содержание      ..     15      16      17     

ГЛАГОЛ (морфология чеченского языка, 1960 год) - часть 6

Что касается перевода реально-условной формы, то он в точности соответствует русскому значению соответственного глагола сказуемого в реальном условном придаточном предложении в сочетании с союзом «если».

Нереально-условная придаточная форма образуется с помощью сложного суффикса «хьара//иэхьара». Как и реально-условная форма — нереально-условная форма имеет три времени — форму настоящего, прошедшего совершенного и будущего фактического времен. Несомненно, что данная форма по своему образованию представляет собою форму производную от реально-условной. К суффиксу этой последней — «хь// ехь» присоединилось окончание «ара», в котором первый гласный является долгим. Сравнивая этот условный суффикс с окончанием производных форм местного падежа, мы обнаруживаем полное его совпадение с производной формой этого падежа, которая выражает направление-исход. Таким образом, нельзя не отметить, что обе условные придаточные формы имеют суффиксы, совершенно одинаковые с окончаниями двух производных форм местного падежа. Это заставляет нас предполагать, что и по своему происхождению данные придаточные формы связаны с соответственными формами местного падежа.

Приведем примеры на образование нереально-условной придаточной формы:

От глаголов пятого спряжения

Из приведенных примеров мы видим, что, как и в реально-условных формах, нереально-условная придаточная форма в настоящем времени образуется не от основы этого времени, а от основной формы глагола (повелительного или неопределенного наклонения), к которой непосредственно присоединяется нереально-условный суффикс «хьара». Прошедшее время нереально-условной формы образуется от формы прошедшего совершенного времени путем замены ее конечного краткого гласного «а»—суффиксом «иэхьара». Будущее время этой же формы образуется путем замены связки «ду» в составе будущего фактического времени нереально-условной формой этой же связки — «делахьара».

В русском переводе нереально-условная придаточная форма соответствует глаголу-сказуемому русского нереально-условного придаточного предложения с союзом «если бы». Таким образом, чеченская нереально-условная форма по значению совпадает с русским условным наклонением, включая сверх того в свое значение и значение русского союза «если».

Образование данной формы от неправильных глаголов хорошо показывает, от какой глагольной основы она производится. Мы ясно видим, что форма настоящего времени в данном случае образована от основы настоящего времени.
 

сослагательная форма прошедшего времени образована от основы прошедшего совершенного времени и, наконец, форма будущего фактического времени образуется от основы будущего фактического времени.

происхождению с падежным окончанием сравнительного падежа. Образование местных форм от основы сравнительного падежа до сих пор можно наблюдать в отдельных случаях в чеченском языке при склонении некоторых имен существительных. Следовательно, ингушский конъюнктив исторически представляет собою форму местного падежа. образованную от основы сравнительного падежа, оформляющего основу времени. Что такие падсжсобразиые формы, образованные от форм спряжения в чеченском и ингушском языке возможны, мы могли уже убедиться из рассмотрения суффиксов условной формы, суффиксов производных деепричастных форм и т. д. При таком объяснении приходится допустить, что окончание чеченского конъюнктива «йла» представляет собою ничто иное, как результат типичной для чеченского языка перестановки согласного из состава конечного слога в предыдущий слог, с переходом этого согласного — в данном случае смягченного «г» — в не-

Заметим, что наличие форм трех времен от чеченского конъюнктива не было замечено Усларом.

В русском языке чеченская сослагательная придаточная форма соответствует объектным придаточным предложениям с относительными союзами «чтобы, что (не смешивать с русским относительным местоименном «что») в соответственных типах придаточных предложений.

Местные придаточные формы. Для выражения различных местных отношений в чеченском языке употребляются причастные по происхождению придаточные формы с суффиксом «чу». Этот суффикс представляет собою послелог (ср. также глагольную приставку «чу» в том же значении) с значением ’внутри, в (полом пространстве)’.

Следовательно, и образуемые с помощью данного послелога в качестве суффикса местные придаточные формы могут иметь большинство из указанных нами здесь падежных форм.
 

Приведем теперь примеры образования этих форм от правильных глаголов:

когда же глагол-сказуемое в главном предложении выражает пребывание, неподвижность, то в состав русского придаточного предложения следует добавлять относительный союз «где» и, наконец, когда глагол-сказуемое в главном предложении обозначает по самому своему значению исходное движение, исходный пункт движения, в состав придаточного предложения по-русски следует добавлять относительный союз «откуда» и т. д. Таким образом, в чеченском языке значение служебных частиц, входящих в русском языке в главное предложение, передается в местной придаточной форме ее окончанием, и наоборот, значение относительных союзов, входящих в русском языке в состав придаточного предложения, передается в чеченском самим основным значением глагола-сказуемого главного предложения. Данный способ выражения местных придаточных предложений с помощью специальных местных придаточных форм представляет собою, таким образом, своеобразную особенность чеченского языка. Отметим, что Услар назвал данные придаточные формы приложно-глагольными формами.

Падежеобразные формы глагольного корня. В числе придаточных форм чеченского глагола следует выделить несколько таких форм, которые. по-видимому, представляют собою остатки склонения глагольного корня (основы глагола) в ее первоначальном виде. т. е. в том се виде не такой огласовкой, какую мы находим в существующих основных формах этого глагола (повелительном наклонении, масдаре и инфинитиве). Сюда прежде всего следует отнести форму самого неопределенного наклонения. которая по своему оформлению аналогична родительному падежу от именных основ,—родительному падежу, образованному непосредственно от глагольного корня. Сюда присоединяется также некоторое количество придаточных форм, образуемых от того же основного вида глагольной основы с помощью суффикса «а//ал» обычно с удвоением пред-

Наконец, от сравнительной же формы глагольного корня образуется местная форма с помощью суффикса основной формы местного падежа «иэ». Эта форма производится от основной формы сравнительного падежа глагольного корня и, таким об-разом, не имеет удвоения корневого согласного, например: «ахалиэ» ’перед тем, как вспахать, вспахал, пашет, будет пахать и т. д. «кхиэталиэ»’перед тем, как понять, понял, поймет и т. д.’. Следовательно, и данная форма является придаточной для выражения сказуемого в придаточных предложениях обстоятельства времени, выражающих последовательность во времени (действие придаточного следует за действием главного).

Все вышеперечисленные падежеобразные формы глагольного корня отличаются одной особенностью — они не имеют изменения по временам. Временное значение данных форм определяется временами сказуемого главного предложения.

Эти формы имеют значение прошедшего времени и употребляются в качестве придаточных сказуемых в придаточных предложениях обстоятельства образа действия для обозначения точного совпадения по качеству действия главного и придаточного предложения. С точки зрения чисто формальной можно было бы объяснить данное образование как форму масдара с фонетическим добавлением краткого гласного «а» в конце после конечного удвоенного «р». Однако временное значение данной формы (прошедшее время) а также наличие в чеченском пока единственной, отмеченной нами удвоительной формы прошедшего несовершенного времени от вспомогательного глагола-связки «ву» «есть (о мужчине)» — «вара» «был (мужчина»—«(ма) варра» —«(в точности) как был», заставляют нас предположить, что данная форма представляет собою собственно не форму масдара а удвонтельную форму прошедшего несовершенного времени в се неогубленной разновидности. Впрочем, это объяснение можно 

считать лишь предположительным. Подобно тому, как в спряжении глагола будущее фактическое время образуется сложным образом (форма будущего возможного с присоединением к нему глагола-связки). так и от удвоительной формы, так называемого масдара, может быть образована сложная форма со значением будущего времени, в которой мы находим в качестве вспомогательного глагола форму «дарра» (с изменением по классам).

Многие формы времен, наклонений и другие, которые обычно образуются от каждого чеченского глагола, не могут быть образованы от вспомогательного глагола-связки. Таким образом, чеченский вспомогательный глагол-связка является, как принято говорить грамматическим языком, недостаточным глаголом. Этот глагол из временных форм имеет лишь формы настоящего и прошедшего несовершенного времени, из форм наклонений—лишь формы реального (изъявительного), вопросительного и желательного наклонений, к которым можно еще присоединить особое отрицательное наклонение, так как отрицательные формы глагола-связки образуются всегда суффиксально, а не с помощью добавления отрицания «ца» как самостоятельной частицы. Не имея ни прошедших перфективных, ни будущих времен, чеченский вспомогательный глагол-связка не образует и соответственных временных форм от причастий, деепричастий, а также от реально-условной придаточной формы и формы желательного наклонения. Кроме того, глагол-связка не имеет ни масдара. ни определенной формы, ни конъюнктива, ни придаточных форм обстоятельства места.

содержание      ..     15      16      17