Анализ речи Ф. Н. Плевако в защиту Прасковьи
Качки, обвинявшейся в предумышленном убийстве
I. Цель и тип речи. Цель защитительной речи Ф.Н.
Плевако - убедить присяжных заседателей в том, что в момент совершения
убийства обвиняемая Прасковья Качка находилась в «припадке
умоисступления и совершенного беспамятства», т.е. состоянии аффекта, и
добиться тем самым смягчения наказания.
II. Тезис и аргументация. Тезис получает явную формулировку только в
конце выступления: Качка совершила преступление в состоянии аффекта
(«припадке умоисступления»). Стремясь доказать данный тезис, оратор
опирается на идею детерминизма (обусловленности характера
обстоятельствами), что представляет собой подмену изначального положения
о диалектической взаимосвязи между детерминизмом и свободой выбора, то
есть риторическую уловку. В результате оратор получает возможность
пользоваться исключительно материалистическими доводами, отводя в то же
время упреки в материализме. Рациональные аргументы, приводимые
оратором, должны подтвердить положение о социально-психологическом
детерминизме. Это аргументы к авторитетному источнику и к прецеденту
(библейские примеры и примеры из русской истории - сопоставление
Ольговичей и Мономаховичей, ссылки на работы известных психиатров -
Каспара, Шюлэ, Гольцендорфа) и к причинно-следственным связям
(характеристика обстоятельств рождения и воспитания подсудимой). Первое
место среди всех аргументов занимают аргументы к авторитету, то есть
нестрогие рациональные аргументы, ибо оратору необходимо скрыть подмену
положения о противоречивой природе человека. По этой же причине во
вводной части выступления оратор обращается к здравому смыслу («аксиомам
житейской философии»). Аргумент, призванный доказать невменяемость
подсудимой в момент совершения убийства, - аргумент к данным
(характеристика обстоятельств совершения преступления - исполнение песни
на стихи Некрасова, «поцелуй мертвого, плач и хохот»). Убедительность
рациональной аргументации ставит под сомнение тот факт, что ею
подтверждается материалистическое положение об отсутствии у человека
свободы выбора, поэтому в концовке вводятся эмоциональные аргументы:
аргументы к благородным чувствам (в частности к милосердию), причем
утверждается, что милосердие является единственно справедливым
отношением к подсудимой («Не с ненавистью, а с любовью судите, если
хотите правды»). Оратор обращается к совести слушателей («Делайте, что
совесть вам укажет»), а также приводит не-
строгий рациональный аргумент - аргумент к
нравственной норме: во-первых, присяжным заседателям предписывается
судить так, как если бы они были любящими отцами подсудимой, во-вторых,
они должны отнестись к Качке как к «больной», то есть помочь ей
нравственно «излечиться». По ходу развертывания текста если не степень
убедительности, то, по крайней мере, эмоциональная сила аргументов
возрастает. Таким образом, рациональная аргументация располагается
нисходящим способом, а эмоциональная - восходящим.
III. Композиция речи. Вступление речи носит отчетливо выраженный
интригующий характер. Цитирование вопроса председателя может быть
определено как «обнажение приема». Вместе с тем во введении максимально
заостряется проблема: оратор намеренно сталкивает взаимоисключающие
мнения. Заключение выступления содержит призыв к аудитории помиловать
подсудимую, который одновременно является эмоциональной кульминацией.
IV. Речевые средства воздействия. Оратор владеет большим арсеналом
выразительных средств. В тексте присутствуют почта все разновидности
тропов. Наибольшей выразительностью обладают развернутые метафоры. Так,
Качка и ее судьба отождествляются с семенем и ростком: «семя жизни
Прасковьи Качки было брошено не в плодоносный тук, а в гнилую почву.
Каким-то чудом оно дало - и зачем дало? - росток, но к этому ростку не
было приложено заботы и любви: его вскормили и взлелеяли ветры буйные,
суровые вьюги и беспорядочные смены стихий»; присяжные заседатели
отождествляются с отцами. Абстрактные понятия, являющиеся признаками
каких-либо действий, метафорически уподобляются самостоятельно
действующим живым существам (гипостазирование): «пусть... правда и
милость встретятся в вашем решении, истина и любовь облобызаются»,
«пусть правда и ныне, как и прежде, живит и чудодействует». Подсудимая
получает контрастные метафорические характеристики, основанные на
преувеличении {гиперболе)-, «зараженная» / «зараза», «воскресшая» /
«кажущийся мертвец», причем истинная оценка однозначно закреплена за
первыми членами пар этих контрастных наименований. Оратором активно
используются сравнения («пусть зло, ... как пелена гробовая, спадет с
нее») и эпитеты («демоническая сила среды», «светлые свойства правды»).
Репертуар риторических фигур так же разнообразен, как и репертуар
тропов. В тексте встречаются фигуры повтора', «у нее были родственники,
но не было родных, были производители, но не было родителей» (повтор и
обыгрывание однокоренных слов и слов, содержащих тождественные
суффиксы), «Пусть воскреснет она, пусть зло... спадет с нее, пусть
правда.,. живит и чудодействует» (анафорический повтор). Текст насыщен
инверсиями', «его вскормили и взлелеяли ветры буйные» вместо: буйные
ветры вскормили его. В тексте можно обнаружить антитезы: «Это не
благословенная чета предавалась естественным наслаждениям супругов. В
период запоя, в чаду вина и вызванной им плотской сладострастной похоти
ей дана жизнь», «семя жизни Прасковьи Качки было брошено не в
плодоносный тук, а в гнилую почву». Оратором широко используются
реминисценции из Ветхого и Нового Заветов. Высокую степень экспрессии
сообщают речи риторические вопросы-. «Но присмотритесь к этой.
тогда 18-летней женщине, и скажите мне, что она?
Зараза, которую нужно уничтожить, или зараженная, которую надо пощадить?
Не вся ли жизнь ее отвечает, что она - последняя?» и восклицания'.
«Пусть воскреснет она, пусть зло, навеянное на нее извне, как пелена
гробовая, спадет с нее, пусть правда и ныне, как и прежде, живит и
чудодействует!» Следует отметить, что удельный вес фигур и тропов
увеличивается по мере приближения к концовке выступления. Повышение
экспрессии в финальной части выступления в совокупности с эмоциональной
аргументацией произвело на присяжных заседателей необходимое
впечатление. В результате суд принял решение о том, чтобы признать
Прасковью Качку невменяемой в момент совершения преступления и отправить
на лечение.