Культура Византии. Вторая половина VII-XII века - часть 33

шаясь над их привычкой носить с собой тростниковые перья, чернильницы и книги (Nic. Chon.
Р. 594).

Однако, несмотря на возможность посещения школ выходцами из всех социальных

слоев, грамотность тем не менее не была всеобщей. В стране оставалось много (по подсчету П.
Лемерля, почти 9/10 населения империи) неграмотных

. Подавляющая часть жителей сель-

ской округи не обладала даже минимумом знаний. Сыновья крестьян фактически не получали
никакого образования. Известный  монах VIII—IX вв. Иоанникий Великий, родившийся в де-
ревне в Вифинии, в детстве пас свиней, а не занимался в школе. Грамоте он выучился только в
монастыре,  куда  удалился  в  возрасте 47 лет  после 24 лет  военной  службы.  Его  современник
Евфимий  Новый,  происходивший  из  Галатии,  из  деревни  в  окрестностях  Анкиры,  до  своего
пострижения в монахи также не умел ни читать, ни писать. Он был сыном стратиота и начал
служить в армии Феофила, не успев выучиться грамоте. Лишь в монастыре он приобрел начат-
ки знаний

. Феодор Вальсамон, правовед XII в., с горечью замечает, что за стенами столицы

было мало образованных людей. Монастырские уставы нередко упоминают неграмотных мо-
нахов

. Об их невежестве говорит и Кекавмен (Кекавм. С. 216—217). Даже среди священни-

ков, влиятельных  чиновников, сановников  и  императоров встречались  необразованные  люди.
Как правило, эти лица в детстве не ходили в школы. Один из высших государственных чинов-
ников, логофет Иоанн, назначенный Константином IX Мономахом на должность «первого ми-
нистра» вместо Константина Лихуда, удаленного со своего поста по проискам врагов, был ма-
лоспособным  и  совершенно  необразованным  человеком  (Cedr. II. Р. 610; Zonar. IV. Р. 180;
Glyc. P. 599). Христофор  Митиленский  в  своих  сатирических  произведениях  высмеивает  не-
грамотных священников: один из них в прошлом был моряком, другой трактирщиком; во вре-
мя  службы  они  употребляли  жаргонные  словечки,  которыми  пользовались  раньше

. Учиты-

вая, что в стране не все были образованными, императоры при отсутствии грамотных разреша-
ли брать в качестве свидетелей (особенно при составле-{380}нии завещаний) даже людей, не
умеющих ни читать, ни писать. Они удостоверяли подлинность документов тем, что ставили
кресты вместо подписи.

При всей своей глубокой религиозности византийское общество продолжало хранить в

области просвещения верность античным традициям. В учебных учреждениях империи изуча-
ли классические науки, а преподавание вели по учебникам, созданным в эллинистическую
эпоху. Это образование имело светский характер и придерживалось античных принципов и
методов обучения

Светским наукам обучал юношей и Лев Математик, за что был подвергнут злобным

нападкам со стороны одного из своих учеников, Константина Сицилийского, в памфлете, оза-
главленном «Героические и элегические стихи на Льва Философа Константина, ученика его».
Воспитанник обвинял своего наставника в эллинизме, в страстной преданности эллинским
наукам, в отступничестве от почитания св. Троицы, в поклонении Зевсу и неисчислимому сон-
му богов (PG. Т. 107. Col. LXI—LXIV). На эллинских науках был воспитан и Роман III Аргир
(Mich. Ps. I. Р. 32—33).

Идеальным типом образованного человека в Византии оставался человек, получивший

классическое воспитание, хорошо знавший античную литературу. В своих сочинениях визан-
тийские писатели постоянно приводят отрывки из произведений классических авторов и дают
ссылки на них. При этом они не просто восхищались античными творениями, но и старались
подражать и следовать им

. Образами античной мифологии и классическими реминисцен-

циями насыщены стихотворения Христофора Митиленского. Полны ссылок на Гомера, Со-
фокла, Эсхила, Еврипида, Ксенофонта поэмы Иоанна Геометра, выражавшего подлинное пре-
клонение перед античной литературой.

Lemerle Р. Élèves... Р. 3.

Рудаков А. П. Указ. соч. С. 197; Moffatt А. Ор. cit. Р. 85—86.

Каждан А. П. Книга... С. 44.

Каждан. А. П. Литература. С. 378.

Hussey J. М. Ор. cit. Р. 13, 22—23; Browning R. Byzantinische Schulen... S. 105—106; Lemerle P. Le premier

humanisme... P. 147, 302.

Hussey J. М. Ор. cit. Р. 28; Lemerle P. Le premier humanisme... P. 142—143.

Весьма ценил древнегреческую литературу и Иоанн Мавропод, евхаитский митропо-

лит, начинающий одну из своих, религиозных поэм явной реминисценцией из «Ипполиты»
Еврипида

. Идеалом византийцев был не только человек, хорошо знавший античную литера-

туру, но и человек, обладавший энциклопедическими, универсальными знаниями. Многие ви-
зантийские писатели обнаруживают хорошее знакомство с грамматикой, риторикой, филосо-
фией, правом, медициной, богословием и даже с оккультными науками.

Основная цель, которую преследовали византийцы, изучая труды древнегреческих

мыслителей, состояла в усвоении и запоминании знаний, накопленных в предшествующие
эпохи, главным образом, в античности

Византийцы, гордившиеся своими знаниями античной литературы и проявлявшие

большую любовь к классическому образованию, с еще большей почтительностью и благогове-
нием относились к занятиям теологией. По их представлениям, образованным человеком мож-
но было считать лишь того, кто обладал знанием как светских, так и священных {381} наук.

Файл byz382g.jpg

Ставротека (деталь). Золото.
Перегородчатая эмаль. Х в.
Сокровищница собора Лимбурга-на-Лане.

{382}

При  этом  первые  рассматривали  как  подготовительный  этап  на  пути  познания  истин,  заклю-
ченных в Священном писании и творениях отцов церкви, изучению которых они уделяли ог-
ромное  внимание.  Светская  наука  даже  для  тех,  кто  старательно  штудировал  труды  греко-
римских мыслителей, была лишь служанкой божественной мудрости. Они разделяли античное
наследие  на  «приемлемое»  и  «неприемлемое»  для  христианина.  По  образному  выражению
Михаила Пселла, первое они «принимали как пищу», а последнее «выплевывали как яд» (МВ.
IV. Р. 456; Mich. Ps. Scr. Min. I. Р. 441)

Авторы агиографических памятников, рассказывая о жизни своих героев, получивших

как светское, так и религиозное образование, непременно подчеркивали, что из первого они
извлекали только полезное

Тонкий ценитель классической литературы, патриарх Фотий, несмотря на свое увлече-

ние античными произведениями и «внешней», т. е. светской наукой, считал языческие знания
обманом,  а  священные  науки  характеризовал  как  истинные  и  восхвалял  занятия  ими (PG. Т.
101, Col. 641 С). Прекрасный знаток античной литературы Иоанн Мавропод критикует ее соз-
дателей за  высокомерие, надменность, поэтическую велеречивость, за рассказы, недостойные
целомудренных ушей, за чрезмерную изощренность, ложь, за стремление «обмануть и очаро-
вать  слух».  Он  старается  предостеречь  их  читателей  от  восхищения  мифами,  переданными  в
памятниках  древнегреческой  словесности

. Восторженный поклонник античных философов,

получивший блестящее светское образование, Михаил Пселл, по его словам, занимался только
теми эллинскими науками, которые не были отвергнуты церковными авторитетами (Mich. Ps.
II. Р. 77), и заимствовал из них только то, что не противоречило религиозным догмам (МВ. V.
Р. 445). Наибольшее же внимание он уделял чтению и изучению Библии и патристической ли-
тературы (Mich. Ps. I. Р. 138). Своему воспитаннику, будущему императору Михаилу VII, Ми-
хаил Пселл преподавал светские и «божественные» дисциплины, делая упор прежде всего на
усвоение его питомцем последних, поскольку хотел сформировать из него правителя-
христианина. Он составил для своего царственного ученика наряду с комментариями к тракта-
там Платона, Аристотеля и других древних мыслителей толкования к псалмам, где осуждал
«превозносящих эллинскую мудрость и пренебрегающих христианской» (Mich Ps. Scr. min. I.
Р. 372—373, 411—412)

Курс обучения, позволяющий, по мнению византийцев, получить всестороннее и за-

конченное образование, следовал плану, выработанному в поздней античности и принятому в

Г. Г. Указ. соч. С. 151; Любарский Я. Н. Указ. соч. С. 173.

Hussey J. M. Ор. cit. Р. 35; Г. Г. Указ. соч. С. 150.

Любарский Я. Н. Указ. соч. С. 16.

Лопарев X. Греческие жития святых VIII—IX вв. Пг., 1914. Ч. I: Современные жития. С. 240.

Любарский Я. Н. Указ. соч. С. 149.

Там же. С. 16, 114.

школах ранней Византии. Он слагался из дисциплин тривиума и квадривиума. В состав перво-
го входили грамматика, риторика, диалектика, в состав последнего были включены арифмети-
ка, геометрия, музыка или гармония, астрономия, а также физика. Преподавание грамматики,
риторики, диалектики преследовало цель воспитания культурного человека, хорошо знающего
и  понимающе-{383}го  классическую  литературу-  Обучение  математическим  наукам  должно
было  способствовать  развитию  познавательных  способностей  и  логического  мышления,  т.  е.
содействовать усовершенствованию разума. Отношение византийцев к указанным циклам бы-
ло неадекватным. Преподавание литературных дисциплин было довольно широко распростра-
нено.  Они  составляли  основу  занятий  в  школах  Византии.  Изучение  предметов  квадривиума
было уделом единиц, и лишь немногие из византийцев овладевали ими. После усвоения ариф-
метики, геометрии, музыки, астрономии и физики приступали к ознакомлению с так называе-
мым  чистым  знанием  или  метафизикой  с  целью  исследования  природы  сущего  и  познания
высшего  бытия,  высшего  единства,  высшего  блага  и  т.  п.  Завершали  курс  обучения  занятия
первой философией, под которой в Византии подразумевали богословие. Они были необходи-
мы  для  воспитания  истинного  христианина,  подготавливая  его  к  восприятию  догматов  веро-
учения и усвоению божественной истины

Указанного плана обучения твердо придерживались в Византии, и в течение рассмат-

риваемых столетий в него не было внесено никаких кардинальных изменений.

В VIII в. предметы тривиума и квадривиума изучал Феодор Студит (PG. Т. 99. Col. 117

C—D, 237 А—В). О глубоком усвоении духовных и светских наук — грамматики, поэтики,
астрономии, геометрии и дисциплин полного круга образования — Стефаном Сурожским го-
ворится в его житии

. Обширные познания по грамматике, поэтике, риторике, философии,

математическим и естественным наукам получил, по свидетельствам современников, и патри-
арх Фотий (Theoph. Cont. Р. 276—277).

Аналогичные дисциплины проходил и Михаил Пселл, о курсе обучения которого со-

держатся довольно обстоятельные сведения в его произведениях. В посланиях, направленных
им патриарху Михаилу Кируларию (МВ. V. Р. 506—507) и друнгарию виглы Махитарию (Ibid.
Р. 352), кратко перечислены предметы, которые он штудировал. Это риторика, геометрия, му-
зыка, ритмика, арифметика, астрономия, право, философия, богословие. Более подробная ха-
рактеристика курса его образования дана в Хронографии (Mich. Ps. I. P. 134—138). Эти же
дисциплины Михаил Пселл преподавал и своим ученикам, ибо главной целью своей педагоги-
ческой деятельности он считал обучение их «искусству» и «знанию», т. е. риторике и филосо-
фии. Описывая предметы, которым Михаил Пселл обучал Михаила VII, Иоанн Зонара называ-
ет те же самые науки. Ко всему этому, по словам хрониста, царственный воспитанник не имел
никаких способностей (Zonar. III. Р. 708, 714).

В XII в. Иоанн Цец, описывая в «Хилиадах» современный ему курс обучения, отмечает,

что в него входят грамматика, риторика, философия, арифметика, геометрия, музыка, астроно-
мия. Эти же предметы изучала и Анна Комнина, образованностью которой восхищались со-
временники (Zonar. XVIII, 24), называвшие ее «тринадцатой музой», «обиталищем харит»

говорившие о ее увлечении философией и науками (Nic. Chon. {384} Р. 15) и сравнивавшие ее
со знаменитыми женщинами-философами античности: Феано, Гиппархией, Ипатией, поэтес-
сой Сапфо (Анна Комн. Предисл. С. 18—19)

. Сама Анна Комнина в «Алексиаде» неодно-

кратно упоминает о своих учебных занятиях. Она говорит, что не только не была «чужда гра-
моте, но досконально изучила эллинскую речь, не пренебрегла риторикой, внимательно прочла
труды Аристотеля и диалоги Платона и укрепила свой ум знанием математической четверицы»
(Анна Комн. С. 53). Наряду с этими науками Анна штудировала поэтов и историков с тем, что-
бы на их примерах исправить шероховатости своего стиля, над которым она упорно работала
(Ann. Comn. III. Р. 218).

Lemerle P. Le premier humanisme... P. 101—102, 302—303; Hunger Η. Die hochsprachliche profane Literatur der

Byzantiner. Bd. 2. S. 231.

Васильевский В. Г. Указ. соч. С. 72—73.

Пападимитриу С. Феодор Продром: Историко-литературное исследование. Одесса, 1905. С. 119—120.

Курц Э. Евстафия Фессалоникийского и Константина Манасси монодии на кончину Никифора Комнина // ВВ.

1910. Т. 17. С. 306—307.

Как и в ранней Византии, в рассматриваемый период курс обучения состоял из трех

этапов: подготовительного, обозначаемого в источниках как προπαιδεία (PG. Т. 100. Col. 1081;
Т. 105. Col. 869); среднего, называемого нередко как παιδεία — «воспитание» или ε;’νκύκλιος;
παιδεία — παιδεία «всеохватывающее, всеобщее воспитание»

; и высшего

. В VII—XII вв.,

как и в античности, и в ранней Византии, дети посещали школы грамматиста, где их учили
чтению и письму, затем грамматике, и заканчивали образование в школах ритора и филосо-
фа

Под руководством грамматиста изучал вступительные науки будущий патриарх Кон-

стантинополя Никифор (VIII—IX вв.) (Niceph. Brev. Р. 144). В Иерусалиме элементарную шко-
лу посещал Михаил Синкелл (761—846), сын знатных родителей. Занимаясь в ней, он добился
значительных успехов

. В учебном заведении, расположенном в местности около Амастриды,

получил начальное образование Георгий Амастридский (VIII—IX вв.). Принадлежавший к хо-
рошо обеспеченной семье житель Галатии Еварист Студит (IX в.) также прошел курс предва-
рительного обучения

. Довольно обширные познания по основам наук приобрел у себя дома,

на Крите, знаменитый каллиграф Николай Студит (PG. Т. 105. Col. 869). Будущий просвети-
тель славян Константин, принявший после пострижения в монахи имя Кирилл, окончил эле-
ментарную школу в своем родном городе, в Фессалонике

, а Афанасий Афонский — у себя на

родине, в Трапезунде

. Христодул Патмосский (XI в.) учился грамоте в сельской школе близ

Никеи

Начальное образование получали не только мальчики, но и девочки. Так, Афанасия

Эгинская (IX в.) и Феодора Солунская (IX в.) приобрели навыки чтения и письма у себя до-
ма

. Дочь Михаила Пселла Стилиана {385} на седьмом году жизни стала заниматься вступи-

тельными дисциплинами с тем, чтобы, усвоив их, приступить к чтению священных текстов
(МВ. V. Р. 65). Анна Комнина сообщает, что свой курс образования она начинала с изучения
предварительных наук (Ann. Comn. III. Р. 218). Элементарные школы были чаще всего частны-
ми учреждениями, иногда их организовывали при церквах и монастырях. Так, юный Михаил
Пселл посещал начальную школу, которая функционировала при Нарсийском монастыре. Из-
вестно, что она продолжала существовать и в XII в., когда о ней упоминает монах Иерофей

В источниках начальные учебные заведения называют либо школой грамоты, либо

просто школой, а преподавателей — либо дидаскалами, либо педотривами, либо педагогами,
либо грамматистами

. Социально-экономическое положение их было очень скромным, а по-

рой даже бедственным. По своему статусу они принадлежали к низшему общественному слою.
Уровень образованности их довольно часто был весьма незначителен.

К занятиям в элементарной школе дети приступали, когда им исполнялось 6—9 лет.

Так, Феодор Студит (PG. Т. 99. Col. 237) и Афанасия Эгинская начали изучать первоначальную
грамоту в 7 лет, Андрей Критский, Григорий Декаполит — в 8 лет, Давид Митиленскнй — в 9
лет. Были и исключения: Михаил Пселл стал заниматься с педагогами в пятилетнем возрасте, а
Стефан Новый — в шестилетнем. Очень рано пошел в школу и Христодул Патмосский

В начальной школе дети проходили так называемые вступительные науки: их учили

читать, писать и считать, а также основам грамматики. Так, под руководством наставников и

Помяловский И. В. Житие иже во святых отца нашего Феодора, архиепископа Одесского. СПб.. 1892. С. 5—6;

Moffatt А. Ор. cit. Р. 86, 91.

Dvornik F. La vie de Saint Grégoire le Décapolite et les slaves Macédoniens au IX

siècle. Р., 1926. Р. 47; Mango С.

Ор. cit. P. 125.

Alexander Ρ. J. The Patriarch Nicephorus of Constantinople. Ecclesiastical Policy and Image Worship in the

Byzantine Empire. Oxford, 1958. Ρ. 58; Lemerle Ρ. Le premier humanisme... P. 105—106.

Beck H. G. Ор. cit. S. 80.

Van de Vorst C. La vie de S. Évariste higoumene à Constantinople//AB. 1923. Т. 41. Р. 299; Moffatt А. Ор. cit. P. 87.

Drornik F. Les légendes... P. 25; Beck H.-G. Ор. cit. S. 69.

Lemerle P. Élèves... P. 11: Idem. Le premier humanisme... P. 257.

Рудаков А. П. Указ. соч. С. 99, 258—259.

Лопарев X. Указ. соч. С. 451, 458.

Joannou. Р. Psellos et le monastère Ια;‛ Ναρσοΰ//BZ. 1951. Bd. 44. Р. 283—290; Lemerle Р. «Le gouvernement des

philosophes»... P. 213.

Рудаков А. П. Указ. соч. С. 99; Moffatt А. Ор. cit. Р. 86.

Lemerle Р. Le premier humanisme... Р. 99—100.

Михаил Синкелл, и Феодор Студит, и Николай Студит, как и многие другие юные жители им-
перии, овладевали навыками чтения и письма

Методы преподавания оставались прежними. В обучении соблюдался принцип посте-

пенного усвоения материала, оно шло от более простого к более сложному

. Кроме чтения и

письма и счета, школьников учили петь, а также сообщали самые общие сведения по светской
и библейской истории

Содержание элементарного образования в рассматриваемый период претерпело суще-

ственные изменения. Если в ранней Византии в основу преподавания были положены произве-
дения Гомера и других античных писателей и лишь со временем учителя стали обращаться к
христианским текстам, то теперь на первый план выдвигаются книги Священного писания, и
прежде всего Псалтирь, из которой заучивали наизусть псалмы, а также подборки из агиогра-
фических памятников и трудов отцов церкви

. Во многих житиях сообщается, что их герои в

школьном {386} возрасте овладевали «божественной и священной грамотой». Антоний Кав-
лей, Никита Мидикийский, Христодул Патмосский начинали свой учебный курс с чтения ре-
лигиозных сочинений. Биографы Феодора Студита (PG. Т. 99. Col. 237) и Стефана Нового
(Ibid. Т. 100. Col. 1081) также свидетельствуют, что в детстве оба подвижника учились читать и
писать по Псалтири и житиям мучеников и святых. Библия и Псалтирь были основными учеб-
ными книгами Афанасии Эгинской и Феодоры Солунской.

Таким образом, в рассматриваемое время в византийских школах самой популярной и

широко распространенной учебной книгой становится Псалтирь. Знание ее считалось обяза-
тельным и необходимым для всех. Хотя поэмы Гомера и басни Эзопа продолжали читать и
изучать, в качестве учебного материала они были отодвинуты на второй план.

Начальное обучение продолжалось около трех лет. Большинство жителей империи на

этом и оканчивало свое образование. Для тех, кто хотел учиться дальше, элементарная школа,
снабжавшая своих воспитанников знаниями основ наук, была лишь ступенью для последую-
щего обучения.

В отличие от элементарных школ, которые были повсеместно распространены в Визан-

тии, учебные заведения повышенного типа, т. е. школы грамматика, ритора и философа были
сосредоточены в основном в Константинополе, который становится в рассматриваемый период
центром самого разнообразного обучения, науки и культуры. Именно здесь готовились кадры
гражданской и церковной администрации, государственного центрального и провинциального
аппарата. Именно сюда, покидая родные места, устремлялись молодые люди, жаждущие полу-
чить образование и сделать карьеру

. Уроженец небольшого поселения в Галатии будущий

епископ Милета Никифор (X в.) прибыл в столицу для усовершенствования своего образова-
ния, ибо в его родном городе не было ни школы, ни преподавателя, который смог бы дать ему
знания по грамматике и риторике

Константин (Кирилл), страстно стремившийся продолжить свое образование, не нашел

у себя дома, в Фессалонике, учителя, способного приобщить его к возвышенной науке и нау-
чить его понимать творения отцов церкви, и прежде всего Григория Богослова. И только в
Константинополе, куда он прибыл по приглашению логофета Феоктиста, он смог осуществить
свою мечту приобрести солидные познания по разным наукам

. Основатель афонского мона-

шества Афанасий, родившийся около 925 г. в Трапезунде, после окончания начальной школы,
несмотря на горячее желание, не смог продолжить свое образование у себя на родине. Только
поступив в школу в Константинополе, он получил возможность завершить его

. В Констан-

тинополе же учились Иоанн Мавропод, Константин Лихуд, Михаил Пселл и многие другие
выдающиеся деятели Византии. {387}

Guilland R. Ор. cit. Р. 64; Lemerle P. Le premier humanisme... Р. 99—100, 123.

Hunger H. Die hochsprachliche profane Literatur der Byzantiner. Bd. 2. S. 10.

Guilland R. Ор. cit. P. 66; Browning R. Byzantinische Schulen... S. 109; Mango C. Ор. cit. P. 125.

Beck H. G. Ор. cit. S. 74; Mango С. Ор. cit. P 148.

Lemerle Р. Le premier humanisme... Р. 196; Hunger H. Die hochsprachliche profane Literatur der Byzantiner. Bd. 1.

S. 18.

Delehaye H. Op.

cit. P. 129—166.

Рудаков А. П. Указ. соч. С. 66; Beck H. G. Ор. cit. S. 69.

Lemerle Р. Le premier humanisme... Р. 257; Speck Р. Ор. cit. S. 36.

Хотя в нашем распоряжении мало данных об учебных заведениях, функционировавших

в других крупных городах Византии, тем не менее в ряде источников мы находим сведения о
провинциальных школах грамматиков. В агиографических памятниках упоминаются лица, ко-
торые приобрели свои познания по грамматике у себя на родине, а затем отправлялись в Кон-
стантинополь для завершения своего образования. Известно, что будущий патриарх Мефодий
грамматику, орфографию и скоропись изучал в Сиракузах в Сицилии; Иоанн Ксифилин — в
Трапезунде; Николай, игумен монастыря Красивого Источника на Олимпе — на Родосе

На основании сказанного можно прийти к выводу о функционировании в отдельных

провинциальных центрах только школ грамматиков. Школы же риторов, а тем более филосо-
фов имелись только в столице. За ее пределами редко удавалось найти опытного преподавате-
ля риторики и философии. Причем следует отметить, что в источниках речь идет о столичных
учебных учреждениях более позднего времени, IX—XII вв. О школах второй половины VIl—
VIII в. практически не имеется никаких данных. Агиографические памятники этого периода в
очень общих и стереотипных выражениях рассказывают нам о воспитании и образовании сво-
их героев и ничего не говорят, как и где оно было получено. Однако наличие высокообразо-
ванных для своего времени людей позволяет предположить, что в столице в указанный период
действовали школы, организованные частными лицами. Занятия в них проходили постоянно и
непрерывно, именно благодаря их деятельности интеллектуальный потенциал страны был до-
вольно высоким. Даже в правление Константина V, в самый разгар иконоборческого движения,
в Константинополе существовали частные учебные заведения и частные преподаватели, у ко-
торых проходили курс наук Тарасий и Никифор, Платон и Феодор Студиты, Антоний Касси-
мат и Иоанн Грамматик. Их обучение было проникнуто классической традицией, оставалось
верным античным программам и имело по существу литературно-риторический, светский ха-
рактер. Главными предметами их школьного цикла были грамматика, поэтика, риторика и фи-
лософия

Как правило, обучение в частных школах было платным и доступным только опреде-

ленному социальному слою, а именно сыновьям состоятельных людей, т. е. чиновников сто-
личной и провинциальной бюрократии и родственников церковных деятелей

Начиная с IX в. и в последующие столетия в Константинополе появляется все большее

число школ различного направления и часто весьма высокого уровня преподавания. Их роль в
культурной жизни империи становится все значительнее. Школьное воспитание и обучение
начинает все больше соответствовать тем высоким требованиям, которые ставит византийское
общество перед образованными людьми. Оно все шире распространяется, число учеников уве-
личивается. Их педагоги стремятся {388} дать своим воспитанникам знание по самым разным
научным дисциплинам

Крупнейший ученый своего времени Лев Математик после возвращения в Константи-

нополь в 20—30-х годах IX в. с острова Андрос, где он изучал риторику и точные науки, за-
нялся частным преподаванием школьных дисциплин, уделяя преимущественное внимание ма-
тематике, и прежде всего геометрии Евклида. Впоследствии он по инициативе логофета Феок-
тиста был назначен императором Феофилом профессором с выплатой жалованья в школу при
церкви 40 мучеников севастийских (Cedr. II. Р. 168), расположенной на Месе между Августей-
оном и форумом Константина

. По мнению П. Шпека, это школьное учреждение было связа-

но только с личностью Льва Математика. После возведения его в сан архиепископа Фессало-
ники оно прекратило свое существование

. Однако сведения об этой школе неожиданно вновь

появляются в источниках XI в. Иоанн Мавропод в одной из своих эпиграмм говорит об уча-
стии ее питомцев в состязаниях по схедографии с воспитанниками других школ. Об этих со-
ревнованиях идет речь также в 5 небольших анонимных стихотворениях, помещенных в вати-

Browning R. Byzantinische Schulen... S. 110; Lemerle P. «Le gouvernement des philosophes»... P. 241—242.

Липшиц Е. Э. Очерки... С. 364: Browmng R. Byzantinische Schulen S. 111; Lemerle P. Le premier humanisme...

P. 123, 147, 303.

Г. Г. Указ. соч. С. 146; Lemerle Р. Élèves... Р. 4; Idem. «Le gouvernement des philosophes»... P. 196.

Lemerle Р. Le premier humanisme... Р. 260; Speck P. Op. cit. S. 34, 54—55.

Dvornik F. Les légendes... P. 81; Липшиц Е. Э. Византийский ученый Лев Математик. С. 108, 113—114, 131,

135; Она же. Очерки... С. 354; Lemerle Р. Le premier humanisme... P. 151.

Speck P. Op. cit. S. 4.

канском кодексе XIV в. (Cod. Vat. gr. 1587)

. Нельзя, конечно, быть полностью уверенным,

что это было то же учреждение, в котором преподавал Лев Математик, хотя вполне возможно,
что школа при церкви 40 севастийских мучеников продолжала функционировать в течение
трех столетий, а может быть, и дальше. Теперь основным предметом преподавания в ней была
грамматика, которая изучалась с помощью схедографии, представляющей собой чисто практи-
ческий метод обучения данной дисциплине

После восстановления иконопочитания в 843 г. и низложения Льва Математика с ка-

федры фессалоникийского митрополита он вновь вернулся к частному преподаванию. Правда,
Продолжатель Феофана, сообщивший об этом факте, не указал, где именно Лев Математик
проводил занятия (Theoph. Cont. P. 192).

От эпохи Льва Математика имеются сведения еще об одном учебном заведении, распо-

ложенном при церкви св. Апостолов. Именно в нем, по мнению Ф. Дворника, преподавал про-
светитель  славян  Константин  (Кирилл)  после  своего  возвращения  из  миссии  к  хазарам.  Эта
школа также функционировала в течение длительного времени. При патриархе Иоанне Х Ка-
матире (1198—1206) она приобрела громкую славу. В ней обучали грамматике, риторике, фи-
лософии, математическим дисциплинам и физике, здесь же происходили постоянные диспуты
по  различным  проблемам  между  студентами.  Школа  была  разделена  на  два  отделения:  одно
было предназначено для изучающих предметы тривиума, другое для {389} тех, кто занимался
арифметикой,  геометрией,  музыкой,  физикой  и  медициной.  Особенностью  этого  учреждения
являлось  то,  что  студенты  обучали  самих  себя,  обсуждая  каждый  вопрос  школьного  курса.
Главным арбитром для них был патриарх Иоанн Х Каматир. Богословие в школе при церкви
св. Апостолов не преподавали. Это было учебное заведение, в котором главное внимание было
обращено на занятия свободными искусствами

В правление Василия I при Новой церкви, им построенной, была открыта школа, руко-

водителем которой был маистр Григорий, названный в лемме «Палатинской антологии» (АР.
VII. 327) дидаскалом. Ее существование подтверждается также леммой к эпиграмме Констан-
тина Кефалы (Ibid. VII. 429), в которой говорится об учебном заведении при этом храме. Ос-
новным предметом преподавания в нем была, по всей вероятности, грамматика, так как и педа-
гоги, и обучающиеся основное внимание уделяли объяснению эпиграмм

В Х в. в Константинополе существовало несколько школ. Сведения о них мы получаем

из корреспонденции анонимного профессора, состоящей из 122 писем, и Жития Афанасия
Афонского.

Анонимный профессор, уроженец Фракии, жил в Константинополе в 20—30-х годах Х

в. при Романе Лакапине. Это был довольно образованный человек. Он преподавал грамматику
и риторику. Основными учебными пособиями, используемыми им в процессе обучения грам-
матике, были произведения Дионисия Фракийского (II в. до н. э.), Каноны Феодосия Алексан-
дрийского (V в.),  работа  по  грамматике  византийского  автора IX в.  Феогноста  и  «Эпимерис-
мы» Георгия Хировоска (VI в.), представляющие собой изложение грамматики на материалах
Псалтири. Риторику его воспитанники изучали по трудам Гермогена из Тарса (II—III вв. н. э.)
и Аффония (IV в.). Наш профессор был не только педагогом, но и скриптором, и издателем, и
писателем. Правда, его собственные литературные сочинения, часто упоминаемые им в пись-
мах, представляют собой образцы стиля, составляемые школьными преподавателями для обу-
чения  своих  питомцев.  По  просьбе  патриарха,  предположительно  Николая I Мистика (901—
907, 912—925), он устанавливает текст некоторых сочинений отдельных отцов церкви, сопос-
тавляя  чтения,  предлагаемые  в  разных  рукописях,  и  выбирая  из  них  лучшее,  таким  образом
подготавливает  их  к  публикации.  Копированием  книг  он  занимается  по  необходимости  ради
дополнительного заработка, так как денег, получаемых им с учеников, не хватало на содержа-
ние семьи, да и выплачивались они крайне нерегулярно

Schirò G. La schedografia a Bisanzio nei secoli XI—XII

la scuola dei SS XL— Martiri//Bollettino della Badia greca

di Grottaferrata. 1949. NS. T. 3. Р. 11—29; Lemerle Р. «Le gouvernement des philosophes»... P. 229.

Browning R. The Patriarchal School at Constantinople in the twelfth century //Byz. 1962. Т. 32. Р. 173—174.

Guilland R. Op. cit. P. 80—81

Speck Р. Ор. cit. S. 59—63.

Browning R. The correspondence of a tenth-century byzantine scholar // Byz. 1956. Т. 24. Р. 433—435.

Кроме школы анонимного профессора, в Константинополе в это время существовали

еще три других учебных заведения, которыми руководили три маистра: асикрит Петр, Михаил
и человек церкви, вероятно, священник Филарет. Они часто упоминаются в письмах нашего
корреспондента. Это также были учреждения грамматико-риторического направления, равные
по уровню преподавания, поскольку обучающиеся в них студенты {390} переходили от одного
профессора к другому, выбирая наиболее подходящие условия для занятий. Все четыре школы
были частными и платными

О двух других школах, действовавших в Константинополе в эту же эпоху, т. е. в первой

половине Х в., известно из Жития Афанасия Афонского, носившего до пострижения в монахи
имя Авраамия. Прибыв в Константинополь из Трапезунда в правление Романа I Лакапина, Ав-
раамий поступил в школу опытного педагога Афанасия Старшего, который носил титул «гла-
вы (руководителя) школ». Под его контролем, вероятно, находились и другие учебные учреж-
дения этого периода.

После окончания курса Авраамий был избран преподавателями и учениками и утвер-

жден императором сначала помощником учителя в своей родной школе, а затем самостоятель-
ным педагогом в другом учебном заведении, расположенном вдали от прежней школы. Глав-
ная цель, которую преследовал Авраамий, поступая в школу, было усвоение «внешней мудро-
сти», т. е. изучение материала светских наук, которые впоследствии он преподавал своим сту-
дентам

В начале XI в., в правление сурового Василия II Болгаробойцы, в столице у лучших ди-

даскалов учился известный ритор и поэт Иоанн Мавропод, как об этом сообщается в посвя-
щенном ему энкомии Михаила Пселла. Последний превозносит образованность своего учителя
и друга, который не только достиг вершин искусства грамматики, но и приобрел полное пони-
мание высших наук (МВ. V. Р. 147).

После завершения своего обучения Иоанн Мавропод открыл в Константинополе шко-

лу,  которая  стала  пользоваться  широкой  известностью.  Свою  главную  цель  Иоанн  Мавропод
видел в подготовке будущих чиновников для центрального и провинциального государствен-
ного аппарата. Он воспитал и обучил немало высокопоставленных государственных деятелей.
Иоанн  Мавропод  вел  курсы  по  риторике,  философии  и  праву.  В  упомянутом  выше  энкомии
Михаил Пселл описывает методы его обучения. Свои занятия он обычно начинал с преподава-
ния  риторики,  затем  переходил  к  объяснению  философии  и  оканчивал  их  изучением  права.
Студентов он учил говорить и писать кратко и в то же время содержательно. Он знакомил их с
произведениями Демосфена, Демада, Лисия, Исократа и Григория Богослова, отдавая при этом
предпочтение сочинениям двух последних. Много времени Иоанн Мавропод уделял рассмот-
рению  и  объяснению  философии,  ее  различных  разделов:  силлогистики,  диалектики,  аподик-
тики, логики. Софистику он оставлял вне поля зрения. После усвоения этого материала студен-
тами он переходил к изучению с ними науки о природе, рассказывая им о земле, небе, о суще-
ствах,  одаренных  душой,  животных,  растениях,  затем  подводил  их  к  познанию  бестелесных
сущностей и метафизики (МВ. V. Р. 146—151). Именно в школе Иоанна Мавропода продолжил
свое образование после возвращения в Константинополь юный Михаил Пселл. Здесь он полу-
чил  основательную  подготовку  для  занятий  впоследствии  науками.  В  это  же  учебное  заведе-
ние, чтобы овладеть основами риторики и юриспруденции, поступил по приезде в Константи-
нополь  из  Трапезунда  Иоанн  Ксифилин. {391} Обучение  в  школе  Иоанна  Мавропода  было
бесплатным,  ибо  он  считал  предосудительным  брать  деньги  за  столь  благородное  дело,  как
воспитание юношества, и торговать наукой

После окончания курса обучения у Иоанна Мавропода и до открытия высшей школы

Константином IX Мономахом Иоанн Ксифилин и Михаил Пселл занимались частным препо-
даванием. Особенно бурную деятельность развил последний. Он работал не в одной, а, вероят-
но, в нескольких школах. Его воспитанники различались между собой и возрастом, и уровнем
развития. Он преподавал почти все предметы тогдашнего круга образования: и орфографию, и
схедографию, и грамматику, и риторику, и философию, и предметы квадривиума, и физику, и

Ibid. Р. 405, 409, 412, 415, 436; Speck Р. Ор. cit. S. 20. 45—46.

Lemerle P. Le premier humanisme... P. 257—260; Mango C. Ор. cit. P. 141—142.

Lemerle Р. «Le gouvernement des philosophes»... Р. 198—201; Любарский Я. Н. Указ. соч. С. 24, 40, 42.

содержание .. 31 32 33 34 ..