Человек и животные (Дмитриев Юрий) - часть 2

Первобытный художник, конечно, был а охотником. Не исключено, что в этой сцене он

изобразил и себя.

ные живописцы пользовались оки-

сью железа и перекисью марганца;

мелко истолченные и перемешан-

ные с жиром, они давали цветовую

гамму: окись железа — от охряно-

желтого до красного и перекись

марганца — от коричневого до чер-

ного), другие выцарапаны или вы-

биты на скалах, на камне. Целые

стада бизонов и оленей, лошадей и

мамонтов!

Скоро выяснилось, что среди пер-

вобытных творцов были не толь-

ко художники, были и скульпто-

ры — в пещерах начали находить

вылепленные из глины фигурки

зверей!

То, что первобытные люди умели

рисовать и лепить, само по себе уже

замечательное открытие.

Но чем больше таких рисунков

находили (и продолжают находить

и сейчас, причем не только в Запад-

ной и Южной Европе, но и в нашей

стране), чем больше их изучали,

тем интереснее становились вы-

воды.

Например, обратили внимание,

что на большинстве наскальных

изображений животные либо ране-

ны, либо убиты, либо поверх рисун-

ков изображен топор или боль-

шой камень. Что бы это могло зна-

чить?

Танцы — это не развлечение

Два странных человека с укреп-

ленными на головах длинными ост-

рыми рогами и привязанными сза-

ди хвостами выскочили на поляну.

Чутко прислушиваясь к чему-то, то

и дело оглядываясь, они стали пры-

гать, подражая движениям анти-

лоп. Вдруг на краю поляны слегка

зашевелились кусты. И тотчас же

люди-«антилопы» бросились в лес.

Однако путь им преградили охотни-

ки с копьями наперевес. «Антило-

пы» бросились назад, но на поляну

выходили всё новые и новые охот-

ники. То подпрыгивая, то отступая,

то застывая, то поворачиваясь на

месте, они медленно приближались

к «антилопам». И в такт этим дви-

жениям покачивалось их прими-

тивное, но грозное оружие. А люди-

«антилопы» всё быстрее и всё от-

чаяннее метались в сужающемся

круге охотников. Они действительно

были похожи на антилоп — строй-

ные, ловкие, легкие. Вот одна из

«антилоп», наклонив рогатую голо-

ву, ринулась на охотников, надеясь

вырваться из круга. Но ее встрети-

ла щетина копий, и «антилопа» от-

ступила. И снова, танцуя, прибли-

жаются охотники. И опять яростно

нападают на них «антилопы». Вот

кто-то бросил копье (на этот случай

у охотников копья с тупыми нако-

нечниками). «Антилопы» уверну-

лись. Второе копье тоже пролетело

мимо. Третье — снова неудача.

А «антилопы» продолжают ярост-

но атаковать своих преследовате-

лей. Вдруг один из охотников, мет-

нув копье, поскользнулся. Он за-

мешкался лишь на секунду, но это-

го было достаточно — «антилопы»

прорвали кольцо и скрылись в ле-

су. И сразу, прекратив танец, все

повернулись к неудачнику. А тот,

закрыв лицо руками, низко опустил

голову. Он знал: его ждет тяжелое

наказание, может быть, смерть,—

как решат старейшие. И он пони-

мал, что заслужил самое суровое

наказание: ведь «антилопы» убе-

жали, значит, все племя останется

без мяса. И кто знает, на сколь-

ко времени. Может быть, он вооб-

ще обрек племя на голодную

смерть?!

Так или примерно так, наверное,

думал неудачливый охотник, так

или примерно так думали все охот-

ники. То, что происходило на поля-

не, имело для них огромное значе-

ние.

Нет, это была не тренировка

перед настоящей охотой — это бы-

ла настоящая и, пожалуй, «глав-

ная» охота.

Один или два человека — самых

быстрых и ловких из племени,—

привязав себе рога и хвосты, пре-

вращались в «антилоп», а осталь-

ные преследовали их. И если копье

«поражало» «антилопу», значит,

завтрашняя охота будет удачной;

если нет, охота откладывалась —

все равно удачи не будет.

Так думали бушмены в Южной

Африке. Так считали и американ-

ские индейцы племени манданов,

надевавшие маски, которые изоб-

ражали бизонов, привязывавшие

бизоньи хвосты и исполнявшие тан-

цы, в которых они старались под-

ражать движению этих животных.

Потом на «бизонов» нападали охот-

ники. «Убив» тупой стрелой «бизо-

на», они «разделывали» его тушу

и преследовали следующего. «Охо-

та» не прекращалась ни днем, ни

ночью в течение нескольких дней,

а то и недель. Лишь после этого ин-

дейцы отправлялись на охоту за на-

стоящими бизонами.

А бразильские индейцы племени

бороро и сейчас перед охотой на

ягуаров всю ночь поют песни о том,

какой хороший зверь ягуар, какую

он приносит людям пользу. Потом

рано утром они собираются вокруг

нарисованного на земле ягуара и

начинают плясать. Затем в ягуара

летят копья. И только когда чье-

нибудь копье попадает в глаз нари-

сованного зверя, индейцы отправля-

ются на охоту. Теперь они уверены

в удаче: то, что произошло с нари-

сованным зверем, считают индей-

цы, конечно же, повторится и с на-

стоящим.

Примерно такой же обычай был

да и остается еще сейчас у корен-

ных жителей Австралии. Только

тут вместо ягуара «убивают» нари-

сованного на земле кенгуру.

Наблюдая за обрядами австра-

лийцев, сравнивая их рисунки с на-

скальными, ученые поняли: перво-

бытные люди тоже «убивали» пе-

ред охотой нарисованных живот-

ных.

Это открытие было не менее важ-

ным, чем само открытие наскаль-

ных рисунков. Теперь ученые зна-

ли, что первобытный человек не

только убивал животных, но и по-

клонялся им.

Первобытные охотники были

сильны и терпеливы, ловки и вынос-

ливы. И все-таки далеко не всегда

охота оканчивалась удачей.

Почему? Питекантропы и синан-

тропы не могли этого понять, они,

очевидно, даже не задумывались

над этим — были слишком прими-

тивны. Неандертальцы, а тем бо-

лее кроманьонцы уже смотрели

на мир иначе — они уже начали по-

нимать, что надо как-то облегчать

себе жизнь.

Один путь был вполне реаль-

ный — люди усовершенствовали

орудия охоты и ловли. Но был и

другой путь, на который толкала

людей таинственная природа. Тыся-

чи чудес и загадок окружали чело-

века.

Одними из самых таинственных

и загадочных существ были для

них, конечно, звери — сильные и

хитрые.

Так нельзя ли их перехитрить?

Первобытные люди не видели раз-

ницы между животными и его изоб-

ражением. И поэтому считали, что,

если нарисовать животное и «убить»

его изображение, настоящая охота

будет уже чистой формальностью:

зверь-то ведь уже убит! А то,

что он еще убегает, или прячет-

ся, или защищается,— это уж пу-

стяки.

Постепенно такая «предваритель-

ная охота» усложнялась — появи-

лись специальные песни и танцы,

но суть ее оставалась прежней —

она подготавливала удачную охо-

ту. Мы не знаем, как первобытные

охотники называли эти свои обря-

ды, но сейчас они называются охот-

ничьей магией.

У разных народов было много

магических обрядов. Например, у

жителей Мадагаскара категориче-

ски запрещается убивать в доме

любое существо мужского пола

(скажем, кота, петуха, крысу). Та-

кое убийство, считали мадагаскар-

цы, может привести к гибели вои-

на. Кстати, воины на том же Мада-

гаскаре никогда не ели мясо ежей:

еж считается трусливым живот-

ным. А воины и охотники многих

«Герб» племени североамериканских ин-

дейцев. В отличие от европейцев, индейцы

уважали волков за их смелость, силу,

независимость. Племя, считавшее своим

предком волка, очень гордилось этим, и

люди племени с особой тщательностью

изготовляли свой «герб» — родовой знак.

«Герб» племени канадских индейцев,

«ведущих свой род от волка».

племен (и не только на Мадагаска-

ре) верили: тот, кто съест мясо

трусливого животного, сам станет

трусом. И наоборот: тот, кто съест

мясо сильного и смелого зверя, ста-

нет таким же сильным и смелым.

Люди думали, что с помощью

магических танцев, песен, заклина-

ний «полезные» свойства животных

могут перейти к человеку и другим

путем. Например, если спрятать в

волосы кусочки крысиной шкурки

или клочки шерсти и произнести

нужное заклинание или исполнить

соответствующий танец, то воин

приобретет увертливость крысы.

С животными связаны и много-

численные «врачебные магии». На-

пример, считалось, что сова может

предотвратить безумие. А раз так,

то тому, кто носит под мышкой ее

сердце и правую лапку, не страш-

ны даже бешеные собаки. (В Гер-

мании это поверие существовало

чуть ли не до прошлого века!)

Был и такой прием во врачебной

магии: из больного человека «вы-

гоняли» болезнь и «загоняли» в

животных — несколько волосков

больного давали вместе с едой со-

баке или свинье и считали, что бо-

лезнь перешла в нее.

Кроме врачебных, появилось не-

мало других магий. Но все-таки

главной продолжала оставаться

охотничья. Правда, она тоже все

время менялась и у разных народов

приобретала разные формы. Напри-

мер, у эскимосов до сих пор суще-

ствует ежегодный «праздник пузы-

рей», когда в лунки, проделанные

тюленями во льду, люди опускают

пузыри. Эскимосы считают, что бла-

годаря этому увеличивается коли-

чество тюленей и у охотников все-

гда будет много добычи.

Эскимосский скульптор из Гренландии

потратил немало труда, чтоб вырезать из

кости оленя.

Это не магический танец, а настоящая охота.

Можно рассказать еще о многих

обрядах охотничьей магии. Некото-

рые — совершенно одинаковые, хо-

тя и родились они на разных ма-

териках, другие — несхожие, хотя

и родились близко. Но все сводятся

к одному — обеспечить богатую,

удачную охоту.

Однако нередко бывало — охота

окончилась удачно, а охотник не

торопится разделать тушу убитого

зверя. Снова магия?

«Не сердись, что я тебя убил!»

Охотник медленно подошел к не-

подвижно лежащему медведю и сел

на землю рядом с убитым зверем.

Окончилась тяжелая и опасная охо-

та, а главное — долгая и мучитель-

ная подготовка к ней. Ведь индей-

цы, прежде чем отправиться на охо-

ту за медведем, в течение многих

дней постились, а накануне самой

охоты приносили жертвы тем зве-

рям, которых убили раньше. И вот

теперь племя обеспечено едой и на-

до бы торопиться в деревню — жен-

щины, дети, старики ждут с нетер-

пением охотников. Но индеец, убив-

ший медведя, не торопится. Присев

рядом с тушей, он не спеша раску-

рил трубку и вставил ее в оскален-

ную пасть мертвого зверя. Охотник

терпеливо ждет, пока медведь «вы-

курит» трубку, потом долго объяс-

няет медведю, почему он его убил,

потом еще дольше просит проще-

ния за это, умоляет не сердиться,

не обижаться и не портить охоту в

будущем.

Однако торжественная церемо-

ния на этом не кончается.

Съев мясо медведя, индейцы

укрепляют на высоком столбе рас-

крашенную голову зверя и долго

разговаривают с нею, не скупясь на

похвалы.

Так поступали представители тех

племен, которые носили имя Мед-

ведя. Другие племена назывались

Волками или Воронами, Змеями

или Лисицами. И это не просто про-

звища. Индейцы считали, что все

люди произошли от животных,

только одни произошли от волков,

другие — от медведей, третьи — от

воронов или лисиц. В науке такое

верование называется «тотемиз-

мом», от слова «тотем». На языке

индейцев племени оджибве «то-

тем» означает «его род». Иными

словами, что его род идет от медве-

дя или что его предок — медведь.

(Соответственно — ворон, лиса,

волк.)

Когда появилась эта вера в

животных-предков, точно сказать

трудно. Во всяком случае, не поз-

же, а возможно, и гораздо раньше

того времени, когда первобытные

художники изобразили на стенах

пещер животных.

Древние люди верили, что про-

изошли от животных. Причем раз-

ные племена от разных животных,

значит, каждое племя должно бы-

ло почтительно относиться к сво-

ему предку, его не могли убивать,

а, напротив, стремились как-то

охранять. Но легко охранять змей

или воронов — на них не очень-то

охотились. А как быть с медведя-

ми, например? Ведь их мясо нрави-

лось и тем людям, которые счита-

ли этого зверя своим предком.

При раскопке пещер и других

мест, где жили первобытные люди,

находили и находят множество че-

репов медведей. Именно черепов.

Видимо, первобытные охотники от-

давали какие-то почести убитым

зверям. Может быть, просили у них

прощения, как североамериканские

индейцы. Может быть, убив зверя,

устраивали вокруг него торжест-

венные церемонии, затем так же

торжественно доставляли тушу в

селение, а съев мясо, не менее тор-

жественно предавали косточки зем-

ле, как это делали эвенки, которые

тоже считали медведя своим «де-

душкой». Может быть, поступали с

ним так, как поступали манси:

съев мясо медведя, они ставили его

череп на почетное место в своих жи-

лищах.

Но так или иначе, сейчас уже с

уверенностью можно сказать: пер-

вобытные люди считали своими

«предками» животных и поклоня-

лись им. Убив же своего «предка»

(а они вынуждены были убивать),

всячески старались задобрить дух

убитого животного.

Отголоски этих древних верова-

ний дошли и до наших дней. И те-

перь мы знаем, что коренные жи-

тели Австралии считают своими

предками ящерицу Мильбили и

змею Минди, удава Волунку и ин-

дюка Кипара.

Знаем мы теперь, что многие

племена, населявшие теперешнюю

Европу, как и американские индей-

цы, считали своими прародителями

медведей. А некоторые племена,

живущие в Конго, считают своими

предками слонов. Вынужденные

охотиться на этих животных, они

всячески уверяют их, что убивают

случайно. И в доказательство сопле-

менники «нападают» на тех, кто

непосредственно участвовал в охо-

те на слонов, и якобы жестоко

мстят им.

В Австралии есть племена, веду-

щие свою родословную от летучих

мышей, а на Мадагаскаре — от кро-

кодилов. Впрочем, трудно, пожа-

луй, назвать животное, которое бы

не являлось чьим-нибудь тотемом—

прародителем.

Птицы или звери?

В том, что люди произошли от

животных, наши далекие предки

были абсолютно уверены. Понача-

лу это их вполне устраивало. Одна-

ко человек мудрел и все чаще стал

задумываться: а откуда же произо-

шли животные? Кто сотворил все,

что он видит вокруг себя? И конеч-

но же, он решил, что прародителя-

ми мира тоже были животные. Но

вот кто именно?

...Бескрайняя водная гладь, абсо-

лютный мрак и абсолютная тиши-

на — таким представляли мир в

первоначальном его виде племена,

населяющие территорию современ-

ного Египта. Но вот над этой водной

гладью поднялся холм с сидящей

на его вершине лягушкой и лежа-

щим рядом яйцом. С этого все и на-

чалось. Из яйца вывелся гусь —

Великий гоготун. И сразу исчезла

тишина — гусь закричал. Сразу ста-

ло светло — гусь, подобно солнцу,

осветил все вокруг. Потом гусь стал

создавать обитателей Земли — лю-

дей и животных.

Значит, творец мира — птица? Да,

это подтверждают и многие другие

мифы, созданные в далеком прош-

лом. Например, в Древнем Египте

верили, что бог солнца Ра, поро-

дивший и небо и землю, вышел из

яйца в образе птицы.

У австралийцев существовал миф

о двух братьях — птицах Бунджиль

и Палиан, которые вели между со-

бой ожесточенную войну. Один соз-

давал землю и людей, деревья и зве-

рей, другой — воду и всех ее оби-

тателей.

Меланезийцы тоже верили в двух

братьев, создавших мир. И это то-

же были птицы. Только один брат

был мудрый и добрый — он созда-

вал плодородную землю, а другой

был глупый и злой — он портил эту

землю.

У многих народов мира, живших

далеко друг от друга, существова-

ли поверья, что творцы всего су-

ществующего — птицы. Иногда это

были птицы вообще или мифиче-

ская птица, как, например, у поли-

незийцев. Они считали устроителем

мира птицу Таароа, которая снесла

яйцо, и из этого яйца был создан

мир.

Некоторые народы считают соз-

дателями мира ворона или орла.

Конечно, названия птиц появились

гораздо позже — первобытные лю-

ди если и называли как-то сущест-

вовавших тогда птиц, то иначе, не

так, как мы. А скорее всего, для

них это просто птицы какого-то

определенного цвета, величины, об-

лика. Вот что говорится в легенде,

родившейся когда-то на севере на-

шей страны.

Вначале была только вода, гово-

рится в этой легенде, и всего две

птицы — белая и черная. Белая

летала над водой, а черная плава-

ла по воде. Белая попросила черную

нырнуть и достать со дна ил. Чер-

ная сделала это, но отдала подруге

не весь принесенный ил: часть

оставила себе. И когда под влия-

нием заклятий белой птицы из ила

стала расти Земля, то оставшийся

в клюве черной птицу ил тоже стал

расти и начал ее душить. Белая за-

кричала, чтоб черная выплюнула

ил. Та выплюнула, но поздно: из

этого ила уже не могла получиться

хорошая добрая земля — из него по-

лучились горы и камни. Птицы

поссорились. С тех пор считается,

что белая птица — добрая, а чер-

ная — злая, предвестник несчастья.

(Ведь белая, по легенде, создала

для человека все хорошее, а чер-

ная — все плохое.)

Однако есть немало легенд о про-

исхождении мира, где главную

роль играют не птицы, а другие жи-

вотные.

Австралийцы считают, что дело

было так. Жил-был Великий Кенгу-

ру. И напали на него однажды злые

собаки. Понял Великий Кенгуру,

что не спастись ему от собак, что

разорвут они его на части, и решил:

пусть из его частей будет сотворен

мир. И вот разорвали собаки на

Среди многочисленных священных жи-

вотных Египта были и хищные птицы.

Изображение одной из них дошло до нас

вот в таком виде.

Богомол — тотем из Новой Гвинеи.