Человек и животные (Дмитриев Юрий) - часть 32

лей. Сохранить для людей, живу-

щих сегодня, и для тех, которые бу-

дут приезжать сюда через двадцать

и через сто лет, чтоб посмотреть на

спасенных «полосатых лошадок»,

на удивительных жирафов и благо-

родных львов.

И многие из посетителей уникаль-

ного заповедника обязательно оста-

новятся у памятника, на котором

написано:

Микаэль разбился во время ра-

боты, разбился на той самой «Ут-

ке», на которой два года назад при-

летел в Африку. Он похоронен на

зеленом склоне, в самом центре

заповедника, который (кто знает?),

может быть, уже перестал бы су-

ществовать, если бы хмурым де-

кабрьским днем 1957 года «Утка»

не полетела в Африку.

А может быть, и зоопарк?

Может быть, он прав, этот весе-

лый и добрый, умный и смелый че-

ловек?

С детства и на всю жизнь полю-

бил он животных, и когда все маль-

чишки мечтали о том, чтобы стать

машинистами или пожарными, он

мечтал о зоопарке, куда бы мог

приходить каждый день или еще

лучше — вообще никогда не уходить

из него, всегда быть вместе с жи-

вотными.

Шли годы, многое менялось в

жизни, маленький Джерри превра-

тился в Джеральда Даррелла, но

любовь к животным не только не

проходила, а с каждым днем ста-

новилась все сильнее.

Джеральд Даррелл стал путеше-

ственником, известным биологом,

знаменитым писателем. О своих пу-

тешествиях и приключениях, о лю-

дях, с которыми ему приходилось

встречаться, и о животных, кото-

рых он привозил из этих путешест-

вий, Даррелл написал много удиви-

тельных и прекрасных книг. Одна-

ко он, знаменитый на весь мир пу-

тешественник и писатель, продол-

жал жить мечтой о зоопарке. Но те-

перь мечта уже была не детской.

Маленький Джерри просто хотел

быть всегда с животными, просто

всегда хотел смотреть на них, уха-

живать за ними.

Повзрослевший Джеральд стра-

дал не только от того, что ему при-

ходилось расставаться с животны-

ми, которых он привозил из путе-

шествий, к которым он привык и ко-

торых полюбил.

Чем больше путешествовал Дар-

релл, чем больше видел, узнавал,

тем яснее понимал — многих жи-

вотных необходимо спасать.

Даррелл мечтал создать зоопарк.

Правда, зоопарк необычный.

Люди приходят в зоопарк, чтоб

посмотреть на разных зверей и

птиц. И почти никогда не задумы-

ваются над тем, только ли для по-

каза зверей существуют зоопарки.

Большинство считают: да, только

для показа. Впрочем, действитель-

но во многих странах, да и у нас

в России до революции, большин-

ство частных зоопарков или зве-

ринцев существовало лишь для раз-

МИКАЕЛЬ ГРЖИМЕК

12.4.1934 — 10.1.1959.

Он отдал все, что имел,

даже свою жизнь, за то,

чтоб сохранить диких

животных Африки.

влечения публики и для обогаще-

ния владельцев зоопарка или зве-

ринцев. Но были и есть другие

зоопарки. В них работают ученые,

ведутся серьезные исследования,

наблюдения, делаются очень важ-

ные и интересные открытия. И уж

совсем мало кто знает, что благода-

ря зоопаркам удалось спасти нема-

ло зверей и птиц от вымирания или

истребления.

Тот, кто бывал в Московском

зоопарке, видел, наверное, удиви-

тельное животное с небольшой гри-

вой и печальными глазами. У жи-

вотного этого несколько названий,

и одно из них в переводе с китай-

ского значит «непохожий ни на

одного из четырех»: рога у него

оленьи, но на оленя он не похож;

В наш век кое-где необходимы и такие

дорожные знаки.

хвост у него коровий, но не похож

он и на корову; не похож он и на

козу, хотя копыта у него козьи; не

похож он и на лошадь. В общем,

действительно не похож ни на од-

ного из четырех. Второе имя этого

животного — «милу», а научное —

олень Давида. Получил он такое

название в честь путешественника

и исследователя Азии Арманда Да-

вида — первого европейца, увидев-

шего это животное и сообщившего

о нем ученым.

Этого оленя нигде в природе уже

не существовало; единственное ста-

до — сто двадцать голов, уцелевших

на Земле,— паслось в император-

ском саду за высокой стеной. Но

Давид был настоящим натуралис-

том, его не испугало то, что олени

считались священными,— чтоб раз-

глядеть их, Арманд Давид перелез

через стену, хотя знал, что это

очень рискованно.

«Вылазка» Арманда Давида име-

ла важные последствия: китайцы

уже не могли хранить в тайне су-

ществование «милу» и несколько

животных попали в Европу. А через

20 лет после того, как Давид от-

крыл этих оленей для науки, раз-

бушевавшаяся река Хуанхе разру-

шила стены императорского пар-

ка, и олени разбежались. Конечно,

почти все они вскоре были истреб-

лены, остатки стада уничтожили

во время боксерского восстания, и

последнего оленя убили в 1900

году.

В XX веке олени Давида переста-

ли бы существовать, если бы не те

несколько экземпляров, которые

оказались в Европе. А через не-

которое время изящное животное,

не похожее ни на корову, ни на ло-

шадь, ни на оленя, ни на козу, по-

явилось во многих зоопарках мира.

Оно хорошо чувствовало себя в не-

воле, и к 1922 году на Земле суще-

ствовало уже 64 «милу», в 1935 го-

ду — 300, в 1963 — около 400.

Несомненно, Джеральд Даррелл

знал историю спасения оленя Да-

вида. Конечно, знал Даррелл

также историю лошади Пржеваль-

ского.

Знаменитый русский путешест-

венник Николай Михайлович Прже-

вальский привез из своих путешест-

вий по Центральной Азии шкуру

и череп не известного ранее науке

животного. В 1881 году зоолог

И. С. Поляков описал это живот-

ное, определив, что оно является

предком наших домашних лошадей,

и назвал ее в честь путешественни-

ка и первооткрывателя лошадью

Пржевальского. А через четверть

века на свободе осталось лишь не-

большое стадо этих лошадей Прже-

вальского. Зато несколько экземп-

ляров уцелело в зоопарках. И в

1965 году на земном шаре жило

уже 125 этих животных. Успеш-

ное разведение их в неволе дало

основание зоологам считать, что ло-

шадь Пржевальского, в конце кон-

цов, можно восстановить, и в

1959 году на Международном сим-

позиуме было решено создать меж-

дународное общество по сохране-

нию лошади Пржевальского. И че-

рез шесть лет, в 1965 году, на

Втором международном симпозиу-

ме зоологи уже докладывали о сво-

их успехах.

И львам иногда не мешает знать правила уличного движения.

Большая райская птица. Во времена Уол-

леса этих птиц было множество. Но очень

скоро их почти полностью истребили

в угоду модницам.

Безусловно, Даррелл знал и иные

примеры спасения животных в зоо-

парках. Например, знал он, навер-

ное, о спасении гавайской казарки,

сейчас их насчитывается около

500 штук, в то время как в 1950 го-

ду на Земле оставалось не больше

40 птиц; знал и о иранской лани,

и о многих других животных, исче-

зающих по разным причинам на

воле и сохраняемых в зоопарках.

Возможно, помнил Даррелл и

другое: когда в начале нашего ве-

ка над райскими птицами, шкурки

которых сотнями тысяч привози-

лись в Европу и Америку для укра-

шения женских шляп, нависла

опасность истребления, английский

Лошадь Пржевальского — единственный оставшийся на Земле дикий предок домашней

лошади. Сохранилось их не более двухсот: все они родились и выросли в зоопарках

Не долго жили обе-

зьяны в неволе. Они

гибли от болезней и

тоски. Вот такую тос-

кующую пару изоб-

разил нидерландский

художник XVI века

Питер Брейгель Стар-

ший на картине «Две

обезьяны».

издатель Вильям Ингрэм ценой поч-

ти полного своего разорения спас

этих птиц. Он купил крошечный

островок Малый Тобаго (вся пло-

щадь его — 180 гектаров) и перевез

на него около полусотни птиц. Соб-

ственный остров сэра Вильяма был

недоступен для заготовителей пти-

чьих перьев, и благодаря этому,

благодаря заботе сначала его сыно-

вей, а затем — правительства моло-

дого государства Тринидад и Тоба-

го на этом острове и по сей день

живут редчайшие птицы, известные

в науке под названием больших

райских птиц.

Но Даррелла вдохновляли не

только эти примеры. Даррелл знал:

есть немало и таких животных, ко-

торых люди никогда не станут спе-

циально охранять. Вот лишь один

пример. На Антильские острова

было случайно завезено несколько

крыс. Через некоторое время кры-

сы страшно размножились, стали

наносить огромный вред, и для

борьбы с ними на острова привезли

несколько мангуст. Мангусты тоже

размножились очень быстро и уни-

чтожили крыс. А когда не ста-

ло крыс, мангусты принялись за

птиц, гнездящихся на земле, и,

полностью уничтожив их, взялись

за землероек, за ящериц и лягу-

шек и тоже почти полностью уни-

чтожили их. И дело не только в

том, что погибли полезные живот-

ные, поедающие в больших ко-

личествах насекомых-вредителей,

дело в том, что многие из этих ля-

гушек и жаб, птиц и других живот-

ных так называемые «эндемики»:

они живут только в каком-нибудь

определенном месте земного шара.

Там, где животных любят, они чувствуют

себя хорошо. И даже часто ведут себя

точно так же, как на воле.

И значит, если будут уничтожены

там, то вообще исчезнут с лица

Земли.

Лягушки, ящерицы, жабы, змеи,

ужи, тритоны — разве их надо за-

щищать, спасать? Надо! Для Дар-

релла нет плохих и хороших, инте-

ресных и неинтересных, полезных

и бесполезных животных. Для него

есть те, кто нуждается в защите и

спасении. А спасенные и размно-

женные в неволе, они снова займут

свои места в природе..

Так считает Джеральд Даррелл.

Ради этого он решил организовать

зоопарк.

Деньги, которые Даррелл полу-

чал за свои книги, а книги его одни

из самых популярных в мире, да-

ли ему возможность отправиться в

экспедицию за редкими животны-

ми, привезти их и начать организо-

вывать зоопарк. Но английские вла-

сти не поддержали энтузиаста: зоо-

парк? Еще один? Да их и так до-

статочно! Спасать редких живот-

ных, в том числе лягушек и змей?!

Нет, этого власти понять не могли.

Даррелл, как, впрочем, и Гржи-

меки, как многие другие энтузиас-

ты, знал, что у правительств, тра-

тящих миллиарды на пушки и тан-

ки, вряд ли найдутся «лишние»

деньги для львов и жирафов, тем

более для жаб и ящериц. Да он и

не рассчитывал на помощь прави-

тельства — он хотел лишь получить

разрешение на организацию зоопар-

ка. Но власти и разрешения давать

не хотели.

Помог случай. И вот на неболь-

шом островке Джерси появился

крошечный зоопарк.

Прошло несколько лет. Это были

трудные годы. Власти подозритель-

но относились к Дарреллу и его

Лемур вполне освоился в своем новом жилище — зоопарке.

детищу, обыватели считали затею

Даррелла безумием или прихотью,

ученый мир еще не признал зоо-

парк на острове Джерси.

Часто не хватало денег, Даррелл

задыхался от долгов, а кредиторы

вдруг начинали требовать немед-

ленной уплаты денег, грозя умо-

рить голодом всех животных. Не

раз жизнь зоопарка висела на во-

лоске, и если бы не мужество Дар-

релла и его жены, если бы не по-

мощь знакомых и незнакомых дру-

зей Даррелла, таких же, как и он,

энтузиастов, то, возможно, на ост-

рове Джерси сейчас и не было бы

зоопарка. Того самого зоопарка, ко-

торый теперь известен во всем мире,

который не только признан властя-

ми, но и является их гордостью (хо-

тя помощи зоопарку они по-преж-

нему не оказывают), которым сей-

час интересуются ученые многих

стран. Того самого зоопарка, где не

только сохраняются, но и разводят-

ся редкие исчезнувшие животные,

разводятся, чтоб быть выпущенны-

ми на свободу. А среди них есть

и такие, которые исчезают или уже

исчезли совсем и которых никто,

нигде и никогда не охраняет!

Многое пришлось пережить и пре-

одолеть Дарреллу и его жене. Но

они не отчаивались, не опускали

РУК.

Сбылись мечты маленького

Джерри — у него был свой зоопарк,

в который он мог приходить каж-

дый день и всегда быть рядом со

своими животными.

Сбылись мечты взрослого Дже-

ральда Даррелла — ему теперь не

надо было расставаться со своими

животными, которых он привозил

из путешествий, к которым при-

выкал, которых любил.

А главное — он осуществляет

прекрасную идею: он спасает жи-

вотных.

«Я понимаю,— говорит Дар-

релл,— что наши возможности

очень малы, но если нам удастся

предотвратить истребление хотя бы

некоторых из множества исчезаю-

щих видов, если наши усилия при-

влекут и других людей к этому важ-

ному и неотложному делу, то мы

старались не напрасно».

Несмотря на всю ценность тако-

го зоопарка, он не решает и малой

части всех проблем, связанных с

защитой и спасением животных.

Надо, чтоб все люди поняли, как

это важно, как это необходимо и

как срочно надо действовать.

И Даррелл, и профессор Б. Гржи-

мек пишут книги, чудесные книги,

веселые и добрые, мужественные и

умные, как сами авторы этих книг,

выступают по радио и телевиде-

нию, пишут статьи и читают лек-

ции. Они рассказывают, объясняют,

агитируют, убеждают, вербуют сто-

ронников в свою армию — армию

защитников животных.

Зубры в Подмосковье

Ночной туман еще прятался за

кустами, но уже чувствовалось, что

солнечные лучи вот-вот прогонят

его и оттуда. В это раннее утро я

пришел в лес, чтоб увидеть одних

из самых крупных, самых редких

и самых древних жителей нашей

планеты, современников мамонта —

зубров. Да, тех самых зубров, ко-

торых почти полностью истребили

еще столетия назад.

В лесу в этот час удивительная

тишина. Только птичий хор привет-