Патогенетическое понимание сущности истерических расстройств дало возможность проведения реадаптационных и реабилитационных мероприятий, направленных на укрепление, усиление слабых звеньев нейрофизиологиче­ского аппарата, коррекцию и предупреждение патологи­ческих сдвигов. В соответствии с этим результаты тера­пии зависели от выполнения комплексной системы пато­генетического воздействия: при наличии глубоких и продолжительных ухудшений состояний прочный лечеб­ный эффект достигался лишь при сочетанном примене­нии ряда терапевтических методик (схема 3).

Ниже мы остановимся на развернутой характеристике отдельных разновидностей комплексного терапевтическо­го воздействия на многообразную истерическую погра­ничную патологию.

Выбор наиболее адекватных психотерапевтических методов диктовался особенностями личностной структу­ры и продолжительностью наблюдавшихся истерических нарушений (в целом по группе в 33,1%). Так, в остром периоде истерического невроза, возникавшего у гармони­ческих натур, самым частым приемом, дававшим хоро­ший и стойкий эффект, был гипносуггестивный. Он осу­ществлялся в двух вариантах; путем формированного уст­ранения невротических явлений (как правило, нерезко выраженных, моносимптоматических) и более постепен­ной перестройки позиции больного, последовательного переключения на активную деятельность, тонизирования его эмоциональных интересов. При отсутствии вазовегетативных сдвигов такое психотерапевтическое воздейст­вие оказывалось достаточным.

При наличии истерической акцентуации характера или патохарактерологических черт, не достигавших сте­пени психопатии, а также подостром и затяжном течении невроза предпринимались более сложные психотерапев­тические мероприятия: выяснение индивидуально нераз­решимых патогенных ситуаций (чаще всего из области семейных, сексуальных и бытовых отношений) и обнару­жения факторов, способствовавших фиксации истериче­ских симптомов. Видное место занимала «семейная» пси­хотерапия: проводилось совместное обсуждение взаимодействия

Схеме 3.

Комплексное терапевтическое воздействие на основные звенья патогенеза истерических состояний.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

в микрогруппе, коррегирование отношений окружающих к больному, исправление дефектов воспита­ния, оказание помощи в рациональном трудоустройстве и т. п. Важными являлись попытки благоприятного раз­решения конфликтных ситуаций или хотя бы уменьшения их значимости, оздоровления эмоционального микро­климата в семье. Устраняя отдельные клинические про­явления невроза, психотерапия содействовала последую­щему регрессу симптоматики. Лишь у 5 больных, которым психотерапия проводилась в «чистом» виде, на­блюдалось незначительное улучшение; во всех наблюде­ниях имела место непреодолимая психотравмирующая ситуация.

При продолжительных и стойких невротических явле­ниях весьма адекватным оказалось сочетание психотера­пии с амитал-кофеиновыми вливаниями, приемом малых доз антидепрессантов (нуредал, амитриптилин) и транк­вилизаторов, физиотерапией, рефлексотерапией. В усло­виях стационара, помимо рациональной и гипносуггестивной терапии, аутогенной тренировки в вечерних переда­чах по радио, вызывались состояния покоя, отдыха путем включения формул внушения успокаивающего, расслаб­ляющего характера. При благоприятной клинической ди­намике параллельно улучшению состояния отмечалась нормализация лабораторных показателей.

В группе больных истерическими психозами психоте­рапия имела вспомогательное значение. Чаще всего (в 42,2%) применялась комбинированная психотерапия — рациональная с гипносуггестивной, гипносуггестия с ауто­тренингом, наркопсихотерапия. Большое значение, как и при неврозе, уделялось выяснению лежавших в их основе микросоциальных конфликтов и выявлению условий, со­действовавших хронификации болезненной картины; пре­дусматривалось последовательное устранение соматоген­ных погрешностей, снятие астении, минимизация микро­органической симптоматики. Помимо этого, весьма эффективным было сочетание психотерапии с другими методами (атропиновым, психотропным и др.).

В устранении психопатических декомпенсаций важ­ным было соблюдение определенной этапности психотера­певтических мероприятий, направленных на преодоление неправильных эмоционально-волевых установок лич­ности. В первую очередь имелось в виду создание атмо­сферы полного доверия к врачу, желания активно участ­вовать в сложном процессе «разрыхления» и переделки патологического стереотипа поведения. В дальнейшей осуществлялась усиленная тренировка резервных воле­вых ресурсов (умение проявлять сдержанность, благора­зумие, трезво учитывать возможности и перспективы, стремление к преодолению желаний, идущих вразрез с интересами окружающих) и постепенная нивелировка ха­рактерологических девиаций. Наконец, формировались позитивные, эмоционально окрашенные мотивации с ус­тановлением новых социальных контактов и более услож­ненных моделей поведения, перевоспитанием отношения к окружающим, рациональным трудоустройством. Иногда стойкое улучшение состояния достигалось даже в той об­становке, в которой возник первоначальный срыв, но при условии коренного изменения отношений больного к су­ществующему конфликту.

Для облегчения проявлений компенсаторных механиз­мов проводилось комплексное дифференцированное влия­ние на микросоциальную среду (оздоровление взаимоот­ношений в семье, с сослуживцами, рациональное улучше­ние быта), на конституционально-биологическую основу (медикаментозное изменение реактивности организма, подавление чрезмерной эмотивности и нервной слабости с помощью малых транквилизаторов и стимуляторов) и на отношение личности к болезни, своей позиции в об­ществе. Продолжительность поддерживающей психотера­пии определялась выраженностью патологической струк­туры личности: положительные социальные влияния смяг­чали звучание «ядерных», конституциональных качеств и подчеркивали компенсаторное значение вновь приобре­тенных характерологических черт.

Модифицированный нами метод аутогенной трениров­ки Г. С. Беляева и А. А. Мажбица (1968) успешно при­менялся при наличии в клинической картине истерических состояний стойких ипохондрических, астенодепрессивных, обсессивно-фобических, гипосомнических нарушений. Модификация метода аутотренинга заключалась в сле­дующем: дыхательные упражнения производились в позе «кучера» с меньшей продолжительностью вдоха и выдо­ха, по зигзагообразному счету не более чем до 8. Освоение первой ступени начиналось с вызывания ощущения тяже­сти в правой руке, а при успешности выполнения — сразу в обеих руках; с 3—4-го занятия — в руках и ногах; на 6—7-м занятии — тепла в руках и ногах; на 8—9-м — по­мимо общей расслабленности, тяжести и тепла, в мышцах предлагалось заострить внимание на чувстве тепла в левой руке и распространить его на левую половину груд­ной клетки и область сердца; далее добивались ощуще­ния прохлады в области лба и висков. Проведение каж­дого теста завершалось формулой самовнушения: «Я спокоен, я совершенно спокоен. Мое спокойствие произ­водит впечатление на окружающих. Мое сдержанное, корректное поведение и самообладание вызывает у других удовлетворение, подражание. Легко достигается управ­ление собою. Я способен регулировать любые кон­фликты».

При освоении общих упражнений содержание внуше­ния менялось в зависимости от структуры ведущего син­дрома: обучение формуле нормализации сна, преодоление тревожности, навязчивых страхов и др. Окончанию каж­дого занятия предшествовала активация организма пу­тем вызывания ощущений, обеспечивавших повышение эмоционального тонуса: «Легкий ветерок пробегает по позвоночнику. Тело становится упругим и легким. Кожа словно гусиная после купания». Включение ободряющих, тонизирующих фраз, направленных на стремление к реа­лизации позитивных планов и замыслов, к преодолению эгоцентризма, пренебрежительного отношения к окру­жающим, облегчало концентрацию внутренних психиче­ских ресурсов на смягчение и устранение тягостных ипо­хондрических, вазовегетативных, псевдосоматических и депрессивных нарушений.

Групповые занятия проводились 2 раза в неделю (на курс 15—20) с применением самостоятельных ежеднев­ных тренировок. Учитывая вспомогательную роль ауто­тренинга в терапии истерических состояний, выписка больных из стационара не задерживалась даже после за­вершения начальных упражнений; в этом случае больные получали подробные инструкции для самостоятельных занятий в домашних условиях. В целом предложенная нами модификация метода аутогенной тренировки, учиты­вая личностные особенности больных истерией, облегчала изменение в позитивную сторону их внушаемости и само­внушаемости, содействовала укреплению воли. Сочета­ние гипносуггестии и аутотренинга существенно усилива­ло психотерапевтический потенциал за счет стимулирова­ния активности пациента, уверенности в собственных силах, осознанного участия в мероприятиях по ресоциализации.

Предметом специального исследования явилась раз­работка эффективных психотерапевтических воздействий на сексуальные дисфункции у больных истерией [Сем­ке В. Я., 1974]. Наиболее частой формой патологии была фригидность (у 107 женщин, страдавших неврозом, И 69 — психопатией), имевшая различную степень выра­женности— от нерезких и преходящих проявлений по­ловой холодности до глубоких и стойких нарушений, соз­дававших основу для продолжительных состояний дез­адаптации и декомпенсации.

При конституциональной психопатии основное тера­певтическое значение приобретали мероприятия по ресоциализации, предусматривавшие воздействие на не­полноценную в биологическом отношении личность опо­средованно, путем формирования положительных социальных установок и выработки достаточных компен­саторных механизмов. Полезной оказалась попытка в хо­де рациональной психотерапии развенчать в глазах боль­ных патологический характер стереотипа их поведения излишнее самолюбование, претенциозность, легкомыс­ленно-пренебрежительное отношение к партнеру. С по­мощью психотерапии вызывались состояния высокого накала эмоций с использованием повышенной суггестии и аутосуггестии субъекта: представление чувственно яр­ких сцен сексуальной удовлетворенности, волевого подъ­ема, готовности воплотить в жизнь тягу к «красивому и прекрасному», внушение ненужности «погони за призрач­ным идеалом», выработка устойчивого чувства уважения и любви к супругу, атмосферы ровного, благожелатель­ного общения. В затяжных случаях положительный эф­фект достигался на фоне амитал-кофеиновых вливаний, приема средних доз транквилизаторов в сочетании с разъяснительной и корригирующей психотерапией. Иног­да хороший результат давали эстрогенные препараты (эстрадиол, синэстрол, стильбэстрол). В комплексном лечении нашли применение физиотерапевтические меро­приятия местного характера (индуктотермия, грязелече­ние на озере Яровом в Алтайском крае), электрофорез брома и кальция, УВЧ-терапия, хвойные ванны и др.

В группе «краевой» психопатии процесс ликвидации имевшихся сексуальных нарушений также был чрезвы­чайно сложным и трудоемким, с непременной индивиду­ализацией каждого случая. Важным условием являлось соблюдение этапности проведения психотерапии: на пер­вом этапе — устранение микросоциальных «недочетов»; на втором — преодоление эгоцентрической установки, проведение косвенной терапии с участием супруга (осуществление с его стороны строгого руководства, умелого ограничения капризов и умерения фантазий); на тре­тьем— налаживание новых позитивных социальных кон­тактов, перевоспитание отношения к окружающему.

У больных истерическим неврозом хороший терапев­тический эффект достигался путем рационального и свое­временного разрешения конфликтных сексуальных отно­шений, улучшения микросоциального климата (излече­ние супруга от алкоголизма, жизнь во втором браке), сочетанного применения психотерапии, медикаментозно­го и физиотерапевтического воздействия. Основная на­правленность психотерапии предусматривала разреше­ние главного конфликта личности — неправильного от­ношения к себе и обществу.

Психотропные препараты имели преимущественную направленность на эмоциональную основу истерических состояний, устранение «аффектогенного напряжения личности», сопутствующих вегетативных расстройств. Их включение в терапию в «чистом» виде имело место у 64 больных и у 139 — в сочетании с другими методами. Применение психофармакологических веществ осущест­влялось, как правило, при обнаружении тенденции к подострому и затяжному течению. В подостром периоде истерического невроза с учетом выявленной возбудимо­сти подкорковых структур и возраставшей напряженно­сти в холинергической системе широко использовались лекарственные средства, понижавшие тонус холинореактивной системы мозга: хлозепид (элениум) по 0,04— 0,06 г; сибазон (седуксен) по 0,02—0,03 г; амизил по 0,004—0,006 г; хлорацизин по 0,02—0,03 г в сутки. Их прием снижал к концу 1-й — началу 2-й недели внутрен­нюю напряженность, тревогу, раздражительность, содей­ствовал нормализации сна и аппетита, а в дальнейшем вызывал чувство бодрости, активности. Еще позже уст­ранялись или заметно ослабевали вазовегетативные на­рушения.

При затяжной динамике невроза для укрепления и повышения тонуса серотонинреактивных структур полез­ными были вещества, сенсибилизировавшие серотонинергические синапсы мозга или блокировавшие моноаминоксидазу. Так, при наличии в клинической картине исте­рических невротических состояний, частой смены возбуждения и угнетения психической деятельности с успехом применялись следующие сочетания: в утренние часы прием психостимуляторов — меридила (центедрина), сиднокарба по 0,02—0,03 г или антидепрессантов — ниаламида (нуредала), амитриптилина по 0,025—0,05 г; во второй половине дня прием нейролептиков — пропазина, левомепразина (тизерцина) и на протяжении дня — малых транквилизаторов. При наличии холинергической декомпенсации назначались большие дозы центральных холинолитиков (амизил по 0,008—0,01 г в сутки), а так­же ацефен (по 0,1—0,2 г 3—4 раза в день) и сиднофен (по 0,01—0,03 г в первой половине дня) в комбинации с прямой и непрямой суггестией, наркопсихотерапией; при­мерно через 1½—2 нед больные становились сдержан­ней, спокойней, уменьшались капризность и претенциоз­ность, устранялась астеническая симптоматика, а затем редуцировались депрессивные и ипохондрические про­явления. При обнаружении сосудистого и органического фона с успехом использовались оксилидин и терален. Параллельно с клиническим улучшением выравнивались нейрофизиологические показатели.

В острой стадии истерических реактивных психозов (состояния возбуждения, сумеречное расстройство созна­ния, депрессивно-параноидный синдром) наилучший ус­пех достигался от применения нейролептиков (аминази­на, тизерцина), больших доз малых транквилизаторов бензодиазепинового ряда, курсового лечения амитал-кофеиновыми вливаниями. В случаях с подострым и затяж­ным течением на фоне измененной реактивности орга­низма использовались гипогликемические дозы инсулина, курс оксигенотерапии, внутривенных вливаний глю­козы, аскорбиновой кислоты, амитал-кофеиновой смеси. Из психотропных средств нашли применение транквили­заторы бензодиазепинового ряда в сочетании с трициклическими антидепрессантами и психостимуляторами; первые вызывали выраженный холинолитический эф­фект, вторые — усиливали серотонинергические процес­сы в головном мозге. Механизм лечебного действия пси­хостимуляторов представляется нам в двояком плане: устранение соматогенно или психогенно вызванной асте­нии, а также возможность проведения на фоне стимуля­ции процесса возбуждения косвенной психотерапии. В ходе комплексного лечения удавалось достичь опре­деленной структурности, субординации в высшей нерв­ной деятельности больных, содействовать формированию стойкой нормодинамической доминанты.

В лечении ухудшений состояний и декомпенсаций у истерических психопатов учитывались сложные механизмы их развития — в рамках невротического, патохарактерологического и психотического содержания. При нев­ротическом варианте ухудшений состояния оказалось целесообразным проведение общеукрепляющей и стиму­лирующей терапии, назначение малых транквилизаторов типа хлозепида (элениума) и сибазона (седуксена), феназепама (при навязчивостях) в сочетании с препа­ратами валерианы, бромкамфарой. При психопатиче­ских декомпенсациях наряду с настойчивой коррекцией «жизненных отношений» осуществлялось курсовое лече­ние амитал-кофеиновыми вливаниями, внутривенными инъекциями глюкозы и сульфата магния, небольшими дозами нейролептиков и психостимуляторов. При психо­тических вариантах ухудшения состояний адекватное применение нашли нейролептики — перициазин (неулептил), тиоридазин (меллирил), хлорпротиксен, резерпин в комбинации с антидепрессантами. При всех трех вари­антах динамики ухудшений состояний важное значение имело включение общеукрепляющего лечения и рефлек­сотерапии, физиотерапии и лечебной физкультуры. Про­должительность психотропного лечения была большей, чем в группе истерического невроза,— до 1 ½—2 мес. Помимо непосредственного эффекта от действия психо­тропных веществ, учитывалось их подготовительное влияние на последующую психотерапевтическую работу с больным.

Атропиновая терапия. Лечение большими дозами ат­ропина использовалось в основном при эндогенных и грубоорганических психических расстройствах, причем оценка эффективности данного метода весьма противо­речива. Нами предложена [Семке В. Я-, 1974, 1978] ме­тодика курсовой терапии большими (субкоматозными, коматозными) и средними (вызывавшими оглушение) дозами атропина для устранения тяжело протекавших, затяжных истерических (45 больных) и истериформных (23 больных) состояний. До этого все пациенты длитель­ное время безуспешно лечились амбулаторно и в стацио­наре другими средствами; в силу неблагоприятной, торпидной динамики заболевания все они потеряли трудо­способность (переведены на инвалидность II, реже III группы).

В динамике лечения осуществлялось исследование нейромедиаторов в крови, данные сопоставлялись по трем периодам терапии: до комы (исходное состояние), на высоте комы и через 1½ ч после ее купирования. Результаты лабораторного исследования выявили законо-мерные сдвиги в содержании холинергических веществ: в докоматозном периоде концентрация АХ в крови была достоверно более высокой, чем у лиц контрольной груп­пы; в момент комы и в послекоматозном периоде она резко снижалась, сопровождаясь возрастанием активно­сти гидролизующих ферментов, что свидетельствовало о выраженном и устойчивом холинолитическом аффекте терапии. Одновременно с блокированием холинергической системы мозга тонус серотонинергических структур оставался повышенным.

Терапия проводилась курсами (от 4 до 12—15 ком или состояний оглушения) с интервалами в 8 дня. Пер­вому сеансу предшествовало тщательное соматическое и неврологическое обследование, измерение внутриглазного давления, оценка состояния ЛОР-органов. Накануне первого сеанса проверялась индивидуальная чувстви­тельность к атропину; на следующий день после легкого завтрака и предварительной инъекции 2 мл 2,5% раствора аминазина больному внутримышечно вводили 1 % Рас­твор сульфата атропина. Подбор дозы осуществлялся в зависимости от массы больного и состояния холинерги­ческих показателей; такой совместный учет обеспечивал надежное и быстрое погружение больных в кому. Сред­няя продолжительность сеанса — 3—4 ч. Купирование проводилось внутривенным или подкожным введением 2,4—2 мл 1% раствора физостигмина (эзерина), причем при первом способе было отмечено быстрое выведение из комы (для некоторых больных практически «на игле», а в среднем за 15—20 мин) и заметное уменьшение про­явлений сонливости, вялости, вегетативных нарушений, свойственных второму способу.

Применение средних доз атропина (1,8—2,4 мл), вы­зывавших оглушение, в ряде случаев оказалось более целесообразным, поскольку они были менее токсичными и вместе с тем достаточными для получения устойчивого холинолитического эффекта. Другое преимущество за­ключалось в возможности проведения на высоте дейст­вия атропина массивного психотерапевтического внуше­ния: вызывались состояния высокого эмоционального и волевого подъема, раскрепощенности, безбоязненности, уверенности в себе, формирование положительных со­циальных установок. Атропин в средних дозах заметно усиливал внушаемость больных, менял в позитивную сторону развитое воображение истерической личности, благоприятствовал окончательному снятию психопато­логических явлений.

Наилучшие результаты были получены в устранении астено-ипохондрических, обессивно-фобических, тревож­но-депрессивных, депрессивных, истерических и истери­формных нарушений, выступавших в ярком «аккомпане­менте» вазовегетативных проявлении. Проведенное лече­ние позволило выписать всех больных с клиническим выздоровлением или значительным улучшением. Катамнестическое наблюдение на протяжении 4—7 лет (в сред­нем по обеим группам 4 года) подтвердило длительную и стойкую социально-трудовую адаптацию больных.

Метод атропинового лечения подострых, затяжных истерических и истериформных состояний мягок по воз­действию и легко переносится больными. Высокая эф­фективность, отсутствие побочных явлений и осложне­ний позволяют считать его адекватным для купирования резистентных, трудно курабельных форм данной патоло­гии. С учетом полученных данных клинико-нефрофизиологического обследования больных предложенный нами способ можно рассматривать как патогенетически обос­нованный вариант терапии затяжных истерических и ис­териформных нарушений. Его применение повышает качество и сокращает сроки реабилитации больных, обеспечивает стойкую и длительную социально-трудовую адаптацию, исключает прогрессирование забо­левания.

Помимо рассмотренных этиопатогенетических мо­ментов, оказывавших влияние на выбор терапевтической тактики, существенное значение придавалось оценке возрастного фактора в появлении истерических состоя­ний. С учетом этого в детском и подростковом периоде проводились комплексные медико-педагогические ме­роприятия, которые носили предупредительный и корри­гирующий характер: устранение дефектов воспитания, формирование трудовых навыков, развитие самооблада­ния и контроля чувств. При достижении лечебного эф­фекта оказывалось необходимым поддерживающее социотерапевтическое воздействие до полного устранения невротической и патохарактерологической истерической симптоматики. В позднем возрасте на фоне психогений весьма скрытого содержания (переживание биологиче­ского увядания, снижение активности, потеря близких, страх одиночества, тяжелого заболевания, смерти) и хронических соматогений требовалось комплексное лечение наряду с применением разнообразных вариантов психотерапии (корригирующей, компенсирующей, разъ­яснительной, гипносуггестивной, аутогенной) весьма це­лесообразным оказывалось массивное общеукрепляю­щее лечение (дробные дозы инсулина, витамины, гормо­нальные препараты, оксигенотерапия, небольшие дозы различных психотропных средств).

Заметное улучшение состояния намечалось при умень­шении физической и умственной нагрузок, рационализа­ции режима труда и отдыха, направленном изменении микросоциальной обстановки. В старческом возрасте большую роль в смягчении и устранении истерических депрессивных переживаний играло привлечение к обще­полезной работе; участие в деятельности общественных организаций и комиссий, сохранение связей с прежним местом работы, формирование нормализующей эмоционально-окрашенной доминанты, заполнявшей досуг больных.

Терапевтическая тактика в отношении истериформных (неврозоподобных, психопатоподобных) состояний строилась с учетом ведущего патогенного фактора: по­мимо массивной направленной терапии основного забо­левания (гормональные, антисклеротические, психотроп­ные вещества), применялась рассасывающая и дегидратационная терапия (церебролизин, лидаза, аминалон, пирогенал), гипогликемические дозы инсулина. Психо­терапевтические приемы имели в подобных случаях вспомогательное значение.

Объективная оценка эффективности проводимой те­рапии больных истерией осуществлялась с помощью раз­работанной нами шкалы, отражавшей уровень социаль­ной адаптации, сложившиеся межличностные отношения, степень восстановления трудоспособности, а также ней­рофизиологические показатели: А — полное восстановле­ние социального и трудового статусов; В — практиче­ское выздоровление (с необходимостью проведения эпизодических социотерапевтических мероприятий); С — неполное выздоровление (наличие отдельных истериче­ских симптомов, нерезких нейрофизиологических сдвигов) и восстановление трудоспособности; Д — незначительное улучшение с элементами послабления истерической симп­томатики, некоторого выравнивания нейрофизиологиче­ских параметров, частичным восстановлением социаль­но-трудовой адаптации. Результаты проведенной тера­пии представлены в табл. 17.

Таблица 17

Эффективность различных видов терапии

истерических состояний (в процентах)

Как видно из таблицы, полное устойчивое клиниче­ское выздоровление и улучшение имели место у больных неврозом (84,9%) и психозом (89,2%); в значительно меньшей степени эти результаты выражены при психо­патии (49,3%). Терапевтический результат зависел от выполнения комплексной системы патогенетического вмешательства: при наличии глубоких и продолжитель­ных ухудшений прочный лечебный эффект достигался лишь при сочетанном применении ряда терапевтических методик. При этом соотношение психотерапевтических и биологических методов определялось преморбидным ха­рактерологическим фоном, типом клинической динамики и направленностью нейродинамических сдвигов. При об­наружении в структуре личности экспрессивных истери­ческих качеств предпочтение отдавалось разъяснитель­ным, корригирующим психотерапевтическим воздействиям в сочетании с нейролептиками, бромкамфарой, малыми транквилизаторами, амитал-кофеиновой тера­пией; при импрессивных — активирующим, тонизиру­ющим психотерапевтическим приемам, подкрепляемым дачей антидепрессантов и психостимуляторов.

Как показал наш опыт, весьма важным оказалось соблюдение принципов комплексности, поэтапности, дифференцированности проводимых при истерических и истериформных состояниях социотерапевтических и меди­каментозных воздействий. Их осуществление возможно в условиях качественного совершенствования специализированной психиатрической службы для больных с по­граничными состояниями. Адекватной организационной формой оказания такой помощи явилась разработанная нами модель Центра пограничных состояний (ЦПС).

В структурном отношении ЦПС представлен четырь­мя комплексами (схема 4). Эти комплексы позволяют наиболее полно выявить среди населения лиц с различ­ными нервно-психическими нарушениями (включая начальные проявления), раннюю диагностику, направлен­ную терапию и профилактику, а также проводить науч­ную разработку по организационным и лечебным пробле­мам пограничной психиатрии. Эффективность предло­женной организационной модели показана в условиях Алтайского края и Томской области (в НИИ психическо­го здоровья Томского научного центра АМН СССР) в ходе динамического обследования и лечения 2752 боль­ных невротическими (неврозоподобными) и психопати­ческими (психопатоподобными) расстройствами.

Создание ЦПС осуществлено по следующим сообра­жениям [Семке В. Я. и др., 1982; Семке В. Я., 1984]. Прежде всего больные о пограничными состояниями тра­диционно остаются на втором плане деятельности участ­ковых врачей-психиатров, нацеленных на выявление пси­хически больных. В этой связи больные о невротическими, нейровегетативными, психосоматическими, органиче­скими (субдепрессивными, ипохондрическими и др.) про­явлениями, имеющие весьма значительное число дней нетрудоспособности, выпадают из их поля зрения; посе­щая длительное время безрезультатно специалистов об­щесоматической сети и не получая квалифицированной помощи, они прекращают работу либо выбирают более простой вид труда (отсюда — проблема «пограничных хроников»). Далее — эти лица негативно относятся к пребыванию в общем потоке с психически больными, что препятствует созданию «психотерапевтической среды». Кроме того, темп поликлинического приема не позволяет глубоко понять психологию больного, оценить его семей­ное и социальное окружение, установить атмосферу «партнерства» в лечении. В традиционных условиях ра­боты невозможно достичь преемственности, этапности, дифференцированного подхода в лечении пограничных состояний. Наконец, сказывается отсутствие организаци­онно-консультативного центра, который бы мог изучать вопросы частоты, распространенности, причин и условий формирования пограничных состояний, осуществлять высококвалифицированную диагностическую и терапевти­ческую работу с данным контингентом больных.

Схема 4.

Модель структуры областного (краевого) центра по оказанию специализированной помощи больным с пограничными состояниями

В задачи ЦПС входят: разработка и внедрение мето­дов раннего выявления и диспансеризации больных с пограничными нервно-психическими расстройствами; улучшение диагностической работы с использованием на­учно обоснованных клинических, преклинических и со­циально-психологических методов обследования; внедре­ние принципов патогенетического лечения пограничных состояний; проведение комплекса мероприятий по соци­ально-трудовой реадаптации и реабилитации, преду­преждению инвалидизации больных; оказание высоко­квалифицированной консультативной помощи врачам-интернистам; активное участие врачей центра в научно-исследовательской деятельности; совершенство­вание пропаганды медицинских и санитарно-гигиениче­ских знаний по проблемам пограничной психиатрии в сельских районах и на промышленных предприятиях.

Руководство осуществляется в тесном единстве заве­дующим кафедры психиатрии, главными врачами круп­ных психиатрических лечебных учреждений, заведую­щим ЦПС. При наличии такого больнично-диспансерно-кафедрального Совета происходит отчетливое распреде­ление функций: главные врачи больницы и диспансера обеспечивают материальное укрепление основных зве­ньев центра, заведующий кафедрой — координацию Научно-исследовательской, консультативно-методической работы, заведующий ЦПС осуществляет повседневную работу по управлению основными подразделениями цен­тра, отчитывается на Совете по каждому разделу дея­тельности.

Организация работы ЦПС начинается с расчета не­обходимого числа ставок от участковой областной (крае­вой) и городской психиатрических служб в соответствии с количеством обслуживаемых больных с пограничной нервно-психической патологией, которые выводятся из общего «потока», а их амбулаторные карты передаются в консультативно-поликлинический сектор. Таким обра­зом, при рациональном перераспределении можно обой­тись без каких-либо дополнительных штатов, кроме пре­дусмотренных соответствующими нормативами. Это позволяет количественно и качественно укрепить специа­лизированные психиатрические службы (психотерапевти­ческую, сексопатологическую, суицидологическую, детско-подростковую), усилить их в функциональном отношении за счет штатов кафедры, а также привлечения к лечеб­ной и научно-исследовательской деятельности студен­тов-кружковцев старших курсов.

Важным принципом работы ЦПС является четкое взаимодействие всех его звеньев [Семке В. Я., 1979, 1984], дающее возможность более обоснованно и эффек­тивно использовать комплекс патогенетических терапев­тических воздействий. На начальной стадии невротиче­ской (неврозоподобной) и характерологической патоло­гии успех достигается от применения в амбулаторных условиях психотерапевтического комплекса (ПТК), включающего разнообразные приемы: одномоментное или последовательное применение рациональной, гипно-суггестивной психотерапии, аутогенной тренировки; в ряде случаев целесообразно использование общеукреп­ляющих и седативных лечебных воздействий. Создание специализированных приемов (психотерапевтического, суицидологического, сексологического, логопедического, детско-подросткового пограничного) с психогигиениче­ской и психопрофилактической направленностью их работы позволяет перенести центр тяжести в обслужива­нии пограничных больных на внебольничное звено, пре­дупредить хронизацию болезненного процесса, осущест­вить быструю и эффективную ресоциализацию.

При отсутствии должного терапевтического эффекта (как правило, при подостром варианте динамики погра­ничной патологии и присоединении соматогенно-органических радикалов) врач амбулаторного приема направ­ляет больного в полустационарное звено центра (дневной или ночной стационары). Именно там удается наиболее полно обеспечить комплексное воздействие на клиниче­скую картину заболевания (ПТК, амитал-кофеиновые вливания, общеукрепляющая и стимулирующая терапия, психотропные препараты и др.), провести комплексное лабораторное исследование. Помимо этого, пребывание в полустационаре имеет ряд других преимуществ боль­ной выключается из конфликтной микросоциальной сре­ды при сохранении возможности трудовой деятельности, соблюдается на практике принцип дезалиенизации, обес­печивается преемственность амбулаторной и стационар­ной службы центра. После курсового лечения больные выписываются на поддерживающую психотерапию, включающую комплекс мероприятий по последователь­ной переделке прежнего болезненного стереотипа поведе­ния, усиленной тренировке резервных волевых ресурсов личности, установлению новых социальных контактов, рациональному трудоустройству. Эту работу целесообраз­но осуществлять в тесном сотрудничестве с психологом, который может принять активное участие в уточнении диагностики личности больного, а также в выполнении психотерапевтического, психоортопедического воздей­ствия.

При наличии стойких, труднокурабельных погранич­ных нервно-психических нарушений больные направляют­ся в стационарное отделение центра, оснащенное совре­менной лечебно-диагностической аппаратурой. Наряду с массивной психотерапевтической работой широко исполь­зуются методы разгрузочно-диетической терапии (РДТ), электросна, депривация сна, инсулиновая и атропиновая терапия (в средних и высоких дозах), рефлексотерапия. Накопленный нами опыт применения последнего метода убедительно показывает его эффективность при лечении пограничных состояний, при котором, помимо прямого влияния иглотерапии, имеет значение психотерапевтиче­ский компонент воздействия. Важное место отводится лечебно-восстановительным мероприятиям: организации досуга больных, дифференцированной трудо- и эстетотерапии, а также ЛФК, контрастной гидротерапии (сауне), лыжным прогулкам, бегу трусцой и др. Время пребыва­ния в стационаре ограничивается 30—45 днями: это фор­мирует психологическую готовность к выписке, предот­вращает фиксацию болезненной симптоматики.

Создание лабораторно-диагностического комплекса способствует повышению качества диагностической и ле­чебной работы. Используемые методы диагностики по­зволяют уточнить функциональное состояние головного мозга больных (с применением методов динамического нейрофизиологического обследования), уровень эмоцио­нальных и вегетативных сдвигов, характерологические особенности больных и их реакцию на проводимую тера­пию. Динамическое изучение содержания нейромедиаторов в периферической крови имеет важное прогностиче­ское значение, так как зачастую при клиническом улуч­шении состояния больного нейрогуморальные показатели еще не возвращены к норме; это предполагает продол­жение лечения до устранения нейрохимической деком­пенсации. С учетом сложности данного раздела работы, имеющего несомненную научную значимость, его выпол­нение проводится силами сотрудников кафедры.

В условиях ЦПС хороший эффект дает предложенная нами интенсивная психотерапия, оправданная в первую очередь в регионе Сибири и Дальнего Востока. Име­ется в виду активное лечение больных с пограничными нервно-психическими расстройствами из отдаленных сельских районов, приезжающих на курсовое амбулатор­ное лечение. Применяемая методика ускоренного курса ПТК (ежедневные сеансы психотерапии) с присоединением медикаментозной и рефлексотерапии, ЛФК, физиотерапии направлена на достижение наибольшего тера­певтического эффекта в короткие сроки с последующим закреплением и углублением лечебного результата. Для их проживания в городских условиях целесообразно раз­вертывание пансионата.

В целом создание ЦПС обеспечивает качественное совершенствование психиатрической службы, позволяет полнее соблюдать важные принципы психогигиеническо­го и терапевтического воздействия. Научные основы ока­зания специализированной психоневрологической помо­щи большому контингенту населения (прежде всего в условиях Сибири и Дальнего Востока) должны содейст­вовать решению важных задач по социально-экономиче­скому развитию народного хозяйства: сохранению и ук­реплению психического здоровья трудящихся за счет предупреждения невротических состояний и психопатических декомпенсаций, снижения заболеваемости и инвалидизации. Это позволит в свою очередь решить задачу пополнения трудовых ресурсов региона, повышения про­изводительности труда, оздоровления психологического климата в трудовых коллективах.

Подводя итоги возможностям и перспективам патоге­нетического лечения больных с истерическими состояния­ми, следует подчеркнуть необходимость соблюдения ос­новных принципов терапевтического вмешательства.

1. Обязательный совместный учет клинических и ней­рофизиологических  параметров,  отражающих степень эмоционального реагирования и функциональное состоя­ние головного мозга больных истерией.

2. Строгая индивидуализация — клиническая и нейрофизиологическая — каждого случая истерических на­рушений. Этот принцип совпадает с мнением В. Гольста о том, что «ни в одной области практической медицины не бывают столь малоуместными шаблонные правила те­рапии, как в борьбе с истерическими расстройствами».

3. Поэтапное последовательное проведение сложных психотерапевтических и медикаментозных мероприятий по социальной реадаптации и реабилитации больных с оценкой типологической личностной структуры, глубины и продолжительности нейродинамических сдвигов.

4. Обеспечение комплексного влияния на отдельные звенья  патогенеза  истерии — систему  межличностных отношений, социально-психологическую и конституцио­нально-биологическую основу личности.

5. Дифференцированный подход к ликвидации имею­щейся истерической симптоматики с использованием ле­карственных средств, содействующих укреплению слабых звеньев нейрофизиологического аппарата, предупрежде­нию обострений и декомпенсаций. Обязательной являет­ся детальная оценка возрастных, а также соматогенных и экзогенных органических факторов, сопутствующих истерической патологии и способствующих фиксации от­дельных болезненных проявлений, с направленным уст­ранением выявленных расстройств (медико-педагогиче­ские мероприятия, социотерапия, комплексное укрепляю­щее, гормональное лечение, рефлексо- и физиотерапия, ЛФК).

Профилактика истерических состояний должна пре­дусматривать последовательное восстановление социаль­ного взаимодействия (в семье, быту, на производстве), корригирование дефектов воспитания и создания поло­жительных мотиваций. Существенное значение приобре­тает временная изоляция детей и подростков с формиру­ющейся истерической патологией от лиц с аномальным поведением.

 

 

 

 

 

 

 

Истерические состояния — весьма распространенная форма пограничной нервно-психической патологии. Мно­голетний клинико-патогенетический анализ устанавли­вает их нозологическое единство, представленное общ­ностью предрасполагающих, этиологических, патогенети­ческих факторов и клинико-динамических соотношений.

Комплексное нейродинамическое исследование пока­зывает, что каждому из этапов формирования истериче­ской патологии соответствует определенный характер нейрофизиологического реагирования.

Клинико-динамическое изучение дает основание вы­делить три варианта дебюта истерического невроза и ис­терических психозов, а также три стадии их формирова­ния. Дифференцированы три стадии становления исте­рической психопатии. Особое внимание обращалось на возрастную, эволютивную динамику истерических состо­яний.

При отграничении истерических от истериформных состояний наиболее информативным представляется раз­работанный нами дифференциально-диагностический ком­плекс. Он включает совместную оценку этиологических, патогенетических и клинико-динамических показателей.

Лечение истерических состояний должно проводиться строго дифференцированно, комплексно, с обязательным учетом клинической картины, структуры личности, воз­растного фактора, варианта и стадии динамики, нейро­физиологических параметров.

К мерам профилактики истерических состояний необходимо отнести правильное духовное и физическое раз­витие человека, воспитание трудолюбия, правильную профессиональную ориентацию, выбор специальности, наиболее соответствующей типологическим особенностям индивида.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Александровский Ю. А. Состояния психической дезадаптации и их компенсации (пограничные нервно-психические расстройства).— М: Наука, 1976

Анохин П. К. Эмоциональные напряжения как предпосылки к раз­витию неврогенных заболеваний сердечно-сосудистой системы. - Вестн. АМН СССР, 1965, № 6, с. 10—18.

Анохина И. П. Нейрохимические механизмы психических заболева­ний.— М.: Медицина, 1975.

Бачериков Н. Е, Кодинец Л. Г., Пономарев Г. Н. Некоторые экспе­риментально-психологические особенности психофизического ин­фантилизма в структуре истерической формы психопатии.— Журн. невропатол. и психиатр., 1978, № 1, с. 122—128.

Белов В. П. Аномальные (невротические реакции) у детей — В кн.: Проблемы постнатального соматопсихического развития. М, 1974, с. 264—287.

Буянов М. И. Рецензия: А. Якубик. Истерия (методология, теория, психопатология). Пер. с польск. М., 1982.— Журн. невропатол. и психиатр, 1983, № 11, с. 1737—1738.

Гиляровский В. А, Узловые моменты в проблеме неврозов — Советск. невропатол, психиатрия и психогигиена, 1934, № 2—5, с. 74—85.

Гиндикин В. Я., Гурьева В. А. К изучению возрастной динамики пси­хопатий—В кн.: Труды ЦНИИСП. М., 1971, с. 157—162.

Гульдан В. В Вопросы мотивации общественно опасных действий при психопатиях — В кн. Психопатии и психопатоподобные состояния в судебно-психиатрической практике. М, 1982, с. 23—30.

Гурьева В. А., Вандыш В. В., Шилина 3. М. Сравнительно-нозологическая характеристика синдрома фантазирования в период пу­бертатного   криза   (судебно-психиатрический  аспект).— Журн. невропатол. и психиатр., 1986, № 1, с. 81—86.

Гусинская Л. В. Некоторые аспекты разграничения истерической пси­хопатии и шизофрении — В кн.: Судебно-психиатрическая экспер­тиза. М., 1981, № 36, с. 66—61.

Гусинская Л. В. Особенности судебно-психиатрической оценки исте­рической психопатии.—' В кн.: Психопатии и психопатоподобные состояния в судебно-психиатрической практике. М., 1982, с, 46—» 51.

Данилов С. Ю. О клиническом патоморфозе истерических форм ре­активных психозов в судебно-психиатрической практике.— В кн.: Психогенные (реактивные) заболевания. М, 1979, с. 42—45.

Зачепицкий Р. А. Психотерапия истерии.— В кн.: Руководство по психотерапии. М., 1974, с. 168—177.

Иванов-Смоленский А. Г. Очерки нейродинамической психиатрии.— М., 1974.

Каравирт К. А. Психотерапия больных истерическим неврозом в за­висимости от особенностей клинической картины и характерологических свойств личности.— Журн. невропатол. и психиатр., 1980, № 11, с. 1706—1709.

Карвасарский Б. Д. Неврозы.—М.: Медицина, 1980.—448 с.

Кемпински А. Психопатология неврозов.— Варшава, 1975.

Кербиков О. В. Клиническая динамика психопатий и неврозов: Акто­вая речь.— М., 1962.

Кербиков О. В. Микросоциология, конкретно-социологические иссле­дования в психиатрии.— Вестник АМН СССР, 1965, Кн. 1, с. 7—16.

Кербиков О. В. Избранные труды. М., 1971.

Ковалев В. В. Некоторые общие закономерности клиники погранич­ных состояний у детей и подростков.— Журн. невропатол. и пси­хиатр., 1972, № 10, с. 1520—1525.

Ковалев В. В. Психиатрия детского возраста.— М.: Медицина, 1979.— 608 с.

Корнетов Н. А. Учение о конституциях и клиникоантропологлческие исследования в психиатрии (обзор литературы).— Мед. рефера­тивный журн., разд. XIV, № 8, 1986, с. 1—8.

Лакосина Н. Д., Ушаков Г. К. Учебное пособие по медицинской пси­хологии.— М, 1976.

Лебединская К. С. Психические нарушения у детей с патологией тем­па полового созревания.— М., 1969.

Личко А. Е. Психопатии и акцентуации характера у подростков.— Л.: Медицина, 1983.

Морозов Г. В. Судебно-психиатрическая оценка затяжных реактив­ных состояний.— В кн.: Проблемы судебной психиатрии. М., 1971, вып. 19, с. 93—103.

Морозов Г. В. Влияние психогенного фактора на клиническую кар­тину и течение шизофрении.— Журн. невропатол. и психиатр., 1975, № 9, с 1361—1365.

Морозов Г, В., Шубина Н. К. К сравнительной характеристике состо­яний компенсации при психастенической и истерической психопа­тии— В кн.: Вопросы психиатрии. Алма-Ата, 1968, вып. 1, с. 115— 123.

Мягер В. К. Диэнцефальные нарушения и неврозы.— Л.: Медицина, 1976.— 166 с.

Мясищев В. Н. Личность и неврозы.— Л., Изд. Ленинградск. ун-та, 1960 — 426 с.

Невский М. П. Электроэнцефалографическое изучение острых истери­ческих психозов.— В кн.: Невропатология и психиатрия. Челябинск, 1960, с. 155—162.

Овсянников С. А. Вяло протекающая шизофрения с истериформными проявлениями.— Журн. невропатол. и психиатр., 1970, № 7, с. 1031—1037.

Павлов И. П. Проба физиологического понимания симптоматологии истерии.— Л , 1932.

Павлов И. П. Двадцатилетний опыт объективного изучения высшей нервной деятельности (поведения) животных.— М., 1973.

Пэунеску-Подяну А. Трудные больные.— Бухарест, 1976.

Рицнер М. С. Применение генеалогического метода в клинической психиатрии.— Томск, 1986.

Рыжиков Г. В. Истерические реакции у жителей города. Истериче­ские реакции у жителей сельской местности.— В кн.: Условия формирования и пути предупреждения неврозов и аномалий лич­ности.—М., 1972, с. 80—84; с. 84—87.

Сеядощ А. М. Неврозы и их лечение,— М.: Медицина, 1982.— 368 с.

Свядощ А. М. Женская сексопатология.—М., 1974.

Семке В. Я. О роли соматогений в клинической динамике истериче­ских состояний.— Журн. невропатол. и психиатр., 1971, № 7, с. 1075—1079.

Семке В. Я. К типологии личности, страдающей истерическим невро­зом и истерической психопатией.— Журн. невропатол. и психи­атр., 1975, № 12, с. 1838—1843.

Семке В. Я. Об имитации геморрагических расстройств при истерии.— Тер. арх., 1981, Ш 8, с. 95—98.

Семке В. Я. О возможностях патогенетической терапии истерии.— Журн. невропатол. и психиатр., 1981, Кг 3, с. 420—425.

Семке В. Я. Организация специализированной помощи больных с по­граничными нервно-психическими расстройствами.— Сов. здравоохр., 1984, № 3, с. 30—34.

Семке В. Я. Актуальные вопросы систематики и клинической динами­ки пограничных состояний в условиях Сибири.— В кн.: Актуаль­ные вопросы психиатрии, т. 2. Томск, 1985, с. 111—114.

Семке В. Я., Положий Б. С, Клинико-организационные аспекты ран­ней диагностики и профилактики пограничных нервно-психиче­ских расстройств.— Здравоохр. Рос. Федерации, 1985, № 10, с. 28—31.

Сергеев И. И. Психопатология и динамика психогенных истерических расстройств с началом в пресениуме и старости.— Журн. невро­патол. и психиатр., 1977, № 12, с. 1853—1857.

Смулевич А. Б. Психогенные заболевания. Психопатии.— В кн.: Ру­ководство по психиатрии.— М, 1983, т. 2, с. 342—441.

Снежневский А. В. Шизофрения и проблемы общей патологии.—Вестн. АМН СССР, 1969, № 4, с. 2—8.

Снежневский А. В. Клиническая психопатология.— В кн.: Руководст­во по психиатрии.— М., 1983, т. 1, с. 16—97.

Стрелец В. Б. Вызванные потенциалы мозга на стимулы различной ин­тенсивности в норме и при истерической психопатии.— Журн. невропатол. и психиатр., 1978, № 6, с. 888—894.

Синюков С. А. Об уточнении показаний к применению атропино-коматозной терапии.— Журн. невропатол. и психиатр., 1977, № 6, с. 915—919.

Телешевская М. Э. Наркопсихотерапия при неврозах.— Л., 1969.

Темков И. В., Киров К. Клиническая психофармакология.— М, 1971.

Трунова М. М. Активность симпатико-адреналовой системы у больных истерической психопатией и психастенией.— Журн. невропатол. и психиатр., 1978, № 11, с. 1662—1666.

Ушаков Г. К. Пограничные нервно-психические расстройства.— М., 1987.

Фейгенберг И. М. Клинические нарушения взаимодействия анализа­торов.—М, 1975.

Фелинская Н. И, Реактивные состояния в судебно-психиатрической клинике.— М., 1968.

Фильц А. О. Истерическая психопатия. Типологические аспекты.— Журн. невропатол. и психиатр., 1988, № 3, с. 131—137.

Хохлов В. К. О патоморфозе психических заболеваний.— Журн. нев­ропатол. и психиатр., 1977, № 1, с. 67—72.

Хромов Н. А. К анализу патогенетических механизмов истерии.— В кн.! Проблемы судебной психиатрии.— М., 1971, вып. 19, с. 157—168.

Черток Л. Гипноз: Пер. с фр. — М., 1972.

Чибисов Ю. К. Эпидемиологическое изучение психопатий в аспекте

половой и возрастной структуры населения.— Журн. невропатол.

и психиатр., 1977, № 6, с. 902—908.

Шишкова Н. Г., Аванесова Т. С. Некоторые аспекты патогенеза и терапии истерического невроза и истерического развития личности.—Журн. невропатол. и психиатр., 1983, № 11, с. 1670—1672. Шибутани Т. Социальная психология: Пер. с англ.—М., 1969. Штернберг Э. Я. Психология старения и старости и ее значение для геронтопсихиатрии.— Журн. невропатол. и психиатр., 1968, № 8, с. 1236—1251. Якубик А, Истерия. Методология, теория, психопатология! Пер. с польск.—М., 1982.

Aakrog Т. Conditions in Adolescents who were Bordeline Psychotics as

Children.— Acta psychiat. Scand., 1973, 49, 4, p. 377—385. Abse D. W. Hysteria and Related Mental Disorders.— An Approach to Psychological Medicine, 1966, 11, p. 279. American Psychiatric Association- Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders. Third Edition. Washington. DC. АРА, 1980. Andrews J. D. Psychotherapy with the Hysterical Personality: An In­terpersonal Approach.—Psychiatry, 1984, 47, p. 211—232. Binder H. Zum heutigen Stand des Psychopathieproblems.— Schwelz.

Arch. Neurol. Psychiat., 1967, Bd. 100, N 2, S. 457—474. Bliss E. L. Hysteria and Hypnosis.— J. Nervous and Mental Disease,

1984, 172, 4, p. 203—206. Caroli F. La depression hysterique.— La Revue de medicine, 1974, 7—

18, p. 371—377. Cetani D. An interpersonal approach to hysteria.— Amer. J. Psychiat.,

1976, 133, 12, p. 1414—1419. Coryell W., House D. The Validity of Broadly Defined Hysteria and

DSM-III Conversion Disorder: Outcome, Family Hystory and Mor­tality.— J. Clin. Psychiatry, 1984, 45, p. 252—256. Gift T. E., Strauss J. S., Joung J. Hysterical psychosis: An empirical

approach.— Amer. J. Psychiat., 1985, 142, 3, p. 345—347. Greppi E. Queliques reflexions d'un medicin general sur l'importance actuelle des psychopathies des vieillards.— Rev.  franc. Geront.,

1961, 7, 6, p. 525—526. Guze E. B. The diagnosis of hesteria: what are we trying to do? —

Amer. J. Psychiat., 1967, 124, p. 491—498. Ikonomoff S. I. Hysteria and Acetylcholine Pathogenetic Correlationship and Clinical Appearance.— Acta geront. geriatr. belg., 1973,

11, 1, p. 7—14.

Leonhard K. Akzentuierte Persdnlichkeiten — Berlin, 1968, Berlin, 1976. Lerner H E. The hysterical personality.— Comprehensive Psychiatry, 1974, 15, p. 157—164. Lesur A., Lemperiere T. Neurose et Depression.—Sem. H<5p., 1985, 61, 45, p. 3155—3162.

Lewis W. C. Hysteria. The consultant's dilemma.— Arch. gen. Psychiat­ry, 1974, 30, p. 145—153. Loranger A. W., Oldhave J. W., Tulis E. H. Familial transmission of

DSM-III borderline personality disorder.—Amer. gener. Psychiat., .     1982, 39, 7, p. 795—799. Mac Hovec F. I. Treatment variables and the use of hypnosis in the brief Therapy of posttraumatic stress disorders,— Int. J. clln, exp. Hypnos., 1985, 33, 1, p. 6—14.

Meares R., Horvath T. «Acute» and «chronic hysteria».—Brit. J. Psy-

ehiat., 1972, 121, p. 653—657. Miilter 1. Diskrepanzen zwischen Neuroseform und Wesensart bet Hys-

terie.—Psychiat. Neurol. med. Psychol., 1971, 1, S. 48—50. Nath Nandi D, Banerjee G., Bera S. Contagious hysteria in a West

Bengal vilage.— Amer. J. Psychitherap., 1985, 39, 2, p. 247—252. Petrilowttsch N., Baer R. Psychopthie 1945—1966 (Teil 1). Fortschr.

Neurol. Psychiat., 1967, 35, 11, S. 557—611; (Teil II). 1967, 35, 12,

S. 617—649. Pichot P. Hystoire des idees sur l'hysterie,— Confrontations psychiat-

riques, 1968, 1, p. 9—28. Sass п., Koehler /(. Borderline-Syndrome: Grenzgebiet oder Niemand-

$land? Zur klinisch-psychiatnschen Relevanz von Borderline Diag-

nosen— Nervenarzt, 1983, 54, 5, p. 220—230. Sirois F. La psychose hystenque.— Acta psychiat. belg., 1977, 2, p. 216—227. Slavney P. R., McHugh P. R. The Hysterical Personality.— Arch. gen.

Psychiat., 1974, 30, p. 325—332, 1975, 32, 2, p 186—198 Stefanis C, Markidis M, Christodoulou 0. Observations of Hysterical Symptomatology— Brit. J. Psychiat., 1976, 128, March, p. 269—2?5. Stefansson J. G., Messina J. A., Meyrowitz S. Hyserical Neurosis, Con­version Type: Clinical and Epidemiological Considerations.— Acta psychiat scand., 1976, 53, 2, p 119—138.

Valko R. J. Group therapy for patients with hysteria (Briquet's disor­der). Diss. Nerv. Syst., 1976, 37, 9, p 484—490.

Verbeek E. Hysteria.—Psychiat. clin. (Basel), 1973, 6, 2, p. 104—120. Whitlock F. A. The Aetiology of Hysteria.— Acta psychiat. scand., 1967,

43, 2, p. 144—162. Woolcott Ph. Prognostic indicators in the psychotherapy of borderline

patients.—Amer. J. Psychotherap., 1985, 39, 1, p. 17—29. Woolsey R. M. Hysteria: 1875 to 1975.— Dis. Nerv. Syst., 1976, 37, 2, p. 379—386. Wormser Kepneis H. Memoire et hysterie.—Sem. Hdp., 1985, 61, 45, p. 3165—3169.

Zisooh S., De Vaul R. A. The Hysterical Personality. 1. The Healthy

Hysteric— Brit. J. med. Psychol., 1978, 51, 4, p. 368—378.

 

HYSTERICAL CONDITIONS By V. Ya. Semke

USSR Academy of Medical Sciences Moscow Meditsina 1988, 224 pp. illustr.

The text summarizes clinico-diagnostical, pathogenetic, and katamnestic findings of hysterical conditions research. Among subjects cove­red are: differential diagnosis, staged complex therapy, prevention, so­cial and occupational rehabilitation.

Contents: Preface. Introduction. Historical review of the teaching on hysterical conditions. Systematics, typology, and pathomorphosis of hysterical conditions. Dynamics of hysterical neurosis. Dynamics of hysterical psychosis. Dynamics of hysterical psychopathy. Differential diagnosis of hysterical and hysteria-like conditions. Pathogenetic the­rapy of hysterical conditions. Conclusion. References.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Предисловие (3)

Введение (6)

Глава I. Этапы развития учения об истерических состояниях (9)

Глава II. Систематика, типология и патоморфоз истерических состо­яний (25)

Систематика (25). Типология (41). Патоморфоз (54).

Глава III. Клинико-патогенетический  аспект  истерических состоя­ний (63)

Роль конституционально-биологических факторов (67). Роль экзогенно-органических и соматогенных факторов (79). Роль соци­ально-психологических (микросоциальных) факторов (81). Нейродинамический аспект патогенеза истерических состояний (89),

Глава IV. Динамика истерического невроза (103).

Возникновение истерического невроза (103). Клиническая дина­мика (108).

Возрастная динамика (121).

Глава V. Динамика истерических психозов (132).

Возникновение истерических психозов (132). Клиническая дина­мика (134).

Возрастная динамика (142).

Глава VI. Динамика истерической психопатии (147)

Возникновение психопатии (147). Клиническая динамика (157).

Возрастная динамика (168).

Глава VII. Дифференциальная диагностика истерических и истериформных состояний (177)

Микросоциально-педагогическая запущенность (178). Истериформные состояния соматогенного и органического генеза (181), Истериформные состояния шизофренического генеза (188),

Глава VIII. Патогенетическая терапия истерических состояний (195)

Заключение (216)

Список основной литературы (217)

Монография

Валентин Яковлевич Семке

Истерические состояния

_________________________________

Зав. редакцией Ю. В. Махотин

Редактор Э. М. Попова

Оформление художника А. Е. Григорьева

Художественный редактор С. М. Лымина

Технический редактор Л. А. Зубова

Корректор Л. П. Тарарина

ИБ № 4587

Сдано в набор 10 12 87. Подписано к печати 2104 88  Формат бумаги 64х108/₈₂

Бумага тип. № 2. Гарнитура литерат. Печать высокая. Усл. печ. л   11,76. Усл. кр.-отт. 11,97.

Уч-изд. л. 13,04.

Тираж 100 000 экз. Заказ 10479. Цена 80 к.

Ордена Трудового Красного Знамени издательство «Медицина».

101000, Москва, Петровернгский пер., 6/8.

Ордена Трудового Красного Знамени типография изд-ва «Звезда»,

614600. Г. Пермь, ГСП-131, ул. Дружбы, 34.