Человек и животные (Дмитриев Юрий) - часть 12

Иллюстрация из книги о животных. XVIII век.

Даже потомство одной пары

слонов за семьсот пятьдесят лет до-

стигло бы девятнадцати миллионов

голов. А ведь слоны размножаются

гораздо медленнее многих других

животных! Конечно, этого не про-

исходит. Основная масса животных

и растений гибнет, выживают наи-

более приспособленные. А что это

значит? Наиболее сильные? Наибо-

лее выносливые? Нет, все зависит

от условий.

Если среди бабочек, маскирую-

щихся под цвет коры, появляются

бабочки с более подходящей, чем у

других, окраской, выживут именно

они: их труднее разыскивать пти-

цам. И в конце концов останутся

бабочки только с такой окраской.

Что это — новый вид? Нет. Пока

нет. Но потомство выживших бабо-

чек усилит эти признаки, среди них

тоже произойдет отбор (естествен-

ный отбор, как назвал этот процесс

Дарвин). И через много поколений

действительно появится новый вид.

Здесь в этом отборе, в этой борьбе

за существование основную роль

сыграла окраска. Но формы борь-

бы очень разные. Иногда это борь-

ба с другими видами, иногда —

стремление выжить, несмотря на

окружающие неблагоприятные ус-

ловия, иногда — борьба с предста-

вителями своего же вида. Порой

борьба может одновременно проте-

кать в нескольких или во всех фор-

мах.

Все это Дарвин убедительно, мно-

жеством фактов и примеров дока-

зал в своей книге. Работал он над

ней почти двадцать лет. Возможно,

работал бы еще — ему все казалось,

что фактов мало, что аргументы не-

убедительны, — не получи он статьи

Уоллеса.

Друзья настаивали, чтоб Дарвин

выпустил наконец свою книгу.

И ученый решился: 24 ноября

1859 года книга вышла в свет.

Это был сравнительно небольшой

зеленый томик с длинным и до-

вольно скучным названием: «Про-

исхождение видов путем естествен-

ного отбора, или Сохранение благо-

приятствуемых пород в борьбе за

жизнь». И тем не менее все 1250 эк-

земпляров были раскуплены в пер-

вый же день. Трудно сказать, отку-

да стало известно об этой книге.

Может быть, тут определенную роль

сыграли друзья Дарвина, возмож-

но, слухи о ней (Дарвин опублико-

вал до этого несколько статей) уже

распространились, но, так или ина-

че, книга была молниеносно рас-

куплена.

Поначалу она была хорошо встре-

чена в печати: друзья и сторонни-

ки Дарвина приветствовали ее, вра-

ги и недоброжелатели еще не разо-

брались и молчали.

А потом началась война, закон-

чившаяся генеральной битвой в

Оксфорде.

Дарвин победил, победила исти-

на, так необходимая для того, чтоб

наука могла развиваться дальше.

Тысячелетия, блуждая в потем-

ках, преодолевая костры инкви-

зиции и казематы тюрем, шло че-

ловечество к истине. В биологиче-

ской науке оно подошло к истине

в учении Дарвина о естественном

отборе. Дарвин объяснил и доказал,

почему все живое «целесообразно»,

почему приспособлено к среде оби-

тания. И не только это — он дока-

зал, что живое целесообразно лишь

условно, то есть хорошо приспособ-

лено к жизни при определенных

условиях.

Если условия меняются, эта «це-

лесообразность» может превратить-

ся в свою противоположность, ста-

нет гибельным для животного или

растения.

Теория естественного отбора объ-

яснила и другое — все живое по

своему происхождению едино. Кю-

вье утверждал, что животные раз-

деляются на отдельные «типы», не

связанные между собой, не имею-

щие ничего общего.

Дарвин доказал, что животный

мир — это огромное могучее дере-

во, оно имеет общие корни, общий

ствол, множество ветвей. Современ-

ные животные — потомки тех, кто

жил и сотни, и тысячи, и десятки

тысяч лет назад. А чтоб как следу-

ет знать потомков, надо знать и их

предков.

Конечно, победа Дарвина еще не

означала, что у его теории не оста-

лось врагов — они были, они дейст-

вовали, они боролись. Но поделать

уже ничего не могли. Зоология (да

и биология вообще) получила могу-

чий фундамент, а у огромного ко-

личества людей появился активный

интерес к животному миру. Книги

о животных тогда уже имелись.

Правда, не много, да к тому же в

большинстве своем очень недосто-

верные. Необходима была популяр-

ная и в то же время научная книга

о животных, написанная с учетом

новой классификации, книга, напи-

санная знающим человеком.

И такая книга появилась. Кни-

га, прожившая столетие, воспитав-

шая не одно поколение натуралис-

тов, любителей природы, книга,

оказавшая огромную помощь мно-

гим исследователям-зоологам, в

какой бы области они ни рабо-

тали.

Книга эта называется «Жизнь

животных».

Автор ее — Альфред Эдмунд

Брем.

«Жизнь животных» и ее автор

Он поднял ружье, долго прице-

ливался, но на курок так и не на-

жал. Он был метким стрелком и

страстным охотником, но еще боль-

ше он любил живых зверей и птиц.

Он мог часами наблюдать за ними,

запоминать их расцветку и окрас-

ку, повадки и поведение, крепко за-

поминать всё, даже мельчайшие

подробности, чтоб потом записать

это в своем дневнике. Но надо было

и стрелять — шкурки и чучела не-

виданных еще в Европе птиц он дол-

жен был привезти.

И все-таки на этот раз Альфред

не выстрелил — розовые фламинго

были так хороши, что он не мог

убить ни одной птицы. Он то ругал

себя — когда еще представится слу-

чай вроде этого? — то оправдывал-

ся сам перед собой: у него от сла-

бости после очередного приступа

малярии дрожали руки и он все

равно промахнулся бы. Приступы

малярии действительно мучили

Альфреда. Мучило и безденежье, но

больше всего его угнетала неизвест-

ность.

Вначале все было ясно и просто:

барон фон Мюллер отправлялся в

Африку. Перед отъездом ему необ-

ходимо было получить консульта-

цию опытного специалиста по пти-

цам — орнитолога и найти молодо-

го, энергичного, любящего и знаю-

щего природу спутника. Придя в

дом пастора Христиана Брема —

одного из крупнейших орнитологов

своего времени, барон получил и то

и другое: пастор — впоследствии

почетный доктор Иенского универ-

ситета, автор трехтомного сочине-

ния о птицах и обладатель огром-

ной (до 10 тысяч штук) коллекции

птиц — дал Мюллеру исчерпываю-

щие ответы на все вопросы, а сын

пастора, восемнадцатилетний Аль-

фред Брем, оказался тем самым че-

ловеком, которого искал барон.

За два года они прошли, проеха-

ли, проплыли сотни километров.

Они пробирались туда, где не сту-

пала нога европейца, не раз почти

умирали от жажды и голода, чудом

выходили победителями в схватках

с дикими зверями, рисковали быть

убитыми местными жителями, при-

нимавшими путешественников за

работорговцев. Но все готов был пе-

реносить Альфред, лишь бы путе-

шествовать, лишь бы самому видеть

чудесных животных.

Два года они путешествовали

вместе. Потом Мюллер уехал в Ев-

ропу за новым снаряжением и ис-

чез. Позже Брем узнал, что барон

разорился. Значит, он не вернется.

А это, в свою очередь, значит, что

Альфред остался в Африке без вся-

ких средств, и помощи ждать неот-

куда. У него даже нет денег, чтоб

вернуться в Европу. А ведь он дол-

жен не только вернуться сам — он

должен привезти пойманных жи-

вотных, собранные коллекции.

В конце концов, назанимав денег,

Брем отправился на родину через

Каир. Он очень стосковался по до-

му, он считал дни, оставшиеся до

возвращения, но... возвращается

Альфред в Европу лишь через три

года.

В Каире Брем встретил известно-

го в то время ученого Теодора Гей-

линга, и тот предложил Альфреду

Морские львы. Почему морские — понятно, а вот почему — лъвы?

Альфред Брем (1829—1884).

совершить совместное путешествие.

Как ни рвался Брем в Европу, он

не мог упустить такого случая.

Только в 1852 году Альфред воз-

вращается наконец домой.

А вскоре в Иенском университете

появился странный студент. Коре-

настый, сильный, с мужественным

загорелым и обветренным лицом,

он поражал преподавателей своими

знаниями, своими удивительными

рассказами. А студентов он пора-

жал своим жилищем. Комната, где

жил Альфред Брем, была похожа

скорее на зоопарк. Только живот-

ные здесь сидели не в клетках, а

свободно разгуливали по квартире.

Конечно, тут не было Багиры — руч-

ной львицы, которая жила у Бре-

ма в Хартуме, не было и павиана.

Зато тут жили мангуста, малень-

кая обезьяна, попугаи.

Через три года Брем переезжает

в Вену.

Отправляясь в Африку, Брем был

уверен, что для путешественника

важна лишь сила, выносливость и

смелость. Вернулся он с твердым

убеждением, что настоящего путе-

шественника не может быть без на-

стоящих знаний.

В Иенском, а затем в Венском

университете Альфред всерьез изу-

чает зоологию. Ведь до поездки в

Африку он изучал архитектуру, в

зоологии же был дилетантом, лю-

бителем.

Окончив университет, Брем уез-

жает в Лейпциг и становится пре-

подавателем женской гимназии.

Это было удивительное время и

для самого Брема и для его учени-

ков. Преподаватель, рассказывая о

животных, заново переживал все

свои приключения, а ученики забы-

вали о том, где находятся, и ока-

зывались вдруг под палящими лу-

чами африканского солнца, слыша-

ли рычание льва или рев водопа-

дов...

И может быть, внимание и инте-

рес к его рассказам и были одним

из толчков, которые заставили Бре-

ма взяться за перо. Во всяком слу-

чае, вскоре появляются первые

очерки и рассказы Брема, выходит

и его первая книга о животных —

«Звери в лесу». (До этого были из-

даны лишь его путевые очерки в

3-х томах.)

Но оказывается, сидеть на месте,

ходить по ровным улицам, спать в

удобной постели гораздо труднее,

чем совершать многокилометровые

переходы по пустыне и по тропи-

ческим лесам, труднее, чем ходить

по горам и спать в палатке. Во вся-

ком случае, для Брема.

Эфиопия и Испания, Норвегия и

Лапландия, Венгрия, Судан, Румы-

ния, Россия, точнее, Сибирь, где

Брем добирается чуть ли не до са-

мого Карского моря,— это далеко

не полный перечень стран, в кото-

рых побывал отважный натура-

лист.

А в перерывах между путешест-

виями Брем пишет книги и статьи,

выступает с лекциями. Но чем бы

он ни занимался, сквозь всю его

деятельность проходит одна глав-

ная тема — любовь к животным.

Однако любовь к животным особен

ная. Врем был человеком очень

энергичным, очень деятельным.

И любить животных для него зна-

чило бороться за спасение зверей и

птиц, стремиться к тому, чтоб лю-

ди знали о них как можно больше,

правильно и разумно к ним отно-

сились.

Путешествуя по Испании, Врем

часто видел на базарах горы битой

птицы. Он сам был прекрасным

Удивительное, необычное, трогательное в жизни животных — на каждом шаги.

охотником и понимал, что разум-

ная охота не может принести вреда

птицам и зверям. И если на базаре

продается дичь, это нормально, это

в порядке вещей. Но в том-то и де-

ло, что на базарах продавалось

огромное количество мелких, со-

всем не охотничьих птиц: зябликов,

соловьев, ласточек.

Как объяснить людям, что они

приносят огромный вред, истребляя

этих птиц? Конечно, можно пого-

ворить с одним, двумя, ну с полсот-

ней продавцов. Но поможет ли? Да

и что толку — ведь таких «охот-

ников», вернее, истребителей всего

живого множество!

Надо писать, надо рассказывать

людям о животных, о их жизни, о

том, как важны эти животные,

о том, что не истреблять их надо,

а охранять!

Так родилась мысль о книге

«Жизнь птиц».

С каждой новой книгой имя Бре-

ма становится все более популярно

и среди ученых и среди читателей.

Проявляют интерес к нему и дель-

цы : хозяева Гамбургского зоопарка

предлагают Брему стать директо-

ром этого зоопарка. Расчет у дель-

цов был простой. Во-первых, уже

одно имя Брема придаст зоопарку

вес — не многие зоопарки могли по-

хвастаться такими директорами!

Во-вторых, энергичный и знающий

человек поставит дело так, что

зоопарк станет приносить еще боль-

ший доход.

Но хозяева просчитались. Они

не знали Брема!

Не все посетители ходили в зоо-

парк для того, чтоб посмотреть на

животных. Многие шли, чтоб пере-

жить сильные ощущения. Что этим

людям мирно разгуливавшие за ре-

шетками тигр или лев? Звери долж-

ны реветь, показывая страшные

клыки, должны бросаться на ре-

шетку!

И сторожа, с благословения хо-

зяев, старались угодить публике:

просовывали сквозь прутья решет-

ки острые колья, палки и кололи

ими хищников, доводя животных

до исступления, до бешенства.

Посетителям разрешалось как

угодно мучить безобидных и безза-

щитных зайцев, лис, мартышек:

публика имеет право на все — ведь

она платит деньги!

Но Брем думал иначе: он строго

наказывал служителей, если они из-

девались над животными или по-

зволяли это публике.

Сторожа как только могли об-

воровывали животных, а хозяева

смотрели на это сквозь пальцы:

пусть животные голодают, только

бы не подохли.

Брем и этому положил конец.

Хозяева экономили место — в

зоопарке была страшная теснота,

животные находились в крошечных

клетках.

Брем потребовал перестройки

зоопарка, потребовал, чтоб живот-

ным были созданы хоть мало-маль-

ски приличные условия.

Для хозяев главным была при-

быль, для Брема — животные.

Конечно же, такой директор не

мог найти общего языка с владель-

цами зоопарка. Четыре года шла

борьба, и в конце концов Брем вы-

нужден был оставить работу.

И тогда он еще активнее взялся

за перо.

Зоологи — предшественники Бре-

ма — подробно описывали кости и

мышцы животных, строение их че-

репа и устройство желудка. Но тру-

ды их были понятны лишь узкому

кругу специалистов. А в популяр-

ных книжонках о животных было

слишком много неточностей, слиш-

ком много фантастического. И по-

том, далеко не о всех животных

имелись книги.

Брем поставил перед собой зада-

чу рассказать, по возможности, о

всех зверях и птицах, населяющих

нашу Землю, рассказать об их по-

вадках, о том, где и как они живут,

как ведут себя на воле.

Такой книги еще не было. Вооб-

ще не было ничего на нее похожего.

Первый том «Жизни животных»

вышел в 1863 году.

В книге собраны не только собст-

венные наблюдения Брема. В тече-

ние многих лет он переписывался

с сотнями людей: охотниками и пу-

тешественниками, любителями при-

роды и лесниками, учеными и ры-

баками — словом, со всеми, кто мог

что-нибудь рассказать о животных.

Это, конечно, очень обогатило кни-

гу, но в то же время значительно

снизило ее научную ценность: сю-

да попало много выдуманных исто-

рий, анекдотов о животных, много

неверных и сомнительных сведе-

ний.

В первом издании «Жизни жи-

вотных» было 6 томов. Через не-

сколько лет выходит второе изда-

ние, значительно дополненное и

значительно, хотя и не до конца,

очищенное от небылиц.

Книги Брема сыграли огромную

роль и в развитии и в популяриза-

ции науки. Недаром же они были

переведены на многие языки, пере-

издавались и переиздаются до сих

пор.

Правда, в каждое новое издание

вносятся поправки, дополнения,

исключается сомнительный мате-

риал, многие факты освещаются

по-новому. Да иначе и быть не мо-

жет — наука идет вперед. Но зна-

чение Брема — путешественника,

открывателя новых животных и

главное, ученого, писателя, впер-

вые рассказавшего в одном труде о

всех известных в его время живот-

ных, огромно.