Гипертоническая энцефалопатия (Ганнушкина И.В.)

священных описанию и изучению этого феномена, не отмечено,
чем определяются места большей уязвимости по ходу сосуда

по сравнению с его другими сегментами. Возможно, эти участки
имеют более прямолинейный ход; согласно нашим данным, фе
номен «сосисок» у кроликов выявлялся в области анастомозов.
Это позволило сделать вывод о том, что область анастомозов
может быть наиболее ранимой частью сосудистой системы моз
га, однако причины данного явления еще не установлены.

Проведенный нами анализ особенностей реакций пиальных

сосудов с помощью метода микрокиносъемки через «окно» в че
репе позволил выявить еще ряд важных особенностей этих ре
акций, до того не отмеченных в литературе. Было установлено,
что при резком подъеме АД, вызванном введением кроликам

100 мкг/кг норадреналина, в области артерио-артериальных ана

стомозов удается наблюдать многократное перемещение «мерт
вой точки» кровотока. Эта область в анастомозах, как известно,
хорошо определяется по обычно узкому диску чистой плазмы,
указывающему на место, где уравновешены два направленных

навстречу друг другу потока крови.

Хорошо известно, что в нормальных условиях «мертвая точ

ка» кровотока, судя по этому узкому диску плазмы крови, вре
мя от времени перемещается по всей длине анастомоза, в связи
с чем кровенаполнение отдельных внутримозговых артерий мо
жет осуществляться то из системы одной приносящей артерии,
то из другой, образующей с первой артерио-артериальный ана
стомоз. Перемещение «мертвой точки» кровотока в нормальных

условиях происходит через неопределенные промежутки времени

(примерно 1—3 мин), диск плазмы крови при этом сохраняется

узким, а диаметры сосудов не изменяются, вследствие чего само

перемещение диска плазмы кажется неожиданным. Можно толь
ко предполагать, что то в одном, то в другом участке мозга

усиливается или, напротив, снижается функция нервных клеток,
поэтому снижается или повышается тонус сосудов в бассейне
соответствующих артерий. Отражением этого процесса измене
ния периферического сопротивления в разных отделах мозга и
является перемещение «мертвой точки» кровотока.

Микрокиносъемка сосудов поверхности мозга при резком

повышении АД, как уже было отмечено, позволила выявить ряд
особенностей «мертвой точки» кровотока как во время повыше
ния АД, т. е. в течение 20—30 с, так и после установления его
на более или менее высоких цифрах. Наиболее динамичные
изменения области «мертвой точки» кровотока приходились на

период повышения АД, когда, как это выше сказано, наблюда

лось многократное ее перемещение, возникающее достоверно
значительно чаще, чем в норме, примерно каждые 2—3 с, но
вместе с тем и достаточно неопределенно, поскольку каждая

смена позиции «мертвой точки» кровотока возникала через раз
ные отрезки времени. Обращала на себя внимание и форма из

менения «мертвой точки» кровотока (рис. 23, а, б).

Рис. 23. Резкое расширение «мертвой

точки» кровотока (б) с заполнением

плазмой всего анастомоза по сравнению
с фоном (а) и последующее расширение
сосудов поверхности мозга (в) при остром
подъеме АД у здорового кролика.

Микрокиносъемка через «окно» в черепе.

Х40.

Вместо узкого диска

плазмы, расположенного
между двумя потоками
крови, направленными на
встречу друг другу, воз

никало его расширение,
размер которого постоян

но менялся. В отдельные
отрезки времени весь на
блюдаемый анастомоз
оказывался заполненным
только плазмой (см.
рис. 23,6); границами его

могли служить внутри-
мозговые артерии, в ко

торые и направлялись на
встречу друг другу оба
тока крови, тогда как

плазма в анастомозе во

обще не перемещалась.
Через 1—2 с или даже их

доли резко перемещались
границы участка анасто
моза, заполненного плаз
мой, причем в его состав
вовлекалась одна или не

сколько внутримозговых
артерий. Важно отметить,

что, как только тот или
иной отрезок сосуда ока

зывался заполненным
плазмой крови, он как бы

исчезал из поля зрения,

так как становился плохо

видимым даже при при
жизненном наблюдении.
Такие сосуды совершенно

не определялись на мик
рофотографиях, что мож

но было истолковать как
закрытие их просвета,

т. е. спазм.

В действительности

просвет таких сосудов со
хранялся и хорошо был
виден при подкрашива
нии плазмы крови. Запол

нение плазмой крови

достаточно длинных от-

резков анастомозов с прилежащими к нему и образующими его
артериями за все время повышения АД многократно меня

лось.

Описанная реакция кровотока позволяет предполагать, что

повышение тонуса сосудов мозга при повышении АД, вызван
ном введением норадреналина кроликам, происходит неравно
мерно. Во всяком случае наблюдалось неравномерное повыше
ние тонуса и периферического сопротивления в артериях, обра
зующих анастомозы. Однако лишь после неоднократного изме
нения направления потока плазмы и крови в анастомозе и пе
риода наполнения его только плазмой крови, без ее перемеще

ния, именно с анастомоза начиналась реакция расширения со
судов поверхности мозга (рис. 23, в), расценивавшаяся нами
как СРА МК- Оценивая описанный феномен как важную харак
теристику реакций артерий на введение норадреналина и при
рост АД, можно сделать вывод о том, что периферическое со

противление в разных сосудах нарастает с разной скоростью,
вследствие чего «мертвая точка» кровотока перемещается в ана
стомозах то в одну, то в другую сторону. Другой важной осо
бенностью указанного процесса является то, что СРА МК на
чинается только после того, как в анастомозе несколько раз
произойдет перемещение расширенного, вернее удлиненного по

ходу сосуда, диска плазмы. Процесс перемещения диска плазмы
заканчивается резким расширением анастомоза, которое нара
стает и распространяется на образующие его артерии и всю
находящуюся в поле зрения сосудистую систему мозга.

Описанные данные позволяют считать, что сосуды мозга,

по-видимому, обладают чувствительностью к потоку крови или
к тем возможным нарушениям питания стенки, которые, может
быть, в ней возникают при соприкосновении ее только с плазмой
крови. Из-за этого может снижаться ее тонус, и она уже не
может противостоять высокому или даже возрастающему внут-
рисосудистому давлению.

Н е р а в н о м е р н о с т ь СРА МК в разных отрезках раз

личных сосудов мозга многие авторы в настоящее время пыта

ются объяснить еще одним фактором — н е р а в н о м е р н о с т ь ю
и н н е р в а ц и и по х о д у с о с у д о в . Согласно обзору лите
ратуры по этому вопросу [Edvinsson L., Mac Kenzie E. Т., 1977],
по мере ветвления мозговых артерий уменьшается интенсивность
иннервации более мелких артерий по сравнению с более круп
ными при одновременном увеличении в более мелких артериях,
включая и капилляры, барьерной функции по отношению к мо
ноаминам. П. А. Мотавкин и соавт. в ряде работ (1980, 1983)

подробно описывают иннерваторные механизмы сосудистой си
стемы мозга и предлагают различные типы нервных эффектор-
ных аппаратов артерий мозга. Они выделяют весьма специфи
ческий интимальный механизм регуляции функций мозговых
артерий и детально описывают гранулосодержащие клетки, рас

положенные со стороны адвентиции артерий и участвующие в

обмене биогенных аминов. Рассмотрение фактического материа
ла, приводимого в этих работах, также позволяет прийти
к выводу о весьма неравномерной иннервации сосудов
мозга.

Выше неоднократно отмечалось, что нами [Ганнушкина И. В.

и др., 1974, 1977] и некоторыми другими авторами [Dinsda-
le H. В. et a]., 1974; Johansson В., 1974; Strandgaard S., 1978]

выявлена наибольшая уязвимость зоны смежного кровоснаб
жения, особенно ее затылочного отдела, при внезапном одно
кратном повышении АД, полученном на самых разных моделях:
при химически индуцированной гипертензии с помощью нор-
адреналина, ангиотензина, при сдавлении грудной аорты, эндо-
васкулярном перекрытии просвета аорты, одностороннем введе
нии во внутреннюю сонную артерию под высоким давлением
болюса аутологичной крови или изотонического раствора хлори

да натрия.

Ряд патологоанатомов, в частности А. Н. Колтовер и соавт.

(1975), И. Г. Людковская и соавт. (1982), отрицают повышен

ную ранимость коры и подлежащего белого вещества, особенно

в зонах смежного кровоснабжения главных артерий мозга. Они
считают, что при гипертонических состояниях наиболее ранимой
областью являются подкорковые образования и некоторые от
делы ствола мозга. На анализе этого вопроса мы остановимся

ниже. Здесь же крайне важно подчеркнуть, что выявленная в

эксперименте закономерность наиболее раннего повреждения
коры и подлежащего белого вещества именно в зонах смежного

кровоснабжения была подтверждена нами при патологоанато-
мическом изучении мозга лиц с ОГЭ [Ганнушкина И. В., Шаф-

ранова В. П., 1977]. По существу эти же данные о вовлечении
в патологический процесс артерий не только подкорковых обра
зований, но и коры и подлежащего белого вещества, в том числе
и зон смежного кровоснабжения, удалось обнаружить И. Г. Люд-
ковской, Т. С. Гулевской в более поздней работе (1985) при
изучении мозга больных, погибших при геморрагическом ин

сульте, развившемся на фоне артериальной гипертензии.

Эту ранимость мы связывали прежде всего с особенностями

«геометрии» сосудистой системы этих областей — наиболее пря
молинейным ходом артерий и анастомозов и наиболее неста
ционарным кровотоком в анастомозах. Имеющиеся в литературе
данные об особенностях иннервации мозговых артерий лишь
косвенно позволяли сделать вывод о том, что повышенная ра
нимость одних сосудов по сравнению с другими может опреде

ляться и некоторыми особенностями их иннервации. Для реше
ния этого вопроса А. В. Сахарова в нашей лаборатории провела
специальное исследование некоторых типов иннервации артерий

мозга в бассейнах главных артерий мозга и в зонах смежного
кровоснабжения (1979).

Исследование позволило подтвердить значительные разли

чия в интенсивности адренергическои иннервации проксимальных

и дистальных отделов артерий поверхности мозга. Самую скуд
ную норадренергическую иннервацию имели артерии зоны смеж
ного кровоснабжения у крыс и в несколько меньшей степени —

у кроликов. Вместе с тем интенсивность адренергической иннер
вации артерии одного и того же диаметра и расположенных
в одних и тех же участках мозга, но отходящих под разным

углом оказалась одинаковой. Не было выявлено различий в рас
пределении нервных волокон, выявляемых реакцией на ацетил-
холинэстеразу, как на сосудах зоны смежного кровоснабжения,

так и в проксимальных отделах сосудов. Несколько иные ре
зультаты были получены П. А. Мотавкиным, Л. Д. Маркиной,
Ю. И. Пиголкиным и А. Г. Сидоровой в нашей более поздней
совместной работе. Согласно этим данным, холинергические и

адренергические проводники образуют сплетения в артериях
и анастомозах зон смежного кровоснабжения. Они обнаружи

ваются в сосудах всех диаметров, включая и наиболее мелкие

пиальные сосуды диаметром 10 мкм. При этом удалось отме

тить уменьшение концентрации эфферентных проводников по
мере уменьшения диаметров сосудов, но без большей выражен

ности этого признака в сосудах зон смежного кровоснабжения

по сравнению с аналогичными по величине сосудами в бассей
нах главных артерий мозга.

Таким образом, и вопрос об особенностях иннервации сосу

дов зон смежного кровоснабжения в настоящее время, по-види

мому, нельзя считать окончательно решенным. Безусловной ха

рактеристикой сосудов зон смежного кровоснабжения, особенно
у кроликов, согласно данным П. А. Мотавкина и соавт. (1981),

подтвержденным также А. В. Сахаровой, является наличие тка
невых базофилов, неравномерно распределяющихся в различных
отрезках сосудов. Оказалось, что наибольшие их скопления
имеются в мельчайших сосудах диаметром 10 мкм в затылочной
и лобной областях. Значение этих клеток в формировании тону

са сосудов мозга и их участие в патологических процессах, осо
бенно связанных с повышением проницаемости ГЭБ, трудно пе

реоценить, хотя конкретных данных в литературе практически
нет. Именно эти клетки являются депо таких биологически ак
тивных моноаминов, как серотонин, гистамин, а, по данным не
которых авторов, — и катехоламинов [Мотавкин П. А., Чер-

ток В. М., 1981].

Следует отметить и некоторые другие особенности иннерва

ции сосудов мозга. Согласно электронно-гистохимическим ис
следованиям терминальные отделы аксональных пучков редко
содержат одну терминаль. Чаще это бывает комплекс, состав
ленный из нескольких терминалей с разной химической специ

фичностью. Взаимодействие этих терминалей с гладко-
мышечными клетками пиальных артерий может быть двух

типов. *"

При первом типе имеет место непосредственная взаимосвязь

такой терминали с гладкомышечной клеткой. При сокращении

артерий расстояние между пресинаптической мембраной и ба-
зальным слоем миоцита не должно было бы изменяться, по
скольку терминаль как бы прикреплена к базальному слою ар
терии коллагеновыми волокнами и отростками фибробластов

[Cervos-Navarro J., 1979]. При втором типе, когда терминаль

не находится в непосредственном контакте с миоцитом, если
между их мембранами оказывается расстояние, равное 3—4 диа
метрам синаптического пузырька и более, и между ними распо
лагаются отростки фибробластов или шванновские клетки (лем-

моциты), тогда, по-видимому, объектом их действия являются
не миоциты, а клетки адвентиции сосуда или мягкой мозговой

оболочки. Такое расположение терминалей, в соответствии с дан

ными П. А. Мотавкина ,и соавт., могут быть обозначены как^

свободно расположенные.

Р е а к ц и и в н у т р и м о з г о в ы х с о с у д о в п р и р е з к о м

п о в ы ш е н и и АД изучены значительно меньше, чем реакции
пиальных артерий, прежде всего из-за значительно больших
методических трудностей. Наиболее существенные данные были
получены с помощью гистологических методов выявления внут-

римозговой сосудисто-капиллярной сети, для чего чаще всего

использовали метод окраски эритроцитов Пиквортса. Результаты
данных литературы и собственных исследований позволили уста

новить, что при резком повышении АД сосудисто-капиллярная
внутримозговая сеть гиперемироваиа, особенно в зонах смеж
ного кровоснабжения (рис. 24), хотя процесс этот неодинаково

выражен в разных отделах мозга. Важно при этом подчеркнуть,

что в местах повреждения проницаемости ГЭБ по отношению
к меченым альбуминам имеется четкое уменьшение плотности
сосудистой системы. В таких областях может обнаруживаться
или сниженное заполнение эритроцитами внутримозговых сосу
дов, или даже полное их отсутствие.

Таким образом, изучение сосудистых реакций при резком

повышении АД позволяет прийти к выводу о том, что сущность

этих реакций заключается в ауторегуляторном поддержании
МК на постоянном уровне и выражается в их адекватном суже

нии. Механизм ауторегуляции при этом, по-видимому, неодно

значен. Может быть, он включает в себя активацию всех извест

ных к настоящему времени механизмов регуляции МК. Наруше
ния кровообращения, развивающиеся при резком повышении
АД, определяются недостаточностью этих механизмов и выра
жаются в СРА МК, что имеет своим эквивалентом пассивное
расширение артерий и п е р в и ч н о е у в е л и ч е н и е МК. При
этом особенно важно подчеркнуть неравномерность развития в
разных сосудах и разных сегментах одного и того же сосуда
как реакций ауторегуляции МК, так и их срыва. Для СРА МК
важную роль играет выраженный нестационарный кровоток в
анастомозах, причем СРА МК, по-видимому, приобретает диф
фузный характер при дополнительных воздействиях на сосуди
стую систему, снижающих ее тонус.

Рис. 24. Неравномерности кровенаполнения

ткани мозга через 6 мин после острого
подъема АД у здорового кролика.

а — расширение внутримозговой

сосудисто-капиллярной сети в зоне смежного

кровоснабжения; б — ее сужение в бассейне

средней мозговой артерии, в — резкое уменьшение

кровенаполнения мозга в участке выхода

из сосудистого русла альбумина, меченного сини и

Эванса. Микрофото гистологических срезов

Окраска эритроцитов по Пиквортсу. XI40

Изменения внутрисосудистого и внутричерепного давления.

Проявления СРА МК в виде расширения артерий и увеличения
МК влекут за собой ряд феноменов венозного и внутричерепного
давления. В работе L. M. Auer, В. Johansson, Е. Т. Mac Kenzie

(1980) было установлено, что острое повышение АД всегда со

провождается повышением не только артериального, но и веноз
ного и внутричерепного давления (ВЧД). Это явление было
отмечено и раньше, причем не только у животных, но и у боль

ных при развитии гипертонического криза. В данной работе
удалось установить, что давление в венозном синусе неэквива
лентно отношению давления в большой цистерне по отношению

к давлению в супратенториальном пространстве (т. е. субдураль-
ному). Более того, было показано, что во время максимального
расширения артерий при повышении АД, особенно в условиях
гиперкапнии, венозный мозговой отток может оказаться пере
груженным, недостаточным. Просвет вен в это время увеличи
вается, так как становится не овальным, а круглым, однако
дополнительное повышение АД только незначительно увеличи

вает диаметр вен, в связи с чем дальнейшее нарастание веноз
ного давления отражает особенно резко выраженный СРА МК.

Важно подчеркнуть, что нарастание венозного давления в этих
условиях уже не ведет к дальнейшему дополнительному приро
сту ВЧД, т. е венозное давление в этих условиях оказывается
выше ВЧД. Правда, такое состояние, по мнению авторов, вряд
ли можно получить только при гипертензии без гиперкапнии.

Измерение венозного давления показало, что оно может подни
маться в синусах с 2,8 до 35,10 мм рт. ст., а при дополнительной
гиперкапнии даже до 47 мм рт. ст. В соответствии с приведен

ными данными можно сделать вывод о том, что в венулах и тем
более в капиллярах при СРА МК внутрисосудистое давление
может быть около 50 мм рт. ст. или даже выше, т. е. оно суще
ственно выше онкотического давления крови.

Мы уже отмечали, что и при гипертонических кризах ВЧД

повышается, и в ликворе увеличивается количество белка, т. е.
описанные механизмы имеют место и в клинике.

Проницаемость сосудов мозга при острой артериальной ги

пертензии. Состояние проницаемости сосудов мозга для различ

ных компонентов плазмы крови при резком повышении АД дав
но привлекает внимание исследователей, поскольку известно,
что одним из основных клинических симптомов при гипертони
ческой энцефалопатии является отек мозга. Еще с начала на
стоящего столетия невропатологи стали различать два основных
типа увеличения объема мозга: 1) отек мозга, при котором на

срезе мозга выделяется много жидкости, и 2) набухание мозга
с сухой поверхностью среза [Reichardt М., 1904]. I. Klatzo

(1967) предложил другое определение этих типов отека мозга

с учетом их патогенеза. Первый было предложено называть
вазогенным, поскольку в основе патогенеза при нем лежит по
вреждение проницаемости ГЭБ по отношению к макромолеку-

лам, вследствие чего во внеклеточное пространство попадает
богатая белком жидкость. Эта отечная жидкость особенно легко

распространяется в белом веществе мозга. Набухание мозга
автор предложил обозначать как цитотоксический отек. Он раз
вивается в отсутствие повреждения проницаемости ГЭБ и зави

сит от нарушений метаболизма клеток мозга.

Исследования, которые легли в основу представлений о про

ницаемости ГЭБ, были проведены с использованием различных
маркеров белков плазмы крови, ряда метаболитов, различных
красок, с выявлением транспорта различных веществ специфи
ческими, иногда очень сложными методами. Все эти работы,

с одной стороны, позволили получить большой фактический ма
териал о состоянии ГЭБ при различных видах повреждения

мозга, в том числе и при артериальной гипертензии, а с дру
гой—легли в основу современных представлений о структуре
и функциях ГЭБ в норме и патологии.

ГЭБ в н о р м а л ь н ы х у с л о в и я х рассматривается как

согласованная функция своеобразно построенного эндотелия со
судов мозга, включая и неклеточный базальный слой, систему

перицитов и глиального окружения сосудов, в основном — астро-

цитарного. Структурная организация ГЭБ в настоящее время
изучена многими авторами электронно-микроскопически. По

данным Д. С. Саркисова и Н. Н. Боголепова (1967), Я. Л. Ка
раганова (1969), Е. Westergaard (1976) и других авторов, эндо-
телиальные клетки микроциркуляторного русла в мозге имеют
выступающее в просвет сосуда ядро и узкую цитоплазму вокруг
него (рис. 25). Цитоплазматических органелл немного, но все

основные их формы представлены. Микропиноцитозных пузырь

ков также немного. На люмипалыюй поверхности всегда обна
руживаются немногочисленнные микроворсины. Стыки между

соседними эндотелиальными клетками представлены уплотнен

ными контактами, в области которых имеется слияние их на
ружных мембран. В клетках эндотелия нет фенестраций, некле

точный базальный слой непрерывный. Особенностью микроцир

куляторного русла мозга является почти сплошная выстилка
мозга со стороны адвентиции сосудов перицитами и отростками

глиальных клеток, в основном, как уже отмечалось, сосудисты
ми ножками астроцитов. Важная особенность этого микроокру
жения состоит в наличии плотных контактов и между соседними
сосудистыми ножками астроцитов. Детальное описание струк

туры ГЭБ с подробным анализом литературы было дано нами

ранее [Ганнушкина И. В., 1974]. Здесь необходимо добавить,
что ГЭБ в нормальных условиях практически непроницаем для
крупных макромолекул, которые не проходят через уплотненные
контакты и в минимальных количествах могут транспортиро

ваться через цитоплазму эндотелия с помощью микропиноцито-
за. Последний является энергозависимым процессом. Транспорт
воды и ионов осуществляется, как это следует из всех работ

последнего времени, в области плотных контактов.

Очень строгие барьерные функции присущи ГЭБ в отноше

нии всех видов активных моноаминов. Эти функции осуществля
ются благодаря наличию во всех структурах ГЭБ, особенно в
эндотелиоцитах, ряда ферментов, разрушающих в нормальных
условиях моноамины при их попадании как из крови, так и из
мозга. Наиболее изученными среди этих ферментов являются
моноаминоксидаза (МАО), допа-декарбоксилаза, катехол-О-ме-
тилтрансфераза (КОМТ) и т. д. Представления о функциональ

ных возможностях эндотелиоцитов капилляров мозга весьма

существенно были расширены благодаря серии работ М. Spatz

Рис. 25. Ультраструктцра каши щра коры

мозга здорового кролика.

и —общий вид. Х45С00; б -область плитного

контакта Электронограима Х1Ш НПО

, 6 i

'-•

<.-

"mm*

■Mm

- ' " • • '.-'.;■'

и соавт. (1980, 1983), F. Joo и соавт. (1980, 1982), использовав
ших для исследований обогащенную культуру эндотелиальных
клеток мозга. Было установлено наличие аг- и Рг-адренорецеп-

торов в эпдотелиоцитах, связанных с аденилатциклазной актив

ностью; показано присутствие одного из основных ферментов

синтеза котехоламинов; выявлена возможность аденилатциклаз-
ного ответа при воздействии простагландинами и их взаимодей
ствия с адренергической системой. Интересно, что скорость об
мена норадреналина в эпдотелиоцитах у взрослых животных
значительно выше, чем у новорожденных, т. е. и эта функция

ГЭБ подвержена созреванию. Четко установлена возможность

синтеза простациклина и простагландинов в обогащенной фрак
ции капилляров коры мозга.

Существенные данные о состоянии проницаемости ГЭБ, как

уже было отмгчепо, многие авторы получили с помощью раз

личных красок, преимущественно флюоресцирующих, что рас

ширило возможности оценки состояния ГЭБ при использовании

люминесцентного микроскопа. К числу таких красок относятся

прежде всего трипановый синий и синий Эванса, а также нат
риевая соль флюоресцеина. В ряде работ эти краски использо

вали для суждения о динамике процесса, поскольку они имеют

разный цвет флюоресценции (красный, зеленый). При этом не

обходимо отметить и другую разницу указанных красителей.

Синий Эванса при введении соответствующих доз (1% и 2%
растворов 1—2,5 мл/кг) должен полностью связываться с аль

буминами крови и, таким образом, служить их меткой. Натрие
вая соль флюоресцеина, в основном в плазме крови остается
свободной и используется как микромолекулярная метка про
ницаемости ГЭБ.

Различные краски, являясь чужеродным материалом, могут

обладать более или менее выраженной токсичностью, которой

при проведении исследований проницаемости ГЭБ обычно пре
небрегают, поскольку сравниваются результаты экспериментов
в подопытной и контрольной группах. Определенным токсиче
ским влиянием может обладать и широко используемый раствор

синего Эванса. Так, был выявлен возможный его вазодилата-
торный эффект при проведении микрокиносъемки сосудов по
верхности мозга С. Г. Коммом, Т. В. Рясиной, Т. В. Галайдой
и А. Л. Антелава. Дополнительно проведенное изучение вазо-
дилататорного и гипотензивного эффекта синего Эванса нами
совместно с В. П. Шафрановой, Л. С. Андреевой, Т. В. Галай
дой, А. Л. Антелавой и М. В. Баранчиковой позволило устано
вить, что малые дозы этой краски (1—2,5 мл/кг 2% раствора)
не вызывают у кроликов гипотензивного эффекта или он соот
ветствует таковому при введении соответствующего количества
изотонического раствора хлорида натрия. Была показана важ
ность медленного введения краски, которое могло бы обеспе
чить полное связывание ее с альбуминами крови. При использо
вании большей дозы (4—5 мл/кг) в 60% случаев возникает

5-466

гипотензивный и вазоднлататорный эффект, который может спо

собствовать как дополнительный фактор СРЛ МК и совпадает

с малой массой животных, быстрым введением метки, взятием

крови, измерением МК, дополнительным фотодииамическим
эффектом [Roscnblum W. I., 1986].

Опыты с неполной герметизацией черепа, травматнзацнеп

поверхности мозга или его ишемией способствуют развитию
СРА МК., который может возникать на предварительно уже рас
ширенных сосудах. Вместе с тем при проведении эксперимен

тальных работ необходимо иметь в виду, что отмеченный выше
дилататорнын эффект синего Эвапса может быть частично п
ложным из-за окрашивания пристенного слоя плазмы, который

практически не виден и не определяется па фотографиях до

введения краски. Признание иазодилататорпого эффекта синего
Эвапса должно быть использовано при оценке опытов с его при
менением, однако наличие этого эффекта не меняет представле

ния о том, что при остром повышении ЛД возникает СРА МК

с его увеличением, поскольку он только усиливается, как и от
любого другого иазодилататорпого воздействия. В последние

годы была предложена еще одна краска, как будто бы неток
сичная, -- люцифер желтый [Stewart W. W., 19811. Эта краска
является очень интенсивно флюоресцирующей при низких не

токсичных концентрациях. Люцифер желтый в настоящее время
широко используется как внутриклеточный маркер. Различают
два варианта этой краски: один из них — это випил-сульфон,

который быстро связывается с амипо- или сульфгидрильнымн
группами белков. Этот вариант краски — люцифер желтый VS - -

очень стабилен в водных растворах даже при рН 9,0. Период
его полураспада составляет примерно одну неделю при комнат
ной температуре. Другой вариант краски имеет свободныесульф-
гидрильные группы и связывается с алифатическими альдегида
ми при комнатной температуре. Водные растворы этого варианта

краски химически стабильны при комнатной температуре в те
чение нескольких месяцев, благодаря чему он особенно удобен

для экспериментальной работы.

Оба варианта краски с успехом используются не только как

маркеры проницаемости. Весьма четкие результаты были полу

чены о характере распространения краски, инъецированной в
тело нейрона, во все его отростки. Еще более интересные данные
получены с помощью указанных красок о возможности выявле
ния нейронов со всеми их отростками при погружении в раствор
красителя перерезанных концевых отростков нейронов и их за

полнения путем обратного тока.

Следует отметить, что оба варианта этой краски не имеют

в своей молекуле тяжелых атомов, т. е. не являются электрон
но-плотными. Однако их исключительно яркая флюоресценция

позволяет идентифицировать клетки на ультратонких срезах в

люминесцентном микроскопе, а затем изучать их в электронном.
Можно использовать и электронно-плотную литиевую соль лю-

цифера желтого СН. Хорошие результаты получены при исполь
зовании этих красок для изучения ретроградного аксоналыюго
транспорта, выявления функциональных ансамблей нейронов,
установления локализации кончика микроэлектродов и т. д.
Ограничения в использовании этих маркеров связаны с их быст

рым распространением по тканям путем диффузии, что необхо

димо учитывать при решении различных экспериментальных
задач.

П о в ы ш е н и е п р о н и ц а е м о с т и ГЭБ п р и р е з к о м

п о в ы ш е н и и ЛД по отношению к белкам плазмы крови,
больше всего изученное на примере альбуминов крови, мечен
ных синим Эвапса или

1 2 5

1, было обнаружено всеми исследова

телями, изучавшими взаимозависимость между повышением АД

п проницаемостью ГЭБ. При этом отмечен исключительно важ
ный факт обязательного увеличения кровотока в областях по
вышенной проницаемости ГЭБ. Так, В. В. Johansson (197G) это
было показано при использовании в качестве метки синего Эвап
са и ряда радиоактивных меток. Используя в качестве метки
синий Эванса, мы также установили увеличенный кровоток в
участках мозга с поврежденной проницаемостью ГЭБ [Ганнуш-

кина И. В., Шафранова В. П., 1975]. Вместе с тем не всякое
увеличение МК сопровождается повреждением проницаемости

ГЭБ. Во многих работах отмечается, что если происходит выход

белков плазмы из сосудистого русла, то этот процесс осуще
ствляется уже через 30 с — только во время фазы увеличенного

МК при резко возрастающем АД и только в бассейне расширен
ных сосудов. Таким образом, выход белков плазмы крови в ли
тературе принято отождествлять с резко выраженным СРЛ МК,
хотя, как уже отмечалось, этот процесс, но незначительно вы
раженный, т. е. небольшое увеличение МК, может и не сопро
вождаться повреждением проницаемости ГЭБ.

Вопрос о локализации повреждений проницаемости сосудов

при резком повышении АД, т. е. о приуроченности ее к сужен
ным или расширенным сегментам, был окончательно решен

J. Giese (1964) и F. Giacomelli и соавт. (1970). Используя в ка

честве метки коллоидный уголь, авторы убедительно показали
его выход только в расширенных отрезках артерий.

В разделе о значении некоторых гемодинамических характе

ристик АД мы уже отмечали, что повреждение проницаемости

ГЭБ, как и СРА МК, зависит от скорости прироста АД, его вы

соты, продолжительности периода высокого АД и т. д. Следует
также обратить внимание на то, что как прирост МК и расши

рение пиальных артерий, так и повышение проницаемости ГЭБ

по отношению к белкам плазмы крови никогда не носит диффуз
ного характера. Оно возникает только в отдельных участках

сосудистой системы мозга, хотя, казалось бы, можно было бы
ожидать равномерного повреждения всех артерий, капилляров

н вен при таком общем на них воздействии, каким является по

вышение АД.

с*

Гипертоническая энцефалопатия (Ганнушкина И.В.) - часть 4