Человек и животные (Дмитриев Юрий) - часть 29

тельствует хотя бы то, что в последние годы по сравнению с предво-
енными почти в восемь раз увеличилось количество посетителей зоо-

парков, об этом говорит постоянный рост энтузиастов, создающих

общества охраны и защиты животных вообще и отдельных видов в
частности. Об этом свидетельствуют, наконец, законы, которые при-
нимаются правительствами многих стран, международные соглашения
об охране природы, защите и спасению животных.

Но это только начало, только первые шаги.

У защитников животных много проблем, много нерешенных вопро-

сов, начиная, например, с таких: как уберечь животных от автомоби-
лей (подсчитано, что в Швеции, например, в 1963 году под колесами
автомобилей погибло 1700 косуль и 1000 лосей, в ФРГ — около 300 ты-
сяч зайцев и 720 тысяч ежей, почти миллион птиц, столько же птиц
ежегодно гибнет в Дании) или от сельскохозяйственных машин (как
сообщили 120 опрошенных в Северной Баварии земледельцев, только

на их полях в 1958 году при работе жаток и косилок погибло 47 дете-
нышей косуль, более 150 зайцев, 30 фазанов, 38 куропаток, 448 птен-
цов разных птиц и разорено 311 птичьих гнезд) до создания специаль-
ных заповедников; от проблем разведения редких животных в неволе

до сохранения условий, в которых живут редкие звери и птицы.

Проблем много и время торопит — фауна земного шара скудеет с

каждым годом.

Да, многих животных уже не удастся спасти, многие не попадут к

следующий. XXI век. Но люди будущего должны увидеть тех живот-
ных, которых спасти еще можно!

ВЕДЬ ЕСЛИ НАШИ

ПРЕКРАСНЫЙ ЗВЕРИ И ПТИЦЫ

ПЕРЕСТАНУТ СУЩЕСТВОВАТЬ,

ЖИЗНЬ СРАЗУ СТАНЕТ

СКУЧНОЙ И ЬЕСЦВЕТНОЙ.

Дж. Неру

СИМПАТИЯ.

ИСПЫТЫВАЕМАЯ ЧЕЛОВЕКОМ

КО ВСЕМ ЖИВЫМ СУЩЕСТВАМ,

ДЕЛАЕТ ЕГО

НАСТОЯЩИМ ЧЕЛОВЕКОМ

Альберт Швейцер

VI

ЧЕЛОВЕК

ОХРАНЯЕТ И СПАСАЕТ...

Однажды в 1919...

В самом начале 1919 года в Мо-

скву из осажденной тогда белогвар-

дейцами Астрахани прибыл Нико-

лай Николаевич Подъяпольский —

агроном по образованию, просвети-

тель, общественный деятель и горя-

чий защитник природы. Он сразу

пришел к наркому просвещения

республики Анатолию Васильевичу

Луначарскому, с которым был

знаком еще до революции. Коротко

рассказав о том, как выбрался из

окруженной Астрахани, с каким

трудом добирался до Москвы, он

положил на стол документ — глав-

ное, ради чего проделал этот труд-

ный и опасный путь.

Луначарский быстро пробежал

документ, вскинул голову, при-

стально сквозь пенсне посмотрел

на Подъяпольского и начал читать

второй раз — теперь уже медленно

и внимательно.

Потом они долго разговаривали.

И продолжали разговор даже вече-

ром, у Анатолия Васильевича до-

ма. Разговор затянулся далеко за

полночь. А на другой день Луна-

чарский рассказал Владимиру

Ильичу Ленину о приезжем из

Астрахани и о документе, который

он привез — о плане учреждения

заповедника в дельте Волги. План

рассматривался Астраханским губ-

исполкомом, был одобрен, и Подъ-

япольского командировали в Моск-

ву.

16 января Н. Н. Подъяпольского

принял Владимир Ильич.

Природные богатства в дельте

Волги были огромными, и казалось,

исчерпать их невозможно. И люди

хищнически использовали эти бо-

гатства: птиц ловили во время

линьки — беспомощных уток заго-

няли в сети по 1000—1500 за один

раз: собирали птичьи яйца и от-

правляли их на мыловаренные фаб-

рики ; по заказу агентов француз-

ских фирм уничтожали удивитель-

ную птицу — белую цаплю, перья

которой шли на украшение жен

ских шляп. Французы не скупи-

лись: за  т р и — п я т ь шкурок белой

цапли платили столько же, сколько

стоила корова.

Истребляли не только птиц —

сжигали тростники, чтоб выгнать

из них кабанов, перегораживали

наглухо сетями протоки и рукава

реки во время хода рыбы на нерест,

а зимой вычерпывали рыбу из зи-

мовальных ям.

Вот об этом и о многом другом

рассказал Подъяпольский Ленину.

Внимательно выслушав Подъя-

польского, Владимир Ильич сказал:

— Дело охраны природы имеет

значение не только для Астрахан-

ского края, но и для всей респуб-

лики, и я придаю ему срочное зна-

чение.

За окном мела январская позем-

ка, шел первый месяц самого труд-

ного в жизни молодой Советской

Республики года. Но Ленин считал,

что охрана природы — не только

своевременное, но и срочное дело.

Россия всегда была страной и

сказочных богатств и сказочного

расточительства этих богатств. Ни-

кто не знал, сколько зверей и птиц

водилось в ее бескрайних и дрему-

чих лесах, никто не считал, сколь-

ко добывалось этих зверей и птиц.

Может быть, поэтому некоторые

животные стали довольно редки

еще в давние времена. Например,

бобр уже в XI веке стоил дороже

двух коров, дороже лошади, Доро-

же раба. За незаконное убийство

бобра брался штраф — 12 продол-

говатых обрубков серебра, которые

назывались гривнами. Впрочем, са-

ми шкурки зверей (куниц, белок)

тоже служили денежными едини-

цами.

Шкурками ценных пушных жи-

вотных получали дань князья с по-

коренных племен. Шкурками снаб-

жались послы, которые за грани-

цей использовали их вместо денег.

Понятно, что из-за этого звери,

особенно пушные, быстро сокраща-

лись в числе, а некоторые были ис-

треблены совсем. И уже в те дале-

кие времена делались попытки со-

хранить животных, даже пытались

издавать законы, ограничивающие

охоту на некоторых зверей и птиц.

Конечно, проследить выполнение

таких законов было почти невоз-

можно в дремучих лесах страны.

И тысячи охотников ставили ло-

вушки (по свидетельству Даля,

каждый охотник-профессионал на

своем участке устанавливал до

1000 ловушек!), стреляли зверя и

рыли для него ловчие ямы.

А потребность в пушнине все воз-

растала. Особенно быстро начала

она расти, когда стала развиваться

торговля с заграницей.

Петр I прекрасно понимал, к

чему ведет истребление животных.

В 1696 году был издан указ о том,

что все шкурки соболя объявля-

ются собственностью государства,

в 1701 — указ «О неотпуске за мо-

ря бобрового пуху», а в 1714 году

Петр I вынужден был издать указ,

запрещающий отстрел и отлов ло-

сей в Петербургской губернии.

Однако и эти указы и другие по-

становления и законы, принятые

позже и направленные на ограни-

чение охоты, на сохранение живот-

ных, были малодейственны. Не по-

могли и указы о борьбе с браконь-

ерством. Несмотря на то что еще

в 1635 году царь приказал «бить

кнутом нещадно» тех людей, кото-

рые будут «в звериных промыслах

чинить поруху», несмотря на то что

Петр I приказал с «людей высших

чинов» брать штраф по 100 рублей,

а «нисшим чинам» за браконьер-

ство грозила ссылка, несмотря на

ряд других законов (например,

в 1773 году Екатерина II издает

указ, в котором говорится, что «ло-

сей нигде ни в каком времени и ни-

кому отнюдь не стрелять, ничем не

убивать и не ловить»), в 1845 году

русский ученый Карл Рулье уста-

новил, что в Московской губернии

не осталось ни одного лося, а в со-

седних они были очень редки.

В последующие годы истребле-

ние животных продолжалось. Если

же и появлялись какие-то ограни-

чения, то лишь в интересах поме-

щиков, а никак не в интересах на-

рода. Так, в 1892 году был принят

новый закон об охоте. По этим пра-

вилам помещик мог охотиться на

своей земле в любое время и на лю-

бого зверя.

И помещики широко пользова-

лись своим правом.

К началу нашего века опустели

леса, стали редкими многие звери

и птицы, некоторые просто-напро-

сто исчезли.

Русские ученые, передовые люди

своего времени, потратили немало

сил, чтобы прекратить истребление

зверей и птиц. Несмотря на сопро-

тивление властей, несмотря на са-

модурство помещиков — владельцев

огромных земельных участков, на

которых они творили все, что им

Белая цапля. Их истребляли

миллионами ради того, чтоб

взять у птицы несколько

перьев.

заблагорассудится, кое-что защит-

никам природы удалось сделать. Но

это были полумеры в лучшем слу-

чае. И они лишь на некоторое вре-

мя отсрочили бы гибель многих жи-

вотных, но не спасли их.

Молодая Советская Республика

получила тяжелое наследство от

царской России. К тому же в годы

империалистической и граждан-

ской войн было уничтожено мно-

го лесов, погибло множество живот-

ных. Казалось, когда страна на-

прягала все силы в борьбе с врагом,

правительству было не до охраны

животных. Однако так только каза-

лось. О будущем, а значит, и о со-

хранении животных думали боль-

шевики в осажденной Астрахани,

отбивающиеся под руководством

С. М. Кирова от белогвардейцев;

о будущем страны, о ее природных

богатствах думал в Кремле Влади-

мир Ильич. Вот почему в тот январ-

ский день 1919 года Ленин не толь-

ко внимательно выслушал Подъя-

польского и познакомился с проек-

том заповедника, но и нашел время

изучить предложения ученых по

другим вопросам охраны природы.

Владимир Ильич горячо поддер-

жал идею астраханцев, и губиспол-

ком 11 апреля 1919 года принял

решение об организации в дельте

Волги заповедника.

Что такое заповедник и зачем он?

Когда я впервые приехал в запо-

ведник, то поначалу был очень

разочарован. Я, конечно, не думал,

что стоит мне войти в заповедный

лес, и под каждым кустом я увижу

по крайней мере медведя. Но в том,

что мне на каждом шагу должны

были бы попадаться лисы или хотя

бы зайцы, я был убежден. И вдруг

такое разочарование: за весь день

не встретил ни одного зверя! Прав-

да, в другие дни мне повезло боль-

ше: несколько раз я видел на про-

секах или на полянах зайцев,

несколько раз в кустах мелькала

лисица, а над головой у меня до-

вольно часто прыгали по сучкам

и перескакивали с дерева на дерево

белки. И все-таки это было не то,

на что я надеялся,— это было

похоже на совсем обычный лес,

И кабан стал теперь редким животным.

а не на заповедник. Разве что

зайцы и лисы показывались чаще.

Когда я рассказал о своих разоча-

рованиях работникам заповедника,

они только улыбнулись. Сначала я

подумал, что они улыбались моей

наивности: неужели, мол, я не по-

нимаю, что, бродя по лесу и рас-

суждая о том, как он беден жи-

телями, я образую вокруг «мерт-

вую зону» — вокруг меня замирает

жизнь, большинство животных в

эти минуты прячется в густой тра-

ве или в кустах, прижимается к

стволам деревьев или затаивается

в листве. Десятки глаз напряженно

следят за мной, десятки животных

напряженно ждут, когда я пройду,

чтоб снова начать нормальную

жизнь — бегать, искать еду, охо-

титься. Но, оказывается, работни-

ки заповедника улыбались не это-

му. Они объяснили мне потом, что

настоящий заповедник не должен

отличаться, во всяком случае

внешне, от настоящего леса.

Но если заповедник не очень от-

личается от настоящего леса, то для

чего же он? Оказывается, одним

словом или одной фразой и не от-

ветишь. Начать надо издалека,

чтоб хоть вкратце ответить, для че-

го нужны заповедники.

Дело в том, что человек постоян-

но как-то воздействует, как-то

влияет на природу, на животных.

Не говоря уже о браконьерах, ко-

торые впрямую уничтожают живот-

ных, на численность животных

влияли и влияют люди, казалось

бы, не имеющие непосредственно-

го отношения к животному миру.

Увеличиваются и расширяются го-

рода, расширяются посевные пло-

щади, прокладываются дороги и ка-

налы. Казалось бы, непосредствен-

ного отношения к зверям, живу-

щим, например, в лесу, это все не

имеет: люди, мол, сами по себе, а

животные — сами по себе. Разве что

люди немного потеснят их. Но все

дело в том, что и расширение горо-

дов, и увеличение посевных площа-

дей, и, скажем, прокладка дороги,

не просто уменьшают количество

лесов.

Ученые подсчитали, что за по-

следние столетия количество леса

на Земле уменьшилось более чем в

два раза! Естественно, уменьшилось

и количество животных. Но допус-

тим, человек перестал вырубать ле-

са и даже перестал охотиться —

значит ли это, что он перестал как-

Соболь — яркий пример того, что может сделать человек, если захочет спасти животных.

то воздействовать на животных?

Нет, не значит.

Вот рядом с лесом проходит ав-

томобильная или шоссейная доро-

га. Влияет ли она на животный

мир? Шум, испарения бензина, ко-

нечно, влияют. Правда, не очень

сильно и не на всех жителей леса,

но на многих все-таки влияют.

А где-то поблизости построили за-

вод. И он влияет на жизнь живот-

ных. И еще много различных фак-

торов, если и не непосредствен-

но, то косвенно, тоже обязательно

влияют.

Это при том условии, если чело-

век не будет прямо вмешиваться в

жизнь леса. Но человек не может

не вмешиваться. Людям не обой-

тись без древесины — значит, про-

должают рубить лес; людям нуж-

ны лекарственные травы — значит, в

лес отправляются специальные экс-

педиции; людям нужна пушнина,

дичь — значит, продолжается охо-

та. Все это влияет и на численность

животных, и на их образ жизни. Лю-

бое вмешательство человека — даже

самое доброе — может изменить

что-то в жизни обитателей леса. Лю-

ди, конечно, знают об этом. Но они

не могут обойтись без древесины, не

могут не собирать лекарственных

трав, не строить городов или не про-

водить дорог. Значит, задача состо-

ит в том, чтоб, делая все, не нано-