Культура Византии. Вторая половина VII-XII века - часть 91

Хотя в нашем распоряжении мало данных об учебных заведениях, функционировавших

в других крупных городах Византии, тем не менее в ряде источников мы находим сведения о
провинциальных школах грамматиков. В агиографических памятниках упоминаются лица, ко-
торые приобрели свои познания по грамматике у себя на родине, а затем отправлялись в Кон-
стантинополь для завершения своего образования. Известно, что будущий патриарх Мефодий
грамматику, орфографию и скоропись изучал в Сиракузах в Сицилии; Иоанн Ксифилин — в
Трапезунде; Николай, игумен монастыря Красивого Источника на Олимпе — на Родосе

На основании сказанного можно прийти к выводу о функционировании в отдельных

провинциальных центрах только школ грамматиков. Школы же риторов, а тем более филосо-
фов имелись только в столице. За ее пределами редко удавалось найти опытного преподавате-
ля риторики и философии. Причем следует отметить, что в источниках речь идет о столичных
учебных учреждениях более позднего времени, IX—XII вв. О школах второй половины VIl—
VIII в. практически не имеется никаких данных. Агиографические памятники этого периода в
очень общих и стереотипных выражениях рассказывают нам о воспитании и образовании сво-
их героев и ничего не говорят, как и где оно было получено. Однако наличие высокообразо-
ванных для своего времени людей позволяет предположить, что в столице в указанный период
действовали школы, организованные частными лицами. Занятия в них проходили постоянно и
непрерывно, именно благодаря их деятельности интеллектуальный потенциал страны был до-
вольно высоким. Даже в правление Константина V, в самый разгар иконоборческого движения,
в Константинополе существовали частные учебные заведения и частные преподаватели, у ко-
торых проходили курс наук Тарасий и Никифор, Платон и Феодор Студиты, Антоний Касси-
мат и Иоанн Грамматик. Их обучение было проникнуто классической традицией, оставалось
верным античным программам и имело по существу литературно-риторический, светский ха-
рактер. Главными предметами их школьного цикла были грамматика, поэтика, риторика и фи-
лософия

Как правило, обучение в частных школах было платным и доступным только опреде-

ленному социальному слою, а именно сыновьям состоятельных людей, т. е. чиновников сто-
личной и провинциальной бюрократии и родственников церковных деятелей

Начиная с IX в. и в последующие столетия в Константинополе появляется все большее

число школ различного направления и часто весьма высокого уровня преподавания. Их роль в
культурной жизни империи становится все значительнее. Школьное воспитание и обучение
начинает все больше соответствовать тем высоким требованиям, которые ставит византийское
общество перед образованными людьми. Оно все шире распространяется, число учеников уве-
личивается. Их педагоги стремятся {388} дать своим воспитанникам знание по самым разным
научным дисциплинам

Крупнейший ученый своего времени Лев Математик после возвращения в Константи-

нополь в 20—30-х годах IX в. с острова Андрос, где он изучал риторику и точные науки, за-
нялся частным преподаванием школьных дисциплин, уделяя преимущественное внимание ма-
тематике, и прежде всего геометрии Евклида. Впоследствии он по инициативе логофета Феок-
тиста был назначен императором Феофилом профессором с выплатой жалованья в школу при
церкви 40 мучеников севастийских (Cedr. II. Р. 168), расположенной на Месе между Августей-
оном и форумом Константина

. По мнению П. Шпека, это школьное учреждение было связа-

но только с личностью Льва Математика. После возведения его в сан архиепископа Фессало-
ники оно прекратило свое существование

. Однако сведения об этой школе неожиданно вновь

появляются в источниках XI в. Иоанн Мавропод в одной из своих эпиграмм говорит об уча-
стии ее питомцев в состязаниях по схедографии с воспитанниками других школ. Об этих со-
ревнованиях идет речь также в 5 небольших анонимных стихотворениях, помещенных в вати-

Browning R. Byzantinische Schulen... S. 110; Lemerle P. «Le gouvernement des philosophes»... P. 241—242.

Липшиц Е. Э. Очерки... С. 364: Browmng R. Byzantinische Schulen S. 111; Lemerle P. Le premier humanisme...

P. 123, 147, 303.

Г. Г. Указ. соч. С. 146; Lemerle Р. Élèves... Р. 4; Idem. «Le gouvernement des philosophes»... P. 196.

Lemerle Р. Le premier humanisme... Р. 260; Speck P. Op. cit. S. 34, 54—55.

Dvornik F. Les légendes... P. 81; Липшиц Е. Э. Византийский ученый Лев Математик. С. 108, 113—114, 131,

135; Она же. Очерки... С. 354; Lemerle Р. Le premier humanisme... P. 151.

Speck P. Op. cit. S. 4.

канском кодексе XIV в. (Cod. Vat. gr. 1587)

. Нельзя, конечно, быть полностью уверенным,

что это было то же учреждение, в котором преподавал Лев Математик, хотя вполне возможно,
что школа при церкви 40 севастийских мучеников продолжала функционировать в течение
трех столетий, а может быть, и дальше. Теперь основным предметом преподавания в ней была
грамматика, которая изучалась с помощью схедографии, представляющей собой чисто практи-
ческий метод обучения данной дисциплине

После восстановления иконопочитания в 843 г. и низложения Льва Математика с ка-

федры фессалоникийского митрополита он вновь вернулся к частному преподаванию. Правда,
Продолжатель Феофана, сообщивший об этом факте, не указал, где именно Лев Математик
проводил занятия (Theoph. Cont. P. 192).

От эпохи Льва Математика имеются сведения еще об одном учебном заведении, распо-

ложенном при церкви св. Апостолов. Именно в нем, по мнению Ф. Дворника, преподавал про-
светитель  славян  Константин  (Кирилл)  после  своего  возвращения  из  миссии  к  хазарам.  Эта
школа также функционировала в течение длительного времени. При патриархе Иоанне Х Ка-
матире (1198—1206) она приобрела громкую славу. В ней обучали грамматике, риторике, фи-
лософии, математическим дисциплинам и физике, здесь же происходили постоянные диспуты
по  различным  проблемам  между  студентами.  Школа  была  разделена  на  два  отделения:  одно
было предназначено для изучающих предметы тривиума, другое для {389} тех, кто занимался
арифметикой,  геометрией,  музыкой,  физикой  и  медициной.  Особенностью  этого  учреждения
являлось  то,  что  студенты  обучали  самих  себя,  обсуждая  каждый  вопрос  школьного  курса.
Главным арбитром для них был патриарх Иоанн Х Каматир. Богословие в школе при церкви
св. Апостолов не преподавали. Это было учебное заведение, в котором главное внимание было
обращено на занятия свободными искусствами

В правление Василия I при Новой церкви, им построенной, была открыта школа, руко-

водителем которой был маистр Григорий, названный в лемме «Палатинской антологии» (АР.
VII. 327) дидаскалом. Ее существование подтверждается также леммой к эпиграмме Констан-
тина Кефалы (Ibid. VII. 429), в которой говорится об учебном заведении при этом храме. Ос-
новным предметом преподавания в нем была, по всей вероятности, грамматика, так как и педа-
гоги, и обучающиеся основное внимание уделяли объяснению эпиграмм

В Х в. в Константинополе существовало несколько школ. Сведения о них мы получаем

из корреспонденции анонимного профессора, состоящей из 122 писем, и Жития Афанасия
Афонского.

Анонимный профессор, уроженец Фракии, жил в Константинополе в 20—30-х годах Х

в. при Романе Лакапине. Это был довольно образованный человек. Он преподавал грамматику
и риторику. Основными учебными пособиями, используемыми им в процессе обучения грам-
матике, были произведения Дионисия Фракийского (II в. до н. э.), Каноны Феодосия Алексан-
дрийского (V в.),  работа  по  грамматике  византийского  автора IX в.  Феогноста  и  «Эпимерис-
мы» Георгия Хировоска (VI в.), представляющие собой изложение грамматики на материалах
Псалтири. Риторику его воспитанники изучали по трудам Гермогена из Тарса (II—III вв. н. э.)
и Аффония (IV в.). Наш профессор был не только педагогом, но и скриптором, и издателем, и
писателем. Правда, его собственные литературные сочинения, часто упоминаемые им в пись-
мах, представляют собой образцы стиля, составляемые школьными преподавателями для обу-
чения  своих  питомцев.  По  просьбе  патриарха,  предположительно  Николая I Мистика (901—
907, 912—925), он устанавливает текст некоторых сочинений отдельных отцов церкви, сопос-
тавляя  чтения,  предлагаемые  в  разных  рукописях,  и  выбирая  из  них  лучшее,  таким  образом
подготавливает  их  к  публикации.  Копированием  книг  он  занимается  по  необходимости  ради
дополнительного заработка, так как денег, получаемых им с учеников, не хватало на содержа-
ние семьи, да и выплачивались они крайне нерегулярно

Schirò G. La schedografia a Bisanzio nei secoli XI—XII

la scuola dei SS XL— Martiri//Bollettino della Badia greca

di Grottaferrata. 1949. NS. T. 3. Р. 11—29; Lemerle Р. «Le gouvernement des philosophes»... P. 229.

Browning R. The Patriarchal School at Constantinople in the twelfth century //Byz. 1962. Т. 32. Р. 173—174.

Guilland R. Op. cit. P. 80—81

Speck Р. Ор. cit. S. 59—63.

Browning R. The correspondence of a tenth-century byzantine scholar // Byz. 1956. Т. 24. Р. 433—435.

Кроме школы анонимного профессора, в Константинополе в это время существовали

еще три других учебных заведения, которыми руководили три маистра: асикрит Петр, Михаил
и человек церкви, вероятно, священник Филарет. Они часто упоминаются в письмах нашего
корреспондента. Это также были учреждения грамматико-риторического направления, равные
по уровню преподавания, поскольку обучающиеся в них студенты {390} переходили от одного
профессора к другому, выбирая наиболее подходящие условия для занятий. Все четыре школы
были частными и платными

О двух других школах, действовавших в Константинополе в эту же эпоху, т. е. в первой

половине Х в., известно из Жития Афанасия Афонского, носившего до пострижения в монахи
имя Авраамия. Прибыв в Константинополь из Трапезунда в правление Романа I Лакапина, Ав-
раамий поступил в школу опытного педагога Афанасия Старшего, который носил титул «гла-
вы (руководителя) школ». Под его контролем, вероятно, находились и другие учебные учреж-
дения этого периода.

После окончания курса Авраамий был избран преподавателями и учениками и утвер-

жден императором сначала помощником учителя в своей родной школе, а затем самостоятель-
ным педагогом в другом учебном заведении, расположенном вдали от прежней школы. Глав-
ная цель, которую преследовал Авраамий, поступая в школу, было усвоение «внешней мудро-
сти», т. е. изучение материала светских наук, которые впоследствии он преподавал своим сту-
дентам

В начале XI в., в правление сурового Василия II Болгаробойцы, в столице у лучших ди-

даскалов учился известный ритор и поэт Иоанн Мавропод, как об этом сообщается в посвя-
щенном ему энкомии Михаила Пселла. Последний превозносит образованность своего учителя
и друга, который не только достиг вершин искусства грамматики, но и приобрел полное пони-
мание высших наук (МВ. V. Р. 147).

После завершения своего обучения Иоанн Мавропод открыл в Константинополе шко-

лу,  которая  стала  пользоваться  широкой  известностью.  Свою  главную  цель  Иоанн  Мавропод
видел в подготовке будущих чиновников для центрального и провинциального государствен-
ного аппарата. Он воспитал и обучил немало высокопоставленных государственных деятелей.
Иоанн  Мавропод  вел  курсы  по  риторике,  философии  и  праву.  В  упомянутом  выше  энкомии
Михаил Пселл описывает методы его обучения. Свои занятия он обычно начинал с преподава-
ния  риторики,  затем  переходил  к  объяснению  философии  и  оканчивал  их  изучением  права.
Студентов он учил говорить и писать кратко и в то же время содержательно. Он знакомил их с
произведениями Демосфена, Демада, Лисия, Исократа и Григория Богослова, отдавая при этом
предпочтение сочинениям двух последних. Много времени Иоанн Мавропод уделял рассмот-
рению  и  объяснению  философии,  ее  различных  разделов:  силлогистики,  диалектики,  аподик-
тики, логики. Софистику он оставлял вне поля зрения. После усвоения этого материала студен-
тами он переходил к изучению с ними науки о природе, рассказывая им о земле, небе, о суще-
ствах,  одаренных  душой,  животных,  растениях,  затем  подводил  их  к  познанию  бестелесных
сущностей и метафизики (МВ. V. Р. 146—151). Именно в школе Иоанна Мавропода продолжил
свое образование после возвращения в Константинополь юный Михаил Пселл. Здесь он полу-
чил  основательную  подготовку  для  занятий  впоследствии  науками.  В  это  же  учебное  заведе-
ние, чтобы овладеть основами риторики и юриспруденции, поступил по приезде в Константи-
нополь  из  Трапезунда  Иоанн  Ксифилин. {391} Обучение  в  школе  Иоанна  Мавропода  было
бесплатным,  ибо  он  считал  предосудительным  брать  деньги  за  столь  благородное  дело,  как
воспитание юношества, и торговать наукой

После окончания курса обучения у Иоанна Мавропода и до открытия высшей школы

Константином IX Мономахом Иоанн Ксифилин и Михаил Пселл занимались частным препо-
даванием. Особенно бурную деятельность развил последний. Он работал не в одной, а, вероят-
но, в нескольких школах. Его воспитанники различались между собой и возрастом, и уровнем
развития. Он преподавал почти все предметы тогдашнего круга образования: и орфографию, и
схедографию, и грамматику, и риторику, и философию, и предметы квадривиума, и физику, и

Ibid. Р. 405, 409, 412, 415, 436; Speck Р. Ор. cit. S. 20. 45—46.

Lemerle P. Le premier humanisme... P. 257—260; Mango C. Ор. cit. P. 141—142.

Lemerle Р. «Le gouvernement des philosophes»... Р. 198—201; Любарский Я. Н. Указ. соч. С. 24, 40, 42.

право. При восшествии на престол Константина IX Мономаха его считали главным и лучшим
профессором, хорошо знавшим риторику и философию. В основу обучения философии им бы-
ли положены труды Платона, Аристотеля и неоплатоников: Порфирия, Ямвлиха, Прокла. Для
ведения занятий по риторике им было составлено в качестве образцов стиля большое количе-
ство речей. Кроме того, им были созданы сочинения, являющиеся по сути дела учебными по-
собиями по этой дисциплине. В своих произведениях Михаил Пселл старался иллюстрировать
положения, заимствованные у античных риторов, материалом, почерпнутым из творений хри-
стианских авторов

Наличие в Константинополе в XI в. других педагогов по риторике подтверждает пись-

мо, отправленное Михаилом Пселлом своему бывшему ученику протоасикриту Аристину. В
нем сообщается, что сын Аристина вместе с некоторыми другими воспитанниками Михаила
Пселла ушел от него и стал заниматься с другим профессором этой дисциплины

Кроме охарактеризованных учебных учреждений, в Константинополе в XI в. существо-

вали школы при отдельных церквах, в которых преподавались светские дисциплины.

При церкви Богородицы в Халкопратии существовала грамматическая школа. Она бы-

ла известна еще во времена Константина VII Багрянородного, который упоминает о ней в сво-
ем труде «О церемониях византийского двора» (De cer. Р. 167). Михаил Пселл одно из своих
писем адресует маистру школы Халкопратии, ругая его за алчность (МВ. V. Р. 428—430). Ве-
роятно,  этого  же  дидаскала,  являвшегося  руководителем  данного  учебного  заведения,  прода-
вавшего  за  деньги  своим  воспитанникам  схеды  (грамматические  упражнения),  его  жадность,
его  скупость  высмеивает  в  своей  сатирической  поэме  Христофор  Митиленский.  Другим  на-
ставником  названного  учреждения  был  Петр  Грамматик.  Им  был  скопирован  парижский  ко-
декс (Cod. Paris. Suppl. gr. 1096). В записи, оставленной на л. 329, он говорит о занимаемой им
должности грамматика в этой школе и о завершении в 1070 г. своей работы по переписке ма-
нускрипта,  содержащего  Евангелие.  Основным  предметом  преподавания  была  грамматика,  а
сама школа имела светскую направленность

. {392}

При церкви св. Феодора в Сфоракиях также была открыта школа, которой Христофор

Митиленский  посвятил  два  стихотворения.  В  одном  из  них  он  описывает  ее  как  учреждение
общеобразовательной мудрости. В ней преподавали грамматику, а, возможно, и риторику, ма-
истр Лев и его помощник (πρώξιμος) Стилиан. Их ученики, овладевшие схедографией, прини-
мали  участие  в  состязаниях,  которые  устраивались  по  этому  предмету. Будущий  митрополит
Никеи  Евстратий  в  протоколах  судебных  заседаний  по  обвинению  в  ереси  Иоанна  Итала  на-
зван помощником школы св. Феодора в Сфоракиях

100

Элементарная школа светского характера существовала при церкви Богородицы Диа-

кониссы, расположенной в центре города, в многолюдном квартале Константинополя (МВ. V.
Р. 420—421).

Школа светского характера функционировала при церкви св. Петра. В «Эпитафии Ни-

ките, учителю школы св. Петра» (МВ. V. Р. 87—96) Михаил Пселл сообщает, что в его время в
этом  учебном  заведении  было  два  дидаскала.  Один  преподавал  грамматику,  другой — фило-
софию. Учителем грамматики был Никита, а профессором философии — сам Михаил Пселл.
Он детально описал занятия, проводимые Никитой, который достиг самых вершин в обучении
грамматике, превратив ее в «искусство искусств», «науку наук». Его преподавание было осно-
вано  на  изучении  и  комментировании  произведений  античных  поэтов  Архилоха,  Эпихарма,
Никандра,  Пиндара  и  др.  После  завершения  курса  грамматики  студенты  под  руководством
Михаила Пселла приступали к занятиям философией. Будущий патриарх Николай III Грамма-
тик (1084—1111) был сначала учеником, а затем профессором данной школы. В ней проходил
курс наук и ритор Музалон, возглавивший ее после 1084 г. по распоряжению патриарха Нико-
лая III

101

Lemerle P. «Le gouvemement des philosophes»... P. 216—221; Любарский Я. Н. Указ.

соч. С. 132—133 260—262.

Любарский Я. Н. Указ. соч. С. 66. 146—147.

Die Gedichte des Christophoros Mitylenaios/Hrsg. Ed. Kurtz. Leipzig 1903. S. 7; Browning R. The Patriarchal chool...

P. 171—172.

100

Успенский Ф. И. Делопроизводстве по обвинению Иоанна Итала в ереси // ИРАИК. 1897. Т. 2. С. 64; Die

Gedichte des Christophoros Mitylenaios. S. 5—6; Lemerle P. «Le gouvemement des philosophes»... P. 228—229.

101

Lemerle P. «Le gouvemement des philosophes»... P. 201—202, 231—232, 243.

На рубеже XI—XII вв. при орфанотрофии св. Павла Алексеем I была создана грамма-

тическая школа. В ней обучались дети, потерявшие родителей, и сыновья неимущих. Среди
них, по словам Анны Комнины, было немало иноземцев: «латинян» и «скифов». В школе пре-
подавали грамматику и схедографию. Ее основатель Алексей I заботился о получении ее вос-
питанниками общего гуманитарного образования. Педагоги и ученики ее находились на пол-
ном государственном содержании (Ann. Comn. III. Р. 214, 217—218; Zonar. III. Р. 745).

Приведенные примеры показывают, что преподавание наук в Константинополе никогда

не прекращалось. Во все столетия рассматриваемой эпохи существовали профессора и школы.
Учебные учреждения, как правило, имели светский характер. Уровень преподавания в них за-
висел от образованности педагогов, от их научной и общественной квалификации и колебался
от школы к школе. В одних изучали только грамматику, в других — риторику и философию, а
в некоторых — даже предметы квадривиума. Учебные заведения обычно были частными. Что-
бы посещать их, надо было вносить определенную сумму денег. Культурный подъем, начав-
шийся в Византии с середины IX в., оказал благотворное {393} влияние и на развитие образо-
вания: увеличилось число школ, действовавших в столице, и количество обучающихся в них.

Наряду с частными учебными заведениями в Константинополе функционировали на-

зываемые  иногда  «университетами»  высшие  школы,  организуемые  либо  императорами,  либо
от  их  имени  регентами.  Это  были  государственные  учреждения,  возникавшие  благодаря  по-
кровительству  просвещенного  правителя,  увлеченного  науками  и  стремящегося  возродить  их
изучение. На содержание  профессоров, занимавших весьма  видное  место  в столичной иерар-
хии, и студентов выделялись довольно значительные средства. Обучение в них было бесплат-
ным  и  теоретически  было  доступным  представителям  всех  социальных  слоев  в  империи.  В
действительности же здесь получала образование византийская элита, так как поступающие в
них  должны  были  обладать  определенным  минимумом знаний, приобретаемых  на  более  низ-
ких ступенях обучения, большей частью платных. Число студентов в государственных школах
было невелико. Главной задачей, стоящей перед ними, была подготовка чиновников государ-
ственного  аппарата.  Основное  внимание  уделялось  преподаванию  семи  свободных  искусств,
являющихся  базой  обучения.  Богословие  среди  них  отсутствовало.  Высшие  государственные
школы  имели  светский  характер  на  протяжении  всей  истории  своего  существования.  В  штат
«университетов»  были  включены  профессора  по  отдельным  дисциплинам,  обеспечивающие
высокий уровень их преподавания, это отличало их от частных школ, где почти всегда занятия
вел один педагог.

Во второй половине IX в. в Константинополе подобное высшее государственное учи-

лище было создано правительством, которое возглавлял дядя малолетнего императора Михаи-
ла III (842—867), кесарь Варда, находившийся у власти с 855 по 866 г. По словам Продолжате-
ля Феофана, он был «увлечен «внешней мудростью» и поэтому основал в Магнаврах «школы
математических наук» (Theoph. Cont. P. 185). Руководителем этого учреждения он сделал Льва
Математика (Theoph. Cont. Р. 191—192; Cedr. II. Р. 159). Школа находилась в Магнаврском за-
ле дворца. В ней обучали четырем предметам: философии, грамматике, геометрии и астроно-
мии. Сам Лев Математик вел занятия по философии, включая все дисциплины этой науки. Его
ученик Феодор преподавал геометрию, Феодегий — астрономию, Комитас — грамматику.
Традиция не сохранила никаких сведений о первых двух. О последнем, грамматике Комитасе,
известно, что он был автором ряда эпиграмм и комментатором и издателем поэм Гомера. Во-
прос о преподавании Фотия в Магнаврской школе Варды при современном состоянии источ-
ников невозможно решить положительно. Ряд ученых отрицает его участие в ее работе.

Кесарь Варда оказывал материальную и моральную поддержку профессорам и студен-

там. Он проявлял заботу об их нуждах и часто посещал их (Theoph. Cont. Р. 185, 191—192;
Genes. P. 98; Zonar. III. Р. 399). Точная дата открытия школы остается до сих пор неустанов-
ленной. Считают возможным отнести ее к 855/856 гг., т. е. к моменту прихода к власти кесаря
Варды. Магнаврское учебное заведение имело светскую направленность, ни один из византий-
ских историков не называет среди предметов, преподаваемых в нем, богословие

102

. {394}

102

Липшиц Е. Э. Византийский ученый Лев Математик. С. 115, 125—126; Она же. Очерки... С. 344—345;

Lemerle Р. Le premier humanisme... P. 159—160, 163.

По словам Генесия (Genes. 98), созданная Вардой школа продолжала функционировать

и  в  эпоху  Константина VII Багрянородного (913—959), возродившего  ее  блеск,  несколько
угасший в правление его предшественников. Понимая важность образования для дел государ-
ства,  император  проявлял  большую  заботу  и  интерес  к  преподаванию  наук.  Для  занятий  со
студентами  он  пригласил  самых  лучших  и  опытных  педагогов,  которым  выплачивал  жалова-
нье. Профессором философии был назначен протоспафарий Константин, который до этого был
мистиком (секретарем), а затем стал эпархом Константинополя, учителем риторики — Никей-
ский митрополит Александр, геометрии — патрикий Никифор, астрономии — асикрит Григо-
рий  (Theoph. Cont. P. 446).  Из  них  наиболее  известен  Никейский  митрополит  Александр.  Им
была  проделана  работа  по  исправлению  и  комментированию  сочинений  Лукиана,  содержа-
щихся  в  Ватиканской  рукописи (Cod. Vatic. gr. 90). Остальные  были  высокопоставленными
сановниками,  обладавшими  определенными  познаниями  в  преподаваемых  ими  дисциплинах,
но ни один из них не был ученым, оставившим после себя труды в указанных областях. Кон-
стантин VII проявлял заботу не только о профессорах, но и о студентах. Он оказывал им мате-
риальную  поддержку,  убеждал  их  прилежно  заниматься.  По  данным  источников,  студенты,
поощряемые императором, за короткое время достигли больших успехов. Из их числа василевс
смог пополнить штат чиновников  своих  многочисленных канцелярий и  церковной  админист-
рации

103

Программы обоих учебных учреждений: Магнаврской школы Варды и школы Кон-

стантина VII — почти полностью совпадают, в них преподавались одни и те же предметы. В
них обучали светским наукам. Задачи, стоящие перед ними, были также идентичны, и та, и
другая готовили кадры бюрократического аппарата

104

В середине XI в. в столице Константином IX Мономахом была создана высшая школа с

двумя отделениями (права и философии). Сведения об ее основании содержатся в сочинении
Михаила Атталиата, который описывает политическую обстановку накануне ее открытия. Со-
общения  об  этом  он  помещает  между  рассказом  о  подавлении  мятежа  Георгия  Маниака  и  о
поражении русского флота, напавшего на Константинополь, в 1043 г., и известием о восстании
Льва Торника в 1047 г. Пользуясь покоем, пишет историк, император с радостью принялся за
государственные  дела:  он  учредил  «мусей»  права,  позаботился  о  преподавании  философии,
поставив во главе его проэдром человека, отличающегося своим званием и побуждающего мо-
лодежь к обучению, и принял постановления о судах (Att. Р. 21). Таким образом, организацию
школ  права  и  философии  Константином IX Мономахом  следует  датировать  временем  между
1043 г. и 1047 г. Как говорит Михаил Атталиат, проэдром философии был назначен блестящий
знаток и преподаватель этой науки. Им был Михаил Пселл, который ко времени восшествия на
престол Константина IX Мономаха был уже известным в столице профессором риторики и фи-
лософии. Заслуги и успехи, достигнутые им в обучении молодежи, признает и Иоанн Мавро-
под. В письме, направленном Михаилу Пселлу, он подчеркивает, что именно ему надо отдать
предпочтение при назначе-{395}нии профессора «главной кафедры» и обещает ему свою под-
держку и содействие в получении им «трона дидаскала»

105

Подтверждение данных Михаила Атталиата мы находим в «Надгробном слове Иоанну

Ксифилину» Михаила Пселла. В нем идет речь о борьбе, развернувшейся между учениками
двух педагогов: Иоанна Ксифилина и Михаила Пселла, т. е. «юристами» и «философами».
Первые хотели, чтобы была учреждена школа права во главе с Иоанном Ксифилином, вторые
настаивали на открытии школы философии во главе с Михаилом Пселлом. Император пошел
навстречу пожеланиям обеих враждующих сторон и решил создать два разных учебных учре-
ждения. Он основал школу права под руководством номофилака Иоанна Ксифилина

106

и шко-

лу философии, которую поручил заботам ипата философов Михаила Пселла (MB. IV. Р. 433—
434). Михаил Хониат (XII в.), описывая упадок философских штудий в свое время, называет

103

Lemerle Р. Le premier humanisme... P. 167, 243, 263—269.

104

Speck P. Op. cit, S. 22—27, 64; Mango С. Ор. cit. P. 141.

105

Lemerle Р. «Le gouvernement des philosophes»... Р. 221—223.

106

Медведев И. П. Правовое образование в Византии как компонент городской культуры // Городская культура.

Средневековье и начало нового времени. Л., 1986. С. 22; Ср. выше.: С. 237—238.

должность ипата философов государственной. Михаил Атталиат указывает, что как номофи-
лак, так и ипат философов получали содержание от императора.

Слава о преподавании Михаила Пселла распространилась далеко за пределы империи,

и среди его учеников можно было встретить не только жителей Византии, но и из западных
стран, а также из Багдада, Египта и других арабских областей. Были среди них и «кельты», и
арабы, «египтяне», и персы, и эфиопы (МВ. V. Р. 508). Своих студентов Михаил Пселл обучал
и риторике, и философии, и естественным и математическим наукам, и физике, и даже праву.
Он стремился дать им глубокие познания по философии и по всем тем научным дисциплинам
(арифметике, геометрии, музыке, астрономии, физике, метафизике), которые рассматривались
им как подчиненные, но которые он считал необходимыми и обязательными для подлинного
усвоения высших истин философии. Занятия по философии Михаил Пселл начинал с изучения
«Логики» Аристотеля, а затем переходил к объяснению его «Метафизики». Завершал он свой
курс преподавания толкованием трудов Платона, которого считал величайшим в мире мысли-
телем и ставил на один уровень с Григорием Богословом. Михаил Пселл тщательно готовился
к своим урокам, просиживая над книгами до глубокой ночи и вставая рано утром, чтобы снова
взяться за чтение сочинений древних

107

Неизвестно, сколько времени продолжалась преподавательская деятельность Михаила

Пселла как ипата философов. В июле 1054 г. он еще был ипатом философов, но незадолго пе-
ред смертью Константина IX Мономаха он принял пострижение и удалился в монастырь. По-
сле прихода к власти Феодоры (1055—1056) Михаил Пселл возвратился в Константинополь. В
качестве ипата философов он принимал участие в посольстве, которое Михаил VI Стратиотик
(1056—1057) направил к Исааку I Комнину (1057—1059) (Cedr. II. Р. 632). В правление Кон-
стантина Х Дуки (1059—1067) Михаил Пселл был не только воспитателем наследника престо-
ла, будущего императора Михаила VII, но и препо-{396}давателем философии. Именно в этот
период им был написан ряд произведений, обращенных к ученикам. Ипатом философов назы-
вает его Зонара при описании царствования Михаила VII (Zonar. III. Р. 708)

108

Неизвестно, продолжала ли все это время функционировать школа философии. Источ-

ники не дают об этом никаких конкретных данных. Они только свидетельствуют о неослабе-
вающем интересе к философским штудиям во второй половине XI в. и о влиянии самого Ми-
хаила Пселла и его трудов на всех занимающихся философией. С глубоким почтением и благо-
говением спустя более чем 100 лет вспоминает о нем как профессоре философии Иоанн Апо-
кавк

109

Учеником Михаила Пселла был Иоанн Итал, происходивший из южной Италии. В цар-

ствование  Константина IX Мономаха  около 1050 г.  он  прибыл  в  Константинополь,  где  стал
заниматься  науками  и  в  том  числе  философией.  Ее  он  изучал  под  руководством  Михаила
Пселла,  объяснявшего  ему  труды  античных  мыслителей,  которые  когда-то  штудировал  сам.
Особое внимание Иоанн Итал обращал на познание диалектики, стараясь проникнуть в ее глу-
бины (Ann. Comn. II. Р. 33—34).

Завершив курс обучения, Иоанн Итал стал сам преподавать. После удаления от дел

Михаила Пселла Михаил VII назначил его ипатом философов, главой, по выражению Анны
Комнины, всей философии (Ibid. Р. 35). Когда это произошло, трудно установить; большинство
современных исследователей творчества Михаила Пселла полагают, что он попал в опалу
вскоре после восшествия на престол его царственного воспитанника

110

Основным направлением профессорской деятельности Иоанна Итала было изучение со

студентами сочинений Платона, Порфирия, Ямвлиха, Прокла, и в особенности трудов Аристо-
теля. Он объяснял, комментировал и пытался раскрыть сущность их учений. Предпочтение при
этом он отдавал толкованию и изучению «Органона» Аристотеля (Ibid. Р. 37). Никита Хониат
отмечал его особое пристрастие к логике Стагирита. По словам Анны Комнины, усвоив ее, он

107

Fuchs F. Ор. cit. S. 31—32; Hussey J. M. Ор. cit. Р. 63, 73; Lemerle P. «Le gouvernement des philosophes»...

P. 216, 218—219.

108

Lemerle Р. «Le gouvernement des philosophes»... P. 224—225; Любарский Я. Н. Указ. соч. С. 32.

109

Fuchs F. Ор. cit. S. 33. Hussey J. M. Ор. cit. P. 72.

110

Fuchs F. Ор. cit. S. 33—34; Любарский Я. Н. Указ. соч. С. 32.

стал настолько опытен в диалектике, что никто не мог победить его в диспутах (Ibid. Р. 35—
36).

Как преподаватель философии Иоанн Итал пользовался необыкновенным успехом и

популярностью. Молодежь стекалась на его занятия со всей империи (Ibid. II. Р. 37). Его уче-
ником был Евстратий Никейский, известный ученый, составивший трактат по космографии и
географии

111

В своих сочинениях и лекциях, основываясь на трудах Аристотеля и Платона, Иоанн

Итал высказывал мнения, не согласные с церковными догматами. Он ставил под сомнение ор-
тодоксальное учение о воплощении Христа и доказывал вечность материи и существование от
века идей, придающих ей форму. Он даже отказывался поклоняться иконам. Отрицая христи-
анскую концепцию о посмертной судьбе души, Иоанн Итал допускал две возможности: либо
переселение душ, либо полное исчезновение человеческой души после смерти (Ibid. Р. 37). По-
пытка рациона-{397}листического объяснения строения мироздания повлекла за собой обви-
нение его в ереси. На возбужденном против него процессе в 1082 г. Иоанн Итал был обвинен в
ереси и отлучен от церкви (Ibid. Р. 39—40). Дальнейшая судьба его неизвестна

112

Преемником Иоанна Итала был Феодор Смирнский. В сатирическом диалоге «Тимари-

он» он назван его учителем (Тим. С. 46, 53, 56). В актах собора, состоявшегося при патриархе
Николае III Грамматике, среди подписей участников имеется подпись Феодора Смирнского,
протопроэдра и ипата философов. В одном из посланий Феофилакт Охридский упоминает ипа-
та философов из Смирны, по всей вероятности, Феодора, которому он рекомендует одного мо-
лодого человека для обучения (PG. Т. 126. Col. 441, 476, 477, 535).

В 60-х годах XII в. Мануил I Комнин (1143—1180) назначил ипатом философов диако-

на  и  протэкдика  великой  церкви  Михаила  Анхиала,  позднее  ставшего  патриархом (1170—
1178). В речи, произнесенной им при вступлении на эту должность, он прославляет императора
за возрождение занятий философией, которую после долгого забвения василевс вывел на свет
из темного  угла. Свою главную цель новый ипат видел в обучении юношества философским
теориям, не противоречащим христианскому вероучению. Он считал необходимым отбросить
все,  что  не  согласуется  с  ортодоксальными  догматами,  и  прежде  всего  платонизм  Михаила
Пселла. Михаил Анхиал заявил, что в основу своего преподавания он положит изучение тру-
дов Аристотеля, объясняя студентам его логику, диалектику, физику, метафизику, астрономию
и метеорологику. Современники смотрели на учебное заведение, в котором трудился Михаил
Анхиал, как на школу мудрости, которая вновь была основана Мануилом, оказывавшим ей ма-
териальную поддержку. Преемником Михаила Анхиала на посту ипата философов был снова
церковный  деятель,  а  именно  диакон  и  хартофилак  великой  церкви  Феодор  Ириник (PG.
Т. 147. Col. 465), занявший в 1214 г. патриарший престол в Константинополе

113

Таким образом, с конца XI—XII в. церковь усиливает контроль за деятельностью ипата

философов и за школой философии, постепенно подчиняя их своему авторитету и влиянию.

Глубокая религиозность византийцев, знание ими догматов христианского вероучения,

библейских книг, творений отцов церкви и других религиозных текстов заставляли думать
многих исследователей о существовании специального духовного училища, в котором препо-
давали богословие. Однако изучение источников П. Лемерлем, Г. Г. Беком, П. Шпеком и др.
показало гипотетичность воссоздания истории этого учебного заведения в VII—Х вв. и опро-
вергло общепринятую точку зрения. Анализ сочинений (Хроники Георгия Монаха, Жития пат-
риарха Германа, «Отечества Константинополь»), в которых содержались данные о функциони-
ровании Патриаршей Академии в VII—VIII вв., якобы уничтоженной Львом I Исавром (717—
741) вместе с ее преподавателями, и сопоставление их с памятниками, написанными авторами-
современниками, {398} яростными противниками императоров-иконоборцев («Хронографией»
Феофана, «Бревиарием» патриарха Никифора, Житием Стефана Нового), в которых не встре-
чались аналогичные известия, привели к выводу о легендарности сообщений первых, появив-
шихся после восстановления иконопочитания в среде торжествующих победителей. Этот вы-

111

См. главу О. Р. Бородина и С. Н. Гуковой в настоящем издании.

112

Успенский Ф. И. Указ. соч. С. 1—66; Гранстрем Е. Э. Указ. соч. С. 363; Mango С. Ор. cit. Р. 144; Fuchs F. Op.

cit. S. 34.

113

Fuchs F. Ор. cit. S. 50—51; Lemerle Р. «Le gouvemement des philosophes»... P. 225.

содержание .. 89 90 91 92 ..