Человек и животные (Дмитриев Юрий) - часть 35

Они еще маленькие. Но и сейчас приносят нам пользу.

Антилопы сайгаки — одни из са-

мых древних и до сравнительно

недавнего времени одни из самых

многочисленных в нашей стране

копытных животных. Еще в начале

прошлого века путешественники

писали о «несметных стадах сайга-

ков», и это действительно было так,

причем сайгаки населяли обшир-

ные степи Европы и Азии. Но во

второй половине прошлого века по-

ложение изменилось — этих живот-

ных стали усиленно истреблять.

Мясо и кожа сайгаков ценились

достаточно высоко, и появились

тысячи охотников. Тем более, что

добывать сайгаков было довольно

легко. Участник одной из охот, ко-

торая происходила в конце про-

шлого века, сам признается, что

это не охота, а «варварская, нещад-

ная бойня». Сайгаков гнали в боль-

шие ямы, на дне которых были

установлены острые колья. «Вот

первая сайга наткнулась на острый

и сухой камыш и села на него, про-

ткнутая как на вертеле, за ней дру-

гая, третья, и так весь табун лег...

Современный пейзаж.

Когда следующие табуны пойдут

по трупам наткнувшихся, выскаки-

вают 90 человек. И вот уже начи-

нается еще более отвратительная

бойня. Они уже не режут, а только

порют брюхо несчастным жертвам.

Наконец, устав резать, машут и

кричат верховым. Те, прискакав,

принимаются за резню. Какая по-

гибель! На тот раз было уложено

более 12 тысяч голов!»

И это только одна сцена. А такие

побоища происходили повсеместно.

И не удивительно, что к началу

нашего века от многомиллионных

стад сайгаков почти ничего не оста-

лось. Но их продолжали уни-

чтожать, и к 1919 году этих живот-

ных осталось не более тысячи.

В 1919 году был издан закон, ка-

тегорически запрещающий охоту

на сайгаков. Однако минуло около

десяти лет, пока численность этих

животных чуть-чуть увеличилась.

Дальше дело пошло быстрее, и сей-

час в нашей стране не меньше по-

лутора миллионов сайгаков.

Примерно то же произошло и с

лосями — их численность стала со-

кращаться еще в XVII—XVIII ве-

ках. К началу нашего века во мно-

гих областях они исчезли полно-

стью, а там, где сохранились, были

очень малочисленны. В 1919 году

В. И. Ленин подписал декрет, за-

прещающий всякую охоту на ло-

сей. И вот результат: в 1963 году

на территории РСФСР было (не-

смотря на массовую гибель лосей

во время Отечественной войны) не-

сколько сот тысяч голов. (В Кана-

де — 300 тысяч, в США — 20 ты-

сяч.)

Судьба сайгаков показательна по

двум причинам. Во-первых, это яр-

кий пример того, как даже очень

многочисленные животные могут

быть быстро уничтожены, и, во-вто-

рых, как строгое соблюдение зако-

на может помочь их спасению.

Но, к сожалению, далеко не всех

животных спасает закон. Как при-

мер, можно привести американ-

ских беркутов. Несмотря на то что

в США имеется закон, по которому

человек, убивший беркута, штра-

фуется на 500 долларов или под-

вергается шестимесячному тюрем-

ному заключению, беркутов про-

должают истреблять. То же самое

происходит и с калифорнийским

кондором, численность которого

сейчас не более трех-четырех десят-

ков.

Но даже если оставить в стороне

браконьерство, у людей, охраняю-

щих животных, тысячи очень слож-

ных и трудных задач.

Человечество не может прекра-

тить строительство дорог и кана-

лов, плотин и аэродромов. Не мо-

жет не расширять города и не уве-

личивать обрабатываемые земли.

А это — наступление на многие ви-

ды диких животных: ведь выру-

баются леса, осушаются болота,

распахиваются степи — значит, жи-

вотные лишаются мест, где они мо-

гут жить. Ученые должны решить

вопрос, как быть в таких случаях:

добиваться ли сохранения каких-то

участков в нетронутом, первоздан-

ном виде, переселять ли живот-

ных в заповедники, отлавливать

ли и сохранять их лишь в зоопар-

ках.

На животных губительно может

отразиться даже самая благород-

ная деятельность человека. Напри-

мер, заботясь о сохранении леса,

человек уничтожает, вырубает ста-

рые, дуплистые деревья. И немед-

ленно сокращается численность по-

лезных птиц — дуплогнездников,

то есть тех птиц, которые устраи-

вают свои гнезда в дуплах. Нет ду-

пел — значит, негде устраивать

гнезда, значит, негде выводить

птенцов.

И ученые, а вместе с ними люби-

тели природы занялись конструи-

рованием: изготовляют и развеши-

вают искусственные домики для

птиц. А это, между прочим, не так-

то просто — надо знать и какой до-

мик повесить, и где, и как!

Да, искусственные домики спа-

сают многих птиц. Но места для

гнездовья важны не только дупло-

гнездникам. И ученые ГДР начали

Свет не смущает птицу. Скорее наоборот —

ведь от него идет тепло. И птицы решили,

что место в светофоре очень подходящее

для гнезда.

подвешивать, прикреплять специ-

альные металлические корзины к

высоковольтным мачтам. В этих

корзинах стали устраивать гнезда

скопы, и численность этой полез-

ной птицы заметно увеличилась.

Но опасность подстерегает птиц

на каждом шагу. Например, мно-

гие гибнут, разбиваясь о различные

препятствия. Так, на одном из ост-

ровов в Тихом океане о маяк раз-

билось за два года около трех ты-

сяч темноспинных альбатросов; на

Атлантическом побережье США у

одной лишь телевизионной башни

ежегодно гибнет более двух тысяч

птиц. Особенно много птиц гибнет

во время перелетов — сотни тысяч

разбиваются о мачты, вышки, мая-

ки, провода. И ученые решают во-

прос: как «предупреждать» птиц об

этой опасности.

А жизнь выдвигает всё новые и

новые вопросы. Сигналы о том, что

животные в опасности, поступают

из самых неожиданных мест. Не-

давно ученые США забили трево-

гу: под угрозой жизнь почти двух

миллионов водоплавающих птиц.

Дело в том, что дробь, выпущенная

охотниками, падает в воду. А дро-

би этой ежегодно попадает в воду,

как подсчитали ученые, не менее

5 400 000 килограммов. Во многих

районах США уже началась мас-

совая гибель птиц от свинцового

отравления. И ученые бьют трево-

гу. По их требованию разработаны

новые типы дроби — в защитной

оболочке.

Но если даже удастся прекратить

гибель птиц от свинцового отравле-

ния, их, а вместе с ними рыб и всех

жителей рек и озер ждет не менее

тяжелое отравление — отравление

ртутью.

Как сообщали недавно газеты,

только в озеро Эри — в одно из

самых красивых озер мира — еже-

годно сбрасывается около 80 мил-

лиардов литров воды, использован-

ной на разных химических и ме-

таллургических заводах и, конеч-

но, отравленной. Озеро Эри амери-

канцы уже называют «смертонос-

ным», на его берегах установлены

щиты с предостерегающими надпи-

сями. Впрочем, не только вода озе-

ра Эри — вода всех пяти Великих

озер Америки, как и воды тысяч

рек, уже отравлены, и в них гиб-

нет, если еще не погибло, все жи-

вое. Но ведь вода — это жизнь и

смерть не только для тех, кто непо-

средственно связан с водой. Отрав-

ленная вода — это смерть всего

живого на многие километры

вокруг.

И снова ученые бьют тревогу,

предупреждают о надвигающейся

страшной катастрофе, требуют при-

нять немедленные и решительные

меры.

А в тех водоемах, где еще не уни-

чтожена жизнь, где есть рыбы и

птицы, идет борьба за спасение

этих птиц от пуль и сетей. Многие

люди твердо убеждены, что именно

рыбоядные птицы виноваты в сни-

жении количества рыбы. И ученые

вынуждены прилагать огромные

усилия, доказывая, что это совсем

не так.

В одних местах ведется борьба

за спасение рыбоядных птиц, а из

других несутся крики о помощи

скворцам, грачам и даже страусам.

Звучат выстрелы на полях, в са-

дах и виноградниках. Но там птиц

убивают вовсе не для того, чтоб

снять шкурку или добыть перья.

Стреляют в птиц потому, что они

приносят вред. Но ведь скворцы и

грачи — очень полезные птицы, это

же не вызывает сомнений!

Верно. Однако в природе нельзя

все раскладывать по полочкам и

нельзя считать, что какое-то живот-

ное абсолютно вредно или абсолют-

но полезно. Даже такие очень по-

лезные птицы, как скворцы и гра-

чи, иногда приносят большой вред.

Например, розовый скворец в Юж-

ной Европе и Северной Африке

уничтожает треть, а иногда и по-

ловину урожая винограда. Обыкно-

венные скворцы часто вредят вино-

градникам Крыма и среднеазиат-

ских республик. Грачи, которые

Еще один современный пейзаж. Отравленная рыба.

Люди сбрасывают в воду сотни тысяч тонн

нефти, мазута, масел. Понимают ли они,

что это страшнее любого браконьерства?!

весной, разгуливая по пашне и

уничтожая множество таких опас-

ных вредителей, как проволочные

черви, «готовят» поле под посевы,

эти же самые грачи уничтожают

ростки молодой кукурузы.

В Австралии страусы часто наве-

дываются на поля, уничтожая по-

севы пшеницы.

Но ведь убивать скворцов и гра-

чей (причем убивать их надо в

больших количествах!), убивать

птиц, польза которых как истреби-

телей вредных насекомых несом-

ненна,— это же преступление! Так

же как преступно уничтожать

страусов. Что же делать?

Для отпугивания птиц применя-

лись и трещотки, и разноцветные

тряпочки, и чучела хищников,—

ничего не помогало. Казалось, нет

других средств, кроме уничтожения

птиц. Но ученые все-таки нашли

выход. Правда, этому предшество-

вало длительное и тщательное изу-

чение птиц, потребовалось исполь-

зование новейших технических до-

стижений человечества, но так или

иначе возможность спасти птиц и

парализовать их вредные действия

найдена.

Все, конечно, знают, что птицы

издают многочисленные звуки. Но

лишь совсем недавно люди поняли,

что это не просто пение — это «раз-

говор»: каждая песня, даже каж-

дый звук имеют определенное зна-

чение. Правда, «язык» птиц люди

использовали давно — птицеловы и

охотники, подражая птичьим голо-

сам, заманивали их в сеть или под-

манивали на расстояние выстрела.

Охотники и птицеловы, очевидно,

не знали, что они подражали «мир-

ным» звукам, тем, которыми самец

«разговаривает» с самками или ко-

торыми птицы «переговариваются»

между собой. Но есть другие зву-

ки — их птица издает при опасно-

сти. Птица, конечно, никому ни-

чего не сообщает — она просто

«вскрикивает», но другие слышат

ее голос, и для них это сигнал —

надо спасаться, надо удирать как

можно дальше. Есть еще один

крик, особый, который птица из-

дает в момент смертельной опас-

ности.

Вот этим-то звуком и решили

воспользоваться ученые. В 1954 го-

ду американец Фрингс записал та-

кой «крик ужаса» скворцов на маг-

нитофонную ленту. Потом он не-

сколько раз воспроизвел этот звук

вблизи места ночевки птиц. И вот

скворцы не только покинули свои

места — они вообще улетели из го-

рода.

Казалось, найден надежный спо-

соб спасения птиц: отпугивание

вместо стрельбы — достаточно

лишь включить магнитофон. Но,

оказывается, применимо это не ко

всем птицам. Скворцы, вороны,

галки, грачи действительно, едва

включали магнитофон, начинали

волноваться, а если «крик ужаса»

повторялся, улетали прочь и боль-

ше обычно не возвращались. Зато

воробьи очень спокойно реагирова-

ли на «крик ужаса» своего товари-

ща. Ученые долго искали «управу»

на воробьев. И в конце концов на-

шли ее, записав на пленку крик

хищной птицы.

Так появился способ отпугивать

птиц на то время, когда они могут

вредить. Но пройдет несколько ме-

сяцев, у птиц притупится чувство

страха, и они снова вернутся сюда,

на эти поля и виноградники, чтоб

делать полезное дело. А осенью их

опять можно будет прогнать по-

дальше, не стреляя, не убивая.

Может быть, этот способ можно

применять, отпугивая птиц от мачт

и вышек, о которые они разбивают-

ся. Ведь применяют уже его на аэ-

родромах, где столкновение самоле-

тов с птицами грозит катастрофой.

Строительство мостов и плотин,

электростанций и каналов постави-

ло перед учеными очень важную

задачу — спасать рыб. Тысячи рыб

разбивались о бетонные фермы,

гибли при взрывах во время строи-

тельных работ в реках, и с ними

ничего нельзя было сделать, хотя

строители всячески старались убе-

речь рыб от гибели. В местах строи-

тельства они пытались прогнать

рыб, отпугивая их шумом, даже

слабыми электрическими разряда-

ми. В сооруженных плотинах они

делали специальные тоннели для

рыб — рыбопроводы. Даже специ-

альные лифты были предусмотре-

ны — рыбоподъемники. (В тех слу-

чаях, когда уровень воды по обе

стороны плотины был разный.) Но

ничего не помогало. Рыбы не пони-

мали добрых намерений строителей

и не желали уплывать от мест взры-

вов, не хотели идти в рыбопроводы

и бились о бетонные стенки пло-

тин, не желали пользоваться рыбо-

подъемниками, хотя им совершенно

А они хотят
жить!

необходимо было подняться вверх

по реке, чтобы выметать икру или

спуститься вниз, к морю.

Огромные потери в рыбном хо-

зяйстве продолжались бы и до сих

пор, если бы ученые не проникли

в некоторые тайны рыб. «Нем как

рыба» — устаревшая пословица.

Теперь люди знают, что рыбы —

болтливые существа. Некоторые

болтают весь день или всю ночь

без умолку. Правда, услышать эту

«болтовню» человек может боль-

шей частью только при помощи

специальных аппаратов, но друг

друга рыбы прекрасно слышат и

прекрасно понимают.

У рыб есть еще одна сигнализа-

ция — «запах страха» или «запах

ужаса», почувствовав который

остальные рыбы уплывают по-

дальше.

А что, если попробовать исполь-

зовать его?

Попробовали — и результат пре-

взошел все ожидания. Теперь рыб

легко отпугивали от мест, где им

грозила гибель, «запахом страха»,

теперь при помощи «звуковой сиг-

нализации» легко направить их в

рыбопроводы и в рыбоподъемники.

Конечно, достижения науки ис-

пользуются еще далеко не всюду.

И еще во многих местах рыба под-

вергается опасности, еще гибнет, не

принимая устроенные для нее при-

способления. Но способ спасения

найден. Теперь надо воплощать его

в жизнь.

А жизнь выдвигает всё новые и

новые проблемы. Иногда кажется:

какие-то действия человека никак

не угрожают животным, вроде бы

никакого отношения к птицам и

рыбам не имеют. Но проходит не-

которое время, и выясняется, что

это не так. А еще через некоторое

время поступают тревожные сигна-

лы, и ученые бросаются на помощь

животным. Иногда приходится ре-

шать очень сложные проблемы.

И одна из таких проблем, казалось

бы на первый взгляд не имеющая

отношения к гибели и спасению

животных,— проблема биологиче-

ского метода борьбы с вредными

насекомыми.

«Живое против живого»

Мы уже понимаем, что ученые-

биологи должны уметь хорошо счи-

тать. И не только животных в за-

поведнике и в лесу, чтобы знать,

например, хватит ли им пищи. Уче-

ные должны уметь считать не толь-

ко редких животных, нуждающих-

ся в защите, но и очень распростра-

ненных — насекомых. И, в общем-

то, ученые умеют это делать. Они

могут подсчитывать огромные стаи

насекомых, например саранчи, ко-

торая до сих пор наводит ужас на

жителей Африки и Аравии. Один

натуралист, наблюдавший такую

стаю, определил примерное количе-

ство насекомых в ней — 25 000 бил-

лионов! И весила такая стая

44 миллиона тонн. Даже если тут

допущены некоторые ошибки —

плюс-минус несколько биллионов

штук или несколько миллионов

тонн, — не имеет значения: всем

ясно, какую опасность она пред-

ставляет.

Конечно, такая стая — редкость.

Но стаи саранчи в сотни миллио-

нов и даже миллиардов насекомых

еще сравнительно недавно кочева-

ли по нашей стране и до сих пор

кочуют по некоторым африканским

и азиатским странам.