Том 3. Справочник по кожным болезням - часть 77

разносятся с током крови, из крови просачиваются в жидкость, окружающую мозг 
(ликвор), а отгуда все в ту же желатинозную субстанцию. Больше того, наиболее 
интенсивно опиоиды выделяются гипофизом при стрессе – это просто-напросто не 
специфическая (на всякий случай) защитная реакция отранизма.

Ненависть к мучителям, подсознательный страх и ярость человека, попавшего в 
безвыходное положение, – вот букет, вполне достаточный для столь сильной встряски 
организма, что простая физическая боль как бы отступает на второй план. 

Огнеходцы тоже настраивают себя, прежде чем наступить на тлеющие угли. В чем именно
заключается их подготовительный обряд – профессиональная тайна. Не исключено, что в 
наше время это тоже ненависть и презрение людей, не способных зарабатывать на жизнь 
другим способом, к богатеньким зрителям, что собрались за гроши полюбоваться чужими 
мучениями. Впрочем, здесь мы уже касаемся другой темы – нейропсихологии, области 
очень интересной, но требующей отдельного разговора. Если же вернуться в русло 
любезной нам нейрофизиологии, то из всего изложенного выше можно сделать по 
крайней мере один полезный практический вывод. 

Если вы боитесь зубного врача, то подгадайте так, чтобы визит к дантисту пришелся сразу
после хорошего скандала с женой или начальником. Обезболивающий эффект часа на два 
обеспечен. Если же у вас нет желания ссориться с супругой или шефом, то можно 
нырнуть в прорубь, перебежать дорогу перед несущимся самосвалом или посмотреть по 
телевизору выступление кого-нибудь из правительства. 

Но если отставить шутки в сторону и говорить серьезно, то требовать мужества от 
каждого пациента – не в традициях медицины. Врач должен иметь в своем распоряжении 
методы лечения боли, одинаково приемлемые и для рядового пехоты, раненного под 
Бамутом, и для пенсионера, разбившегоко ленку в гололед на улице Островитянова. 
Поиск таких методов приводит иногда к самым неожиданным находкам. 

Обезболиваиие боли 

Например, выяснилось, что в очаге  воспаления свойства свободных нервных  окончаний 
изменяются. В частности, оболочка на их поверхности разрушается и "оголяются" 
антиболевые рецепторы. Открытие само по себе пародокальное: оказывается, нервные 
окончания исходно имеют на своей поверхности механизм собственного подавления. Но 
если бы этим все и заканчивалось! Антиболевые рецепторы не только "раскрываются", но 
и число их по мере нарастания воспалительного процесса увеличивается. Попросту 
говоря, болит и болит все сильнее и сильнее. 

Как поступали врачи раньше? Лечили очаг воспаления отдельно, а боль отдельно, 
назначая успокоительные таблетки и уколы. Хотя сам организм подсказывал, криком 
кричал: "Хотите снять болевой синдром? Введите обезболивающие препараты 
непосредственно в воспаленный орган". Кстати, и доза анальгетика уменьшается при этом
в десятки раз. 

Но прошло много десятилетий, прежде чем врачи расслышали этот крик и начали лечить, 
как подсказывала сама природа. Вышеупомянутому пенсионеру, пострадавшему на улице 
Островитянова, попробовали вводить морфин прямо в прооперированный коленный 
сустав. В результате в течение всего реабилитационного периода дедушка забыл про 
больную коленку, он ее просто "нечув ствовал". Достичь точно такого же щадящего 

эффекта можно было и по старинке, вводя морфин внутривенно. Но тогда из 
травматологического отделения выписывались бы готовые наркоманы. 

В общем, нет ничего практичнее хорошей теории, как говаривал один умный человек. Эту
истину подтверждает еще один пример, закончившийся уже не столь благополучно. 

Крошка Цахес 

У каждого из нас в головном мозге живет гомункулюс – крохотный, непропорционально 
уродливый человечек с руками, ногами, ушами, коленками... Величина всех органов у 
него пропорциональна плотности тактильных рецепторов на поверхности нашего тела. 
Поэтому большой палец гомункулюса в два крупнее его предплечья, лоб низкий, как у 
питекантропа, а язык длинный, как у хамелеона. Мягкое место у него почти отсутствует. 
В общем, вылитый крошка Цахес по прозвищу Циннобер. Но, в отличие от злобного 
гофмановского уродца, наш гомункулюс хоть и неказистый малый, но весьма полезный. 
Благодаря его неэстетической внешности наша рука одинаково легко крутит крошечный 
винтик завода наручных часов и толкает спортивное ядро. Гомункулюс ощущает любую 
точку кожи и управляет любым малейшим движением нашего тела. 

Но беда в том, что церебральный лилипут, при определенных условиях, может взять да и 
зажить самостоятельной жизнью, как гоголевский Нос. Только здесь уже фарс переходит 
в траге дию: 

И на Цветном, что ближе к цирку, 
Сидел уже старик почти, 
Держа зубами бескозырку 
И крупно выставив культи... 

(Евгений Винокуров) 

Поэт сам воевал и знал, о чем пишет. Отгремевшие бои всегда оставляют в наследство 
солдатам не только ноющие рубцы старых ран и костыли, но и незабываемую память об 
ампутированных конечностях. Несуществующие пальцы иногда сжимаются в кулак, на 
несуществующую ногу хочется опереться. И, как свет давно угасших звезд, остается 
ощущение реальной боли в давно ампутированной руке или ноге. 

Хирурги называют такую боль фантомной. Избавиться от нее совсем невозможно, ни с 
помощью уколов, ни путем оперативного удаления оставшихся нервных окончаний. 
Болит не у ветерана, а у его церебрального гомункулюса, у которого ноги и руки остались 
целыми – и навеки простреленными, раздробленными, искореженными. Лилипут в нашем 
мозге помнит эту боль. 

Впервые во время боев на Халхин Голе в 1939 году фронтовой хирург Александр 
Александрович Вишневский, сын профессора Александра Васильевича Вишневского 
(того самого, кто изобрел энаменитую мазь), впервые применил другое важнейшее 
новшество отца – новокаиновую блокаду – в борьбе с травматическим шоком. Позже, уже 
во время Великой Отечественной войны, 80 процентов раненых были прооперированы в 
полевых госпиталях и под местной анестезией. Это спасло миллионы ветеранов той войны
от фантомных болей. В вермахте и в армиях наших союзников у раненых ампутировали 
конечности под общим наркозом, когда спит только сам пациент, а церебральный лилипут
бодрствует. Ему режут по живому, ощущение страшной боли навечно остается у него в 

памяти. При местном же наркозе информация от области операции блокируется, и крошка
Цахес боли не чувствует и про сто-напросто не запоминает ее. 

Странно, что в наше время, во время войны в Афганистане, забыли об этом опыте. Сразу 
после ранения и при транспортировке либо сам раненый, либо санитар колол шприц-
тюбик промедола, но потом бойцу ампутировали ногу или руку под общим наркозом, 
усугубляя и без того не легкую жизнь инвалидов еще и фантомными болями. 

И лишь благодаря таким ученым, как академик Георгий Николаевич Крыжановский, 
сегодня при ампутации параллельно с общим наркозом снова начали применять 
новокаиновую блокаду. 

Академик Крыжаиовокий против Фантомаоа 

Но как помочь тем, у кого фантомная боль уже есть? Чтобы ответить на этот вопрос, 
академик Крыжановский сформулировал теорию так называемого "гeнератора 
патологически усиленного возбуждения". 

Как показали исследования, крошкой Цахесом, живущим в головном мозге, дело не 
ограничивается. "Генератор" может возникнуть в любом отделе ЦНС, начиная от 
спинного мозга и кончая корой больших полушарий. Например, созданный в 
экспериментах "генератор" в одном из ядер таламуса, срединном центре, вызывал у 
подопытных животных симптоматику, очень похожую на фантомную боль у человека. 
Образно говоря, гомункулюс кричит в срединный центр, как в телефонную трубку: "Мне 
больно!" – а на другом конце его слышат лобные отделы мозга, где собственно и живет 
наше "я", и это "я" не видит никаких оснований не доверять отчаянному "телефонному 
звонку". Раз на том конце провода говорят, что болит, значит, будет болеть. Так появля 
тся фантомная боль. 

Попробовали удалить это ядро таламуса, и ложные звонки обманщика Фантомаса 
прекратились. Болеть перестало. 

Когда это стало ясно, решили проанализировать протоколы множества операций, среди 
последствий которых присутствовала фантомная боль. И все стало на свои места. 
Фантомные боли возникали тогда, когда операции проводили не под местной анестезией, 
а под общим наркозом. При этом обезболивающую блокаду непосредственно в места 
операции не делали. Зачем? Все равно больной ничего не чувствует. 

Больной действительно ничего не чувствовал. Зато крошка Цахес в его мозгу очень даже 
чувствовал, как хирурги копаются железками в живой ране. Запоминал эту адскую боль и 
через неко орое время начинал бомбардировать лобную кору, субъективное "я" больного 
жалобами: "Больно, сил нет! 

Так выяснилось, что общий наркоз не должен отменять местную анестезию при 
операциях. Еще одна маленькая победа над болью. Сколько их еще впереди? 

В.В.Александрин

Больной сифилисом на приеме у врача общей практики

Думаю,   среди   медицинских   работников   трудно   найти   такого,   кто   не   слышал   бы   о
нынешней эпидемии сифилиса. Вероятно, не все знакомы с конкретными показателями.
Чтобы представить себе масштабы этой эпидемии, достаточно привести лишь некоторые
цифры. Начиная с 1990 г., число вновь зарегистрированных случаев сифилиса на 100 000
населения  стремительно  увеличивалось, и ежегодный ряд показателей за период 1989-
1997 гг. представлял лестницу с гигантскими ступенями: 4,3-5,4-7,2-13,3-33,8-81,7-177,0-
254,2-277,3. Уровень заболеваемости всегда изменялся волнообразно, но такого пика, как
в 1997 г., мы не знали уже 70 лет. Даже послевоенный максимальный показатель (115,6)
был   значительно   ниже.   Заметим   при   этом,   что   если   до   90-х   годов   регистрировалась
практически вся заболеваемость, что было обусловлено главным образом трудностью и
длительностью лечения с обязательной госпитализацией, то ныне некое неизвестное, но
наверняка   значительное   число   пациентов   не   регистрируется,   так   как   амбулаторное
лечение упрощенными методами дает широкие возможности для самолечения, лечения у
знакомых врачей и прочих путей, не ведущих к статистической регистрации заболеваний.
По примерным оценкам, действительные показатели могут превышать регистрируемые в
2-3 раза.

В последние 2 года регистрируемая заболеваемость начала снижаться (в 1998 г. - на

15%, в 1999 г. - на 20%). Однако и сейчас еще среднероссийский показатель -186 случаев
на   100   000   населения,   и   еще   не   снизился   уровень   заболеваемости   сифилисом   среди
беременных,   а   значит   -   много   детей,   инфицированных   внутриутробно.   Меняется
структура   заболеваемости:   становится   больше   случаев   скрытого   сифилиса,   постоянно
выявляются   больные   нейросифилисом   (кстати,   в   статистике   ранний   нейросифилис   не
регистрируется)   -   и   еще   долго,   даже   при   затухании   эпидемии,   будут   проявляться
поражения нервной системы.

Симптомы   сифилиса   многообразны,   и   многочисленны   случаи   латентного,

бессимптомного течения болезни.

Выявление больных происходит как при их активном обращении к врачу по поводу

симптомов болезни, так и при профилактическом серологическом обследовании в таких
ситуациях,   как   пребывание   в   соматическом   стационаре,   беременность,   аборт,   роды,
подготовка к оперативным вмешательствам, либо обследование по месту работы. Давно
было   образно   подмечено,   что   "сифилис   подобен   обезьяне",   т.к.   копирует   симптомы
многих   других   болезней.   Поэтому   вполне   понятно,   что   больные   сифилисом   проводят
"додиагностическое" обследование гораздо чаще у врачей любых других специальностей,
чем у дерматовенерологов.

Выявление   сифилиса   -   это   наша   общая   проблема,   она   касается   любого   врача,

медицинской сестры и акушерки. При этом речь идет не только о здоровье пациента, но
нередко о защите здоровья работников медицины.

Какие же специалисты и в каких типичных случаях должны заподозрить сифилис у

своего пациента? Напомню, что сифилис передается в подавляющем большинстве случаев
при половых контактах, но инфекция может переноситься также при переливании крови
от   больного   донора,   через   плаценту   от   больной   матери   ребенку,   а   также   при   тесных

бытовых контактах  (пользование общей постелью, предметами  гигиены  и т.д.) с боль-
ными, имеющими заразные проявления заболевания на коже и слизистых оболочках.

Инкубационный   период   болезни   продолжается   3-4   нед,   прием   трепонемоцидных

антибиотиков (пеницилли-нов, тетрациклинов, макролидов, цефалоспоринов) по поводу
интеркуррентных заболеваний может пролонгировать инкубационный период до 2-3 мес.
Реакция Вас-сермана у пациента, находящегося в инкубационном периоде, отрицательная.
С  3-4-й   недели   могут   стать   положительными   реакция   иммунофлуоресценции   (РИФ)   и
ИФА (иммуноферментный анализ). Заражение сифилисом от человека, находящегося в
инкубационном периоде, возможно только через кровь.

Первичный сифилис

По   окончании   инкубационного   периода   на   месте   внедрения   инфекции   появляется

твердый   шанкр  -  это   начало   первичного   периода   заболевания.   Шанкр   может   быть
поверхностным дефектом на коже или слизистой оболочке (эрозия) или более глубоким
(язва),   причем   он   не   обязательно   одиночный   -   возможен   и   множественный.   Наиболее
характерная   особенность   шанкра   -   это   плотный,   хрящеподобной   консистенции
инфильтрат в его основании, что и дало повод называть шанкр твердым. Через неделю
после появления шанкра увеличиваются и уплотняются близлежащие (регионарные) лим-
фоузлы. Иногда увеличенные лимфоузлы заболевшие замечают раньше, чем шанкр, и с
этим обращаются к врачу. Шанкр и регионарный лимфаденит - признаки первой стадии
сифилиса, которая продолжается столько времени, сколько они существуют (6-7 нед).

В большинстве случаев шанкры располагаются в области половых органов, при этом

увеличиваются   паховые   лимфоузлы.   Пациенты,   которые   имеют   представление   о
венерических  болезнях, обращаются  с такими  проявлениями  чаще  всего по адресу - в
кожно-венеро-логический   диспансер,   и   диагностика   проходит,   как   правило,   успешно.
Однако   малоосведомленные   люди   идут  к   хирургу  и   показывают   только   увеличенные
лимфоузлы. Я не припомню случая, чтобы хирург в этой ситуации рискнул обследовать
половой орган больного, попросил бы пациента обнажить головку члена, осмотрел бы
внутренний   листок   крайней   плоти   или   (совсем   уж   "кощунственно")   осмотрел   бы
наружные гениталии  женщин.  Хирург  изучает  исключительно  место,  соответствующее
его компетенции — лимфатический узел - и ставит диагноз: "банальный лимфаденит" или
"лимфаденит   неясной   этиологии".   Он   назначает   антибиотик,   нередко   (ненамеренно)
трепонемоцидный,   что   приводит   к   частичному   или   полному   регрессу   клинических
проявлений   сифилиса   и   переводит   его   в   скрытую   стадию,   которую   вылечить,   как
известно,уже труднее.А иногда и оперирует - удаляет лимфоузел. До сих пор приходится
встречаться   с   линейными   шрамами   в   паховой   области   у   больных   сифилисом   после
удаления лимфоузлов.
Еще   хуже   обстоит   дело,   когда   увеличены   не   паховые,   а   шейные   и   подчелюстные
лимфоузлы. Нередко это бывает у молоденьких девушек, заразившихся сифилисом при
оральном сексе. Девушки-подростки нередко начинают с него свои сексуальные контакты
с   подспудной   мыслью   о   сохранении   физиологической   девственности   и   избегании
беременности. При таком пути заражения шанкр располагается на слизистой рта, чаще в
области   миндалин,   и   может   напоминать   лакунарную   ангину   (язвенный   шанкр)   либо
обострение   хронического   тонзиллита   (атипичный   безъязвенный   шанкр   -   амигда-лит,   с
резким увеличением миндалины). Девушка может попасть на прием не только к хирургу,

но даже чаще  к терапевту,  а  иногда  к гематологу, отоларингологу.  Если не иметь в
виду   возможность   сифилиса   и   не   взять   кровь   на   серологические   реакции,   сифилис   в
первой   стадии   остается   невыявленным   и,   возможно,   его   течение   будет   извращено
нецеленаправленным   применением   антибиотиков.   Итак,   если   у   вас   на   приеме   юная
девушка, которой вы не рискнете задать вопрос об оральном сексе, ничего не спрашивайте
и направьте пациентку сдать кровь на РВ.
Еще   один   камень   преткновения   при   первичном   сифилисе   -   это  атипичный   шанкр   у
женщин в виде индуративного отека, напоминающего бартолинит, без изъязвления,но
со значительным увеличением одной из половых губ и резким изменением ее цвета до
багрово-синюшного.   Знаю   случаи,   когда  гинекологи,  не   обследовав   на   сифилис,
назначали  антибиотики,  вскрывали "абсцесс" и, не получив гноя, вскрывали повторно.
Исключите сифилис! Быстро, оперативно, поскольку в этой ситуации время не терпит.
Поставьте микрореакцию преципитации с кровью из пальца - вы получите ответ через 20
минут.

Еще   один   вид   твердого   шанкра,   который   заставляет   подумать   о   хирургическом

лечении   -   это  анальный   шанкр   у   мужчин-гомосексуалов.  За   последнее   время   вырос
удельный   вес   мужчин,   заразившихся   гомосексуальным   путем   (до   10-15%).   Анальный
шанкр чрезвычайно похож на трещину: он располагается в глубине анальной складки,
имеет "ракетообразные",  удлиненные  очертания,  его основание  не инфильтрировано, а
регионарные   лимфоузлы,   расположенные   в   полости   малого   таза,   недоступны
наблюдению. В отличие от шанкров других локализаций, анальный болезнен. Ошибиться
легко.   Приходилось   видеть   больных,   подвергнутых   оперативному   вмешательству,   у
которых результаты серореакций были рассмотрены только после операции. К тому же
возможно   инфицирование   оперирующего   хирурга,   особенно   если   он   не   думает   об
опасности.

Вторичный сифилис

Еще   больше   путаницы   с   диагностикой   вторичного   сифилиса,   или   второй   стадии

сифилиса, потому что она гораздо более разнообразна и многолика по симптоматике. Как
правило, шанкр еще не успевает зажить, и лимфоузлы еще увеличены, когда происходит
генерализация   инфекции.   Гематогенное   обсеменение   трепоне-мами   ведет   к
возникновению обильной сыпи на коже.

С  этого   и   начинается   вторичный   сифилис:   инфекция   уже   нелокальна,   но

генерализована, и проявления ее могут возникать на любых участках тела. Вторичный пе-
риод   сифилиса   может   продолжаться   до   3-4   лет,   причем   периоды   с   клиническими
симптомами   сменяются   латентным   течением,   чтобы   затем   снова   наступил   рецидив
клинических проявлений. С каждым рецидивом число элементов все меньше, каждый из
них крупнее, бледнее окрашен и более массивно инфильтрирован. В конце вторичного
периода могут встречаться и "монорецидивы", при которых вся клиника ограничивается
од-ним-единственным элементом.

Длительность существования первой генерализо-ванной сыпи у нелеченного больного

около   1,5-2   мес.   Сыпь   располагается   чаще   на   груди,   животе   и   боковых   поверхностях
туловища. Иногда она настолько обильна, что покрывает и спину, и конечности, и даже
лицо,   где   ее   появление   -   большая   редкость.   Сыпь   яркая,   некрупная,   элементы   не
сливаются друг с другом. Зуд и шелушение отсутствуют. Самочувствие страдает мало,

хотя  иногда  может  повышаться   температура.  Сыпь чаще  всего  пятнистая,  элементы
розового цвета, не возвышаются над окружающей кожей и исчезают при надавливании.
Хорошо, если возникновение подобной сыпи приведет пациента к дерматовенерологу.

Чаще   с   этим   имеет   дело  участковый   врач,  мысль   которого   может   иметь   два

направления:   детская   инфекция   (корь,   краснуха)   либо   аллергия.   В   первом   случае   вы-
зывается инфекционист, который, как правило, подтверждает диагноз: ведь большинство
нынешних молодых людей в детстве корью (краснухой) не болели; тем более тяжелым
ожидается течение настоящей инфекции. Настораживается инфекционист только спустя
2-3 нед, когда сыпь вместо того, чтобы исчезнуть, продолжает цвести. Жизненного опыта
некоторых   инфекционистов   хватает   на   то,   чтобы   назначить   исследование   крови   на
серореакций. Другие этого не делают, и "корь" остается "корью", а выявление сифилиса
происходит на каком-то более позднем этапе, когда прогноз в отношении излечения уже
не   столь   оптимистичен.   В   случае   установления   "аллергии"   многое   зависит   от
настойчивости и осведомленности самого больного.

Однако   сыпь   вторичного   свежего   периода   не   всегда   пятнистая:   она   может   быть

узелковой,   и   это   обычно   приводит   пациента   к   дерматологу,   а   затем   и   венерологу.
Мелкопустулезная   сыпь   с   ее   папуло-корочками   при   большом   изобилии   высыпных
элементов удачно имитирует ветрянку. Пациент находится без лечения до тех пор, пока
отсутствие регресса сыпи во все мыслимые для ветрянки сроки не пробуждает тревогу
лечащего инфекциониста. А иногда больной просто перестает обращаться, сыпь в конце
концов разрешается, а сифилис переходит в латентную стадию.

У больных алкоголизмом  и наркоманией  проявления вторичного сифилиса  нередко

бывают злокачественными: на коже лица и туловища образуются множественные язвы,
покрытые гнойными корками. Заболевание напоминает тяжелую форму пиодермии.

Проявления вторичного сифилиса при рецидивах высыпаний очень разнообразны, они

обычно локальны, т.е. располагаются на отдельных участках кожи и слизистых оболочек.
Высыпания на слизистой рта обычно заставляют обратиться к стоматологу. Это могут
быть белесоватые овальные папулы на миндалинах или на слизистой щек, темно-розовые,
слегка   возвышающиеся   округлые   папулы   на   слизистой   твердого   и   мягкого   неба,   на
слизистой   губ.   В   углах   рта   нередко   образуются   папу-лезные   элементы,   покрытые
корками, а затем и трещины - заеды. Оригинальную картину может представлять спинка
языка, на которой видны овальные участки ярко-красного цвета, лишенные сосочков, - это
папулы языка, а картина носит название "симптом скошенного луга". Все проявления в
полости рта весьма заразны, что требует от стоматологов большой бдительности - как в
интересах других пациентов, так и в своих собственных.

Одно из типичнейших, почти патогномоничных проявлений вторичного сифилиса - это

папулы на ладонях и подошвах. Они располагаются на сводах стоп и в центре ладоней.
Обычно это возвышающиеся образования темно-красного или синюшно-красного цвета,
иногда   с   чешуйками   по   периферии.   Врач   любой   специальности,   заметив   подобные
проявления, должен обследовать пациента на сифилис.

Не менее типичны и характерные изменения пигментации кожи и поражения волос

при   вторичном   сифилисе,   которые   чаще   встречаются   у   женщин.   На   зад-небоковых
поверхностях шеи появляются небольшие овальные пятнышки гипопигментации на фоне
слегка гиперпигментированной окружающей кожи. Пятнышек бывает несколько, а может
быть множество. Эта картина получила название "ожерелье Венеры", а медицинское ее

наименование   -   сифилитическая   лейкодерма.   Рисунок   лейкодермы   сравнивают   с
кружевом либо с игрой солнечного света, пробивающегося сквозь листву.

Сифилитическая   алопеция 

может   быть   диффузной

  -  волосы   выпадают  на   всей   голове,

причем иногда их теряют быстро ("утром они остались лежать на подушке"), а иногда
медленно - в течение 1-1,5 мес. К концу этого срока остатки истонченных волос уже не в
состоянии   закрывать   кожу.   При   мелкоочаговом   облысении   волосистая   часть   головы
выглядит как "мех, побитый молью". Выпадают также брови и ресницы. По поводу вы-
падения   волос   женщины   склонны   обращаться   к  косметологам.  До   сих   пор   бывают
случаи, когда в косметоло-гических учреждениях проводят лечение по этому поводу, не
исследовав кровь на серореакции.

Все наружные проявления сифилиса, расположенные на слизистых оболочках (язвы,

эрозии, мацериро-ванные и эрозированные папулы, пустулезные элементы) - словом, все
элементы, из которых есть хотя бы скудное отделяемое, заразны. При соприкосновении с
ними   можно   заразиться   сифилисом,   если   на   коже   или   слизистой   здорового   человека
имеются входные ворота
-   микротравмы.   Заразна   также   кровь   больного   сифилисом   в   любой   стадии,   начиная   с
инкубационного   периода,   если   она   переносится   здоровому   человеку,   и   не   только
гемотрансфузией, но и в случае травмирования кожи или слизистой оболочки иглой или
инструментом, на который попала кровь больного.

Здесь   уместно   остановиться   на  возможности   профессионального   заражения

медицинского персонала от нелеченного больного сифилисом. Это может произойти при
хирургическом вмешательстве в случае ранения рук хирурга и попадания в ранку крови
пациента. Описаны случаи заражения патологоанатомов при травмировании рук во время
аутопсии.   Возможно   заражение   стоматолога,   имеющего   микротравмы   на   руках,   при
контакте с заразными проявлениями сифилиса на слизистой рта и с кровью пациента. Сто-
матолог   может  заразиться  не   только  при   прямом  контакте  с   заразными  проявлениями
(язвочками,   эрозиями,   эрозивными   папулами),   но   и   через   инструменты   и   ручку
бормашины, соприкасающиеся с подобными проявлениями, расположенными на губах, на
слизистой или в углу рта.

Опасности   заражения   подвергаются   гинекологи   и   акушерки   при   родах   от

необследованной   женщины,   больной   заразной   формой   сифилиса.   Заразны   кровь   и
выделения такой женщины, а также кровь и отделяемое эрозивных элементов, если они
имеются   у  ребенка.  В  случае,  если   возможность  такого   профессионального  заражения
имела   место,   следует   посоветоваться   с   венерологом   о   степени   опасности   и   по   его
рекомендации провести превентивное лечение дюрантными препаратами пенициллина.

Хотелось бы рассказать также о редких, может быть, даже экстраординарных случаях,

когда   даже   врачебная   интуиция   отступает,   но   решает   дело   все   тот   же   рутинный   и,   к
сожалению, не всегда своевременно проводимый анализ крови на реакцию Вассермана. Я
на всю жизнь запомнила  бледное, бескровное лицо 50-летней  женщины, которая была
настолько слаба, что ее доставили к нам на консультацию из онкологического стационара
буквально   на   носилках.   Она   лечилась   у   онкологов   с   диагнозом   рак   языка.   Уже   было
проведено   два   массивных   курса   лучевой   терапии,   после   чего   развилась   сильнейшая
анемия, усиленная маточными кровотечениями. Пациентке была предложена радикальная
операция   удаления   языка   и   всех   близлежащих   лимфоузлов,   потому   что   даже
гистологически диагноз был подтвержден... К счастью, больная отказалась от операции.