Человек и животные (Дмитриев Юрий) - часть 31

Он тоже когда-то был широко рас-

пространен, жил не только в сибир-

ских лесах, но и в европейских, до-

ходил до теперешней Белоруссии и

Литвы. Много соболя было и в Мос-

ковском государстве. Огромные

партии шкурок вывозили из Сиби-

ри и других мест. Но с каждым го-

дом соболя становилось меньше, а

шкурки его дорожали. Чем дороже

шкурка, тем яростнее добыча. И вот

численность соболя стала катастро-

фически падать. Если на Ирбитской

ярмарке — основном месте в доре-

волюционной России, где торговали

пушниной, — в 1896—1900 годах

было продано 44 280 шкурок собо-

ля, то в следующее пятилетие —

31 440. А в 1906—1910 годах было

продано всего 14 400 шкурок.

В европейской части соболь был

уничтожен полностью, в Сибири его

осталось очень мало. Например, в

районе Баргузинского хребта, в том

месте, где впоследствии был орга-

низован заповедник, к моменту его

организации жило не больше 20 со-

болей. Столько же осталось и в Кон-

до-Сосьвинском районе, который

еще в XVII веке ежегодно постав-

лял в Москву до 2 тысяч собольих

шкурок.

Соболю, как и бобру, грозило пол-

ное истребление. Так бы оно и про-

изошло, если бы места обитания

соболя не были объявлены заповед-

ными, если бы категорически не

была запрещена здесь всякая охо-

та. И вот там, где оставались лишь

считанные зверьки, количество их

Куланы сохранились лишь в нескольких заповедниках.

увеличилось настолько, что он

вновь стал промысловым зверем.

Мало того: стало возможно выво-

зить его из этих мест и расселять по

стране. С 1927 по 1957 год расселе-

но 12 500 соболей.

Соболь и бобр — это лишь два

примера. Можно привести еще не-

мало: скажем, из Кавказского за-

поведника расселяют таких редких

животных, как туры, из Бадзых-

ского заповедника, находящегося в

Туркмении, еще более редких жи-

вотных — куланов.

«Утка» летит в Африку

Известно, что многие птицы уле-

тают зимовать в Африку. Улетают

в жаркие страны и многие утки. Но

эта «Утка», отправившаяся в

1957 году в Африку, была необык-

новенной — это был самолет. Очень

маленький, очень подвижный, по-

крашенный «под зебру», в черный

и белый цвета. И вели этот самолет

необыкновенные, мужественные и

благородные люди — профессор

Бернгард Гржимек и его сын Микаэль.

«Утке» — так Гржимеки назвали

свой самолет, потому что все са-

молеты этого типа должны иметь

«имя», состоящее из четырех букв

(так почему же не назвать его

«Уткой»?) — предстояло пролететь

десять тысяч километров над морем

и над сушей, пересечь границы мно-

гих государств, лететь над горами

и пустыней. И все это было только

началом, вернее, стремлением к це-

ли. А цель полета Гржимеков —

огромный парк-заповедник в Афри-

ке, который называется «Серенге-

ти». Гржимеки летели в этот запо-

ведник для того, чтоб... считать жи-

вотных. Мало кто из неспециалис-

тов даже догадывается, что одним

из важнейших условий охраны жи-

вотных является их учет. Неспециа-

листу это может показаться стран-

ным : зачем, мол, считать — чем

больше будет животных, тем луч-

ше, на то и заповедники, на то жи-

вотных и охраняют! Да, чем боль-

ше животных, тем лучше. Но до

какого-то предела. Дело в том, что,

охраняя животных в заповедни-

ке — подкармливая их, оберегая от

браконьеров, от болезней, а часто и

от хищников, — человек создает жи-

вотным очень благоприятные усло-

вия. А это приводит к тому, что жи-

вотных становится гораздо больше

нормы, той нормы, которая обычно

Антилопа. Что стало бы с этими животны-

ми в Серенгети, если бы однажды «Утка»

не полетела в Африки?

бывает в природе, животным начи-

нает не хватать пищи, им стано-

вится «тесно». А о том, как раз-

множаются в благоприятных усло-

виях животные, можно судить хотя

бы по такому любопытному при-

меру.

В конце прошлого века в частный

зверинец было завезено несколько

оленей. Из зверинца олени сбежали

и стали жить в лесу, в том лесу,

где позже был организован Воро-

нежский заповедник. К моменту

организации заповедника оленей

было не много — всего несколько

штук: волки и охотники не позво-

лили им размножиться. Но вот лес

стал заповедным, уже ничто не

угрожало оленям, и через 30 лет

после организации заповедника в

нем оказалось почти 800 оленей.

А еще через 10—12 лет их было

уже свыше тысячи! И наверное, бы-

ло бы еще больше, если бы люди не

Полосатые лошадки и не подозревают, какая угроза нависла над ними.

Сколько сил стоило Гржимекам спасти этих животных!

следили за их числом и не понима-

ли, что сильное увеличение поголо-

вья может привести к гибели оле-

ней: начнется голод, появятся бо-

лезни. Поэтому часть оленей стали

отлавливать и переселять в другие

места. И сейчас уже больше полуто-

ра тысяч оленей, выросших в Воро-

нежском заповеднике, гуляют по

лесам нашей страны.

Если бы люди не охраняли оле-

ней, они не могли бы размножить-

ся, но если бы их не считали и во-

время не уменьшили бы их числен-

ность, возможно, произошла бы та-

кая же трагедия, какая произошла

с чернохвостым оленем в штате

Аризона в США.

Из-за хищнической охоты коли-

чество чернохвостых оленей быстро

снижалось, и к 1906 году осталось

здесь не больше 4 тысяч. Тогда охо-

та на них была категорически за-

прещена, и олени стали быстро раз-

множаться. Через 20 лет, к 1925 го-

ду, число их возросло до 100 тысяч.

Люди радовались этому, не подо-

зревая, какая приближается траге-

дня. А она разразилась уже на сле-

дующий год — олени стали гибнуть

в огромных количествах. Через

пять лет вместо стотысячного ста-

да осталось лишь 20 тысяч, а к

1940 году — 10 тысяч. Олени гибли

от недостатка еды, а недостаток

еды, в свою очередь, привел ко мно-

жеству заболеваний, от которых то-

же гибли животные.

Еще один пример с оленями: в

1960 году только в северной полу-

островной части штата Мичиган в

США погибло больше 11 тысяч оле-

ней, так как им не хватило корма.

Примеров можно привести еще

множество. И не только примеров

с оленями. В естественных условиях

численность животных регулирует-

ся количеством пищи, хищниками

и т. д. Если же человек охраняет

животных и создает им исключи-

тельно благоприятные условия, он

должен научиться их считать.

Учет животных вообще необхо-

дим. Ведь без этого мы не узнали

бы и не узнаем в дальнейшем,

сколько осталось тех или иных жи-

вотных, какие стали редкими, ка-

кие исчезают совсем. Ну и конеч-

но, учет плотности четвероногого и

пернатого населения необходим по-

тому, что излишняя «теснота» ве-

дет к гибели.

Но легко это сказать, а как это

сделать? Как сосчитать оленей или

лосей, медведей или лис? А как со-

считать, например, кротов, которых

и увидеть-то очень трудно?

Ученые придумали много спосо-

бов учета и подсчета животных.

Например, таких животных, как

бобры, ондатры, барсуки, имеющих

постоянные жилища, считать срав-

нительно легко: надо, во-первых,

найти эти жилища; во-вторых,

определить, какие из них обитае-

мые, какие брошенные; в-третьих,

выяснить, сколько зверей живет в

обитаемых — один, пара или целая

семья. А уж потом полученные

цифры сложить или перемножить.

С лисами и волками и сложнее и

проще. Сложнее потому, что жили-

ща у них временные: только на тот

период, когда появляются детишки,

поэтому искать их надо в начале

лета. Проще же потому, что обитае-

мые логова заметны и не надо опре-

делять, действующее оно или забро-

шенное.

Но ведь есть немало животных,

которые вообще не имеют жилищ.

Поэтому таких животных считают

лишь зимой; по снегу, по следам.

Однако это тоже не просто: ведь

один заяц или лось может оставить

столько следов, что кажется, будто

прошло целое стадо. Ученые приду-

мали такой способ: намечают проб-

ную площадку и по ее границам

стирают все следы. Потом специаль-

ные загонщики, идущие цепочкой,

заставляют зверей, находящихся

внутри площадки, покинуть ее. Все

звери обязательно пересекут поло-

су, на которой стерты следы, и обя-

зательно оставят свежие. Вот эти

следы и подсчитываются.

Конечно, и постоянные жилища

животных, и временные разыски-

вают не по всему лесу, а на опре-

деленном участке. Участок этот —

часть леса, допустим, одна сотая.

Значит, количество зверей во всем

лесу в сто раз больше, чем на этом

участке.

Есть немало и других способов,

причем в последнее время применя-

ются новейшие достижения науки и

техники. Например, фотографируют

какую-то площадь с самолетов, а

потом на увеличенной фотографии

считают, сколько на этом участке

животных.

Для подсчета животных метят их

несмывающейся краской, надевают

на них кольца, ошейники, даже

прикрепляют к ним крошечные ра-

диопередатчики, которые сообща-

ют, где находятся животные.

Есть и еще немало различных

способов подсчета животных. Но

все они не подходили Бернгарду и

Микаэлю Гржимекам, потому что

работа, которую им предстояло вы-

полнить, была совершенно необыч-

на — им предстояло подсчитать ко-

личество животных на территории

в 12 тысяч квадратных километров.

Именно столько занимал Нацио-

нальный парк-заповедник, располо-

женный в Африке, на территории

Танганьики. Сейчас Танганьика,

освободившись от английского гос-

подства, вместе с другой ставшей

свободной страной — Занзибаром

образовала Объединенную Респуб-

лику Танзанию. Но в то вре-

мя — в 1957 году — Танганьика бы-

ла еще подмандатной территорией

Англии, а английское правительст-

во, видимо, не очень-то заботилось

о сохранении редчайших диких жи-

вотных, иначе оно не стало бы со-

кращать территорию заповедника.

Уменьшение заповедника — одного

из немногих в Африке, где еще уце-

лели стада редких диких живот-

ных,— не просто механическое со-

кращение на одну треть площади.

Оно грозило гибелью многим жи-

вотным. И профессор Бернгард

Гржимек, всю жизнь и всю любовь

отдавший животным, понимал это.

Понимал и Микаэль — еще совсем

молодой, но уже опытный зоолог,

как и отец горячо любящий и

страстно защищающий животный

мир.

Но как доказать губительность

такого проекта, как показать ката-

строфу, к которой приведет умень-

шение территории заповедника?

Профессор Гржимек уже не раз

бывал в Африке, бывал он и в Се-

ренгети. Он знал: стада антилоп,

зебр, жирафов кочуют по обширной

территории. Почему? Что заставля-

ет их перемещаться с места на мес-

то? Как далеко откочевывают эти

стада и не выйдут ли они за грани-

цу заповедника, если эти границы

будут сужены?

Потом Микаэль Гржимек, совер-

шая многочисленные поездки в раз-

ные части Серенгети, собрал образ-

цы почв и трав. Благодаря этому

ученые установили, что «путешест-

вия» животных не случайны: в

определенное время года они кор-

мились в определенных зонах, при-

чем многие из этих участков лежа-

ли далеко за пределами предпола-

гаемых новых границ. Значит, если

сокращение заповедника произой-

дет, то большая часть животных

станет неохраняемой и неминуемо

погибнет от браконьеров.

Профессору Гржимеку удастся

доказать губительность сокращения

площади заповедника. Но это про-

изойдет позже. А пока надо отправ-

ляться в Африку, надо считать жи-

вотных и убеждать английские вла-

сти цифрами и фактами.

Да, надо. Но для этого нужны

деньги, а английское правительство

заявило, что у него нет денег для

подсчета львов, жирафов, зебр и

гну. Не было денег и у Гржимеков.

А время не ждало: английские

власти уже приняли решение о со-

кращении заповедника. И тут

Гржимекам повезло: любитель-

ский фильм, снятый Микаэлем на

свой страх и риск, фильм, из-за

которого он залез в большие долги

и который не был оценен западно-

германскими кинопромышленника-

ми, потому что животные в нем по-

казаны слишком мирными, не уби-

вающими друг друга и не нападаю-

щими ни на кого,— этот фильм не-

ожиданно на фестивале получил

первую премию! Его сразу купи-

ли кинопредприниматели многих

стран, и у Гржимеков появились

деньги. Конечно, эти деньги можно

было истратить по-разному. Но ни

у отца, ни у сына даже мысли не

возникло истратить их иначе, чем

на спасение животных!

И вот отец и сын покупают само-

лет. Они становятся на время уча-

щимися авиашколы и, едва окончив

ее, отправляются на своей «Утке»

в далекий и опасный путь — в Аф-

рику.

До прибытия Гржимеков в Афри-

ку существовало мнение, что в Се-

ренгети обитает больше миллиона

различных животных. Гржимеки

начали считать. Сначала с самоле-

та. Это было очень трудно: надо

пролететь над одной зоной много

раз, чтоб учесть всех животных,—

они ведь не стоят на месте!

К тому же самолет не имел глуши-

телей, и к грохоту моторов невоз-

можно было привыкнуть. Но Гржи-

меки работали. И чем больше они

работали, тем яснее становилось:

животных в Серенгети гораздо

меньше, чем предполагалось. Пер-

воначальные цифры завышены чуть

ли не в три раза — животных не

миллион, а всего около 367 тысяч.

Таков был первый результат

работы Гржимеков. Уже по этому

Пятнистых оленей человек не только сохранил, но и расселяет их.

первому результату стало ясно:

сокращать размеры заповедника

нельзя! Животные, которые, не-

смотря на охрану, все-таки страда-

ют от браконьеров, будут выходить

за пределы заповедника, где охра-

ны совсем нет. И тогда полное уни-

чтожение их неминуемо.

Но надо еще доказать, что живот-

ные действительно будут выходить

за новую границу заповедника.

Отец и сын пересаживаются с само-

лета на автомобиль. Теперь придет-

ся ловить животных и как-то их

метить. Микаэль Гржимек изобрел

специальное ружье, которое стре-

ляет пульками с усыпляющим ве-

ществом. Эти пульки и это вещест-

во нисколько не вредили животным.

Проснувшись через некоторое вре-

мя, они уходили, даже не замечая

надетых на них легких, прочных

и ярких ошейников, благодаря ко-

торым животные были видны из-

дали.

Гну или газелей можно было

усыплять «чудо-ружьем», но зебры

не подпускали к себе ученых даже

на расстояние выстрела. Приходи-

лось догонять их на машине и «ло-

вить вручную» — за хвост. А это не

только трудно, но и опасно — во-

лосы на хвосте зебры острые как

бритва.

И все-таки сотни зебр вскоре ще-

голяли в ярких ошейниках.

Теперь с самолета можно было

и считать животных, и следить, ку-

да направляется стадо.

Потом начал свои исследования

Микаэль: его интересовали образ-

цы почв и трав.

И наконец вывод: для того чтоб

ценные животные были сохранены,

ни в коем случае нельзя сокращать

границы заповедника. Профессор

Микаэль Гржимек.

Гржимек предъявил такие веские

доказательства, что не согласиться

с ними было нельзя.

Англичане ушли из Африки,

колония Танганьика стала незави-

симым государством. Новое прави-

тельство делает все возможное, чтоб

сохранить Серенгети и его обитате-