Культура Византии. Вторая половина VII-XII века - часть 26

Как уже говорилось, большую работу провели византийские ученые не только по разы-

сканию  манускриптов  с  трудами  античных  математиков,  но  и  по  их  комментированию.  Их
толкования  сделали  доступными  для  понимания  трактаты  великих  математиков  древности:
Евклида,  Архимеда,  Аполлония  Пергского,  Диофанта  и  др.  До  нас  дошел  комментарий  Льва
Математика к шестой книге «Начал» Евклида

. Схолии к трудам Евклида были составлены и

Арефой Кесарийским. Исправляя ошибки, допущенные писцом при копировании купленного
им кодекса с сочинениями Евклида, он сопроводил текст своими толкованиями

. {299} Ми-

хаил Пселл написал объяснения к «Введению в арифметику» Никомаха Герасского

. Боль-

шинство же сохранившихся комментариев, помещенных в рукописях, анонимные. Они сопро-
вождают тексты учебников по арифметике Никомаха Герасского и по геометрии — первые
книги «Начал» Евклида

Файл byz300g.jpg

Сотворение мира.
Создание рыб и птиц.
Ок. 1180—1194.
Монреале.
Мозаика из кафедрального собора.

Хотя византийцы мало занимались теоретическими исследованиями, тем не менее ими

были сделаны открытия, которые способствовали дальнейшему развитию математики в новое
время.

Лев Математик в своей лекции об Евклиде для выражения арифметических отношений

впервые применил буквы вместо чисел. Правда, уже в III в. Диофант ввел в алгебру буквенную
символику и обращал внимание на правила алгебраических операций, а в IV в. Папп Алексан-
дрийский во второй книге своего «Математического собрания» употреблял буквы для обозна-
чения дробей и смешанных чисел. Лев Математик сделал дальнейший шаг в развитии алгеб-
раического направления в математике. Он значительно упростил сложную символику Диофан-
та. В его задачах числа представлены буквами α′, β′, γ′, δ′ и т. д. Это создавало предпосылки
для развития современной математики, которая и была разработана в конце XVI —начале XVII
в. в трудах Ф. Виета, П. Ферма и Р. Декарта

Наряду с этим Лев Математик уделял большое внимание рассмотрению внутреннего

мистического смысла числа. В единственной сохранившейся до нас гомилии, произнесенной
им 25 марта в праздник Благовещения, он выясняет значение некоторых чисел у пифагорейцев,
сектантов Симеона и Маркиона и главным образом числа 7 у евреев

Еще более значительный интерес к мистическому смыслу чисел проявлял Михаил

Пселл, который, следуя за неоплатониками Плотином и Проклом, считал математические нау-
ки связующим звеном между бес-{300}телесными идеями и материальными объектами и заме-
чательным средством воспитания абстрактного мышления. Изучение математики, по его мне-
нию, приводит учащихся к пониманию абстрактного знания. В своем трактате «О числах» он,
ссылаясь на Ямвлиха, привлекает числовые спекуляции для объяснения явлений природы и
человеческих отношений.

Файл byz301g.jpg

Сотворение мира. Создание человека:
наделение его жизнью.
Ок. 1180—1194. Монреале.
Мозаика из кафедрального собора.

Lemerle Р. Op. cit. P. 170—171.

Euclidis Elementa. P. 361—362, 708, 719, 722, XXVII—XXIX.

Hunger H. Ор. cit. S. 241.

Browning R. Ор. cit. S. 116.

История математики с древнейших времен до начала XIX столетия/Под ред. А. П. Юшкевича. М, 1970. Т. 1.

С. 144—151; Hunger H. Ор. cit. S. 237—238.

Lemerte Р. Ор. cit. P. 157.

К пифагорейской мистике чисел Михаил Пселл снова возвращается в сочинении «На

возникновение души у Платона» в главе о семи- и девятимесячных новорожденных

Кроме того, от Михаила Пселла сохранились два послания, в одном идет речь о приро-

де геометрии, в другом — об алгебраических терминах, используемых Диофантом

Арифметические и геометрические вопросы рассматриваются в приписываемом Ми-

хаилу Пселлу сочинении, в котором дана классификация чисел и отношений и характеристика
способа нахождения площади круга. Наиболее распространенным автор считает метод, при
котором берется среднее геометрическое между площадями вписанного и описанного квадра-
тов

. Начиная с XII в. византийцы стали употреблять индийские (арабские) цифры. В первый

раз они появились в схолиях к 10-й книге «Начал» Евклида в манускрипте XII в.

Однако основные успехи были достигнуты византийцами не в теоретических изыска-

ниях, а в практическом применении данных математики в повседневной жизни.

Потребности налогового обложения заставляли византийцев уделять особое внимание

разработке способов измерения площадей. Сохранились, например, метрологические фрагмен-
ты, в которых рассмотрены сложные {301} методы измерения земли различного качества

При Константине VII Багрянородном около 938 г. появилась анонимная работа, приписанная
Герону Александрийскому, об искусстве измерения земли: «Об измерении». Она знакомила
византийцев с успехами римской геодезии. Математика использована в ней чисто
практически

Большой интерес проявляли византийцы к изучению астрономии и астрономических

трактатов древности. Астрономия была одним из предметов квадривиума, которые преподава-
ли в школах. В IX в. в Константинопольском училище в Магнаврах курс астрономии вел по-
мощник Льва Математика Феодегий (Theoph. Cont. P. 191—192). Константин VII, проявлявший
большой интерес к наукам, поощрял и тех, кто занимался астрономией. При Константине IX ее
преподавал Михаил Пселл, считавший себя знатоком в этой области (Mich. Ps. II. Р. 76—77).
Одним из его учеников был младший племянник патриарха Михаила Кирулария, усвоивший
данную дисциплину и рассуждавший о неподвижных звездах, планетах, эклиптических соеди-
нениях, причинах затмений

. Заниматься астрономией продолжали в конце XI—XII вв. Прав-

да, мы располагаем сравнительно незначительными сведениями об этом. Никита Хониат упо-
минает только о занятиях астрономией Сикидита и Симеона Сифа (Nic. Chon. Р. 147—150)

Новый расцвет астрономических штудий наблюдается в царствование Мануила I Комнина, ко-
торый весьма интересовался астрономией и астрологией

О преподавании астрономии свидетельствуют и сохранившиеся до наших дней школь-

ные руководства, подготовленные виднейшими византийскими учеными для облегчения по-
нимания сложных вопросов устройства мироздания.

От конца XI—XII вв. до нас дошел анонимный трактат, названный его первым иссле-

дователем и издателем А. Делаттом «Учебником по космологии и географии»

. В нем наряду

с другими вопросами много места отведено обсуждению кардинальных проблем средневеко-
вой астрономии — таких, как формы и размеры Вселенной, природа небесных тел, количество
сфер неба, форма, размеры и местоположение Земли. Автор учебника придерживается геоцен-
трической системы мира. Он отверг теорию ионийского происхождения о существовании

Tannery P. Psellus sur les nombres // Mémoires scientifiques. 1920. Т. 4. Р. 269—274.

Tannery P. Psellus sur Diophante // Ibid. P. 275—282.

История математики... С. 249—250.

Euclidis Elementa. Р. XIX; Tannery P. Les chiffres arabes dans les manuscrits grecs//'Mémoires scientifiques. 1920.

Т. 4. Р. 199—205.

Dain A. Métrologie byzantine. Calcul de la superficie des terres // Mémorial L. Petit. Buçarest, 1948. Р. 56—63.

Schilbach E. Byzantinische Metrologie. München, 1970. S. 7; Hunger H. Op. cit. S. 239.

Скабаланович Н. Византийская наука и школы в XI в. // Христианское чтение. 1884. № 4. С. 747.

Успенский Ф. И. Очерки по истории византийской образованности. СПб., 1891. С. 214, 243—244.

Vogel К. Op. cit. Р. 265, 269, 271, 273.

Delatte A. Un manuel byzantin de cosmologie et de géografie // Bulletin de la classe des lettres et des sciences

morales et politiques. Bruxelles, 1932. 5 série. Т 18. Р. 189—222.

множества миров. Учебник был весьма популярен в Византии, он сохранился и большом числе
манускриптов, написанных в основном в XV в.

Непрерывность традиции занятия астрономией в рассматриваемую эпоху подтвержда-

ют и рукописи этого периода, содержащие труд Клав-{302}дия Птолемея «Альмагест», кото-
рый считался самой удобной для обучения книгой. От IX в. сохранились три его копии. Одна
из них (ватиканская) считалась собственностью Льва Математика, поскольку на л. 263 об. не-
сла маргинальную заметку: «книга самого сведущего в астрономии Льва»

. В другом вати-

канском кодексе, также происходящем из окружения Льва, помимо сочинения Птолемея, были
помещены небольшие астрономические и астрологические тексты, в том числе основываю-
щаяся на геоцентрической теории Птолемея статья-таблица о вступлении солнца в зодиакаль-
ный круг. В состав библиотеки Льва Математика П. Лемерль включил и трактат по астрономии
Феона Александрийского

. В рукописях X—XII вв. также встречается «Альмагест» Птолемея.

Один из этих кодексов при Мануиле I был отослан в Сицилию и использован в работе по пере-
воду данного произведения на латинский язык

Взгляды византийцев на строение Вселенной формировались под воздействием, с од-

ной стороны, древнегреческих теорий, а с другой — библейских воззрений. При этом образо-
ванная элита, как правило, придерживалась античных концепций о форме Земли, признавая ее
шарообразной, а народные массы разделяли взгляды Священного писания, согласно которым
Земля имела форму диска, а небо — полусферы. Виднейший византийский ученый, патриарх
Фотий, называл «нелепостями» утверждения Косьмы Индикоплова (PG. Т. 103. Col. 69), кото-
рый рассматривал Землю как прямоугольный параллелепипед, на краях которой покоится не-
бесный купол (PG. Т. 88. Col. 65 А, 80 D). Сам Фотий отстаивал точку зрения античных мыс-
лителей, которые разработали учение о сферичности Земли и неба

. Эта доктрина была вос-

принята и Иоанном Дамаскином, который считал Землю шаром, окруженным небесными сфе-
рами

. Михаил Пселл и Симеон Сиф также были сторонниками античных концепций устрой-

ства мироздания. По их мнению, небо, звезды, Луна, Земля имели сферическую форму, ее они
рассматривали как наиболее совершенную (Delatte. Anecd. II. Р. 18)

Иоанн Дамаскин, систематизируя знания, приобретенные человечеством в предшест-

вующие столетия, в своем «Источнике знаний» коснулся и отдельных проблем астрономии.
Используя сочинения своих предшественников, опиравшихся на труды Аристотеля, Иоанн
Дамаскин рассказал о неподвижной небесной сфере, о зодиакальных созвездиях, о семи плане-
тах, вращающихся в противоположную движению Земли сторону (PG. Т. 94. Col. 862—979).

Огромную роль в развитии астрономических штудий в Византии сыграл Михаил

Пселл,  который  в  своей  «Хронографии»  указывал,  что  занимающиеся  астрономией  обязаны
знать  о  восходах,  наклоне  зодиака,  затмениях,  полнолуниях,  эпициклах  и  т. п. (Mich. Ps. II.
Р. 76—77). {303} Перечисленные вопросы нашли отражение в других его сочинениях, многие
из которых до сих пор еще не изданы. Проблемам астрономии посвящены им как специально
написанный  трактат,  в  котором  идет  речь о движении времени, о циклах Солнца  и  Луны, их
затмениях и методах вычисления дня пасхи, так и работа общего характера «Всеобщее настав-
ление». Этот труд, предназначенный для обучения, содержал все известные в то время сведе-
ния  о  физическом  мире (PG. Т. 122. Col. 687—784). Материал  для  составления  его  Михаил
Пселл заимствовал из сочинений Клавдия Птолемея, Аристотеля и их ранневизантийских ком-
ментаторов:  Олимпиодора,  Прокла  и  др.  Хотя  он  является  компиляцией,  но  в  нем  нередко
встречаются и оригинальные мысли.

Михаил Пселл — убежденный сторонник геоцентрической системы мира великого

александрийского астронома. В своих произведениях он выступает с критикой теории сущест-

Ibid. P. 189—190.

Giannelli С. Codices Vaticani graeci. Codices, 1485—1683. Vatican. 1950. Р. 225.

Lemerle Р. Ор. cit. P. 169.

Vogel K. Op. cit. Р. 270—271, 273; Hunger H. Ор. cit. S. 238.

Гаврюшин Н. К. Византийская космология в XI веке // Историко-астрономические исследования. М., 1983.

Вып. 16. С. 328; Удальцова З. В. Косьма Индикоплов и его «Христианская топография» // Культура Византии. IV —
первая половина VII в. М., 1984. С 470.

Delatte А. Ор. cit. Р. 202; Гаврюшин Н. К. Указ. соч. С. 328.

Ср.: PG. Т. 122. Col. 785; Гаврюшин Н. К. Указ. соч. С. 334—335.

вования множества миров и отстаивает существование одного единственного мира, состоящего
из различных частей (PG. Т. 122. Col. 757). Уделяет он внимание и структуре мироздания. Ха-
рактеристику ее он начинает с рассказа о небе, затем переходит к неподвижным звездам и зо-
диакальным созвездиям, к сферам планет, Луны, затем к областям огня, воздуха, воды и земли
(PG. Т. 122. Col. 761, 764). Описывает Михаил Пселл и природу небесных тел. Следуя за Ари-
стотелем, он излагает учение об эфире, считая, что в небесных сферах преобладает воздушное
начало, а в звездах — огненное (PG. Т. 122. Col. 700, 745). Свой свет звезды, по мнению Ми-
хаила Пселла, не заимствуют от Солнца (PG. Т. 122. Col. 748). Тепловое излучение последнего
он объясняет не тем, что оно является раскаленным, а огненными испарениями, которые воз-
никают вокруг него при движении (PG. Т. 122. Col. 745). Из этих испарений образуются коме-
ты, материя которых аналогична материи Млечного Пути. Количественное соотношение коме-
ты со звездой равно у него соотношению Млечного Пути с целым кругом Вселенной, который
он определяет расстоянием между созвездиями Стрельца и Близнецов, находящимися на про-
тивоположных концах диаметра Вселенной (PG. Т. 122. Col. 741).

Указывает Михаил Пселл и приближенные периоды обращения планет, которые в со-

ответствии с пифагорейской теорией музыкально-математической гармонии космоса соотно-
сятся как октавы, квинты и кварты (PG. Т. 122. Col. 749). Определяет он и окружность Солнца,
Луны и Земли и приводит их соотношение. Эти данные, по его словам, он приводит «согласно
опытнейшему в астрономии Аристарху» (PG. Т. 122. Col.744).

В трудах Михаила Пселла изложена теория «великого года», т. е. мирового периода, по

истечении которого все планеты возвращаются в исходное положение в 30° созвездия Рака или
в 1° созвездия Льва и происходит всемирный потоп. Число лет данного «великого года» у Ми-
хаила Пселла равно 1 753 200 годам (PG. Т. 122. Col. 764). Для вычисления этого мирового пе-
риода Михаил Пселл, по мнению П. Таннери, использовал наряду со стоической традицией и
египетские источники. Останавливается Михаил Пселл и на вопросе смены времен года. Он
указывает, что «великая зима» наступает, когда солнце и планеты оказываются в «зимних со-
звездиях (Рыбы, Водолей)», а «великое лето», когда они появляются в «летних созвездиях
(Льва)». {304} При этом он отмечает, что наступление «зимы» приводит к потопу, «лета» — к
засухе (PG. Т. 122. Col. 764)

Близка к естественнонаучным трудам Михаила Пселла по взглядам на устройство Все-

ленной работа Симеона Сифа «Общий обзор начал естествознания» (PG. Т. 122. Col. 783—
810). Впервые содержание названного сочинения Симеона Сифа было описано Ф. И. Успен-
ским, нашедшим его в составе манускрипта, хранившегося в библиотеке Святоградского под-
ворья в Стамбуле

. Научное издание работы Симеона Сифа было осуществлено в 1939 г. А.

Делаттом (Delatte. Anecd. II. Р. 17—87).

Проникнутый теологической направленностью, «Общий обзор начал естествознания»

представляет собой обширное произведение, в котором рассматриваются различные вопросы
строения Вселенной. В нем сообщаются сведения о небесных светилах и Земле, их природе и
форме, размерах Солнца и Луны, движении звезд, о вечности космоса и т. п.

Знания по астрономии Симеон Сиф, как правило, черпал из книг, главным образом из

естественнонаучных трудов Аристотеля, сочинения Птолемея и комментария к ним Прокла.

Свою работу Симеон Сиф начинает с описания сферической формы Земли. Он, как и

Михаил  Пселл, приверженец  геоцентрической системы мира. Затем  он  рассказывает о водах,
воздухе, огне, облаках, дождях, молнии, громе. После этого он переходит к изложению мате-
риала о сферах Луны, Меркурия, Венеры, Солнца, Марса, Юпитера, Сатурна, о неподвижных
звездах, о беззвездной области, которая приводит в движение все остальные сферы в направле-
нии с востока на запад. Рассматривая проблему движения небесных тел, он отвергает тезис о
вращении  звезд  вокруг  своей  собственной  оси  и  принимает  положение,  что  они  движутся  за
Солнцем, которое является как бы их небесным вождем по велению бога (Delatte. Anecd. P. 46;
PG, 122 Col. 801). Особо  Симеон  Сиф  подчеркивает,  что  при  движении  солнца  вокруг  него
возникают  испарения,  которые  являются  источником  зарождения  комет  (Delatte. Anecd. II

Tannery P. Psellus sur la grande année//Mémoires scientifiques. 1920. Т. 4. Р. 261—268; Гаврюшин Н. К. Указ. соч.

С. 330—336.

Успенский Ф. И. Указ. соч. С. 243—244.

Р. 33; PG, 122. Col. 793). Останавливаясь на вопросе движения небесных светил, Симеон Сиф
отмечает его физический, а не психический характер. Основываясь на этом заключении, он,
как и Иоанн Дамаскин, отрицает теорию древнегреческих мыслителей об одушевленности не-
бесных светил (Delatte. Anecd. II Р. 36—37; PG. 122. Col. 796). Вопрос о природе неба и звезд
разрабатывается на основании концепций Платона и Аристотеля. Используя их теории и ком-
ментарий Прокла, Симеон Сиф приходит к выводу, что небо образовано из четырех элементов,
в их наиболее утонченных и совершенных формах, так называемых «цветов элементов». Как и
Михаил Пселл, он склоняется к мысли, что в небесных сферах наблюдается преобладание воз-
душного начала, а в звездах — огненного (Delatte. Anecd. II Р. 42—43; PG. 122. Col. 800). При
изложении вопроса о свете звезд Симеон Сиф не высказывается определенно, он приводит две
точки зрения: согласно одной, они заимствуют свой свет от солнца, согласно другой — звезды
имеют {305} свой свет (Delatte. Anecd. II Р. 48; PG. 122. Соl. 804). Прибегая к авторитету Пла-
тона и Аристотеля, на основании логических аргументов он решает и вопрос о вечности (не-
уничтожаемости) или конечности мира во времени. По его представлению, мир, как и всякое
тело, обладает ограниченной крепостью (Delatte. Anecd. II р. 34; PG. 122. Col. 796). В трактате
Симеона Сифа приведены сведения о небесном экваторе, небесном меридиане и горизонте, о
видимом наклоне оси мира к горизонту (Delatte. Anecd. II Р. 42. 39; PG. 122. Col. 800, 797). На-
клон плоскости эклиптики к плоскости небесного экватора приблизительно на 24° вызывает,
по его мнению, смену времен года (Delatte. Anecd. II Р. 49; PG. 122. Col. 804). «Согласно муд-
рейшему Птолемею» объясняет Симеон Сиф лунные и солнечные затмения (Delatte. Anecd. II
Р. 52— 59; PG. 122. Соl. 804—809).

Размер Земли по окружности, полученный, как он говорит, геометрическим способом,

равен у него 250 000 стадий (Delatte. Anecd. II Р. 22; PG, 122. Col. 788).

Особо следует отметить, что материал трактата Симеона Сифа свидетельствует о зна-

нии им прецессии

движения точки равноденствия на эклиптике, правда, в неточном масшта-

бе одного градуса в течение 60 лет.

Таким образом, в работе Симеона Сифа нашли отражение наиболее волновавшие его

современников вопросы по астрономии, некоторым из них он дал оригинальное решение

Интересные, отличающиеся оригинальностью сведения по астрономии содержатся в

космографическом трактате Евстратия Никейского, который родился около 1050 г. и умер в
1120 г.

Он был учеником Иоанна Итала, автором ряда богословских произведений, прибли-

женным советником Алексея I Комнина и даже официальным теологом при императоре. Анна
Комнина с большой похвалой отзывается о нем, называя его «мужем, умудренным в божест-
венных и светских науках, превосходящим в искусстве диалектики стоиков и академиков»
(Анна Комм. С. 397).

По своему содержанию и кругу разбираемых проблем работа Евстратия Никейского

обнаруживает поразительное сходство с анонимным «учебником по космологии и географии»,
изданным А. Делаттом.

Основными источниками сведений Евстратия Никейского по астрономии были труды

античных мыслителей Эмпедокла, Аристотеля, Клавдия Птолемея, а также стоическая тради-
ция.

В труде Евстратия Никейского идет речь о движении небесных светил, о числе небес-

ных сводов (их, как и в учебнике, насчитывается 9), {306} о планетах и зодиакальных созвез-
диях. Освещены в трактате и различные атмосферные явления, даны объяснения происхожде-
нию дождя, снега, града, грома, молнии и т. д.

Прецессия — медленное движение оси вращения Земли по круговому конусу. Ось этого конуса перпендику-

лярна плоскости земной орбиты, а угол между осью и образующей конуса равен 23°27′. Период прецессии равен
приблизительно 26 тыс. лет. Вследствие прецессии точка весеннего равноденствия движется по эклиптике навстре-
чу кажущемуся движению Солнца (предварение равноденствия), проходя 50°24′ в год, полюс мира перемещается
между звездами, экваториальные координаты звезд непрерывно изменяются. Одновременно с прецессионным дви-
жением земная ось испытывает нутационные колебания.

Hunger Н. Ор. cit. S. 241; Гаврюшин Н. К. Указ. соч. С. 329—336.

Dräseke I. Zu Eustratios von Nicäa / / BZ. 1896. Bd. 5. S. 336.

Подробнее см.: Гукова С. Н. Космографический трактат Евстратия Никейского // ВВ. 1986. Т. 47.

С. 145—156.

О положении Земли Евстратий Никейский высказывает точку зрения, аналогичную ут-

верждению, приведенному в учебнике. Он говорит, что Земля расположена в центре Вселен-
ной в подвешенном состоянии. Ее поддерживают божественный промысел и образуемые вра-
щательными движениями звезд потоки ветра, которые сжимают Землю и препятствуют разъе-
динению ее частей.

Расстояние от Земли до неба в обоих произведениях определенно одинаково, оно равно

27 375 000 стадий. Земля и вся Вселенная представлена в них в форме яйца.

Евстратий Никейский, как и названные выше византийские ученые, является сторонни-

ком геоцентрической системы мира

Однако в Византии были знакомы не только с геоцентрической системой Клавдия Пто-

лемея, но и гелиоцентрической — Аристарха Самосского, отстаивавшего точку зрения о вра-
щении Земли вокруг Солнца. Доказательством этому служит речь, произнесенная Михаилом
Италиком в 1143 г. при коронации Мануила I Комнина. В ней Михаил Италик сравнивает им-
ператора с Солнцем, расположенным, по его мнению, в центре Вселенной

Важное место в системе естественнонаучных знаний византийцев занимала астрология,

которая  изучала  положение  небесных  светил  (неподвижных  звезд,  зодиакальных  созвездий,
комет, Солнца, Луны, планет) и их влияние на судьбы народов, государств, отдельных людей,
их поступки и  исход  предпринимаемых дел. Подметив  бесспорный  факт воздействия  Солнца
на органический мир, а Луны — на течение таких болезней, как сомнамбулизм и эпилепсия, на
морские  приливы и отливы, астрологи  стали признавать зависимость всех  земных  событий и
дел от того или иного расположения небесных тел. Они считали, что существует нерасторжи-
мая связь между человеком и окружающей его Вселенной, которая представлялась им как еди-
ное целое

Астрологи полагали, что по положению светил можно предугадать будущее, опреде-

лить  благоприятный  момент для выполнения  того  или иного  предприятия. Как  и  прежде, ос-
новным способом предсказания будущего было составление  гороскопов. Для этого на эклип-
тике выбирали точку, которая поднималась над горизонтом во время рождения, смерти, начала
какого-то события или дела. Она была исходным пунктом, от которого все небо делили на 12
«домов»: «счастья», «богатства», «родства», «карьеры», «долголетия» и т. д. После этого опре-
деляли  положение  главных  планет  к  «домам»,  соотношение  планет  между  собой,  их  место  в
зодиаке и на горизонте и измеряли расстояние между ними. {307} Каждая планета была хозяи-
ном какого-то одного «дома». Близость ее к своему «дому» увеличивала степень воздействия
на  земные  дела  в  данный  момент.  Влияние  «домов»  в  разные  периоды  было  неодинаковым.
Наибольшей силой обладали те «дома», которые были расположены в так называемых центрах
— четырех главных пунктах эклиптики. Местоположению указанных точек на небе придавали
решающее значение (Анна Комн. Комментарий. С. 520—521; Мих. Пс. Комментарий. С. 274).

Чтобы определить место небесных светил на эклиптике, в зодиакальном круге и на го-

ризонте и измерить расстояние между ними, астрологам приходилось вести непрерывные на-
блюдения за ними и производить довольно сложные вычисления. Для этого им необходим был
определенный минимум знаний по математике и астрономии, а также умение пользоваться ас-
трономическими  приборами,  и  прежде  всего  астролябией.  Постоянно  изучая  расположение
планет и звезд, астрологи тем самым объективно увеличивали объем знаний человечества  по
астрономии  и  этим  содействовали  ее  дальнейшему  развитию.  Высокий  авторитет  и  непрере-
каемое влияние астрологии в течение всего средневековья объясняются тем, что в своем лице
она объединяла одновременно науку и мистику. Именно последняя гарантировала астрологии
успех и широкое распространение во всех слоях средневекового общества

Отношение к астрологии в византийском обществе было двойственным. Церковь была

враждебно настроена к астрологии, поскольку доктрина астрологов, ставившая поступки лю-

Delatte A. Ор. cit. Р. 190—206: Гукова С. Н. Космография в системе византийской науки и образования в XI—

XII вв.//Городская культура. Средневековье и начало нового времени. Л.. 1986. С. 38—39.

Wirth Р. Zur Kenntnis heliosatellitischer Planetentheorien im griechischen Mittelalter // Historische Zeitschrift. 1971.

Bd. 212. S. 363—366.

Скабаланович Н. Указ. соч. С. 765—766; Гукова С. И. Космография... С. 39—40.

Самодурова З. Г. Естественнонаучные знания//Культура Византии. С. 412—413; Гукова С. Н. Космография...

С. 39.

дей в зависимость от положения и движения небесных светил, противоречила христианскому
вероучению о самоопределении души, о свободе воли и воздаяния за добродетели и пороки
после смерти

Иным было отношение к астрологии византийских монархов. При их дворах бывали

астрологи, к которым во всех важных случаях обращались императоры за советом и которые
должны были определять исход того или иного предприятия по положению звезд на небе. Ми-
хаил V Калафат, задумав удалить из дворца усыновившую его императрицу Зою, обратился к
астрологам, чтобы выяснить, благоприятствует ли время задуманному мероприятию (Mich. Ps.
I. Р. 96—98). Глубокий пиетет питал к астрологам Константин IX Мономах. Он и сам следил за
движением звезд и пытался определять по ним свою судьбу. К астрологам в критических об-
стоятельствах обращался Михаил VII для выяснения исхода событий и внимательно выслуши-
вал их предсказания (Att. Р. 257). Алексей I Комнин, мало внимания обращавший на небесные
предзнаменования, объяснявший их естественными причинами, относился враждебно к астро-
логам и даже изгнал их из столицы. Однако, когда на небе появилась огромная комета, кото-
рую  в  народе  считали  вестником  каких-то  новых,  необычайных  событий,  он  был  вынужден
обратиться за разъяснениями подобного явления к сведущим людям, а именно к эпарху города
Василию, довольно хорошо разбиравшемуся в учении астрологов (Ann. Comn. III. P. 64—65).
Внук Алексея I Мануил I Комнин слепо доверял предсказаниям астрологов и не предпринимал
никогда никаких {308} действий, не выяснив предварительно: благоприятствует ли положение
звезд задуманному предприятию. В своей «Истории» Никита Хониат пишет, что Мануил I все
важнейшие и величайшие дела ставил в зависимость от взаимного расположения и движения
небесных  светил  и  слова  астрологов  принимал  за  изречения  оракулов  (Nic. Chon. P. 95—96,
146, 153—154, 169). В  послании,  направленном  монаху  монастыря  Пантократора,  Мануил
Комнин упрекает его в ограниченности и необразованности и воздает хвалу верующему в звез-
ды,  стараясь  в  то  же  время  согласовать  астрологию  с  христианским  вероучением.  Для  под-
тверждения  истинности  доктрины  астрологов  он  приводит  цитаты  из  Священного  Писания  и
трудов  отцов  церкви,  а  также  ссылается  на  авторитет  ученых  прошлого,  которые  придавали
большое  значение  астрологии, и  прежде всего  на  Льва  Математика

. Осуждал Мануила I за

это Михаил Глика, заключенный в темницу, а впоследствии ослепленный по приказу импера-
тора (Анна Комн. Комментарий. С. 521). С огромным доверием относились к астрологии и ва-
силевсы из династии Ангелов. По рассказу Никиты Хониата, Алексей III Ангел при неблаго-
приятном положении звезд даже отказывался от переезда из Большого дворца во Влахернский.
Как подчеркивает историк, византийские императоры и шага не делали, не посоветовавшись с
астрологами о положении звезд (Nic. Chon. P. 530).

Широко была распространена вера в зависимость человеческих судеб от небесных све-

тил в народных массах. Появление комет на небосклоне вызывало у них суеверный ужас. Ви-
зантийские хроники полны рассказов об этих страшных явлениях. Так, Кекавмен говорит о по-
явлении «хвостатой звезды», приносящей несчастье (Кекавм. С.. 254—255).

Отношение образованных византийцев к астрологии было противоречивым. Опасаясь

церковных наказаний, они на словах отказывались верить в зависимость земных событий и дел
от расположения небесных светил. Однако нередко они прилежно изучали астрологию и до-
пускали возможность воздействия планет и звезд на судьбы государств, народов и отдельных
лиц.

Михаил Пселл считал астрологию суетной наукой и порицал тех, кто был ею увлечен.

Сам он не признавал влияния местоположения и сочетания светил на ход дел в подлунном ми-
ре. Однако он полагал, что они воздействуют на погоду на Земле (Mich. Ps. II. Р. 77—78)

. Его

современник Михаил Атталиат называл астрологов обманщиками (Att. P. 257). Как суетное
учение и новейшее изобретение определяет астрологию и Анна Комнина, изучавшая ее, чтобы
со знанием дела обличать тех, кто ею занимается (Ann. Comn. II. Р. 57—59). Свою судьбу она
не хотела связывать с движением звезд (Ann. Comn. III. Р. 172).

Lemerle Р. Op. cit. Р. 194; Гукова С. Н. Космография... С. 39.

Hunger H. Ор. cit. S. 242.

Ibid. S. 241.

Представители ученой элиты, отвергая астрологию в принципе, нередко в конкретных

случаях верили в небесные предзнаменования и в их влияние на жизнь людей.

С большим увлечением занимался астрологией выдающийся византийский ученый Лев

Математик. Он вел постоянные наблюдения за движением небесных светил, стараясь по ним
предугадать будущее. В состав его библиотеки наряду с научными трактатами, указанными
выше, была {309} включена и книга Павла Александрийского «Введение в астрологию» кото-
рую с VII в. начали использовать в качестве учебного пособия

. В двух написанных им гекза-

метрах Лев Математик восхваляет Павла Александрийского как знатока звезд и указывает, что
именно он помог ему овладеть тайнами искусства предсказания (АР IX. 201)

. По сообщению

хронистов, с помощью своих знаний в этой области Лев Математик сумел предотвратить голод
в Фессалонике, посоветовав его жителям произвести посев в определенный строго указанный
им момент, что позволило вырастить обильный урожай (Teoph. Cont. P. 191). Предупреждал он
и кесаря Варду об угрожавшей ему смерти, предостерегая его от участия в походе на Крит
вместе с Михаилом III и Василием, так как роковые, зловещие знамения, наблюдаемые нака-
нуне, будто бы предрекают ему кончину (Theoph. Cont. P. 197). Стремился Лев Математик спа-
сти от гибели и прихожан, находящихся в церкви Богородицы, называемой Сигмой, предупре-
ждая их об опасности погибнуть при землетрясении, происшедшем в столице на третьем году
царствования Василия I

О работах Льва Математика, посвященных астрологическим проблемам, известно

очень мало. Его считают автором фрагмента небольшого, содержащегося в Венецианской ру-
кописи, астрологического трактата о значении затмений для предсказания войн и других бед-
ствий. Исследовавший это сочинение Ф. Болл пришел к заключению, что участие Льва Мате-
матика в его составлении минимальное, лишь незначительная часть принадлежит ему. Основ-
ной же текст был написан намного раньше (CCAG. VII. 1. Р. 150—151)

С большей определенностью можно говорить о его авторстве схолий к Порфирию, в

которых была исправлена якобы допущенная последним ошибка в расчете места восхода точки
на горизонте в момент рождения, что имело существенное значение при составлении гороско-
па.

В некоторых манускриптах Лев Математик назван автором ряда астрологических работ

о движении Луны, бронтология и сейсмология

В XII в. Иоанном Каматиром были составлены две астрологические поэмы: «О круге

зодиака» и «Введение в астрономию», которые были посвящены императору Мануилу I. В них
идет речь о 12 знаках зодиака, планетах, неподвижных звездах, методах составления гороско-
пов, основных положениях астрологии. Материал свой Иоанн Каматир заимствовал главным
образом из произведений Клавдия Птолемея, которого он называет «премудрым и прекрас-
ным» (Joh. Kam. S. 75). Наряду с этим Иоанн Каматир использовал сочинения Гефестиона Фи-
ванского, Ритория, Иоанна Лида

От этого же столетия дошла до нас посвященная севастократориссе Ирине астрологи-

ческая  поэма,  опубликованная  в XIX в.  под  именем {310} Феодора  Продрома.  В  настоящее
время  в историографии утвердилось  мнение, что  автором  этого  сочинения  является  Констан-
тин  Манасси.  По  своему  содержанию  оно  близко  к  работам  Иоанна  Каматира.  В  нем  также
рассказывается о знаках зодиака, о положении звезд, о свойствах и отношениях планет

Файл byz311g.jpg

Поливная тарелка,
найденная при раскопках
на афинской агоре. XII в.

Lemerle Р. Ор. cit Р. 171; Самодурова З. Г. Указ. соч. С. 493.

Hunger H. Ор. cit. S. 239.

Липшиц Е. Э. Очерки... С. 341, 348—349; Lemerle Р. Ор. cit, P. 156, 158—159.

Lemerle Р. Ор. cit. P. 171.

Lemerle Р. Ор. cit. Р. 171—172; Hunger H. Op. cit. S. 239.

Шангин М. А. Ямбическая поэма Иоанна Каматира «О круге Зодиака» по академической рукопи-

си//Известия АН СССР. 1927. 6-я сер. Т. 21. С. 425—432: Гаврюшин Н. К. Указ. соч. С. 336.

Hunger H. Ор. cit. S. 242—243.

содержание .. 24 25 26 27 ..