Общая хирургия домашних животных (Ливков Б.М.) - часть 2

Профессор Б. М.  ОЛИВКОВ 

Доктор ветеринарных наук заслуженный деятель науки РСФСР лауреат 

Сталинской премии

ОБЩАЯ

ХИРУРГИЯ 

ДОМАШНИХ

ЖИВОТНЫХ

В Т О Р О Е    И С П Р А В Л Е Н Н О Е  И З Д А Н И Е  

Г О С У Д А Р С Т В Е Н Н О Е   И З Д А Т Е Л Ь С Т В О   С Е Л Ь С К О Х О З Я Й С Т В Е Н Н О Й   Л И Т Е Р А Т У Р Ы

М о с к в а  1954

ВВЕДЕНИЕ

С давних времен медицина разделялась на хирургию и терапию. Как та, так и другая

отрасль имели одну общую цель: устранить болезнь или облегчить страдания больного.
Терапевты   давали   лекарства   больным   внутрь   и  проводили   различные   гигиенические,
диетические   мероприятия   и   водолечебные   процедуры,   хирурги   же   лечили   лишь
наружными,   местно   действующими,   средствами   и   способами,   уделяя   при   этом   особое
внимание   механическим   приемам,   направленным   непосредственно   на   пораженную
область. Так как эти приемы осуществлялись в одних случаях только руками, в других—
руками, вооруженными специальными инструментами, то стали называть всю эту отрасль
медицины хирургией,а ее представителей — хирургами (от греческих слов «хир» — рука
и «ерго»— действую).

Ветеринарная   медицина   долгое   время   не   выделялась   в   самостоятельную  науку,

вследствие чего крупнейшие представители древней медицины лечили как людей, так и
животных.

В России первая ветеринарная школа была открыта в 1733 г. в селе Хорошевском,

вблизи Москвы. В ней 50 мальчикам 12—15-летнего возраста  преподавали латинский
язык с тем, чтобы потом передать их коновалам для специального обучения.

В   1803   г.   были   открыты   специальные   «скотоврачебные»   училища,   которые

готовили для кавалерии искусных коновалов и кузнецов.

В 1805 г. была организована  кафедра ветеринарии  при медицинском  факультете

Харьковского университета.

В 1808 г. было открыто ветеринарное отделение при Медико-хирургической академии

в Москве и Санкт-Петербурге. Студенты ветеринарного отделения обучались 4 года. Они
имели   право   изучать   медицинские   науки,   а   студенты   медицинского   отделения   —
ветеринарные. Универсализм в преподавании был обычным явлением. Одни и те же лица
занимали ветеринарные  медицинские кафедры и читали курс по самым разнообразным
наукам:   адъюнкт   ветеринарного   искусства   —   общую   психиатрию;   адъюнкт   по
ветеринарной анатомии Рясовский был представлен для чтения курса женских болезней;

В Санкт-Петербурге курс зоохирургии читал Яновский, а после его смерти — В. И.

Всеволодов, в Москве — Петров. Они были первыми русским» учеными ветеринарными
хирургами а Яновский и Всеволодов в то же время— и анатомами. В 1833 г. впервые
была издана Всеволодовым «Зоохирургия,  или рукодеятельная ветеринарная наука в

пользу   российских   ветеринарных  врачей   и   для   руководства   при   преподавании
учащихся в Академии» (В. К. Чубарь).

Всеволод Иванович Всеволодов (1790—1863) в Медико-хирургической  академии   читал
студентам ветеринарного отделения лекции по зоотомии, зоофизиологии, зоохирургии
и   скотоводству.   Он   был   высоко   эрудированным,  выдающимся   хирургом,   терапевтом,
эпизоотологом   и   эпидемиологом.   Кроме  «Зоохирургии»,   им   были   составлены   книги:
«Наружный   осмотр   (экстерьер)  домашних   животных»   (1832),   «Краткая   история
скотоврачебной   науки»   (1838),  «Опыт   учения   о   повальных   болезнях   среди   домашних
животных»   (1840),  «Курс   скотоводства»   (1836)   и   много   статей   о   заразных   болезнях
домашних   животных.   «В.   И.   Всеволодов   едва   ли   не   первый   ввел   у   нас   научное
преподавание ветеринарных наук, облегчил изучение их изданием многих учебников на
русском   языке,   составляющих   настоящую   потребность   школы»   (Газета   С.-
Петербургские   ведомости   №   140,   1860)   Академику   Всеволодову   обязана   русская
ветеринарная  медицина  своим научным  возрождением.  Трудами  его   положено  прочное
основание систематического и рационального изучения ветеринарной медицины.

В 1835 г. была основана Высшая практическая ветеринарная школа в  Харькове; в

1848 г. — ветеринарный институт в Дерпте; в 1851 г. Высшая практическая ветеринарная
школа в Харькове была переименована в Харьковский ветеринарный институт. В 1874 г.
открыт   ветеринарный   институт   в  Казани,   затем   была   переименована   в   институт
Варшавская ветеринарная школа.

В   1835   г.   хирургия   была   разделена   на   хирургию   умозрительную   и   хирургию

операционную. В 1863 г. эти науки переименованы в хирургию теоретическую и хирургию
оперативную.   В   1884   г.   кафедру   теоретической   хирургии   стали   называть   кафедрой
хирургической патологии.

Кабинет   оперативной   хирургии   был   создан   впервые   в   1847   г.   в   ветеринарном

отделении Медико-хирургической академии, в 1882 г. — в Харьковском ветеринарном
институте, а в 1905 г. — ив Казанском. В конце XIX и начале XX века курс оперативной
хирургии вели: в Харькове — профессор  М. А. Мальцев, в Казани — профессор Л. С.
Сапожников и в Дерпте — профессор С. Е. Пучковский.

Профессор   М.   А.   Мальцев   (родился   в   1862   г.)   —   виднейший   представитель

оперативной   хирургии,   основоположник   курса   оперативной   хирургии

 с

топографической   анатомией,   выдающийся   клиницист   и   ортопед.   Профессор   Мальцев
написал руководство по оперативной хирургии, выдержавшее шесть изданий; эта книга в
течение многих лет служила лучшим учебником для студентов и настольной книгой для
ветеринарных врачей. Его перу принадлежит 75 печатных работ по различным вопросам
оперативной,  клинической  хирургии,   ортопедии   и  организации  высшего  образования  в
Советском  Союзе.  Научные   работы  Мальцева:   «К  этиологии  мокреца  у  лошадей»,   «К
вопросу   о   гангренозном   дерматите   у   лошадей»,   «Об   оперативном   лечении   фистул
копытного хряща у лошадей», «К вопросу о лечении шпата у лошадей», «Лечение сжатых
копыт   у   лошадей   расширяющими   подковами»,   «Консервативное   лечение,   выпадений
прямой кишки 10%-ным раствором сульфата меди»,  а также «Клинические заметки», в
которых   автор   описывает   свои   клинические   наблюдения,—   до   сих   пор   не   утратили
научного и практического значения. Его ученики — профессора Магда и В. А. Герман —
хорошо известны врачам и студентам своими многочисленными оригинальными работами:
Магда — по местному обезболиванию, Герман — по переливанию крови.

Профессор  Л.  С.  Сапожников  (1878—1937  гг.)  — выдающийся  хирург-клиницист,

педагог и ученый. Он блестяще проводил операции почти во всех областях тела у крупных
и   мелких   животных   и   пользовался   большим   авторитетом   среди   ветеринарных   и
медицинских врачей, а также огромным доверием у населения. Его лекции отличались
богатством   содержания  и   чарующей,  простотой  изложения.  Подавляющее  большинство
лекций сопровождалось демонстрацией больных животных. Богатый клинический опыт и
широкая   эрудиция   давали   возможность   профессору   Сапожникову   расшифровать

самую   сложную   картину   болезни   и   успешно   проводить   лечение   тяжело   больных
животных.

Профессор   Сапожников   обладал   способностью   привлекать   студентов   к

хирургической   работе   и   прививать   им   любовь   к   хирургической   науке.   Он
организовал   научный   ветеринарно-зоотехничсский   кружок,   на   котором   студенты
выступали   с   научными   докладами.   Наиболее   интересные   студенческие   работы
опубликовывались в печатном органе этого кружка — «Ветеринарно-зоотехническом
вестнике».

По инициативе профессора Сапожникова были организованы две хирургические

конференции   в   Казанском   ветеринарном   институте,   на   которые  были   приглашены
хирурги из других ветеринарных институтов Советского Союза; были изданы труды
этих конференции. Профессора Б. М. Оливков, И. Д. Медведев, А. П. Студенцов, Т.
С.  Минкин,  В. Г.  Зайцев,  И.  Я.  Тихонин,  доценты Азбукин,  Рассказовский, А.  К.
Малюков   и   многие   другие  советские   ветеринарные   хирурги   являются   учениками
профессора Сапожникова.

Научные труды Сапожникова поражают многообразием изучаемых клинических

вопросов. Особое внимание он уделял асептике, грыжам, операциям на мочеполовых
органах,   в   частности   кастрации.   Сконструированный   им  операционный:   стол   для
крупных животных по удобству применения является наилучшим.

Одним   из   выдающихся   хирургов   и   анатомов  XIX  века,   оказавших   огромное

влияние на развитие ветеринарной хирургии, был Николай Иванович  Пирогов. Он
родился   в   1810   г.   в   Москве.   Будучи   14-летним   мальчиком,   Пирогов   поступил   в
университет.   По   окончании   медицинского   отделения   в   университете,   Пирогов,   17-
летним юношей, был направлен в Дерптский университет для специального изучения
хирургии. Уже в первые годы своего пребывания в университете Пирогов написал
замечательную работу  о перевязке  сосудов у телят и собак, удостоенную золотой
медали. В 1832  г.,  в возрасте 22 лет, Николай Иванович получил ученую степень
доктора, а 4 года спустя — звание профессора.

Классическая   работа   Пирогова   «Хирургическая   анатомия   артериальных  стволов»
создала  ему  всемирную славу. Как военно-полевой хирург  Пирогов  «не имел себе
равных во все века, в любой стране, у всех народов» (С. С. Юдин). Его «Начала общей
военно-полевой хирургии», переизданные под редакцией академика Н. II. Бурденко в
1941—1944 гг., через 75 лет со дня опубликования их Пироговым до сих пор читаются
с захватывающим интересом и являются настольной книгой военно-полевого хирурга
как   медика,   так   и   ветеринара.  В   царской   России   ветеринарному   образованию
уделялось   мало   внимания.   Финансирование   ветеринарных   институтов   «в   пределах
крайней   необходимости»   лишало   их   возможности   привлекать   для   постоянной
педагогической   работы   крупных   специалистов,   воспитывать   научные   кадры   и
приобретать необходимое лабораторное оборудование.

Великая   Октябрьская   социалистическая   революция,   пробудившая   творческие

силы народа, обусловила расцвет советской ветеринарной хирургии, занимающей в
настоящее время во многих отношениях первое место в мировой науке.

До   Великой   Октябрьской  социалистической  революции   в  России   существовало

всего лишь четыре ветеринарных института, тогда как в Советском Союзе в 1920 г.
их было 9, в 1926 г. — И, в 1930 г. — 17, в 1935 г. — 23, в 1940 г. — 28; в 1946 г.
имелось 35 ветеринарных институтов и факультетов (В. М. Коропов).

В то время как в капиталистических странах работа хирургов сосредоточена на

лечении   отдельных   животных,   в   Советским   Союзе,   где   имеются  десятки   тысяч
крупных   животноводческих   хозяйств,   на   ветеринарного   врача-хирурга   возлагается
огромная организационная и профилактическая работа. Богатое техническое оснащение
ветеринарных хирургических учреждений, институтов, факультетов и поликлиник дает

возможность проводить с блестящим успехом самые сложные полостные операции у
крупных животных.

Современная советская ветеринарная хирургия достигла такой высоты развития и

так расширила область применения оперативных приемов, что при многих заболеваниях,
считавшихся   прежде   неизлечимыми,   в   настоящее   время,   после   оперативного
вмешательства, возвращается больным  животным  в  95% случаев работоспособность и
производительность.   Примером   могут  служить   полостные   операции   у   лошадей   с
кишечными  камнями  (А. Л. Веллер,  В. П. Федотов, И.  Д. Медведев, П. П.  Андреев),
абомазогомии прифитобезоариозе у овец (С. Г. Ельцов), оперативное вмешательство при
ценурозе и т. д.,

В   развитии   ветеринарного   хирургического   образования   в   СССР   и   подготовке

кадров   ветеринарных   врачей   сыграли  большую   роль   работы   И.   Д.   Медведева,   Э.  И.
Гауенштейна, А. Ю. Тарасовича, И. Е. Поваженко, И. И. Магда, А. В. Макашова и др. В
1950   году   на   объединенной   научной   сессии   Академии   наук   СССР   и   Академии
медицинских наук, посвященной учению академика И. П. Павлова о высшей нервной
деятельности,   было   положено   начало   развитию   идей   И.   П.   Павлова   о   нервизме   и
внедрению его учения в биологию, медицину и ветеринарию.

В   основу   всей   лечебно-профилактической   работы   было   принято   учение   И.   П.

Павлова о целостности организма, его единстве с внешней средой и ведущее значение
центральной   нервной   системы   во   всех   жизненных   функциях,   и   патологических
состояниях организма человека и животного.

Согласно учению И. П. Павлова профилактическая работа должна заключаться в

изучении   взаимодействия   организма   животных   и   внешней   среды,   т.   е.   в   изучении
условий содержания и эксплуатации, изучении причин травматических повреждений и
других заболеваний, оздоровлении внешней среды, устранении чрезмерного напряжения,
срыва   высшей   нервной   деятельности   и   укреплении   защитных   свойств   организма
животных.   Для   вышеуказанных

 целей   необходимо:   изучение   различных

физиологических   и   патолого-физиологических   реакций   и   сдвигов   в   организме
животного   под   влиянием   различных   факторов   внешней   среды,   изучение   состояния   и
понижения   защитных  свойств   организма,   разработка   методов   определения
типологических   особенностей   нервной   деятельности   и   установление   определенных
корреляций между типом нервной системы и функциями целостного организма.

Чтобы предупредить болезни, надо знать их этиологию. «Зная причину, можно

метко устремиться против нее, а во вторых, и это еще важнее, можно не допустить ее до
действия, до вторжения в организм» (И. П. Павлов).

В   задачу   профилактики   входит   также   изучение   преморбидного,   т.   е.

предклинического   состояния   заболеваний.   Особое   внимание   надо   уделять
предшествующим заболеваниям. В некоторых случаях острые заболевания  при более
внимательном   изучении   оказываются   обострением   прежнего   заболевания,   которое,
казалось, прошло бесследно для здоровья. По образному выражению академика А. Д.
Сперанского «причина также изменяется во времени, как и следствие. Первое следствие
первой   причины   может   быть   причиной   дальнейших   последствий»   (см.   «Дремлющая
инфекция»).

Профилактика   дает   возможность   предотвратить:   переход   острой   болезни  в

хроническую, обострения и рецидивы, переход одного заболевания в другое, близкое по
этиологии   и   патогенезу.   Для   профилактики   сельскохозяйственного   травматизма
необходимы:   правильная   организация   эксплуатации   и   техники   безопасности,
своевременный   ремонт   упряжи,   повышение   технической  грамотности   и  специальная
подготовка работников сельского хозяйства и животноводства.

Разработка   системы   профилактических   мероприятий   против   заболеваний

возможна   при   условии   точного   знания   не   только   этиологии,   но   и   патогенеза
заболеваний. По  учению И. П. Павлова всякий патологический процесс, развивающийся в

организме животного, является непрерывно действующим очагом раздражения клеток коры
полушарий   головного   мозга.   Нарушение   и   ослабление   деятельности   коры   головного
мозга и, в частности, ее регулирующих функций лежит в основе многих заболеваний, а
органические изменения в тканях, органах и системах могут быть следствием повторных
и длительных функциональных корковых нарушений.

Возникновение, развитие, особенности течения и исходы заболеваний зависят от

типологических   особенностей   высшей   нервной   деятельности.   Животные   со   слабым
типом нервной системы легче подвержены болезненным состояниям, чем животные с
сильной,   хорошо   уравновешенной   и   подвижной   нервной   системой.   От   исходного
функционального   состояния   центральной   нервной   системы,   состояния   организма   в
целом   зависят   ответные   реакции   его   на   различные   химические   вещества   (и,
следовательно,   степень   развития   интоксикации),   а   также   на   другие   раздражители.
Всякий воспалительный процесс является нервно-дистрофической реакцией целостного
организма, которой предшествует отрицательная трофическая реакция тканей. Все био-
физико-коллоидо-химические   изменения,   обнаруживаемые   в   тканях   при
травматических   повреждениях,   являются   только   выражением   дезорганизации
кортиковисцеральных   механизмов,   отражающих   происшедшие   в   организме  сдвиги.
Поэтому   весьма   важно,   как   с   целью   профилактики,   так   и   в   случаях   заболевания
определять  неврологический   статус  животного — тип  нервной  системы,  реакции  на
внешние раздражения, сосудистые реакции и различные рефлексы главным образом,
наряду   с   этиологической   терапией,   должна  проводиться   патогенетическая   терапия,
осуществляемая   применением   средств   воздействующих   на   центральную   нервную
систему больного животного непосредственно или рефлекторно. Она имеет своей задачей
восстановление   и   нормализацию   физиологических   функций,   нервной   трофики   и
повышение   устойчивости   нервной   системы   у   животного.   Становится   совершенно
очевидным, что во всех случаях надо лечить не болезнь и не больной орган, а весь
организм   в   целом.   Следует   отметить,   что   правильное   понимание   патогенеза
хирургических   процессов   совсем   не   исключает   применения   средств   для   местного
воздействия   на   воспалительный   очаг.   «Присмотритесь   к   действию   лекарственных
веществ в организме, проанализируйте их и вы увидите, что они влияют через нервную
систему  и нет  процесса,  который  бы не  действовал через  нервную  систему»  (К. М.
Быков).

В настоящее время в Советском Союзе находит себе применение в ветеринарной

лечебно-профилактической   работе   диспансеризация,   т.   е.   периодический   осмотр
животных   с   целью   изучения   санитарно-зоогигиенических   условий   их   содержания,
кормления   и   эксплуатации.   Диспансеризация   дает   возможность   устранить
неблагоприятные факторы внешней среды, нарушающие нормальное физиологическое
состояние,   оздоровить   условия   работы   и   укрепить   нервную   систему   животных.
Внешние влияния окружающей среды, по Сеченову, не только необходимы для жизни,
но   представляют   в   то   же   время   факторы,   способные   видоизменять   материальную
организацию   и   характер   жизненных   отправлений,   а   по   учению   И.   П.   Павлова
оздоровлять и формировать устойчивую нервную систему.

Расцвет   советской   ветеринарной   хирургии   во   многом   обязан   широкому

внедрению   в   практику   усовершенствованных   методов   диагностики,   местного   и
общего обезболивания, асептики, оперативной техники, физиотерапии и диетического
кормления хирургических  больных животных.  Если раньше у ветеринарного  врача
имелось   единственное   наркотическое   средство   —   эфир,   а   затем   и   хлороформ,   то
теперь он располагает не только многочисленными наркотическими средствами но и
разнообразными способами их применения.

В   настоящее   время   ветеринарный   хирург   может   оперировать   больное

животное, если это нужно, в течение нескольких часов, не рискуя вызвать смерть от
гипердозировки применяемого наркотика. 

То,   что   раньше   было   недосягаемым   для   ветеринарного   хирурга   в   силу

экономических; социальных условий, теперь стало осуществимым.

Огромное разнообразие   оперативных способов лечения животных, естественно,

требует   от   ветеринарного   врача   основательного   знакомства   с   топографической
анатомией, хирургической диагностикой, хирургической патологией и современными
достижениями  в лечении  ран. Ветеринарный  врач  должен иметь  глубокие общие и
специальные   знания   и   обладать   высокой   оперативной   техникой.   Он   должен   уметь
мыслить физиологически, а оперировать анатомически.

ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ АНТИСЕПТИКИ И АСЕПТИКИ

ДОАНТПСЕПТИЧЕСКИЙ ПЕРИОД

В то время, когда бактериологической науки еще не существовало и хирурги

не   имели   представления   о   микробах,   являющихся   действительной   причиной
нагноения   случайных   и   операционных   ран,   хирургическое   вмешательство   очень
часто влекло смертельные осложнения, а первичное заживление раны составляло
исключительно редкое явление.

В 1854 г. великий русский хирург Н. И. Пирогов писал по поводу острогнойного

отека, которым нередко осложнялось оперативное вмешательство: «Я столько терпел
и терплю от этой козни, что мог бы написать целую книгу, но не делаю этого потому,
что ничего положительного не знаю об этой страшной болезни. Если я оглянусь на
кладбище,   где   похоронены   зараженные   в   госпиталях,   то   не   знаю,   чему   больше
удивляться,   стоицизму  ли  хирургов,  занимающихся изобретением новых операций,
или доверию, которым продолжают  еще пользоваться  госпитали  у правительства и
общества».

Отчаяние   хирургов   и   беспомощность   их   в   борьбе   с   тяжелыми   раневым»

осложнениями были столь велики, что Брока перестал употреблять нож, как только
увидел, что оперированные  больные  погибли  все  без  исключения.  Одни хирурги
стали применять исключительно раскаленное железо, другие оперировали под водой,
погружая больного в ванну, третьи предлагали употреблять вместо ножа отщемляющие
инструменты.

Для характеристики обстановки, в которой проводились операции хирургами

этого периода, считаем нелишним привести сведения из истории русской хирургии.

Обычным   перевязочным   материалом,   которым   пользовались   хирурги  при

перевязке   ран   и   остановке   кровотечения,   была   корпия.   Она   представляла  собой
расщепленную на отдельные нити полотняную ветошь. Корпию нередко изготовляли в
палатах сами больные. Чем старее была ветошь, тем ценнее считалась получаемая из
нее корпия. Некоторые хирурги употребляли вместо корпии губки. Раны обмывались
настоем из пыльных ароматических трав.  Настой хранили в деревянных лоханях; в
этих же лоханях держали и губки.

Лишь   очень   немногие   хирурги   обрабатывали   свои   руки   химическими

средствами;   так,   например,   Буяльский   еще   до   Листера   широко   применял  для
мытья рук раствор хлорной извести  и считал его наилучшим предохранительным
средством от заражения.

В течение всего доантисептического периода хирурги были убеждены,  что

нагноение,   омертвение   тканей   и   другие   раневые   осложнения   происходят  под
влиянием   атмосферного   воздуха   и   поэтому   успешная   борьба   с   ними   не   может   быть
достигнута никакими способами и средствами. Так продолжалось до 1867 г.

АНТИСЕПТИЧЕСКИЙ ПЕРИОД

Исследованиями Пастера было установлено, что учение о гнилостных свойствах

атмосферного   воздуха   ошибочно.   Кислород   воздуха,   который   считали   главным
возбудителем процессов нагноения, сам по себе не может оказать какого-либо влияния
на   их   возникновение.   Брожение   и   разложение   вызываются   невидимыми   для

невооруженного   глаза  мельчайшими   живыми   существами, находящимися повсюду и
попадающими из воздуха в органическую  среду, где происходят эти процессы. Если
организованные элементы будут обезврежены в воздухе, то брожение и разложение
органических веществ не наступит.

Хирург Листер (1827—1912) увидел в исследованиях Пастера путь, по которому

следует   идти   при   выяснении   причины   нагноений   и   других   раневых  осложнений.
«Только теперь кажется мне возможным оградить поврежденные  части от разложения
при   помощи   повязки,   составные   части   которой   могли   бы  уничтожить   жизнь   этих
микроскопических   организмов»,—   так   писал   Листер  в   1867   г.   в   одном   из   первых
сообщений   о   своей   противогнилостной   повязке   и  новом   способе   хирургического
лечения ран.

Убедившись   еще   в   1865   г.,   что   усиленное   проветривание   больничных   палат,

многократное   обмывание   рук   водой   во   время   операций   и   частая   смена   повязок   не
достигает цели, Листер стал широко применять карболовую кислоту.  Он брал  кусок
полотна, пропитывал его карболовой кислотой, вводил его во все углубления и полости
раны, затем накладывал на рану еще два слоя такого же полотна, который закрывал
сверху куском  цинка,  имевшим   форму  блюда,  с  таким   расчетом,  чтобы  углубление
цинковой покрышки располагалось над  раной. Края этой покрышки, прилегавшие к
окружности раны, закреплял  бинтами.  Операционное  поле покрывал     намоченной  в
карболовой кислоте завесой, которую приподнимал, когда нужно было разрезать ткани.
Из-за боязни заражения ран на воздухе, раствор карболовой кислоты применял во время
операций   и   перевязок   посредством   распылителя.   Растворы   карболовой   кислоты
употреблял также для обмывания рук и обработки лигатурного материала.

Листер впервые перевязал погружной лигатурой сонную артерию у лошади, а

затем стал систематически пользоваться этим способом у больных,  тогда как до него
все   лигатурные   концы   оставлялись   длинными   и   отторгались  вместе   с   омертвевшей
частью перевязанного сосуда.

В   дальнейшем,   концентрированные   растворы   карболовой   кислоты   были

заменены   5%-ным   раствором   той   же   кислоты   и   видоизменена   повязка.
Непосредственно на рану стали накладывать протектив — тонкую шелковую материю,
пропитанную   копаловым   лаком,   который,   как   индифферентное   вещество,  не
подвергается гниению, не прилипает к ране и не вызывает ее раздражения.  Протектив
покрывали   снаружи   восемью   слоями   марли,   пропитанной   карболовой   кислотой,
канифолью   и   парафином.   Между   седьмым   и   восьмым   слоями   марли   вкладывали
мекинтош-коленкор с  одной стороны пропитанный гуттаперчей.

Повязку   укрепляли   бинтом;   5%-ным   раствором   карболовой   кислоты   обмывали

руки,   дезинфицировали   инструменты   и   пропитывали   перевязочный   материал.
Положительные   результаты   противогнилостного   метода   позволили   расширить
показания к оперативному кровавому вмешательству и проводить  с успехом многие
операции,  от  которых отказывались   виднейшие   хирурги  того  времени.   Новый  метод
лечения ран очень быстро нашел широкое применение  в Германии, Франции, Дании,
России и Англии. Свой метод Листер назвал противогнилостным, или антисептическим.

В   семидесятых   годах   прошлого   века   употребляли   в   ветеринарной   хирургии   в

качестве   перевязочного   материала   паклю,   корпию   и   вату.   О   марле   в   то   время   не
упоминали. Антисептическим  средствам  уделяли мало внимания. Отдельные авторы
отмечали, что лекарственные вещества, прикладываемые к ранам, весьма различны и
должны изучаться терапевтами. В руководствах того времени даны краткие сведения о
листеровской   противогнилостной   повязке,   способе   ее   применения   у   людей,   но   нет
никаких указаний о возможности ее употребления у животных. Ссылки авторов на то,
что   хирургическая   операция   у   крупных   домашних   животных   должна   проводиться
только в тех случаях, когда расход, который она влечет за собой, не слишком велик,
заставляет   предполагать,   что   листеровскую   повязку   практически   не   применяли.

Листеровский способ лечения в том виде, в котором его использовали в клинической
медицине, не применяли в ветеринарной практике по экономическим соображениям и в
связи   с   невозможностью   наложения   листеровской   повязки   на   животное.   Однако   в
девяностых годах прошлого века уже обращали большое внимание на дезинфекцию
рук,   хирургических   инструментов   и   операционного   поля   при   операциях   раствором
карболовой   кислоты.   Перевязочный   материал   пропитывали   раствором   сулемы.   Из
антисептических  средств   были   в   большом   ходу   карболовая   кислота,   йодоформ,
креолин,   борная   кислота,   нафталин   и   квасцы,   а   из   перевязочного   материала   —
гигроскопическая вата, юта, льняная пакля, торф и торфяной мох.

В настоящее время под антисептикой, в широком смысле этого слова, понимают

химические способы обеззараживания, направленные к уничтожению  или подавлению
жизнедеятельности   патогенных   микробов,   попавших   в   рану  и   находящихся   на
предметах, которые с ней соприкасаются.

После того как метод Листера получил широкую известность, стали все больше и

больше выясняться его отрицательные стороны. Еще Л. Лер делал  попытку заменить
карболовую кислоту другими, менее раздражающими антисептическими средствами —
салициловой кислотой, сулемой, борной кислотой, цинксульфатом и другими.

АСЕПТИЧЕСКИЙ ПЕРИОД

Асептика   в   современном   понимании   представляет   собой   сочетание   различных

методов и приемов, направленных к созданию безмикробных, стерильных условий для
всей хирургической работы (С. С. Гирголав). Все методы и приемы, употребляемые при
проведении   асептики,   преследуют   одну  цель   —   предупредить   раневую   инфекцию   и
бороться с ней (если она уже проникла в рану) без нарушения общей сопротивляемости
организма и без повреждения живых тканей, в которых находятся микробы.

Асептика   достигается   предварительной   стерилизацией,   обеспложиванием  всего,

что   приходит   в   соприкосновение  с  раной,  что  может   загрязнить  ее  и  способствовать
развитию   в   ней   инфекции.   Асептические   методы   сводятся   к   механической   очистке,
применению   высокой   температуры   и   употреблению   химических   средств   в   случаях,
когда стерилизация кипячением, паром или горячим воздухом невозможна.

Асептический период пришел на смену антисептическому в 1888 г. Двадцатилетний

опыт применения карболовой кислоты при лечении ран показал, что бактерицидная сила
ее   не   так   велика,   как   предполагали   раньше.   Замена   карболовой   кислоты   другими
антисептиками не устраняла опасности повреждения живых тканей и развития тяжелой
раневой инфекции. Сам  Листер пришел к убеждению, что организм способен защищать
себя   от   микробов   и   поэтому   необходимо   всемерно   охранять   его   защитные   силы.
Бактериологическая  проверка  антисептических  средств  также  не   оправдала  надежд   и
повлекла за собой общее разочарование.

В 1878 г. стали впервые кипятить шелк и хирургические инструменты в 5% -ном

растворе карболовой кислоты.

В   ветеринарной   хирургии   асептический   метод   долгое   время   считали   дорогим,

трудно осуществимым и не всегда необходимым. Еще не так давно некоторые хирурги
как   бы   бравировали   высокой   сопротивляемостью   животных   инфекции   и   явно
пренебрегали асептикой. Опыт и наблюдения показывают, что проведение асептики у
животных   не   только   возможно,   но   и   необходимо.   Советские   ветеринарные   хирурги
внедрили   асептику   в   повседневную   работу.   Гладкое   заживление   ран   после   сложных
полостных операций у крупных животных уже не представляет редкости, а первичное
заживление после полостных и черепно-мозговых операций у мелких животных стало
обычным явлением.

Высокая лечебная эффективность  советской ветеринарной хирургии  объясняется

также   широким   внедрением   в   практику   методов   местного   и   общего  обезболивания.
Многочисленные методы аналгезии, разработанные советскими хирургами (И. И. Магда,