Повреждение тела, грабёж и воровство на почве фетишизма

Из соответствующей главы общей патологии следует, что патологический фетишизм может стать причиной преступлений. К ним относятся: обрезывание кос, грабежи, кража женского белья, платков, женских сапог, шёлка. Не может быть никакого сомнения в психическом недуге такого преступника. Но, чтобы допустить невменяемость, надо, ведь, ещё доказать непреодолимое влечение, в смысле импульсивного акта или слабоумия, лишающего возможности владеть собою.

Подобные преступления и своеобразное выполнение их, значительно уклоняющиеся от обычных грабежа и кражи, побуждают всегда к судебно-медицинскому исследованию. Но что преступление само по себе не вызывается психопатологическими условиями, доказывают редкие случаи обрезывания кос с целью нажиться.

Случай 161. Р., подёнщик, 29 лет, из болезненной семьи, раздражительный, мастурбант с детства, заметил на 10 году жизни, как другой мальчик пользовался для онанизма украденным женским платком. Это послужило решающим моментом для половой жизни Р. Он с 12 лет не мог воздержаться от влечения завладеть платками красивых девиц и ими мастурбировать. Его мать напрасно старалась освободить сына от его страсти. С 15 лет он не раз был присуждён к наказанию за кражи женских платков, но всё безуспешно. Он отправился в Африку в качестве солдата, но по возвращению во Францию принялся за старое. Потентным он был лишь тогда, когда девушка во время акта держала в руке белый платок. В 1894 году вступил в брак и с тех пор он при коитусе сам держит платок. Припадки фетишизма возникали вдруг, в виде пароксизма, особенно когда его не отвлекала работа. Начинались они недомоганием, психической угнетённостью, психическим возбуждением и страстью к мастурбации. Он воображал себе платок и всецело углублялся в эту мысль. И если он в это время видел в действительности платок, то у него появлялся страх, сердцебиение, дрожание, он забывал всё и был готов на преступление, готов на улице ограбить платок, лишь бы положить конец своему ужасному состоянию. При подобных условиях Р. и был однажды арестован. Доказана невменяемость. Во время наблюдения он был свободен от своих припадков. Он надеялся, что со временем сумеет владеть собою. В общем, он украл до 100 платков. Он ими пользовался для своей цели лишь один раз, а затем бросал их.

Ниже приводится ещё один случай фетишизма и кражи женских платков.

Случай 162. D., 42 лет, лакей, холостой, был подвержен наблюдению в марте 1892 года для выяснения состояния умственных способностей. Рост 162 см, сложение крепкое. Череп субмикроцефальный. Выражение глаз невропатическое. Половые органы нормальны. Кроме умеренной неврастении и повышенных коленных рефлексов ничего ненормального не найдено. В 1878 году D. был в первый раз приговорён к полутора годам заключения за кражу платков. В 1880 году приговорён за другую кражу к 19 дням заключения. В 1882 году он пытался вырвать платок из рук крестьянки. Привлечён к суду. Доказано слабоумие. Оправдан. В 1884 году идентичное преступление. Наказание – четыре месяца заключения. В 1888 году на рынке вырвал платок у женщины из кармана. Присуждён к четырём месяцам заключения. В 1889 году за такое же преступление девять месяцев заключения. В 1891 году - 10 месяцев заключения. Все кражи он совершал исключительно у молодых женщин, среди бела дня, в присутствии публики, так что его тотчас же арестовывали. Других краж за ним не числилось. 9 декабря 1891 года его освободили из тюрьмы, а 14 декабря он снова был арестован. При этом у него нашли несколько женских платков. И при первых кражах у него находили целые коллекции женских платков (до 32 штук). На суде он всегда говорил, что был пьян и хотел пошутить. Найденные у него платки он, по его словам, покупал или получал от проституток. При исследовании D. казался крайне ограниченным умственно, но он был добродушен и не страшился работы. О родителях он ничего не знает. Рос без всякого присмотра, в детстве попрошайничал. На 14 году его склонили к педерастии. Он уверяет, что в нём рано пробудилось половое влечение, что он рано начал коитировать и при этом же занимался онанизмом. На 15 году один кучер сообщил ему, что можно ощущать колоссальное удовольствие, если приложить к половым частям платок молодой женщины. Он попробовал и с тех пор старался по возможности проделывать это. Его влечение было до того велико, что раз он видел в руке женщины платок, он не мог воздержаться от того, чтобы не вырвать его из её рук. В трезвом состоянии страх иногда удерживал его от этого, но когда он был пьян, противодействие исчезало. Когда он ночевал у проституток, он всегда менялся платками. Нередко он также покупал платки, чтобы затем обменять их у женщин. Новый, неупотреблённый платок не оказывал на него никакого влияния. Только платок, который носила девушка, вызывал у него половое возбуждение. Чтобы придать новому платку обаяние, он бросал его на землю перед встречной женщиной и заставлял её наступить на него. Однажды он при встрече с девушкой прижал к её шее свой платок и убежал. Как только он завладеет платком, которым пользовалась женщина, у него сейчас же появляется эрекция и оргазм. Он кладёт платок на обнажённое тело, охотнее всего на гениталии и достигает этим удовлетворяющей эякуляции. К коитусу с женщинами он никогда не стремился, так как "платок ему был милее женщины". D. сообщал это отрывисто, нехотя. Часто начинал плакать, отказывался дальше говорить, потому что ему становилось стыдно. Он не вор, не украл бы и гроша, будь он в превеликой нужде. Но от кражи платков не мог воздержаться. Он со слезами говорил: "Я не плохой человек, и только при совершении этих безумств я совершенно преображаюсь". Экспертиза доказала болезненное непреодолимое влечение, под влиянием которого совершались проступки, и в то же время некоторое слабоумие. Оправдан по обвинению в воровстве.

Следующий случай касается порчи дамских туалетов на почве фетишизма материи.

Случай 163. 9 декабря инженер D., сидевший с женой в читальне, обратил внимание на подозрительного господина. При уходе госпожа D. заметила, что у неё отрезан кусок юбки. То же самое заметила у себя на юбке и другая дама. Подозрительного господина арестовали. У него нашли ножницы, семь отрезков дамских юбок, массу ленточек, кусков меха, материи, очевидно тоже отрезанных от дамских туалетов. Х. не сознался в преступлении, несмотря на явные улики. Х., 31 года от роду. У него дегенеративные уши, половые части нормальны. Дед был душевнобольной, отец – алкоголик, сестра – идиотка. Х. казался странным. Он уверяет, что сексуальность у него нормальна, что во время преступления был пьян и невменяем. Оправдан. С 10 лет у Х. появилась страсть к материям, и один вид их, а в особенности прикосновение, вызывали у него оргазм и эякуляцию. Совершенно особое действие оказывали на него мех и бархат. Этим объясняется, что он в свою коллекцию отрезков включал и бархатные ленты. Дома он вызывал у себя сладострастное возбуждение, прикладывал отрезки материи к своему телу. Если эякуляция не появлялась самопроизвольно, то он прибегал к мастурбации. Женщина как таковая и половое сношение с ней решительно не прельщали его.[42]

6.5.1. К вменяемости половых преступлений на почве насильственных представлений

Вопрос о вменяемости в подобных половых аффектах, которые наблюдаются при фетишизме, а также у садистов и эксгибиционистов, разрешаются с трудом. Весьма важно, чтобы мотив вытекающего из фетишизма или садизма проступка распознавался и чтобы за воровство не принять полового преступления, являющегося обычно эквивалентом невозможного коитуса.

6.5.1.1. Гетеросексуальные

Потентные. Насильственное влечение к коитусу. Хотя половая похоть так же, как и аппетит к еде, не может быть названа патологической, потому что она естественная потребность, тем не менее, при некоторой дегенерации могут возникнуть такие состояния, при которых повышенное половое чувство затемняет сознание, и мысль об удовлетворении вытесняет все другие мысли.

Такие случаи всегда возможны на почве нимфомании и сатириаза.

В отдельных случаях, однако, суть не в интенсивности и продолжительности полового аффекта, соответственно полового представления, как такового, а лишь в способе, месте, субъекте (врождённое или благоприобретённое половое извращение). В первом отношении играет решительную роль фетишизм, а, в общем, извращённое чувство является эквивалентом невозможного почему-либо коитуса. Всегда дело идёт об эквивалентном акте, облегчающем состояние путём эякуляции.

Таковы: влечение изображать себе женские половые органы; стремление прижать свои гениталии к ногам женщины, мочеиспускание женщины в рот больного, стремление к животным актам, периодической педерастии. Сюда относятся также случаи влечения к мастурбации в общественном месте.

Импотенты. Причинная связь у таковых состоит в следующем: имеется сексуальная гиперестезия, временно повышенная до полового аффекта. Представление о фетише самопроизвольно возникло или пробуждено соответствующим объектом. Импульс состоит в выполнении садистического акта или фетишистского представления. В обоих случаях дело идёт о достижении оргазма и эякуляции, причём насильственная мысль тотчас исчезает.

Соответствующие садистические или фетишистские насильственные акты не что иное, как эквиваленты невозможного по физическим или психическим причинам коитуса. Аффект страха может, однако, компенсироваться половым аффектом, особенно тогда, когда поступок не компрометирующий.

Относящиеся сюда примеры садистических насильственных актов: закалыватель девушек (случай Маньяна), затем случай 145 и т.д. Примеры фетишистских актов: обрезывание кос, кража женского белья, платков, передников, случаи 53, 57 и т.д.

6.5.1.2. Гомосексуальные

Здесь с некоторыми видоизменениями повторяются те же явления, что и в гетеросексуальной области, - дальнейшее доказательство того, что гомосексуальность ни что иное, как эквивалент гетеросексуального ощущения. Я вкратце укажу на случай эротической педофилии у Молля, на страсть наряжаться в женскую одежду, на фетишизм платков.

К диагнозу. Положение одержимого насильственным представлением настолько разнообразно и по большей части настолько зависит от субъективных симптомов, что необходимо установить здесь возможно белее широкий клинический масштаб. Так как без психической дегенерации не может быть никакого насильственного положения, то кажущийся насильственный акт обязывает сделать антрополого-клиническое исследование преступника.

Благодаря научным исследованиям, мы теперь достаточно знакомы с этой психологической областью, так что в верных способах доказательства дегенерации недостатка не может быть.

Здесь не место входить в подробности. Заметим лишь, что точка зрения Молля на наследственность, как причину вырождения, не основательна, тогда как повреждения мозга в утробной жизни, как и болезнь в нашем детстве могут повлечь за собою дегенерацию.

Если характер и степень вырождения установлены, тогда можно уже заняться конкретными актами, их условиями и механизмом.

Во многих случаях извращённые чувства и мышление, обнаруживающиеся в насильственном представлении, обращают наше внимание на патологичность поступка.

Насильственное представление появляется внезапно, по большей части совершенно непосредственно, как эманация из бессознательной духовной жизни. Оно подавляет ассоциационное течение, порабощает себе всё мышление, вызывает угнетающий аффект страха и отчаяния, необычайно сильный вследствие соответствующих физических процессов.

Начинается борьба собственного "я" с мыслью, доходит до отчаянной борьбы противоположных чувств, интересов, всей этики. Все усилия потерявшего веру в себя пациента остаются тщетны. Наконец, наступает катастрофа, и после этого тотчас чувствуется облегчение. Затем следует раскаяние, хотя больной сознаёт, что всё совершилось фатально, против его воли.

На высоте кризиса может даже наступить помрачение сознания. Это бывает нередко при эксгибиции. Непосредственно до и после этого сознание совершенно нетронуто.

Опыт показывает, что там, где дело идёт о предосудительных насильственных мыслях, подверженный ими умеет принимать заблаговременно меры, чтобы оградить себя от них (запирается, убегает и т.д.).

При обсуждении виновности преступника весьма важно исследовать психику последнего и выяснить условия, сделавшие его бессильным. Нередко дело идёт о слабохарактерных субъектах с этическими и интеллектуальными дефектами. Здесь же имеются переходы и к умственным дефектам преступника. В других случаях сексуальный аффект вызывается продолжительным половым воздержанием. Весьма часто имеется сложное влияние алкоголизма, который возбуждает половую сферу и в то же время ослабляет силу нравственного противодействия. Это особенно обнаруживается при эксгибиционизме.

Вопрос о судебной ответственности этих несчастных зависит от доказательства, что преступник, несмотря на борьбу, оказался бессильным. Предыдущие факты помогут решить это вопрос в каждом конкретном случае. Насколько нужно поставить в вину преступнику, что он сознательно и легкомысленно ослабил свою силу сопротивления алкоголем, это пусть решают юристы. Но раз доказано насильственное действие, то о наказании не может быть и речи.

Что касается самого преступника, то он, во всяком случае, является опасным для общества. Чтобы оградить последнее от опасности, а также уберечь преступника и от нанесения вреда самому себе, надо такого субъекта поместить в дом для умалишённых и применить к нему соответствующее лечение, между прочим, и гипнотическое.

6.6. Разврат с детьми моложе 14 лет. Осквернение

Под осквернением незрелых в половом отношении лиц законодатель разумеет всевозможные развратные деяния с детьми моложе 14 лет, не подходящие под понятие изнасилования. Выражение "разврат" в законодательном смысле этого слова соединяет всевозможные отвратительнейшие безобразия, на которые способен лишь безнравственные и обычно импотентный человек под влиянием сладострастья.

Всегда почти преступление, совершённое взрослым, носит характер чего-то незрелого, наивного, даже глупого. К сожалению надо признать, что немало число самых отвратительных преступлений совершается не душевнобольными, а людьми, которые пресытились нормальными половыми сношениями и в пьяном виде забыли всякое человеческое достоинство. В очень редких случаях мотивом преступления может послужить вера в то, что сношение с девочкой излечит от венерической болезни.

6.6.1. Случаи не психопатологические

Не психопатологические случаи осквернения детей могут быть подведены под следующие категории:

· Развратники, которые испытали уже всевозможные нормальные и ненормальные сношения с женщиной и для которых единственным мотивом осквернить девочку служит лишь желание испытать неведомое им ещё, новое половое раздражение. Их особенно прельщает желание видеть смущение и стыд девочки. Сюда можно присоединить и то, что они уже импотентны по отношению к взрослой женщине и что им необходимо новое раздражение, чтобы возбудить своею половую способность. Иные вместо этого могут прибегать и к половому контакту с мальчиком, особенно в виде педерастии. Насколько в больших городах встречаются с этой отвратительной склонностью, показывают разоблачения Tardieu для Парижа и Тарновского для Петербурга.

· Дальнейшую категорию представляют молодые люди, которые не верят или ещё не верят в свою решительность и способность иметь сношения с взрослыми женщинами. По большей части, однако, разврат с девочками является эквивалентом невозможного коитуса для мастурбантов, которые одержимы психической импотенцией или раздражительной слабостью органов воспроизведения и для которых подчас достаточно прикоснуться к таким детям, чтобы появился оргазм и эякуляция. Если нет никакого нарушения половой способности, то обычно доходит до попыток введения члена. Что даже братья могут быть опасными для своих маленьких сестёр, показывают наблюдения Каспера в его "Клинических новеллах".

· Сравнительно большое число случаев представляют развратные слуги, бонны, даже родственницы, которые самым ужасным образом пользуются для половых сношений детьми, порученными их надзору. Иногда они даже заражают детей гонореей.

Способ осквернения детей крайне разнообразен, особенно когда это проделывают развратники. Чаще всего осквернение состоит в сладострастном ощупывании, флагелляции, активной мастурбации, пользовании детской рукой для онанирования, для сладострастного ощупывания тела соблазнителя. Более редкими преступлениями являются куннилингус, педикация девочек, коитус между бёдрами, эксгибиционизм. Этим, конечно, не исчерпываются ещё все случаи.

Само собой разумеется, что трудно считать таких преступников детской невинности умственно нормальными людьми. В каждом отдельном случае найдутся доказательства того, что здесь существуют дефекты нравственности и потенции. Но такие дефекты сами по себе ещё не свидетельствуют о невменяемости преступников, ибо к таким же неестественным преступлениям может вести обычная развращённость людей, пресытившихся естественными половыми сношениями, сладострастных, иногда даже пьяных.

Но чем чудовищнее поступок, чем он больше отличается физически и духовно от естественного полового сношения, тем осторожнее надо быть с суждением о нём.

Случай 164. Х., около 58 лет, происходил от здоровых, по-видимому, родителей. Имеет брата, очень уважаемого коммерсанта, обладающего очень энергичным характером. Уже в молодости Х. был очень изнежен родителями. Он изучил ювелирное дело и побывал по делам во всех столицах Европы. Х. всегда отличался мягким, ленивым характером, особенных способностей не обнаруживал, любил роскошный образ жизни. Пациент сам сообщает, что с 10 лет занимался онанизмом и даже взаимной мастурбацией с такими же мальчиками, как он. Напротив, к женщинам у него издавна было резкое отвращение, так что он не мог понять, как может кому-нибудь навиться женщина. До 22 лет он, по собственному признанию, не мог совершить коитуса, несмотря на неоднократные попытки, так как в самый момент акта он чувствовал такой страх и отвращение, что его положительно начинало тошнить. На 23 году ему случилось однажды в Париже присутствовать при самых непринуждённых сценах, происходивших между его друзьями и девицами. Он испытал такое чувство блаженства, какого никогда раньше не знал, причём у него несколько раз происходила эякуляция. Под влиянием уговоров и насмешек со стороны друзей он несколько раз пытался совершить коитус, но, несмотря на содействие женщин, совершенно безрезультатно: напротив, это вызывало у него ещё большее отвращение. С этого времени он искал удовлетворения исключительно в зрелище циничных сцен, в которых, однако, обязательно должны были принимать участие наравне и мужчины, и женщины. Всеми законными и незаконными путями он старался найти такие зрелища. Он проделывал отверстия в дверях, за которыми он подозревал что-либо подобное или пытался получить это удовольствие за деньги. При этом он всегда чувствовал сладострастное ощущение и доходил до оргазма и эякуляции, хотя и без эрекции. Сознавая ненормальность своего поведения, и следуя совету врачей, пациент неоднократно пытался перейти к нормальным половым отношениям, но каждый раз единственным результатом было разочарование и отвращение. На 28 году жизни пациент вступил в брак по расчёту – для улучшения своего материального положения. Он устроился в Х. в качестве коммерсанта и начал вести широкий, роскошный образ жизни. Половые сношения с женой, которые не отличались особой страстностью, и к которой он вообще относился очень хорошо, были для него очень тягостны и удавались ему только в редких случаях, и то только тогда, когда он с закрытыми глазами воображал себе при этом циничные сцены между мужчиной и женщиной. После рождения своего единственного ребёнка он, с согласия своей жены, совершенно прекратил с нею половые сношения под предлогом, что это вредит его здоровью, и стал искать удовлетворения исключительно в зрелище циничных актов и поз. Для этого он не жалел каких угодно жертв, ибо испытывал при этом несказанное удовольствие. С падением его благосостояния, он уже не мог доставлять себе этого удовольствия в желательных размерах, поэтому он снова обратился к онанизму, которым и стал заниматься без всякой меры, так что здоровье его всё более и более расстраивалось. В момент знакомства автора с пациентом, последнему было 50 лет. Это был человек высокого роста, крепкого сложения, но с необычайно нервной раздражительностью, робкий до лености и щедрый до мотовства – во всём, что могло обещать удовлетворение его страсти. Физически он был крепко сложен и имел широкие выдающиеся бёдра. Склонность к ожирению. Больной жаден до всевозможного рода наслаждений, и если речь идёт об удовлетворении чувственных влечений, то он не может себе отказать даже в малейшем пустяке. Умственное состояние: память сравнительно хорошо сохранена, способность суждения ослаблена. Больной легко поддаётся всякого рода предвзятым мнениям. Больной суеверен, изящен до щегольства, любить пёстрые костюмы и дорогие украшения. Был ленив и беззаботен до тех пор, пока его блестящие когда-то дела шли хорошо, и тотчас же впал в отчаяние, когда наступало малейшее стеснение в делах. А когда материальное расстройство сделалось длительным, и когда умерла его жена, и он должен был вести одинокий и стеснённый образ жизни, он стал предаваться бесстыдным действиям над мальчиками и девочками, на чём его несколько раз ловили. В конце концов, у него развилось слабоумие, и, приблизительно на 60 году, он умер от мозговой апоплексии.

6.6.2. Психопатологические случаи

Большая часть подобных случаев возникает решительно на болезненной почве. Обзор психопатологических случаев осквернения детей показывает, что большинство их основано на благоприобретённом слабоумии. На первом плане здесь стоит старческое слабоумие,[43] затем хронический алкоголизм, паралич, паралич, слабоумие вследствие эпилепсии, повреждение головы и апоплексия при мозговом сифилисе. Сюда же присоединяются врождённые умственные дефекты и дегенерация.

Подобные преступления могут возникнуть и на почве болезненной потери сознания.

Лишь редкие действия являются такими развратными преступлениями при исключительных алкогольных и эпилептических состояниях, отчасти как отклонения от правильного пути пола или личности. Они вытекают из полового возбуждения, которое сопровождается часто такими состояниями, именно эпилептическими. Здесь дело легко доходит до изнасилования и даже до педерастии. При психической слабости вопрос о том, сохранена ли потенция, играет решительную роль в отношении качество полового акта.

В заключение ко всем вышеописанным категориям должны ещё присоединить случаи, в которых не низкая степень нравственности и не психическая или физическая импотенция влечёт похотливых людей к детям, а скорее болезненное предрасположение, психосексуальное извращение, которое можно назвать эротическая педофилия.

У меня было лишь четыре случая. Они касались мужчин. Интереснее всего был первый случай, так как он остался в пределах так называемой платонической любви, но его половое значение сказывается в том, что его раздражают лишь маленькие девочки. Он равнодушен к взрослым женщинам, к тому же он, кажется, фетишист (его фетиш – волосы).

Второй случай касается человека с наследственным предрасположением, который в период зрелости (наступила поздно – на 24 году) почувствовал влечение к 5-10-летним девочкам. Уже при одном виде их он эякулировал. Прикосновение к ним вызывало настоящий половой эффект. Коитус достаточно удовлетворял его. Он умел подавлять своё влечение к девочкам. Но, в конце концов, под влиянием тяжёлой неврастении (отчасти от прерванного коитуса) он стал преступником вследствие ли ослабленного нравственного противодействия или вследствие усилившегося полового возбуждения.

В третьем случае дело шло о наследственно предрасположенном неврастеническом господине с ненормальным черепом. Склонности к взрослым женщинам у него не было. Но коитус у него проходил очень бурно. На 25 году он стал педофилом, и развратное ощупывание девочек доставляло ему высшее наслаждение.

Четвёртый случай касается одного господина, у которого девочки издавна вызывали чувственное возбуждение, тогда как склонность к взрослым женщинам была очень слаба. С наступлением импотенции и паралитического слабоумия он не мог больше бороться со своим болезненным влечением.

Случаи, названные мною "эротической педофилией" в смысле полового извращения имеют общие черты:

· Дело идёт о предрасположенных субъектах.

· Склонность к подросткам противоположного пола кажется первичной (в противоположность развратнику); соответствующие представления проявляются ненормально и сопровождаются чувством наслаждения.

· Преступные акты состоят в развратном ощупывании и онанировании жертвы. Они дают данному лицу удовлетворение, хотя бы и не дошло до эякуляции.

· Педофилы не возбуждаются взрослыми лицами, с которыми коитус может быть совершён лишь за неимением ничего лучшего и без удовлетворения.

Что эта эротическая педофилия наблюдается у женщин, показывают следующие наблюдения Маньяна и Möbius'а.

Первый случай Маньяна касается 29-летней женщины с насильственными представлениями. С восьми лет сильная потребность в половой связи с одним из пяти своих племянников. Сначала её желание было направлено на старшего, когда ему было пять лет. Достаточно ей было смотреть на этого мальчика, чтобы у неё появлялся оргазм и даже поллюция. К взрослым она не чувствовала никакой склонности.

Во втором случае дело шло о 32-летней женщине, матери двух детей. Она развелась со своим мужем вследствие его грубости. С некоторого времени она стала небрежно относиться к детям и ежедневно посещала знакомую семью ко времени возвращения старшего сына из школы. Она прижимала его к себе, целовала, говорила иногда, что влюблена в него и хочет за него выйти замуж. Однажды она заявила его матери, что мальчик болен, несчастен, что она хочет с ним иметь сношение, чтобы вылечить его. Выгнанная, она осаждала дом юного возлюбленного. Когда она однажды хотела употребить насилие, её пришлось отправить в дом для душевнобольных.

Что эротическая педофилия может возникать периодически, показывают наблюдения Anjel'а.

Это извращение не чуждо также и области извращённости полового чувства. Так как последняя есть эквивалент гетеросексуального чувства, то и пристрастие к подросткам должно также быть ненормально и исключительно. И действительно, мужчины с извращённым половым чувством лишь крайне редко совершают развратные акты с мальчиками.

Но что и при извращении полового чувства может всё-таки возникнуть эротическая педофилия, показывает следующий случай Pacoffe и Raynaud.

Случай 165. Х., 36 лет, журналист с сильным наследственным предрасположением, с этическим и интеллектуальным дефектом, с юности страдал эпилептическими припадками. Алкоголя не переносил. Череп лица асимметричен. Склонности к женщинам никогда не чувствовал. С 18 лет мастурбирует. При попытках к коитусу оказался импотентным. Наоборот, его сильно возбуждали мальчики 10-15 лет. Несмотря на сознание всей тяжести преступления, он не мог воздержаться от того, чтобы педицировать таких мальчиков. Ему часто было достаточно "одного чарующего взгляда их, одной сладкой улыбки". Его никогда не возбуждали взрослые или девочки. Лишь с 22 лет, когда ему случилось иметь половое сношение с 12-летним мальчиком, он стал педофилом. Он не мог с тех пор противостоять своему желанию, хотя его не раз судили и заключали в тюрьму. Это отравило ему жизнь, и он не раз искренно покушался на самоубийство. Экспертиза показала врождённое половое извращение и специальную аномалию – исключительную склонность к мальчикам и именно определённого возраста. Признано дегенеративное умственное расстройство, невменяемость и сильная опасность для общества. Х. был огорчён таким исходом процесса, так как он попал в дом для умалишённых, а рассчитывал на заключение в тюрьму.

В моих "Arbeiten" я описал ещё три таких случая эротической педофилии у лиц с половым извращением. Кроме того, у меня есть ещё два неописанных наблюдения. Что эти лица в своём психосексуальном развитии не доходили до исключительного влечения к зрелым особам другого пола, а скорее чувствовали склонность к незрелым, находится, по-видимому, в связи с фетишизмом: по крайней мере следы этого я мог доказать в нескольких случаях. Этим может быть объяснено парадоксальное появление эротической педофилии.

Само собой разумеется, ассоциированная связь, и превосходство решительно патологических фетишистских представлений может быть объяснено только серьёзным предрасположением данного лица. Такое дегенеративное расположение обнаружилось во всех моих случаях эротической педофилии. Сравнительная редкость её объясняется тем, что такое тяжёлое предрасположение замечается не очень часто, и для такого извращения необходимо всегда фетишистское влияние. Во всяком случае, та педофилия, при которой люди сначала чувствовали влечение только к взрослым, а впоследствии ввиду наступившей импотенции только к детям, наблюдается значительно чаще.

Классическим примером псевдопедофилии вследствие импотенции, возникшей на почве половой неврастении вследствие мастурбации, служит описанный в моих "Arbeiten" случай на стр. 125.

Судебно-медицинские исследования являются неизбежным во всех случаях эротической педофилии. Вопрос об уголовной ответственности за вытекающие из неё преступления может быть решён только конкретно, в синтетической связи всей личности вообще. Носитель аномалии всегда является дегенеративным существом и, поэтому, менее способен к противодействию, чем нормальный человек. Гиперсексуальность, влияние алкоголя в момент совершения преступления, моральный дефект и т.д. – всё это может быть принято в расчёт и обычно исключает свободу действия. Во всяком случае, такие несчастные субъекты представляются опасными для общества и нуждаются в неусыпном врачебном надзоре. Настоящее место для них – больница, но не тюрьма. Что излечение возможно, я констатировал в двух тяжёлых случаях.

При судебном разбирательстве подобных процессов надо принимать во внимание, что зачастую подозрение в психопатической подкладке преступления не находят себе никакого подтверждения. Но зато несравненно чаще играют роль патологические моменты. Поэтому в каждом отдельном случае необходимо назначать экспертизу для исследования умственных способностей. Это особенно относится к случаям, где соблазнителем детей является старик. Решение вопроса не встречает затруднений там, где имеются моральный и интеллектуальный идиотизм, состояние тяжёлой психической дегенерации, умопомрачение и т.д. Более продолжительное и энергичное наблюдение требуется там, где старческое слабоумие и паралитическое слабоумие развиты настолько, что можно лишь подозревать это, но не с полной уверенностью диагностировать её.

6.7. Противоестественный разврат (содомия)

6.7.1. Скотоложство

Как бы скотоложство ни казалось чудовищным и противным каждому приличному человеку, всё же оно далеко не всегда объясняется психопатологическими условиями. Низкая степень нравственности, сильное половое влечение при затруднении естественного удовлетворения служат главными мотивами противоестественного удовлетворения, как у мужчин, так и у женщин.

Ниже приведен случай импульсивной содомии.

Случай 166. А., 16 лет, садовник, внебрачный, отец неизвестен, мать – истероэпилептичка. Череп обезображенный, асимметричный, также и скелет. А. малого роста, с детства мастурбировал, всегда апатичный, любит уединение, крайне раздражителен, в своих аффектах достигает патологической реакции. Он слабоумен, неврастеничен и физически истощён мастурбацией. Вследствие этого представляет истеропатические симптомы (ограничение поля зрения, ослабление чувства обоняния, вкуса, слуха, анестезия правого яичка и т.д.). А. обвиняется в том, что частью мастурбировал, частью содомировал собак. 12 лет от роду он видел, как мальчики мастурбировали собаку. Он подражал этому и затем уже не мог воздержаться от отвратительнейших актов с собаками, кошками. Однако, главным образом его раздражали кролики, которых он гораздо чаще содомировал. С наступлением ночи он отправлялся к клетке с кроликами своего хозяина, чтобы отдаться своему ужасному влечению. Содомические акты совершались всегда одинаковым способом. Дело шло о форменных припадках, которые разыгрывались каждые восемь недель и именно по вечерам, в одной и той же форме. А. чувствовал себя в это время крайне подавленным, в голове стучало словно молотом, он как бы терял рассудок. Он боролся с навязчивой мыслью о содомии, испытывал при этом возрастающий страх, усиление головной боли. В самый острый момент звон в ушах, холодный пот, дрожание колен, наконец, прекращение противодействия и извращённый акт. После этого он сейчас же чувствовал полное облегчение. Нервный криз исчезал, он снова овладевал собою, чувствовал стыд за свой поступок и боялся возврата. А. уверяет, что в такие моменты он стоял перед выбором совершения акта с женщиной или животной самкой и мог решиться только на последнее. В исключительных случаях ему достаточно было для полного удовлетворения одного объятия, поцелуя животного, но при этом у него возникал иногда такая сексуальная страсть, что он вынужден был сейчас же прибегнуть к бурной содомии. Упомянутые животные акты единственно только и давали ему половое удовлетворение и являлись единственно возможной для него половой деятельностью. Экспертизе нетрудно было доказать, что этот чудовищный субъект – психический дегенерат, несвободный в своих действиях, больной и отнюдь не преступник.[44]

Случай 167. Х., 47 лет, занимающий высокое положение, явился ко мне за советом по поводу мучительной половой ненормальности, из-за которой он не может решиться вступить в брак. По-видимому, у Х. имеется тяжёлое предрасположение. Его отец, две сестры и один брат страдают очень сильной нервностью. Мать здорова. Очень рано у Х. проявилась половая жизнь: уже на 11 году он стал самостоятельно заниматься мастурбацией, без постороннего влияния. Решительно гиперсексуальный, он с 14 лет стал содомировать кур, кобыл и другого рода самок. Он мотивирует это чрезмерным половым влечением и отсутствием возможности естественного удовлетворения. Х. уверял, что всеми силами боролся против своего влечения, но сладострастие, удовлетворение, испытываемое при этом, делают его бессильным. Будучи уже взрослым, он не был ни гомосексуальным, ни к женщинам склонности не чувствовал. С этой точки зрения порок нельзя считать у Х. извращением, а скорее извращённостью, укоренившейся вследствие привычки. Поразительно, что эротические сны вращались только вокруг содомии и что когда он на 25 году попробовал ради излечения коитус с женщиной, то несмотря на очень симпатичный объект и наличность полной потенции, он не почувствовал ни малейшего удовлетворения. То же самое он заметил и при девяти следующих попытках, сделанных в ближайшие 22 года. Его деятельность была при этом только "механическая", но он не испытывал никакого сладострастия, словно он коитировал бы кусок дерева; доходило до тошноты. А между тем с животными он испытывал высшее наслаждение. Уже один вид животных возбуждал его, тогда как в женском обществе он оставался равнодушен, а в публичном доме надо было прибегать к особым манипуляциям, чтобы приготовить его к акту. Х. странный в психическом отношении человек, по-видимому, в высшей степени дегенерат. Не найдено никаких анатомических признаков вырождения, никаких следов неврастении. Я применил внушение, средства против повышенного полового влечения, посоветовал лёгкую гидротерапию, больше движения, отвлекающие занятия. Через 10 месяцев получился удовлетворительный результат. От прежних извращённых желаний пациент освободился и стал находить некоторое удовольствие в коитусе с женщиной.

6.7.2. Разврат с лицами одноименного пола (педерастия, содомия)

Германия знает противоестественные отношения только между лицами мужского пола. Австрия знает таковые же, но и разврат между женщинами также подлежит законному преследованию.

Среди развратных деяний между мужскими индивидуумами главный интерес заслуживает педерастия (введение полового члена в задний проход). Именно это половое извращение законодатель имел в виду.

Исследователи в области извращённого полового чувства осветили любовь мужчины к мужчине с совершенно иной стороны, чем это было во время составления законов. Многие факты доказывают, что педерастия может явиться актом невменяемого, а это обязывает суд считаться не только с поступком, но и с умственным состоянием преступника.

Итак, не поступок, а только антрополого-клиническое исследование преступника может решить, имеем ли мы дело с наказуемой извращённостью или болезненным извращением, исключающим иногда наказуемость обвиняемого.

Дальнейшим вопросом для суда должно быть то, является ли половая склонность к лицам одноименного пола врождённой или благоприобретённой, - в последнем же случае служит она болезненным извращением или моральным заблуждением.

Врождённое половое извращение наблюдается только у болезненно предрасположенных, как частичное явление склонности, обусловленной анатомическими или функциональными или теми и другими ненормальностями.

Случай гораздо яснее, диагноз вернее, если субъект и по характеру, и по своему чувству вполне соответствует своему полу, если у него решительно никакой склонности нет к лицам другого пола или даже имеется отвращение к половому акту с таковыми, если он в своём влечении к извращённому удовлетворению обнаруживает какие-нибудь аномалии половой жизни, а также глубокую дегенерацию в форме периодичности и, наконец, представляет невро- и психопатическое явление.

Дальнейший вопрос касается умственного состояния преступника. Если оно таково, что условий для вменяемости нет, то педераст – не преступник, а невменяемый душевнобольной.

Однако при врождённом извращении это редко бывает. Обычно у таких людей в крайнем случае очень лёгкие психические расстройства, не нарушающие сами по себе вменяемости.

Но этим ещё не исчерпывается вопрос об ответственности. Половое влечение - одна из самых могучих органических потребностей. Никакое законодательство не находит внебрачное удовлетворение полового влечения наказуемым вообще. Что у данного субъекта половое чувство извращено, в этом он не повинен, а повинно его ненормальное предрасположение. Как бы его половое желание ни было отвратительно, оно с его ненормальной точки зрения естественно. Сюда присоединяются ещё и то, что у большинства этих несчастных извращение полового влечения невероятно сильно и что в их сознании оно не представляется чем-то противоестественным. От этого-то для борьбы с этим влечением им не хватает ни нравственного, ни эстетического противодействия.

Масса нормальных людей может совершенно отказаться от удовлетворения своей похоти, без всякого вреда для своего здоровья. Напротив, невропаты (а сюда относятся почти все с половым извращением) нервно заболевают, если они не удовлетворяют своего естественного или извращённого влечения.

Большинство извращённых людей в тяжёлом положении. С одной стороны очень сильное влечение к собственному полу и благотворное влияние удовлетворение этой страсти, а с другой стороны – общественное мнение клеймит это, а закон наказывает. С одной стороны мучительное душевное состояние, доводящее до сумасшествия и самоубийства, а с другой стороны – позор, потеря положения и т.д.

Что при известном болезненном предрасположении здесь могут возникнуть насильственные мысли и положения, в этом и сомневаться нельзя.

Общество и суд должны всё это принимать во внимание. Первое должно сожалеть, а не презирать, второй должен освобождать их от наказания, насколько они выходят за определённые пределы.

Для иллюстрации приведём записку одного высокопоставленного господина в Лондоне, страдавшего половым извращением. "Вы представление не имеете о тех муках, какие переживаем мы все, и в особенности более мыслящие из нас, из-за господствующих ещё теперь ложных взглядов насчёт нас и нашей так называемой "безнравственности". Быть может высказанное вами мнение, что этот порок в большинстве случаев есть следствие врождённого "болезненного" предрасположения, уничтожит существующий предрассудок и вместо отвращения и презрения вызовет к нам, несчастным, больным людям сострадание. Хотя ваш взгляд может оказаться для нас полезным, но в интересах истины я не могу без оговорки согласиться с вашим термином "болезненный".

Аномально явление при всех условиях, но слово "болезненный" имеет ещё и иное значение, и я не могу признать его здесь вполне метким, по крайней мере, для случаев, которые я наблюдал: априори я признаю, что среди людей с извращённым чувством найдётся сравнительно гораздо больше случаев умственного расстройства, нервного перераздражения и т.д., чем среди других нормальных людей. Но связана ли эта повышенная нервность непременно с сущностью извращения или это зависит скорее от господствующих ныне законов и общественных предрассудков, вследствие чего извращённые люди не могут так легко удовлетворять свою врождённую половую склонность?

Уже извращённый юноша, почувствовав первое половое возбуждение и наивно поведав об этом товарищам, тотчас видит, что его никто не понимает. Он уединяется. Если он откроется учителю или родителям, то чувство, которое ему так же естественно, как рыбе плаванье, объясняют испорченностью, порочностью. Ему проповедуют всеми силами бороться против этого чувства. И чем сильнее подавляется естественное удовлетворение этого, тем энергичнее работает фантазия. Чем сильнее борьба, тем больше страдает нервная система. Такая насильственная борьба с вкоренившемся влечением и вызывает те болезненные явления, которые мы наблюдаем у многих таких субъектов. Но они не связаны непременно с предрасположением к описанному извращению.

Одни более или менее долго продолжают борьбу и подрывают своё здоровье, другие скоро решают, что не может быть порочным столь сильное врождённое влечение и не борются с невозможным. Но теперь начинается ряд страданий и волнений.

Нормальный мужчина легко находит объект для удовлетворения своего влечения. Но извращённому это не так легко. Он видит мужчин, раздражающих его, но не смеет этого сказать, обнаружить. Он думает, что только он один на всём белом свете такой ненормальный. Конечно, он ищет общения с молодыми людьми, но свои чувства скрывает. И вот он начинает онанировать, причём сказываются вскоре все последствия этого порока.

Если впоследствии вся нервная система оказывается истрёпанной, то в этом повинно не половое извращение, а господствующие взгляды, вследствие которых такие люди не могут удовлетворять своё половое влечение и обращаются к онанизму.

Или, допустим, на долю субъекта с половым извращением выпало счастье найти человека, чувствующего одинаково с ним. Допустим, он узнает, что не только у него имеется такое извращение. Ему раскрывают глаза, и он узнаёт, какая масса товарищей имеется во всех слоях общества, узнаёт, что и тут имеется своя проституция, что мужчины также продаются за деньги. Теперь уже нет недостатка в случаях удовлетворить своё половое влечение. Но какая разница в условиях жизнь нормальных и извращённых мужчин!

Возьмём самый счастливый случай. Гомосексуальный друг найден, наконец. Но всё же они не могут открыто отдаться друг другу, как влюблённые мужчина и женщина. Они всё же должны скрывать свои отношения, свою связь, от всех окружающих, чтобы на них не пало никакого подозрения. Это в особенности трудно, когда они разного возраста и разного общественного положения. Отсюда и начинается целый ряд волнений, причём обстоятельства, ничего не значащие для других, приводят их зачастую в трепет. Разве может такое постоянное волнение, страх пройти бесследно для нервной системы?

В менее счастливых случаях страдалец не может найти гомосексуального друга, но зато находит мужчину, согласного служить его целям. Вскоре начинается вымогательство. Чем больше платит жертва, тем алчнее становится вампир. Наступает момент, когда остаётся либо разойтись, либо идти на скандал. И тут надо скорее удивляться тем, у которых нервная система оказывается не расстроенной в конец. Одни попадают в дом для умалишённых, другие кончают самоубийством. Как много таких жертв среди молодых мужчин! Мне думается, я могу смело сказать, что половина самоубийств молодых людей совершается именно на этой почве. Даже там, где оба гомосексуальны, они вечно боятся быть открытыми, и один этот страх подчас доводит до самоубийства.

Итак, если у гомосексуальных наблюдаются довольно часто ненормальности и расстройства со стороны нервной системы и душевной деятельности, то это отнюдь не связано с самой гомосексуальностью, как с таковой, а зависит от ложных взглядов на это общества и существующих на этот счёт уголовных законов. Всё вышеизложенное наглядно доказало, что это именно так. И я имею основание утверждать, что если бы гомосексуальные мужчины могли удовлетворять своё влечение так же легко и спокойно, как и нормальные мужчины, то большинство упомянутых болезненных состояний наверно не имело бы места!

Надо обратить внимание, что упомянутый параграф понимался только в смысле действительной педерастии, и чтобы при обсуждении виновности принималась в расчёт психически-соматическая ненормальность, установленная тщательной экспертизой. Гомосексуалисты страстно желают уничтожения этого параграфа. Но с этим законодатель не легко согласится, если подумать, что педерастия чаще бывает отвратительным пороком, чем последствием физически-душевного расстройства, что многие гомосексуалисты, чувствуя влечение к одноименному полу, не вынуждены практиковать действительную педерастию, - деяние, которое во все времена признаётся циничным, отвратительным и, в качестве пассивного, также и вредным.

Не будет ли своевременным из утилитарных целей (трудность установления виновности, шантаж, и т.д.) вычеркнуть из законодательства статью, преследующую гомосексуальную любовь, это предоставляется зрелому обсуждению будущего законодателя.

Мои основания для устранения упомянутого параграфа таковы:

· Предусмотренные в законодательстве преступления происходят обыкновенно от ненормального душевного предрасположения.

· Только тщательное врачебное исследование может отличить случаи простой извращённости от болезненного извращения. При затевании дела, однако, субъект социально уничтожен.

· У гомосексуальных людей влечение не только извращено, но и ненормально сильно. В отношении полового влечения такие люди подвержены как бы психическому принуждению.

· Многим из таких лиц их половое удовлетворение не кажется противоестественным, а наоборот – естественным; удовлетворение же, законом допущенное, кажется им неестественным. У них недостаёт, поэтому, всех нравственных корректив, которые могли бы удержать от полового преступления.

· При отсутствии определения, что следует разуметь под противоестественным развратом, субъективному взгляду судьи даётся слишком широкий простор. Это может повлечь за собой судебные ошибки. Решающим моментом служит объективное обстоятельство дела. Но как его установить? Ведь, преступление обычно совершается без свидетелей.

· В смысле устрашения упомянутый закон никакого влияния не оказывает. Устрашает он очень редко, не исправляет никогда, ибо болезненных естественных явлений наказанием не устранить. А к самым ужасным несправедливостям он легко может повести. Не надо забывать, что в различных культурных странах нет этого закона, что в Германии он представляет ещё лишь концессию в отношении общественной нравственности, причём здесь исходят из ложного предрассудка и смешивают извращение с извращённостью.

· В то время как общественная нравственность и юношество достаточно охраняются в Германии другими параграфами законодательства, этот закон решительно больше приносит вреда, чем пользы, представляя прекрасную почву для шантажистов. Конечно, доказанный шантаж наказывается, но, ведь, шантажист надеется, что его жертва не допустит суда. В худшем случае шантажист посидит немного в тюрьме, что для него горе не из великих, а его жертва чувствует себя униженной и нередко кончает самоубийством.

· Если немецкий законодатель имел бы в виду уберечь юношество, то, наверное, достаточно будет распространить § 176, 1, на лиц вообще (нынешний параграф говорит лишь о лицах женского пола, принуждённых насилием или угрозами к развратным действиям). Кстати, следовало бы повысить возраст (14 лет), начиная с которого развратные действия в отношении юных особ остаются безнаказанными. Это было бы полезно и женскому полу, так как на 15 году жизни редко кто достигает такой умственной зрелости и самообладания, чтобы можно было самостоятельно защитить себя. Этим, однако, и юноши (скажем до 17 лет) были бы надёжнее защищены, чем тем параграфом, о котором идёт речь и который, как известно, имеет в виду только педерастию (а за последнее время и другие подобные половые акты), оставляя безнаказанным онанизм и другие виды разврата.

А между тем именно такими действиями извращённые субъекты и становятся опасными для юношества, и только в редких случаях – педерастией. Начиная уже с 18 лет, когда уже имеется достаточно нравственной и интеллектуальной зрелости, законодатель не обязан и не имеет права наказывать безнравственные действия в случае, если они совершаются втайне от всех и при взаимном согласии. Тут каждый распоряжается сам собою, потому что при этом не задеваются ни частные, ни общественные интересы.

Что сказано в отношении врождённого извращения полового чувства, может быть применено и к благоприобретённому.

Высокий психопатологический интерес, а иногда и судебный интерес имеет тот факт, что гомосексуальные субъекты способны на самые отчаянные насилия, если их возлюбленный разлюбит или изменит. В них говорит чувство ревности так же сильно, как и у влюблённых мужчины и женщины.

6.7.3. Привитая, но не болезненная педерастия

Это – одна из самых ужасных страниц в истории человеческого распутства. Мотивы, заставляющие нормального от природы человека, в смысле полового чувства, обратиться к педерастии, различны. Временно это служит средством полового удовлетворения за неимением ничего лучшего при вынужденном воздержании. Так, это случается при далёких плаваниях, в тюрьмах и т.д. Среди таких людей встречаются, конечно, отдельные лица с низкой нравственностью и сильной чувственностью или даже настоящие гомосексуалисты, соблазняющие других. Сладострастие, стремление к подражанию, алчность делают своё.

Для силы полового влечения характерно то, что таких причин достаточно, чтобы преодолеть страх перед противоестественным актом.

Другую категорию педерастов представляют старые развратники, которые пресытились нормальными половыми сношениями и в этом ищут средство пощекотать свою похоть. Этим они временно поднимают свою угасшую физическую и психическую потенцию. Новое положение делает их, так сказать, относительно потентными и способными к наслаждениям, которых не доставляет уже коитус с женщиной. Со временем угасает и способность к педерастическому акту. Тогда данный субъект может перейти к пассивной педерастии, как к средству, делающему временно возможной активную. Он может также перейти к флагелляции, созерцанию развратных сцен (случай Maschka).

В конце концов, такие испорченные нравственные субъекты могут прибегнуть к всевозможному разврату с детьми, куннилингус, фелляции и пр. Такие педерасты наиболее опасны для общества, так как они избирают своими жертвами мальчиков и губят их физически и духовно.

Ужасны в этом отношении наблюдения Тарновского в Петербурге. Ареной развития педерастии служат институты. Старые развратники и гомосексуальные субъекты играют роль соблазнителей. Соблазнённому трудно сначала выполнять отвратительный акт. Он призывает на помощь всю силу своей фантазии, воображая себе в это время женщину. Но мало помалу он привыкает к этому ужасу. Наконец, как и загубленный онанизмом, он становится относительно импотентным в отношении женщин и начинает даже находить удовольствие в извращённом акте. Подчас такой субъект становится даже продажным кинедом.

Такие лица встречаются не только во всех больших городах, как об этом свидетельствуют Тардье, Гофман, Лиман и Тейлор. Из сообщений своих пациентов я знаю, что для гомосексуальной любви существует настоящая проституция и публичные дома. Замечательно, с каким искусством эти мужские метрессы кокетничают при помощи украшений, косметики, покроя одежды и т.д., чтобы привлечь педерастов. Впрочем, в случаях врождённого, а иногда благоприобретённого (болезненного) полового извращения, это подражание женским особенностям совершается зачастую бессознательно.

Интересны для психологов и, особенно для полицейских, следующие сведения насчёт социальной жизни педерастов.

Coffignon ("La corruption à Paris") делит активных педерастов на любителей, содержателей и сутенёров.

Любители – это в большинстве случаев люди с врождённым половым извращением, занимающие высокое положение и богатые, вынужденные удовлетворять свою гомосексуальную страсть втайне, чтобы не быть узнанными. Они для этого отправляются в публичные дома, "дома для обслуживания клиентов" или частные дома проституток, находящихся в дружбе с проституирующими мужчинами. Таким образом они избегают шантажа. Единичные любители достаточно смелы, чтобы удовлетворить свою страсть в публичных местах. Они рискуют при этом арестом, менее шантажом, особенно в больших городах. Опасность усиливает их наслаждение.

Содержатели – старые развратники, которые не могут не иметь метрессу (конечно мужского пола) хотя бы им угрожала опасность попасть в руки шантажиста.

Сутенёры – суть осуждённые педерасты, которые имеют своего "jésus"[45], высылают его на разведки и в надлежащий момент появляются, чтобы поймать жертву. Он нередко живут шайками вместе, отдельные члены, смотря по своим активным или пассивным желаниям, играют роль мужа или жены. Здесь совершаются форменные свадьбы, обручения, банкеты, проводы новобрачных. Эти сутенёры привлекают себе своих "jésus".

Пассивные педерасты суть "petit jésus"[46], "jésus" или "тётки".

Ниже приведен случай недоказанного обвинения в педерастии. Petit jésus – испорченные дети, попавшие случайно в руки активного педераста, который совращает их и учит их отвратительнейшей профессии, будь то содержатели или мужские уличные гетеры с сутенёром или без него.

В учение к тем, которые посвящают детей в искусство женских нарядов и манер, принимаются лишь самые красивые и хитрые petit jésus. Мало помалу они стараются освободиться от своих учителей, чтобы стать "femme entretenue"[47], и нередко прибегают к доносам на сутенёров.

Забота сутенёров и petit jésus сводится к тому, чтобы последний с помощью туалетного искусства возможно дольше казался юным. Крайний срок – 25 год жизни. После этого он становится jésus и femme entretenue, причём по большей части его содержат несколько человек одновременно. Jésus распадаются на категории: "filles galantes"[48], т.е. таких, которые снова попадают во власть сутенёра, затем "pierreuses"[49] (наподобие проституток), и, наконец, "domestiques"[50].

Последние нанимаются к активным педерастам, чтобы удовлетворять их или поставлять им petit jésus. Подгруппу этих domestiques представляют те, которые поступают в качестве горничных к petit jésus. Главная цель составляет тут в собирании компрометирующего материала для шантажа и вымогательства.

Отвратительнейшую категорию среди пассивных педерастов представляют собой "тётки", т.е. сутенёр какой-нибудь проститутки. Половое чувство у них нормально, но они занимаются педерастией (пассивной) только для наживы или шантажа.

Богатые любители имеют свои клубы, где пассивные появляются в женской одежде и где происходят отвратительнейшие оргии. Лакеи, музыканты и т.д. – все на таких праздниках исключительно педерасты. Filles galantes осмеливаются появляться в женских туалетах на улице только во время карнавала, но они умеют придавать женскому покрою одежды нечто такое, что указывает посвящённым на их позорную профессию. Они привлекают жестами, взглядами и т.д. и покоряют в отелях, банях или публичных домах.

То, что говорится здесь о шантажистах, известно всем. Бывают случаи, когда у педерастов вымогают всё состояние.

То, что эти чудовищные явления больших городов в виде petit jésus не есть продукт одного лишь совращения, а скорее зависит от дегенеративного предрасположения, это следует из наблюдений Laurent'а ("Les biséxues"), который описывает явления эффеминации и инфантилизма. Таковы мальчики, у которых с юности решительно не развиваются ни скелет, ни половые органы, а на лобке и лице не имеется никакой растительности. Часто бывает, что здесь развиваются вторичные физические и психические женские особенности. Если доходит до вскрытия таких "petits garroches", то находят малый пузырь, рудименты простатической железы, отсутствие mm. ischio- et bulbo-cavernos; пенис инфантильный, очень узкий таз. Очевидно, дело идёт здесь о тяжело предрасположенных субъектах, у которых в период зрелости совершился рудиментарный половой обмен.

Laurent приводит интересное мнение, что из среды этих недоразвитых и феминизированных лиц вербуются профессиональные пассивные педерасты (petit jésus). Итак, следовательно, дегенеративные антропологические факторы дают этим выродкам человеческого рода толчок к тому, чтобы пойти на такую отвратительную карьеру.

Для характеристики жизни педерастов приведём следующую статью из одной берлинской газеты, описывающей бал ненавистников женщин. "Почти все общественные элементы в Берлине имеют свои клубы: толстяки, лысые, холостяки, вдовы, - почему же ненавистникам женщин составить исключение? Это психологически замечательная и социально не очень поучительная категория людей устроила на днях бал. "Большой венский маскарадный бал", - так гласила афиша. Билеты продавались под строжайшим контролем: господа хотели быть в интимном кругу. Свою встречу они назначили в известном большом танцклассе. Мы посетили зал в полночь. Под музыку прекрасного оркестра шли танцы. Табачный дым стоял столбом, окутывая как бы непроницаемой стеной горевшие люстры. Трудно было разглядеть что-нибудь. Только во время антракта нам удалось сделать более подробный обзор. Большинство в масках. Чёрные фраки и бальные костюмы встречаются очень редко. Но что я вижу? Дама в красном тарлатане держит в углу рта сигару, и дымит не хуже любого драгуна! Я вижу у неё также русую бородку, слегка покрытую косметикой. Вот она беседует с сильно декольтированным "ангелом" в трико, который, закинув на спину оголённую руку, также курит. У обоих мужские голоса, беседа также очень мужская. Итак, это – двое мужчин в женских одеждах. В другом конце какой-то клоун нежно беседует с балериной, обняв своей рукой её безупречную талию. У неё светлые волосы, строгий профиль, роскошные формы. Сверкающие серьги, колье с медальоном на шее, полные, округлённые плечи ни на минуту не позволяют усомниться в её неподдельности. Как вдруг она освобождается от обнявшей её талию руки и, зевая во весь рот, говорит самым густым басом: "Эмиль, ты мне сегодня надоел!" Непосвящённый поражён, не верит своим глазам. Балерина – тоже мужчина! С недоверием мы следуем дальше. Мы подозреваем, что и здесь имеется такое же превращение, ибо мы видим мужчину, который решительно не может быть мужчиной, несмотря на тщательно приглаженные усики. Завитые волосы, напудренное и накрашенное лицо, сильно подведенные глаза, золотые серьги, живые цветы на груди, браслеты, прекрасный веер в руке, обтянутой в белую перчатку – ведь всё это отнюдь не атрибуты мужчины. И как он кокетничает веером, как вертится, жеманится. И всё же эта кукла – мужчина. Это приказчик большого магазина платьев, а стоящая перед ним балерина – его "коллега". В конце стола собрался кружок. Несколько пожилых мужчин окружили группу сильно декольтированных дам, сидящих за бокалом вина. По их громкому смеху видно, что шутки не очень-то скромные здесь. Кто эти три дамы? "Дамы!" – с улыбкой повторяет мой осведомлённый спутник. Один – парикмахер, другая, известная под именем "мисс Элла" – дамский портной, а третья - знаменитая "Лотта". Нет, невозможно, чтобы это был мужчина! Эта талия, бюст, классические руки, вся наружность до того женственны! Я узнал, что "Лотта" – бывший бухгалтер. теперь он находит удовольствие в том, чтобы обманывать мужчин насчёт своего пола. теперь он до того вошёл в свою роль, что даже на улице появляется почти исключительно в женской одежде. Присматриваясь затем к окружающим, я увидел здесь и знакомых. В лице "трубадура" я узнал своего сапожника, которого я считал чем угодно, но только не ненавистником женщин! Что касается "действительных" женщин на балу, то об этом не станем разглашать. Во всяком случае, они держались в стороне и избегали женоненавистников, которые в свою очередь совершенно игнорировали прекрасный пол".

Эти факты заслуживают полнейшего внимания полицейской власти, которой закон должен предоставить борьбу с мужской проституцией так же, как это делается в отношении женской проституции.

Во всяком случае мужская проституция гораздо опаснее для общества, нежели женская, и является величайшим позорным пятном в истории человечества.

Из сообщения одного высшего полицейского чина в Берлине я знаю, что берлинская полиция отлично знает мужской демимонд столицы и принимает все меры для борьбы с вымогательством среди педерастов, доводящем нередко до самоубийства. Упомянутые факты определяют желание, чтобы будущий законодатель, по крайней мере, в утилитарных целях отказался от преследования педерастии.

Замечательно в этом отношении, что французский кодекс оставляет это без наказания, пока не имеет места "outrage public à la pudeur"[51]. Точно также итальянские и, насколько я знаю, голландские, бельгийские и испанские законы обходят молчанием этот противоестественный разврат.

Насколько привычных педерастов можно рассматривать, как людей здоровых физически и морально, это ещё неизвестно. Генитальными неврозами страдают большинство из них. Во всяком случае здесь имеются незаметные переходы к благоприобретённому болезненному половому извращению. Что вменяемость здесь значительно ниже, чем у проституирующей женщины, против этого и спорить нельзя.

Различные категории гомосексуальных субъектов характеризуются в отношении способа своего полового удовлетворения тем, что врождённый мужелюбец лишь в исключительных случаях становится педерастом и то лишь после того, как он проделал и исчерпал всевозможные развратные акты среди лиц мужского пола.

Пассивная педерастия служит для него идеально и практически одним из видов полового акта. Активную педерастию он практикует лишь из любезности. Важнейшим является врождённое и неизменное извращение полового чувства. Совершенно иначе обстоит дело при благоприобретённой педерастии. Такой педераст применяет нормальные половые сношения или, по крайней мере, чувствовал нормально и только лишь случайно или одновременно имел сношения с одноименным полом.

Половое извращение у него ни врождённое, ни неизменное. Он начинает с педерастии, а кончает обычно другими половыми актами, возможными при слабости центра эрекции и эякуляции. Его половое желание на высоте сексуальной способности является не пассивная, а активная педерастия. На пассивную роль он соглашается из любезности и из корыстолюбия.

Отвратительным явлением, о котором мы считаем, ещё нужно упомянуть здесь, служит педикация женщин, иногда даже замужних женщин! Развратники выполняют это иногда вследствие особой похоти с проститутками или даже с собственными жёнами. Тардье приводит примеры, где мужчины наряду с коитусом применяют педикацию своих жён. Иногда до этого доводит страх перед новой беременностью.

Случай 168. 30 мая 1888 года доктор химии С. обвинён был в анонимном письме на имя его тестя в том, что он находится в безнравственной связи с 19-летним сыном мясника Г. Доктор С., получив письмо, встревожился и тотчас отправился к своему начальнику, который обещал ему секретно разузнать в полиции, в чём дело. 31 мая полиция явилась в дом доктора С. и арестовала находившегося здесь больного Г., страдавшего гонореей и орхитом. Просьба доктора оставить Г. на свободе не была удовлетворена. Доктор С. на допросе сообщил, что в первый раз познакомился с Г. на улице года три тому назад, но потом потерял его из вида. Снова встретились в 1887 году. Г. доставлял ему мясо, и каждый день приходил за заказом. Таким образом, они с течением времени близко познакомились. Когда С. заболел и пролежал в постели почти до половины мая 1888 года, Г. выказывал столько участья, столько заботливости, что С. и жена его сильно привязались к нему. Доктор С. показывал ему свои коллекции, давал объяснения, и они проводили так целые вечера, по преимуществу в присутствии жены доктора С. В конце 1888 года Г. заболел гонореей. Так как доктор С. считал его своим другом и знал немного медицину, то он сам стал лечить его. Когда же Г. нашёл невозможным оставаться в доме родителей, чета С. взяла его к себе для дальнейшего ухода. С. отрицает всякие подозрения, указывает на свою прошлую незапятнанную жизнь, на воспитание, наконец, на отвратительную, отталкивающую болезнь Г. и на своё собственное болезненное состояние (почечные камни и колики). Но вопреки всем этим показаниям суд руководствовался следующими данными, добытыми судебным следователем. Отношения С. и Г. обращали на себя всеобщее внимание. Г. проводил почти все вечера в семье С., а затем стал там совсем своим. Оба они совершали совместные прогулки. Однажды С. обратился к Г. со славами, что он красивый парень, что он очень любит его. Тогда же зашла речь о половых излишествах и, между прочим, о педерастии. С. говорит, что коснулся этой темы для того только, чтобы уберечь от этого Г. Что касается домашних отношений, то доказано, что С. часто сиживал на диване рядом с Г. и при этом обнимал и целовал его, даже в присутствии жены, прислуги. Когда Г. заболел гонореей, С. показывал ему, как делать спринцевания и при этом брал в руки его пенис. Г. сообщает, что на свои вопросы, почему С. так любит его, так отвечал: "Я сам не знаю". Когда Г. несколько дней не появлялся, С. тосковал до слёз. Помимо того С. сообщил ему, что брак его несчастный, и со слезами умолял не покидать его, служить ему возмещением жены. Из всего этого выведено заключение, что отношения у подсудимых носили половой характер. Что всё это делалось открыто, на глазах у всех, ничуть не служит доказательством невинности отношений, а скорее указывает на крайнюю страсть С. Во время следствия Г. был несколько раз исследован. Он среднего роста, лицо бледное, телосложение крепкое. Пенис и яички очень сильно развиты. Одновременно найдено, что анус болезненно изменён (отсутствие складок, вялость запирательной мышцы). Эти изменения делают вероятным пассивную педерастию. На этих фактах основывался суд, который пришёл к заключению, что "ненормальное состояние ануса Г. вызвано продолжительным введением в него пениса С. и то, что соблазнителем был, очевидно, Г., затем возраст обоих и безупречное прошлое Г., суд присудил доктора С. к восьмимесячному, а Г. к четырёхмесячному заключению. Обвинённые решили обжаловать такое постановление суда и для доказательства своей невиновности обратились к выдающимся специалистам, прося исследовать их. Специалисты единогласно признали, что изменения ануса Г. решительно не могут служить доказательством пассивной педерастии. Так как осуждённым важно было осветить и психологическую сторону случая, не затронутую в процессе, то они обратились ко мне для соответствующего исследования. Данные личного исследования с 11 по 13 декабря 1888 года в Граце. Доктор С., 37 лет, два года женат, бывший управляющий городской лабораторией в Н., происходит от отца, который стал очень нервным вследствие усиленной деятельности, получил на 57 году апоплексический удар и умер на 67 году от второго удара. Мать жива, отличалась раньше прекрасным здоровьем, но за последние годы стала нервной. Её мать умерла пожилой женщиной от опухоли мозжечка. У доктора С. два брата. Оба вполне здоровы. Он же сам, по его словам, нервного темперамента, крепкого телосложения. После острого суставного ревматизма на 14 году он несколько месяцев страдал сильной нервностью. Впоследствии он часто страдал ревматическими болями, а также сердцебиением и одышкой. Эти припадки постепенно исчезли под влиянием морских ванн. Семь лет тому назад он заболел гонореей. Триппер стал хроническим и вызвал продолжительные припадки со стороны мочевого пузыря. В 1887 году у доктора С. был первый припадок почечных колик. Такие припадки повторялись зимою 1887-1888 года несколько раз, пока 16 мая 1888 года не выделился большой почечный камень. С тех пор состояние его было очень удовлетворительное. Пока он страдал камнями, у него во время коитуса при выделении семени появлялась сильная боль в мочеиспускательном канале. Такая же боль ощущалась при мочеиспускании. Насчёт течения своей жизни С. сообщает, что до 14 лет он посещал гимназию, затем вследствие заболевания стал учиться на дому. Затем он пробыл четыре года в аптекарском складе, прошёл шесть семестров медицинского факультета, в 1870 году был санитаром на войне. Оставив медицину, он впоследствии получил диплом доктора философии, затем стал ассистентом минералогического института, отдался изучению химии и пять лет тому назад получил службу начальника городской лаборатории. Все эти сведения С. сообщил вполне чистосердечно. Вообще он производил при этом впечатление человека любящего и говорящего правду. Насчёт половой жизни он откровенно заявил, что уже с 11 лет понимал разницу полов, до 14 лет немного онанировал, на 18 году имел первый коитус. Его похоть была не особенно велика, половой акт до последнего времени нормален, потенция полная. Со времени женитьбы, имевшей место два года тому назад, он имел коитус исключительно с женой, на которой женился по любви и которую теперь также любит. Коитировал несколько раз в неделю. Жена доктора С. вполне подтвердила всё сообщённое им. На все перекрёстные вопросы относительно полового извращения С. всегда отвечал энергичным отрицанием малейших намёков на это. Даже тогда, когда с целью выведать истину его убедили в том, что признание полового извращения послужит к его оправданию, даже и тогда он одинаково отрицал это. Получалось впечатление, что гомосексуальная любовь ему неизвестна. По его словам, в эротических сновидениях играли роль исключительно женщины. На балах он охотно танцевал с женщинами. Свою же склонность к Г. он объяснял лишь тем, что он очень нервный, впечатлительный человек и легко отдаётся чувству дружбы. Во время своей болезни он сдружился с Г. настолько, что в его присутствии чувствовал себя совершенно спокойным и довольным. Ранее ему уже два раза пришлось прерывать такую тесную дружбу, и когда он по нескольку дней не виделся со своим другом, он тосковал до слёз. Такую же привязанность он питал и к женщинам. Так, он недавно оплакивал издохшего пуделя, как члена семьи. Он часто целовал собаку. (При этом воспоминании у С. появились слёзы на глазах.) Эти показания подтверждены и братом С., утверждавшим, между прочим, что в дружбе его брата с двумя товарищами не было намёка на что-нибудь половое. Доктор С. уверяет, что ничего чувственного в его отношениях к Г. не было и что его склонность к Г., граничащая с ревностью, объясняется просто его сентиментальным характером. Он и теперь считает его столь же близким для себя, как и родного сына. Замечательно в словах С. следующее. Когда Г. рассказывал ему о своих похождениях с женщинами, то его огорчало лишь одно: как бы Г. не повредил себе и не расстроил своего здоровья излишествами. Знай он девушку, с которой Г. был бы счастлив, он сам настоял бы на браке. Только при судебном разборе он понял, как неразумно он поступал, обнаруживая перед всеми своё отношение к Г. и делаясь предметом всевозможных толков. Жена сообщает, что решительно ничего предосудительного не замечала в отношениях мужа с Г., а между тем женское чутьё и инстинкт подсказали бы ей, если бы действительно что-нибудь было. В переезде Г. к ним на квартиру она принимала деятельное участие. Почти никогда С. не оставался с Г. наедине. Она убеждена в невиновности мужа и любит его по-прежнему. Доктор С. прибавляет ещё, что раньше он часто целовал Г. и беседовал с ним о половых вопросах. Так как Г. очень увлекался женщинами, то он из дружбы предостерегал его от половых излишеств, особенно когда он замечал, что после какой-нибудь оргии Г. сильно худел. Замечание, что Г. красивый парень, сделано было без всякого умысла. Считая чрезвычайно важным исследование Г., автор попросил предоставить ему эту возможность. Исследование сделано 12 декабря. Г., несколько нежного сложения, 20 лет от роду, соответственно развитый, невропатичный, и, по-видимому, чувственный юноша. Половые части нормальны и хорошо развиты. Насчёт явлений у ануса автор решил исследование не делать, не чувствуя себя компетентным в этом. При более близком знакомстве Г. производит впечатление добродушного, откровенного, несколько легкомысленного человека, но отнюдь не нравственно испорченного. Ничего не изобличало в нём извращённого полового чувства. По его словам, он, как и С., в сознании своей полной невиновности, говорили всё без всякой утайки, и это только ещё больше раздуло их судебный процесс. Сначала дружба С. и особенно поцелуи казались ему странными, но потом он убедился, что здесь действительно имеется одна лишь дружба, и перестал удивляться всему. Он относился к С. как к брату и весьма дорожил его дружбой. Выражение "прекрасный юноша" было сказано по следующему поводу. У Г. была какая-то связь. В разговоре зашла речь о будущности, и С. в виде утешения сказал Г., что он красивый парень и сделает хорошую партию. Однажды С. стал ему жаловаться на то, что жена его любит пить, и при этом заплакал. Г. был очень огорчён и выразил полное сочувствие горю своего друга. При этом С. начал целовать его за дружбу, и просил почаще навещать его. С. никогда сам не заводил речи о половых вопросах. Когда Г. спросил его о педерастии, то С., слышавший о ней много в Англии, объяснил ему всё. Г. говорит, что он от природы чувственный человек. Не 12 году товарищи посвятили его в тайны половой жизни. Он никогда не онанировал, первый коитус имел на 18 году, с тех пор часто посещал публичные дома. К собственному полу никогда не чувствовал половой склонности. Поцелуи С. не вызывали у него никогда полового возбуждения. Он всегда коитировал с удовольствием и нормально. В сновидениях, сопровождавших поллюции, он видел исключительно женщин. Обвинения в педерастии он отрицал самым решительным образом. Он также отрицал и анальную аутомастурбацию. Заметим ещё, что J.C. был крайне поражён обвинению брата в гомосексуальной любви. Также поражались и все знакомые доктора С., хотя, с другой стороны, удивлялись, что мог С. найти в Г., с которым так близко сошёлся. Все наблюдения, производившиеся над доктором С. и Г. при разной обстановке, в обществе брата и жены С., привели автора к заключению, что здесь и намёка нет на запрещённую связь. В общем С. произвёл на меня впечатление нервного, сангвинического, несколько переутомлённого человека, но при этом добродушного, чистосердечного, искреннего. С. физически крепок, хорошо сложён. Череп симметричный, слегка брахицефалический. половые части сильно развиты, пенис утолщён, крайняя плоть гипертрофична. 7 марта 1890 года дело вновь было рассмотрено. Доказана прежняя вполне нравственная жизнь С. Сестра милосердия, ухаживавшая за Г. во время его болезни, не заметила ничего предосудительного, и её показания склоняются в пользу С. Прежние изменения ануса у Г. совершенно исчезли. Один из экспертов полагает, что эти изменения возникли просто вследствие манипуляции пальцами. Диагностическое значение их отрицается. Суд признал обвинение недоказанным и вынес оправдательный вердикт.

6.7.3.1. Заключение

Педерастия в настоящее время, к сожалению, не редкое явление, но, во всяком случае, это необычное для европейца извращение, даже чудовищное половое удовлетворение. При ней существует, очевидно, врождённое или благоприобретённое извращение, а также врождённый или благоприобретённый дефект нравственных чувств.

Судебная медицина в точности знает физические и психические условия, на основании которых происходит это заблуждение половой жизни, и в конкретном, именно сомнительном случае необходимо, конечно, исследовать: имеются ли эмпирические, субъективные условия для педерастии.

Как явление не болезненное активная педерастия происходит:

· как средство для полового удовлетворения при сильной похоти и вынужденном воздержании от естественных половых сношений;

· у старых развратников, которые пресытились нормальными сношениями, стали несколько импотентными и обратились к педерастии, чтобы этим новым для них способом возбудить себя и поднять угасшую психическую и соматическую потенцию;

· по традиции у известных племён, находящихся на низкой степени культуры, развития и нравственности.

Как болезненное явление активная педерастия происходит:

· на почве врождённого полового извращения, при отвращении к коитусу с женщиной, до абсолютной неспособности к этому. Но, как уже сообщил Каспер, педерастия наблюдается здесь очень редко. Так называемый мужелюбец удовлетворяется пассивным и взаимным онанизмом с мужчиной. Или же другими актами (например, коитусом между бёдрами), и лишь в крайне исключительных случаях доходит до педерастии вследствие похоти или из любезности (при крайне низком уровне нравственности);

· на основании благоприобретённого болезненного полового чувства:

· вследствие многолетней мастурбации, которая доводит до импотенции по отношению к женщине, хотя похоть продолжает существовать;

· вследствие тяжёлой психической болезни (старческого слабоумия, размягчения мозга и т.д.), при которой может произойти извращение полового чувства.

Как явление не болезненное пассивная педерастия происходит:

· у подонков общества, которых развратили ещё в детстве, соблазнили деньгами, чтобы побороть боль и отвращение, и которые до того низко пали. Что согласились на рёль гетер;

· при аналогичных условиях, как и в предыдущем пункте, в виде награды за активную педерастию.

Как болезненное явление пассивная педерастия происходит:

· у одержимых половым извращением, как взаимная услуга за оказанную любезность; при этом приходится одолевать боль и отвращение;

· вследствие сильной похоти у лиц, чувствующих себя по отношению к мужчине в роли женщины.

Таковы данные судебной медицины и психиатрии. И перед судом надо доказать, что человек принадлежит к одной из этих категорий, надо доказать, что он педераст.

Напрасно мы стали бы искать у доктора С. признаков, подводящих его под одну из научных категорий. Он не вынужден к воздержанию, прежняя жизнь его не такова, чтобы довести его до импотенции, от природы он не мужелюбец, мастурбацией не занимался, не страдал душевными болезнями, могущими извратить половое чувство. у него даже не имеется общих условий для педерастии: нравственный идиотизм, низкий уровень нравственности, чрезмерная похоть.

Также невозможно и его соучастника причислить к одной из эмпирических категорий пассивной педерастии, так как у него нет ни особенностей мужчины-гетеры, ни клинических явлений женоподобного мужчины. У него всё как раз наоборот.

Психологически такая дружба имеет массу аналогий, если принять во внимание добродушие и эксцентричность С. Причём в такой дружбе нет и намёков на половое возбуждение.

Достаточно вспомнить интимную дружбу в женских пансионах или поразительную иногда привязанность к домашнему животному, где тем не менее никто не подумает о содомии. При психологической своеобразности С. вполне понятна его романтическая дружба с Г. То, что С. не скрывал своих чувств, а обнаруживал их пред всеми, скорее говорит за невинность этой дружбы, чем за чувственную страсть.

содержание .. 10 11 12 13 14 15 16 ..