симптоматики с истериформными состояниями на ранней стадии шизофрении
показало ряд общих свойств: богатая и быстро меняющаяся эффективность,
чрезмерная демонстративность, непоследовательность и гротескность
поведения, яркая претенциозность, слабость волевых задержек («бесплановость
воли», по Э. Крепелину), пышная бравада, избыточная внушаемость и
самовнушаемость, гиперболизация болезненных ощущений. Помимо этого,
встречались преходящие неврологические расстройства в виде симптомов
раздражения или выпадения (припадки, параличи, мутизм и др.).
Однако неврозоподобная истериформная симптоматика, возникавшая в
начальном периоде вялотекущей шизофрении, чаще всего проявлялась вне
непосредственной связи с психотравмирующей ситуацией или не устранялась
после ее разрешения, приобретая утрированный, массивный, инертный характер
(Е. Блейлер отмечал, что «подчеркнутая истеричность больного позволяет
заподозрить у него шизофрению»). Лишь постепенно она становится менее
выраженной, уступая место процессуальным расстройствам. О нозологической
специфичности истериформной симптоматики говорили такие преобразования
личностного облика, как утрата яркости и живости эмоционального
реагирования, тенденция перехода от экстраверсии к интраверсии, нарастаю-
щий аутизм с неуклонным разрывом социальных связей, резонерство,
регрессивная синтонность.
При «продольном» клиническом анализе астенического синдрома также
удавалось провести отчетливое разграничение. Астенические проявления
истерической природы возникали при сочетанном влиянии психогенных и
соматогенных погрешностей, приобретали весьма демонстративный характер: в
жалобах сквозило недовольство жизнью, «резчайший упадок сил», желание
«отключиться от тягостной действительности», «отрешенность и
безысходность», декларируемый отказ от общественной и профессиональной
деятельности (по механизму «ухода в болезнь»), но с хорошей податливостью
психотерапии.
В становлении и последующем развитии синдрома имело место включение и
других специфически истерических механизмов: суггестии и аутосуггестии,
имитации шаблонов окружающей среды, «условной приятности» болезненного
состояния. При шизофрении связь с внешними факторами была меньшей;
клинически астения проявлялась однообразными и стереотипными жалобами на
ощущение вялости, усталости, отсутствия побуждений,
В пожилом возрасте у больных истерией развивалась ипохондрическая
«готовность» реагирования на различные патогенные вредности:
предъявляемые жалобы были весьма полиморфными, неопределенными и
сменяемыми, отличались значительной образностью, красочностью. Имело
место упорное стремление убедить окружающих в тяжести своего состояния, в
близкой смерти, вызвать жалость и сочувствие близких.
У 6 больных в позднем возрасте появлялась психотическая истериформная
симптоматика с преобладанием ярко преподносимых бредоподобных идей
ипохондрического содержания: «желудок оторвался, кишечник заложило»,
«легкие и сердце парализованы» и др. Поздний шизофренический процесс
исключался с учетом отсутствия специфических нарушений мышления, явлений
сенестопатического автоматизма, изменений личности, больные сохраняли
мягкость и теплоту в обращении, живо реагировали на проводимое лечение и
связанное с ним улучшение в самочувствии. При устранении соматического
неблагополучия ипохондрическая симптоматика приобретала регредиентный