|
|
содержание .. 5019 5020 5021 5022 ..
ТВЦ (лирическая музыка) (женский голос): - Это Прибалтика. Это город моего детства, мой город. Я русская, но родилась здесь. - Слава богу, долетели. Боюсь летать. Всю жизнь летаю и дрожу. А вы? Талисман? (звонит телефон) - Да, Алëш! Ну не смеши меня, сделай сам, тебе 40 лет. Ты когда пришëл? А Костя дома? Хорошо. Хорошо. Ты хоть для приличия спроси, на земле я или в воздухе. Пока. (смеются): Мамуля! - Дождались. - Роберт! - Ну дай я наконец на тебя погляжу! У тебя что-то стряслось, по глазам читаю. - Мам, у меня всë нормально. (волнующая музыка) (лирическая музыка) (мысленно): "Это Роберт, известный актëр, я знаю его с детства. Моя матушка, знаменитая театральная актриса. Они играют в одном театре и живут рядом". - Так вы начали уже репетировать? - Да. - Да я не о тебе. Я тебе говорила, что Алëна будет репетировать Варю в "Вишнëвом саде"? Так что, вы начали? - Вовсю. - Ей не Варю играть, а Шарлотту. Я тебе давно говорил, Алëна не лирическая героиня, а характерная. - Глупости. Вот стукнет ей полтинник - меняй амплуа. Шарлотту можно и в 50 лет играть. А когда актриса юна, свежа и прекрасна, изволь играть героинь. Вот так. (Алëна, мысленно): - "Это мой дом. Можете себе представить? Дворец, правда? Не спешите завидовать: половина дома требует ремонта, часть комнат не отапливается, мы туда и не заходим. Здравствуй, дом, здравствуй. До войны дом принадлежал какому-то богатому немецкому фабриканту, а перед самой войной бывший хозяин бросил дом и умчался в родную страну. А в 49-м, когда мамин отец, мой дед, приехал сюда командовать округом, дом отдали ему. Видите, каким он был, мой дед. И мама, и я потом всю жизнь искали мужчину, хоть сколько-нибудь похожего на него. И нашли". (звонок в дверь) Здравствуйте! Входите. Вы к маме? - Доброе утро. Вы ко мне? (интригующая музыка) - Пыль. - Ты еë знаешь? - Нет. Может, это моя поклонница? - Поклонницы цветы дарят. А эта - спасибо, что не ударила. Видела, какой у неë взгляд? (Алëна, мысленно): "Что это за женщина? Почему так тревожно на душе? Когда мне не по себе, я беру мамин талисман - янтарного ангела..." (драматичные ноты) - Ты знаешь, у меня не выходит из головы эта дама в чëрной шляпке. Подумать только, какой-то странный визит. Пыль! Как будто я не хозяйка, а нерадивая прислуга. Ну как каша? - Нормально. - О, здесь так много злаков, нелья, вилья, тупру. Нелья, вилья, путру! - Овсянка как овсянка. - Ну не скажи. Здесь минимум калорий, максимум энергии, великолепный цвет лица - оптимальный завтрак для актрисы. Увезешь в Москву три пачки. Ты надолго ко мне? (бьют часы) Когда у тебя начинаются репетиции? - После праздников. (звонит телефон) - Алло! Твой благоверный. У нас всë хорошо. Сидим завтракаем. Напротив. Кислая? Ну, пожалуй. Ты знаешь? Ну скажи, Алëша. Правда? Тебя сняли с роли? Ты не будешь играть Варю? И ты молчишь! Репетиция после праздников? - Ну зачем ты ей сказал?! Ну я ж тебя просила, ну как ты мог! Да чем она может помочь?! (драматичная музыка) - Ну почему, почему у тебя отобрали эту роль? Ведь это же твой проект. Ты привела режиссëра в театр, ты пробила ему постановку, да какую! И ты нашла деньги! - Варю будет играть знакомая директора театра. - Директора? Ему же в обед сто лет. Я была у него в кабинете. У него там портреты: Гордон Крэг, Стрелер, Питер Брук - с дарственной надписью. Да он мне клялся, что ты будешь играть Варю. Ты, только ты. - Брук и Крэг. Чук и Гек. Мама, все старо как мир. - Ой, как противно. Противно. Но ты не волнуйся. Ты дома, скоро Рождество, Новый год. И ты сыграешь свой "Вишнëвый сад". Вот увидишь. - Эта женщина в чëрном... Всë одно к одному. Чëрная полоса. - Мы преодолеем. А мой янтарный ангел, он с тобой? - Со мной. (волнующая музыка) (звон дверного колокольчика) - Здравствуйте. (по-эстонски): - Тере! - Два года назад моя мама купила у вас один сувенир - маленького ангела из янтаря, они продавались только у вас. (говорит по-эстонски) - Вы не говорите по-русски? Я попробую... Нет, я не могу. - Я могу вам помочь? - Спасибо. Я совсем забыла язык - практики никакой. - Я готов. - Пожалуйста, спросите у неë, продаются ли здесь ещë такие сувениры - маленькие ангелы из янтаря? Если да, то я бы купила. (Алëна, мысленно): "Как это мама догадалась, что я потеряла ангела? Вот интуиция". - Увы. - Жаль. Спасибо. (звон дверного колокольчика) (Алëна, мысленно): "А теперь попрощайся и уйди, немедленно". - Смотрите, это хозяйка. Может, я попрошу еë сделать вашего ангела на заказ? - Вряд ли. - Почему? Мне они не откажут, я их уговорю. - Так уверены в себе? - Да. Это плохо? - Да нет, хорошо. Мужчина должен быть уверен в себе. Уверен, но не самоуверен. - Есть какая-то разница? - Огромная. Разве вы не чувствуете, а? - Я сейчас. (звон дверного колокольчика) (Алëна, мысленно): - "Одинаково хорошо говорит на двух языках, без акцента. Кто он? А тебе не всë ли равно?" (звон дверного колокольчика) - Как похожа на вас, удивительно. - Особенно крылья. - Всего доброго. (Алëна, мысленно): - "Вот видишь, он не пытался тебя остановить. Это правильно, это достойно". - Простите! Я забыл спросить у вас. (звон колокола) Вы меня извините, просто я ищу улицу... Похожую на эту, но она поменьше, такой маленький проулочек. И там... - А, да, по этой стороне до конца улицы, там повернëте направо, налево, и вы там. - Там, да? - Ага. - Угу... (лирическая волнующая музыка) - А можно мне дотронуться до вашей пуговицы? - До верхней, верхнего не жалко. - Есть такая примета, на счастье. Ой, она сейчас оторвëтся, она у вас на ниточке. - Потому что шагу не дадут ступить. Как увидят меня - сразу цап за пуговицу. - Каждому хочется счастья. - Вы не хотите дотронуться? - Да... Но я в это не верю. - Спасибо. - Ну вот, искали янтарного ангела, а получили латунную пуговицу. Не так уж плохо для начала. Да? (мужчина, мысленно): - "А хватит ли у тебя мужества идти за мной всюду? Подумала ли ты, как велик мир? Подумала ли о том, что нам нельзя будет вернуться назад?" - Я боюсь. - Дайте руку. (мужчина, мысленно): "Это Андерсен, "Пастушка и трубочист"." - Господи, что мы тут делаем? - У нас конкретная задача - мы поднимаемся на крышу... - Видела бы меня сейчас мама... - ...чистить печную трубу. - ...решила бы, что я сошла с ума. А что Пастушка ответила Трубочисту? - Она ответила: "Я подумала. Я согласна". (лирическая музыка) - Тяжело. Я сейчас сама в трубу улечу. - Дай-ка я сам, барышня. - Барышня... меня так ещë никто не называл. (негромко звучит национальная музыка) А я знаю, кто вы. - Да? Ну-ка, ну-ка? - Филолог. Знаете много языков, цитируете Андерсена. - Чтобы цитировать Андерсена, необязательно быть филологом, достаточно быть отцом. - А как вас зовут? Мы знакомы уже несколько часов, я так и не знаю вашего имени. - Александр. А вас? Как зовут вас? - Елена. Спасибо. (бьют колокола) - Давайте условимся: в час дня я жду вас на Ратушной площади. - Это приказ? - Нет. Настоятельная просьба. Мужчина должен быть уверен в себе - это же ваши слова. Я просто стараюсь соответствовать. (голос Александра): "А хватит ли у тебя мужества идти за мной всюду? Подумала ли ты, как велик мир? Подумала ли о том, что нам нельзя будет вернуться назад?" - Нельзя будет вернуться назад. (голос Александра): - Это Андерсен, "Пастушка и Трубочист". (быстрая волнующая музыка) - Что вы здесь делаете? Зачем вы опять пришли к нам в дом? - Ваш дом? А вы уверены в том, что он ваш? - Это дом моей матери - значит, мой тоже. - Вы неплохо устроились. А может быть, поменяемся? Я перееду сюда, а вы со своей артисткой и народной артисткой - в мою на окраине? - Может быть, вы наконец объясните, в чëм дело? Хватит говорить загадками. - Скоро узнаете. - Мама! - Я здесь. - Она была здесь, эта женщина в чëрном? - Нет. Ой, какие прелестные цветы. Умница. Это мне? Какая женщина? - Ну в чëрном, в чëрной шляпке? - Нет. Кстати, шляпка была очень симпатичной. - Ты неисправима. (Алëна, мысленно): "Может быть, я вообще уйду из театра? Как-то всë отодвинулось разом - "Вишнëвый сад", Москва, театр... Я сейчас совсем о другом думаю. Завтра в час дня на Ратушной. Нет, я никуда не пойду. - Алëна... - М? - Ты слышишь меня? - Здравствуйте. - Добрый день. Это и есть ваша главная площадь? - А что значит "ваша"? А вы разве?.. - Я впервые в этом городе. Третий день всего. - Правда? А откуда вы? Кто вы? Вы прекрасно говорите на двух языках, мне показалось, что вы замечательно знаете город. Нет? - Нет. Я его совсем не знаю. Был бы очень признателен, если бы вы согласились мне его показать. - С удовольствием. - Да? - Угу. Но всë-таки откуда вы? - Давайте условимся: вы знаете моë имя, я ваше - этого достаточно. Не будем рассказывать, кто мы, откуда и куда. Хорошо? Рождество - самое время для тайн. Согласны? - Согласна. (бьëт колокол) Когда-то очень давно эта улица соединяла верхний город с нижним. В верхнем жили дворяне, в нижнем - купцы. Дворяне ненавидели купцов, а купцы презирали дворян. И вот каждый вечер ворота между верхним городом и нижним закрывали вот на этот засов. - А вы из какого сословия? - Я? Из сословия комедиантов. - Да ну! Так вы актриса? - Ага. А уговор? Мы же договорились - мы ничего не хотим знать друг о друге. (лирическая музыка) - Смотрите, яблоки! Хотите, достану? - Хочу. Куда вы? Я пошутила. Спускайтесь. Сумасшедший. Осторожно! Как дитя малое. - Вполне. - Сколько вам лет, мальчик? - 44. Вы нарушаете наш уговор. - Я? Почему? - Мы ничего не хотим знать друг о друге. - Осторожней! - Добрый вечер. Что вы будете заказывать? Что-то попить? - Мы посмотрим. Знаете, для начала, запеките нам вот эти вот яблочки. - Это... это его добыча. - Запечь. - Хорошо! (звонит телефон) - Простите. Да. Да, Костя, я звонила утром, ты ещë спал. Да. Тебе нужно заплатить репетитору. Да. Деньги там, в секретере на верхней полочке. Да, ты найдëшь. Хорошо. (Александр, мысленно): - "Это звонок от твоего сына. Очень своевременно. У тебя в Москве сын и муж. А ты сидишь в ресторане. В чужом городе, с чужим мужчиной. Да нет, не ври себе. И город не чужой, и мужчина... уже не чужой. Так случилось. Он уже не чужой. Не чужой". - Приятного аппетита. (лирическая музыка) (Алëна, мысленно): - "Сказать ему о том, что я вчера нашла у мамы томик Андерсена и перечла "Пастушку и Трубочиста"? Сказать? Нет, не стоит. Я открыла сказку на второй странице и прочла: "Пастушка плакала и смотрела на своего милого. "Право, я попрошу тебя, - сказала она, - бежать со мной куда глаза глядят, тут нам нельзя оставаться"." (гудит пароход) - Где-то здесь под снегом - ваш янтарь. - Моя мама всегда собирала янтарь. У нас дома целая коллекция. Это мамин камень. И мой тоже, даже по гороскопу. Мы обе Львицы. Когда я приехала в Москву поступать в театральный, привезла с собой целый мешок необработанного янтаря. Весь раздарила за неделю. - Значит, вы актриса, живëте в Москве, приехали к маме на Рождество. - Штраф. Я вас штрафую. Вы опять нарушили наш договор, вы злостный нарушитель. - Да нарушил, да. Да. Вчера обошëл практически все ювелирные магазинчики, искал янтарного ангела. Не нашëл. Вы нарисуйте вашего ангела, ну, которого вы потеряли. Прямо здесь. (лирическая музыка) - Костя, а где он? Да папа. Спит? В семь часов спит... Ну хорошо, пока. Мам, ты представляешь, в Москве семь часов, а он спит. - Что, значит, опять выпил? Что он делает? Такой талантливый человек. Ну он сознательно и последовательно занимается саморазрушением. И это случилось не сегодня и не вчера. - Ну я пыталась. Всë сделала, что могла. Пыталась его лечить, но... Мама, здесь какое-то письмо из городской управы. - Ну это как всегда - поздравление к Новому году и приглашение принять участие в благотворительных рождественских концертах. Алëн, а может быть, мы сыграем кусок из "Вишнëвого сада"? - Нет уж, уволь. - Ну читай. - Нам сообщают, что в комиссию по возврату недвижимости городской управы пришëл какой-то запрос от человека, претендующего на наш дом. - Что значит - претендующего? - Мам, ты только не волнуйся, это какая-то ошибка. (тревожная музыка) - Алëна, я вызываю скорую! - Какие глупости! Я выпила успокоительное и чувствую себя великолепно. Ну что ты. - Да, а после этого ты неделю сонная. Да, частит. Врача бы. - Не нужен мне врач. Мне нужен адвокат. - Адвокату я уже позвонил. - Правда? - Да, мой друг. Настоящий профессионал. Если бы не он, моя вторая жена меня бы по миру пустила. - Не вторая, а третья. - Вторая. Третья таки отсудила все что можно. Раздела. Ну, я ушел к четвëртой. - А ты почаще женись. - На актрисах. - Я поняла, зачем приходила эта женщина в чëрной шляпке. Это она претендует на наш дом. - Лиза, а скажи, кому принадлежал этот дом до войны? - Немцам. Но толком я не знаю. Всеми делами занимался отец - и бумажными, и строительными. А потом мой муж. - Мне папа рассказывал, что когда-то этот дом принадлежал какому-то богатому немецкому фабриканту. И как раз перед войной он бросил дом и уехал. - А после войны мой отец был назначен командующим этого округа. И местные власти передали нам этот дом. Это было... Это был 1949 год. - А что там в реляции управы? - Нет, тут ничего конкретного не сказано, никаких фактов, фамилий. Нас просто извещают о том, что объявился претендент на наш дом. (звонит телефон) - Да, Питер? Да-да. Ну спасибо, спасибо. Так, звонил мой адвокат, он готов принять вас завтра. - Ура. Что б мы без тебя делали? - Я не отдам этот дом! Это дом моего отца, это дом моей дочери и моего внука. - Мам, не беспокойся, все права на нашей стороне, я уверена. - Так, встали, девочки! Быстрее, быстрее, так. Выпрямились. Так. Зажимаем ладони. Сильнее, ещë сильнее. Так. Закрываем глаза. Сжигаем гормоны стресса. Адреналин и кортизон. Так. - Трое ненормальных. - Хорошо. (смеются) (Алëна, мысленно): "Рядом с Пастушкой стоял Трубочист. Чëрный, как уголь, но, впрочем, тоже из фарфора. Но мастер точно так же мог бы сделать из него настоящего принца". Здравствуйте. - Здравствуйте. - Только я на одну минуту. Сегодня мы не сможем с вами погулять, потому что у меня беда. - Какая беда? - А уговор? - Да шут с ним. Что случилось? - Может быть, я расскажу вам потом, а сейчас я должна побыть с мамой. Завтра мы встречаемся с адвокатом, и это очень важно. - Но я ведь тоже адвокат. - Вы? Нет, неправда. - Да, у меня адвокатская контора. Правда, мы специализируемся на вопросах авторских прав. - Нет-нет, у нас имущественный спор. - И тем не менее, я мог бы помочь. - Спасибо, потом. - Но как я вас увижу? Я даже не знаю телефон. - Запомните: 238-57-57. Это мобильный. Хорошо? - Запомнил. 238-57-57. У меня тоже накопилось дел. - Вот и замечательно. Пока. - Я вам позвоню завтра же. Можно? - Можно. - 238-57-57... (Алëна, мысленно): - "А говорят, что ты приносишь удачу. Люди доверчивы, как дети. Верят в чудеса. Да. Видно, не тот тебе Трубочист достался, Пастушка". - Алëна, я только что разговаривала с адвокатом, он нас ждëт завтра в два часа. - И собери все бумаги, касающиеся дома. (Александр, мысленно): - "Дом, мой дом. Здравствуй. - Собери всю документацию. Где она у вас? - В кабинете у отца. - Там где дедов архив, я знаю, я все подготовлю. (звонок в дверь) - Девять часов. Я никого не жду. - Это, наверное, мой домашний врач, я просил его заехать. У тебя всë время давление скачет. Он что-нибудь пропишет. - Ой, как не вовремя. - Мам, тебе действительно нужен врач. - Я совершенно здорова. Я здорова и полна решимости бороться за свой дом. - Вот он тебя подлечит, и будешь бороться. - Пошли, пошли. - Так не бывает. Так это вы - врач? Вы же адвокат? - Алëна, ну впусти же, наконец, гостя. Это адвокат, твой Петер? - Нет. Это не Петер. Этого господина я вижу впервые. - Мама, это мой новый знакомый, Александр. Входите же. А как вы меня нашли? По номеру мобильного? Фантастика. - Ну так входите же. Ну что вы стоите? Да не будем же мы знакомиться через порог. Меня зовут Елизавета Сергеевна. - Рад знакомству. Александр Вебер, внук владельца этого дома. (драматичная музыка) - Ошибаетесь, хозяйка дома перед вами. - Это вы ошибаетесь. - Я ничего не понимаю. - Прошу прощения, я, наверное, не вовремя. - Алëна, объясни, что это такое? - Я вам позвоню. - Подождите! - Скажите мне, что это не ваш дом! - Я ничего не понимаю. - Вы здесь в гостях. Скажите, что это не ваш дом! - Это дом моей матери, значит, и мой тоже. Да объясните мне всë, наконец! - Вы получили извещение из городской управы? - Да. Там сказано, что объявился человек, претендующий на наш дом. - Это я. Этот дом до войны принадлежал моему деду, Густаву Веберу. - А эта женщина в чëрной шляпке... Разве не она? - Она была здесь? Я ведь запретил. Это сестра моего отца, Марта. - Так не бывает, таких совпадений не бывает. Но мы же случайно встретились? - Случайностей вообще не бывает. Идите домой, вы замëрзнете. Я вам позвоню. Субтитры подготовила Пирогова Е.В. "ТВ Центр" 2021 год ТВЦ - Но мы же случайно встретились? - Случайностей вообще не бывает. Идите домой, вы замëрзнете. Я вам позвоню. - Алëна, можно я посижу с тобой? - А я? - Как будто мир перевернулся. - Да. Мир рухнул. У меня это бывало, ты знаешь. - Да, знаю. - Когда-то жил святой... И когда он был ребëнком, у него спросили: "Что бы ты сделал, если бы тебе в один день сказали, что завтра будет конец света? И он ответил: "Я бы продолжал играть в мяч". Вот так и я. Когда мне пришлось покинуть театр... Прожить эти все... Ну ты знаешь. - Знаю. - Я себе сказал: "Ничего, я сильный, я выдержу, я продолжаю играть в свой мяч". Я продолжаю играть. Вот так и ты. У тебя беда, у тебя беда за бедой. Но мир не рухнул. Ты сильная. Мама и я - мы рядом. Тебе говорят: "Завтра конец света". А ты не верь. Ты продолжай играть в свой мяч, Алëна. (мелодичная музыка) - Спасибо, что ты согласился приехать в театр. Лиза очень нервничает. Дома и стены помогают. Если бы я привëз еë к тебе в офис, она бы совсем издëргалась. - Боже, тысячу лет я здесь не был. - Пошли, пошли. Вот. - Это она. - Она. Так, пошли. (стук в дверь) - Антре! - Лиза, это мы. - О, я потрясëн. - Да брось, будет тебе. - Познакомьтесь: Петер, твой адвокат, мой друг и одноклассник. Доверяй ему, как себе. - Теперь вся надежда на вас. Прошу вас, пожалуйста. - Садись. - Спасибо. Постараюсь оправдать. - Ну как? - Хороша. - Только шляпка немножко дерзит. - Ну, мы еë сейчас перевоспитаем. - Вы нас извините, у нас впереди тяжба, а мы о шляпке. Ну, к делу. Вот здесь все документы. Это всë, что я могла найти в домашнем архиве своего отца. Здесь все квитанции и все лицевые счета. Пожалуйста. - Спасибо. Не волнуйтесь, я это всë проверю самым тщательным образом. - Ой, я надеюсь. - У меня к вам только один вопрос. - Я вся внимание. - Лиза, ты не волнуйся. - Скажите, вы, разумеется, слышали о законе о недвижимости 92-го года? - 92-го года 20-го века или 19-го? - Лиза. - Да-да, простите. - Ну так вы слышали о законе 92-го года? - Нет. А ты что-нибудь слышал? - Да, что-то припоминаю. - Господа, я удивлëн вашей неинформированности. - Да, живëм мы как на облаках. - Придëтся на время спуститься на землю. Вы не волнуйтесь, я вас долго не задержу. Итак, в 1992 году был принят закон о возврате собственности. И если ваши права были доказаны, это фиксировалось в реестре недвижимости. - Понимаю. - А ты заявила? - Не помню. Всеми делами занимался отец, а потом муж. Но 92-м году они уже... их не было на свете. - Ну 92-й, вспомни. - 92-й... Вспомнила. - Браво. - В 92-м году мы выпустили премьеру "Олби". Я играла там жену, и... - Лиза, какой, к дьяволу, "Олби"?! Тебя спрашивают, заявила ли ты о своих правах на недвижимость?! - Что ты кричишь? Про "Олби" помню, а про недвижимость не помню. - Ну я сам такой же. - Нет. Нет. Я не подавала эту заявку, в эту, как еë, в управу. - Это катастрофа. Это катастрофа. - Петер, оставь нам хоть один шанс. - Шанс есть всегда. Я сделаю всë, что могу, но... это катастрофа. Если вы вовремя не подали заявку, то вы автоматически теряете право на приватизацию. - Всë кончено. - Поверьте, мне действительно жаль. (драматичная музыка) - Что? - Плохо. Иди, она там. - Мам, мам, что с тобой? - Лена, мы бездомные. - Мама, ну что ты такое говоришь? Ну что ты говоришь, а? Что ты такое говоришь? Ты народная артистка, мама. Тихо, тихо. - Я не народная артистка, я бомж. Прости меня, Лена. - Мама, ну что ты? Тихо, тихо. - Я всегда думала, что когда меня не станет, у тебя и у Кости будет дом, кров. - Мама. - И что он укроет вас от всех ветров. Прости. - Ну тихо, тихо, тихо. - Прости меня, Алëна, не сберегла. - Тихо, тихо. - Не удержала. - Тихо, тихо. Ну, мамочка. - Прости. (Александр, мысленно): - "Ну посмотри на меня. Вот так. Ещë не успела меня узнать, а уже научилась ненавидеть". - Если б вы видели, в каком состоянии моя мать, если б вы только видели, что с ней! - Я искренне сочувствую вам и ей. - Сочувствую... Вы?! - Давайте поговорим спокойно. - Нет, я не могу, я не могу. - В любой ситуации, даже такой абсурдной, как ваша, главное оставаться людьми. - Спасибо за совет. - Можно попытаться найти разумный выход. Кто же знал, что так получится? - Вы, вы знали. - Не понимаю. - Всë вы отлично понимаете. Вы же всë это подстроили - всë это наше как бы случайное знакомство? - Зачем мне надо было? - Да чтобы проще было потом меня уломать. Всë, всë рассчитано, все эти ваши цветы, рестораны, пыль в глаза. Потом, когда влюблëнная идиотка окончательно потеряет голову, она подпишет любой документ. Дом завещан мне, наверняка вы это знаете. - А теперь помолчи, постарайся успокоиться. Ты мне ничего не говорила, я ничего не слышал. Я ничего не подстраивал. Просто шëл по улице, зашëл в магазин, увидел тебя. А дальше случилось то, что случилось. (Александр, мысленно): - Если бы я мог тебе рассказать, я уже неделю в этом городе, и только вчера решил заняться домом и делом. Я и думать о нëм забыл. А теперь всë сплелось в один узел. Чудовищный, немыслимый узел. Как его распутаешь? - Знаешь что, я уже ничего не соображаю. У меня всë в голове путается, всë сплелось в какой-то жуткий узел. Давайте так: приходите завтра в полдень в дом. Хорошо? (звонок в дверь) - Здравствуйте. Входите, мы вас ждëм. Адвоката решили сегодня не приглашать, Алëна выйдет чуть попозже. - Благодарю вас. - Вы хотели бы осмотреть дом? - Да, если позволите. - Прошу. - Я хотел бы извиниться перед вами. здесь, оказывается, была моя тëтя Марта, особа весьма экзальтированная. Еë можно понять и простить - она и еë муж из прибалтийских немцев, до войны здесь работали, потом... Вы понимаете. - Я понимаю. Значит, вы немец. Прошу, прошу. Проходите. - Да, немец, немец, только на четверть. Мой дед, Густав Вебер, в начале прошлого века приехал из Германии в Россию, построил этот дом, открыл дело, довольно преуспел. Ткацкие заводы, мануфактура Вебера. Может, слышали? - Нет. - Здравствуй. - Мы на "вы". - Моя дочь рассказывала предысторию вашего знакомства. Ну так, вкратце, пару слов. - Вебер в переводе с немецкого "ткач". - А, вы портняжничаете? - Нет, я нарушил семейные традиции, я адвокат. У меня адвокатское бюро. Какой паркет. Мой отец рассказывал, как дед строил этот дом, как выписывал лучших паркетчиков из Мюнхена. - Во время войны этот дом был очень сильно разрушен. Мы его долго восстанавливали. В том числе и паркет. Мы его берегли. - Для вас. (Александр, мысленно): - "Ты опять объявляешь мне войну. Я не хочу воевать с тобой, Пастушка. Ты мне нравишься. Но свой дом я тебе не уступлю. Не уступлю. Это мой дом, он ждал меня. Я его узнал, он меня тоже". - Вы хорошо говорите по-русски, даже без акцента. - Мой дед женился на эстонке перед самой войной. Он, его жена и сын - мой отец - вернулись в Германию. В 57-м отец женился на русской, у меня русская мама. - Значит, в вас течëт русская, эстонская и немецкая кровь. - Я одинаково хорошо говорю на трëх языках. Меня воспитывала бабушка- эстонка, мама-русская. Так что, я не просто хорошо говорю по-русски, но ещë и акаю по-старомосковски. - Это моя спальня. Сюда вы тоже будете входить? (Александр, мысленно): - "Я всë понимаю, это защита. Я не враг тебе, слышишь?" - А вот моя комната, милости прошу. Алëну можно понять и простить, равно как и вашу тëтушку. У вас своя правда, а у нас своя. - Не спорю. Вы знаете, мы цивилизованные люди, я думаю, мы найдëм выход, который устроит всех. - Ох, не знаю, не знаю. Что для немца хорошо, то для русского... Он прекрасно держится в этой ситуации. - Оттого, что вор отменно воспитан, он не перестаëт быть вором. - А он не вор, он за своим пришëл. - За своим? А мы здесь кто, квартиранты, что ли? Ты всю жизнь работала на этот дом. - Ой, самое ужасное, что ты его любишь, Алëна. Я никогда не видела тебя такой грубой. - Хороша же любовь. - Любовь - всегда страдания. - Мне кажется, что именно в этом акте она понимает, что всë проиграно: и дом, и вишнëвый сад - всë потеряно, отнято. Но мне не хочется, чтобы она была суетливая, такая истеричная. Она волевой, сильный человек. И мне кажется, что она умеет проигрывать. - Приношу свои извинения, но я хочу отказаться от ведения вашего дела. Не хочу, чтобы вы платили за заведомый проигрыш. - Значит, у меня нет ни единого шанса, да? - Нет. Ваша позиция очень уязвима. Все права на стороне господина Вебера. Я поднимал архив. Если бы Густав Вебер получил компенсацию, то тогда ни он, ни его прямой наследник, господин Александр Вебер, не могли бы претендовать на эту собственность. - Так что, он получил компенсацию? - Нет. - Нет... Значит, мой дом принадлежит господину Веберу? - Де-факто. Господину Веберу достаточно обратиться в комитет по возвращению собственности и предоставить несколько документов. Первое - что он является прямым наследником, второе - что он не получал компенсацию, и купчую на дом - всë, этого достаточно. - Этого достаточно... - И любой суд вынесет вердикт, и он станет собственником не де-факто, а де-юре. - И значит, он может вышвырнуть меня из дома? - Нет, нет, разумеется, нет. Есть несколько путей. Первый: он сдаëт вам свой дом и имеет право назначить высокую квартирную плату. - С моим-то окладом? - Второй. Он может вас выселить, но обязан предоставить жильë. - Жильë? - Ну, купить малогабаритную квартиру. Всë, этого будет достаточно. - Господи, господи милосердный. - Есть третий путь - денежная компенсация. - Вы видели мой дом? Вы можете представить, сколько он стоит? - Внушительная сумма, колоссальная. - Откуда я возьму такие деньги? Все кончено. Кончилась жизнь. Сад вишнëвый продан. Всë. Финита. - Александр, это Елена, я уже подхожу к вашей гостинице. Нет, я не буду подниматься, я вас прошу спуститься вниз, в холл. Да. Я думаю, мы там найдëм место, чтобы поговорить. - Добрый вечер. - Добрый вечер. - Может быть, лучше поднимемся ко мне? Может, поужинаем? - Нет. - Как угодно. - Скажите, а вы уверены в том, что выиграете процесс? - Абсолютно. Это дело недели. Вот здесь документы, которые я отношу в городской совет по возвращению недвижимости при городской управе. Пожалуйста, можете взглянуть. Здесь купчая на дом, документ, подтверждающий, что я прямой наследник, копия свидетельства о смерти деда и главный документ, подтверждающий, что мой дед не получал денежной компенсации за утрату имущества. Пожалуйста. - Не боитесь, что я их порву? - Нет, это копии. - Жаль. - Мне достаточно отнести эти документы в городскую управу. Неделя-другая - и я автоматически становлюсь полноправным собственником дома. - Нашего дома. - Моего. (драматичная музыка) - Скажите, а почему вы не сделали это раньше? Вы же знали, что у вас есть дом, и знали, что с 92-го года вы можете претендовать на него? Почему вы сделали это только сейчас? - Дела мои шли прекрасно. Я думал, зачем мне какой-то дом? - А сейчас он вам понадобился? - Ну, во-первых, это оказался не дом, а дворец, а во-вторых, сейчас мои дела идут плохо. - Что так? Вы плохой адвокат? - Да. Плохой. (звонит телефон) Алло. Ты где? Подъезжаешь? Хорошо. Это моя жена. Елена! - Кто это? А, теперь я понимаю, почему ты не звонил мне неделю. - Зачем ты приехала? - Зачем? Затем, что ты занимаешься здесь всем чем угодно, только не домом. А дело стоит на месте. - Это была хозяйка дома. - А, вот что, прекрасно. Я уже слышала об этой семейке. Марта мне обо всëм рассказала. - Прекрати. - Ну куда же вы? - Прекрати. - Пусти. - Прекрати истерику сейчас же. - Пусти. Твой сын, он видит. (лирическая музыка) (Алëна, мысленно): - "Я не хочу в тëмный шкаф, - сказала Пастушка. - Говорят, у него там одиннадцать фарфоровых жëн". - "Так ты будешь двенадцатой", - отвечали ей. "Право, я попрошу тебя", - сказала Пастушка, - бежать со мной куда глаза глядят, тут нам нельзя оставаться". (драматичная музыка) Костя, папа дома? Ты не знаешь, ездил он вчера в театр? Понятно. Как приедет, пусть мне перезвонит. Целую, пока. - Алëна, я на репетицию. Ну, что дома? - Лëша ездил вчера на смотрины в театр, ему отказали. Замкнутый круг. Его не берут ни в один театр, потому что он пьëт. Он пьëт, потому что его не берут ни в один театр. Он же талантливый театральный художник. - Очень способный. (звонок в дверь) - Здравствуйте. Александр. Я бы хотел показать ему дом. - Спасибо за ëлку. - Я подумал, праздник, Рождество. - Александр, посмотри, что у нас есть. - Он не понимает. Не понимает и не говорит по-русски. Это моя вина. Меня русскому учила мама, а его... Я всë время на работе, вижу его только по выходным. (звучит торжественная музыка) - По-моему, нам пора упаковывать чемоданы. - Похоже. Мне кажется, я нашла выход, который устроит нас всех. Зачем вам дом? Вам нужны деньги. - Ты за меня все решила? - Мы на "вы". Я вас прошу, назовите вашу цену, я еë приму, какой бы она ни была. Никакого торга. Только позвольте мне выплачивать еë частями. Я продам квартиру, машину, займу - мне есть у кого занять, возьму ссуду в банке. - Пастушка, наивная. Да тебе жизни не хватит, чтобы выплатить мне всë. Ты хоть отдаëшь себе отчëт, сколько может стоить такой дом? - А вы уже его оценили? - Я его оценю. Да. И не надо меня шантажировать мнимым благородством. "Никакого торга"... Ну, что дальше-то? У меня долги, дети. - Вот теперь ты настоящий! - Мы не на "вы"? - Вот теперь ты настоящий... Вот теперь ты настоящий. Больше никакой игры в благородного рыцаря. Только я поверила тебе, а ты оказался таким, таким... - Каким - таким вот? Каким таким? Таким я... Я разный - я добрый и злой, я богатый и щедрый, я живой человек, ты пойми. Я живой человек, во мне много всего намешано, я вынужден считать деньги. И думать о своей семье, у меня есть обязательства перед моими детьми. Мне бы очень хотелось быть для тебя благородным рыцарем, Пастушка. - Трубочистом. - Да, Трубочистом из сказки. Только у нас сказка какая-то... с печальным концом. Я адвокат, а ты Пастушка. Я адвокат своей собственности, которая моя. Я прямой наследник. Я адвокат своей семьи. Я забочусь о своих детях, это нормально. (грустная музыка) - Мы молчим уже полчаса. - Я думаю. - А вот интересно, на каком языке ты думаешь? - Когда о делах, то на немецком. Когда о делах сердечных... Могу так сказать? - Можешь. - То на русском. - А сейчас ты думал по-русски или по-немецки? - По-русски. - А сейчас ты на каком думаешь? - На немецком. - А я немцев не люблю. - Ну может, одного-то всë-таки любишь? - Нет. - Да. - Я не могу любить человека, который разоряет мой дом. - Завтра Рождество. - Мы с мамой ничего отмечать не будем. - Почему? - Нам не до праздников. (Александр, мысленно): - "Я не могу любить человека, который разоряет мой дом..." - Давно ждëте? - Давно. Давайте знакомиться. Роберт. - Александр. Елена знает, что вы здесь? - Нет. И ни в коем случае не должна узнать. У меня есть 10 тысяч. Я понимаю, этого недостаточно. Но я готов заплатить вам ту сумму, которую вы назовëте. 10 тысяч готов отдать вам сейчас. - Вот так, прямо здесь? Без расписки, без договора? - Я вижу, вы порядочный человек, я вам доверяю. - Если вы видите, что я порядочный человек, позвольте мне разобраться с этой проблемой самому. Уберите деньги. - Я очень люблю этих женщин. Я их давно знаю. Если некому их защитить, то защищать их буду я. - От меня будете защищать? Я ведь не мародëр, не грабитель. - И Лиза вас не ограбила. Этот дом был подарен еë отцу. Подарен. Не отобран у вашего деда. Лиза туда немало вложила и души, и силы, и денег. - Не сомневаюсь. - Для неë этот дом всë. Вся еë жизнь. - Если для меня он тоже - вся жизнь? Как только я туда вошëл, я понял, я вернулся домой. - И вот что ещë, я всë вижу! Оставьте Елену в покое! Это не по-мужски. Вы определитесь, что вы хотите! Или вы хотите дом, или вы хотите женщину! Всë сразу не получится. - Скажите спасибо, что вы пожилой человек. - Ничего, я ещë держу удар. Могу и сам вмазать. Ну, давай. (тихая музыка) - Это от него? - От меня. С Рождеством тебя. - Спасибо. - Мы не будем его отмечать, не то настроение. Ты согласна? - Согласна. - Александр. Ты куда идëшь? Ты с ума сошëл. Вернее, тебя свели эти две артистки. Разыграли, обманули. Ты меня слышишь? Что ты молчишь?! (звонок в дверь) - С Рождеством! - С Рождеством. - А Елена где? - Я скажу ей, что вы пришли. - Прекрасно. А мы пока займëмся глинтвейном. - Глинтвейном. - Сахар, кардамон, кориандр, шафран. Лавровый лист, душистый перец. - Молотый? - Ни в коем случае. Шафран? - Нету. - О, у меня есть. И обязательно мëд. Мëд обязательно. - Мëда нет. - Вы что же, никогда глинтвейн не варили, а? - Пить - пила, а варить - не варила. - Извините, я не опоздала? - Нет, нет, мы тебя ждëм. Это ожерелье и янтарного ангела я подарила Алëне на еë день рождения. И сказала: этот ангел будет твоим талисманом. А его янтарные крылья защитят тебя от всяких бед. Но она его потеряла, я знаю. - Откуда ты знаешь? - Ну, интуитивно. Мне показалось. Но ведь я права? - Глинтвейн стынет. - Правда? С Рождеством. - С Рождеством. - С Рождеством. (звон бокалов) - По-моему, самое время поговорить о наших делах? - Позвольте, я закурю. - Я не понимаю своей жизни без этого дома. Если вам нужно продавать его, продавайте вместе со мной. Простите, я вам испортила Рождество, но я не могу. Я не могу. Я не могу. (плачет) (мелодичная музыка) (Александр, мысленно): - "Подумала ли ты о том, как велик мир? Подумала ли о том, что нам нельзя будет вернуться назад?" Ну что, мама как? - Мама плачет, я побуду с ней. Уезжай, уезжай. Я измучилась, мама измучилась, выхода никакого нет, этот узел не разрубишь. Забирай дом, забирай всë, делай всë что хочешь, уезжай! (Александр, мысленно): - "И что же она ответила? Она ответила: "Я подумала, я согласна". (Алëна, мысленно): - "Всë кончено. Я теряю тебя. Уже потеряла. Слишком поздно мы встретились. Пастушка и Трубочист любили друг друга, пока не разбились. Так это не сказка..." Это я. (лирическая музыка) - Это тебе. Прощай. - Ты... ты не вернëшься? А... а как же дом? - Разверни. (тихая музыка) (мелодичная музыка) Субтитры подготовила Пирогова Е.В. "ТВ Центр" 2021 год
содержание .. 5019 5020 5021 5022 ..
|
||
|
|