|
|
содержание .. 883 884 885 886 ..
АТТЕСТАТ ЗРЕЛОСТИ (фортепианная музыка) -Валька! -Да? -А ты знаешь, что Андреев на твои слова музыку написал? -Ванька? -Да. -Да что ты! (поет) -Мы школьные года запомним навсегда! Звонок на урок и утра ранний час... -Подожди! (поет) -...запомним навсегда! Звонок на урок и утра ранний час. Когда мы все явились в класс... (поют вместе) -Собрались в первый раз. Так будем радость встреч, Тех первых встреч Мы всегда, как ценный дар, беречь. -Подожди! (поют) -...мы все явились в класс, Собрались в первый раз. Так будем радость встреч, Тех первых встреч... (аплодисменты) -Что тебе? -За что ты его? -Нечего ему здесь делать. Мал еще! -Завтра наши ребята в горы идут. Идем с нами, а, Валька? -Не хочется. -Ну идем! -Я предпочитаю смотреть на твои горы издали. -Издали? -Угу. -Идем, Валька! -Нет. -Мы с тобой на самую вершину заберемся. Пять тысяч метров над уровнем моря... -Избавь, пожалуйста! Мне на паркете гораздо удобнее. -Эх, ты! Храбрец! Так все каникулы просидишь. -Здравствуйте, мальчики! -Здравствуй, папа. Папа! Познакомься, это Женя Кузнецов, секретарь нашей комсомольской организации. -Листовский. -Женя. -Чем занимаетесь? -Задачи решаем. -О! Тоже, нашли развлечение! -Это все Валентин. Вы знаете, наш математик специально для него составляет головоломные задачи. -Ну и как? -Решил. У него большие способности. -Еще бы! Он у меня будет блестящий математик. -Папа! А мы завтра с Женькой пойдем в горы. -В горы? -Да-да, вон туда! -Ты что, с ума сошел? -Пришли машину нам в 12. -Ну машину-то я вам пришлю, но... Это опасно! Можно сорваться. -Все не так! Во-первых, никаких машин. Пойдем пешком. -Пешком? -А во-вторых, не в 12, а в 6 утра. А в-третьих, за его безопасность я отвечаю. -Отвечаете? -Да. (песня) -Сидим ли мы за партой, Сажаем саженцы в саду. Наводим путь по картам, Всегда готовимся к труду. Строители чудесных зданий, Стальных машин конструктора... -Эх, Валька! Не был ты вчера на футболе. Семь-ноль в пользу "Динамо"! -Юрка, о чем ты еще можешь говорить, кроме футбола? -Я? -Да. -Дай подумаю. -Ну подумай. -Приветствую тебя, пустынный уголок! -Ребята, а я себе не представляю Юрку с аттестатом зрелости. -А он его и не получит. На экзамене провалится! -Точно! -Кто, я? -Да. -Провалился один такой! Я только истории боюсь. Даты не запоминаю. Но у меня есть план. -У него есть план! Тихо! -Я буду учить только 13-й билет. -Это почему только 13-й? -А вот почему: прихожу на экзамен, тащу билет... -Тащит билет. -Если он не 13-й, с ужасом бросаю его обратно. -Бросает обратно! -А почему ты его бросаешь? -Вот-вот, почему? -Учителя тоже говорят: "Почему?" Тут же дрожащим голосом я отвечаю: "Мне попался 13-й билет..." -А я его не знаю! -"А я, извините, суеверный". -Ах ты, суеверный! -Суеверный! (гомон) -"Фу, Лалетин, - говорит директор. - Как вам не стыдно, вы же комсомолец!" -Ох и попадет же тебе! -Попадет! -Ага, попало одному такому! Директор отыскивает 13-й билет и дает его мне. А я его знаю. Пятерка в кармане! -Правильно! Умница! -Хорош, пятерка у него в кармане! -Надо знать психологию! -Ребята, а Юрка-то у нас психолог! -Да какой - Спиноза! (грохот) -Обвал, ребята! (треск и гул камней) -Ребята, вы идите на эту высоту. А Валька первый раз, мы пойдем там! -Хорошо. -Пошли, ребята! -Пошли! Мы с тобой пойдем вон до той скалы, а там я тебя подстрахую веревкой. Учти, у тебя всегда должно быть три точки опоры. -Это как? -Или две ноги и одна рука... Вот: две ноги, одна рука. -Так. -Или наоборот: две руки, одна нога. Вот так, эта свободна. -Так... (музыка) Женька!.. (музыка) О-го-го! Ты помнишь Икара, Женька? -Конечно, помню! -Когда-то разбилось об острые скалы Прекрасное, юное тело Икара. Он в небо подняться задумал, и кара Постигла за то, что отважно искало Мятежное сердце дорогу сквозь тучи. -Женька, поднимемся выше, а? -Погоди, что-то погода портится! Вон, посмотри туда! -Я хочу на вершину! -Да ты что?! Кто же лазает в дождь? Спускайся! Мы успеем! -И не подумаю! -Куда ты? Разобьешься! Валька, спускайся немедленно! Я тебе приказываю! (раскаты грома) -Слушаю и не повинуюсь! (тревожная музыка) -Спускайся мне на плечи! (раскаты грома) -Ты знаешь, Женька, я здорово струсил! Туда лезешь - не страшно, а обратно - ой-ой-ой! -А из тебя хорошего альпиниста никогда не выйдет. -Ты что, думаешь, я трус? -Нет, просто недисциплинированный. А в этом деле без дисциплины - смерть. Что делается, а... Ешь! -Смерть... Вообще впервые в жизни это ощутил. Ты знаешь, Женьк, когда мы сегодня с тобой спускались, мне показалось, что во всем мире нас только двое - ты и я. Разговаривали мы с тобой, встречались часто и не понимали, что так нужны друг другу. Я рад, что пережил все это. -Рад? -Рад. Потому что если бы не это... Я никогда себе друга не искал. -Ты знаешь, Валька, по-моему, дружба - это самое большое чувство. -Валя, Валя, погоди, рано еще! Подожди Олега! -Ну что, он без меня дорогу не найдет? Тетя Соня! -Помоги перейти улицу! -Да что я вам, нянька? -Дорогие ребята, поздравляю вас с началом учебного года! (хором) -Спасибо! -Все вы хорошо отдохнули. Окрепли. Теперь с новыми силами приметесь за учение. Нашей стране нужны образованные люди! А нашим выпускникам пожелаю плодотворно трудиться, чтобы с честью заслужить аттестат зрелости. В добрый путь, ребята! По трудной, но чудесной дороге знаний. -Комсомольцы, пионеры и школьники поручили мне передать нашим дорогим педагогам, что мы будем учиться так, чтобы стать достойными сыновьями нашей родины. С первым сентября, товарищи! С первым звонком на первый урок! -Ну, Тонечка, в добрый час! Главное, чтобы никакого волнения! -Я спокойна, Борис Иванович! -Здравствуйте, друзья мои! (все) -Здравствуйте, Борис Иванович! -Николай Сергеевич переведен по состоянию здоровья в другой город. -Мы его очень любили! -Преподавать вам историю будет Антонина Николаевна Яковлева. Ну, познакомьтесь и приступайте к занятиям. -Садитесь. Познакомимся, товарищи. Меня зовут Антонина Николаевна. -Очень приятно! -Андреев! -Я! -Садитесь. Гражданкин! Кузнецов! -Я! -Садитесь. Коробов! -Я! -Садитесь. Листо... ЛистовскОй! (все) -ЛистОвский! -Листовский. Ну какая разница? -Конечно, какая разница, будут ли вас звать Антонина Яковлева или АнтОнина ЯковлЕва. -Вы полагаете, что это остроумно? -А у вас не хватает чувства юмора, чтобы разобраться в этом самостоятельно? -Чувства юмора у меня достаточно, чтобы понять, насколько вы смешны в своей попытке отомстить мне. За что? За то, что я случайно исказила вашу фамилию. Продолжаем перекличку! Мягков! -Я! -Садитесь. -Вот гады, а! Повесили все-таки! -Кого? -Да Джона Брауна... Но молодец, старик, как держался! -Женька, не мешай мне! -Вика, ты понимаешь, - расовая дискриминация! -Выучит сам уроки, а потом ораторствует на всю квартиру. -Ладно-ладно, зубри. Я ухожу. Да, Вика, тут парень придет один из нашего класса - Валька. Ты ему передай вот эту книгу и скажи, что только до пятницы. Хорошо? Передашь? -Передам. Уходи. -А я еще подумаю, уходить мне или не уходить. (поет) Вот мчится тройка удалая!.. -Прощай!.. Уходи, Женя!.. Жень! Я ведь все маме расскажу! Ну, Женька! Вылезай! -Вика, это же насилие над личностью. Это нехорошо. -Женька, убирайся сейчас же! -И она выгнала своего единственного, горячо любимого брата. -Женька, уходи, уходи! (стук в дверь) Стучи-стучи, я еще маме скажу. -Вика! Викочка! Пусти меня на одну минутку! Вика! -В октябре был взят последний оплот белых - Спасск. (поет) Разгромили атамана, (стук в дверь) разогнали... (стук в дверь) Нет, это невыносимо! (стук в дверь) -У вас это обычай - так принимать гостей, да? -Простите, пожалуйста. Я думала, это Женька. -Вы Женина сестра? -Увы. -Почему "увы"? Я бы хотел иметь сестру. Может быть, мы все-таки познакомимся? -Я догадываюсь, кто вы. Женя ждал какого-то Вальку. Простите, Валю. -"Какой-то" Валька - это я. -Кузнецова Виктория. -Листовский. -А брата у вас тоже нет? -Есть, но он еще маленький. -Маленький, еще не ходит? -Нет, что вы. Ему уже 11 или 12. Но ходит он, действительно мало. Сердце у него больное. И потом... -Сердце? Такой маленький - и уже сердце?.. Хотите, дам ему что-нибудь почитать? Он любит сказки? -Я не знаю. -Может быть, вам нужно что-то Жене передать? -Передайте ему, чтобы он не смел обижать свою сестру, а то я буду за нее заступаться... До свидания. (шаги) (стук) (шаги) (гул голосов) -Здравствуйте, товарищи! (голоса) -Здравствуйте, Дмитрий Николаевич! -Садитесь. Как у вас дела с политехнизацией? Пришли к какому-нибудь решению? -Да, Дмитрий Николаевич. Мы решили договориться с шефами, они нам смогут помочь оборудовать мастерские. Теперь. Провести общешкольную техническую олимпиаду на лучшую модель. И привлечь к этому делу ребят из всех классов. -Ну что ж, хорошо. -А радио? Разрешите мне оборудовать радиоузел? (голоса: "Точно", "Здорово это сделать", "Ему надо поручить, он лучший радист"). -Что ж, хорошо. Надо будет выделить ему комнату. Радиоузлом займется Коробов. А я, товарищи, возьму на себя переговоры с шефами. -Давайте я это сделаю, Дмитрий Николаевич? -Ты? -У него же отец - главный инженер завода, пусть съездит. -Хорошо. Только не подведешь? -Оборудование будет. Мы еще выйдем на первое место по политехнизации. (поет) -Мы школьные года запомним навсегда. Свободно уроки идут в ранний час. Когда мы все явились в класс... -Ты что бродишь, как тень отца Гамлета? Иди, сажай! -А я лопату забыл. -Ну вот, начинается опять! На, возьми мою. С Валькой иди! -Надо торопиться, а то ребята нас обгонят. Здравствуйте, Валька. Отдыхаете? -Здравствуйте. Что вы здесь делаете? -Как что? Деревья сажаю. А вы уже много посадили? -Мы? Несколько штук. А что? -Несколько? А мы только два. -Вика! -Сейчас! Давайте соревноваться. У вас сколько? -Знаете, что? Оставим старые счеты. Начнем сначала. -Хорошо, начнем. Раз, два, три! (песня) -Весна, весна зовет, Сто разных дорог в большую жизнь ведут. Вперед, друзья... -Давайте-давайте. Вот так и засыпайте. А, взялся, наконец, лодырь, за работу! -Ты что такой злой, Женька? -Все из-за тебя. Опять сегодня из райкома звонили. -Почему? -Да потому что задерживаешь открытие рабочей комнаты. Обещал-обещал, а до сих пор ничего не сделал! -Стой-стой, ты на меня не налетай. Я списки отцу отдал и распорядился. Ты ведь знаешь, какая волынка бывает с оформлением. Не дуйся, завтра сам съезжу! -Викочка, спроси меня по вопросам. Я так боюсь. -Ну давай. Расскажи мне характеристику Печорина. -Печорина? Ой, Вика!.. Знаешь, как мне один человек нравится... Он похож на Печорина. Воображает из себя много и гордый такой. -Клава, тебе задан вопрос: характеристика Печорина. -Печорина? Печорин был одинок. Он любил скакать по степи только в обществе своей лошади. -Ой, Клавка, какую ты чушь несешь! -Про Печорина я не повторяла. Ты мне другой вопрос задай. -А где твоя сестренка, Женя? -В школу пошла за саженцами. Эй, ребята! С корнями осторожней! -Ой, Вика!.. Бежит!.. -Кто? -Печорин. -А где Валька? -Вон он. -Едва догнал вас, Вика! Я вам саженцы помогу нести. Хорошо? -Спасибо. Вы не знакомы? Клава Попова. Мы учимся в одном классе. -Листовский. -Попова. Я слышала, у вас в ноябрьские праздники будет маскарад. Вы придете? -Нет. -А если я вас очень попрошу? -Я боюсь, что не поможет даже это. Я всегда скучаю на вечерах. -Всего хорошего! -Куда ты? А кто же будет саженцы нести? (гул двигателей самолетов) -Вика, вы слыхали когда-нибудь о комсомольцах-стратонавтах - Федосеенко, Усыскине, Васенко? -Папа нам рассказывал о них. Они побили на стратостате мировой рекорд высоты. -Они погибли. Их, как и Икара, погубило солнце. А я хочу построить такой стратостат, которому ничто угрожать не будет. Даже солнце. Я очень много думаю об этих стратонавтах. Даже стихи о них сочинил. Хотите, почитаю? -Прочтите. -Когда-то разбилось об острые скалы Прекрасное юное тело Икара. Растаяли крылья его восковые, Сложили легенды о нем вековые, Сквозь сказки, и песни, и давние были О дивном полете его не забыли. Я знаю людей, современников наших, С сердцами Икара, с его же бесстрашьем. Ой... Я вам всего читать не буду. Как летели, как разбились. -Почему, Валя? -Дмитрий Николаевич, здрасте! -Здравствуйте. Как у вас тут, а? -Да вот, новую партию привезли. -Добре. Ох, место ж хорошее! -Да-а. Вот к вечеру закончим работу, и начнет наш сад расти. -Дмитрий Николаевич, а можно деревья сажать? -Конечно, можно. Всем можно. Вон туда ступайте, к Ольге Николаевне. А где же Листовский? Подводит нас твой дружок. -Дмитрий Николаевич, я сам поеду на завод. -Сам... Значит, выполнять за лодырей их работу, да? По-моему, это не самый лучший метод воспитания для секретаря комсомольской организации. -Валька, куда ты бросил саженцы? Их там, понимаешь, ждут, а он здесь сидит! А ну, берись сейчас же! -Ребята! Стоп! Подойдите сюда! Тащите саженцы. Живо! Осторожно, землю не обтрясите с корней! -Ну, Валька, знаешь, это уже... -Женя, посмотри, какие цветочки. -К черту цветочки! Сегодня же поезжай на завод! И выясни дело с оборудованием. -Ну, Женька, я прошу тебя, не порть мне настроение. -Никто не обязан за тебя это делать! -Женечка, ты посмотри только вон туда! Как мы с тобой мало наслаждаемся природой. -Это что за лирический припадок некстати? -Удивленный, встал на берегу. И уйти отсюда не могу. -Да пошел ты, Валька! Я тебе серьезно, а ты! -Женя! А я до чего серьезно с тобой разговариваю. Я же открываю тебе самое сокровенное. Я очень люблю. -Кого? Ну? -Ну как "кого"? Тебя, конечно. -Ну, Валька, знаешь! (музыка) -Что вам, девочки? (детские крики) -Простите, Валя. Мне надо вернуться в школу. -Ой, как хорошо ... (звонок) -Колька, быстрей! (поет) -Что это вы поете? -Варя, Варя,выпьем в баре под шорох твоих ресниц. -Гера! -Вовочка, так это же классика! -Чего выдумываешь-то? -Это из Кармен! -Ох, и карикатура же ты! Ребята, пошли в волейбол играть! -Пойдемте! -Внимание, внимание! Говорит школьный радиоузел. Ребятам необходимо помочь. Но рабочая комната не открыта до сих пор. О чем думает член комитета Валентин Листовский? -Это о твоем брате! -Внимание волейболистам. Сегодня на стадионе "Искра"... -Концерт устроили? -Зарвался! Радиоузел, культурно-воспитательная работа. -Тихо! -Садитесь. Это не твое дело. Когда захочу, тогда и сделаю. Петушок, раскудахтался. -Листовский! -Гражданкин! Расскажите о причинах революции 1905 года. -Причина революции 1905 года - это обезземеливанье крестьян. И еще... потом... (шепот) -Пережитки крепостничества. -Листовский! -Пережитки крепостничества. И это... значит... Японская война. -Листовский. Когда началась война? -Японская война началась... (шепот) -1895-й. -Листовский, вы мешаете. -Японская война началась в 1895 году. (хохот класса) -Сядьте. Ну, что ж, Листовский, я вижу, вам хочется отвечать. Пожалуйста, расскажите о характере революции 1905 года. -Характер? Характер революции был суровый. -Вы, быть может, не поняли вопроса? -Все он понял. Строит из себя... -Нет, позвольте. Вопрос можно рассматривать с двух точек зрения. С исторической и с литературно-художественной. Поскольку слово "характер" предполагает... -Кто может правильно ответить на этот вопрос? Пожалуйста, Коробов. Ну а вам, Листовский, я вынуждена поставить единицу. -Докатился до единицы. Впрочем, ничего удивительного нет. Ведь в последнее время я учусь у вас. -Что? -Ушла! -Побежала к директору жаловаться. -Она жаловаться не станет, не такая. -Это на нее не похоже. -Почему не в классе? Что случилось? -Я сейчас ушла с урока. Теперь мне все равно. И дело не только в Листовском. А при чем тут Листовский? -Какой-то иезуит. Сегодня он открыто издевался надо мной. Я не выдержала. Я... Мне показалось, что я накричу, кинусь на него. Я не пойду больше туда. -Так. Очень остроумно. (повышая голос) Ее государство учило, доверило воспитание детей, а она, видите ли, мальчишки испугалась! -Нет у меня педагогического дара. -Тоня! Антонина Николаевна! Ну что же это? Ваня! Догони ее, пожалуйста. -Что с вами, Борис Иванович? -Ничего, ничего, голубчик. Сейчас пройдет. Борис Иванович, вы обопритесь на меня. Я вас отведу в учительскую. Сейчас врача вызовем. -Ничего-ничего. Никакого врача. -Распустился до полного безобразия! -Потому что носятся с ним некоторые товарищи! -Будь бы я на ее месте, я просто отхлестал бы тебя по щекам. Вот и все. -Но-но! Порядочный человек пошел бы да извинился. Конечно. -Так то ж порядочный, а это - Валентин Листовский. -Подумайте, какие вы сознательные, а! -Ты издевался над ней. -Нет-нет, теперь это не имеет никакого значения. Учительницей все равно я не буду. -Как же это так? Значит, вы не только ушли с урока, ыы еще собираетесь среди учебного года оставить выпускной класс без педагога? У вас есть хоть капля чувства профессионального долга? -Что? Да, конечно, есть. -А если есть, так возьмите себя в руки и сейчас же вернитесь в класс. -Сейчас? -Вот именно сейчас. До звонка. Как будто ничего не произошло. (звенит звонок, шум голосов) -Возмутительно. Ты вот что: пойди-ка и извинись! -Да бросьте вы раздувать историю! -А ты, подпевала, молчи! -Да этот всегда так. Куда Валька, туда и он. -Да нет, ребята, серьезно. Ничего такого Валентин не сказал! -Доигрались! Устроили скандал! -Что мы скажем теперь Борису Ивановичу? -Да вы только, пожалуйста, из мухи слона не делайте. -И не продавайте слоновые кости! -Не остроумно! Ничего смешного. -А ты не замазывай. Тебе это так не пройдет. -Ты свои штучки брось. -Это на комитете надо обсудить. -Конечно. -Давно пора. -Верно! -Уважаемые граждане! Я потрясен вашей сознательностью. Только я не понимаю, что вы собираетесь обсуждать-то, а? -Очень обидно, что ты не понял, что мы обсуждать собираемся. -Ребята! Урока не будет! (крики: -Ура!) -А ты не радуйся! Борис Иванович заболел. -Чего ты выдумываешь? Ведь я его сегодня в школе видел. -Мало ли, что видел. Только сейчас врача вызывали. Преподавать ему запрещают. -Врешь! -Чего "врешь"! У него же сердце больное. -Ребята, надо сходить, его проведать. -Точно. -Где он? -Варенье надо отнести. Абрикосовое. Я знаю. Он любит, ребята. -Здравствуйте, друзья мои! Что это вы в соляные столбы превратились, а? -Борис Иванович, а как же вы? Ведь вам врачи запретили. -А я человек непослушный. Садитесь. Вот погодите, выпущу вас... (хором) -Тогда пойду на пенсию! -Совершенно верно. Тогда пойду на пенсию. Да, мальчики, друзья мои. Должен сознаться: стало мне от приговора врачей грустно. Неужели, думаю, Борис Иванович, дал ты последний свой урок? И вспомнился мне мой первый урок. Ведь сколько было надежд. Мечтал, воображал, что, так вот, сразу и завоюю учеников. Но в первый же день попал в самую жестокую переделку. Насмешки, глупые вопросы, разговоры. Особенно один отличался. Есть, знаете ли, в каждом классе такие "развлекатели". Что ни скажу, он вопрос. И один другого глупее. Мальчики со смеху давятся. Как мне хотелось схватить этого "развлекателя" за чуб. А еще больше, знаете, ребята, хотелось бросить все и бежать из класса куда глаза глядят. Едва дождался звонка. Вбегаю к директору и заявляю, что ухожу из гимназии. "Не могу", - говорю. "Классом, - говорю, - не владею. Нет, мол, у меня педагогического дара". -Ну а потом что? -Обошлось. Ведь раньше, ребята, на нас гимназисты смотрели не так, как вы, советские школьники. Мучителями нас считали. Ну где же им было задуматься о том, что они могли искалечить судьбу человека. Заставить молодого учителя бросить любимое дело, разувериться в своем призвании. И, главное, ни за что ни про что. Просто так, потехи ради. -Борис Иванович! -Да. -Я сегодня... Извините меня, Борис Иванович. Я сейчас разыщу Антонину Николаевну и попрошу извинения. -Анна Семеновна! Анна Семеновна! Я хочу с вами посоветоваться. -Антонина Николаевна! -Я потом. Я слушаю вас, Листовский. -Простите меня. Я не хотел вас обидеть. -Вы издевались надо мной из урока в урок. -Послушайте. -Нет уж, послушайте Вы издевались надо мной, вам казалось, что вы совершаете нечто остроумное, смелое, а на самом деле это была подлость. -Ну знаете... -Я знаю, что вести себя, как вы ведете, позорно для советского школьника, тем более для комсомольца. -Это уж вас совершенно не касается. -Листовский! -Ты еще собираешься прочесть мне нотацию?! Советую воздержаться. Я уже вышел из пионерского возраста. -Я опять поступила непедагогично. Ведь он шел ко мне извиняться. -Петр Германович, скажите, как ведет себя на ваших уроках Листовский? -Ведет? Не замечал. -Да, вы как-то не обращаете на это внимания. И, тем не менее, на ваших уроках всегда спокойно. -Потому и спокойно, что не обращаю внимания. -Это жаль! А я как раз хотел поговорить с вами о Листовском. Что-то начинает открываться в нем новое. И, вы знаете, нехорошее. -Уважаемый Борис Иванович, Листовский - одаренный человек, а такие люди в большинстве своем ведут себя несколько необычно. Но мы умеем прощать им личные недостатки. -Да ни за что я с вами не соглашусь. -Я вам могу привести десятки исторических примеров, когда одаренные люди обладали весьма препротивным характером. Терпит же их общество. -Советские люди, одаренные или неодаренные, прежде всего должны быть настоящими людьми! А мы с вами, дорогой Петр Германович, не только обучаем этих людей, но и воспитываем их. -Я это понимаю, но согласитесь, что в данном случае... -Да не могу согласиться с вами, голубчик Петр Германович. Простите, вы просто меня возмущаете! Теперь мне понятно, почему вы остались равнодушным к этой истории с Листовским. (звонок) -Простите, Борис Иванович. -Доброго здоровья! Ну как там, кстати, мой сынок, Валентин Листовский? -Отличные математические способности, блестящие. Но простите, я спешу. -Здравствуйте, Борис Иванович! -Доброго здравия! Прошу вас! -Спасибо. Что случилось, Борис Иванович? -Меня очень беспокоит поведение Валентина. -Поведение? Вы меня пугаете. -У него появилась этакая неприятная самоуверенность. -Серьезно? Этого я не ожидал. -Он издевался над молодой учительницей. -Как-то не могу себе представить, чтобы мой Валентин и... -Да... (стук в дверь) -Да. -Борис Иванович, здрасте! Борис Иванович, вас к себе директор вызывает. -Хорошо, я сейчас приду. А ты иди, голубчик, иди. Простите. -Вы идите, Борис Иванович, я обожду. -Я хотела бы с вами поговорить. -Пожалуйста. -Анна Семеновна? -Анна Семеновна. -7-й "Б"? - -7-й "Б"? Прошу вас. -Спасибо. Ах, вы знаете, я возмущена. Мальчик пришел с жуткой раной на щеке. -Нет-нет, это ваш Игорь избил. -Избил? -Избил. -Позвольте, то есть как это "избил"? Ребенка искалечили, оскорбили, оторвали карман. У него крайняя нервная возбудимость. -Мам! -К нему нужен чуткий индивидуальный подход. -Зачем ты сюда пришел? Убери руки из карманов и иди в класс. Крайняя распущенность! -Я не могу себе представить, чтобы мой Игорек и... -Вы плохо знаете вашего сына. -Я?! Ну, знаете!.. До свидания! -До свидания. -А чего она?.. -Ничего-ничего, успокойся. -Так, вернемся к нашему разговору. -Пожалуйста. -Я бы очень хотел, голубчик, чтобы вы поняли... -Борис Иванович, кое-что я, кажется, уже понял. -А-а... Ну что же, в добрый час. -В добрый час. -Здравствуйте! -Здравствуйте! -Кто это? -А это отец Валентина Листовского. -Вы его вызывали? -Ну что ты, Тонечка. Он просто пришел справиться об успехах своих сыновей. Ну иди, иди, милая. (голоса школьников) -Ребята, за девятый стол идем. -Костюмчики-то! -Да, костюмчики. -Да! Красота! В театре взяли, да? Я так и знал. То ли дело я - свое, у братца взято. Оркестр, по местам! Ребята, внимание! Девушки идут! -Костя, включай радиолу! (звучит музыка) -Маски! Сегодня каждая из вас должна найти свою литературную пару. Пожалуйста! -Марья Антоновна? -Марья Антоновна. -Вашу руку. (смеются) -Анна Андреевна. (вдвоем) -Э! - сказали мы с Петром Иванычем! -А как же танцевать? -Втроем. (смеются) -А ведь это твой принц. Иди скорей, он тебя не заметил. -Вы Золушка? -Ага. -А где туфель? -Ах! -Не волнуйтесь, милая Золушка, это уцененная обувь. (смеются) (вдвоем) -А! - сказали мы с Петром Иванычем! -Дяденька, а дяденька! -Чего тебе, постреленок? -Вы не знаете, где здесь почтовый ящик? Не могу я такую жизнь терпеть. Все тут дедушке описал. -Вот адрес ты забыл написать, грамотей. -А как же, нешто мы без понятия! "На деревню дедушке". -Хорошо. -А вы узнали меня? -Конечно. Ваня Жуков? -А меня узнали? -Игорь Стариков из 7-го "Б". -Да нет, я Ваня Солнцев. -Извини, пожалуйста. Сын полка, значит? Что ж ты руки в карманах держишь? Разве Ваня Солнцев так делал? Ты так всех подведешь. (вдвоем) -Э! - сказали мы с Петром Иванычем! -Один ноль в мою пользу. (смеются) -Презренный мир! Проклятый мир! -Вика, Печорин!.. То есть Демон из Лермонтова. -Валька, слезай, жарко. (смеются) -Не по правилам. -Э! -Э! - сказали мы с Петром Иванычем. -Люди добрые! Люди добрые! Не видали ли вы моей Царевны-лягушки? (хором) -Нет! (кричат) -Что такое? -Иванушка! (смех) (звучит народная музыка) -Внимание! Внимание! -Чрезвычайное происшествие! -Что такое? -Наш соученик... -Андреев Иван. -Сочинил музыку. -Вальс. -Дирижирует автор. -У рояля Валентин Листовский. -Вальс? -Вальс. -Вальс! (звучит вальс) -Вика, вам весело? -Очень. Бывает у вас радость совсем без причины? Просто радость. -Бывает. Бывает, когда я вижу вас. (звуки рояля стихают) (Валентин наигрывает лирическую мелодию) -Валя!.. -Пожалуйста, не останавливайте меня, Виктория!.. Я вам не скажу ничего обидного. Я радуюсь даже тогда, когда слышу ваш голос. (играет выразительный аккорд) -Эй, Демон! -В чем дело? -Что ты играешь? Ну-ка, спустись на грешную землю. -Я вам не тапер! -Ну что, у вас все развалилось, да? -Они все поссорились. -Вот всегда у вас так, у мальчишек, получается! -У нас в школе так бы никогда не поступили. -Ни за что. -Да. -Значит, танцев больше не будет? Можно идти домой, да? -Да ничего особенного, Золушка. Минутное недоразумение. -Почему вы не играете? -Вальс же не кончился? -А он вам не обязан играть. Что, вы ему деньги за это заплатили? -А разве без денег нельзя? -Люди гибнут за металл, деточка. -Да не обращайте на него внимания. Он у нас... -Если бы я знал, что ты нас подведешь, мы бы без тебя справились. -Прелестно, справляйтесь без меня. -Как же это так!.. (возмущенные возгласы) -Тихо, ребята! Без паники. -Теперь другое дело! (играют) -Теркин! Кто же он такой? -Скажем откровенно: Просто парень сам собой Он обыкновенный. Танцуйте, ребята. (играют вальс) -Джульетта, на тур вальса. -Да где уж тебе в галошах-то? -А карман на что? -Только на юбку не наступай. -Ладно. (музыка) -Какой счет, ребята? -Да тише ты! (диктор) -Время матча истекло. Итак, команда выиграла кубок. -Вот это играют! -Да. -А у нас что? Почему, например, судья не засчитал гол спартаковцев? -Ну подсуживают. -Знаем мы эти штучки! -Подсуживал, конечно. -Мы еще сыграем! Вот, я помню, играли на кубок города в полуфинале, "Спартак" с "Зенитом". Вот это был бой! М-м-м! Причем при моем непосредственном участии. (смех) -Тсс. -При твоем?! -Да. Захожу после первого тайма к Валерке. Знаете, центр нападения? -Понятно! -Кто ж его не знает! -Тот чуть ли не на колени: "Герман, выручай, подковали". Я снимаю с него трусы, бутсы - и бегу на поле. -А все подумали, что это Тарзан. -У команды, кстати, поднялся спортивный дух. -Ну понятно. -Подают мяч. Я метров с 30 раз - штука! второй раз - штука! Шесть штук забил. -Маловато. -Цыц, козявка! -Кто был на матче... -Я был, но тебя, к сожалению, не видел. -Вот чья бы корова мычала... -А твоя бы молчала. -Острый приступ футбольного заболевания? -Мы знаем, ведь ты выше этого. -Ну так! -Как всегда, презираешь. -Не презираю, но ничего не скажу. -Ну да... -Лошадиная игра-то. -Да. -Лошадиная? -Лошадиная, деточка. Лягать мяч ногами, и игроки подкованы. -Да подкованы-то обе команды. А вот выигрывает та, у которой больше воля к победе, сплоченней коллектив. -А что для него коллектив! Фон, на котором сверкает гений Валентина Листовского. -Точно! -Гиперболическое представление о собственной личности. -Точно. -Артист! -А что вы на него окрысились? -Да кто на них внимание обращает! -Ух ты! -Валька! -Да ну их, устроили детский крик на лужайке. Слушай, Валька, поехали со мной. -Куда? -Не бойся, не в ресторан. В один дом. -В какой дом? -Вполне приличный дом: отец - профессор, дочка, правда, не Венера, зато такие пластинки - закачаешься. -Смотрите, какая нежная дружба. -Парочка: гусь да гагарочка. -Да. -Песни... А потом это, знаешь? (напевает) -Отвяжись ты! -Простите, пожалуйста. -Письмецо, пожалуйте. -Подожди ты с письмом своим. Письмо, письмо... Ишь ты! -Письмецо. -Письма пишут... Все письма пишут... (музыка) -Только не смейтесь, Вика, все это очень серьезно. -Это совсем не смешно. (поют) -Потому-то, синьорита, оттого-то Для других закрыто сердце Дон-Кихота... (музыка) -Что это у тебя за книга? Интересная? -Валентину очень нравится. -О чем? -О спорте, об альпинистах. Ты знаешь, Женька тренирует Валентина на наших горах. И он говорит, что Валентин очень смелый. -И вижу, у тебя очень хорошее настроение. Девочка, отчего? -Мамочка, я так и знала. Вот вчера после занятий мы гуляли по площади... -С кем, с Клавой? -Нет, с Валентином. -Опять с Валентином. Ты что, очень дружишь с ним? -Мамочка, если бы ты знала, какой он хороший. -В напряженные дни учебы Листовский своими безобразными поступками вынудил комитет комсомола обсудить его поведение на общем комсомольском собрании. За последнее время Листовский, ничего не делая в комитете, подвел нас и подвел всю нашу организацию. Ты ж сам вызвался договориться с шефами об оборудовании рабочей комнаты. Но из-за легкомыслия и безответственности не довел дело до конца. Конечно, свет клином на Листовском не сошелся и комсомольцы выполнили за него его работу. Комсомольский комитет осудил поведение Листовского и вынес ему выговор. И сегодня мы потребуем у него ответа. -Вы от меня доклада ждете? Почему не предупредили? Я не готов. -А ты просто расскажи, как работал. -Ну хорошо, я скажу. Всем вам, товарищи, известно, какое "наследство" я принял от своего предшественника: культмассовая работа была в загоне, учета не было, и поэтому все пришлось начинать заново. Так сказать, взяться за дело, засучив рукава. -Вернее, спустя рукава. -Без реплик, пожалуйста. -В области идеологического воспитания учащихся также проводится немало работы: каждый класс имеет свою стенную газету, выходит общешкольная газета. -Два раза в год! По большим праздникам. -Может быть, мне замолчать? -Погоди. Андреев! Предупреждаю: буду удалять с собрания. -Была прочитана лекция о международном положении, организован культмассовый поход в театр. Ну и,.. ну и все, как будто. -Маловато! -Силенок не хватило. -Перетрудился! -Возможно, упустил что-нибудь. Перебивают на каждом слове, естественно. -Ты упустил кое-что! Не рассказал, почему ты не поехал на завод за оборудованием. Теперь над нами все школы смеются. Увезли, мол, у вас растяп из-под носа. -Проворонили из-за него! -Не надо было браться! -Проспали. -Проспали! -У нас давно была бы рабочая комната, если б не он. -Какие вы все хорошие! Какие сознательные! Один Листовский - исчадье ада. Можно подумать, Борисов, что ты никогда не огрызался, когда тебе давали поручение комитета. Ты мне помогал? А ты? -А то за тебя мало работали! -Вы думаете, легко в комитете работать? -Кто еще, товарищи? -Я. -Вот вы на каждом собрании язвите насчет газеты. -Да ты по существу. -По существу, по существу. А вот ты, Листовский, написал хоть одну заметку? -Привыкли с няньками - без Листовского ни на шаг. Иждивенцы. -Сам иждивенец! -Молчал бы уж! -Замолчите! -А зачем он грубит?! -Вас за ручку водить надо. -Сам лодырь, а на других сваливает! -Я терпеливо выслушал и справедливые упреки, и несправедливые нарекания. Вы ждете от меня ответа? Ну что ж, я отвечу. Быть может, иногда ошибался, разленился. Но неправда, что я не люблю эту работу. И сделал я немало, вы это сами знаете. Все вы только меня здесь упрекали, чего только ни приплели. Каждое лыко в строку поставили, каждой мелочью укололи. Учительницу обидел, оборудование прозевал, товарищей презираю. -Ничего себе "мелочи"! -Молчи! -Нет, не будем молчать! Правильно говорил Коробов, только главного не сказал. -Еще какая-нибудь новость! -Вот в том-то и дело, что это не новость. Формально Листовский комсомолец, он даже член комитета. А мне кажется, Валентин, что ты не комсомолец! -Ну это ты загнул. -Эгоист с комсомольским билетом в кармане! Вот вы вспомните случай с Антониной Николавной! Как он шутовски говорил о характере революции. -Шуток не понимаешь? -Нашел тему для шуток! -Не шутка, а хулиганство. -Ему, видите ли, не понравилось, что Антонина Николаевна выразила о нем свое мнение вслух. -Критики товарищ не выносит! -А его поведение в семье? "Папа, пришли машину". -Ты болтун. -Он окружает себя такими ребятами, как Гражданкин. Ему нравится, что этот шалопай и стиляга льстит и угождает ему, он это снисходительно принимает. А вот тебя интересует то, что Гражданкин плохо учится, а? То, что у него деньги появились и он стал по ресторанам шляться. -А я ему в воспитатели нанимался? -Кстати, все мы, комсомольцы, виноваты в том, что у нас есть вот такие гражданкины. -А Гражданкин не комсомолец. -А какое это имеет значение? -Не комсомолец - мы за него не отвечаем! -Неправильно, мы за всех отвечаем. -Погоди, погоди, пускай выскажутся. -В общем, в общем, Валентин, мне кажется, что ты с такими взглядами вступал в комсомол зря. -Да, зря. Как я ни старался встать с вами на одну доску, вы всегда меня не любили. Да вы все мне просто завидовали! -Что ты говоришь! -Оставь! Говорю, что думаю. Выводите из комитета, плакать не стану! -Валентин, ты думаешь, что говоришь?! -Это же черт знает что такое. А? -Безобразие! -Еще комсомолец! (шум возмущенных голосов) (крики в зале) -Кто бы говорил! -Да, кто бы говорил! -У вас все, товарищ Листовский? -Все. (ропот в зале, звон колокольчика) -У кого будут какие предложения? -Предлагаю вывести Листовского из комитета и объявить ему строгий выговор с занесением в личное дело. -Это не поможет! -У меня другое предложение. -Сейчас защищать будет. -Я очень любил Валентина. Он был самым близким моим другом. За развал работы, за презрение к своим товарищам, за оскорбление коллектива я предлагаю... исключить Листовского из комсомола. -Женька! (из зала) -Правильно! -У кого есть другие предложения? Нет? Ставлю на голосование. Первое: вывести Листовского из состава комитета и объявить ему строгий выговор с занесением в личное дело. Прошу голосовать. Опустите. Ставлю на голосование второе: исключить Листовского из комсомола. Проходит второе предложение. -Может быть, Валентин еще что-нибудь скажет? -А он уже высказался, ему больше нечего нам сказать. -Нет, я скажу. За что, ребята? За что? Разве за это исключают? -А ты что думал? -Разреши мне, Кузнецов. Вот ты говоришь "за что?" Работал ты плохо, очень плохо. Противопоставил себя ребятам. Считал себя способнее, умнее, красивее своих товарищей. А они не сумели тебя переубедить в этом. Это и привело к тому, что сегодня ты тяжко оскорбил коллектив. Многие из вас выступали горячо. Правильно осудили поведение Листовского. Но ведь за поступок комсомольца (кстати, и некомсомольца) отвечает вся организация. Вот здесь были разговоры: комсомолец, не комсомолец. Дескать, если не комсомолец, то это не мое дело. Это неверно, товарищи, совершенно неверно. И уж не по-комсомольски. Вот Владимир Ильич Ленин на Третьем съезде комсомола говорил, что комсомольцы должны заботиться не только о своем воспитании, но и о воспитании окружающей молодежи. Задумайтесь над этим, товарищи. Пусть сегодняшнее собрание послужит вам большим, серьезным уроком. -Погоди. И ты бросил в меня камень? А говорил еще... -Да! И это был первый мужественный поступок в моей жизни. (музыка) -Валюша, кушать хочешь, а? -Да. -Иди в столовую, я сейчас приготовлю. -27-55. Позовите, пожалуйста, Викторию. Что? Не пришла из школы? -Ну что ж ты не идешь? Я уже налила. -Что налила? -Борщ. И как ты любишь - со сметанкой. -А зачем? Кто тебя просил? Я не хочу есть. И вообще замолчи, без тебя тошно. -Тошно ему! Ах, скажите пожалуйста, какие переживания. Ты бы лучше брата проведал. Третий день лежит мальчик. -А что с ним? Какая температура? -Температурой заинтересовался! Смотрите, какой нежный брат! Докладывайте ему. Это тебя все отец портит, комсомольский начальник... Не желаю с тобой разговаривать. -"Комсомольский начальник"! Ты что? -Я нечаянно. Я только книжку хотел взять. -А зачем ты ходишь, когда тебе доктор не велел? Ну-ка, иди сюда. Иди-иди. Иди, не бойся. Что читаешь? -"Молодую гвардию". А что? -А зачем ты берешь мои книги без спроса? -А ты уверен, что я у тебя брал? У тебя возьми - и не обрадуешься. Это мне ребята принесли. Они ко мне каждый день ходят, уроки объясняют, чтобы я не отстал. Это они на сборе постановили. -Ну иди, садись. Садись, садись. Хочешь, я сказку расскажу? -А ты умеешь? -Попробую. -Давай. Ну? -Что "ну"? -Сказку. -А, сказку... Сейчас придумаю, подожди. Слушай. В некотором царстве, в некотором государстве жил-был очень красивый принц. Все ему твердили, что он самый умный юноша на свете. Это вскружило ему голову. Он стал свысока смотреть на мальчиков, с которыми учился. А надо тебе сказать, что в школе принц был избран... -Старостой? -Старостой. Принц взялся было горячо за дело. Ну а потом все надоело, он забросил все свои нагрузки. -Ну и его... -Погоди, Олежка. У этого принца был друг, синеглазый юноша, которого он очень любил. И златокудрая принцесса, которую он тоже... Слушай, Олежка, не такой уж плохой был этот принц. -Ну а дальше что? -Дальше? А дальше стали мальчики упрекать принца, что он плохой староста. Собрались однажды и заставили его рассказать, что он сделал за время своей работы. Конечно, они его здорово разозлили своими шпильками и насмешками. Принц рассердился и говорит: "Ах, я вам не нравлюсь? Так выбирайте себе другого старосту, я не заплачу. Вы потому меня не любите, что завидуете моему уму и красоте". -Так и сказал? Вот свинья! -Свинья. Тогда встает его друг, синеглазый юноша, смотрит на принца, как на смертельного врага и говорит: "Исключить его". -Из комсомола? Исключили? -Исключили. -Валя, Валя, а ведь это тебя из комсомола исключили? -Олежка... -Давай обедать. Вика придет после. -Давай. -Женя... -Ну? -Ты что, поссорился с Валентином? -Нет, я с ним сейчас совсем не дружу. -Как не дружишь? -Так. -А зачем он вчера приходил к нам? -Это он, наверное, к Вике. Вот тоже, подружилась цапля с журавлем. -Подожди, я что-то ничего не понимаю. Были такие большие друзья - и вдруг что, стал плохой? А как же Вика? -А что Вика? -А если она полюбит его? -Да ты что, мам. -Так если он не заслужил твоей дружбы, может быть, ему не надо дружить и с Викой? -Конечно. Ты знаешь, мама, я не хотел говорить Вике, что Листовского исключили из комсомола. -Как исключили? За что? -Перестал работать. Оскорбил коллектив. Издевался над учительницей. -А ты что, можешь так спокойно говорить об этом? Ведь это твой товарищ, твой друг. -Ну а что мы могли с ним сделать? -А ты говорил с ним после исключения? -Кто, я? -Да. -Нет. -Ну как же ты мог? С ним случилась беда. Пусть по его вине, но беда. А что бы ты чувствовал, если б тебя исключили из комсомола? -Этого не может быть. -Как вы мало, возмутительно мало думаете друг о друге. -Неправда, я очень любил Вальку. -"Любил"! Да что он, умер, что ли? Нехорошо это, Женя. (музыка) -Вика! -Что? -Вы все знаете? Но послушайте, Вика... -Что бы вы почувствовали, если бы вам сказали, что я ворую чужие вещи или лгу? -Этого не может быть. -Но если бы? -Я бы все-таки не отвернулся от вас, Виктория. -В таком случае... -Что? -В таком случае мы разные с вами люди. -Ушла... (музыка) -Вика? Что с тобой? Ты разговаривала с ним? Что ты ему сказала? Я тебя спрашиваю: что ты ему сказала? -Оставь. -Нет, не оставлю. Я знаю, как ты можешь сказать. -Ну, Женечка, не надо. -Нет, надо! Бить лежачего? -Замолчи! -Разыграли из себя непреклонную добродетель, осудили. Не может же он быть безнадежен в свои 17 лет. Если ты сейчас ж не замолчишь, то я... я не знаю, что я сделаю! -Ну вот, сразу же и реветь. Перестань. Ну или реви, что ли, потише. А то соседи подумают, что я тебя отлупил. Он сказал... он сказал, что не отвернулся бы от меня. -Ах ты, моя принципиальная. -Антонина Николаевна... -Вам что, Листовский? Вам что-нибудь неясно? -Нет, наоборот, все ясно. -А что именно? -Ясно, что вы прекрасная учительница. Нет, вы не подумайте, я совершенно серьезно. Вы замечательно ведете уроки. Все ребята об этом говорят. А я... Я очень перед вами... Видите ли, тогда я шел просто извиниться. А сейчас... -Что? -А сейчас потому, что я не могу иначе. Вы только, пожалуйста, не перебивайте. К тому же, кто-нибудь войдет, и я не успею. Я не сразу понял, что это подло. Простите, от всего сердца - простите. -Хорошо, Листовский. -Только, пожалуйста, никому не рассказывайте. -А разве это стыдно? -Нет, но я не хочу, чтобы они подумали, что я... Одним словом, это я сам. -Хорошо. Я никому не скажу. -Вы понимаете, сам я рос трудно и без радости. Мне хотелось, чтобы мои дети... -Имели золотое детство. -Да. Может быть, я слишком многое прощал Валентину. Но мне все-таки казалось, что он сказал эти недостойные слова не от сердца, а так, сгоряча. Не мог же я так глубоко в нем ошибиться! -Вы не только ошиблись в нем. Вы помогли ему стать таким. -Папа? Папа. Я больше не могу так. Ну хорошо, пусть другие. Но как же мог Женька сказать? -А как мог ты? Ты как мог сказать такие слова? -Ну ты же не знаешь, что они говорили на собрании. Они не любят никто меня. -Не любят? А ты любишь кого-нибудь? Своих школьных товарищей? Маленького брата? Ты любишь самого себя. Ты позволяешь Олегу и тетке обожать свою персону. -Послушай, папа, ведь это же... -Ты отвратительно самоуверен. Я не могу себе представить, как ты мог сказать товарищам, что они тебе завидуют. -Я сказал, что я чувствую. -А ты что, в этом уверен? -Да. -Да? -Нет. Я не знаю. Я не могу тебе на это ответить. -Не можешь? А чего ж ты ждешь от товарищей? От Жени? -Но ведь это не так уж страшно. Не так уж и непоправимо. -Не так страшно? После смерти матери это самое большое для меня горе. -Папа! -Что, не работает? -Заработает. -Не ладится, да? -Никак не пойму, в чем дело. -Ты знаешь, что, я сейчас поеду на техническую станцию. Может, техника пригласить? А? -Не надо, сами справимся. -Ну ладно. Я пошел. Ты знаешь, если меня будут спрашивать, скажи, что мы с ребятами поехали за инструментами. -Наладили? Мне бы детальку поточить. -Иди-иди. -Эх вы, мастера! -Ну что? Не работает? -Три часа бьюсь без толку. По-моему, тут в схеме что-то напутано. -Ну-ка, ребят, домой! -Сейчас. -Ночь на дворе, "сейчас". Давай-давай, заканчивай. -Вот что, у меня же дома есть справочник по станкам. Я сейчас. Только ты не уходи, а то он меня не пустит. -Ну ладно-ладно, вам говорят! -Сейчас. -А тебя что, особо просить надо? -Сейчас, дядя Ваня. -"Щас, щас". Заканчивай и уходите. Тысячу раз вам говорить одно и то же. Никогда не послушают, только когда к директору пойдешь, тогда будут слушать, тьфу! (телефонный звонок) -Папа! Папа, это я. Ты не волнуйся. Нет-нет, я хотел здесь включить токарный станок. А он не работает. Если бы я знал, папочка, почему он не работает! Хорошо. Хорошо, я подойду быстрее, хорошо. Папа? -Ну, покажи, что у тебя тут не ладится. (треск станка) -Работает. -Вот видишь, сам управился. И зачем только папашу было беспокоить? -Валька! -Ой, ребята! -Что тебе?.. А вопрос какой? 13-й? -Это что такое? А ну-ка отсюда! -Дядь Вань, мы тихонько, как мышки. -Я вас дам, мышки! Нашли себе зрелищу. А ну-ка давай, государственный экзамен идет! Марш отсюда! Кому говорят, давай-давай-давай! Ишь ты, какую зрелищу нашли! Дело серьезное. Государственный экзамен. -Чтоб тихо было, а то сейчас всех прогоню! -Ну дай посмотреть! -Тише! -Такой большой, а подглядывает. -Ты что, никогда экзамена не видел, да? -Так это же на аттестат зрелости. Валька мой сдает. -Ладно, смотри. Только чтоб тихо было, слышишь? -Вот вы сейчас рассказывали о подвигах советских людей, отображенных в нашей литературе. Как, по-вашему, что вдохновляло их? Что давало им силы? -Коллектив людей, живущих с тобой едиными идеями, стремлениями, твой народ. Твои друзья. Товарищи. Коллектив - это великая сила. Она поддерживает мужество человека в самые, в самые тяжелые минуты. -Ну что же вы, Листовский? Так хорошо отвечали. Вы не волнуйтесь. -Коллектив - это земля, которая давала силы Антею. Оторвется... оторвется человек от коллектива, станет жалким... Беспомощным. -Листовский, что с вами? -Борис Иванович, а ведь вас, пожалуй, можно поздравить. -Валя! -Здравствуйте, Борис Иванович. -Ну что ты, Валя? Ты отвечал хорошо. -Не утешайте меня, Борис Иванович. Я провалил. Но это меня сейчас не огорчает. Я потерял самое дорогое в жизни, а это все... -Если ты понял, что в жизни самое дорогое, так борись за это. -Ишь ты, не здоровается! -Ваш? -Наш. -Ну? Что же вы так плохо молодежь-то учите? Разве это модель, со стариком не здороваться? -Не в себе он. Из комсомола исключили. -Родимые матушки! Это за что же? -Против товарищей пошел. Возгордился. Дескать, я большой человек, а вы мелочь. Вроде мошкары. -Комсомолец, и такие слова! -Ну, может, не такие. Я на собрании на том не бывал. А только вроде... -Здравствуйте. -Здравствуй. -И этот ваш? -А как же. Этот наш секретарь, Женя Кузнецов. Друга, значит, будут на бюро честить. Вот он и пришел. -Защищать, поди, будет-то. -Кто? Он-то? Ни в какую. Дружба, дескать, дружбой, а служба службой. Хоть ты мне и дружок, а заработал - получай. Исключил. -Сурьезный. -Сурьезный. Ну вот, и эти тут. -Родимые матушки! Этак вся твоя школа сюда притащится. -Народ у нас дружный. -Сойди с кишки! -У! Да ну что! -Давай-давай. Вот так, вот так. -Ай, ты! -Не в себе. -Да ты не волнуйся, как только он явится, я тебе сейчас же позвоню. -Шел бы ты, старик, домой. Мне все одно дежурить. -Тихо, тихо. Ну как? -Дедушка! -Эх ты, дурашка. -Ну? Ну как? -Ну, рассказывай! -Да что рассказывать-то? -Ну как? Ну расскажи! -Всыпали, наверное. Женька поддерживал? -Женька поддерживал, но выговор вынесли. -Ну, выговор исправишь. -Конечно, исправишь. -Будешь работать, все будет хорошо. Все в порядке. -Женька страшно волновался. -А чего так долго держали? -О, Герман. Ты куда это собрался? -Оригинальный вопрос. В Москву, учиться. -А как же ты без аттестата? -За меня вы не беспокойтесь. Во-первых, у меня в Москве есть тетя. А во-вторых, письмо в одно место. -Ну, тогда это... Тетя! (напевает) Каким ты был, таким остался... -Ты смотри, по дороге сырого молока не пей. -Чемодан! -Пиши почаще, Валя! -Там, где котлеты... -Проходите. -Билетики ваши предъявляйте. -Ничего не забыл? От поезда не отстань. -Женя, Женя, ничего не забыл? -Да нет, мамусь, не беспокойся. -Ну, до свиданья. И как приедешь, телеграмму пришли. -Да-да, обязательно. -Вика, Викочка, пиши! -Ты пиши! -Аккуратней с вещами. -До свиданья, мамочка, до свиданья. -До свиданья, Борис Иванович. -До свидания. -Счастливо вам оставаться. -До свидания, Антонина Николаевна. Спасибо вам за все. -До свидания, Борис Иванович. -Ну, до свидания. Пиши. Женя, хорошенько проверь перед экзаменом Костю. Деепричастные обороты у него... -Борис Иванович! -Ну что, "Борис Иванович, Борис Иванович"! -Обязательно проверю, обязательно. -До свиданья, Борис Иванович! До свиданья, Борис Иванович! -До свидания! Не забывайте нас. -До свидания! Предоставлен материал - Nataleksa.
содержание .. 883 884 885 886 ..
|
||
|
|