НЕВРОЗЫ И ИХ ЛЕЧЕНИЕ (А.М. Свядощ)

НЕВРОЗЫ И ИХ ЛЕЧЕНИЕ (

А. М. Свядощ

) – 1971 год

Издание второе,
переработанное и дополненное

ИЗДАТЕЛЬСТВО «МЕДИЦИНА» · МОСКВА· 1971

Первое издание книги "Неврозы и их лечение", вышедшее в 1959
г,   полностью   разошлось   в   короткий   срок.   В   1961   г   оно   было
издано   на   испанском   языке   в   Буэнос-Айресе   (Аргентина)   и
Монтевидео (Уругвай)
Второе издание существенно переработано и дополнено.
Заново написаны разделы об этиологии и патогенезе неврозов (к
трактовке   этиологии   к   патогенеза   привлечены   концепции
информации,   вероятностного   прогнозирования   и   др.),   клинике
неврастении,   в   том   числе   нарушений   функции   внутренних
органов, о неврозе навязчивых состояний и психастении, общих
принципах   терапии   неврозов,   рациональной   психотерапии,
внушении   во   время   естественного   и   гипнотического   сна,
самовнушении,   аутогенной   тренировке,   психофармакологии,
санаторно-курортном лечении и т. д.
Введен   новый   раздел   о   клинике   функциональных   нарушений
половой деятельности мужчины и женщины и методах терапии
половых расстройств. В качестве особой формы описан невроз
страха.   Введены   разделы,   посвященные   коллективной   или
групповой   психотерапии,   методу   прогрессивной   мышечной
релаксации,   методу   негативного   воздействия,   лечению
катарзисом,   психодраме   по   Морено,   протрептике,   новым
приемам условнорефлекторной терапии

ВВЕДЕНИЕ

Понятие «невроз» было введено в медицину в 1776 г. Cullen. Оно пришло на

смену наивным представлениям гуморальной патологии о vapores (парах) как
причине болезни и позволило связать ряд патологических состояний с
вызвавшим их нарушением нервной деятельности. Таким образом, для своего

времени это понятие было прогрессивным.

В настоящее время в понятие «невроз» разными авторами вкладывается

различное   содержание.   Со   времени   расцвета   целлюлярной   патологии   ряд
авторов   в   основу   определения   данного   понятия   берет   морфологический
критерий.   Неврозами   обозначались   «заболевания   нервной   системы   с
неизвестной   патологоанатомической   основой»,   т.   е.   «без   органических
поражений,   открываемых   современными   методами».   А   многие   авторы,   как,
например,  Wilson,   автор   трехтомного   английского   руководства   по
невропатологии, придерживаются этого взгляда и в настоящее время.

Такое определение неврозов, основанное лишь на негативном признаке,

зависящем к тому же от уровня развития техники исследования, является
недостаточным; по меткому определению Axenfeld и Huchard, это — «незнание,
возведенное в степень нозологической формы». Не удивительно, что до тех пор,
пока не были выяснены причины столбняка, болезни Базедова и ряда других
заболеваний, их относили в группу неврозов.

Некоторые авторы, например К. М. Быков, пользовались термином «невроз»

как широким общепатологическим понятием. «Неврозы,— по словам К. М.
Быкова, — это начало всякого заболевания, какова бы ни была его причина».
Под неврозом он понимал любое функциональное нарушение независимо от его
причины. В таком понимании этот термин является синонимом функцио-
нального и неприменим для обозначения нозологической группы.

Ряд авторов, исходя из взглядов И. П. Павлова, под термином «невроз»

понимает   те   состояния   патологически   измененной   высшей   нервной
деятельности, которые произошли вследствие перенапряжения или самих нерв-
ных   процессов,   или   их   подвижности.   Перенапряжение   нервных   процессов
может быть вызвано различными причинами, в том числе, как отмечала М. К.
Петрова, действием химических веществ (хлористого кальция). Поэтому термин
«невроз»,   рассматриваемый   с   такой   точки   зрения,   становится   широким
патогенетическим понятием и также не применим для обозначения нозологи-
ческой формы, выделенной на основе этиологического критерия.

Некоторые клиницисты относят к неврозам все функциональные нарушения

нервной   деятельности   как   психогенной,   так   и   соматогенной   этиологии,   не
сопровождающиеся грубыми психическими нарушениями. Так, Б. В. Андреев
рассматривал неврозы как заболевания, которые могут возникать под влиянием
самых   различных   вредных   факторов,   в   том   числе   травм,   инфекций,
эндокринных   нарушений.   Неврозы   в   таком   понимании   перестают   быть
нозологической группой и превращаются в этиологически разнородную группу,
объединяемую по симптоматологическому признаку.

Ряд авторов (Т. И. Юдин, В. Н. Мясищев, Е. А. Попов, О. В. Кербиков, А. В.

Снежневский,   А.   А.   Портнов,   Д.   Д.   Федотов,   Д.   С.   Озерецковский,   А.   М.
Свядощ,   С.   Н.   Доценко   и   Б.   А.   Первомайский)   предлагают   пользоваться
термином «невроз» лишь для обозначения заболеваний, вызванных действием
психической травмы, и относить их, таким образом, к психогенным заболева-
ниям,   или   психогениям.   Последние   делятся   на   две   подгруппы:   неврозы   и
психогенные   или   реактивные   психозы.   Граница   между   этими   двумя
подгруппами является условной. По традиции к неврозам относят истерию, хотя
она   может   выражаться   в   виде   не   только   параличей   или   расстройств
чувствительности, но и сумеречных состояний, относимых к психозам.

Предложение обозначать термином «неврозы» лишь заболевания

психогенной этиологии целесообразно, и мы будем его придерживаться, исходя

из того, что потребностям практики, в частности лечению и предупреждению
болезней,   наиболее   отвечает   классификация   заболеваний,   основанная   на
этиологическом   принципе.   Будет   ли   неврастенический   симптомокомплекс
являться   следствием   воздействия   травмирующей   психику   ситуации,
сифилитической   инфекции   или   опухоли   головного   мозга,   лечебные
мероприятия при нем будут совершенно различными. Различны будут и пути
профилактики. Естественно, что во всех этих случаях он должен быть отнесен к
разным заболеваниям.

В основе этиологической классификации лежит ведущая причина. На

основании этиологического принципа давно выделены такие группы, как
травматические и инфекционные заболевания головного мозга.

Основываясь на этом же принципе, как указывалось нами (1959), можно

выделить   в   особую   нозологическую   группу   заболевания,   вызванные
сигнальным, т. е. информационным значением раздражителя. Постепенно мы
пришли к убеждению, что это и есть психогении, или психогенные заболевания.
Рассматривая   как   часть   психогений   неврозы   человека,   мы   будем   относить   к
последним   функциональные   нарушения   нервной   деятельности,   вызванные
психическими   травмами,   иначе   говоря,   раздражителями,   действие   которых
определяется не их физическими параметрами, а информационным значением.
В таком понимании невроз — болезнь, обусловленная действием информации.
У   человека   раздражители,   вызывающие   заболевание   вследствие   своего
информационного   значения,   это   в   основном   условнорефлекторные   раз-
дражители, поэтому психогении, в том числе и неврозы, могут быть отнесены к
заболеваниям,   возникшим   в   результате   действия   условнорефлекторных
раздражителей.

Выделение в особую группу заболеваний, вызванных информационным

действием   раздражителей,   позволит   сделать   классификацию   болезней,
построенную на этиологическом принципе, более целостной и в то же время
отражающей основную причину этих болезней. Целью данной работы является
описание   этиологии,   патогенеза,   симптоматологии   и   терапии   неврозов   как
группы   заболеваний,   обусловленных   информационным   действием
раздражителей.   Отсюда   вытекает   принципиальная   возможность
кибернетического подхода к проблеме неврозов в будущем.

Глава первая
ЭТИОЛОГИЯ НЕВРОЗОВ

Причиной неврозов является действие психотравмирующих раздражителей

(психических травм). Оно определяется той информацией, которую эти

раздражители несут.

Чаще всего неврозы вызываются информацией о любовных или семейных

невзгодах, потере близких, крахе надежд, служебных неприятностях, наказании
за совершенное деяние, угрозе жизни, здоровью или благополучию

Психической травмой может быть как безречевое, так и речевое воздействие,

например, вид горящего имущества или письменное сообщение о его гибели.
Действие слова как носителя патогенной информации является одной из самых
частых причин неврозов. Информацию может нести не только физический
сигнал, но и его отсутствие, например, прекращение связи космонавта с Землей.

Патогенными могут оказаться однократно действующие сверхсильные и,

особенно, многократно действующие более слабые раздражители. В первом
случае говорят об острых, во втором — о хронических психических травмах
или психотравмирующей ситуации. Действие слабых повторных раздражителей
может суммироваться.

Возможность возникновения заболевания под влиянием сигнального

(информационного)   значения   раздражителя   была,   как   нам   кажется,   доказана
экспериментально   И.   П.   Павловым   на   животных.   Полученные   при   этом   у
животных   экспериментальные   неврозы,   хотя   они   далеко   не   тождественны
неврозам   у   человека,   могут   дать   много   ценного   для   понимания   последних.
Экспериментальные неврозы у животных удавалось вызвать действием таких
раздражителей,   как   слабый   звук   звонка,   стук   метронома,   прикосновение
касалкой или вид эллипса, по форме приближавшегося к кругу. Все эти сами по
себе невинные раздражители становились для данного животного патогенными
лишь в том случае, если они вели к перенапряжению процесса возбуждения,
торможения или их подвижности.

По Gellhorn и Loofbourrow, экспериментальные неврозы могут быть вызваны

сильным   возбуждением   гипоталамуса,   при   котором   одновременно
активизируются   оба   его   отдела.   В   нормальном   организме   положительные   и
отрицательные   условные   раздражители   вызывают   специфическое
локализованное   возбуждение   и   торможение   в   коре.   При   экспериментальных
неврозах   эта   нормальная   активность   нарушается.   В   основе   этого   лежит,   по
мнению   упомянутых   авторов,   резкое   усиление   гипоталамо-кортикальных
разрядов в сочетании с нарушением реципрокных отношений, существующих в
норме между передним и задним гипоталамусом.

Сила психотравмирующего воздействия определяется не физической

интенсивностью сигнала, не количеством бит

информации, которую он несет, а

значимостью   информации   для   данного   индивидуума,   т.   е.   зависит   не   от
количественной, а от семантической стороны сообщения. Поэтому известие об
измене   мужа   или   насмешка   по   поводу   внешности   может   явиться   тяжелой
психической травмой для одного, но не для другого. Или, например, у частного
предпринимателя   может   развиться   картина   невроза   при   виде   пожара,

Ряд авторов, относя неврозы к психогениям, в то же время допускают, что они могут

вызываться и такими общеистощагощими вредностями, как длительное недосыпание,
умственное или физическое перенапряжение. Однако и в этих случаях имеет значение ин-
формация, побуждающая человека преодолевать усталость.

Бит (bit) — сокращение от английского binary digit — двойничная единица. Единица

информации, измеряющая неопределенность сообщения. Минимальное количество
информации, необходимое для извещения о том, что произошло одно из двух равновероятных
событий (ответ типа — «да — нет»).

уничтожающего   его   имущество   и   превращающего   его   в   нищего.   При   этом
болезненное   состояние   будет   вызвано   не   интенсивностью   света,   не
термическим действием тепловых лучей, а тем, что вид пылающего имущества
несет   информацию   о   наступающей   нищете.   Если   имущество   выгодно
застраховано или пламя охватило только имущество конкурента, то вид пожара
у   данного   лица   болезни   не   вызовет.   В   отличие   от   этого   ожог   при   близком
соприкосновении с пламенем наступает независимо от того, горело ли застра-
хованное или незастрахованное имущество.
Воспитание человека, его жизненный опыт, взгляды, идеалы, его идеология,
обусловленные влиянием социальной среды, определяют значимость, а в связи с
этим и патогенность для него той или иной информации, влияют на характер
психической переработки, которой эта

информация подвергается.

Семантическая теория информации, учитывающая значимость сообщения, до

сего времени недостаточно разработана. Однако и сейчас можно было бы разли-
чать информацию (J): общую (J

об

), значимую (J

зн

) и нейтральную (J

В этом случае J

зн

= J

об

- J

Значимой является информация, влияющая на вероятность удовлетворения

потребностей (достижения цели). При этом в зависимости от того,
увеличивается или уменьшается эта вероятность, информация будет оказывать
положительное или отрицательное эмоциональное воздействие. Согласно
формуле А. А. Харкевича:

зн

= log

- log

= log

где P

— вероятность достижения цели до получения информации; Р

—

вероятность достижения цели после получения информации. Значимость при
этом измеряется в битах.

Давно подмечено, что сильное психотравмирующее действие могут

оказывать неожиданные неприятные сообщения, к которым человек не
подготовлен. Поэтому, прежде чем передать человеку такое сообщение, его ста-
раются как-то подготовить; например, не сообщают сразу о внезапной смерти
близкого человека, а говорят, что он очень тяжело заболел, что его состояние
очень плохое. Степень неожиданности информации может быть определена по
формуле Шеннона:

J = ∑ P

log P

где J — информация; P

—вероятность одного из исходов.

Для понимания механизма действия неожиданных психических травм много

ценного может дать и концепция вероятностного прогнозирования.

Ряд накопившихся экспериментальных данных и повседневных наблюдений свидетельствует

о том, что в мозгу как человека, так и высших животных протекают процессы прогнозирования
и сличения реально наступившей ситуации с прогнозируемой ситуацией (Н. А. Бернштейн, И.
Ф. Фейгенберг). Они позволяют организму лучше подготовиться к будущим событиям и
поэтому имеют большое биологическое значение.

В поведении животных и человека, пишет И. М. Фейгенберг (1963), можно найти много

примеров, вероятностного прогнозирования. Ласточка, ловящая насекомое, не догоняет его,
повторяя путь его полета, а летит «наперерез» — не на насекомое (т. е. на раздражитель), а в
некоторую точку пространства, где в соответствии с прошлым опытом ласточки она вероятнее
всего окажется одновременно с насекомым. Всякое неожиданное изменение ситуации и ведет к
тому, что наступает рассогласование между имеющей место в данный момент ситуаций,
отраженной органами чувств, и той ситуацией, которую ожидал, прогнозировал (предвидел) ор-
ганизм Чем больше рассогласование (несоответствие) между фактически возникшим сигналом и
тем, что прогнозировалось, тем большее количество информации несет этот сигнал, тем более

патогенным он может оказаться

Электроэнцефалографические исследования говорят о том, что в осуществлении процессов

вероятностного прогнозирования участвуют ретикулярная формация, лимбическая система, в
частности миндалина, гиппокамп, поясная извилина (И. М. Фейгенберг). Работы П. К. Анохина
об акцепторе действия, Е. И. Соколова о нервной модели стимула и К. Прибрама о единице
ТОТЕ содержат интересные попытки анализа физиологических механизмов поведенческих
актов с учетом процессов прогнозирования.

Все эти данные представляют интерес для понимания механизма патогенного действия

«неожиданных» шоковых психических травм.

Эмоции могут возникать под влиянием как безусловнорефлекторных, физиогенных, так и

условнорефлекторных,   психогенных   раздражителей.   Например,   чувство   страха   может
вызываться   гипоксемией   мозга,   т.   е.   физиогенно,   и   может   быть   вызвано   устным   или
письменным   сообщением   соответствующего   содержания   (психогенно),   т.   е.   под   действием
информации (А. М. Свядощ)

По И. М. Фейгенбергу, процессы вероятностного прогнозирования и сличения, протекающие

в   мозгу,   играют   существенную   роль   в   возникновении   эмоций,   вызванных   действием
информации.   Так,   реакция   испуга   возникает   при   рассогласовании   между   фактической
ситуацией   и   прогнозируемой;   реакция   страха   —   в   результате   сличения   прогнозируемой
ситуации с той ситуацией, которая соответствует потребностям организма; разочарование —
при   рассогласовании   между   ожидаемым   (прогнозируемым)   приятным   событием   и
действительностью

Чувство радости, как нам кажется, появляется тогда, когда возникает рассогласование между

прогнозировавшимся индифферентным или неприятным событием и наступившим приятным
событием. Поэтому, например, подарок стараются сделать неожиданным (сюрприз), так как
неожиданность усиливает чувство удовольствия или радости

Комплекс соматических изменений при эмоциях по своему происхождению родствен

ориентировочной реакции — он возникает в результате работы аппарата сличения Отклонение
хода событий от прогнозируемого организмом ведет к ряду изменений, мобилизующих
организм на перемену стратегии поведения, подготовляющих его к действию с возможными
большими затратами энергии. При этом происходит увеличение в крови количества адреналина,
сахара, учащение пульса, повышение артериального давления, приводящее организм в
состояние «боевой готовности».

Особенно значима для человека информация, вызывающая необходимость

принять   решение,   что   делать   теперь,   как   действовать   дальше,   т.   е.
затрагивающая   его   будущее.   Пока   решение   не   принято,   не   выбрана   твердая
линия поведения («стратегия поведения», по И. М. Фейгенбергу), сохраняется
эмоциональная   напряженность,   а   вместе   с   тем   и   возможное
психотравмирующее действие ситуации. С другой стороны, после того, как при-
нято твердое решение, что делать дальше, и прекратились поиски выхода из
сложившейся,   даже   тяжелой,   ситуации,   наступает   разрядка   эмоциональной
напряженности

При судебно-психиатрической экспертизе лиц, совершивших особо тяжкие деяния, нам с

этим не раз приходилось сталкиваться. Например, нами был освидетельствован плотник М., 34
лет, не обнаруживший признаков психического заболевания и ранее не судимый.

Ночью с целью ограбления он проник в дом, где по его расчетам имелись деньги, и зарубил

топором спавшего мужа, его беременную жену, проснувшихся двоих детей (дети знали его в
лицо), а также соседа, пришедшего им на помощь. Деньги были ему нужны, так как свои вещи
он пропил и после трехдневного запоя не на что было опохмелиться. Ожидая суда в тюрьме, он
был внешне спокоен. Артериальное давление не было повышено, пульс — не учащен «Я знаю,
что меня ждет,— сказал он нам,— и тут уже ничего не поделаешь».

В состоянии сильного душевного волнения он находился, пока скрывался от задержания и

пока не была абсолютно доказана его вина. Когда же ему стало ясно, что теперь он ничего не
может сделать для своего спасения, что искать выход бесполезно, он стал внешне спокойным и
смирился со своей участью.

Психической травмой обычно является не то, что обращено только в

прошлое, а то, что угрожает будущему, порождает неопределенность ситуации

и поэтому требует принятия решения, как быть в дальнейшем. Например, даже
если   заболевание   является   реакцией   на,   казалось   бы,   только   происшедшее
событие — потерю близкого человека, уход из семьи одного из супругов или
полученное   оскорбление,   психотравмирующее   действие   в  значительной   мере
определяется значением этих событий для будущего. Оплакивается  порой не
столько судьба погибшего, сколько участь самого оставшегося («На кого ты нас
покидаешь!», «что я теперь буду делать!»). Не случайно, когда, желая утешить в
связи   с  постигшим   несчастьем,   обычно   рисуют   перспективы   выхода  из   сло-
жившейся ситуации и намечают линию поведения в дальнейшем («Вы молодая,
интересная женщина, вы устроите свою личную жизнь», или «У вас есть дети,
которым вы нужны, вы должны жить для них»).

Незнание, как поступить в данных условиях, является, по В. П. Симонову, основной

причиной   эмоции.   Последние   рассматриваются   им   как   компенсаторный   механизм,
восполняющий   дефицит   информации,   необходимой   для   достижения   цели   (удовлетворения
потребности).   Ярость   компенсирует   недостаток   сведений,   необходимых   для   организации
борьбы, страх — для организации защиты; горе возникает в условиях острейшего недостатка
сведений   о   возможности   компенсации   утраты   Недостаток   сведений,   вызывающий   эмоции,
может привести и к неврозам.

Часто патогенными оказываются события, ведущие к возникновению

конфликта,   не   разрешимого   для   данного   человека,   т.   е.   приводящие   к
сосуществованию   противоречивых   стремлений.   Так,   у   одной   нашей   больной
невроз   возник   после   того,   как   она   узнала   об   измене   мужа.   Она   не   могла
простить ему этого и хотела уйти от него, но в то же время не могла решиться
на это, так как хотела сохранить семью ради детей. У другой больной невроз
появился в связи с тем, что она заставляла себя оставаться на работе, которая ей
не нравилась (всегда шла на работу с неохотой). В основе патогенного действия
этих   травм   лежит   столкновение   (сшибка)   нервных   процессов.   К   нему   могут
приводить   и   ситуации,   при   которых   происходит   нарастание   эмоциональной
напряженности под влиянием частых колебаний событий то в одну, то в другую
сторону (например, жена то обещает вернуться к мужу, то вновь отказывается
от этого решения, и так несколько раз).

Патогенными могут стать и до того индифферентные раздражители, если они

приобретут новое информационное значение, совпав по времени с тем или
иным временным изменением в организме (страх, рвота и т. п.) и начнут
воспроизводить эти изменения по механизму условного рефлекса.

Экспериментально такая возможность была впервые доказана Н. А.

Подкопаевым   опытами,   в   которых   введение   апоморфина   под   кожу   собаки
многократно   совпадало   по   времени   со   звучанием   органной   трубы.   В   конце
концов   звук   трубы   превратился   в   условный   сигнал   рвотной   реакции,
полученной вначале с помощью апоморфина,

Изучая экспериментальные неврозы у животных, И. П. Павлов отмечал, что

выраженное нарушение нервной деятельности наступало не сразу, а спустя день
и больше. Неврозы у человека также могут иногда возникать не сразу, а спустя
некоторое   время   после   вызвавшей   их   психической   травмы   под   влиянием
последующей   психической   переработки   психотравмирующих   событий,
постепенного уяснения значимости происшедшего. При этом возможно, что в
случаях   запоздалой   реактивности   играют   роль   добавочные   раздражители,
усиливающие патогенное  действие первого, а также усиление его действия -
вследствие присоединения влияния следов ранее действовавших раздражителей.
Иногда оставившие след переживания могут обнаружиться (растормозиться) че-

рез много лет после действия вызвавшего их раздражителя под влиянием новых
условнорефлекторных раздражителей, сходных с действием первоначальных, и
привести,   например,   к   возобновлению   фобии.   Переживания   могут
актуализироваться   также   при   астенизации   организма,   вызванной   теми   или
иными   причинами.   Последнее   наблюдали   мы   (1948)   у   раненых   в   остром
периоде, Е. С. Авербух — у больных гипертонической болезнью, Schneider — у
заболевших инфекционными болезнями.

Экспериментальные неврозы легче всего могут быть вызваны у животных с

сильным неуравновешенным и слабым типом нервной системы, но могут
возникать и при сильном уравновешенном инертном и сильном урав-
новешенном подвижном типе.

У человека, по мнению И. П. Павлова, можно отметить те же четыре типа

нервной системы, что и у животных, но при этом надо учитывать
взаимоотношение у него сигнальных систем и коры с подкоркой

Обе сигнальные системы, а также кора и подкорка функционируют, по И. П.

Павлову, в неразрывной связи, в постоянном взаимодействии друг с другом.
Однако у некоторых лиц одна из сигнальных систем может преобладать над
другой. Лиц, у которых первая сигнальная система и подкорка преобладают над
второй, И. П. Павлов называл «художниками». Они «захватывают дейст-
вительность целиком, сплошь, сполна, живую действительность, без всякого
дробления, без всякого разъединения».

Неврозы могут возникнуть у людей с любым типом нервной системы. При

среднем типе легче развивается неврастения, при художественном — истерия и
при мыслительном — психастения.

Лица с сильным типом нервной системы и достаточной подвижностью

нервных процессов заболевают неврозами только под влиянием очень сильной
или чрезвычайно длительной психической травматизации. При прочих равных
условиях   неврозы   легче   возникают   у   лиц   со   слабостью,   а   также
неуравновешенностью или низкой подвижностью нервных процессов, резким
преобладанием   одной   из   сигнальных   систем   над   другой   и   преобладанием
подкорки над корой. Поэтому неврозы особенно легко возникают, если имеется
стойкое нарушение в соотношении основных свойств высшей нервной деятель-
ности, взаимодействии сигнальных систем, коры и подкорки. Это наблюдается
при   психопатиях,   психопатизации,   а   иногда   при   патологическом   развитии

Б. М. Теплов справедливо указывал, что неправильно было бы считать одни типы нервной

системы   «хорошими»,   другие   —   «плохими».   Типы   характеризуют   разные   способы
уравновешивания организма со средой, а не разные степени совершенства нервной системы.
Например,   слабость   нервной   системы,   являясь   следствием   ее   высокой   реактивности   и
чувствительности, в известных условиях может быть положительным качеством.
Даже   некоторые   психопатические   черты   характера,   как   замечает  Leonhard,  при   нерезкой
выраженности могут стать ценными качествами человека. Психастенические черты характера в
нормальной выраженности могут проявиться в виде высокого чувства долга, добросовестности.
У   эмотивных   лиц   при   неблагоприятных   условиях   может   возникнуть   депрессия   с
суицидальными   мыслями,   но   их   эмотивность   иногда   смягчает   окружающую   обстановку.
Истерические личности могут стать рентными невротиками или патологическими лжецами и
мошенниками.   Однако   легкие   истерические   черты   могут   улучшить   приспособляемость   к
внешней среде, не говоря уже о том, что могут оплодотворить некоторые художественные даро-
вания,   особенно   актерское   искусство.   У   них   живая   эмоциональность   и   развитое   наглядно-
образное   мышление.   Лиц,   у   которых   отстает   первая   сигнальная   система   и   подкорка   и
преобладает вторая сигнальная система, И. П. Павлов называл мыслителями. Это люди, которые
воспринимают окружающую деятельность сухо, отвлеченно, абстрактно. Лица, у которых ни
одна из сигнальных систем не преобладает над другой, могут быть отнесены к среднему типу.

личности.

Под психопатиями мы будем понимать аномалии личности

характеризующиеся дисгармонией, главным образом со стороны эмоционально-
волевой  сферы   при  относительной  сохранности  интеллекта,   протекающие   не
прогредиентно.   Включать   в   эту   группу   мы   будем   лишь   состояния,   в
возникновении   которых   главная   роль   принадлежит   либо   врожденным
(наследственно   обусловленным)   особенностям   нервной   системы,   либо
нарушениям ее функции, развившимся под влиянием невыясненных внешних
факторов,   действовавших   внутриутробно   или   в   раннем   детском   возрасте.
Психопатические   личности   —   люди   с   аномалией,   уродством   характера,
страдающие   от   его   особенностей   сами   или   заставляющие   страдать   других.
Естественно,   что   в   формировании   их   характера   играют   роль   и   воздействия
внешней среды.

О психопатизации личности мы будем говорить в тех случаях, когда

состояния, клинически сходные с психопатиями, возникают у здорового до того
человека под влиянием травм мозга, инфекций (энцефалитов) и тому подобных
вредных   факторов.   Если   основное   заболевание   не   протекает   прогредиентно,
явления   психопатизации   имеют   тенденцию   с   годами   сглаживаться.
Психопатизацию,   возникшую   главным   образом   под   влиянием   неправильного
воспитания   или   формирования   личности

, мы будем относить к

патологическому развитию личности или патохарактерологическому развитию.
При ней часто обнаруживаются зафиксированные формы реакции на тот или
иной раздражитель.

Таким образом, одно и то же явление, например, слабость тормозного

процесса,  может  быть  врожденным  у  психопатической   личности,   вызванным
инфекцией   (в   случае   психопатизации   личности   после   перенесенного   энце-
фалита), и быть следствием недостаточной тренировки тормозного процесса из-
за неправильного  воспитания  (при патологическом  развитии  личности).  Хотя
границы между этими состояниями не всегда легко провести и возможны их
сочетания, принципиальная разница между ними очевидна

Различные неблагоприятные воздействия (недосыпание, инфекции,

интоксикации, психическая травматизация

и т. п.) у психопатизированных

личностей могут привести к заострению ранее имевшихся характерологических
особенностей, т. е. вызвать у них состояния декомпенсации. Так, могут
усилиться тревожно-мнительные черты характера или увеличиться
возбудимость.

Наступившее заострение характерологических особенностей относится к

проявлениям психопатии или психопатоподобного состояния, а не к неврозам.
К   проявлениям   психопатии   относятся   также   реакции,   непосредственно
вытекающие из ненормальных характерологических особенностей. О неврозах,
в частности и у психопатических личностей, мы говорим в тех случаях, когда
психическая  травма обусловливает  появление  качественно  новых, вызванных
ею   болезненных   симптомов,   например,   фобий,   истерических   параличей,
глухонемоты,   т.   е.   признаков   новой   болезни,   неукладывающейся   в   рамки

Некоторые авторы называют это «педагогической запущенностью» — «социопатией»

Психическая травматизация в этих случаях действует как общесоматическая вредность, ведя к

общему диффузному нарушению нервной деятельности, например ослаблению тормозного
процесса.

психопатии,   или   психопатоподобного   состояния.   Характерологические   осо-
бенности заболевшего имеют значение для возникновения невроза. Например,
такие черты характера как ревность, мнительность, боязливость, повышенная
озабоченность   своим   здоровьем,   повышенное   чувство   справедливости,
гордость, тщеславие, могут сделать человека особенно чувствительным к тем
травмам, которые задевают эти его особенности, и способствовать их патологи-
ческой   переработке,   оставляя   его   резистентным   к   другим   воздействиям.   Как
отмечает   В.   Н.   Мясищев,   повышенная   впечатлительность   и   сензитивность
особенно   предрасполагают   к   неврозам.   Нередко   психопатическая   личность
вследствие своих особенностей создает конфликтную ситуацию (этому могут
способствовать дисфории), которая и свою очередь ведет к неврозу.

Благоприятствовать возникновению неврозов могут и длительно

сохраняющиеся аффективно окрашенные группы представлений, отражающие
какое-либо   глубокое,   обычно   травмирующее   психику   переживание   (Bleuler
предлагал   называть   их   комплексами).   Они   образуют   «больной   пункт»,   очаг
патологического   инертного   возбуждения   и   могут   сделать   человека   особенно
чувствительным   к   тем   психотравмирующим   воздействиям,   которые   к   этому
пункту адресуются. Таким «больным пунктом» могут явиться представления о
своем   действительном   или   мнимом   физическом   недостатке,   вреде   здоровью,
якобы причиненном онанизмом, и т. п.

Состояние нервной системы ко времени действия психической травмы

играет   большую   роль   в   возникновении   заболевания.   Появлению   неврозов
способствует   все   то,   что   астенизирует   нервную   систему.   В   связи   с   этим
предрасполагать к возникновению заболевания могут травмы мозга, инфекции,
интоксикации, различные заболевания внутренних органов и желез внутренней
секреции,   мозговые   заболевания,   а   также   длительное   недосыпание,
переутомление, нарушение питания и длительное эмоциональное напряжение.
Все   это   может   привести   к   тому,   что   раздражители,   не   являвшиеся   до   того
сверхсильными   и   не   вызывавшие   заболевания,   могут   стать   таковыми,
воздействуя на ослабленные клетки мозга.

Имеет значение и то, что когда человек себя физически хорошо чувствует, он

более уверен в своих силах, радужнее смотрит на будущее. Он легче принимает
решения,   как   быть   в   связи   с   возникшей   жизненной   трудностью.   При
астенизации, вызванной истощением или тому подобными причинами, эти же
трудности   могут   казаться   непреодолимыми,   стать   психотравмирующими.   В
связи   с астенизацией  могут  подвергнуться  переоценке   и бывшие  в прошлом
неприятные события, которые, таким образом, приобретают психоравмирующ-
ее значение.

Данным о роли психической травматизации и астенизации организма в

этиологии   неврозов,   казалось   бы,   противоречат   наблюдения   над
заболеваемостью гражданского населения в военное время. В годы войны резко
возрастает   психическая   травматизация   и   ухудшаются   условия   жизни
значительной   части   населения.   Поэтому,   казалось,   должна   была   бы   резко
увеличиться заболеваемость неврозами. Однако во многих странах обнаружи-
валось   парадоксальное   явление:   заболеваемость   неврозами,   требующими
госпитализации или приводящими к утрате трудоспособности, в годы войны не
только не увеличилась, но, наоборот, уменьшилась. Это подметил еще Esquirol
более 100 лет назад, Dietz в североамериканскую войну 1861 —1865 гг., Lunier
во   время   франко-прусской   войны   1870   г.,   Шефранов,   Герман,  Gottstein,
Bonhoeffer, Stiefler в первую мировую войну.

Это же наблюдалось во время второй мировой войны, в частности в городах,

подвергавшихся воздушным налетам: Ленинграде (Т. Я. Хвиливицкий и И. Ф.
Хвиливицкая), Москве (О. В. Кербиков), городах Норвегии (Saethre) и Англии
(Hemphill, Vernon, Lewis, Gillespie и др.)

. По О. В. Кербикову, по сравнению с

довоенным 1940 г. на 10 000 жителей  Москвы в 1942 г. число поступлений
больных   с   реактивными   состояниями       (включая   неврозы)   в   стационары
уменьшилось   на   3%-   В   1940   г.   первичная   обращаемость   в   нервно-
психиатрические   диспансеры   Москвы   по   поводу   неврозов   и   реактивных   со-
стояний на 10 000 населения составляла 16,4, в 1942 г.— 13, в 1943 г.— 16,1, в
1944 г.— 18,3, в 1945 г.— 17,4 и в 1946 г.— 11,7

. Таким образом, несмотря на

огромный рост психической травматизации в Москве в первые, самые трудные
годы войны (1942 и 1943), обращаемость в московские диспансеры по поводу
неврозов не только не увеличилась, но даже несколько уменьшилась, а в 1944
г., когда близость победоносного окончания войны стала очевидной, немного
повысилась, оставаясь все же близкой к обращаемости в довоенный период.

При оценке приведенных выше данных следует учесть, они отражают не

снижение   заболеваемости,   а   только   уменьшение   обращаемости   больных
неврозами. Обращаемость может не в полной мере отражать заболеваемость.
Несомненно,   что   в   годы   войны   часть   больных   неврозами   с   не   резко
выраженными   нарушениями,   особенно,   когда   причина   заболевания   была
очевидна (например, гибель близкого человека, боязнь воздушных налетов), не
обращалась   к   врачам.   Несомненно,   однако,   и   то,   что   эмоциональное
напряжение, оказывая стимулирующее влияние на нейроэндокринную систему,
тем   самым   может   благоприятствовать   предупреждению   заболеваемости
неврозами. В пользу этого говорит и то, что больные неврозами сравнительно
хорошо   переносили   трудности   военного   времени   и   что   под   влиянием
напряжения того периода их психическое состояние нередко улучшалось (В. Н.
Мясищев, 1945; А. М. Свядощ, 1952;  Pherson,  Brown  и др.). Так, по данным
Pherson, в Англии в первые годы второй мировой войны среди лиц, страдавших
неврозами до войны, в военных условиях 25% выздоровели, у 25% наступило
обострение и у 50% не было заметных изменений.

Наследственные факторы не играют ведущей роли в возникновении

неврозов. Они могут иметь лишь косвенное значение, поскольку в той или иной
мере   определяют   основные   типологические   особенности   нервной   системы
заболевшего. Иначе говоря, например, врожденная слабость нервной системы
или   недостаточная   подвижность   нервных   процессов   могут   способствовать
возникновению невроза. Отсюда понятно, что иногда (крайне редко) в семьях
встречаются   сходные   картины   неврозов,   которые   нельзя   объяснить   только
общностью психотравмирующего воздействия, индуцированием или подража-
нием.   Это   в  первую   очередь   относится   к   фобиям,   С.   Н.   Давиденков   описал
больного, страдавшего боязнью покраснеть, вспотеть и тиком. Сестра матери
этого   больного   страдала   навязчивой   боязнью   пота,   одна   из   ее   дочерей   —
боязнью   покраснеть,   а   сестра   самого   больного   —   боязнью   разрыва   сердца.

Исключение составляют лишь данные Cotton и Ebough (1946), нуждающиеся в подтверждении.

Согласно этим данным, гражданское население Японии во время второй мировой войны
реагировало на начавшиеся бомбардировки метрополии резким увеличением истерических и
невротических реакций, обнаружившим со временем тенденцию к нарастанию.

Журнал невропатологии и психиатрии, 1957 № 11, стр. 1343.

Подобные случаи в начале XX столетия описывали Kraft-Ebing, Bleuler и др.

Tiennari в Финляндии, исследовав 125 пар однояйцевых близнецов,

обнаружил, что неврозами болел один или оба близнеца из 21 пары. При этом
болел неврозом один из близнецов в 9 и оба близнеца — в 12 случаях. Если
болели   неврозом   оба   близнеца,   то   в   96%   случаев   отмечались   фобии   или
навязчивости. Имеются указания, что в семьях больных психастенией чаще, чем
среди населения, встречается шизофрения и маниакально-депрессивный психоз.
По  Kammerer,   заболевание   неврозом   обоих   однояйцевых   близнецов
наблюдается   очень   редко;   несколько   чаще,   чем   у   остальных   людей,   у   них
бывает   лишь   психастения   (по   терминологии   автора,   невроз   навязчивых
состояний),   для   возникновения   которой   имеют   большое   значение
преморбидные характерологические  особенности  личности.  С этим нельзя не
согласиться. Случаи истерии чаще встречаются в семьях больных истерией, чем
среди   населения   вообще.   По  Kraulis,   свыше   6%   родственников   больных
истерией лежало в больницах по поводу истерии; у 15% детей таких больных
отмечались истерические припадки. При оценке этих данных следует учитывать
возможность   подражания   формам   реагирования   на   те   или   иные
(Неблагоприятные   воздействия   среды,   а   также   возможные   неблагоприятные
условия   формирования   личности   в   семье   больного   истерией.   Однако
наследственные   факторы,   влияя   на   типологические   особенности   нервной
системы,   могут   играть   тем   самым   роль   и   в   создании   предрасположения   к
истерическим реакциям.

По Brown, невроз страха чаще наблюдается в семьях больных неврозом

страха,   истерия   —   в   семьях   больных   истерией,   психастения   (обсессивный
невроз   по   терминологии   автора)   —   в   семьях   больных   психастенией,   чем   в
семьях   здоровых   лиц.   Случаи   психических   заболеваний   в   семьях   больных
неврозами, по Еу и  Henric, встречаются в 4, а по нашим данным — в 2 раза
чаще, чем среди населения вообще.

Неврозы возникают у женщин несколько чаще, чем у мужчин, возможно, в

связи с тем, что семейные и бытовые невзгоды для женщин обычно более
значимы, чем для мужчин. Неврозы встречаются как у маленьких детей, так и у
взрослых в любом возрасте, чаще всего от 15 до 25 лет и в инволюционном
периоде.

Неврозы являются одним из распространенных заболеваний. Иногда

вспышки   этого   заболевания   могут   носить   массовый   характер   (психическая
эпидемия).   С   неврозами   приходится   встречаться   не   только   психиатрам   и
невропатологам, но и врачам всех других специальностей. Больные неврозами
составляют

всех больных в Лондоне (Taylor). По наблюдениям Hopkins,

занимающегося общей практикой в Лондоне, больные неврозами, включая лиц с
так называемыми психосоматическими расстройствами, составляют 42,8% всех
больных. Сходные цифры (47,6%) приводит и другой английский врач Pougher.
По данным Bonda, свыше 3% населения США страдает тяжелыми неврозами.
По Posamanick, около 9% жителей Балтиморы (США) болеет неврозами, пси-
хопатиями или психосоматическими расстройствами.

Согласно официальным статистическим данным, приведенным майором

Appel, из числа призванных на военную службу с января 1942 г. по июнь 1945 г.
в США было забраковано по поводу нервно-психических заболеваний 1 700 000
человек (12% всех освидетельствованных); из них у 31% наблюдались неврозы
и у 21% — психопатии. За это же время в армии США было 1 000 000
поступлений в госпитали по поводу нервно-психических заболеваний. Из них

неврозы составляли 64%, психозы — 7%, психопатии, олигофрения, невроло-
гические и прочие заболевания — 29%. С 1 января 1942 г. но 30 июня 1945 г.
41% всех демобилизованных из армии США по медицинским показаниям
страдал нервно-психическими заболеваниями, из них 70%—неврозами. Больные
неврозами составляли 85% больных госпиталей отборных экспедиционных сил
армии США во время первой мировой войны (Rhein и Hall) и 61 — 68 % — в
нервно-психиатрических госпиталях англо-американских войск во время второй
мировой войны (Арpel, Ballard и Miller, Torrie и др.).

По официальным статистическим данным, приведенным В. Л. Горовым-

Шалтаном   (1949),   среди   всех   болезней   нервной   системы,   наблюдавшихся   у
военнослужащих  Советской  Армии во время Великой  Отечественной  войны,
число  неврозов равнялось  26,6%; по нашим  данным (1948, 1952) — 10% от
общего   числа   больных,   поступивших   в   полевой   нервно-психиатрический
госпиталь.

Б. Дмитриев, суммируя сведения из многих стран мира, указывает, что на

1000 населения максимальные показатели в 1956—1965 гг. для психозов—10,9
—14,3, для неврозов — 52,6—60,0, т. е. больных неврозами в 4—5 раз больше,
чем больных психозами.

Итак, неврозы — одно из наиболее частых нервно-психических заболеваний.

Основной   причиной   является   действие   психотравмирующих   раздражителей,
определяющееся   той   информацией,   которую   они   несут.   Для   возникновения
болезни   огромное   значение   имеют   не   только   врожденные   типологические
свойства   нервной   системы   и   состояние   ее   к   моменту   действия   психической
травмы   (например,   астенизация   над   влиянием   экзогенных   вредностей),   но   и
взгляды,   установки   личности,   возникшие   в   процессе   ее   формирования,
определяющие ее отношение к тем или иным событиям внешней среды; способ-
ность   к   критической   оценке   воспринимаемого,   позволяющая   определить
«стратегию   поведения»   даже   в   сложной   ситуации;   умение   преодолевать
жизненные трудности, находить выход из затруднительного положения.

Глава вторая
ОБЩИЕ ПАТОГЕНЕТИЧЕСКИЕ МЕХАНИЗМЫ НЕВРОЗОВ

По И. П. Павлову, общим патогенетическим механизмом, лежащим в основе

неврозов, является перенапряжение процесса возбуждения, торможения или их
подвижности. Перенапряжение процесса возбуждения может наступить под

действием   сверхсильных,   шоковых   психических   травм,   торможения   —   если
последнее подвергается очень длительному или очень сильному напряжению.
Перенапряжение подвижности нервных процессов является одной из наиболее
частых  причин  развития некрозов. Алкоголизм  отца, вызывающий  у ребенка
борьбу   противоречивых   чувств   —   любви   и   ненависти   к   отцу,   жизнь   с
нелюбимым   человеком   при   подавлении   чувства   любви   к   другому,
необходимость пребывания в опасной для жизни ситуации вопреки желанию и
другие   конфликты   между   долгом   и   желанием,   влечением   и   ситуацией,
препятствующей  его удовлетворению, также,  как указывалось, могут вести к
сшибке нервных процессом и неврозу.

У человека перенапряжение нервных процессов ведет к нарушению силы

возбудительного   и   тормозного   процессов   или   их   подвижности   и   развитию
гипнотических фазовых состояний различной экстенсивности и интенсивности.
При   этом   нарушения   могут   либо   диффузно   захватывать   кору,   либо   быть
преимущественно выражены в том или ином «больном пункте», той или иной
функциональной   системе,   которая   испытала   на   себе   психотравмирующее
воздействие   или   была   ослабленной   к   моменту   действия   патогенного
раздражителя. Эти механизмы лежат в основе патогенеза ряда симптомов, на-
блюдаемых при неврозах. На них, а также на механизмах внушения и «условной
приятности  болезненного  симптома»  мы  остановимся  при описании  клиники
отдельных форм.

Работы нейрофизиологов дают основания полагать, что эмоции связаны

преимущественно с деятельностью лимбической системы — так называемого
висцерального мозга. К нему относятся гипоталамус, передние ядра таламуса,
перегородка, свод мозга, маммилярные тела, миндалевидное ядро и образования
древней коры (венечная борозда, гиппокамп, грушевая доля). «Висцеральный
мозг» имеет важные функциональные связи с новой корой, в частности
лобными, височными и теменными долями, взаимодействие с которой имеет
значение в генезе как эмоций, так и неврозов.

Хотя раздражение многочисленных точек, расположенных в различных

отделах   мозга,   вызывает   пассивно-оборонительные   реакции   у   животных,
накапливается   все   больше   данных   о   существенной   роли   переднего   отдела
гиппокампа и латерального ядра миндалин в генезе чувства страха. Выяснение
роли   отдельных   образований   мозга   в   генезе   состояний   страха   и   тревоги   у
больных   неврозами   является   задачей   будущего.   Возможно,   что   некоторые
формы   фобий   и   невроза   страха   связаны   с   нарушением   регуляторной
деятельности лимбической системы.

Много ценного для физиологии эмоций дало изучение глубоких структур мозга человека

методом   вживленных   электродов   (Н.   П.   Бехтерева,  Heath,  G.  Jacobsen,  Walter  и   др.).
Проведенные   по   этому   методу   исследования   М.   Смирнова   (1966,   1967)   в   лаборатории,
руководимой   Н.   П.   Бехтеревой,   показали,   что   различная   информация,   вызывающая
эмоциональные реакции личности, приводит к характерным изменениям динамики постоянного
потенциала   в   некоторых   глубоких   структурах   мозга   (таламус,   субталамус,   покрышка,
гиппокамп,   миндалина   и   др.).   При   этом   наибольшие   изменения   возникают   тогда,   когда
информация затрагивает личность, ее нравственные основы, самооценку. Значительные сдвиги
постоянного   потенциала   наблюдались   и   при   вызывании   эмоционально   окрашенных
воспоминаний,   если   содержание   их   не   утратило   актуальности   и   значимости   к   моменту
исследования.

Приведенные данные свидетельствуют о том, что деятельность глубоких структур мозга

меняется по-разному в зависимости от содержания воспринятой информации.

А. М. Вейном и Н. И. Гращенковым высказывалось предположение о том, что в патогенезе

неврозов играет роль нарушение циркуляции импульсов по корково-подкорковым нейронным

кругам в пределах определенных функциональных систем.

Исследование биоэлектрической активности головного мозга у больных неврозами не

позволило выявить на электроэнцефалограмме каких-либо специфических особенностей.

По Stelle, электроэнцефалограмма у больных неврозами не отличается от нормы. Strauss

отмечал у них лишь незначительные изменения частоты или же показателя альфа-ритма. Lewy и
Kennard часто наблюдали медленные и пикообразные волны, а также пароксизмальные разряды.
По   Е.   А.  Жирмунской,  при   неврозах   бывает   как   нормальная   электроэнцефалограмма,   так   и
содержащая   формы   биопотенциалов,   которые   обычно   рассматриваются   как   патологические;
изменения  электроэнцефалограммы,   наблюдаемые   при   неврозах,   внешне   могут   иметь   то   же
выражение, что и при органических заболеваниях мозга.

Еще Davis в 1941 г отмечал, что медленные волны могут встречаться в

электроэнцефалограмме здоровых людей Е. А. Жирмунская показала, что, у больных, только
что перенесших инсульт, иногда на электроэнцефалограмме может не обнаруживаться откло-
нений от нормы. Наряду с этим у здоровых людей (не перенесших травмы в анамнезе), чуть ли
не в одной трети, а у больных неврозами в половине случаев на электроэнцефалограмме
отдельные элементы патологической активности - ритмы с частотой 14—25 колебаний в
секунду и с амплитудой свыше 25 мкв, острые волны, пароксизмальные разряды, медленные
волны с амплитудой свыше 30 мкв. По данным В. В. Бобковой, у больных неврозами, испыты-
вающих страх, тревогу, отмечаются изменения электрической активности, обусловленные, по ее
мнению, чрезмерным усилением влияний со стороны ретикулярной формации.

Наши данные и наблюдения наших сотрудников (С. П. Мартинсон, Э. В.

Батуриной и Л. С. Гуровой) свидетельствуют о том, что у больных неврозами, в
том   числе   в   остром   периоде   болезни,   с   клинически   ярко   выраженной
симптоматикой  электроэнцефалограмма  покоя часто  в пределах  нормы, реже
встречаются элементы патологической электрической активности — отдельные
медленные   волны,   пики,   пароксизмальные   разряды.   Наличие   очаговых
нарушений   биопотенциалов,   особенно   стойких,   а   также   обилие   диффузно
распространенных   патологических   потенциалов,   не   характерно   для  неврозов.
Обращает   на   себя   внимание   изменчивость   электроэнцефалограммы   больных
неврозами не только при исследовании в разные дни, но иногда даже во время
одного сеанса. Эти изменения, вероятно, стоят в связи с фиксацией внимания
больного на процедуре обследования и возникающим чувством тревоги. Надо
сказать, что нередко здоровые люди путем волевого усилия могут в той или
иной  мере повлиять на электроэнцефалограмму. В еще  большей степени  это
относится к больным истерией. Концентрация внимания на нарушенной функ-
ции   может   привести   у   них   к   резким   изменениям   электрической   активности
мозга.

М. Н. Бобровская установила, что оптическая хронаксия у больных

неврозами незначительно повышена (доходит до 300 σ при норме 100 σ),
реобаза мало отличается от реобазы у здоровых лиц. Для неврозов характерно
резкое колебание величины хронаксии в различные дни и в течение первого дня
экспериментов. Н. Ф. Баскина с помощью кожно-гальванической и плетизмо-
графической методик обнаружила при неврозах главным образом сосудистую
ареактивность, снижение и истощаемость ритмических колебаний кожных
потенциалов.

Мозг является системой, обладающей высокой степенью надежности

функционирования. Важным фактором, определяющим эту сторону его
деятельности, является помехоустойчивость — способность функционирования,
несмотря на наличие помех.

Для исследования помехоустойчивости психических процессов нами была

предложена   методика,   основанная   на   определении   влияния   сверхсильного
звукового   раздражителя   («помехи»)   на   работоспособность.   Как   показали
проведенные   исследования,   под   влиянием   помех   резко   падает

работоспособность   у   больных   неврозами—   неврастенией,   истерией   и
психастенией,   а   также   у   лиц,   страдающих   сосудистыми   заболеваниями
головного   мозга,   органическим   психосиндромом   (травматическая
энцефалопатия   и   др.),   астеническими   состояниями   соматогенного   генеза.   В
отличие  от этого работоспособность  у большинства  больных шизофренией  с
апатико-абулическим   синдромом   не   изменялась.   Больные   эти   почти   не
реагировали на помеху (феномен «помехоустойчивости»). Последнее, видимо,
стоит в связи с ослаблением у них преднастроечных реакций (А. М. Свядощ, Л.
С. Гурова, 1967).

Нервные и гуморальные механизмы регуляции теснейшим образом

взаимосвязаны. Каждый условнорефлекторный и безусловнорефлекторный акт
сопровождается соответствующими гуморальными изменениями.

Классические работы Cannon по физиологии эмоций показали, что при

эмоциональных   состояниях   (страх,   гнев   и   др.)   происходит   увеличение
количества   адреналина   в   крови,   который   в   свою   очередь   вызывает   ряд   со-
матических   изменений   в   организме.   Увеличение   количества   адреналина
наступает при эмоциях, вызванных действием как условнорефлекторных, так и
безусловнорефлекторных   раздражителей.  Selye  указывает   на   выделение   при
эмоциях тиреотрофина.  Wittkower  установил, что при аффектах, в том числе
вызванных гипнотическим внушением (т. е. условнорефлекторным путем. - А.
С.),   увеличивается   количество   йода   в   крови,   что   объясняется   автором
поступлением его из щитовидной железы. А. А. Даниловым было показано, что
при   аффектах   наступает   усиление   инкреторной   деятельности   гипофиза
(вероятно, отсюда иногда возникает сахарный и несахарный диабет).

На увеличение количества адренокортикотропного гормона гипофиза при

аффектах указывают также данные  Selye. Возможно, что и гипофиз оказывает
влияние   на   деятельность   центральной   нервной   системы,   поддерживая   и
укрепляя   торможение,   и   что   инкреция   бромсодержащего   гормона   имеет
особенно   большое   значение   для   развития   запредельного   торможения   (А.   А.
Данилов). К этому вопросу мы вернемся при рассмотрении шоковых неврозов.

Graham (Канада) показал, что в ситуациях, требующих от организма

известного напряжения, в частности при психических травмах, происходит не
только увеличение адреналина в крови, но и усиление выделения задней долей
гипофиза антидиуретического гормона, его передней долей —
адренокортикотропного, тиреотропного гормонов и гормона роста

поджелудочной железой — инсулина, который в свою очередь может вести к
активации коры надпочечников, так как инсулин и адреналин находятся в
антагонистических отношениях. Гуморальные факторы играют существенную,
хотя и недостаточно изученную роль в патогенезе неврозов.

Несомненно, что в патогенезе неврозов имеет значение и изменение

биохимических процессов в организме. Однако попытки установить эти
изменения не дали пока убедительных результатов. Обзор большого количества
работ, посвященных биохимическим изменениям при неврозах, показывает, что
у больных неврозами нормальное содержание кислорода и углекислоты в крови,

Гормон роста освобождает некоторые стероиды, а также увеличивает чувствительность тканей

к их действию, что ведет к повышению сопротивляемости организма и отдельных тканей к
инфекциям

(Graham).

Этим, по-видимому, объясняется сравнительно небольшая

подверженность простудным заболеваниям лиц, находящихся в состоянии эмоционального
напряжения.

НЕВРОЗЫ И ИХ ЛЕЧЕНИЕ (А.М. Свядощ) - часть 1