Человек и животные (Дмитриев Юрий) - часть 30

сить особого вреда животным. Для

этого надо изучать, как действует

на животных вмешательство чело-

века в природу. А изучив поведение

животных в новых условиях, надо

обязательно сравнить их поведение

и жизнь с теми животными, на ко-

торых деятельность человека никак

не повлияла. Но где же взять таких

животных, если человек действует

всюду — и в пустыне, и в тайге, и

в степях, и даже на Крайнем Се-

вере?

И вот люди придумали создать

заповедник. Еще задолго до рево-

люции передовые ученые России

пытались создать такие участки,

которые, как определил один из

энтузиастов охраны природы про-

фессор Г. А. Кожевников, служи-

ли бы «эталонами природы», где

протекала бы жизнь безо всякого

влияния или вмешательства челове-

ка. Наблюдая жизнь в этих запо-

ведниках и сравнивая ее с жизнью

в тех местах, где так или иначе

человек воздействует на природу,

люди могут установить, что плохо

влияет на животных или растения

и как это влияние устранить или

сделать менее опасным.

До революции в России таких за-

поведников почти не было — их со-

здали только при Советской власти.

Сейчас в нашей стране восемьдесят

шесть заповедников в самых раз-

ных районах страны: в Крыму и на

Севере, на Кавказе и в средней по-

лосе, в тундре и в Средней Азии. Но

они не только расположены в раз-

ных географических зонах — у них

часто бывают и разные задачи, по-

тому что заповедники у нас разных

типов.

Заповедник, который поначалу

так разочаровал меня, и был тем

«эталонным» участком, в жизнь ко-

торого человек не вмешивался, где

все и должно было быть так, как в

«обыкновенном лесу». Этот заповед-

ник именно и устроен в «обыкно-

венном лесу», и все стремления

Лоси еще недавно тоже были

почти полностью истреблены.

Охота на медведей.
Фреска Софийского собора в Киеве, XI век.

работников заповедника сводятся к

тому, чтоб сохранить и сам лес и

его обитателей в таком виде, в ка-

ком они были до вмешательства че-

ловека в природу.

А вот другой заповедник. Его за-

дача — сохранить редких птиц и

дать им возможность размножить-

ся. Птицы эти — гаги. Всякая охо-

та на них, сбор яиц и пуха строго

запрещены. Запрещены потому, что

птиц этих осталось совсем мало.

Сравнительно недавно — лет сто

пятьдесят назад — из России выво-

зили несколько десятков тонн гага-

чьего пуха. Пух этот — им птица

выстилает гнездо и прикрывает яй-

ца — появляется у гаги только в

период гнездования. Он очень лег-

кий, очень теплый и очень высоко

ценился — один фунт гагачьего пуха

(400 граммов) стоил столько же,

сколько олень. Но для того чтобы

собрать фунт пуха, надо было разо-

рить не меньше 20 гнезд (в одном

гнезде бывает примерно граммов

20 пуха). Сколько же надо разорить

гнезд (а значит, погубить птенцов

или будущих птенцов), чтоб собрать

несколько десятков тонн пуха? Не

удивительно поэтому, что гага бы-

стро исчезла: в тех местах, где

когда-то были десятки тысяч гнезд,

осталось несколько десятков. Чтоб

Зубр — современник мамонта — фактиче-

ски возрожден человеком.

спасти оставшихся птиц и дать им

возможность размножаться, и был

организован Кандалакшский запо-

ведник. К моменту его организации

на островах, вошедших в заповед-

ник, было всего 58 гнезд гаги. Сей-

час их там несколько тысяч.

Есть и другие заповедники, глав-

ная цель которых — сохранить ред-

ких зверей и птиц и увеличить их ко-

личество. Поэтому не только охота,

но и отлов животных в этих запо-

ведниках категорически запрещает-

ся. Однако может случиться, что

человек, приехавший в Воронеж-

ский заповедник, прославившийся

спасением бобров, увидит этих зве-

рей в клетках.

Как же так, отлов редких живот-

ных запрещен, а тут вдруг...

Но оказывается, существует и та-

кой тип заповедника, где отлав-

ливают редких животных для то-

го, чтоб переселить в другие места.

Вот Воронежский заповедник и яв-

ляется таким. Но сначала немного

о бобрах.

Судя по «свидетельствам очевид-

цев», люди знали этих животных

очень и очень давно: рядом с ка-

менным ножом археологи находят

кости бобров, рядом с бронзовым

оружием — ожерелья с изображени-

ем этого животного. Еще более ак-

тивная охота началась позже, ко-

гда люди оценили не только вкусное

и сочное мясо бобра, но и его шку-

ру. А еще позже бобры стали уни-

чтожаться ради так называемой

«бобровой струи» — выделения мус-

кусной железы, которой приписы-

вали самые необыкновенные лечеб-

ные свойства. «Бобровая струя» це-

нилась в несколько раз дороже, чем

шкурка бобра, которая, в свою оче-

редь, стоила огромных денег.

Этих птиц так много, что кажется, истребление им не грозит. Но это только кажется...

Бобры представляли очень удоб-

ный объект для охоты: селились

они в определенных местах и найти

поселения бобров было очень легко

и по плотинам, и по домикам-хат-

кам, которые эти животные устраи-

вают, и по пенькам от «спиленных»

острыми бобровыми зубами дере-

вьев. Правда, в воде бобра поймать

или убить сложно: там он ловок,

хатки его прочны, а выход из них

прямо под воду. Но на суше бобры

беспомощны. Тут обычно и подсте-

регают их охотники.

Казалось бы, эти животные долж-

ны быть истреблены очень и очень

давно. Однако, видимо, люди в древ-

ности относились к животным с

большим вниманием, чем их дале-

кие потомки. Еще при первобытно-

общинном строе бобров не промыш-

ляли, как стали это делать много

позже, а вели так называемое боб-

ровое хозяйство. Это значит, что

люди, найдя поселение бобров, не

истребляли их поголовно, а убива-

ли выборочно, и только самцов или

молодых — убийство самки счита-

лось преступлением. Нередко люди

даже селились специально непода-

леку от бобровых поселений, пото-

му что зверь этот давал им мясо и

одежду. И бобры в Европе и в Аме-

рике не переводились. Еще в XV ве-

ке на Руси существовали так назы-

ваемые «бобровые ловы» — места,

где добывали этих животных, и

«бобровые гоны» — места, где ве-

лось «бобровое хозяйство».

Когда появилась собственность

на землю, бобровые поселения cтa-

ли принадлежать тем, на чьей зем-

ле они находились, и тоже очень

строго охранялись.

Но последние два-три столетия

стали роковыми для бобров. Пло-

щадь лесов уменьшилась. А огром-

ные деньги, которые платили за

шкуры бобров и за «бобровую

струю», привели к тому, что живот-

ных этих стали истреблять поголов-

но и в Европе, и в Азии, и в Амери-

ке, где также имелись многочис-

ленные поселения бобров. Пример-

но сто лет назад бобры практически

в Европе перестали существовать:

за отдельными зверями, спасшими-

ся на глухих речушках, охотились

браконьеры и выбивали всех до од-

ного. Сильно уменьшилось количе-

ство бобров и в Америке. Для бра-

коньеров не существовало законов

(хотя такие законы, и очень стро-

гие, были!) — деньги, которые они

получали за шкурки, оправдывали

риск.

В результате на территории Рос-

сии к 1917 году осталось не больше

700—900 бобров. Причем жили они

маленькими колониями в 15 местах

нашей страны. Одна из таких коло-

ний находилась на берегу реки Ив-

ницы, неподалеку от Воронежа. И в

1922 году здесь был организован Во-

ронежский заповедник.

В то время на берегах Ивницы

жило 30—40 бобров. Но уже через

пять лет их насчитывалось около

110—120. А еще через несколько

лет бобров в заповеднике стало

столько, что их уже можно было

отлавливать и переселять в другие

области.

И вот во многих областях и краях

республики на тихих лесных ре-

чушках появились необычные ново-

селы. Впрочем, новоселами их мож-

но назвать относительно — ведь ко-

гда-то бобры жили и на берегах

Байкала, и на тихих речках Мос-

ковской области, и на северных ре-

ках, и во многих других местах.

Мы должны сделать все, чтобы и эти и многие другие животные остались жить на Земле.

Так изображали, бобров в старину.

Теперь с помощью людей они вновь

здесь появились и немедленно при-

нялись за дело.

Люди, расселяющие бобров, ко-

нечно, заранее тщательно выбрали

для них удобные места — надо,

чтоб тут было тихо и спокойно, до-

статочно еды, а об остальном бобры

побеспокоятся сами. Недаром же их

зовут «строителями». И верно: по-

пав на новое место и обследовав его,

бобры принимаются строить свои

хатки. Хатки бобров очень проч-

ные, вход в них надежно закрыт

водой. Получается это так: постро-

ив хатку, бобры устраивают плоти-

ну, перегораживают речку, уровень

воды поднимается и закрывает

вход. А бобрам как раз это и на-

до — пловцы они замечательные и

прямо из домиков попадают в свою

родную стихию.

Бобры — животные очень осто-

рожные, сильные, к тому же и до-

ма строят крепкие, надежные.

И все-таки бобров, а главным об-

разом, бобрят подстерегает немало

опасностей: на них нападают и

хищные птицы, и крупные щуки, и

сомы. Особенно опасно бывает во

время весенних разливов, когда боб-

рята вынуждены покинуть свои до-

мики и спасаться на островах или

плавающих деревьях. Они еще не

умеют нырять и легко становятся

добычей хищников. Поэтому, рас-

селяя бобров, человек продолжает

следить за ними и в случае необхо-

димости приходит на помощь.

Сейчас в нашей стране живет не-

сколько тысяч бобров. Не все они

выращены в заповедниках, но все

они, конечно, уцелели благодаря за-

боте человека.

Сходная судьба и у другого очень

ценного пушного зверя — соболя.

Такой он в действительности.