутыми через него каменными мостами, внутреннюю цитадель, где находи-
лись  административные  сооружения,  и  донжон.  Портовая  часть  также  защищалась  башнями.
Башни  были  чаще  прямоугольные,  иногда  круглые.  Выбор  типа  зависел  от  места  в  оборони-
тельной  линии  и  рельефа  местности,  а  также  от  предшествующего  типа  башни,  если  таковая
существовала в догенуэзский период. Башни возводились в основном трехэтажные, открытого
типа (башни папы Климента VI в Каффе, 1348 г.; башня Джованни Марионе, 1388 г.; Бальдо,
1394  г.,  и  большинство  других  в  Солдайе).  Привратные  башни,  возможно,  имели  закрытым
один  (нижний)  этаж.  В  Каффе  главные  ворота  находились  на  северо-западном  конце  города.
Близ них стояла башня Константина (XIV в.). Эта двухэтажная красивая башня была оборудо-
вана  в  соответствии  с  нормами  тогдашней  военной  техники,  перекрыта  крестовым  сводом  и
увенчана тройным арочным поясом. Сторожевые башни делались четырехстенными (портовая
башня в Каффе, квадратная башня Астагвера и дозорная башня в Солдайе), равно как и башни,
у  которых  размещали  склады  боеприпасов  и  продовольствия  (башня  Коррадо  Чикало  в  Сол-
дайе, 1404 г.). Перед внешними воротами с мостом дополнительно возводился барбакан. Для
защиты обороняющихся от стрел служили зубцы — мерлоны и кремальеры, украшавшие как
башни,  так  и  стены.  Строительство  каффской {145} крепости  продолжалось  с 40-х  годов
XIV в. по 1474 г., а солдайской — с 1371 по 1469 г.

На острове Хиос генуэзцы обосновались не только в городе, но и в плодородной доли-

не Кампос, поселяясь рядом с местной знатью. Крепость г. Хиос была типичной большой фор-
тецией Латинской Романии. Ее цитадель — кастро — была построена ок. 1328 г. на новом мес-
те, в стороне от старого византийского замка — Палеокастрона,— и затем не раз перестраива-
лась. В случае необходимости кастро мог вместить всех жителей города. Внутри него находи-
лись административные здания: дворец подеста, лоджия, канцелярия маоны с портиком. Там
же располагалась тюрьма и странноприимный дом, дома знати и высших оффициалов, собор
св. Антония, резиденция епископа. Помещения в замке имели готические своды. В стены кре-
пости и церквей, над вратами, в башни были вставлены мраморные плиты с гербами и скульп-
турными рельефами, сначала готические, а потом и ренессансные.

Одни из трех ворот замка выходили к гавани, защищенной с моря башней. Доступ в га-

вань мог также блокироваться цепью. В порту, рядом с восточной стеной замка, находилась
таможня. На торговой площади, вне стен цитадели, размещались лавки и дома купцов, а по-
близости — и резиденции корпораций торговцев мануфактурными товарами и шелком.

Весь город, как кастро, так и бурги, согласно генуэзской практике делился на кварталы.

М. Балар насчитал около 40 таких кварталов, группирующихся вокруг какой-либо церкви или
дворца

. Жилища греков и генуэзцев соседствовали друг с другом. Дома генуэзцев по виду

были типичными итальянскими постройками. Открытый двор окружали аркады с колоннами,
поддерживавшими второй этаж (так называемый пьяно нобиле), над которым нередко возвы-
шался и третий. Входные ворота вели во внутренний двор, из которого по высокой лестнице
поднимались в апартаменты. Как и в Италии, ворота нередко оковывались медью или бронзой,
их обрамляла каменная резьба. Такие усадьбы, особенно XV—XVI вв., походили на небольшие
дворцы. Городские жилища генуэзцев имели островерхую крышу, тогда как их сельские особ-

Balard М. La Romanie Génoise (XII

—début du XV

siècle). Genova; Rome, 1978. Т. I. Р. 244.

няки строились с плоской византийской крышей. Нередко в долине Кампос, к югу от столицы,
резиденцией генуэзцев и греческих архонтов были пирги — башни с двумя этажами и съемной
внешней лестницей. Нижний этаж традиционно использовался как склад для продовольствия и
боеприпасов, в верхнем располагались жилые помещения. Подобные же башни для своей за-
щиты строили, и местные жители в центре села, на торговой площади. Такие пирги обычно
вмещали все население деревни, и по их внешнему виду можно судить о размерах поселения.

Большинство церковных построек Латинской Романии связано с деятельностью духов-

ных  орденов:  цистерцианцев  (в  основном  до 1276 г.),  францисканцев  и  доминиканцев.  Глав-
ным образом они вводили традиции архитектуры готики, которые никогда полностью не были
ассимилированы на греческой земле. Вместе с тем сказывались и специфические эстетические
принципы  и  критерии,  выработанные  отдельными  орденами.  Так,  например,  цистерцианцы  и
доминиканцы  явно  предпочитали  длинные  ба-{146}зиликальные  строения  с  подчеркнутым
геометризмом и строгостью форм, минимумом декоративных элементов. Доминиканцы, кроме
того, в своих храмах возводили деревянные своды (только над хорами и апсидой они были ка-
менными).  Цистерцианцы  стремились  обосноваться  в  деревнях,  уединенных  долинах,  окру-
женных лесистыми холмами, в то время как миссионерская направленность деятельности до-
миниканцев (проповедников) и францисканцев побуждала их, напротив, основывать свои мо-
настыри в городах.

В целом в церковной архитектуре Латинской Романии можно условно выделить: 1)

храмы чисто западной архитектуры (в основном готические); 2) примитивизированные по-
стройки западного типа, представлявшие провинциальную (колониальную) архитектуру; 3)
церкви смешанного, так называемого «франко-византийского» стиля; 4) чисто византийские (в
основном небольшие и деревенские) храмы.

К первому типу относятся весьма немногие большие соборы Кипра: св. Софии в Нико-

сии (1209—1326) и св. Николая в Фамагусте (начало XIV в.), а также храм св. Георгия латинян
в Фамагусте (40-е годы XIII в.), небольшая церковь св. Екатерины в Никосии (XIV в.) и по-
стройки премонстрантского аббатства Беллапэ близ Кирении (XIII—XIV вв.).

Собор св. Софии — типичное произведение готики Иль де Франса с единственным су-

щественным отличием — отсутствием островерхой крыши. Это великолепный образец высо-
кого искусства. В Фамагусте, в соборе св. Николая, происходила коронация Лузиньянов иеру-
салимской  королевской  короной.  Трехнефный  и  трехапсидный  храм,  также  в  стиле  француз-
ской  готики,  без  трансептов,  отличался  богатым  декором  внешних  стен,  особенно  западного
фасада, напоминающего собор св. Урбана в Труа (1262 г.). К произведениям чистой готики, не
тронутой  признаками  деградации,  относится  и  латинская  церковь  св.  Георгия.  Сохранились
одна стена и часть апсиды превосходной работы западноевропейских каменщиков.

Клуатр и трапезная монастыря Беллапэ отличаются особой изысканностью архитек-

турных форм. Удивительно изящны стрельчатые арки клуатра, опирающиеся на стройные ко-
лонны с небольшими капителями, орнаментированными листвой. Правда, в оформлении клу-
атра и трапезной имеются архаичные черты, которые к тому времени уже исчезли из архитек-
турной практики самой Франции и названы Дж. Хиллом «реликтом романского стиля»

. Речь

идет о тяжелой зигзагообразной лепнине, орнаменте, напоминающем собачьи зубы и харак-
терном для Северной Франции XII—XIII вв. Зато сама трапезная выгодно отличается от собо-
ров Никосии и Фамагусты легкостью тонких колонн, поддерживавших свод, гармоничностью
пропорций и торжественной красотой устремленных вверх линий.

Нетрудно заметить, что все эти памятники были построены в первый период франкско-

го  владычества  на  Кипре,  в  период  относительного  расцвета  королевства.  И  королевская
власть,  и  католическая  церковь  стремились  утвердить  на  острове  тот  тип  архитектуры,  кото-
рый наиболее соответствовал католической традиции и вкусам западноевропейских феодалов.
Вместе с тем храмы были символом новой государственности. {147} С началом политического
упадка в середине XIV в. в архитектуру, к тому времени все больше сбивавшуюся на эклекти-
ческую имитацию предшествующих образцов и тяготевшую к разным школам Юга Франции,
Италии  и  Испании,  внедряются  греческие  мотивы.  Их  носителями  были  местные  мастера-
каменотесы,  их  поддерживали  вкусы  греческого  населения  острова  и  эллинизировавшейся
элиты. Происходила медленная ассимиляция готического и византийского стилей. По мнению

Hill G. А History of Cyprus. L., 1972. Т. 3. Р. 1126.

одного из лучших исследователей зодчества Кипра — К. Энлара, во второй половине XIV в.
наблюдается общее огрубление архитектуры. Готический стиль лишается гармонии и вырази-
тельности (церкви Бедестан в Никосии, свв. Петра и Павла в Фамагусте). В конце XIV — нача-
ле XV в. происходит даже частичный возврат к конструкциям и декоративному оформлению
романского стиля

На этом фоне эволюции собственно западной церковной архитектуры происходит ее

сближение с византийскими традициями, которые сохранила кипрская деревня. Однако и сель-
ские храмы, в свою очередь, восприняли отдельные элементы готики. Иногда они сознательно
внедрялись феодальным сеньором, иногда перенимались механически, как, например, стрель-
чатые арки, готические профили окон. Это не меняло прежнего стиля, но придавало постройке
большую нарядность.

Франко-византийский стиль до конца не оформился на Кипре в XIII— XV вв. Сущест-

вовала амальгама, не объединенная новой общей идеей. Возможно, одним из препятствий на
пути к созданию более гармоничной архитектуры, помимо идейных разногласий и недостатка
средств с конца XIV в., было отсутствие на Кипре хороших камнерезов — об этом свидетель-
ствует невысокое качество декоративной скульптуры и орнаментов

Но если на Кипре все же имелись чистые образцы высокой европейской готики, то в

других районах Романии не наблюдалось и этого. Раннеготические церкви Греции были чрез-
вычайно просты по замыслу и бедны по исполнению. Большинство из них плохо сохранилось.
Это довольно большие, прямоугольные в плане базилики, однонефные, без трансепта (церковь
цистерцианского монастыря Богородицы в Исове, XIII в.; церковь в Кларенце, вторая четверть
XIII в.), или трехнефные (храм цистерцианского монастыря Зарака у озера Стимфалии второй
четверти XIII в.; доминиканская церковь св. Софии в Андравиде, между 1240 и 1264 гг.), с
многоугольными (Исова) или прямоугольными (Зарака, св. София в Андравиде) апсидами, с
островерхой деревянной крышей. Аркады церкви Зарака, разделявшие центральный и боковые
нефы, опирались на мощные столпы, составленные из большой круглой колонны и связанных
с ней четырех полуколонн на многоугольной базе. Такая форма была свойственна французской
архитектуре первой половины XIII в.

Такая важная черта готики, как последовательное применение оживального крестового

свода, прослеживается лишь в церкви Зарака, отчасти в св. Софии и ныне разрушенной церкви
Ипапанти в Афинах. {148}

Файл byz3_149.jpg

Каффа. Башня. XIV в.

Западный портал церкви Богородицы монастыря Исова завершался вимпергом, но он

отнюдь не был ажурным, с богатой каменной резьбой и лепкой, как во французских церквах
XIII—XIV вв. Свет попадал в храмы через высокие узкие окна с полуциркульными или лома-
ными арками, иногда с витражами. Сохранившиеся скульптурные фрагменты в св. Софии в
Андравиде (возможно, они происходят из церкви св. Стефана) свидетельствуют о том, что ка-
пители и импосты колонн украшались эмблемами княжеского рода, орнаментировались листь-
ями или изображениями человеческих голов.

Франкские бароны любили помещать свои гербы на стенах и жилищ, и основанных

ими церквей, и на надгробиях. Но вот характерная деталь: нередко гербы, особенно с XIV в.,
сопровождают легенды на греческом языке, а флёрделисы начинают соседствовать с полуме-
сяцами и звездами в восточном вкусе. Незаурядным произведением франкской плоской
скульптуры является надгробие Агнессы Виллардуэн (Анны Дукини, ум. в 1286 г.) в Андрави-
де. Но на плите, напротив, французская надпись сочетается с византийским скульптурным ор-
наментом, изображающим сказочных животных и павлинов. Генуэзские скульптурные орна-
менты в Пере также создавались под воздействием византийских традиций, что отличает стиль
их декора от аналогичных генуэзских орнаментов {149} и плит в других городах Причерномо-
рья (Амастриде, Каффе, Трапезунде), где эти влияния выражены значительно слабее

Enlart С. Art gothique et la Renaissance en Chypre. Р., 1899. Т. I. Р. 1—19.

A History of the Crusades / Ed. K. M. Setton, H. W. Hasard. Madison, 1977. Т. 4. Р. 185—188; Hill G.

Op. cit. T. 3. Р. 1136—1137.

Cramer J., Düll S. Beobachtungen an der Arap Camii in Istanbul // Istanbuler Miteilungen. 1985. Bd. 35.

содержание .. 10 11 12 13 ..