Культура Византии. Вторая половина VII-XII века - часть 90

Карьера большинства выдающихся политических деятелей Византии, многие из кото-

рых были незнатного происхождения, показывает, что именно образование открывало им дос-
туп в высшие слои общества и помогало им удержаться там. Благодаря знаниям Лев Матема-
тик был назначен митрополитом Фессалоники, а затем главой Магнаврской школы; Иоанн
Ксифилин возглавил правовую школу, а впоследствии был избран константинопольским пат-
риархом; Михаил Пселл был приближенным советником ряда императоров, и ему было пору-
чено руководство философской школой; Евстафий был преподавателем патриаршей школы в
Константинополе до того, как стал митрополитом Фессалоники (Солуни).

Образование не только позволяло подняться вверх по служебной лестнице и занять бо-

лее почетное положение в обществе, но и гарантировало более сносные условия существова-
ния. Даже дети простых и бедных жителей империи, получив образование, могли улучшить
свой социальный статус: стать духовными лицами, военачальниками, чиновниками, нотария-
ми, писцами, библиотекарями, учителями и т. п.

В одной из поэм, приписываемых Феодору

Продрому, отец, наставляя сына, призывает его прилежно учиться, чтобы по окончании школы
достичь более завидной участи, и приводит в качестве примера человека, который в годы уче-
бы был очень беден, а начав работать учителем, приобрел довольно значительное состояние

Желая для своих детей лучшего будущего, родители стремились послать их в школу

для  обучения,  так  как  надеялись,  что  «наука  и  письмо»  помогут  им  сделать  блестящую  слу-
жебную  карьеру.  Иногда  успешное  завершение  обучения  оправдывало  ожидания.  Один  из
аморийских  мучеников  Каллист,  отправившийся  в  Константинополь  для  продолжения  своего
образования, после окончания занятий был зачислен на военную службу и назначен комитом
схол.  Мефодий,  получивший  у  себя  на  родине  в  Сиракузах  весьма  солидное  образование  и
прибывший в столицу для поступления на службу при дворе, спустя некоторое время был из-
бран  патриархом.  Никифор,  будущий  патриарх,  после  окончания  школы  был  принят  в  штат
императорской  канцелярии

. Биограф милетского епископа Никифора, рассказывая о своем

герое, пишет, что многие родители стремились послать своих детей в школы для получения
образования, которое они рассматривали как источник богатства и служебной карьеры

. О

пользе, которую старались извлечь из образования, говорит и Михаил Пселл, замечая, что
только «ради нее {376} одной науками и интересуются, причем сразу же от них отворачивают-
ся, если не достигают цели» (Мих. Пс. С. 14—15).

Чтобы получить образование, способное изменить их судьбу, люди были готовы при-

нести большие жертвы. Один юноша, чтобы платить за свое обучение, вынужден был работать
истопником в бане. Родители не щадили себя и не жалели никаких средств, нередко они рас-
продавали свое имущество, лишь бы иметь возможность внести плату за обучение своих сыно-
вей

При таком отношении к знанию неудивительно, что образование в Византии получали

многие, если, конечно, они имели возможность заплатить за свое обучение

Правящие василевсы стремились дать своим детям надлежащее воспитание. В качестве

наставников они, как правило, приглашали наиболее выдающихся ученых своего времени. Ес-
тественно, что, занимаясь под руководством столь знаменитых деятелей науки, наследники
престола приобретали разносторонние познания.

Не менее образованы были и дети знатных сановников, которые старались обучить

своих отпрысков различным наукам. Вышедшие из среды светской знати будущие патриархи
Тарасий и Никифор были чрезвычайно эрудированными людьми

. Обширными познаниями

по философии и риторике обладал происходивший из богатой и знатной константинопольской

Там же. С. 203—205, 216.

Hesseling D. С., Pernot H. Poèmes prodromiques en grec vulgaire. Amsterdam, 1910. Р. 72—74; Hussey J. M. Op.

cit. P. 114.

Рудаков А. П. Указ. соч. С. 66, 202, 205.

Delehaye E. Vita Sancti Nicephori episcopi Milesii saeculo X//AB. 1895. Vol. 14. Р. 129—166; Lemerle Р. Élèves et

professeurs à Constantinople au X

siècle. Р., 1969. Р. 4—5.

Browning R. Byzantinische Schulen... S. 117—118.

Рудаков А. П. Указ. соч. с. 38; Moffatt А. Schooling in the iconoclast centuries //Iconoclasm/Ed. A. Bryer, J. Herrin.

Birmingham, 1977. Р. 88, 92.

Dvornik F. Les légendes... Р. 28—29; Липшиц Е. Э. Очерки... С. 77, 182, 271, 296.

семьи великий логофет Симеон Метафраст. «Отменной учености» был и «первый министр»
Константина IX Мономаха Константин Лихуд, один из самых просвещенных людей своего
времени, в совершенстве владевший риторикой, знаток права и философии (Mich. Ps. P. 58—
60, 124). Полководец XI в. Кекавмен хотя и говорит о своем невежестве, об отсутствии у него
«эллинского воспитания», тем не менее был весьма начитанным человеком, хорошо знавшим
военно-стратегические трактаты древних авторов, осведомленным в вопросах истории и рели-
гии (Кекавм. Коммент. С. 272—273, 480, 565—566).

Дети менее состоятельных граждан империи также довольно часто проходили полный

курс обучения и добивались больших успехов на литературном и научном поприще. Это —
Лев Математик, Иоанн Мавропод, Михаил Пселл, Иоанн Ксифилин, Иоанн Итал, Иоанн Цец,
Феодор Продром и многие другие, перечисление которых заняло бы немало места. Они далеко
превосходили современников по уровню образованности и эрудиции. Об этом свидетельству-
ют их труды по разным отраслям знания.

Довольно образованными были и чиновники многочисленных правительственных кан-

целярий, о чем нередко говорится в источниках. Весьма ученым называет Продолжатель Фео-
фана логофета дрома Иоанна Агиополита (Theoph. Cont. P. 353). Похвально отзывается Михаил
Атталиат об образованности и опытности в государственных делах Василия Малеси, первого
министра при Романе IV Диогене, а чиновника по делам прошений Льва он характеризует как
человека замечательного ума и познаний (Att. Р. 167). Высокую оценку знаниям судий Анато-
{377}лика и Другувита дает Михаил Пселл, называя их «умнейшими из людей» и обращаясь к
ним  как  «философ  к  философу» (МВ. V. Р. 273— 274). Обширными  познаниями  выделялись
среди своих коллег судьи Армениака, Македонии (МВ. V. Р. 269, 439), являвшиеся учениками
Михаила  Пселла.  Прекрасно  образованным  был  и  соученик  Михаила  Пселла  Эгейский  судья
Николай  Склир

. Судья Селевкии, асикрит Роман был автором чрезвычайно популярного в

Византии учебника по логике и предметам квадривиума

В школы, которые существовали как в городах, так и в сельских поселениях, могли хо-

дить не только сыновья привилегированных жителей империи. Они были доступны и открыты
для всех слоев византийского общества. Их посещали даже выходцы из семей ремесленников,
земледельцев и воинов. Солидное образование получил Антоний I Кассимат, иконоборческий
патриарх, которого традиция считает сыном сапожника (Scrip. incert. P. 350). Оно дало ему
возможность на равных вести полемику с иконопочитателями и отстаивать учение иконобор-
цев по вопросу о культе икон.

Для детей воинов, павших на полях сражений, Алексеем I Комниным была организова-

на грамматическая школа (Ann. Comn. III. Р. 214— 215). Порой даже рабов учили грамоте. Так,
был отдан в обучение хозяином раб-«скиф» Андрей Юродивый, который быстро овладел гре-
ческим языком, а также чтением и письмом. После окончания занятий патрон сделал его своим
нотарием

. Среди домашних рабов, находившихся в собственности богатых византийцев,

имелись рабы-писцы, врачи, воспитатели детей

Читать и писать в Византии умели не только мужчины, но и женщины. Среди визан-

тийских аристократок встречалось немало просвещенных женщин. Дочь Константина VII Баг-
рянородного Агата выполняла обязанности личного секретаря своего отца. Супруга Констан-
тина Х Дуки Евдокия была образованнейшей женщиной, покровительницей наук. Жена Алек-
сея I Комнина Ирина Дукиня увлекалась чтением трудов отцов церкви и особенно Максима
Исповедника (Ann. Comn. II. Р. 37—38; III. Р. 60). Их дочь Анна Комнина была одной из самых
выдающихся женщин Византии. Вообще в XI—XII вв. в Константинополе жило много знатных
женщин, которые оказывали покровительство ученым, писателям, медикам, вели с ними бесе-
ды по различным научным вопросам, увлекались чтением и даже сами пытались писать

. Не-

мало грамотных женщин было и в предшествующие столетия. Феоктиста, мать Феодора Сту-

Любарский Я. Н. Указ. соч. С. 109.

См. главу З. Г. Самодуровой в настоящем издании.

Рудаков А. П. Указ. соч. С. 214.

Г. Г. Указ. соч. С. 22—23.

Brehier L. La femme dans la famille à Byzance // Annuaire de ľInstitut de philologie et ďhistoire orientales et slaves.

1949. Т. IX. Р. 105—108; Guilland R. Op. cit. P. 72.

дита, не получившая в детстве образования, выучилась читать и писать только после того, как
вышла  замуж,  но  при  этом  достигла  таких  успехов,  что  смогла  руководить  занятиями  своих
детей: трех сыновей и дочери. Феодора Солунская (IX в.) была обучена основам знаний своим
отцом-священником. Грамотной была и ее современница Афанасия Эгинская, которая в празд-
ничные  и  воскрес-{378}ные  дни  собирала  вокруг  себя  соседей  и  читала  им  Священное  писа-
ние. Мать Михаила Пселла Феодота была настолько знающей, что, заметив незаурядные спо-
собности своего  сына, настояла  на  дальнейшем  обучении  его  наукам  (Анна  Комн. Коммента-
рий. С. 510)

Грамотными в Византии были не только светские лица, но и духовенство

. При по-

священии в духовные звания от кандидатов требовали определенного минимума знаний: они
должны были уметь читать, быть знакомыми со Священным писанием, особенно с Псалтирью,
знать на память символ веры и решения соборов, касающиеся в основном дисциплинарных во-
просов

. Более строгие требования предъявлялись к митрополитам и епископам. Согласно

новелле Алексея I Комнина, обязательным для них считалось не только примерное поведение,
но и основательное образование.

Естественно поэтому, что среди высших церковных иерархов было немало высокооб-

разованных людей. Как правило, они по своему происхождению принадлежали к светской зна-
ти и в детстве имели возможность пройти полный курс обучения. Так, упомянутые выше кон-
стантинопольские патриархи Тарасий, Никифор, Мефодий, Фотий, Константин Лихуд, Иоанн
Ксифилин далеко превосходили своих современников по уровню и объему знаний

. Довольно

просвещенными были и митрополиты, и епископы. Стефан Сурожский усвоил весь курс наук
того времени и превзошел как своих сверстников, так и наставников

. Весьма сведущими в

науках и искусствах были Амфилохий Кизический, Захарий Халкидонский, Григорий Асвеста
Сиракузский, друзья и ученики Фотия, объединявшего вокруг себя самых образованных лю-
дей, относившихся с большим пиететом к знаниям и просвещению

. Весьма основательными

познаниями  отличались  Феодор  Эдесский  и  Никифор  Милетский.  Наиболее  выдающимися
среди  церковных  деятелей  были:  видный  ученый  Арефа  Кесарийский,  составивший  толкова-
ния как к библейским текстам, так и к античным памятникам; один из образованнейших людей
своего  времени  Евстафий  Солунский;  его  ученик,  афинский  митрополит  Михаил  Хониат,  и
многие другие

Среди византийского монашества также встречались весьма образованные люди. Глав-

ная  цель  обучения  монахов — подготовка  из них каллиграфов, певчих,  составителей  церков-
ных песнопений и чтецов. Чтобы привить им навыки чтения и письма, их обучали грамматике
(PG. Т. 99. Col. 168 А—В, 273В—С). Известно, что в праздничные дни в студийском монасты-
ре выдавали книги монахам, они обязаны были их читать до вечера (Ibid. Col. 1713 А—В). Не-
которые из них отличались незаурядной образованностью. Таким был Феодор Студит, который
прошел полный курс светского обучения, усвоив грамматику, поэтику, {379} риторику и фи-
лософию (Ibid. Col. 117. C—D, 237 A—B). Николай  Студит,  знаменитый  каллиграф,  велико-
лепными манускриптами которого восхищаются и в наши дни, также изучал светские науки, и
прежде всего грамматику (Ibid. Т. 105. Col. 872). Многие монахи были авторами трудов по бо-
гословию,  поучений,  жизнеописаний  знаменитых  духовных  лиц.  Один  из  самых  прославлен-
ных из них — Симеон Новый Богослов, родоначальник византийского мистицизма, перу кото-
рого принадлежит ряд сочинений по данному вопросу. Игнатий, диакон церкви св. Софии, со-
ставил жития патриархов Тарасия и Никифора. Стефан диакон той же церкви, написал житие
Стефана Нового, монах Никита — житие Филарета Милостивого.

Захватившие в 1204 г. Константинополь участники Четвертого крестового похода с

презрением смотрели на византийцев, считая их грамотеями, а не воинами, насмехаясь и поте-

Г. Г. Указ. соч. С. 143—144; Moffatt А. Ор. cit. Р. 89—90.

Browning R. Byzantinische Schulen... S. 109.

Beck Н. G. Bildung und Theologie im frühmitterlichen Byzanz //' Polychronion. Festschrift Fr. Dölger zum 75.

Geburtstag/Hrsg. P. Wirth. Heidelberg, 1966. S. 71—72.

Рудаков А. П. Указ. соч. С. 205.

Васильевский В. Г. Житие Стефана Сурожского // Труды. Пг., 1915. Т. 3. С. 72—73.

Hunger H. Die hochsprachliiche profane Literatur der Byzantiner. München, 1978. Bd. 1, S. 31—32, 201.

Hussey J. M. Ор. cit P. 34, 107, 108; Lemerle Р. Le premier humanisme... P. 207—241.

шаясь над их привычкой носить с собой тростниковые перья, чернильницы и книги (Nic. Chon.
Р. 594).

Однако, несмотря на возможность посещения школ выходцами из всех социальных

слоев, грамотность тем не менее не была всеобщей. В стране оставалось много (по подсчету П.
Лемерля, почти 9/10 населения империи) неграмотных

. Подавляющая часть жителей сель-

ской округи не обладала даже минимумом знаний. Сыновья крестьян фактически не получали
никакого образования. Известный  монах VIII—IX вв. Иоанникий Великий, родившийся в де-
ревне в Вифинии, в детстве пас свиней, а не занимался в школе. Грамоте он выучился только в
монастыре,  куда  удалился  в  возрасте 47 лет  после 24 лет  военной  службы.  Его  современник
Евфимий  Новый,  происходивший  из  Галатии,  из  деревни  в  окрестностях  Анкиры,  до  своего
пострижения в монахи также не умел ни читать, ни писать. Он был сыном стратиота и начал
служить в армии Феофила, не успев выучиться грамоте. Лишь в монастыре он приобрел начат-
ки знаний

. Феодор Вальсамон, правовед XII в., с горечью замечает, что за стенами столицы

было мало образованных людей. Монастырские уставы нередко упоминают неграмотных мо-
нахов

. Об их невежестве говорит и Кекавмен (Кекавм. С. 216—217). Даже среди священни-

ков, влиятельных  чиновников, сановников  и  императоров встречались  необразованные  люди.
Как правило, эти лица в детстве не ходили в школы. Один из высших государственных чинов-
ников, логофет Иоанн, назначенный Константином IX Мономахом на должность «первого ми-
нистра» вместо Константина Лихуда, удаленного со своего поста по проискам врагов, был ма-
лоспособным  и  совершенно  необразованным  человеком  (Cedr. II. Р. 610; Zonar. IV. Р. 180;
Glyc. P. 599). Христофор  Митиленский  в  своих  сатирических  произведениях  высмеивает  не-
грамотных священников: один из них в прошлом был моряком, другой трактирщиком; во вре-
мя  службы  они  употребляли  жаргонные  словечки,  которыми  пользовались  раньше

. Учиты-

вая, что в стране не все были образованными, императоры при отсутствии грамотных разреша-
ли брать в качестве свидетелей (особенно при составле-{380}нии завещаний) даже людей, не
умеющих ни читать, ни писать. Они удостоверяли подлинность документов тем, что ставили
кресты вместо подписи.

При всей своей глубокой религиозности византийское общество продолжало хранить в

области просвещения верность античным традициям. В учебных учреждениях империи изуча-
ли классические науки, а преподавание вели по учебникам, созданным в эллинистическую
эпоху. Это образование имело светский характер и придерживалось античных принципов и
методов обучения

Светским наукам обучал юношей и Лев Математик, за что был подвергнут злобным

нападкам со стороны одного из своих учеников, Константина Сицилийского, в памфлете, оза-
главленном «Героические и элегические стихи на Льва Философа Константина, ученика его».
Воспитанник обвинял своего наставника в эллинизме, в страстной преданности эллинским
наукам, в отступничестве от почитания св. Троицы, в поклонении Зевсу и неисчислимому сон-
му богов (PG. Т. 107. Col. LXI—LXIV). На эллинских науках был воспитан и Роман III Аргир
(Mich. Ps. I. Р. 32—33).

Идеальным типом образованного человека в Византии оставался человек, получивший

классическое воспитание, хорошо знавший античную литературу. В своих сочинениях визан-
тийские писатели постоянно приводят отрывки из произведений классических авторов и дают
ссылки на них. При этом они не просто восхищались античными творениями, но и старались
подражать и следовать им

. Образами античной мифологии и классическими реминисцен-

циями насыщены стихотворения Христофора Митиленского. Полны ссылок на Гомера, Со-
фокла, Эсхила, Еврипида, Ксенофонта поэмы Иоанна Геометра, выражавшего подлинное пре-
клонение перед античной литературой.

Lemerle Р. Élèves... Р. 3.

Рудаков А. П. Указ. соч. С. 197; Moffatt А. Ор. cit. Р. 85—86.

Каждан А. П. Книга... С. 44.

Каждан. А. П. Литература. С. 378.

Hussey J. М. Ор. cit. Р. 13, 22—23; Browning R. Byzantinische Schulen... S. 105—106; Lemerle P. Le premier

humanisme... P. 147, 302.

Hussey J. М. Ор. cit. Р. 28; Lemerle P. Le premier humanisme... P. 142—143.

Весьма ценил древнегреческую литературу и Иоанн Мавропод, евхаитский митропо-

лит, начинающий одну из своих, религиозных поэм явной реминисценцией из «Ипполиты»
Еврипида

. Идеалом византийцев был не только человек, хорошо знавший античную литера-

туру, но и человек, обладавший энциклопедическими, универсальными знаниями. Многие ви-
зантийские писатели обнаруживают хорошее знакомство с грамматикой, риторикой, филосо-
фией, правом, медициной, богословием и даже с оккультными науками.

Основная цель, которую преследовали византийцы, изучая труды древнегреческих

мыслителей, состояла в усвоении и запоминании знаний, накопленных в предшествующие
эпохи, главным образом, в античности

Византийцы, гордившиеся своими знаниями античной литературы и проявлявшие

большую любовь к классическому образованию, с еще большей почтительностью и благогове-
нием относились к занятиям теологией. По их представлениям, образованным человеком мож-
но было считать лишь того, кто обладал знанием как светских, так и священных {381} наук.

Файл byz382g.jpg

Ставротека (деталь). Золото.
Перегородчатая эмаль. Х в.
Сокровищница собора Лимбурга-на-Лане.

{382}

При  этом  первые  рассматривали  как  подготовительный  этап  на  пути  познания  истин,  заклю-
ченных в Священном писании и творениях отцов церкви, изучению которых они уделяли ог-
ромное  внимание.  Светская  наука  даже  для  тех,  кто  старательно  штудировал  труды  греко-
римских мыслителей, была лишь служанкой божественной мудрости. Они разделяли античное
наследие  на  «приемлемое»  и  «неприемлемое»  для  христианина.  По  образному  выражению
Михаила Пселла, первое они «принимали как пищу», а последнее «выплевывали как яд» (МВ.
IV. Р. 456; Mich. Ps. Scr. Min. I. Р. 441)

Авторы агиографических памятников, рассказывая о жизни своих героев, получивших

как светское, так и религиозное образование, непременно подчеркивали, что из первого они
извлекали только полезное

Тонкий ценитель классической литературы, патриарх Фотий, несмотря на свое увлече-

ние античными произведениями и «внешней», т. е. светской наукой, считал языческие знания
обманом,  а  священные  науки  характеризовал  как  истинные  и  восхвалял  занятия  ими (PG. Т.
101, Col. 641 С). Прекрасный знаток античной литературы Иоанн Мавропод критикует ее соз-
дателей за  высокомерие, надменность, поэтическую велеречивость, за рассказы, недостойные
целомудренных ушей, за чрезмерную изощренность, ложь, за стремление «обмануть и очаро-
вать  слух».  Он  старается  предостеречь  их  читателей  от  восхищения  мифами,  переданными  в
памятниках  древнегреческой  словесности

. Восторженный поклонник античных философов,

получивший блестящее светское образование, Михаил Пселл, по его словам, занимался только
теми эллинскими науками, которые не были отвергнуты церковными авторитетами (Mich. Ps.
II. Р. 77), и заимствовал из них только то, что не противоречило религиозным догмам (МВ. V.
Р. 445). Наибольшее же внимание он уделял чтению и изучению Библии и патристической ли-
тературы (Mich. Ps. I. Р. 138). Своему воспитаннику, будущему императору Михаилу VII, Ми-
хаил Пселл преподавал светские и «божественные» дисциплины, делая упор прежде всего на
усвоение его питомцем последних, поскольку хотел сформировать из него правителя-
христианина. Он составил для своего царственного ученика наряду с комментариями к тракта-
там Платона, Аристотеля и других древних мыслителей толкования к псалмам, где осуждал
«превозносящих эллинскую мудрость и пренебрегающих христианской» (Mich Ps. Scr. min. I.
Р. 372—373, 411—412)

Курс обучения, позволяющий, по мнению византийцев, получить всестороннее и за-

конченное образование, следовал плану, выработанному в поздней античности и принятому в

Г. Г. Указ. соч. С. 151; Любарский Я. Н. Указ. соч. С. 173.

Hussey J. M. Ор. cit. Р. 35; Г. Г. Указ. соч. С. 150.

Любарский Я. Н. Указ. соч. С. 16.

Лопарев X. Греческие жития святых VIII—IX вв. Пг., 1914. Ч. I: Современные жития. С. 240.

Любарский Я. Н. Указ. соч. С. 149.

Там же. С. 16, 114.

школах ранней Византии. Он слагался из дисциплин тривиума и квадривиума. В состав перво-
го входили грамматика, риторика, диалектика, в состав последнего были включены арифмети-
ка, геометрия, музыка или гармония, астрономия, а также физика. Преподавание грамматики,
риторики, диалектики преследовало цель воспитания культурного человека, хорошо знающего
и  понимающе-{383}го  классическую  литературу-  Обучение  математическим  наукам  должно
было  способствовать  развитию  познавательных  способностей  и  логического  мышления,  т.  е.
содействовать усовершенствованию разума. Отношение византийцев к указанным циклам бы-
ло неадекватным. Преподавание литературных дисциплин было довольно широко распростра-
нено.  Они  составляли  основу  занятий  в  школах  Византии.  Изучение  предметов  квадривиума
было уделом единиц, и лишь немногие из византийцев овладевали ими. После усвоения ариф-
метики, геометрии, музыки, астрономии и физики приступали к ознакомлению с так называе-
мым  чистым  знанием  или  метафизикой  с  целью  исследования  природы  сущего  и  познания
высшего  бытия,  высшего  единства,  высшего  блага  и  т.  п.  Завершали  курс  обучения  занятия
первой философией, под которой в Византии подразумевали богословие. Они были необходи-
мы  для  воспитания  истинного  христианина,  подготавливая  его  к  восприятию  догматов  веро-
учения и усвоению божественной истины

Указанного плана обучения твердо придерживались в Византии, и в течение рассмат-

риваемых столетий в него не было внесено никаких кардинальных изменений.

В VIII в. предметы тривиума и квадривиума изучал Феодор Студит (PG. Т. 99. Col. 117

C—D, 237 А—В). О глубоком усвоении духовных и светских наук — грамматики, поэтики,
астрономии, геометрии и дисциплин полного круга образования — Стефаном Сурожским го-
ворится в его житии

. Обширные познания по грамматике, поэтике, риторике, философии,

математическим и естественным наукам получил, по свидетельствам современников, и патри-
арх Фотий (Theoph. Cont. Р. 276—277).

Аналогичные дисциплины проходил и Михаил Пселл, о курсе обучения которого со-

держатся довольно обстоятельные сведения в его произведениях. В посланиях, направленных
им патриарху Михаилу Кируларию (МВ. V. Р. 506—507) и друнгарию виглы Махитарию (Ibid.
Р. 352), кратко перечислены предметы, которые он штудировал. Это риторика, геометрия, му-
зыка, ритмика, арифметика, астрономия, право, философия, богословие. Более подробная ха-
рактеристика курса его образования дана в Хронографии (Mich. Ps. I. P. 134—138). Эти же
дисциплины Михаил Пселл преподавал и своим ученикам, ибо главной целью своей педагоги-
ческой деятельности он считал обучение их «искусству» и «знанию», т. е. риторике и филосо-
фии. Описывая предметы, которым Михаил Пселл обучал Михаила VII, Иоанн Зонара называ-
ет те же самые науки. Ко всему этому, по словам хрониста, царственный воспитанник не имел
никаких способностей (Zonar. III. Р. 708, 714).

В XII в. Иоанн Цец, описывая в «Хилиадах» современный ему курс обучения, отмечает,

что в него входят грамматика, риторика, философия, арифметика, геометрия, музыка, астроно-
мия. Эти же предметы изучала и Анна Комнина, образованностью которой восхищались со-
временники (Zonar. XVIII, 24), называвшие ее «тринадцатой музой», «обиталищем харит»

говорившие о ее увлечении философией и науками (Nic. Chon. {384} Р. 15) и сравнивавшие ее
со знаменитыми женщинами-философами античности: Феано, Гиппархией, Ипатией, поэтес-
сой Сапфо (Анна Комн. Предисл. С. 18—19)

. Сама Анна Комнина в «Алексиаде» неодно-

кратно упоминает о своих учебных занятиях. Она говорит, что не только не была «чужда гра-
моте, но досконально изучила эллинскую речь, не пренебрегла риторикой, внимательно прочла
труды Аристотеля и диалоги Платона и укрепила свой ум знанием математической четверицы»
(Анна Комн. С. 53). Наряду с этими науками Анна штудировала поэтов и историков с тем, что-
бы на их примерах исправить шероховатости своего стиля, над которым она упорно работала
(Ann. Comn. III. Р. 218).

Lemerle P. Le premier humanisme... P. 101—102, 302—303; Hunger Η. Die hochsprachliche profane Literatur der

Byzantiner. Bd. 2. S. 231.

Васильевский В. Г. Указ. соч. С. 72—73.

Пападимитриу С. Феодор Продром: Историко-литературное исследование. Одесса, 1905. С. 119—120.

Курц Э. Евстафия Фессалоникийского и Константина Манасси монодии на кончину Никифора Комнина // ВВ.

1910. Т. 17. С. 306—307.

Как и в ранней Византии, в рассматриваемый период курс обучения состоял из трех

этапов: подготовительного, обозначаемого в источниках как προπαιδεία (PG. Т. 100. Col. 1081;
Т. 105. Col. 869); среднего, называемого нередко как παιδεία — «воспитание» или ε;’νκύκλιος;
παιδεία — παιδεία «всеохватывающее, всеобщее воспитание»

; и высшего

. В VII—XII вв.,

как и в античности, и в ранней Византии, дети посещали школы грамматиста, где их учили
чтению и письму, затем грамматике, и заканчивали образование в школах ритора и филосо-
фа

Под руководством грамматиста изучал вступительные науки будущий патриарх Кон-

стантинополя Никифор (VIII—IX вв.) (Niceph. Brev. Р. 144). В Иерусалиме элементарную шко-
лу посещал Михаил Синкелл (761—846), сын знатных родителей. Занимаясь в ней, он добился
значительных успехов

. В учебном заведении, расположенном в местности около Амастриды,

получил начальное образование Георгий Амастридский (VIII—IX вв.). Принадлежавший к хо-
рошо обеспеченной семье житель Галатии Еварист Студит (IX в.) также прошел курс предва-
рительного обучения

. Довольно обширные познания по основам наук приобрел у себя дома,

на Крите, знаменитый каллиграф Николай Студит (PG. Т. 105. Col. 869). Будущий просвети-
тель славян Константин, принявший после пострижения в монахи имя Кирилл, окончил эле-
ментарную школу в своем родном городе, в Фессалонике

, а Афанасий Афонский — у себя на

родине, в Трапезунде

. Христодул Патмосский (XI в.) учился грамоте в сельской школе близ

Никеи

Начальное образование получали не только мальчики, но и девочки. Так, Афанасия

Эгинская (IX в.) и Феодора Солунская (IX в.) приобрели навыки чтения и письма у себя до-
ма

. Дочь Михаила Пселла Стилиана {385} на седьмом году жизни стала заниматься вступи-

тельными дисциплинами с тем, чтобы, усвоив их, приступить к чтению священных текстов
(МВ. V. Р. 65). Анна Комнина сообщает, что свой курс образования она начинала с изучения
предварительных наук (Ann. Comn. III. Р. 218). Элементарные школы были чаще всего частны-
ми учреждениями, иногда их организовывали при церквах и монастырях. Так, юный Михаил
Пселл посещал начальную школу, которая функционировала при Нарсийском монастыре. Из-
вестно, что она продолжала существовать и в XII в., когда о ней упоминает монах Иерофей

В источниках начальные учебные заведения называют либо школой грамоты, либо

просто школой, а преподавателей — либо дидаскалами, либо педотривами, либо педагогами,
либо грамматистами

. Социально-экономическое положение их было очень скромным, а по-

рой даже бедственным. По своему статусу они принадлежали к низшему общественному слою.
Уровень образованности их довольно часто был весьма незначителен.

К занятиям в элементарной школе дети приступали, когда им исполнялось 6—9 лет.

Так, Феодор Студит (PG. Т. 99. Col. 237) и Афанасия Эгинская начали изучать первоначальную
грамоту в 7 лет, Андрей Критский, Григорий Декаполит — в 8 лет, Давид Митиленскнй — в 9
лет. Были и исключения: Михаил Пселл стал заниматься с педагогами в пятилетнем возрасте, а
Стефан Новый — в шестилетнем. Очень рано пошел в школу и Христодул Патмосский

В начальной школе дети проходили так называемые вступительные науки: их учили

читать, писать и считать, а также основам грамматики. Так, под руководством наставников и

Помяловский И. В. Житие иже во святых отца нашего Феодора, архиепископа Одесского. СПб.. 1892. С. 5—6;

Moffatt А. Ор. cit. Р. 86, 91.

Dvornik F. La vie de Saint Grégoire le Décapolite et les slaves Macédoniens au IX

siècle. Р., 1926. Р. 47; Mango С.

Ор. cit. P. 125.

Alexander Ρ. J. The Patriarch Nicephorus of Constantinople. Ecclesiastical Policy and Image Worship in the

Byzantine Empire. Oxford, 1958. Ρ. 58; Lemerle Ρ. Le premier humanisme... P. 105—106.

Beck H. G. Ор. cit. S. 80.

Van de Vorst C. La vie de S. Évariste higoumene à Constantinople//AB. 1923. Т. 41. Р. 299; Moffatt А. Ор. cit. P. 87.

Drornik F. Les légendes... P. 25; Beck H.-G. Ор. cit. S. 69.

Lemerle P. Élèves... P. 11: Idem. Le premier humanisme... P. 257.

Рудаков А. П. Указ. соч. С. 99, 258—259.

Лопарев X. Указ. соч. С. 451, 458.

Joannou. Р. Psellos et le monastère Ια;‛ Ναρσοΰ//BZ. 1951. Bd. 44. Р. 283—290; Lemerle Р. «Le gouvernement des

philosophes»... P. 213.

Рудаков А. П. Указ. соч. С. 99; Moffatt А. Ор. cit. Р. 86.

Lemerle Р. Le premier humanisme... Р. 99—100.

Михаил Синкелл, и Феодор Студит, и Николай Студит, как и многие другие юные жители им-
перии, овладевали навыками чтения и письма

Методы преподавания оставались прежними. В обучении соблюдался принцип посте-

пенного усвоения материала, оно шло от более простого к более сложному

. Кроме чтения и

письма и счета, школьников учили петь, а также сообщали самые общие сведения по светской
и библейской истории

Содержание элементарного образования в рассматриваемый период претерпело суще-

ственные изменения. Если в ранней Византии в основу преподавания были положены произве-
дения Гомера и других античных писателей и лишь со временем учителя стали обращаться к
христианским текстам, то теперь на первый план выдвигаются книги Священного писания, и
прежде всего Псалтирь, из которой заучивали наизусть псалмы, а также подборки из агиогра-
фических памятников и трудов отцов церкви

. Во многих житиях сообщается, что их герои в

школьном {386} возрасте овладевали «божественной и священной грамотой». Антоний Кав-
лей, Никита Мидикийский, Христодул Патмосский начинали свой учебный курс с чтения ре-
лигиозных сочинений. Биографы Феодора Студита (PG. Т. 99. Col. 237) и Стефана Нового
(Ibid. Т. 100. Col. 1081) также свидетельствуют, что в детстве оба подвижника учились читать и
писать по Псалтири и житиям мучеников и святых. Библия и Псалтирь были основными учеб-
ными книгами Афанасии Эгинской и Феодоры Солунской.

Таким образом, в рассматриваемое время в византийских школах самой популярной и

широко распространенной учебной книгой становится Псалтирь. Знание ее считалось обяза-
тельным и необходимым для всех. Хотя поэмы Гомера и басни Эзопа продолжали читать и
изучать, в качестве учебного материала они были отодвинуты на второй план.

Начальное обучение продолжалось около трех лет. Большинство жителей империи на

этом и оканчивало свое образование. Для тех, кто хотел учиться дальше, элементарная школа,
снабжавшая своих воспитанников знаниями основ наук, была лишь ступенью для последую-
щего обучения.

В отличие от элементарных школ, которые были повсеместно распространены в Визан-

тии, учебные заведения повышенного типа, т. е. школы грамматика, ритора и философа были
сосредоточены в основном в Константинополе, который становится в рассматриваемый период
центром самого разнообразного обучения, науки и культуры. Именно здесь готовились кадры
гражданской и церковной администрации, государственного центрального и провинциального
аппарата. Именно сюда, покидая родные места, устремлялись молодые люди, жаждущие полу-
чить образование и сделать карьеру

. Уроженец небольшого поселения в Галатии будущий

епископ Милета Никифор (X в.) прибыл в столицу для усовершенствования своего образова-
ния, ибо в его родном городе не было ни школы, ни преподавателя, который смог бы дать ему
знания по грамматике и риторике

Константин (Кирилл), страстно стремившийся продолжить свое образование, не нашел

у себя дома, в Фессалонике, учителя, способного приобщить его к возвышенной науке и нау-
чить его понимать творения отцов церкви, и прежде всего Григория Богослова. И только в
Константинополе, куда он прибыл по приглашению логофета Феоктиста, он смог осуществить
свою мечту приобрести солидные познания по разным наукам

. Основатель афонского мона-

шества Афанасий, родившийся около 925 г. в Трапезунде, после окончания начальной школы,
несмотря на горячее желание, не смог продолжить свое образование у себя на родине. Только
поступив в школу в Константинополе, он получил возможность завершить его

. В Констан-

тинополе же учились Иоанн Мавропод, Константин Лихуд, Михаил Пселл и многие другие
выдающиеся деятели Византии. {387}

Guilland R. Ор. cit. Р. 64; Lemerle P. Le premier humanisme... Р. 99—100, 123.

Hunger H. Die hochsprachliche profane Literatur der Byzantiner. Bd. 2. S. 10.

Guilland R. Ор. cit. P. 66; Browning R. Byzantinische Schulen... S. 109; Mango C. Ор. cit. P. 125.

Beck H. G. Ор. cit. S. 74; Mango С. Ор. cit. P 148.

Lemerle Р. Le premier humanisme... Р. 196; Hunger H. Die hochsprachliche profane Literatur der Byzantiner. Bd. 1.

S. 18.

Delehaye H. Op.

cit. P. 129—166.

Рудаков А. П. Указ. соч. С. 66; Beck H. G. Ор. cit. S. 69.

Lemerle Р. Le premier humanisme... Р. 257; Speck Р. Ор. cit. S. 36.

содержание .. 88 89 90 91 ..