содержание .. 26 27 28 29 ..

Культура Византии. Вторая половина VII-XII века - часть 28

ватил больной зуб инструментом, {322} с помощью которого можно было вырвать клык у сло-
на, а не только удалить зуб у человека. В результате всех манипуляции горе-лекарь сумел лишь
отломить часть зуба пациента

Файл byz323g.jpg

Рождество Богородицы. 1164.
Церковь св. Пантелеймона.
Нерези. Фреска на западной стене.

Предостерегает своих детей от обращения к медикам и Кекавмен, который рекоменду-

ет не доверять врачам, а лечиться самостоятельно, так как приглашенный к больному эскулап
нередко использует свои знания для собственного обогащения, а не для лечения заболевшего
(Кекавм. С. 224—226).

В вопросах медицины хорошо разбирались не только врачи-профессионалы, но и обра-

зованная  элита  византийского  общества.  Михаил  Пселл  считал  себя  сведущим  медиком,  во
многом превосходящим профессионалов. Он точно определил заболевание Исаака I Комнина,
предсказал  его  течение;  обстоятельно  описал  подагру  Константина IX Мономаха.  В  «Хроно-
графии»  он  неоднократно  употребляет  медицинскую  терминологию,  приводит  высказывание
Гиппократа,  показывая  этим  свои  познания  в  данной  области  (Mich. Ps. II. Р. 31—33, 129—
131). Прекрасно осведомлен был в симптомах различных заболеваний патриарх Фотий. Он мог
поставить  диагноз  и  даже  назначить  курс  лечения.  В  свою  «Библиотеку»  он  включил  шесть
медицинских трактатов, принадлежавших более ранним авторам

. Евстратий Никейский был

знаком с популярной в его время теорией о наличии в организме человека двух проток, через
которые пища и жидкость попадают внутрь в желудок и в слизистое место, т. е. в холодную
флегму. Эти знания он использует для подтверждения своего объяснения происхождения тер-
мальных вод

. Определенным минимумом знаний по медицине обладал Феодор Продром,

который в своих произведениях описал заболевание оспой и дал рекомендации о приеме пищи,
необходимой организму в различные месяца года

. Анна Комнина приобрела столь глубокие

познания в медицине, что могла разобраться в предложениях врачей, окружавших ее тяжело
заболевшего отца Алексея I Комнина, и выразить свое {323} согласие или несогласие с мето-
дами их лечения (Ann. Comn. III. Р. 230—239).

Дает наставления о способах лечения различных болезней: простуды, желудка, печени

и других — и Кекавмен. Однако, прежде чем приступить к лечению, он советует выяснить
причины заболевания и только затем принимать те или иные меры для его устранения: упот-
реблять ли микстуру, или отвары, или противоядие, или же делать кровопускание (Кекавм.
С. 224—226).

Вопросами медицины в Византии живо интересовались многие аристократки, которые

проявляли  большую  заботу  о  своей  внешности.  Их  привлекали  помещенные  в  медицинских
трактатах рецепты, в которых давались советы по уходу за кожей лица и описывались препара-
ты, помогающие бороться с морщинами, выпадением волос, дурным запахом изо рта. Исполь-
зуя  данные  наставления,  женщины  занимались  приготовлением  дорогих  косметических
средств. По свидетельству Михаила Пселла, много внимания изобретению и составлению все-
возможных благовонных мазей и смесей, дающих возможность сохранить молодость и красо-
ту, уделяла императрица Зоя. Один из составленных ею косметических рецептов получил ши-
рокое  распространение  и  под  именем  «Мазь  госпожи  Зои-царицы»  был  включен  в  медицин-
ский трактат (Трактат. С. 251, 256).

Свои знания по медицине византийцы приобретали в ходе обучения. Известно, что ме-

дицина входила в число предметов, преподаваемых в отдельных учебных заведениях. После
завоевания арабами Александрии, где функционировала знаменитая медицинская школа, цен-
тром медицинского образования стал Константинополь. Именно в столице в царствование Фи-
липпа (711—713) лекции по медицине читал некий Николай, считавшийся знатоком в этой об-

Каждан А. П. Литература // История Византии. Т. 2. С. 381.

Vogel К. Ор. cit. Р. 290.

Delatte А. Ор. cit. Р. 217—219.

Vogel К. Ор. cit Р. 290, 293.

ласти

. «Наставником врачей» называли современники уже упомянутого Николая Калликла,

образованнейшего человека своего времени (Ann. Comn. III. Р. 230—234, 236). Его перу при-
надлежит множество стихотворных произведений, которые, по словам Иосифа Ракендита, бы-
ли «образцом ямбического стихосложения»

В XII в. была создана медицинская школа при больнице, построенной императрицей

Ириной в 1136 г. при монастыре Пантократора, где занятия по медицине вел Михаил Италик.
Основное внимание было сосредоточено на изложении теорий Гиппократа и Галена. Описывая
слушателям различные болезни, он для наглядности своих объяснений показывал им пациен-
тов, находившихся в больнице. В школе при больнице обучались и дети врачебного персонала,
желавшие унаследовать профессию своих родителей

. Не только на больных изучали визан-

тийские медики симптомы различных заболеваний и строение человеческого организма. Ино-
гда врачам передавали преступников, которые для них служили объектом наблюдения за дея-
тельностью внутренних органов (Theoph. Р. 436).

При лечении той или иной болезни византийские медики, следуя советам Гиппократа,

рекомендовавшего принимать во внимание прежде {324} всего времена года и сезонность оп-
ределенных заболеваний, учитывали месяц, местность, климат, возраст, условия и образ жизни
пациентов. Делая особое ударение на значении правильного питания как во время болезни, так
и в здоровом состоянии, они старались прописать обращавшимся к ним больным диету, исходя
из заболеваний, характерных для того или иного сезона года, и советовали употреблять такие
продукты, которые помогали бы им легче переносить перемены при переходе от одного месяца
к  другому. Эту  постепенность  в  диете  они  считали  одним  из  непременных  условий  здоровья
человека.  Диетические  предписания,  очень  детально  описывающие  особенности  и  свойства
пищи и устанавливаемые для различных месяцев года, были широко распространены в Визан-
тии  и  часто  применялись  в  медицинской  практике.  До  нас  дошло  множество  стихотворных
произведений под общим названием «О двенадцати месяцах», в которых помещены как указа-
ния, какую пищу следует употреблять в каждом месяце года, а от какой следует воздерживать-
ся, так и советы по ее приготовлению. Большинство этих произведений анонимные. Они дале-
ко уступают по богатству содержания аналогичным сочинениям, принадлежащим видным ви-
зантийским  ученым  (Delatte. Anecd. II. Р. 466—499)

. Наиболее значительным среди подоб-

ных трудов является трактат Иерофила (XII в.), озаглавленный «О различной пище для каждо-
го месяца и ее употреблении». Материал для его написания Иерофил заимствовал из сочине-
ния Гиппократа «О диете». В текст трактата включено большое число таблиц с рекомендован-
ными продуктами питания (Phys. et med. I. Р. 409—417; Delatte. Anecd. II. Р. 456—466). Диети-
ческие рекомендации находим в стихотворном произведении Николая Калликла. В нем он дает
описание характерных особенностей каждого из 12 месяцев, сопровождая их медицинскими
советами. Аналогично содержание поэмы Феодора Продрома, посвященной характеристике
двенадцати месяцев (Phys. et med. I. Р. 418—420)

100

Много внимания уделено проблемам питания в анонимном медицинском трактате, до-

шедшем до нас в списке XIV в. (см. ниже). Его составитель рекомендует своим пациентам со-
блюдать умеренность в еде и питье, советует придерживаться определенного порядка приема
пищи, характеризует различные продукты питания и их терапевтические свойства (Трактат.
С. 257—258, 260—264, 276).

Большое значение для здоровья человека, по мнению византийских врачей, имел и его

образ жизни. Благоразумный образ жизни был залогом здоровья. Следствием неумеренного
образа жизни было появление в организме дурных соков, гибельно действующих на здоровье
человека (Ann. Comn. III. Р. 232).

Важным лечебным средством считали византийские врачи и мытье в банях. Они неред-

ко предписывали эту процедуру заболевшим, которые сами иногда без указания медиков при
первых признаках недомогания отправлялись в бани. О целебных свойствах бани с восторгом

Рудаков А. П. Указ. соч. С. 93; Vogel К. Op. cit. Р. 289.

Книга античности и Возрождения о временах года и здоровье. М., 1971. С. 36.

Fuchs F. Die höheren Schulen von Konstantinopel im Mittelalter. Leipzig; В., 1926. S. 61.

Книга античности... С. 9. 12. 36; Hunger В. Ор. cit. S. 309.

100

Книга античности... С. 37—48.

отзывается в одном из писем Михаил Хониат. Некоторые монастырские типики содержат на-
ставления, которые рекомендуют монахам, чувствующим себя нездоровыми, посещать бани.
{325}

О пользе мытья в бане говорится в анонимном медицинском трактате XI—XIV вв. По

словам его составителя, «она весьма оберегает здоровье и укрепляет тело». При этом он не
только советует ходить туда всем людям, но и определяет для каждого человека режим мытья
в соответствии с его темпераментом (Трактат. С. 258—259).

Основными способами лечения больных, применяемыми византийскими медиками,

были выведение «излишков» из организма заболевшего с помощью слабительного и кровопус-
кание (Ann. Comn. III. P. 230—231, 233). Составитель анонимного медицинского трактата не-
однократно возвращается к обсуждению вопроса, в какое время года и при каких обстоятель-
ствах необходимо прибегать к очищению «тела от накопляющихся излишков с помощью кро-
вопускания и прочих средств» (Трактат. С. 257, 261, 268, 274, 279).

Нередко византийские врачи для лечения отдельных видов болезней прибегали к хи-

рургическому вмешательству, о чем свидетельствуют дошедшие до нас перечни хирургиче-
ских инструментов, находившихся в их распоряжении.

При этом византийские врачи применяли различные обезболивающие средства. Так, в

названном выше медицинском трактате упоминаются усыпляющие препараты, которые упот-
ребляли во время операции, чтобы пациент не чувствовал боли. Наряду, так сказать, с общим
наркозом,  использовали  «местный  наркоз»  для  избавления  больного  от  страданий  в  момент
прижигания или операции. Анонимный автор описывает способ приготовления усыпляющих и
обезболивающих средств, их состав и метод применения. Если первые он рекомендовал давать
нюхать, то  последние советовал  разводить  водой, доводить  до нужной консистенции  и  нано-
сить  на  то  место  тела,  которое  необходимо  было  прооперировать  или  прижечь  (Трактат.  С.
283).

Византийские медики применяли также и лекарственную терапию, используя целебные

свойства различных растений, таких, как виноград, сандал, яблоки, айва, груши, гранаты, сли-
вы, майоран, ромашка, лилия, миндаль, сезам, нарцисс, мирт, сельдерей, петрушка, хрен, тык-
ва, укроп, свекла, чечевица, полынь, ревень, чеснок, лук, капуста и т. д., и составляли из них
различные настойки, отвары, лекарства, мази (Трактат. С. 262—292; Ann. Comn. III. Р. 233,
236). В большинстве случаев они отдавали предпочтение медикаментозному лечению. В руко-
писях встречается бесчисленное множество рецептов

101

. Фармакологии как независимой от-

расли в Византии не существовало. Византийские врачи сами были своего рода аптекарями и
фармацевтами, сами собирали лекарственные травы и изготовляли из них лечебные препараты.
В сочинениях, написанных ими по терапии, помещались наставления относительно лекарств,
которые необходимо было принимать при том или ином заболевании. Объем знаний по фарма-
кологии, полученных от античности, они постоянно пополняли лечебными средствами, упот-
ребляемыми в Аравии, Иране, Галлии, Италии, Иллирике, Армении, Сирии, Финикии, Ливане,
Эфиопии, Египте, Индии (Трактат. С. 256, 262—292).

Повседневную заботу о здоровье населения империи проявляли правительство и цер-

ковь, которые учреждали для его лечения больницы-{326}носокомии. Организуя больницы,
правительство старалось обеспечить их опытными специалистами, следило за подготовкой
врачей и гарантировало им средства существования

102

. Одной из известных клиник в Констан-

тинополе была лечебница Евбула, о которой рассказывается в «Житии Луки Столпника». В ней
могли получить помощь жители не только столицы, но и окрестных городов. Для бедных и
бездомных женщин в столице был основан родильный дом. Лечебные учреждения чаще всего
создавались при больших церквах. Так, Феофилакт Никомидийский, по данным его жития, по-
строил больницу при главном храме Никомидии, привлек для работы в ней врачей и обслужи-
вающий персонал, предоставив в их распоряжение кровати и постельные принадлежности для
больных

103

101

Hunger H. Op. cit S. 309.

102

Vogel К. Op.cit. P. 288, 293.

103

Рудаков А. П. Указ. соч. С. 97; Г. Г. Указ. соч. С. 72.

В Константинополе существовали специальные больницы, где лечили психически не-

нормальных людей. Одна из них помещалась при церкви Св. Анастасии, считавшейся цели-
тельницей умалишенных. В нее для излечения был приведен хозяином Андрей Юродивый (PG.
Т. 111. Col. 640, 648). Другая находилась при церкви во Влахернах.

Особенно много внимания организации больниц уделяли Иоанн II Комнин и его супру-

га Ирина. Они не только строили лечебницы, но и выработали точные правила по их управле-
нию. Ими была создана, как уже говорилось выше, клиника при монастыре Пантократора на 50
коек с несколькими отделениями: хирургическим, гинекологическим, для больных с обычны-
ми заболеваниями и для страдающих различными острыми болезнями (желудочными, глазны-
ми и т. п.) — с постоянным штатом врачей и ассистентов — хирургов и акушерок. В каждом
отделении работали два врача, в их распоряжении находились три штатных и два сверхштат-
ных  помощника  и  два  служителя.  Больница  обслуживала  как  стационарных  больных,  так  и
приходящих.  Для  этого  были  назначены  четыре  сверхштатных  врача:  два  хирурга  и  два  спе-
циалиста  по  внутренним  болезням.  Врачи  были  разделены  на  две  смены,  каждая  из  которых
работала в течение месяца. Их труд оплачивался деньгами и хлебом. Кроме того, они пользо-
вались определенными льготами: им полагалась бесплатная квартира с освещением и предос-
тавлялись монастырские лошади. Одновременно им категорически запрещалась частная прак-
тика. Больница также была укомплектована специальным штатом аптекарей

104

Большую заботу о здоровье воинов проявляли их командиры, византийские военачаль-

ники, старавшиеся соблюдать определенные правила санитарии и гигиены в подчиненном им
войске. Следуя этим рекомендациям, они стремились устроить лагерные стоянки вдали от бо-
лотистых мест и полей недавних сражений, опасаясь вспышек эпидемий, избегать длительного
пребывания на одном месте. Хорошие полководцы обычно строго следили за тем, чтобы их
солдаты имели при себе необходимый запас лекарственных и целебных средств (бальзама и
разнообразных мазей) и перевязочного материала

105

. {327}

Таким образом, в деле распространения медицинских знаний в обществе, подготовки

врачей и устройства больниц византийцы достигли определенных успехов. Преклоняясь перед
авторитетом  Гиппократа  и  Галена,  византийские  медики  старались  придерживаться  в  своей
практике разработанных  античными  мыслителями теорий о  наличии в  живых организмах че-
тырех элементов (сухого, влажного, холодного и горячего) и четырех жидкостей (крови, слизи,
черной  и  желтой  желчи).  Следуя  гуморальному  учению  Гиппократа,  они,  как  и  их  великий
предшественник,  считали,  что  причиной  болезней  является  ненормальное  смешение  жидких
сред  в  организме, а утрата одной  из них  ведет к  смерти (Тим. С. 35—39, 57—58, 61, 64). Их
медицинские трактаты, посвященные вопросам кровопускания, диагностики по крови и моче,
диетическим  наставлениям,  представляют  собой  соединение  античной  традиции  с  личным
опытом, а иногда и грубым шарлатанством и суеверием. Иногда в них встречаются сведения о
полезных и вредных насекомых, червях, пиявках, а также данные о стоимости животных про-
дуктов,  из  которых  готовят  медикаменты.  Чаще  всего  эти  произведения  анонимные.  Однако
некоторые из них приписаны видным византийским врачам

106

Фригийскому монаху Мелетию, жившему при императорах-иконоборцах, принадлежит

работа  по  анатомии,  называемая  в  одних  рукописях  «О  строении  человека»,  в  других — «О
природе  человека».  При  ее  написании  Мелетий  имел  в  своем  распоряжении  труды  Григория
Нисского  «О  природе  человека» и  «Шестоднев» Василия  Великого. Следуя за  своими  источ-
никами, Мелетий уделяет больше внимания антропологическим и богословским вопросам, не-
жели медицинским. В отдельных кодексах Мелетию приписаны схолии  к «Афоризмам» Гип-
пократа и трактаты «О душе» и «О началах» (PG. Т. 64. Col. 1075—1310)

107

Современником императора Феофила Львом иатрософистом, т. е. врачом-мудрецом,

было написано компилятивное сочинение «Общий обзор медицины», состоящее из семи книг,
в которых идет речь о различного рода заболеваниях: лихорадке, болезнях головы, глаз, уха,

104

Гранстрем Е. Э. Указ. соч. С. 363; Каждан А. П. Книга... С. 78.

105

Г. Г. Указ. соч. С. 94.

106

Hunger Н. Ор. cit. S. 274, 304.

107

Anecdota graeca е codicum manuscriptis bibliothecarum Oxoniensium/Ed. J. A. Cramer. Oxford, 1837. Vol. 3.

Р. 1—157; Diels H. A. Die Handschriften der antiken Ärzte. В., 1907. Bd. 2. S. 63.

горла, носа, пищевода, мочевых и половых органов. Трактат представляет собой довольно
скудное по содержанию эпитоме, в котором только иногда упоминаются Гиппократ и Гален.
Хотя в предисловии основную цель своей работы Лев определяет как описание причин, сим-
птомов и терапии каждой болезни, в действительности он очень кратко говорит об этом. Львом
был подготовлен также «Общий обзор о природе людей», являющийся извлечением из труда
Мелетия

108

При Константине VII Багрянородном по его приказу была создана Феофаном Нонном

краткая медицинская энциклопедия, базирующаяся на «Синопсисе» Оривасия и эксцерптах из
произведений ранневизантийских врачей Аэция из Амиды, Александра из Тралл и Павла
Эгинского. Задачу, поставленную им при написании своего труда, озаглавленного {328} «Си-
нопсис вкратце обо всем врачебном искусстве», он видел в ознакомлении византийцев с самы-
ми существенными сведениями по медицине. Работа распадается на 297 глав, в которых речь
идет преимущественно о лекарствах, изготовленных как в домашних условиях, так и профес-
сионалами. К описанию самих болезней и их лечения, особенно к хирургии, Феофан Нонн не
проявляет особого интереса. Им же по поручению Константина VII было составлено сочине-
ние «О диете», одним из источников которого является работа по медицине, посвященная Кон-
стантину IV Погонату. Оба трактата Феофана Нонна снабжены предисловиями, которые не
оставляют никакого сомнения, что они были написаны по заказу Константина VII

109

Крупнейшему византийскому ученому Михаилу Пселлу принадлежит и ряд произведе-

ний по медицине: компендий, носящий название «Лучший врачебный труд, написанный ямба-
ми» и предназначенный для учебных целей; перечень заболеваний под заглавием «О новых
названиях болезней», где помещено множество специальных медицинских терминов; трактат
«О бане», в котором он отмечает значение водных процедур для здоровья человека и предосте-
регает от чрезмерного увлечения купанием. Много внимания он уделял проблемам питания. В
его сочинении «О диете» дана характеристика растительных и животных продуктов и их воз-
действия на природу и здоровье человека. Главы по медицине и физиологии включены в его
огромный труд «Всеобщее наставление». Описание чесотки мы находим в ряде его юмористи-
ческих стихотворений. Значительное число медицинских работ Михаила Пселла до сих пор не
издано (Phys. et med. Т. Р. 193, 203—243; II. Р. 257—281)

110

Несколько медицинских сочинений дошло до нас от младшего современника Михаила

Пселла Симеона Сифа, проявлявшего исключительный интерес к естественной истории. Наи-
более  значительным  произведением,  написанным  им,  была  посвященная  Михаилу VII Дуке
«Синтагма  о  свойствах  различных  видов  пищи»,  где  говорится  о  целебных  свойствах  пищи.
Материал в Синтагме располагается в алфавитном порядке. В работе впервые в византийской
медицинской  литературе  упоминаются  лекарства  восточного  происхождения,  такие,  как  кам-
фара, гвоздика, мускатный орех, амбра, гашиш и другие, что свидетельствует о хорошем зна-
нии Сифом арабской и индийской традиции. Кроме того, им был составлен ботанический лек-
сикон и небольшие трактаты о чувствах обоняния, вкуса и осязания (Phys. et med. II. Р. 283—
285; Delatte. Anecd. II Р. 339—361)

111

При создании своих работ Симеон Сиф, возможно, опирался не только на античную

традицию,  но  и  на  личный  опыт  и  восточную  медицинскую  литературу.  При  всеобщем  пре-
клонении  перед  авторитетом  греко-римских  мыслителей  Симеон  Сиф  выступил  с  критикой
некоторых  теоретических  положений  Галена  в  своем  «Антирретике  Галену».  Он  упрекает
древнеримского  ученого  за  его  многословие,  за  противоречия, {329} которые  в  ряде  случаев
наблюдаются, по мнению византийского писателя, между словом и смыслом

112

108

Leonis Medici De natura hominum synopsis/Ed. R. Renehan. В., 1969; Hunger Н. Ор. cit. S. 305.

109

Cohn L. Bemerkungen zu den Konstantinischen Sammelwerken // BZ. 1900. Bd. 9. S. 154—158; Lemerle P. Ор. cit.

P. 296; Hunger H. Op. cit S. 305.

110

Vogel K. Op. cit. P. 290; Hunger Н. Ор. cit. S. 307—308.

111

Harig G. Von den arabischen Quellen des Symeon Seth // Medizinhistorical Journal. 1967. Bd. 2.

S. 248—268.

112

Brunet М. Siméon Seth, médecin de ľempereur Michel Doukas. Sa vie — son oeuvre. Bordeaux, 1939; Schmid М.

Eine Galen-Kontroverse des Simeon Seth//Communications au XVII Congrès International ďHistoire de la Médecine.
Athen, 1960. Vol. 1. Р. 491—495; Hunger H. Op. cit. S. 308—309.

От рассматриваемых столетий дошел до нас весьма интересный труд по медицине,

принадлежащий, по мнению его первого исследователя и издателя Г. Г. а, перу прак-
тикующего  врача.  Отсутствие  в  изучаемом  сочинении  надежных  хронологических  указаний
затруднило его датировку. Были определены только хронологические пределы его появления.
В качестве terminus post quem Г. Г. Литаврин принял упоминание об императрице Зое, умер-
шей  в 1050 г.,  в  качестве terminus ante quem — время  написания  манускрипта,  содержащего
данный  труд  и  созданного,  по  мнению  большинства  исследователей,  во  второй  половине
XIV в.

Трактат, являющийся, по словам Г. Г. а, своеобразной медицинской энцикло-

педией, распадается на несколько разделов, в которых речь идет об общей гигиене, о гигиене
беременной женщины и новорожденного, о гигиене питания, о различных видах внутренних и
наружных болезней и о методах их лечения, о приготовлении лекарственных препаратов. При
этом фармакологический отдел занимает в лечебнике преобладающее место.

Изданный Г. Г. ым медицинский трактат имел, по-видимому, практическое

значение, служил руководством для лечащего врача. Его автор, весьма сведущий в своей об-
ласти человек, при его составлении опирался как на сочинения своих предшественников, так и
на личный опыт. В работе нередко встречаются описания способов лечения отдельных видов
заболеваний, которые применял сам автор и которые давали не меньший эффект, чем методы
его коллег (Трактат. С. 249—301).

Изложенный выше материал показывает, что византийцы достигли определенных ус-

пехов в области медицины, уровень развития которой был для своего времени довольно высо-
ким.

В области химии, остававшейся в Византии оккультной наукой о тайных свойствах ве-

ществ,  об  «искусственном»,  по  определению  в  «Суде», «приготовлении  золота  и  серебра»,
продолжалось  количественное  и  качественное  накопление  химико-технологических  сведений
практического  характера.  Главная  заслуга  в  этом  процессе  принадлежала  ремесленникам.
Именно они в ходе работы значительно расширяли и обогащали объем знаний, приобретенных
предшествующими поколениями мастеров и подмастерьев, в металлургии, красильном и кера-
мическом  производстве,  стеклоделии  и  т. п.  и  передавали  их  своим  наследникам.  Ими  чаще
всего были их дети, которые, помогая родителям, овладевали трудовыми навыками.

Правда, мы плохо осведомлены о ремесленном производстве рассматриваемого перио-

да. Имеющиеся сведения носят случайный характер. Известно, например, что скрипторы при
копировании трактатов, описывающих технологию обработки различных материалов, для обо-
значения химических элементов использовали специальные значки, которые были {330} по-
нятны как переписчикам, так и читателям этих произведений

113

. Однако многие подобные ру-

ководства до сих пор еще не изданы и не введены в научный оборот. Тем не менее сохранив-
шийся материал, особенно археологический, и его сопоставление с данными нарративных па-
мятников дают возможность говорить об определенном подъеме ремесла в Византии в IX—
XII вв., особенно в отраслях, связанных с удовлетворением потребностей армии, двора, мона-
стырей, знати и купечества

114

В столице империи, в Константинополе, были расположены многочисленные мастер-

ские. В них выплавляли металл, изготовляли оружие и разнообразное воинское снаряжение,
ювелирные украшения, драгоценную утварь, благовония, высококачественные красители,
лучшие сорта шелковых пурпурных тканей, изделия из стекла, глиняную полихромную посу-
ду

115

Ремесленные мастерские находились и в других городах Византии. Мастерская по ок-

раске тканей была обнаружена в городе Стоби при раскопке жилого дома. В Коринфе была
найдена функционировавшая в XI—XII вв. стеклоделательная мастерская. Об обработке стекла
в мастерских Фессалоники пишет Иоанн Камениата (Theoph. Cont. P. 501). Вообще о стеколь-
щиках рассказывается во многих агиографических памятниках. В них нередко идет речь о лю-

113

Гранстрем Е. Э. Указ. соч. С. 358.

114

Сюзюмов М. Я. Город // История Византии. Т. 2. С. 24, 28.

115

Наследова Р. А. Город второй половины IX—Х в.//История Византии. Т. 2. С. 137—138; Г. Г. Указ.

соч. С. 19.

дях, у которых брызги расплавленного стекла выжгли глаза

116

. Мастерские по производству

керамических изделий, отличавшихся высоким качеством, существовали в Коринфе, Афинах,
Спарте. Здесь изготовляли не только кухонную посуду, используемую в повседневной жизни,
но  и  первосортную  продукцию,  украшенную  росписью  или  штрихами.  Мастерские  по  обра-
ботке металлов были сосредоточены в Фессалонике. Это была одна из наиболее высоко разви-
тых отраслей ремесленного производства города. Иоанн Камениата, описывая завоевание Фес-
салоники арабами в 904 г., говорит о производстве в ней в огромных количествах изделий из
меди, железа, олова, свинца (Theoph. Cont. P. 501). Арабы за несколько дней пребывания в за-
хваченном городе награбили неимоверно много медной и железной утвари. Их предводители
даже запрещали им грузить ее на корабли, оставляя место для более ценной добычи. Особенно
хорошо  было  налажено  в  Фессалонике  производство  самого  разнообразного  вооружения.  По
данным  Константина  Багрянородного,  стратиг  Фессалоники,  несмотря  на  страшный  разгром,
учиненный арабами в 904 г. в городе, должен был уже в 908 г. поставить 200 000 стрел, 3000
дротиков, большое  число  щитов для  снабжения экспедиции, снаряженной  византийским пра-
вительством против арабов (De cer. P. 657).

Ремесленные мастерские существовали и в монастырях. В Студийском монастыре в

Константинополе трудились красильщики, кожевники, ювелиры, кузнецы, мастера по изготов-
лению ножей, ключей, цепей, рыболовных крючков и т. п. В поместьях византийских магнатов
также ра-{331}ботали ремесленники-профессионалы, которые занимались производством раз-
нообразных керамических изделий и тканей

117

В византийском ремесле продолжали сохраняться унаследованные от древности техни-

ческие приемы и секреты изготовления ряда изделий, а в отдельных отраслях его, как, напри-
мер, в стеклоделии, даже античная технология. Однако византийские мастера не только освои-
ли их, но и продвинулись далеко вперед. Особенно это заметно на наиболее массовом и пока-
зательном материале, каким является керамика, где была значительно усовершенствована сис-
тема обжига и приготовления теста, используемого для производства гончарной продукции

118

Успешное развитие ремесленного производства, тесно связанного с насущными по-

требностями  византийцев,  способствовало  дальнейшему  увеличению  объема  информации  о
химических процессах, происходящих в природных веществах и их соединениях. Стремление
полнее удовлетворить запросы повседневной жизни, особенно в военной сфере, нередко при-
водило к открытиям в области химии. Так, необходимость обеспечения безопасности пределов
Византии  от  нападений  врагов,  теснивших  империю  в  начале  рассматриваемого  периода  на
всех  границах,  стимулировала  создание  грозного  для  того  времени  оружия,  так  называемого
«жидкого», или «греческого огня». Его применение было залогом успеха византийцев в борьбе
с неприятелем (Mich. Ps. II. P. 10; Ann. Comn. III Р. 96—99).

«Греческий огонь» был изобретен около 673 г. Каллиником, архитектором из Гелиопо-

ля  в  Сирии,  перебежавшим  к  византийцам  при  Константине IV Погонате (668—685) (DAI.
Р. 228; Конст. Багр. С. 312) и представлял собой горючую смесь, состоящую из смолы, нефти,
селитры  и  серы.  Это  вещество  легко  воспламенялось  и  горело  даже  на  воде (PG. Т. 107.
Col. 1008 C—D). Его выбрасывали из устанавливаемых на носу кораблей сифонов-огнеметов,
которые для устрашения неприятеля устраивали в виде бронзовых или железных чудищ с ра-
зинутыми пастями и направляли в сторону вражеских судов (Ann. Comn. III. Р. 42). Хотя «гре-
ческий огонь» использовали главным образом в морских сражениях, однако не менее успешно
его применяли и при обороне и осаде крепостей и городов. Наполненные горючим веществом
глиняные сосуды бросали либо в осаждаемые укрепленные населенные пункты, чтобы вызвать
в них пожары, либо на осадные орудия врага, чтобы сжечь их. Технология производства «жид-
кого  огня»  хранилась  в  глубокой  тайне.  Ее  разглашение  каралось  смертной  казнью (DAI.

116

Г. Г. Указ. соч. С. 21.

117

Липшиц Е. Э. Очерки... С. 85—86, 104—105; Сюзюмов М. Я. Указ. соч. С. 26—27; Г. Г. Указ. соч.

С. 14.

118

Сюзюмов М. Я. Указ. соч. С. 28, 33; Каждан А. П. Экономическое развитие империи в XI—XII вв. // История

Византии. Т. 2. С. 249—250, 253—254.

Р. 68—70; Конст. Багр. С. 274—275). Однако секрет приготовления «греческого огня» стал со
временем известен и арабам, и болгарам (Кекавм. Комментарий С. 446)

119

Особый интерес византийцы продолжали проявлять к алхимии, которую ее адепты рас-

сматривали как «великое и святое искусство»

120

. По их представлениям, занятия алхимией по-

могали созданию неисчисли-{332}мых богатств и избавлению человечества от нищеты и бо-
лезней, поскольку они верили, что при соответствующей обработке можно было превратить
неблагородные металлы в благородные и приготовить универсальное средство, эликсир долго-
летия. Не понимая сущности химических процессов, при которых удавалось порой получить в
результате соединения отдельных металлов сплавы, напоминающие золото либо серебро, или
выделить настоящее серебро из сырого свинца, а из амальгамы — золото, алхимики принимали
это за действительные превращения веществ. Естественно, у них возникала мысль о возможно-
сти превращения всего сырья в благородные металлы.

Занятия алхимией в Византии носили чисто спекулятивный характер, ее последователи

занимались не постановкой опытов, а изучением дошедших к ним из глубокой древности ра-
бот,  в  которых  были  помещены  сведения  о  результатах  экспериментов  по  изготовлению  раз-
личных предметов из металла и стекла, украшений и красителей. Приведенные в них правила
по  обработке  металлов  давали  в  руки  ремесленникам  и  ювелирам  рекомендации  по  паянию,
закаливанию,  очищению  и  обогащению  металлов,  по  производству  сплавов,  листового  мате-
риала из  свинца и золота, металлических нитей  и  т. п. Много места  в  указанных сочинениях
занимают рецепты  по приготовлению  красителей, прежде  всего пурпура  и  киновари, исполь-
зуемых ткачами-ремесленниками и художниками-живописцами. В лексиконе «Суда» помеще-
но  сообщение  о  практике  смешивания  красок,  которым  обычно  занимались  ремесленники.  В
алхимических произведениях идет речь и о производстве и обработке стекла.

Среди них встречаются руководства по изготовлению ваз и кубков, по их росписи, а

также по окраске стекла, жемчуга и драгоценных камней. Для декоративной отделки их масте-
рам советовали использовать не только драгоценные металлы и камни, но и янтарь, алебастр и
т. п. Кроме того, в трактатах по алхимии были описаны отдельные, используемые ее привер-
женцами приборы, прежде всего фиалы, реторты, дистилляционные аппараты, печи и др.

121

Впервые труды по алхимии, созданные авторами более раннего времени, и коммента-

рии к ним были собраны в единый корпус в VII — VIII вв., который был дополнен при Кон-
стантине VII Багрянородном. Большинство дошедших до нас трактатов по алхимии либо ано-
нимные сочинения, либо работы, приписанные выдающимся деятелям истории, культуры и
науки прошлого. Среди них нередко встречаются имена императоров Юстиниана I и Ираклия,
а также Стефана Александрийского, Демокрита из Абдеры и др. Алхимические произведения
были широко распространены в Византии. В рукописных коллекциях сохранилось значитель-
ное число древних манускриптов, содержащих работы по алхимии. Критическое издание этих
текстов до сих пор еще не осуществлено. Большие затруднения вызывает понимание их содер-
жания. Они полны символики, туманных и непонятных рассуждений и ложных выводов и от-
личаются религиозно-мистическим характером изложения и использованием труднопонимае-
мых выражений, аллегорий и заклинаний {333} Их авторы употребляли для обозначения одних
и тех же металлов, камней, приборов множество различных наименований

122

Несмотря на широкое распространение алхимических произведений и повсеместный

интерес, проявляемый к этой оккультной науке в византийском обществе, увлечение ею было
небезопасным.  Так,  константинопольскому  патриарху  Михаилу  Кируларию (1043—1058) на-
ряду с другими было предъявлено обвинение в приверженности волшебству и алхимии. В об-
винительной  речи,  составленной  Михаилом  Пселлом,  занятие  алхимией  объявлялось  тяжким
преступлением. По словам Михаила Пселла, патриарх не знал законов превращения металлов,
он  занимался  только  изготовлением  тинктур,  поисками  веществ,  которые  могли  бы  очистить
медь и лишить свинец плавкости. Однако на этом пути, как отмечает Пселл, он не добился ни-

119

Сюзюмов М. Я. Указ. соч. С. 28.

120

Vogel К. Ор. cit. Р. 296.

121

Vogel К. Ор. cit. Р. 301; Каждан А. П. Книга... С. 77; Hunger H. Op. cit. .S. 281.

122

Vogel К. Ор. cit Р. 297; Hunger H. Op. cit. S. 279—281.

содержание .. 26 27 28 29 ..