|
|
содержание .. 4138 4139 4140 4141 ..
(лирическая музыка) (грохот) -Василина? Внучка! Василина! Василина, нечистый там. -Какой нечистый, дедусь? -О! Господи! -Граница рядом. -Не почудилось, вот и Василина слыхала. -Неужто и Василина? -Василина. -Ложись-ка ты спать, война кончилась, к людям счастье пришло, а тебе все черти мерещатся. -Счастье... Старый я стал сказки слушать, председатель. Для меня одно было счастье - Василина, внучка моя. Кости мои высохли в графском саду. Да не о том я тужу. Ты же вот не знаешь, председатель, а граф наш перед тем, как с немцами тикать, слово мне дал. -Какое слово? -Дать Василине приданое. А что из этого получилось? Трембита твоя народ подняла, граф бежал. А с ним бежало и мое счастье. -Неужели я забыл, как мы с сыном твоим слово дали породниться? Да я Василину как родную люблю. -Да я ж говорю тебе, нет у нее приданого, ну нету. -Какое приданое? У моего Миколы голова на плечах, руки здоровы, у Василины тоже. Что им еще надо? -Да... -Теперь вся жизнь для них. Не-не, я вижу, пора сватов засылать. -Председатель, ты... -Председатель... шебаршит, шебаршит! -Свят, свят! Нечистая. Люди! -Цыц. Молчи, Атанас. -По имени кличет. Царица небесная!.. -Помо... помолчи, Атанас. Молчи. Это я, Сусик. -Сгинь. Сгинь, нечистый. -Я не нечистый. Я мокрый. Молчи, ради бога. -Богдан? Сусик? -Ну да. -Откуда? -Из колодца. -Люди! -Молчи. Тихо, тихо. Я тебе все объясню. Иди сюда, иди сюда. -Сусик. -Да, Сусик, Сусик. -Правда, Сусик. А где же ваши бакенбарды, пан дворецкий? -Нету бакенбардов. И нету пана дворецкого. Понятно? -Ничего не понятно. -Иди сюда. Я тебя решил счастливым человеком сделать, Атанас. Только помоги мне. Слушай, ты помнишь, в 44-м году, когда бежал граф, ведь он с собой забрал только маленькую шкатулку. А все богатство, бриллианты и золото, остались здесь. Я в ту ночь помог ему сундук перенести в Девичью пустошь, а где он зарыл сундук, я не знаю. А план, в котором указано, куда зарыт был клад, он положил в ларец и опустил... (грохот) И опустил в колодец. В твой. -Постой, постой. Когда я чистил колодец, коробку какую-то нашел. -Где? Где она? Где? -Ну, ну, ну... Тут где-то валяется. -Валяется... валяется! Миллионы, миллионы, миллионы валяются. (собачка тявкает) -Майка, тикай. -Здесь? Постой. -Вот она. -Моя, моя, моя коробка. Моя коробка. Озолочу, будешь купаться в золоте. -Встать! -Осторожно. -Руки вверх! -Да... тебе что, жить надоело? -Руки. А ну, спускайся к дороге. -Я лучше здесь пойду. Ну! -Ну? -Майка, ко мне. (смеются) -Тс-с!.. -Ну!.. (свист) -Ты купался когда-нибудь в золоте? -Не-а. -Я тоже нет. Но я всю жизнь мечтал об этом. -Погоди-ка. -Нет. Хватит. Я всю жизнь, всю жизнь ждал. Хватит! Уйди. Размыло. (лирическая музыка) (песня): "Сердце, сердце верить готово - Завтра вместе будем мы снова. Помню, помню каждое слово, Любо мечтать мне о встрече с тобой. Утро встает голубое, Как хорошо мне с тобою! Я с тобой, ты со мной - Вот оно, счастье! Друг мой любый, неразлучно Быть с тобою хочется мне..." -А куда вы нас ведете? -В сельраду. -А что мы там будем с вами делать? -Ну, сначала разберемся, кто вы такой. -А как по-вашему, кто я такой - шпион или диверсант? -Знаем мы вас. Кем только не наряжаетесь. Вперед. Руки! -Есть руки. (собачка скулит) Ой! Извини, Майка. Простите, как вас зовут? -Идите. Ну! -Ну зачем же так строго? -Шагом марш! -Пожалуйста. -Нет, я не согласен. -Ты о Василине подумай. О Василине подумай. Она будет купаться, купаться в золоте. А ты молчи, и ты тоже получишь 30 процентов. 40! Хорошо, 50 процентов, половину. -Но теперь все народное. -А ты кто? А ты не народ, а Василина не народ? А я? Тс-с... не народ? Неужели ты не хочешь Василину увидеть счастливой, богатой, с приданым? Атанас! -Василина... Василина - внучка моя. -Внучка. -Не знаю, не знаю, может, я не то делаю. -Ты то, то. -Вот тебе моя рука. -Можно я тебя поцелую? Я тебя всего один раз поцелую. Мы найдем клад, найдем клад. Мы перекопаем всю Девичью пустошь, но клад мы найдем. Вот говорят - деньги не пахнут. Неправильно, неправильно. Я чувствую запах золота. Ух как чувствую запах золота! Вот ты чувствуешь, чувствуешь? -Не-а. -А я чувствую. Ты запомни: молчи. Молчи! И повторяй за мной клятву. (нараспев): "Господним именем клянусь... -Господним именем клянусь... -Молчать и не проговориться. -Молчать и не проговориться. -А если я проговорюсь... -А если я проговорюсь... -Чтоб мне сквозь землю провалиться. -Чтоб мне сквозь землю провалиться! -Чтоб у меня язык отсох... -Чтоб у тебя язык отсох. -И чтоб меня покинул Бог. -И чтоб тебя покинул Бог. -И чтобы мне... -И чтоб тебе... -Гореть в огне. -Гореть в огне. -И чтобы мне... -И чтоб тебе... (оба): Гореть в огне, гореть в огне, гореть в огне, в огне!" (выстрел) -Ты что, голуба, с ума сошла? -А ты рукам воли не давай. Голуба... Сейчас разберемся, что ты за птица. Дядя Прокоп! (звучат трембиты) (веселая музыка) -Что случилось, Василина? -Дядя Прокоп, я тут в горах человека задержала. Не иначе с той стороны. Он у нас в селе рыскал, а потом у Черного камня копался. -Что? В каком селе? -Ваши документы? Минуточку... Я там не копался, а искал. -А это все равно. -А что в нашем селе искали? -Да не в селе. Я... -Э! -Я тут и не был. Если бы не эта гражданочка, спасибо ей, я бы к вам и дороги не нашел. Мы тут позавчера в ваших краях начали минные поля расчищать. Вот от самой границы и идем. (комичная музыка) (собачка лает) -Да, тут бои большие были. Все в порядке, товарищ сержант. Алексей Николаевич, извините, сами понимаете, время такое. -Понимаю. Постойте, постойте... Граждане, сюда не подходить! Эге... Это кто же у вас тут такой хозяйственный? Корыто на мины поставил. (смеется) Ну-ка, кто посмелее? Ну вот ты, парень. Ну ты, ты. -Кто? Я? -Ну да. Иди сюда. Давай. Бери. Тихонько. Ты куда на мину влез? Ты... ты что? (собака лает) Отойди. Теперь уноси ноги, парень. Майка! Хорошо, что корыто легкое, а то бы рвануло. -Ну спасибо вам, Алексей Николаевич, от всего села! -Да что там, Майке скажите спасибо. А вообще-то, с этим не шутят. Майка, ко мне! (солдат смеется) Не бойтесь. Они теперь беззубые, я же их разрядил! Пусть полежат, я потом приеду заберу, а то тяжелые. -Пусть полежат, пусть полежат. Василина, как так? Такого человека, а? Он, можно сказать, наш спаситель, а ты?.. Алексей Николаевич, гвардии товарищ сержант, прошу до моей хаты. (смех) -Ну и Василина! Вот так постаралась! -А вы почему не смеетесь? Разыграли комедию - смейтесь. -Ох! -Это вас Бог спас, Парася Никаноровна. -Ну откуда же я знала, что они - мины? Ну банки как банки. Да удобные, с ручками. Я и подобрала, чтобы корыто не сгнило. Вот никто не поможет. -Так от кого вы помощи ждете, Парася Никаноровна? Вы поглядите на них - голытьба, голь перекатная. А ведь ходят так, будто весь мир и наше село - ихнее хозяйство. -Справедливо, справедливо вы говорите, Филимон Федорович, справедливо. Фу-х!.. -Но Господь Бог этого не допустит. Он ведь все видит. Он все их грехи в особую книжицу записывает. Придет время, перелистает он эту книжицу... -А все ли у него записано, Филимон Федорович? -Все, Парася Никаноровна, все. А что он забудет - то вот. Вот, я напомню. -Это что, Господу? -Лично ему. Или кому там будет поручено. -Да, ну и хозяйственный вы человек, Филимон Федорович. -Был, был хозяйственный. Вы помните, Парася Никаноровна, одних батраков на меня восемь сукиных сынов работало! Десять волов было, молотилка американская. Эх... А сейчас нам, Парася Никаноровна, самим надо о себе подумать. -Думала я, Филимон Федорович, думала. Был у меня один солидный с бакенбардами. Сбежал с графом. -Ну уж не про графского ли дворецкого? -Про него, про Богдана, про Сусика. -Про Сусика? Так ведь он мошенник, Парася Никаноровна. -Как мошенник? -Ведь он на что прицеливался? Дом у вас крепкий, хозяйство хорошее, руки крепкие. Вот на что он прицеливался, Парася Никаноровна. -Да нет, Филимон Федорович, он любил меня. -Да прицеливался. -Да лю... лю... Да любил он меня, Филимон Федорович! Вы не знаете, какие он мне слова говорил. "Вы, - говорит, - Парася, ласточка, только в другом масштабе". -Да это что, Парася Никаноровна? Я вас даже голубкой назвать могу. Или вот цесарка - тоже очень красивая птичка. Мясо у нее нежное, такое... А дом у вас не отбирают? -Не отбирают. -Цесарочка моя. Цесаронька моя! (поют): "-Кабы я имел с собою Лом или лопату, Я б тропинку проторил бы Прямо в вашу хату. Я бы сделал ту тропинку Гладкой да прямою, Я ходил бы к вам, Парася, Летом и зимою. -Кабы вашу я лопату Где-нибудь достала, Я нашла бы ту тропинку Да с землей сровняла. А потом бы вышла в поле Я в ночную пору И закинула б лопату За крутую гору. -Должен вам сказать, Парася Никаноровна, разговаривать с вами, Парася Никаноровна, просто невозможно. -Да, ухаживать за мной надо осторожно. (вместе): От дубка до дубка Синий-синий гай, гай. Ой ты рити-мити дай, Рити-мити дай, дай! От дубка до дубка Синий-синий гай, гай. Ой ты рити-мити дай, Рити-мити дай, дай! -Топни - раз! -Топни - два! Не споткнись о кочку. Ой, трава-мурава, цветики-цветочки. (вместе): Ох, луга-берега, За горою гай, гай. Ой ты рити-мити дай, Рити-мити дай, дай!" -Ну вот и считайте: учует такая собака тол, сядет на мину, затявкает. Приучена так. Ну пока с миноискателем одну найдешь, с ней - три-четыре. -Фу-ты ну-ты, скажи, пожалуйста, скотинка какая! -Прошу за стол. -Спасибо. -Алексей Николаевич, а что, если все эти трофейные мины на доброе дело пустить? У нас молодежь задумала на пустоши фруктовый сад разводить. Ну раньше там лес стоял, а теперь пней видимо-невидимо. -И зАмок подорвать. -Правильно! Развалина только место занимает. -Но минами опасно, лучше шашками. -Ну а где возьмешь эти шашки? -Да проще простого. Подойдите к нашему командиру, капитану Сазону, так, мол, и так, он никогда не откажет. -Ну спасибо тебе, Алексей Николаевич. Угощайся, наш гость дорогой. -Нет-нет, спасибо. Мне ведь работать. Не полагается. -Еще у меня есть к тебе просьба, личная. Был у меня друг, погиб под Ленинградом. И слово мы дали друг другу - породниться детьми. -Да бросьте, батя, об этом. -Пришло время, Микола, пришло. Уважь слово наше от имени воинства. Будь сватом. -По новым законам ваше слово с дядей Петром ничего не стоит, батя. -Замолчи. Жених. Вот-вот, стесняется. Обычай, правда, старый, но добрый. И в память Петра исполнится. Верно я говорю? -Правильно. -Окажи честь, Алексей Николаевич. -Честь большая. И сватов не видал, и сам не бывал. Ну попробую. -Василина! Василина, ты знаешь, что батька задумал? Сватов к тебе собирается засылать. -А... -А я тебе честно скажу, у меня сейчас душа поет. И поет, потому что у меня есть любимая. Понимаешь, Олеся... -Не Олеся я, я - Василина. -Ну да, я и говорю, понимаешь, когда я остаюсь один, то я... совсем не остаюсь один. Вот она какая штука - любовь. -Ну что же ты, Микола? Мы с тобой росли вместе, я тебя очень люблю. -Любишь меня? Слушай, Василина, а может, ты сама все это себе придумала? -Нет, Микола, люблю я тебя. Как брата. (смеются) -Как брата! Правда, ты не врешь? Ты знаешь, моя Олеся, это... -Да я не Олеся, я - Василина! -Зоренька моя, Олесю больше жизни я люблю. -Олесю? Как я рада, Микола! -Правда? Так, значит, ты меня не любишь? -Ой, да не люблю я тебя, глупенький. -И я тебя тоже не люблю, нисколечко не люблю! -Спасибо, милый мой, как я рада! Слушай, Олеся тебя любит? -Любит, Василина. Только понимаешь, в чем дело, мы с тобой заручены, а с батькой говорить нечего, он от своих слов не отступится. -И мой дед не отступится. -Да? -Но самое главное, что ты меня не любишь. -Вот-вот, и ты меня тоже не любишь! Все хорошо! -Хорошо. (поют): "-Солнце светит, река смеется И горы, и небо. И в целом мире не найдется Людей счастливее меня. Если любишь, к чему терзаться, Томиться, бояться? Счастья нужно добиваться, Оно не придет само. -Меня прохлада целует в губы И солнце встречает. И на волнах река качает, И все удачу мне сулит. Зеленый дубочек, Кленовый листочек, Придет, придет еще, дружочек, И к нам счастливая пора. (вместе): Чити-рики-рица, Березку ветер гнет. Чити-рики-рица, Она себе растет..." (выстрел) -Да оставь ты этот миноискатель, дам я тебе его. Принеси нож. -Петру вон миноискатель дали. Ну дай хоть разок рвануть, сержант. -Ну да, одному вот такому дали разок рвануть, а потом неделю штаны искали. (смеется) В укрытие. (кричит испуганно) Ложись! -Здесь нет шпионов. (взрыв) -Здравствуйте, Василина. -Батюшки, я оглохла. -Знаете, мне после этого самого дня просто не хотелось вам на глаза показываться. -Ой, шум какой в ушах. -Василина, мне самому неприятно за эту глупую шутку. -Ой, я ничего не слышу. -А вы мне тогда понравились. Даже очень. -А вот моему жениху нареченному я почему-то не нравлюсь. -Кхе-кхе... Парася Никаноровна, так как же относительно того? -Чего - того? -Ну, того, чтобы я и вы... Вы и... то есть нет-нет, вы и я... -Слушайте, Филимон Федорович, у меня совсем другие планы. А потом, у меня дочь на выданье. -Тогда ждите сватов. Жених-то у нее уже есть. -Какой жених? -Микола. -Микола?! -Угу. Вчера иду и вижу: у речки вместе сидят. И Микола ей свои мечты рассказывает. -У речки? -У речки. -Мечтают? -Мечтают. -А она? Что, тоже мечтала? -А как же! Вместе и только вместе с Миколой работать в саду. -Вот как. -По расчистке Девичьей пустоши. -Олеся с Миколой. -С Миколой. -Не допущу. -Но какова! -Не выдам я ее замуж за этого плотогона! Не для того я ей столько лет приданое копила... Ой, какое приданое, Филимон Федорович, ой! -Да ему приданое, что собаке блин. Он и ваше-то хозяйство все по ветру пустит. -Не допущу. Ни на какие работы не пущу. -Правильно. Вы на это дело и других подбейте. Пусть они, пусть и они не пустят. -Я ей покажу, я ее приберу к рукам. -Ага, ага. (комичная музыка) (голос Параси): -Ты мою Олесю не видала? -Кого ты боишься? -Есть причина. -Чего тебе скрываться, не понимаю. -Чуть на Парасю не наткнулся. -А тебе до нее какое дело? -Мне до нее никакого дела нет, чудак! А вот ей до меня есть дело. Ты пойми, что скоро исполнится моя мечта, моя идея-фикс - клад. У тебя была когда-нибудь идея-фикс? -Ревматизм у меня был. -У меня была идея-фикс с детства. Деньги... Тс-с! Деньги! Ты понимаешь, Атанас, я за этими деньгами всю жизнь на карачках проползал. Мой отец, Царствие ему небесное, - большого ума человек, чистейшей жизни, от запоя умер, - всегда говорил мне: "Богдан, смотри, не будь холопом, быдлом, стань порядочным человеком. Все делай - дури, обманывай, хватай, только стань порядочным человеком". Ох, как я эти слова запомнил. Ох, как запомнил, Атанас! И вот, видишь, мой отец заболел, Царствие ему небесное, послал я его к черту и пошел искать счастья. Я ведь всю... Европу объездил. Даже до Колумбии добрался. -А где же она, эта Колумбия? -А? Это вот... не доходя Чили, чуть направо по экватору и как раз наискосок от республики Парагвай. Кем я только не был! Но после этого вернулся и начал отращивать бакенбарды. Три года отращивал. Но зато когда мои бакенбарды увидел наш граф Шенборнбухгейн, он взял их и меня к себе. Я стал дворецким. Но граф бежал, а деньги - здесь. Так на кой черт мне нужна эта залежалая тыква Парася Никаноровна? Что, я за свои миллионы себе лучше не найду? (звучит песня): "Бежит река, течет река, качает облака. А мы с рассвета за рулем, А нам пороги нипочем. А мы плывем, поем, А мы плывем, поем. Не мешкай, брат, ровней гони Свой плот всегда вперед. Нам отдан синий небосклон И весь земной простор, Река, леса со всех сторон. Плывет, как в люльке, плотогон, Виляя между гор, Виляя между гор. Не мешкай, брат, ровней гони Свой плот всегда вперед. Не мешкай, брат, ровней гони Свой плот всегда вперед". (звучат трембиты) (быстрая комичная музыка) -Во! Попробуйте-ка суньтесь. -Фуражку не снимайте, пока в хату не позовут. И садиться не надо, пока в третий раз не попросят. -Есть такое дело. -А? -Да. (звенят колокольчики) -Добрый день, гости почтенные. -Добрый день, Атанас Григорьевич. (кудахчут куры) (грохот) ...За каким делом пожаловали? -Молодой князь... -Наседку вчера посадил. Видать, не обвыкла, шумит все. -А? -Шумит, говорю, все. Не скажете ли, люди добрые?.. (старик бормочет) -Молчи. -...За каким делом пожаловали? -Молодой князь... -Подожди. -...И дому моему такой почет оказали. -Пошипит, пошипит да перестанет. -Подожди, подожди. Ну, шли мимо, дай, думаем, зайдем. -Вот, правильно. А послал нас... -Да. -А послал нас молодой князь. -Да. -За красным товаром. -Правильно. Ваш товар - наш купец. -А? -Подожди ты. -Ну что ж, разговор будет. Заходите, люди почтенные. -Спасибо за приглашение, Атанас Григорьевич. -Спасибо. -Замолчи, ты меня погубишь, замолчи, курица. (украинская музыка) -Василина! Василина! Сваты к тебе пришли, Василиночка. -Олеся! Олеся... (Олеся плачет) -Невеста идет. Тихо. -Вот уж погуляем на твоей свадьбе, Атанас. -Привет тебе, красна девица. Низкий тебе поклон. -Василина, внученька... Не дожили до этого часа ни батька твой, ни мать. Один вот я. -Деда, дедуся... Низкий поклон вам. Великую честь вы мне оказали. От всего сердца спасибо. И вам спасибо, соседи дорогие, за поздравления ваши. Только... только, дедуся, должна я сказать, что за Миколу замуж не пойду. -Вот так да. -Что ты, Василина, опомнись. -Не пойду. -Отцовское слово нарушаешь, Василина. -Так... -Не по закону это. -Да не легко мне так поступать, дорогие сваты. Вы не в ту дверь постучались. Да и ты сам, дядя Прокоп, говорил, что новые времена сейчас, что по-новому жить надо. А вот с сыном со своим по-старому поступаешь. Не спросил его, куда нужно сватов засылать. А спросил бы, он бы ответил: вон к кому, к Парасе Никаноровне. -Не будет этого! Не плачь, не плачь, Олесенька, не плачь. Не отдам я тебя, этого еще не хватало. Слышали? Люди добрые, дожили, Василина теперь все решает. Она им теперь вместо отца и матери стала. -Не о том ты, Парасечка. -Да нет, о том я. Миколе Олесино приданое захотелось на ветер пустить? Не будет этого, не дам. Дудки! -Да замолчи ты, Параська! -Я не замолчу. Не такая я! Ишь, захотели, чтобы наши дети в ее саду спины гнули. А ну, Олеся, пойдем. Идем. Домой идем. -Мама!.. -Не отдам я тебя. Не отдам я тебя этому голодранцу, идем, не плачь, Олесенька, не плачь. Не плачь. -Дядя Прокоп, послушайте меня... -Нечего мне тебя слушать. -До чего ж этот посох идет к вашей форме. -Василина, если бы я знал, что тут... вы... Ну-ка, поднимай-ка. -Сам поднимай. -Ты что, воинскую дисциплину не знаешь? Ну-ка, поднимай-ка. -Да то же чугуны. -Что? -Чугуны! -Ну ладно. -Все, что ли? -Что? -Все? -Все. -Ставь табличку! -Дай напиться-то. -Спятил. (сигнал) (смеется) Они же беззубые! -Который день копаем, копаем, а все без толку. -Тс-с.... Ничего, еще день-два - и миллионы в моих руках. -В наших. -Что? -В наших. Эх, Атанас, как мы с тобой жить будем! Прежде всего махнем в Париж. -Махнем. Махнем! -О, Париж. Отель "Де Соль". Апартаменты, мон плезир, рандеву. А потом, Атанас, мы с тобой махнем в Нью-Йорк. Отель "Маджестик". Вери велл. -Чего-чего? -Вери велл. Ну что, Атанас, махнем? -Махнем. Разве можно сердце запереть на ключ? Ой, до звезд далеких не достать рукой. Где ты, моя воля? Где ты, мой покой?" -Нет ее. Иди сюда, иди, не бойся. -А я разве ее боюсь? Стану я бабы бояться. Тем паче, что она не баба, а девка. Чего нам бояться? Ну выпили мы с тобой. Так, во-первых, не видать, что выпили. Ну вот скажи, ты видишь, что я выпил? -Не вижу. -А... и я не вижу. -А она увидит. -А ты не дыши. -Я, когда с ней говорю, вообще не дышу. -Дедусь, ты с кем? -Ай! Ай! Ай!.. -Да кто это с тобой? -Василине Петровне - привет и уважение. -Пан дворецкий? -Угу. -Откуда вы взялись? Без бакенбардов. -Тс-с... Вернулся. Ох и помотала меня судьба, Василина. Спасибо советской власти. Вывернулся... то есть нет... вернулся. -Так это вы, значит, с радости - и за чарку? Стыдно мне за тебя, дед. Где ты с утра пропадал? -Побей меня гром, чтоб я с утра... Ну самую малость на счастье. -На счастье. -Все работают, а ты... Да разве в этом счастье, дедусь? -Позвольте мне объяснить вам, что такое счастье, настоящее счастье. -Попробуйте. -Настоящее счастье, пани Василина, это когда можно свободно дышать. -Ты только не дыши, ради бога... -Не перебивай меня, пожалуйста. Не перебивай меня, пожалуйста, Атанас. И скоро будут у нас эти крем... Махнем... Атанас... -Махнем. -Ну крыльев у вас нет еще, а на ногах вы уже не стоите. Ну ладно, дедуся, мне некогда. Мы сегодня вечером у замка работаем. Дел много. -Василина! Василина! -Я тебе там... я тебе там поесть приготовила. -Василиночка, тетя Парася Олесю заперла, на улицу выйти не дает. Сама к соседке пошла, а Олеся тебя зовет. (плачет) -Атанас! Атанас! Ты слыхал, что Василина сказала? А? Чего это она собралась у замка делать? А, Атанас? А, Атанас? -Они там развалину расчищать собираются. Фруктовый сад хотят развести. -Что? У замка? На развалинах? Что ты молчал? Там клад, миллионы. Все погибнет. Их нельзя туда допустить. -Ну как же ты их не допустишь? -Я выть буду, кусаться буду. -Не поможет. -Ночь и день там ходить буду. Нет, я... я в привидение наряжусь. -Да грех большой. -И деньги тоже немалые. Отговорю, уговорю, напугаю. Напугаю! (коза блеет) -Олесенька, Олеся... -Василина, Василина, милая ты моя, я второй день Миколу не вижу. Наверное, он от меня отступился. -Ну что ты, Олеся. Марийка! -А? -Марийка, где Микола? Он не на плотах? -Нет. Собирается только. -Беги к нему. Пусть до дубка придет. Ой, ты даже похудела, Олесенька. Микола твой хороший, ты верь ему. -Я знаю, что он хороший. А я? Я-то? -И ты такая, Олесенька. -Раз любишь - вылезай. Вылезай, говорю. -Где она? -У дубка, Парася Никаноровна. -Ну погоди! -Так вы что же, бить ее будете, Парася Никаноровна? -Места живого не оставлю. -Ну я уйду. Я не могу видеть, как невинная душа страдает. Господи, благослови!.. -Почему же мы тогда нашу любовь от людей прячем? -И зря прячем. Пускай все видят, что мы любим друг друга. -Можем. -А меня мама ищет. -Ну и пусть ищет. Поедем вместе, проводи меня. -Микола, ты что! (поют): "-Как бы было хорошо, Хорошо, прекрасно, Если б было все всегда И легко, и ясно. Ой, лес, луга, крутые горы - Хоть бы глазу открывались Сразу все просторы. Вот бы сразу разрешались Все на свете споры. -Ой, Микола, Микола, Ой, Микола, Микола... Все открыты отныне Перед нами пути, И решить и лишь выбрать нам надо, По какому идти. -Ой, Олеся, Олеся, Ой, Олеся, Олеся... В жизни столько тропинок, Сколько птиц в поднебесье. По которым скорее-скорее Можно к счастью прийти. (вместе): Это очень хорошо, Хорошо, прекрасно, Что на свете не всегда Все легко и ясно. Ой, лес, луга, крутые горы! Разве нужно, чтобы сразу Все решались споры? Но нигде в реке вода Не течет напрасно, Но не все и не всегда Просто и понятно. Это так, это так, так и не иначе. Жизнь порой задает трудные задачи". -Василина! Есть кто дома? А, вот вы где. А ну, выходи отсюда! Олеся, сама выходи, а то я тебя!.. Эх! (грохот) Господи! Сусик... -Извините, не имею честь знать, с кем имею честь. -Сусик! Богдан! -Сусик, Сусик, но не Богдан. -Богдан. -Нет, не Богдан. -Богдан. -Нет. -Господи, как же ты похудел. Ведь это же я, твоя ласточка. -Не знаю. А, вы, наверное, думаете, что я Богдан. А я не Богдан. Я его брат, брат. Мы с ним давно уже близнецы. -Как, какие близнецы? Какой брат? -Да, да, да, да... -Ведь это же ты. -Нет. Кто? Богдан? Нет, я не Богдан. Я... я его брат. Василий, Василий. -Господи, силы небесные. -Вы, наверное, обознались. Посмотрите, посмотрите повнимательней. Ну какой же я Богдан? Какой же я Богдан? Какой же я Богдан, если у меня нет бакенбардов? А когда у меня нет бакенбардов, значит, не Богдан, а его брат Василий. -Господи, боже мой, я ничего не понимаю. -Это неудивительно. Папа с мамой ничего не понимали. Мы сами друг друга еле-еле узнавали. Иной раз кричишь: "Богдан, иди сюда!" Он подходит, я смотрю, а это не Богдан. Это я, Ва-ва-ва-силий... -А где же он? -Кто, Богдан или Василий? -Ну этот... этот... Богдан. -А, Богдан! Я для этого и приехал, чтобы узнать, где Богдан, Парася Ника... норовна. -А откуда же вы знаете, что меня зовут Парася Никаноровна? -Кто? Я? -Угу. -Так... -А? -А брат мой знал, что вас зовут Парася Никаноровна? -Знал. -Ну очень просто, все ясно. А я понятия не имею, кто я такая... кто вы такой... кто вы такая. -Где Богдан? -Помер. Помер, Царствие ему небесное. -Помер. -Помер. А как же, помер. -Богдан! Ой... (плачет) Держите меня!.. -Тс-с!.. Что с вами? (поют): "-Успокойтесь, не волнуйтесь, от волненья Кровяное повышается давление. Зачастую аппетит уменьшается, И к тому же внешний вид ухудшается. Дайте пульс. -Уйдите, вы понять не в состоянии беду мою. О своей теперь я внешности не думаю. От любви лекарства нет, нет лечения. Ох, потеряла я предмет увлечения! Где найду теперь другого Я, такого дорогого? Неужели мне с ним больше не встречаться? -Разговор на эту тему Портит нервную систему, И поэтому не стоит огорчаться. -Боже! -Боже! -Как же это, друг мой? -Сердце. -Сердце. Сердце тук-тук-тук... Разговор на эту тему Портит нервную систему. И поэтому не стоит огорчаться". Конечно, поможем. Вам человек сто хватит? -Ой... -Ну пять? -Пять - хватит. -Ну и отлично. Только кого мне вам командировать-то? А ведь вам, наверное, все равно? -Конечно. -Ну а раз так, то... Дежурный! -Я! -Сомова ко мне! -Есть, товарищ капитан. Только представляете, влюбился. Покой потерял, а для сапера это гроб. (поет): "Как мы порой легко теряем То, что нельзя найти опять. Где ждет нас счастье, мы не знаем, Порой к нему рукой подать, рукой подать. А мы его не замечаем и не умеем удержать". -Алексей! -Я! -Леша, к Сазонову. -Что это у вас там за особа такая? Говорят, что тень. Он за ней - она от него, он от нее - она за ним. -Да кто это вам говорил? -Да ведь любви, как огня да кашля, от людей не спрячешь. -Разрешите? -Да-да. -Товарищ капитан, сержант Сомов по вашему приказанию... -Вот что, Сомов, боевое задание. После ужина со своим отделением поступаешь в распоряжение Василины Петровны. А вы не знакомы? -Сомов. -Нет, мы знакомы. -Ну, совсем хорошо. Вот что, возьмешь на складе толовые шашки... -Есть. Разрешите идти? -Да погоди. Может быть, у Василины Петровны есть вопросы? -Нет. -Ну тогда идите. -Есть! -Видели? -Удивляюсь я, откуда столько парней и девушек, которые не знают, что такое любовь. -А с чего вы это взяли? -Ну а как же, ну разве может любящий человек пойти в Девичью пустошь к развалинам? -А почему нет? -Что, вы не знаете, что там делается? -Не знаем. -Расскажите. -Слушайте. Началась эта история более двухсот лет тому назад, а до сих пор конца не видно. Дело в том, что на Девичьей пустоши когда-то стоял вековечный лес. А на месте развалин стоял замок графа Бухгеймлютера. Была у графа красавица-дочь Мариарита. А жил в этих местах молодой бакараш, красавец Пенчо. И случилось так, что повстречались Мариарита и Пенчо. Как увидел Пенчо Мариариту, так и влюбился Пенчо в Мариариту. А как увидела Мариарита Пенчо, так и влюбилась Мариарита в Пенчо. Стали они каждую ночь встречаться. И вот в одну страшную темную ночь вышел старый граф на крылечко и видит: стоят Мариарита и Пенчо и целуются. Увидел граф такое дело - и закипело в нем сердце. И закричал он своим громовым голосом, собрал всех своих гайдуков... -Кого? -Гайдуков. И говорит... Закурить есть? Есть закурить у кого-нибудь? -Дайте, ребята. -Мерси. И говорит: "Схватить в полон этого Пенчо!" Слуги схватили Пенчо и доставили до графа. -А Мариарита? -Что? -Мариарита? -Утопилась. Ужасно, ужасно. Схватил граф Пенчо и велел зарыть его живого в землю. -Живого? -Живого. -Господи, страх-то какой. -Ну, много веков прошло с тех пор. Вековечный лес сгнил, Замок, естественно, развалился. -Мы видели. -Да. А Пенчо, зарытый в землю, до сих пор не умер. -Живой? -Да. И до сих пор он лежит живой в земле, но каждую ночь, каждую ночь он выходит из земли, ходит вокруг замка и ищет, ищет... Спичек нет ни у кого? -А что он ищет? -Как что? Души молодые. Как только попадется в тех местах девушка, которая любит парня какого-нибудь, или парень, который любит девушку какую-нибудь, так бросается на эту девушку или на этого парня несчастный Пенчо, высасывает всю кровь до последней капли, а потом ложится в свою домовину. Много влюбленных загубил Пенчо. А вы идите, идите, потому что раз вы собрались туда, значит, среди вас ни одного нет, который любит. А если есть хоть один влюбленный, тогда недосчитаетесь вы сегодня одной чистой, невинной души. -Микола, вон они, развалины. Ты боишься? -Нет, не боюсь. Я только боюсь, что ты боишься. -Микола, может, не боишься потому, что разлюбил меня? Вот чего я боюсь. -Не бойся, Олеся. По правде сказать, я тоже боюсь. -Микола, я так рада, что ты боишься, потому что я, Микола, очень боюсь. -Вот вы думаете, все эти парни и девушки сейчас спокойны? -А вы что, не боитесь Пенчо? -Я? -Ну как же, он пьет кровь у влюбленных. -А разве вам грозит это? -Я вспоминаю, Василина, как вы меня в плен взяли. И мне кажется, что все это время я нахожусь в плену. Даже уезжать не хочется. -А вы что, уезжаете? -Тс-с... идут. -Да постой ты, не сюда идут. -Тс-с! -Слушай, ты же привидение. Да они сами должны тебя бояться. -Дай мне закурить. -Нету у меня, кончился табак. -Иди и найди. -Ладно. Первый раз вижу, чтобы привидение курило. -Василиночка, ты Петра не видела? -А ты что, боишься? -Да ну. Чепуха какая. -А я... если бы сейчас тут был этот Пенчо, если бы он сейчас тут был... -Тише. -То он, наверное, из меня бы всю кровь высосал до капельки. -Ой, Василиночка, неужели? -Откуда начнем, товарищ сержант? Здесь уже готовые ямы. -Это кто же копал? -А кто его знает. -Ну ладно, давайте отсюда начинать. Заготовьте шурфы, потом пойдете в оцепление. (сигнал) -Есть! -Пенчо! -Мина. В укрытие. -А может, это Пенчо? Ты не ошибся? -Сапер ошибается только раз. -Да не беспокойтесь, Парася Никаноровна. Да вы ее сейчас найдете. Она здесь, здесь. Я сам видел, когда стемнело... выпрыгнула из окошка. -Я ее так запру, она у меня света божьего не взвидит. Ой, ой! -Только вы, Парася Никаноровна, в хлопотах о себе не забывайте. -Господи, да о чем вы? -А все о том же, Парася Никаноровна. Вот вы мне не верите, а кто другой пошел бы с вами в такую ночь? -Да не боюсь я ничего. И вам бояться тоже нечего. -Атанас, наконец-то! (все кричат) Ой! Пропади ты пропадом, ворона проклятая. -Михась, не уходи. -Микола, Микола... Не ходи, Микола. -Где оно, привидение? А ну-ка, посмотрим. -Алексей Николаевич, давайте выкурим этого кровососа. Заложим шашечку и как трахнем! -Стойте! Вы что делаете? -Привидение выкуриваем, дядя Атанас. -Оно же живое. -Привидение? (смех) -А привидение-то не человек, что ли? -Граждане, ребята, как договорились, прошу всех удалиться. Кто влюбленные - подальше, а кто посмелее - не ближе 200 метров. -Не делайте этого. -Атанас Григорьевич, не беспокойтесь. Мы же не тут будем рвать. Все готово? -Готово, товарищ сержант. -Давайте в оцепление. (грохот) (шипит фитиль) (взрыв) Это что за наваждение? -Пенчо! -Привидение! -Ой, неживой он, неживой он! -Нет, живой, живой. -Это я, я! Не надо меня убивать. Я хотел пошутить. -Хороши шутки. Кто вы такой? А? -Так это ж дворецкий. -Сусик. -Ну да. -Правда. -Это я. Пошутить нельзя? -Богдан... (грохот) -Мой, мой, мой сундук! Это я нашел, я. Не отдам. -Акции Немецкого имперского банка... Румынского королевского... Купчие. Закладные. Опять купчие. И еще закладные. Векселя. Да, миллионы, только бывшие. -Бывшие? А где, где? Мои миллионы где? Обманул, обманул граф. Мошенник, грабитель, эксплуататор. -Что? -Эксплуататор. -Запишем, все запишем. Господи, нету. Книжицы нету. Где же она? Что же теперь будет? Ведь там такое записано, что простому смертному и знать не положено. -Скоро уже осень. -Нескоро. А если не отпустят? -Отпустят, я сам читал приказ. Жди. -Жду. (песня): "Почему-то, почему-то, Почему-то иногда Сердце ждет большого счастья, А ему грозит беда. Почему-то так бывает, Что туман скрывает даль. А любовь с собой приносит Вместо радости печаль. И нередко убеждаться нам приходится, Что гора с горою никогда не сходится, Что вода порой не льется, Свет не светится, А любимому с любимой Трудно встретиться, Трудно встретиться. Но горе, горе забывается. Ведь это все, это все скрывается. И жизнь нам улыбается По-новому сейчас..." -Хорошо, нечего сказать. -Не бойся, Олеся. -Ну что ты в нем нашла? Что ты вцепилась в него, как клещами? В кого ты только такая уродилась? -Не знаю, мама. -Не знаю, мама... Я знаю. В меня ты уродилась, вот в кого. А он тоже хорош. Ну и что ж такого, что я против? А может быть, у меня характер такой, что я всегда против. Так что вы теперь, до скончания века ждать будете? -Это как жених? Как это вы не ждете? Ой, откуда только у нее такой характер! -От вас, мама. -Ну коли так - иди. -Куда, мама? -Ну куда-куда, ко мне иди. Я тебя поцелую. И ты иди. Ну! -Иди. -Господи! -Ой, мама. -Мама... Идите, идите оба, чтоб мои глаза вас здесь больше не видели. Вся в меня. Вот как вцепится - как клещами. (кричит петух) (звучат трембиты) (быстрая музыка) -Нет, надо бежать отсюда. -Куда? -Здесь не место таким, как мы. -Куда, куда бежать? -Куда глаза глядят. -Везде и всюду то же самое. -За границу бежать. -За границу... Там то же самое. -Надо дальше за границу, через океан. -Вы политически безграмотны, пан Шик. Пройдет время, и везде будет то же самое. -Ну, когда еще будет. -Василина! А Сусик с Шиком не работают. -Нет, надо бежать. Ну как вы, пан Сусик? -Ну что еще остается порядочному человеку? Прошу вас. И... -Эй, народ! Послушайте, кто вы такие. "А, бэ, вэ. Василина. Норовит прибрать к рукам графские угодья и советского сержанта". Василина! Слыхала, а? Так, "ка, лэ, мэ, нэ, о. Олеська. Путается с чужими женихами. Вот что новая власть делает. Параська-то ее лупит, но мало. -Эй, где взял? Где? -Нашел с помощью миноискателя. "Петр. Рехнулся на минах. Другой на его месте давно подорвался бы. А этого ни одна мина не берет. Везет же дуракам. (смех) Эр, эс. Сусик. Прибыл с того света на этот. Вот дурак. А о Параське сказал: "Ну на что мне с моими миллионами эта залежалая тыква нужна?" (смех) -Да кто же это пишет-то? -Филимон Шик. -Где они? Где же эти стервецы? -Да вот они. -Вон они! -Куда вы? Стойте! Стойте. Стойте! -Тьфу! (собака лает) (плачет) -Господи, благослови. -Да стойте вы! Стойте! Куда вы? -Ласточка! Ой, ласточка! Ласточка! Ласточка, ласточка... Субтитры подготовила Пащенко Л.В. "ТВ Центр" 2011, Ситник А.В. 2017 ТВЦ
содержание .. 4138 4139 4140 4141 ..
|
||
|
|