Психогенетика

Таблица 10.1

Внутрипарное сходство МЗ и ДЗ близнецов в исследовании

темперамента А. Торгерсен

Возраст

Показатели темперамента

2 месяца

9 месяцев

6 лет

Активность

1,52

5,26***

11,34***

Регулярность

4,98**

12,86***

4,22***

Приближение-удаление

0,83

6,77**

8,80***

Адаптивность

0,57

2,28*

2,23*

Интенсивность

2,55*

5,32***

9,56***

Порог реактивности

2,82**

9,90***

2,91***

Настроение

1,54

3,31**

3,32**

Отвлекаемость

1,40

3,94***

—

Внимание-настойчивость

4,40***

5,13***

Примечание. Внутрипарное сходство МЗ и ДЗ близнецов оценивалось по соотноше-
нию дисперсий внутрипарных разностей. Значимое F-отношение говорит о боль-
шем сходстве МЗ по сравнению с ДЗ и, следовательно, о наличии генетического
компонента в изменчивости признака.

*р < 0,05; **р < 0,01; ***р < 0,001

ции: 1 год и 2 года — 0,42; 2 и 3 года — 0,37; 3 и 4 года — 0,29; в Колорад-

ском  проекте  аналогичные  корреляции  даже  выше: 0,54, 0,61, 0,54 соответ-
ственно.  Более  того,  начиная  с  трех  лет  обнаруживаются  связи  с  темпера-
ментом  в  период  ранней  взрослости  (17-24  года):  корреляции  с  оценками,

полученными в 1 и 2 года, приближаются к нулю, но затем, в 3 и 4 года, они
уже равны 0,31 и 0,37 (подумаем: ведь это интервал в 15-20 лет!).

Более того, трудный темперамент детства имеет проекцию в приспособ-

ленность  взрослого  человека  к  разным  сферам  деятельности — обучения,
социальной,  семейной  и  т.д.;  соответствующие  корреляции  с  первым  и  вто-
рым  годами  жизни  нулевые,  но  с  трудным  темпераментом  в 3 года  трудно-

сти взрослого уже имеют корреляцию r -0,21, а в 4 года r -0,32 (минус здесь
означает, что, чем выше оценки трудного темперамента в детстве, т.е. чем он
труднее, тем ниже приспособленность взрослого).

По данным упоминавшегося близнецового исследования А. Торгерсен,

из пяти компонентов синдрома трудного темперамента в 6 лет три имеют
высокую генетическую составляющую (слабая реакция «к», высокая интен-

сивность реакций, низкая регулярность: h

= 0,94; 0,82; 0,68 соответственно),

один — плохая адаптивность — определяется в основном общесемейной сре-
дой (с

= 0,55), и еще один — негативное настроение — индивидуальной

средой (е

= 0,63). Правда, в двух последних признаках влияния наследствен-

ности тоже констатируются: h

= 0,26 и 0,37 соответственно (см. [132; гл. VIII]).

16*

243

3. ИССЛЕДОВАНИЯ ЧЕРТ ТЕМПЕРАМЕНТА У ВЗРОСЛЫХ

В подавляющем большинстве работ используются схема и методи-

ки Г. Айзенка; оценивается экстра-интроверсия и нейротицизм или

близкие к ним свойства: социабельность, активность и т.д. Меньше

исследован психотицизм.

Напомним, что шкала экстраверсии объединяет такие характеристики, как

социабельность, активность, оживленность, доминантность и т.п.; централь-

ное  ядро  нейротицизма  —эмоциональная  стабильность-нестабильность,  уро-
вень  эмоциональности  в  целом,  но  с  ним  коррелируют  самооценка,  осторож-
ность  и  т.п. (однако  это  не  клинический  невротизм!);  психотицизм,  выделен-

ный

позже,

характеризует

агрессивность,

холодность,

эгоцентричность,

отсутствие эмпатии и т.п. (но с ним коррелирует и креативность). На «низ-
ких» концах трех указанных суперфакторов индивидуальности располагают-

ся: интроверсия, эмоциональная стабильность, Я-контроль [246,250].

Эти черты оказываются весьма стабильными в онтогенезе и по своей

структуре, и по индивидуальной выраженности. Например, нейротицизм и

социальная  экстраверсия,  оцененные  у  одних  и  тех  же  людей  с  интервалом  в
45  лет,  коррелируют  на  уровне 0,30 и 0,60, В  другом  лонгитюдном  исследова-
нии,  охватившем  людей  от  среднего  возраста  до  старости,  с  интервалом  в 30

лет,  межвозрастная  корреляция  социальной  интроверсии  равна 0,74; по  ос-
тальным  шкалам  (использовался MMPI) корреляции  в  среднем  выше 0,40.
Существуют  и  другие  работы,  выполненные  разными  диагностическими  ме-

тодами, на разных возрастных группах и интервалах, но говорящие о том же, а
именно о возрастной стабильности этих характеристик индивидуальности [246].

Психогенетические исследования, суммированные Р. Пломиным

с соавторами [364], показали отчетливое, хотя и не очень высокое

влияние наследственности. В шведском исследовании (4987 пар МЗ близ-

нецов и 7790 пар ДЗ 17-49 лет) получены такие оценки внутрипарно-

го сходства: по экстраверсии r

МЗ

= 0,51 и r

дз

= 0,21, по нейротицизму

оно такое же: 0,50 и 0,23 соответственно. Отсюда наследуемость в обо-

их случаях равна 0,5-0,6. Важно, что примерно те же оценки получе-

ны в независимом исследовании, проведенном в Австралии: внутри-

парные корреляции МЗ и ДЗ близнецов (всего 2903 пары) по экcтpa-

версии равны 0,52 и 0,17, по нейротицизму 0,50 и 0,23. Коэффициент

наследуемости по экстраверсии выше, по нейротицизму примерно

тот же, что свидетельствует о хорошей воспроизводимости результа-

тов. В некоторых работах получено очень низкое сходство ДЗ близне-

цов — более чем вдвое ниже сходства МЗ, что говорит, по-видимо-

му, о неаддитивном типе наследования. У разлученных МЗ (95 пар) и

разлученных ДЗ близнецов (220 пар) сходство по экстраверсии выра-

жается коэффициентами 0,30 и 0,04 и по нейротицизму 0,24 и 0,28

соответственно.

Обобщенные

оценки

наследуемости,

полученные

объединением

различных близнецовых работ, дают около 40% генетической вариа-

тивности для экстраверсии и около 30% — для нейротицизма [364].

244

Более полно относящиеся к этим характеристикам данные про-

анализированы в упомянутой книге Дж. Лоэлина [318]. Вот некоторые

из них.

В табл. 10.2 и 10.3 приведены результаты четырех исследований

разлученных близнецов: финского, шведского, британского, Мин-

несотского (США). В трех первых большинство близнецов были раз-

лучены на первом году жизни, но некоторые пары — лишь после

10 лет; в Миннесотской выборке разлучение произошло в возрасте

менее 3 мес, и длилось не менее 5 лет. Во всех группах некоторые

пары имели контакты уже после разлучения, некоторые вновь объе-

динились перед самым тестированием. Однако в любом случае это —

близнецы, которые значительную часть своего детства провели в раз-

ных домах, т.е. в разной среде, и потому их сопоставление с вырос-

шими совместно близнецами вполне информативно.

Таблица 10.2

Корреляции по экстраверсии в четырех исследованиях разлученных

близнецов [по: 318]

Финское

Шведское

Миннесотское Британское

Группы

близнецов

М3

0,38

0,30

0,34

0,61 42

МЗ

ВМ

0,33

0,54

150

0,63

217

0,42 43

ДЗ

Р,

0,12

0,04

220

-0,07 27

ДЗ

ВМ

0,13

135

0,06

204

0,18

114

Примечание. Здесь и в табл. 10.3: М3

, Д3

— разлученные близнецы; М3

ВМ

, ДЗ

ВМ

—

пары, выросшие имеете; п — количество пар.

Таблица 10.3

Корреляции по нейротицизму в четырех исследованиях

разлученных близнецов [318]

Финское

Шведское

Миннесотское Британское

Группы

близнецов r

МЗ

0,25

0,61

0,53 42

МЗ

ВМ

0,32

117

0,41

151

0,54

217

0,38 43

ДЗ

0,11

0,28

218

0,29

ДЗ

ВМ

0,10

135

0,24

204

0,41

114

245

Статистическая оценка согласованности результатов всех четырех

исследований экстраверсии показала их хорошее соответствие друг

другу; иначе говоря, эти результаты не случайны и могут быть объе-

динены.

Согласованность результатов исследований нейротицизма ниже,

чем в данных по экстраверсии. Причиной могут быть и различия в

разных версиях этой шкалы (что неизбежно при адаптации методики

к разным популяциям), и большая межпопуляционная вариативность

по эмоциональности в сравнении с экстраверсией и т.д. Однако по-

смотрим: разлученные МЗ близнецы внутрипарно более похожи, чем

ДЗ, вместе выросшие, т.е. имеющие одну среду (в двух выборках из

трех), а в двух случаях их сходство выше, чем у МЗ, живущих вместе.

Последнее обстоятельство часто объясняется тем, что у разлученных

близнецов отсутствует распределение ролей в паре, снижающее их

сходство (вспомним данные В.В. Семенова, приведенные в гл. VII:

внутрипарные корреляции по оценкам базовых эмоций в парах с ро-

левыми отношениями значительно ниже, чем без них).

Любопытны данные, полученные методом семей МЗ близнецов: в

американском исследовании, включавшем 149 пар взрослый МЗ близ-

нец Х его ребенок и 121 пару со-близнец родителя Х тот же ребенок,

получены корреляции: по экстраверсии 0,18 и 0,24, по нейротицизму

0,10 и 0,02 соответственно. Сходство полусиблингов — детей МЗ близ-

нецов (т.е. имеющих генетически идентичных отцов или матерей и

потому не являющихся двоюродными родственниками в полном смыс-

ле этого слова) — оценивается корреляциями 0,18 по экстраверсии и

— 0,02 — по нейротицизму. Все корреляции низки, однако все же они

по экстраверсии выше, чем по нейротицизму. Кроме того, в анало-

гичном шведском исследовании корреляции с родителями выше, чем с

генетически таким же, но не воспитывающим ребенка человеком [318].

Метод приемных детей дал в разных работах различающиеся ре-

зультаты. Корреляции детей по экстраверсии и нейротицизму и с био-

логическими родителями, и с усыновителями невысоки: самые вы-

сокие (r= 0,21) с биологическим отцом и матерью в одних исследо-

ваниях л такой же — с приемным отцом — в одной, британской

выборке. Правда, в большинстве случаев сходство с биологическими

родителями все же немного выше, чем с усыновителями. Такая нео-

пределенность результатов может быть, например, следствием выбо-

рочных ошибок; однако статистическая проверка согласованности

данных разных авторов по экстраверсии показала их гомогенность,

т.е. отсутствие случайных влияний. Сложнее картина с нейротициз-

мом, где в целом согласованность результатов ниже, чем в оценках

экстраверсии.

Суммируя эти данные, Дж. Лоэлин приходит к выводу о том, что

гены ответственны за 35-39% вариативности оценок экстраверсии; от

0 до 19% дисперсии определяется обшей средой, 46-63% — нндиви-

246

дуальной средой, генотип-средовыми взаимодействиями и ошибкой

измерения. Некоторую роль (примерно 4% дисперсии) играет специ-

фическая среда МЗ пар.

Нейротицизм — эмоциональная стабильность/нестабильность —

обнаруживает невысокую генетическую обусловленность (27-31% дис-

персии), 5-7% дисперсии принадлежит общей среде, 14-17% — не

совсем ясному третьему фактору (им могут быть и эффекты эписта-

за, и специфическая МЗ среда).

Как видим, оценки наследуемости экстраверсии и нейротицизма,

или «суперфакторов индивидуальности», как их иногда называют, в

обобщениях Р. Пломина и Дж. Лоэлина в основном совпадают.

Характеристики индивидуальности, близкие к этим параметрам,

содержатся и в других описательных схемах, например в схеме Р. Кет-

тела, в MMPI и др. В сводной таблице осуществленных до 1976 г. ра-

бот, которую приводят Л. Ивс, Г. Айзенк и Н. Мартин [246], коэффи-

циенты наследуемости по признакам, релевантным экстраверсии Ай-

зенка, колеблются от 0,0 до 0,83; по нейротицизму — от 0,0 до 0,81.

По психотицизму (исследованному меньше) картина чуть иная; са-

мый высокий коэффициент наследуемости ниже, чем в двух преды-

дущих чертах: Н — 0,0-0,57. По данным австралийского близнецового

исследования, генетические факторы определяют 36-50% дисперсии

оценок психотицизма; 20-40% зависят от индивидуальной среды и

24-30% — от ошибки измерения. Столь же широки различия и в оцен-

ках средовых влияний для всех трех черт.

При помощи одной из таких систем дескрипторов, диагностиру-

ющей эмоциональность, активность к социабельность, т.е. близкой к

схеме Айзенка, обследовались разлученные близнецы старшего воз-

раста (х = 59 лет). Корреляции оказались следующими: по эмоцио-

нальности 0,30; по уровню активности 0,27; по социабельности 0,20.

Подбор модели дал наследуемость указанных черт в 40, 25, 25% соот-

ветственно. В силу того, что эти параметры по психологическому со-

держанию близки экстраверсии и нейротицизму, мы можем сделать

вывод: с возрастом влияние наследственности на вариативность этих

индивидуальных черт падает.

В семейных исследованиях результаты часто различаются, но всегда

сходство в парах родители Х дети и в сиблинговых парах существенно

ниже, чем в близнецовых; приемные же дети со своими биологичес-

кими родителями имеют близкую к нулю корреляцию [там же].

Низкое сходство сиблингов по экстраверсии и нейротицизму было обна-

ружено в оригинальном исследовании Т.Д. Думитрашку [54]. Эти характери-

стики  диагностировали  у  первых  трех  детей (30 человек)  в 4-5-детных  семьях
по  достижении  каждым  из  них  одного  и  того  же  возраста  (х  = 9,5 лет).  В  от-
личие  от  интеллекта,  по  которому  корреляции  сиблингов  были  высокими (0,36-

0,78), по нейротицизму они нулевые, по экстраверсии они равны 0,10; 0,23;
0,34 в разных парах сиблингов.

247

Низкое сходство сиблингов может говорить о существенной роли

индивидуальной среды; во всяком случае, метаанализ четырех больших

близнецовых исследований (в сумме 23 000 пар) показал, что инди-

видуальная среда объясняет около 50% вариативности обеих черт [318].

Возможно, причина этого кроется и в стиле семейной социализа-

ции, и в особенностях психодиагностических методик, и в ролевых

отношениях, складывающихся в близнецовых и сиблинговых диадах.

Вероятные влияния среды на результаты генетических исследований

темперамента проанализированы М.С. Егоровой и В.В. Семеновым [132;

гл. VIII], а также в работе М.С. Егоровой [55, 57]. В.В. Семенов обнару-

жил отчетливую зависимость оценок внутрипарного сходства по эмо-

циональному статусу от распределения ролей в паре: наличие лидера

и ведомого снижало внутрипарное сходство и по самооценке, и по

экспертным оценкам второго близнеца и матери. Такая же картина

получена и по показателям нейротицизма: в парах с комплементар-

ными отношениями корреляции МЗ и ДЗ близнецов равны 0,76 и 0,58,

а с ролевыми 0,17 и -0,20, однако для экстраверсии внутрипарные

отношения оказались несущественными, в обоих типах пар МЗ более

похожи, чем ДЗ (0,61 и 0,37 — в парах без ролей, 0,75 и 0,44 — с выде-

лением лидера и ведомого).

Правда, в более поздней работе М.С. Егорова [57] предположила,

что, несмотря на расхождение в абсолютных оценках различных осо-

бенностей поведения, даваемых разными экспертами, уровень внут-

рипарного сходства и, следовательно, оценки наследуемости могут

оставаться теми же. Однако, как следует из приводимых ею данных,

это не всегда так. Например, наследуемость двигательной активности

действительно оказывается одинаковой по оценкам матери, воспита-

телей в детском саду и учителей (0,96; 0,91; 0,92 соответственно), но

по познавательной активности картина иная (0,28; 0,38; 0,79) и т.д.

Помимо таких, относительно простых по составу, схем описания

той подструктуры индивидуальности, которую можно отнести к кате-

гории темперамента, существуют более сложные схемы, включаю-

щие в себя и черты, которые в отечественной психологии относят

скорее к уровню собственно личностных черт. Наиболее известны

16-факторная шкала личностных черт Р.Кеттела и так называемая «Боль-

шая пятерка»* — менее известная у нас модель описания личности,

построенная на основе суждения людей о себе и о других (т.е. на импли-

цитных, субъективных представлениях, воплощенных в прилагатель-

ных, используемых людьми для описания индивидуальности).

«Большая пятерка», вызвавшая немало споров [90], завоевывает

все большую популярность, появляются попытки свести более слож-

* На русском языке наиболее полное се описание содержится в книге Я. тер Лаака

«Психодиагностика: проблемы содержания и методов» (90]. По этой книге дается и
обозначение факторов.

248

ные, дробные схемы дескрипторов индивидуальности к пяти факто-

рам. В основном варианте эти пять факторов обозначаются так:

1) экстраверсия, энергетика, энтузиазм (Surgency);

2) готовность к согласию, альтруизм, расположение (Agreeableness);

3) добросовестность, ответственность (Conscientionsness);

4) нейротизм, склонность к отрицательным эмоциям, невротич-

ность (Emotional Stability);

5) открытость, оригинальность (Culture/Openness).

Дж. Лоэлин в упомянутой книге, обобщив имеющиеся исследо-

вания (их, правда, немного) с помощью метода подбора моделей,

приходит к следующим выводам. Аддитивный генетический компо-

нент объясняет 22-46% дисперсии факторов «Большой пятерки»,

причем выше всего генетические влияния в пятом и первом фак-

торах. Небольшой эффект имеет специфическая сиблинговая среда

(4-11%), кроме первого фактора, где ее величина столь мала, что ею

можно пренебречь. Заметна роль и специфической среды МЗ пар: она

ответственна за 11-19% вариативности первых четырех факторов и

2-5% — последнего, пятого. И наконец, половина дисперсии (44-

55%) остается пока не объясненной; она может определяться и ин-

дивидуальной средой, и гено-средовым взаимодействием, и ошиб-

кой измерения.

В этих результатах наиболее близкие к понятию темперамента фак-

торы — первый (экстраверсия) и четвертый (эмоциональная стабиль-

ность) — имеют при использовании разных генетико-математических

моделей 27-36% наследуемости и небольшое, но четкое влияние МЗ

среды (15 и 17% соответственно).

По-видимому, исследования генотип-средовых отношений в оцен-

ках динамической стороны поведения затруднены и из-за более низ-

кой надежности диагностических методик, и из-за чувствительности

данных параметров к оттенкам диадических взаимодействий (напри-

мер, в парах близнецов). Все это еще подлежит дальнейшему изуче-

нию, и оценки компонентов фенотипической дисперсии этих при-

знаков, вероятно, могут меняться.

* * *

Многие динамические характеристики поведения человека фор-

мируются под большим или меньшим влиянием факторов наследствен-

ности, причем это влияние обнаруживается уже на первом году жиз-

ни. Относительно же генетических влияний на экстраверсию и нейро-

тицизм можно сделать два вывода. Во-первых, обе черты обнаруживают

умеренную наследуемость, причем в экстраверсии ее влияние, оче-

видно, несколько выше, чем в нейротицизме. Во-вторых, классичес-

кий близнецовый метод дает более высокие оценки наследуемости,

249

чем семейный и метод приемных детей. Это расхождение может быть

отчасти следствием не-аддитивного генетического компонента, осо-

бенно в вариативности оценок экстраверсии.

Добавим, что существенную роль могут играть и специфические

особенности диадических взаимодействий в парах близнецов и сиб-

лингов, однако они оказывают, по-видимому, разное влияние на раз-

ные характеристики индивидуальности.

Г л а в а X I

ПСИХОГЕНЕТИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
ДВИЖЕНИЙ

1. ДВИЖЕНИЕ КАК ОБЪЕКТ ПСИХОГЕНЕТИЧЕСКОГО

ИССЛЕДОВАНИЯ

В работах, анализирующих результаты психогенетических иссле-

дований когнитивных функций и личностных характеристик, иногда

отмечается целесообразность изучения более «простых» признаков, к

которым чаще всего относят сенсорные пороги и скорость двигатель-

ных реакций. Бесспорно, простые признаки — более удобный и перс-

пективный объект генетического исследования. Когда же речь идет о

двигательных (которые теперь часто называют «моторными» — от англ.

«motor») функциях, то их перспективность повышается еще и благо-

даря тому, что они позволяют достаточно точно задавать, менять,

контролировать условия их реализации. Контур их регуляции (и само-

регуляции) достаточно хорошо изучен [14, 19, 168, 75 и др.], поэто-

му экспериментатор может избирательно влиять на те или иные зве-

нья функциональной системы, выясняя роль каждого из них в реали-

зации движения. Такой возможности не предоставляет, пожалуй,

никакая другая психологическая функция.

Вместе с тем скорость двигательной реакции имеет высокую ре-

тестовую надежность: корреляции времени реакций (ВР) в повтор-

ных экспериментах, в том числе при проведении их разными экспе-

риментаторами (коэффициент константности), или двух частей рада

измерений, полученных в одном опыте (коэффициент однороднос-

ти), колеблются, за редким исключением, вокруг величин 0,8-0,9

[123]. Все это, вместе с относительной простотой регистрации реак-

ции, сделало движение, двигательную реакцию одним из наиболее

широко используемых объектов экспериментальных исследований в

психологии.

Помимо самой двигательной сферы (включающей и такие специ-

фически человеческие формы, как речевые движения и письмо), с

250

помощью двигательных реакций тестируются и изучаются особеннос-

ти темперамента, сенсорные функции, психофизиологические и ин-

теллектуальные характеристики и т.д. Только благодаря движению че-

ловек получает некоторые виды сенсорной информации (например,

зрительная перцепция существует благодаря движениям глаз, гапти-

ческая — благодаря движениям кисти и пальцев). Именно изучение

движений как средства активного взаимодействия со средой привело

Н.А. Бернштейна еще в 40-х годах к созданию физиологии активнос-

ти — новой и очень продуктивной области, тесно смыкающейся с

психологией [14], Некоторые авторы даже включают движение как

обязательный компонент в определение термина «поведение»,

Индивидуальные характеристики двигательных реакций коррели-

руют с психометрическими оценками интеллекта, Судя по некоторым

данным, эта связь выше, если измеряется время реакции выбора, а не

простой двигательной, и с увеличением числа альтернатив корреля-

ция увеличивается (наиболее отчетливо — у лиц с низким IQ). Кроме

того, с IQ выше коррелирует интраиндивидуальная вариативность ВР,

а не средняя его величина для данного индивида; чем выше IQ, тем

ниже вариативность ВР. Наконец, есть сведения о том, что латентный

период двигательной реакции и скорость самого движения по-разно-

му коррелируют с IQ (вторая выше, чем первый), но вместе они дают

корреляцию с IQ примерно такую же, как, например, тест Равена с

тестом Векслера [250, 251].

Вместе с тем «простоту» двигательных актов не надо преувеличи-

вать. Даже простейший из них предполагает постановку цели движе-

ния («модели потребного будущего» — по Н.А. Бернштейну, «акцеп-

тора результатов действия» — по П.К.Анохину), формирование и ре-

ализацию адекватной задаче моторной программы («подвижного

функционального органа» — по А.А. Ухтомскому), обратную связь —

оценку и коррекцию результата движения. В лабораторном экспери-

менте к этому добавляются восприятие и запоминание инструкции,

принятие решения об осуществлении или, наоборот, торможении

реакции и т.д. Наконец, необходимо различать движение-реакцию и

движение-акцию, «живое движение», т.е. не ответ на внешнее раздра-

жение, а решение некоторой задачи. Функциональная структура дви-

гательного действия в этих случаях может сильно различаться [41].

Иначе говоря, движение — это тоже признак-«событие», хотя и

легче верифицируемый, чем, например, интеллект.

Однако двигательные реакции имеют несколько особенностей,

важных для психогенетического исследования. К ним относится прежде

всего их отчетливо фиксируемая тренируемость и, как следствие это-

го, возможность реализации одного и того же движения на разных

уровнях регуляции: осознанной (произвольной) и автоматизирован-

ной. Согласно концепции Н.А. Бернштейна, нейрофизиологическое

обеспечение движения в этих случаях оказывается разным; поэтому

251

исследователь получает уникальную возможность оценить генотип-

средовые соотношения в изменчивости признака (движения), остаю-

щегося фенотипически одним и тем же, но меняющего свои внутрен-

ние — психологические и физиологические — механизмы.

По гипотезе А.Р. Лурия, базировавшейся на концепции психического раз-

вития Л.С. Выготского, подобный феномен должен существовать и в онтоге-

незе:  с  переходом  от  элементарных, «натуральных»  форм  функций  к  высшим,
социально  опосредствованным,  роль  генотипа  должна  снижаться.  Некоторые,
правда,  очень  немногие,  подтверждения  тому  есть;  однако  структурная  и

функциональная  сложность  высших  психических  функций  чрезвычайно  зат-
рудняет  разработку  этой  гипотезы.  Возможность  исследовать  ее  в  ситуации
лабораторного  эксперимента  с  использованием  двигательных  реакций,  по-

зволяющих более строго контролировать необходимые переменные, пред-
ставляется более перспективной.

Помимо сказанного, движение как объект психогенетического

исследования имеет, очевидно, еще одно преимущество. Как уже от-

мечалось, одно из основных ограничений метода близнецов заключа-

ется в возможности неодинаковых средовых воздействий в парах МЗ и

ДЗ близнецов: среда, актуальная для формирования когнитивных и

личностных особенностей, у первых может быть более сходной, и

тогда получаемые оценки наследуемости окажутся завышенными (см.

гл. VII). Когда же речь идет о моторике, мет серьезных оснований по-

лагать, что члены пар МЗ и ДЗ близнецов имеют разные средовые

возможности для ее развития [337]; иначе говоря, справедливость по-

стулата о равенстве сред в этом случае более очевидна и, следователь-

но, получаемые оценки наследуемости более надежны.

Таким образом, движения человека — важный для познания ин-

дивидуальности и продуктивный для психогенетического исследова-

ния признак.

Однако, хотя еще Ф. Гальтон в работе «Наследственность таланта»

[35] отметил передачу в семьях успехов в гребном спорте и борьбе, т.е.

наследуемость двигательных качеств человека обсуждалась в хроноло-

гически первом же психогенетическом исследовании, движения не

стали в психогенетике объектом систематического изучения. Посвя-

щенных им работ немного, они разрозненны и не образуют логичной

цепи решаемых проблем, поэтому метаанализ, весьма информатив-

ный, как мы видели, для исследований интеллекта, здесь невозмо-

жен. Для того чтобы хоть как-то упорядочить имеющийся в данной

области материал, воспользуемся классификацией этих исследований,

предложенной С.Б. Малыхом [132; гл. VI]. Он выделил четыре группы

работ, различающихся изучаемыми фенотипами: а) сложные поведен-

ческие навыки; б) стандартизованные двигательные пробы; в) физио-

логические системы обеспечения мышечной деятельности; г) нейро-

физиологический уровень обеспечения движений. Конечно, границы

между этими группами условны; например, анатомия мышц и суста-

252

ВОВ

существенно определяет параметры движений, относящихся к пер-

вым трем группам; процессы саморегуляции особенно важны для ха-

рактеристик движений второй и четвертой групп и т.д. Вот почему

излагаемый далее материал может быть сгруппирован и иначе*, но

эта схема хота бы в первом приближении систематизирует разрозненные

данные, имеющиеся в психогенетических исследованиях моторики.

Показатели, относящиеся к нейрофизиологическому уровню, бу-

дут рассмотрены в главах, посвященных психофизиологическим при-

знакам. Сейчас остановимся на трех первых группах показателей.

2. СЛОЖНЫЕ ПОВЕДЕНЧЕСКИЕ НАВЫКИ

К первой группе — сложным поведенческим навыкам — относятся

ходьба, почерк, спортивные навыки, мимика и пантомимика и т.д.

Исследования ходьбы были начаты еще в Медико-биологическом

институте в конце 20-х годов и касались, главным образом, возраста

начала хождения. Самая большая выборка представлена в работе

Л.Я. Босик [20], которая, среди прочего, исследовала сроки появле-

ния основных двигательных действий ребенка — начала сидения и

хождения. В первом случае получен материал для 63 пар МЗ и 59 одно-

полых пар ДЗ близнецов; конкордантность МЗ составила 82,5%, ДЗ —

76,3%, т.е. разница невелика, однако среди МЗ меньше, чем среди

ДЗ, пар с большой разницей в сроках начала сидения. Корреляцион-

ный анализ и последующая оценка генетической и средовой детерми-

нации по Игнатьеву дали у мальчиков и девочек h

= 58% и h

= 38%

соответственно и высокий вклад общесемейной среды**, равный 38 и

59% дисперсии.

Сроки начала ходьбы получены у 97 пар МЗ и 97 пар однополых

ДЗ близнецов. Конкордантность МЗ близнецов по срокам начала хож-

дения равна 67%, ДЗ — 29,9%; внутрипарная разность более 2 меся-

цев в группе МЗ констатирована у 8,2% пар, в группе однополых ДЗ

близнецов — у 25,7% (одновременным началом считалась внутрипар-

ная разность не более двух недель). Корреляционный анализ дал

МЗ

= 0,89, r

ДЗ

= 0,74, откуда h

- 0,30; и, по той же формуле Игнатьева,

59% дисперсии определяется общесемейной средой. При этом у дево-

чек и мальчиков влияния генетических факторов примерно одинако-

вы (26 и 20% соответственно), а влияния семейной среды у мальчи-

ков выше: 73% против 57% у девочек,

Близкие результаты были получены и другими авторами. По дан-

ным Б.А. Никитюка [120], различия в сроках начала прямохождения

* Например, выделяются такие типы двигательной активности: обеспечение

позы и равновесия, локомоция, произвольные движения [45].

** Согласно М.В. Игнатьеву, он оценивается по формуле η

= 2r

ДЗ

— r

МЗ

, где

символ η то же, что теперь обозначается как Е

или с

[64].

253

констатировались у 39,2% МЗ пар и у 72% ДЗ, т.е. конкордантность МЗ

существенно выше, чем у ДЗ. Получаемая из этих данных приблизи-

тельная оценка наследуемости равна 0,43. Оказалось также, что у де-

тей с более ранним началом прямохождения раньше появляется и

речевая артикуляция; при этом по срокам начала артикуляции конкор-

дантность МЗ тоже выше, чем ДЗ: частота внутрипарных различий у

МЗ равна 23,1%; у однополых ДЗ — 44,1%, у разнополых ДЗ — 63,6%

[там же]. Возможно, что это говорит о наличии некоторого общего

фактора, определяющего общие двигательные способности; однако

таких данных пока очень мало.

Названные и другие работы свидетельствуют о том, что возраст, в

котором дети начинают самостоятельно ходить, определяется и гене-

тическими, и средовыми факторами, причем влияния среды, по-ви-

димому, имеют несколько большее значение. Конечно, надо иметь в

виду, что в этом возрасте еще могут сказываться неблагоприятные

обстоятельства

внутриутробного

развития

близнецов,

искажающие

реальное внутрипарное сходство. К сожалению, в опубликованных

работах они не контролируются.

Другой тип сложных поведенческих навыков — спортивная дея-

тельность. Ее успешность зависит от очень многих факторов — морфо-

логических, физиологических, психологических, причем значимость

каждого из них различна в разных видах спорта, т.е. реально речь мо-

жет идти о совсем разных двигательных способностях*.

Однако можно оценить наиболее общие характеристики: склон-

ность к занятию спортом вообще и конкретным его видам в частности.

Итальянский исследователь Л. Гедда опросил 351 пару близнецов-спорт-

сменов, среди которых надежно диагностированы 92 пары МЗ и 227 пар

ДЗ, а затем вычислил конкордантность по занятиям спортом. Оказа-

лось, что среди МЗ близнецов в 66,3% пар спортсменами были оба

близнеца, среди ДЗ — 25,8%. Из 60 пар, в которых спортсменом был

только один из близнецов, 6% составляли МЗ и 85% — ДЗ [цит. по: 169].

Анализ родословных выдающихся спортсменов обнаруживает и

достаточно отчетливое семейное сходство. По данным К. Фейге, у 55%

спортсменов национального уровня хотя бы один из родителей зани-

мался спортом, а 22% из них тоже выступали на высших уровнях. Даже

дедушки (бабушки) в 11% случаев принадлежали к спортсменам выс-

шего уровня. У пловцов эти цифры даже выше: 62% их родителей

выступали в национальных сборных [цит по: 169].

Семейное сходство по занятиям спортом обнаружено и другими

исследователями. В целом эти работы позволяют считать, что наслед-

ственные факторы играют существенную роль в спортивных достиже-

* На русском языке см.: Благуш П. К теории тестирования двигательных спо-

собностей. М., 1982; Шварц В.Б., Хрущев С.В. Медико-биологические аспекты
спортивной ориентации и отбора. М., 1984.

254

ниях. Оценку их значимости в различных компонентах спортивных

способностей мы обсудим, когда перейдем к следующим группам ра-

бот в соответствии с принятой классификацией. А сейчас приведем

данные о мимике и пантомимике.

Мимику и пантомимику близнецов впервые зарегистрировал и

сопоставил финский исследователь А. Летоваара [314] во время показа

детям-близнецам (всего 69 пар) картинок приятного или отпугиваю-

щего содержания. Поведение регистрировалось при помощи скрытой

киносъемки и протоколировалось экспериментатором. По «рисунку»

мимики полная конкордантность обнаружена у 40,8% МЗ пар и толь-

ко у 4,3% ДЗ. Более похожими МЗ оказались и по интенсивности ми-

мических процессов, и по типу мимики.

Позже Л. Гедда и А. Нерони [цит. по: 69] изучали мимические реак-

ции у близнецов 5-15 лет (56 пар) во время просмотра кинофильмов.

Помимо лицевой мимики учитывалось положение головы, рук и ног.

Полностью конкордатными по мимике оказались 79% МЗ пар и только

32,5% ДЗ; дискордантными — 6 и 29% МЗ и ДЗ соответственно. МЗ

внутрипарно более похожи и по деталям пантомимики, особенно по

положению головы.

Интересную попытку не только описать, но и дать физиологичес-

кое толкование результатов предпринял немецкий исследователь

П. Сплиндер [цит. по: 209]. У 8 пар МЗ близнецов (21-54 года) и 4 пар

ДЗ (20-27 лет) скрытой камерой регистрировалась реакция на испуг,

вызываемый неожиданным действием сильных стимулов (главным

образом, звуковых). Анализ поведения в этой ситуации позволил ав-

тору выделить три фазы реакции: «шейно-плечевая реакция» (плечи

вперед, втягивание головы в плечи); сопутствующие защитные дви-

жения рук, ног; движения для выяснения причины, вызвавшей испуг.

Первая фаза внутрипарно одинакова, т.е. полностью конкордантна, и

у МЗ, и у ДЗ близнецов; оборонительные движения рук, туловища и

т.д. (как и общее положение тела в этой ситуации) сходны у МЗ и

непохоже у ДЗ; третья фаза, с точки зрения автора, по ряду причин

для такого анализа непригодна.

У этих же близнецов фиксировались и другие движения: тонкая

моторика (вдевание нитки в иголку, подкрашивание губ, бритье и

т.д.); грубая моторика — бросание мяча в цель и т.д.; мимика, сопро-

вождавшая любую реакцию или выполнение задания, поза и движе-

ния при сидении в кресле. Внутрипарное сходство оценивалось по

4-балльной системе, в процентах к общему числу реакций в данной

группе (МЗ или ДЗ близнецов). В табл. 11.1 приведены результаты, по-

лученные при оценке мимических движений.

По другим видам движений МЗ близнецы тоже, как правило, внут-

рипарно более похожи, чем ДЗ.

Очень маленькое количество пар делает эту работу разведыватель-

ной, однако она интересна тем, что в ней, очевидно, впервые дела-

255

Таблица 11.1

Оценки сходства мимики в парах близнецов (в %)

Оценки сходства

Близнецы

Конкордатная Похожая

Непохожая

Дискордантная

МЗ

89,6

10,4

—

ДЗ

3,7

9,3

3,7

83,3

ется попытка объяснить различия генотип-средовых соотношений в

разных видах движений их физиологическими механизмами, эволю-

ционными

предпосылками

произвольностью-непроизвольностью

движения. Так, по мнению П. Сплиндера, непроизвольные движения

мимики имеют более высокую генетическую обусловленность пото-

му, что иннервация мимических мышц идет от промежуточного мозга

по экстрапирамидным путям — в них роль наследственности макси-

мальна; в движениях смешанного характера участвуют и экстрапира-

мидные пути, и пирамидный тракт — и в этом случае сходство МЗ

близнецов выше, чем ДЗ, но в целом оно ниже, чем в предыдущей

фазе; и наконец, произвольные движения обеспечиваются иннерва-

цией по пирамидному тракту, и потому в них сходство в парах и МЗ,

и ДЗ минимально. К экстрапирамидной иннервации относится и «шей-

но-плечевой рефлекс» (начальная стадия реакции испуга), который

является, очевидно, видоспецифической реакцией, свойственной и

всем людям (поэтому похожи и МЗ, и ДЗ близнецы), и другим млеко-

питающим.

Как будет показано далее, произвольная саморегуляция действи-

тельно может менять соотношение генетических и средовых детерми-

нант в изменчивости движений.

Почерк близнецов исследовал еще Ф. Гальтон, который отметил

широкий диапазон внутрипарных различий почерка — от очень похо-

жих до вполне различимых, и пришел к выводу о том, что почерк со-

близнецов путают в редких случаях. Конкордантность по общему сход-

ству — 5-15%. Последующие работы не дали надежного ответа: оцен-

ка графологами почерка МЗ и ДЗ по десяти признакам не выявила

существенных различий между ними. Непохожими оказались почерки

разлученных МЗ близнецов в упоминавшейся работе X. Ньюмена,

Ф. Фримена и К. Холзингера [344]. Попытки оценить внутрипарное

сходство МЗ и ДЗ близнецов по отдельным характеристикам почерка

также не дали четких результатов, хотя, очевидно, общая динамика и

темп письма чаще обнаруживают влияние факторов наследственнос-

ти, чем детали почерка — форма букв и т.д. [209]. Из 249 пар МЗ близ-

нецов только у 5% было найдено полное внутрипарное сходство по-

черков [69].

256

3. ДВИГАТЕЛЬНЫЕ ТЕСТЫ

Вторая группа исследований объединяет признаки, получаемые в

стандартизованных двигательных пробах. Их, в свою очередь, можно

разделить на две подгруппы: в одну входят показатели, которые обыч-

но получают в стандартных измерениях характеристик, существенных

для спорта и физвоспитания; во вторую — используемые в психодиаг-

ностике и в психологических исследованиях двигательные тесты, вре-

мя двигательных реакций и т.д. К первой подгруппе относятся обыч-

ные пробы мускульной силы, гибкости, ловкости, беговые и прыж-

ковые тесты и т.д. Некоторое обобщение этих данных содержится в

работах Р. Коваржа [по: 169] и С.Б. Малыха [132, гл. VI]. К сожалению,

исследования проведены с близнецами разных возрастов — от 5 до

25 лет и чаще всего на выборках небольшого размера, что приводит к

большим различиям коэффициентов наследуемости и затрудняет ана-

лиз результатов.

Например, наследуемость мышечной силы сгибателя кисти ко-

леблется от 0,24 до 0,71, предплечья — от 0,42 до 0,80; абсолютной

мышечной силы — от 0,37 до 0,87 и т.д. То же в результатах скоростно-

силовых тестов. Однако в работе Ф. Вайса [447], который обследовал

180 пар МЗ и 300 пар ДЗ близнецов 10-летнего возраста, получены

следующие оценки наследуемости: для бега на 60 м h

= 0,85; прыжков

в длину h

= 0,86, толкания ядра h

= 0,71. Показатели гибкости у подро-

стков 12-17 лет обнаружили максимальную наследуемость в движе-

ниях плечевых суставов (h

= 0,91) и позвоночника (h

= 0,84).

Как свидетельствуют суммарные данные по нескольким исследо-

ваниям [169], наибольшее влияние наследственности испытывает ско-

рость реакции, наименьшее — координация рук (рис. 11.1).

Вторая подгруппа двигательных проб («моторных тестов») исполь-

зуется для решения психологических и психофизиологических задач:

диагностики динамических характеристик поведения (например, тем-

перамента), свойств нервной системы, действия переключения, утом-

ления и т.д. Особое направление мысли связано с гипотезой о нали-

чии некоторого общего фактора скорости — индивидуального темпа,

характеризующего и двигательные реакции, и перцептивные, мысли-

тельные процессы, опознание, принятие решения и т.д.: если этот

общий фактор существует, то должен существовать индивидуальный

оптимальный («удобный», «предпочитаемый», «личный») темп, при-

чем его оценки, полученные при решении различных психологичес-

ких задач, должны коррелировать между собой [см.: 437]. Кроме того,

у каждого человека существует также максимально возможный темп,

при котором он еще в состоянии безошибочно выполнять ту или иную

деятельность. Поэтому двигательные тесты включают и пробы на ско-

рость реакций в разных условиях их реализации, и оценки темповых,

ритмических характеристик.

17 – 1432

257

Рис. 11.1. Суммарные данные о наследуемости (процент дисперсии) фи-

зических качеств по данным разных авторов [Kovar, 1981; цит. по: 169].

Правда, А. Анастази подчеркивает, наоборот, высокую специфич-

ность моторных тестов; она приводит результаты факторно-аналити-

ческих работ Э. Флейшмана и его сотрудников, выявивших 11 основ-

ных факторов, описывающих двигательные функции, среди них —

скоростные факторы; регуляторные; связанные с точностью движе-

ний и т.д. Интересно, что одноименные характеристики (например,

скорость), но относящиеся к разным органам движений (например,

руке и пальцам), входят в разные факторы, т.е. оказываются не зави-

сящими друг от друга. Поэтому вопрос о том, существует ли общий

фактор скорости (как, например, фактор общего интеллекта), оста-

ется открытым. А для психогенетических исследований двигательные

характеристики, как правило, выбираются не столько с целью изуче-

ния природы самих двигательных функций, сколько по логике тех

задач, в которые данный моторный тест включен: спортивного отбо-

ра, этиологии свойств нервной системы и т.д.

Наследуемость самого времени двигательной реакции была пред-

метом изучения в немногих работах; результаты оказались неодно-

значными (табл. 11.2).

Приведенные в таблице работы выполнены очень разными мето-

дами: различны и экспериментальные модели, и стимулы, и сами

движения, и статистическая обработка, поэтому сравнивать их трудно.

Однако обратим внимание на то, что нулевые значения коэффициента

наследуемости встречаются только в реакциях на звуковой стимул.

258

Психогенетика - часть 16