|
|
содержание .. 4932 4933 4934 4935 ..
ЩЕДРОЕ ЛЕТО - Оксана! Оксана! - Батька! - Оксана! Сейчас. - Дорогая Оксана Свиридовна... - Героиня социалистического труда! Горячий железнодорожный стахановский привет! - Уважаемая Оксана Свиридовна! - Товарищ Подпружинко от имени железнодорожников и от себя лично приветствую вас и поздравляю! - Спасибо! Большое спасибо. - Дорогая Оксана Свиридовна... - Повторяю. Бригадиру Оксане Подпружинко - героине колхозный полей привет. - Одним словом - присоединяюсь к предыдущему оратору. - Спасибо. - Прошу вас. - Для чего поёт гармошка, чего добивается? Сердце девушки не тронь, запрещается. - Ну, что ты девушка гордая, Что смеёшься мне в ответ? Милая девонька "да" скажи, иль "нет". - Ах, зачем я покохаю гармониста вновь и вновь? Значит, музыка такая, что моя любовь. - Ну, что ты девушка гордая, Что смеёшься мне в ответ? Милая девонька "да" скажи, иль "нет". Ты гармонь на ремешке, что ответить девушке? Скажешь парню - обнимай, ведь на сердце май. - Ну, что ж вы парни, соколы, дайте раньше нам ответ. Славные, бравые, любите иль нет? Два пути в один слились, мы с тобою встретились. Если любишь, если веришь, то скорей женись. - Что у вас тут, свадьба что ль? - Какая свадьба? Героиню встречаем. - Какую героиню? - Как какую героиню? - Вон, посмотри. Видишь, красота какая? - Ай-яй-яй... - Оксана! - Знакомые, что ль? - Да, товарищи. - Филипп! Филипп! - Эй, давай назад! Вставай. - Здорово, Оксана! - Здравствуйте! - Девочкам привет! - Оксана, поздравляю. Ну, прям красота! Картина! Здравствуйте. - Ну, как с быком? - Назар Трофимыч, быка упустить можем. - Что, что? - Вон, Ольчанские за деньгами поехали. Наличными просят. Продают по случаю ликвидации подсобного хозяйства. Ну бык! На всю область. Выставочный. Медаленосец. - Тогда не упускай. Бери. - Да, в наших руках. Но я повторяю, что наличными просят. А я боюсь. Всё-таки финансовое нарушение. - С ветеринаром быка смотрел? - С ветеринаром. Ну, здоров, как бык. - Тогда не упускай, бери. Вместе отвечать будем. - Есть, есть, есть. - Ах, растёт цветов не мало возле сердца моего. Я томилась, я вздыхала. Не любила никого. Сердце успокойся, Он придёт, придёт. Ох, соловей о милом всё поёт, поёт. Ох, соловей о милом всё поёт, поёт. Одного я хлопца знаю, ох Говорить со мной он рад. На слова не отвечаю, а тем более на взгляд. Сердце успокойся, Он придёт, придёт. Ох, соловей о милом всё поёт, поёт. Ох, соловей о милом Всё поёт, поёт... - Эх! Эй! Эй! - Э! Э! - Как же вас так угораздило? Споткнулись, что ли? - Тебя спасал. - Меня? - Ну, да. А то, ты меня? - Конечно, я вас. - Конечно. - Ну, ничего. Вы не стесняйтесь. Это бывает. - На, одевайся. На. - Ой. Наша Оксана. - Ой, я вас знаю, вы - Петро Середа. - Он самый. Колхозный сын, так сказать. - Вы ещё у Проценков жили. - Жил. - А вы знаете, Назар Трофимыч у нас теперь председатель. - Знаю. Молодец. - И Оксана героиня. - Что же она у вас одна только героиня? - Да, пока одна. - Аааа... Ну, ладно. Одевайся, одевайся. А вы чья ж будете? - Горошка. - Горошка? Иван Спиридоныч? - Да. - Так ведь у него ж... Вера?! Ай-яй-яй. Как вы выросли, и как я постарел. - Ой, что вы? Ничего вы не постарели. - Вот так Вера. Вера Ивановна... - Хей! - Хей! - Слушаю. Он самый. Да, да. А Катерина Матвеевна мне не указ. Есть у меня электростанция. И пока мне хватит. А если вам нужна станция, так стройте её в своё удовольствие. А у меня сейчас другие планы. Ну, что ж делать? Бывайте. Кончаю всякие боевые разговоры. Всё! - Как ты с людьми разговариваешь, сынок. - Мама! В хате я вам подчиняюсь, а в колхозных делах, будьте любезны... - Ох и характер у тебя. - У меня ангельский характер. - Ангел... - Петро... Мама! Мама! Ой, смотрите, кто к нам приехал! - Здрасте, Наталья Юхимовна. Не узнала. - Петро! Петро ж приехал! Вернулся. - Ты, гармонь, тихонько заиграй. Вспомни нашу юность, годы молодые. Вдаль умчались вёсны золотые, как на крыльях журавлиных стай. Что минуло, то прошло. И нам того не жаль. Эх, наша дружба, дружба фронтовая, Нам сердца в дороге согревает А дорога нас уводит вдаль. А путь дорога нас уводит вдаль. Никогда мой друг не забывай, как родная мать на битву снаряжала. Как в поход далёкий провожала В дальний путь, на Эльбу, на Дунай. Что минуло, то прошло, и нам того не жаль. Эх, наша дружба дружба фронтовая, нам сердца в дороге согревает, А дорога нас уводит вдаль. А путь дорога нас уводит вдаль. - Ну, что ж, мама, долго так будем сидеть? А-ну, пошли, Петро. - Вот так и живём, Петрик. И хорошее было и плохое. А мы - люди не злые. Отвоевали, и начали жить заново. - И хорошо начали, Наталья Юхимовна. Хата новая. Мебель новая. Что это у тебя всё новое? Ты что, жениться, что ли, собрался? - Как говорится - в плане записано. - Аааа... На ком же? - Это строжайший секрет. - Наталья Юхимовна! - Мама! - О! Она. По голосу слышу. - Эгей! Девчата! Чего мимо хат проходите? Заходите сюда! Заходите! Здравствуйте, девчата. Заходите. Здравствуйте. Заходите. Заходите. Здравствуйте. Здравствуйте. - Здравствуйте! - Здравствуйте, здравствуйте. Здравствуй, Оксана! - Здравствуй, Петро. - Заходите, девчата. Заходите. - Приехал. Даже не верится. - Да, вот, понимаешь, приехал. Поздравляю тебя! - Спасибо. - Желаю тебе... да, что там говорить. Дай я тебя поцелую. Пойдём к столу, а? - Пойдёмте к столу. - Пойдёмте. - Прошу. - На пригорочке росла Ах, цветочек, цветик аленький розовый малиновый. На пригорочке росла против солнечна луча Ах, цветочек, цветик аленький рос розовый малиновый. Против солнечна луча рос У нас Дарья хороша. - Ах, цветочек, цветик аленький рос, розовый, малиновый.... - Ты чего не спишь? - Да, что-то не спиться. Слушай, Назар. Когда свадьба? - Осенью, думаю. - А, здравствуйте, Вера! - Ой, я вот вам костюм принесла. Здравствуйте, Пётр Андреич. С добрым утром! - Спасибо. И за цветочки тоже спасибо, или это не мне? - Нет, не вам, Пётр Андреич. - Вера? Вера! - Некогда мне разговоры разговаривать. Работать надо. - Тихо, девчат, генерал идёт. - Тебе бы только шутки шутить, а работать ты не больно. - А я шучу и работаю. Что это ты с левой ноги встала? - Вот вы сейчас мимо участка Оксаны проходили. Табличкой интересовались? - Интересовались. - А у нас какая? - Какая? - Так у людей табличка, как табличка. - Да ты говори толком, чего злишься? -Да на нашу стыдно посмотреть. Кривая какая-то, косая, дождями всё смытая. И вообще, я прямо не знаю, ну что мне с вами делать? Вот подобралась компания, все какие-то растерзанные, растрёпанные какие-то. Чтоб завтра же у меня была табличка не хуже, чем у Оксаны, понятно! - Ага! Так ей, может, Назар в городе заказал! Масляными красками у живописца. - Значит и нам заказать надо. Мы не беднее Оксаны. - Так она ж героиня. - А мы что же, мечтать, что ли об этом не должны? - Вы хлеб то Оксанин видали? - Видали! - Ну, а наш то чем хуже? - Не хуже. - Вот я завтра потребую у бригадира, чтобы нам все цифры в соцобязательстве увеличил. Тогда посмотрим! - Заболела, ей Богу, заболела. - Да, ты что! - А мы то, чем хуже? Что мы, лодыри? Или работы своей не знаем? Может мы даже лучше, чем там некоторые с табличками. - Ой, с Оксаной поссорилась. - Да, ничего я не поссорилась. А просто так работать, как мы работали до сих пор больше не будем. Понятно? - Понятно! - Всё! Ещё не известно, кто у нас в колхозе лучше всех работает. - А что, девчат, правда. Подумаешь, Оксана, Оксана... А мы чем хуже то? Что у нас земля не такая же, как у неё? - Верочка! Лично я на всё согласная! - Оксана... А мы что лодыри какие? Пошли думать! - Пошли! - Пошли! - Зайшло солнце за виконце, за вишневый сад... - Ну, видал? Кабинет агронома. - Хорошо. - Мой. А это твоя бухгалтерия. - Здравствуйте, финансисты. - Здравствуйте, товарищи. - Прошу любить и жаловать - Пётр Андреевич Середа - новый бухгалтер. Галя - счетовод-стажёр. Галя Колесникова. - Очень приятно. - Бухгалтер Колодочка. - Временно исполняющий обязанности. - ВРИО. Высшее финансовое образование. Среднего нет. Ну, Петро, разбирайся тут, а я потом наведаюсь. Академик! - Ну, что ж... Здравствуйте, товарищи. - Здравствуйте. - Это что, мой, что ли? - Да, это стол главного бухгалтера. - Ладно. Ладно. - Здравствуй, Назар. - Здравствуй, Оксана. - Ты зачем приехал? - На тебя посмотреть. Разве не дело? - Посмотрел? Ну, поезжай, поезжай. Работать мешаешь. - Сердитая ты сегодня. - Ну, уж как всегда. - Ну, если как всегда, это не страшно. А я думал, что-нибудь изменилось. - Ну, что ж изменилось? - Да, так... Всяко бывает. - Ты о чём говоришь? Что у тебя на уме? - Ничего особенного. А Петро то наш, а? - Хорош. Такой хороший. Другие вот забывают добро, как встанут на ноги, и айда на все четыре ветра. А он вернулся. - Да, вернулся. Только, выходит, ему не легче от этого, раз такое дело. - Какое это такое дело? - Ох, и хитрые вы, девчата. Глазом не моргнёте. - Да, что у тебя на уме, знаток девчат? - Вот что, Оксана. Ты брось это. Не к лицу тебе притворяться. Я ведь тебя ни в чём не обвиняю. - Назар, голубь мой. Ты ведь мой характер знаешь. И чтобы плохого не вышло, всё что хочешь сказать - скажи. Да, притом, не заговаривайся. - Ну, а чего ты меня пугаешь? Пожалуйста, я могу и помолчать, если так. - Это как так, а ну говори. - Вот и поговорили. Будь здорова. - Нет, подожди, Назар. Ты что-то скрываешь от меня? Или мысли у тебя какие-то плохие? - Мои мысли при мне останутся, поскольку вы мне своих не доверяете. - Пётр Андреевич. - Да. - У меня вопрос. Как быть с такими трудоднями? - Да, по-моему, нет таких трудодней. Как понять? - Да тут такое дело. Из района приезжали. Ну, остановились на квартире у Карпенко. Ну, вроде как бы, ну, за обслуживание... - Да, нету таких трудодней, нету. - Ну, да. Трудодней может быть и нету, а вот резолюция Назара Трофимыча есть. - Ну, я вижу, вижу. Ну и что же? Председатель может ошибиться. Может он ошибиться? - Ну, да, может. - Может. А наша с вами задача - его поправить. - Председателя? - Председателя. Нате, Галина Владимировна. - Петро. Пётр Андреич. - Здравствуй. - Здравствуй. - Здравствуй, дорогой. С приездом, так сказать. Ну, покажись, покажись. Хорош. Хорошо. Интеллигент. Орёл мужчина. А меня обидел. Обидел. Не зашёл, не зашёл. - Ну, я ж только приехал. - А я ведь тебя таким стригунком знал. Ну, да ладно. Вот. - Что? - Бык. - Какой бык? - Выставочный, медаленосец! На всю область! Купили по приказанию председателя колхоза. Прошу принять документ и оформить. - Хорошо. Оставьте. Я разберусь. - А это - месячный отчёт по трудодням. Сдаю, никогда не задерживаю. Не имею привычки. Ну, я пошёл. - Значит, завфермы. - Да, так сказать, возглавляю колхозную живность. Ну, я пошёл. - Филипп Фёдорович! - Да. - Ну, присядьте, что вы так торопитесь. Давайте разберёмся, посмотрим. - Так, телятницы, доярки, свинарки, Мария Стасюк двадцать пять трудодней... Что тут? - Ошибка. - И что тут, голые трудодни. А дополнительную оплату вроде корова языком слизала. Может, фермы плохие. - Почему? Фермы не плохие. Есть, конечно, недостатки, как у всяких, ну, так сказать... Берём размах, стараемся. - Ну, а план то выполняете? - План в норме, в норме. - Пойдёмте-ка посмотрим на этот самый размах. Дайте-ка мне, Галя, инвентарную книгу. Кстати, Филипп Фёдорович, я вам покажу, как надо сдавать отчётность. Тут как-то не очень всё точно. - Здесь уже есть моя резолюция. - Да, резолюция есть, но бухгалтерия не принимает. - Какая бухгалтерия? - Да наш новый бухгалтер - Пётр Андреевич. - А ты ему показывал мою резолюцию? - Показывал. - А он что? - А он сказал, что председатель может ошибиться, а наша задача - его поправить. - Ну, а ты как думаешь? - Наша задача. - Новый бухгалтер, зато друг старый. Вот он меня и поправляет. - Хороший человек. Энергичный. - Прошу разобраться, Назар, и конец. - Ну, давай, давай, в чём там ещё председатель ошибся? - Пришёл. В каждое стойло нос сунул. Так ему не так! Это не по правилам! Загонов, говорит, у нас мало. А помощи, между прочим, никакой! - Да, кто пришёл? Сантехник? - Да, какой сантехник! Вон - бухгалтер новый! С Оксаной разговаривает. Иди, поговори с ним, Назар, а то приехал только и, видите ли, не нравится ему ничего. Вон, сюда идёт. - Ну, Назар. Красота! Красота. Микроскоп. И профессор сидит. Хорошо. Ай-яй-яй... Здравствуйте, товарищи. Академия? - Филиал. - Слушай, Петро. - А? - Ты наших животноводов не обижай. Сам знаешь, дело серьёзное. Помощь нужна. - Убедился, что нужна, Назар. Только мы вот с Филипп Фёдоровичем разошлись во мнениях. - Опять то же самое. - Ну, как же Филипп Фёдорович? Как же иначе? Будет уход, будет начисляться и доход. А если ферма нерентабельная, что ж делать? Будем бить по карману, так сказать, стимул. - Стимул. Выходит, значит, так. Корова Манька с одной стороны, а мой трудодень с другой. - Именно так. И ваш, и мой, и его, и председателя. - Ну, вот что, товарищи, вы тут без меня разберитесь. Я в поле пойду. - Вот так. - Ну, что ж, Василий Николаевич, все нас покинули. Пойдём к себе. - Резолюцию я разорвал. - Разорвал? - Разорвал. - Ну, что ж, хорошо. Правильно. - И очень неблагополучно в колхозе "Вперёд", Григорий Пантелеевич. - Председатель Проценко? - Да, Проценко. Очень плох! Вот, посмотрите. Сводки за последнее время. Фермы в запущенном состоянии. Кормовая бригада существует только на бумаге. Зелёный конвейер косить не даёт - всё оставляет на зерно. Скот недоедает, удой регулярно падает. Это вместо того, чтобы по-настоящему заинтересоваться этим вопросом, он назначил заведующим фермы человека некультурного, с примитивным представлением о животноводстве. - Кто это? - Там Теслюк такой есть. Ни лекциями, ни брошюрами, ничем не интересуется. И я, как зоотехник, очень прошу вас, Григорий Пантелеевич, вмешаться в это дело. Хороший колхоз, с хорошими возможностями - и такое безобразие. - Большое спасибо. Займусь. Обязательно займусь. - До свидания? - До свидания. - Колхоз "Вперёд". Проценко. - Вот тебе ещё, Верочка. - А-ну, покажи, покажи. Красиво. А вот это надо в середину. - Антон Васильевич. - А? - Хочу с вами посоветоваться. - А ты что дымишь, не спишь? - Понимаете, дел много. Хозяйство большое. - Да, хозяйство большое. - Да. - Вот у меня какой к вам разговор, Антон Васильевич. Ко мне каждый день много людей ходит. Говорят, требуют, волнуются. И мне думается, что колхоз "Вперёд" не только по хлебу может быть на первом месте, да и не только в районе. Сегодня один старик приходил, говорит, мечты мало, отваги мало, доходу мало. - Кирилл? - Расписал, какую бы он хотел пасеку построить в колхозе. Помолодел, глаза горят, а его при его таланте используют сторожем в гараже. Хороший старик. - Это не только дядька Кирилл. Я в прошлом году окончила курсы животноводства, а работаю по хлебу. Вы знаете, какой у нас председатель? - Ты на председателя не набрасывайся. Всё будет. Ты вспомни, что до него было. Председатель у нас - орёл. Ну, что там у тебя? Давай. - Я вот тут немного посчитал, Антон Матвеич. Хочу председателю предложить. Да, боюсь, как бы он меня не заклевал. Человек я новый, Назар горячий, а хозяйство большое. Хочу с вами посоветоваться. Тут и о ферме, свиноферме, электрификации, механизации, и так далее, и так далее... Я вас цифрой утомлю, Антон Васильевич. Цифра, ведь, она на вид только скучная. Так. Доход колхоза в прошлом году составил девятьсот пятьдесят четыре тысячи рублей. Давайте немножко помечтаем, Антон Васильевич. Предположим, двинули мы вперёд животноводство, и фермы у нас уже образцовые. Удой с каждой коровы довести до трёх-трёх с половиной тысяч в год. Доход от молока, масла, сыра - двести, а то и триста тысяч в год. Четыре-пять килограммов шерсти с каждой овцы - тоже восемьдесят тысяч в год. А птицы, бахчи, сады, пчёлы, а виноград разве у нас не может расти... - Да, разве у вас станция? Зажигалка у вас, а не станция. На фермах тока нет, кино нет. Молотьбу электрифицировали и успокоились, да? На сегодняшний день - это не электрификация, а мистификация. Вот. Вот, как строить хотим. Сейчас колхозы объединяются, а они отгородились от света белого, окопались тут. Ну, чего вы спорите? Вы урожай видели? Хлеб, как лес стоит. У вас же в руках книги, бухгалтерские книги. Да, человек вы наконец, или арифмометр! - Я всё время пытаюсь вам сказать, что я с вами согласен. - Что согласен? - Вполне с вами согласен. Что за женщина, я не понимаю. - Он согласен. А я не согласен. - Пётр Андреевич. - Да. - Я пойду обедать. До свидания. - Так-таки, ни с чем не согласен. Так-таки ни с чем. - Да ты пойми, у нас урожай миллионный. Чумак допотопный. - У нас не меньше. А если вам нужна электростанция, так стройте её сами. А мы пока своей обойдёмся. - Последнее слово? - Да, последнее. - Нет. Последнее слово будет в райкоме. Едемте, товарищи, зря время теряем. - Доброго пути. До свидания, Пётр Андреевич. - Будь здорова. - Всего доброго. - До свидания. - А ты не прав, Назар. Надо кооперироваться с соседями. - Пусть сами строят. Река большая. А я своей станцией не поделюсь. И точка. - Станцией или славой? - Это другое дело. - А если мне нужно расширить станцию, расширим на тот год. - Вот это тоже образец твоего метода - "на тот год". Так можно отстать ровно на год от своих современников. - Ты когда мне быка оформишь, современник? - Нужны все документы. Бык неясный. - Бык куплен по моему распоряжению. Я пока отвечаю. Может быть, я тебе ещё не ясный. - Ну, что ты говоришь, Назар? - А это вот я тебя хочу спросить. - Можно? Здравствуйте. - Здравствуйте. - Разговоры всякие, слухи. Отваги мало, мечты мало, доходов мало. Каждому колхознику председатель вроде по мотоциклу недодал. И всё за спиной. А ты давай в глаза. - Назар. - Ну, хорошо. Давай в глаза. Рад случаю. Садись. - Присядь, Оксана. Послушаем, что учёный человек скажет. Кстати, вовремя пришла. - Первая ферма... Где тут твоя отвага, председатель? - Надежда Михайловна, Надежда Михайловна! - Вот хорошо, что я тебя встретила. - Надежда Михайловна, я хотела с вами посоветоваться, как с зоотехником. - Давай. - Хочу переходить работать на ферму. Можете мне помочь? - Конечно помогу. Как раз по этому поводу тебя и искала. Пойдём поговорим. - Назар, друг. Ты пойми, я же не со зла всё это говорю. Просто мне, как свежему человеку, наверно, видней. Хороший у нас колхоз? Хороший. Но ведь не все же возможности учтены. Постановление о развитии животноводства выполняется кое как. - Правильно, Петро. - Так. Значит, всё плохо. А особенно председатель. Ну, что ж. Может быть ты и прав. - Знаешь, кто обижается на критику, особенно на дружескую критику... - Дружеская ли это критика? Ну, постой. Ты говорил мне правду. Теперь послушай мою правду. Что между нами встало? Что-то или кто-то? - А ну, ещё ясней скажи. Прямо в глаза, всё, как думаешь. - Не Оксана ли между нами? - Можешь не продолжать. - Петро, я всегда любила тебя, как друга. И сейчас люблю. Это - для ясности. А тебя, Назар Трофимыч, за глупые подозрения твои знать не хочу! Это тоже для ясности. - Эх, Назар, Назар! Зачем же ты нас так обидел? - Вас? А вы обо мне подумали? - Ты мне веришь, или не веришь? - Брось. Святой... - Любите вы землю, Назар Трофимыч. - Люблю. А кто её не любит? Разве ты не любишь? - Назар Трофимыч. - Ну? - Я хочу на ферму уходить. Отпустите меня. - Как на ферму? - Ведь на ферме ж люди нужны. - Да ты что? Землю готовила. Такой хлеб растёт. Да ты у меня первый кандидат в героини. - Да героини и на ферме нужны. - Ну, всякому овощу своё время. - Ну, зачем нам время терять, Назар Трофимыч? Вот, вчера наш бухгалтер Пётр Андреич так говорил. Ведь если же погорячей за это дело взяться, знаете, как можно дело делать? - Ты что, серьёзно? Не пущу! И пусть бухгалтер не вмешивается не в своё дело, и не решает, куда мне людей ставить. - А это не бухгалтер решил, это я решила. И так оно и будет. - Нет, не будет! Лучшую специалистку по свекле - и на ферму! Ты только одумайся, Вера. Звёздочку теряю. - Лишь бы колхоз не потерял, другая возьмёт. - Но всё равно не пущу. - Назар Трофимыч! - Ну! - Ну, как же с быком? - Что с быком? - Не оформляет. - Кто не оформляет? - Новый бухгалтер не оформляет, тянет. - Почему тянет? - Ну, платили ж наличными, вы помните? - Ну. - А теперь у меня одиннадцать тысяч на шее висят. - Ну, сказано тебе, оформит. - Оформит? Хорошо. - Да. - Здорово. - Здорово. - Звонили из райкома. Товарищ Рубан приедет к нам на собрание. - Приедет? - Да. - Королю кок-сагыза привет! - Здрасти, Григорий Пантелеич. - Здрасти, Дарья Кирилловна. - Здрасти, Григорий Пантелеич. - Что это вы на лошадке, вам же "Победа" отпущена? - А мы так, на одой лошадиной силе. - Жмётся всё в каждом деле. - Вот, Григорий Пантелеич, заладила, подавай ей санаторий в колхозе. Кварц мне, говорит, нужен и минеральные ванны. Ну, просто с ума посходили бабы, как только этот минеральный источник у нас обнаружили. - Санаторий - это мысль. Подумать надо. - Да какая ж это мысль? Товарищ секретарь, у меня кок-сагыз в мыслях. - До свидания, Дарья Кирилловна. - До свидания. - Бывайте здоровы, Мусий Антоныч. - Передай своему парторгу привет. Да скажи, давно в районе не был. - Но. - Пррррр. Да передай, чтоб не просто приехал, а прикинул на счёт санатория. Но! - Пррр. Вы что ж, Григорий Пантелеич, значит, тоже за санаторий голосуете? - А я за всё, дорогой, чего народ хочет. Поехали. - Я сказала, построишь. - Никогда. Но! Но, бесова сила! - Это - о животноводстве. Теперь дальше. От пчеловодства, Кирилл Петрович, уже к третьему году пятилетки доход нашего колхоза мог бы увеличиться до пятнадцати-семнадцати тысяч рублей. А от разведения рыбы, Николай Иванович, от пятнадцати до восемнадцати тысяч рублей. Таки образом, общий доход колхоза выразился бы в сумме около двух миллионов шестисот тысяч рублей. И если начать работать не в полсилы, а в полную силу, этот план - уже не мечта, а действительность. План - это люди, которые его выполняют. Это мы с вами, товарищи. - Товарищи! Можно мне сказать? Мы вас очень просим, товарищи, разрешить нам, десяти комсомольцам из полеводческих бригад перейти работать на ферму. А нашу работу в бригаде комсомольцы берутся и без нас проделать. И Антон Васильевич, наш бригадир, согласен. И мы очень просим вас, товарищи, и правление колхоза разрешить нам. Потому что мы не хотим работать вполсилы, а хотим во всю. - А ну, объясни, Дарья Тарасовна, людям, как мы решили уменьшенной бригадой с делами управиться. - Это легко сказать, объясни. А я вот не со всем согласна. Ну, а как я могу быть согласна, когда Вера Горошко и другие уходят. Сколько лет вместе, вместе, а теперь вот вы хотите, чтоб я согласна была? Только вы не думайте, что я трудностей испугалась. Нет. Мы уже постановили, с работой справиться и без них. А вот вы подумайте о том, сколько вот они все в наш хлеб, кукурузу, свёклу труда вложили. А мы чужой труд себе в итоги запишем. И ещё того за них награды получим. Вот, с чем я не согласна. А, вообще, я согласна. Разрешите, водички попить. - Кто ещё хочет? - Позвольте мне. - Слово имеет секретарь районного комитета партии - товарищ Рубан. - Хороший был доклад. Я думаю, что после такого доклада и содокладчиков таких вы пятилетний план вашего колхоза пересмотрите. Особенно, когда с соседями кооперируетесь по электростанции. Жизнь заставит, Назар Трофимыч. Всё равно придётся объединяться. - Можно к вам, Марина Михайловна? - Можно. - Здравствуйте. - Здравствуйте, Антон Васильевич. Заходите, пожалуйста. - Только я не один. - Прошу. - Девчата, заходите. - Здравствуйте, Марина Михайловна. - Здравствуйте, девчата. - Оксана дома? - Дома, дома. - Оксана! - Здравствуйте, Марина Михайловна. - Здравствуйте. - Ой, да сколько же вас, а? - А мы к тебе по делу пришли. - Давай, садись. - Садитесь, пожалуйста, Антон Васильевич. Ну, рассказывайте. - Пришли к тебе договор переписывать. - Ваша какая цифра? Двадцать восемь? - Моя - тридцать. - Подровняем? - Нет. - А какая же ваша цифра? - Тридцать два. - Сколько? - Тридцать два. - Ну, а, что скажет бригадир. Что народ - то и бригадир. Уполномочен на эту цифру от всей бригады. - Подъели тебя, Оксана. - Мама, давайте договор. - Двадцать восемь. Тридцать два. - Назар Трофимыч. - Я. Кто это? А, товарищ Горошко, здравствуйте. - Здравствуйте. - Ну, едете? - Еду. Завтра уезжаю. - Ну, слава Богу, всё в порядке. - Да, нет. Не всё в порядке. - А что ещё? - Вот, список. - Это всё? - Нет, ещё на обороте. - Слушай, ты учитываешь наши возможности? - Учитываю. - Может, ты от меня птичьего молока попросишь? - Ну, если надо будет, попрошу. - Ну, уж птичьего молока я тебе не дам. - Назар Трофимыч, Назар Трофимыч! Подождите! Потому что, если я уеду, вы ничего не сделаете. - Подожди, не тарахти! Слушай, Петро. - Да. - Придётся удовлетворить. - Хорошо. - Ну, это ещё, мы посмотрим, хорошо или плохо. - Назар Трофимыч! - Я! - Насчёт ветеринара не забудьте. - А чё вы смеётесь, ничего смешного нет. - Ну, хорошо. Я вам всё это постараюсь обеспечить. - Спасибо. Спасибо, Пётр Андреич и до свидания. Я на всё лето в летний лагерь. - Буду скучать. - Ну, да. Так я вам и поверила. - Здравствуйте, товарищ. - Здравствуйте. - Аааа! - Очень выразительно здороваетесь. Вот коровы тоже нас так встретили. Только вы Ааа, а они Муу. - Я прошу не придираться к словам, товарищ зоотехник. - Какие же это слова "А"? - А вы что хотите, чтоб я вас с фейерверком встречал, что ль? - Конечно, от вас дождёшься. - Ну, довольно ссориться. Вера Ивановна Горошко будет не только вашим заместителем. Она хочет взять себе коров на раздой. Вы ей выделите четырёх плохих коров. Понятно? Самых плохих. Она будет их раскармливать, а после этого перейдёт на четырёхразовое доение. - Каких? - Что каких? - Я говорю, каких коров вы хотите взять на раздой? - Зорьку, Душку, Звёздочку и Красуню. - Угу, понятно. Значит, у нас начнутся молочные реки и кисельные берега. - А вы не смейтесь. - А я не смеюсь. Я не смеюсь, товарищ зоотехник. Я плачу. А что касается этих коров, то я считаю, что их раздоить нельзя. - Можно. - А я говорю, нельзя. - Нет, можно. - А я говорю, нельзя. - Можно! - Можно! - Вы сейчас не против нас идёте, товарищ Теслюк, вы против науки идёте. Мичурин что... - О! Так, так, так, раз до науки дошли, значит товарищ Теслюк - пас. Забирайте ваших коров, раскармливайте их, раздаивайте, превращайте худобу в породу, а меня увольте. - Вот, варганист несчастный, а? - Между прочим, товарищ помощница, я попрошу без оскорблений. - Припадочный какой-то. - Филипп Фёдорович, когда ж вы эспарцет будете косить? - Завтра начнём. - Пора уж. - Знаю, что пора. - Красуня! Красуня! Красуня! Звёздочка! Звёздочка! - Красуня. - Два с половиной. - Товарищ секретарь. - Да. - Вы же вчера обещали эспарцет косить. - Завтра. - Но... - Завтра будем косить. Молоко, между просим, выливать надо. - Красуня. - Красуня. - Сколько? - Пять литров. - Спасибо. - Товарищи! Товарищи, смотрите, чего везут! Давайте сюда. - Хорошо, а? - Хорош. - Сарк, а не бык. - Филипп Фёдорович. - Завтра начнём косить. - Да, скошено уже. Пахать пора. Кукурузу ж надо сеять. - Скошено, значит завтра будем пахать. - Да, что я на себе что ли буду пахать? Председатель всех людей забрал. Разговоры мне ещё. - Оксана, друг мой. Так ведь это не ко мне. Нет, нет, это всё к председателю. - Да не могу я к нему. - Ну, я же тоже не могу подменять председателя. Это Назар должен решить, правление. А я - бухгалтер, моё дело - дебет, кредит. Что правление решит - то я и делаю. Может быть я бухгалтер хороший, а председатель я никакой. - Ты - человек хороший, а это главное. - Да всё равно ничего не выйдет. - Ну, ладно. Спасибо тебе. - Вот так. - Слушай, Петро. - Да. - А ты чё в летний лагерь то не заедешь, а? - Зачем? - Ну, скучают там по тебе. - Кто скучает? - Ну, как кто? Дебет, кредит, отчётность страдает. - Ну, ладно, ладно... - Эх, ты, арифмометр. - Поеду. Обязательно поеду. Приеду. - И к зиме в первую очередь необходимо механизировать подачу кормов. И теперь насчёт водопровода. Говорим, говорим, а труб до сих пор нет. Вы что меня не слушаете, Пётр Андреич? - Да, нет, слушаю, слушаю. - Ну, тогда садитесь. Давайте запишем. Восемьсот метров труб водопроводных. Два мотора, кирпич. - Сколько? - Двадцать тысяч. Тёс - восемь тысяч. - Восемь тысяч. - Нет, не восемь тысяч, а восемь кубометров. - Всё? - Да, всё. - В общем, ферму нужно оборудовать так, чтоб коровы ахнули. Ну, до свидания, Пётр Андреич. Помните, как мы ныряли здесь? - Помню. До сих пор вынырнуть не могу. Что-то вы другой стали, Вера. - Как это другой? - Раньше как-то проще были со мной. - Удивительно, как это вы заметили, Пётр Андреич. А я слышала, вы уезжать собираетесь. - Да, предлагают. В район. - Вер. Вера. Ну, ехать мне или не ехать? - Я не знаю. Не знаю. - Ну, хорошо. Подумайте. Я томилась, я вздыхала, Не любила никого Ох, сердце успокойся, Он придёт, придёт. Ох, соловей о милом всё поёт, поёт. Ох, соловей о милом, всё поёт, поёт. - Здравствуйте, девчата. - Здравствуйте! - Ну, принимайте гостей. - Здравствуйте, Антон Васильевич. - Здрасти, здрасти, здрасти. - Идёмте к костру. - Вы молодцы, девчата. А где ж ваш хозяин? - Товарищ Теслюк! - Бедняга. Девчата, а ну хор! - Теслюк! - А ну, пошли, девчата, дело есть. - Так значит, товарищи... Ох, извиняюсь. Ну, давай, докладывай. - За последнее время наша ферма достигла значительных успехов. Громадных успехов! Громадных. А чё вы смеётесь? Чего смешного здесь? - Да не тебе докладывать, а товарищу Горошко. - Простите, пожалуйста. - Ну, что говорит, Антон Васильевич? Вы наши дела очень хорошо знаете. - Тогда позвольте мне говорить. Восемьсот метров водопроводных труб получил, два мотора получил. Кирпича сколько просила? - Двадцать тысяч. - Так вот, получил пятьдесят. Механизацию подачи кормов закончим к зиме. - Так я говорю, Антон Васильевич? - Так, Назар Трофимыч. - Ну, вот. И вот проект новой родилки. Хоть маленькой, но отдельной. Что скажешь, главная крикунья? - Спасибо, Назар Трофимыч. Спасибо. - Вопросы есть? Предложения? - Кварц. - Что "кварц"? - Ну, раз такое дело, Назар Трофимыч, хорошо бы для коров кварц и солюкс. - Ну, да. Вам палец дай, так вы из человека весь скелет вытяните. Рентген вам ещё. Так вот. Заседание закончено. Спокойной ночи, девчат. - До свидания. - До свидания. - Но вы всё-таки на счёт кварца подумайте. - До свидания, Антон Васильевич. - Назар Трофимыч, до свидания. - Слушай, Филипп. Завтра зайди в правление. Разговор есть. - На повестке остались следующие вопросы. О готовности колхоза к уборочной, подготовка к участию в областной сельскохозяйственной выставке, о расширении детских ясель и детского сада. Ну и текущие дела. - Здравствуйте, товарищи. - Здрасти. - Зачем вызывал? - А вот зачем. Правление колхоза решило назначить заведующей фермой Веру Горошко, а тебя - помощником. - А я не желаю работать помощником. - А это - твоё дело. В общем, понятно? - Да, уж куда дальше? Да, нет. Есть куда дальше. Если так будешь продолжать плохо работать, назначим ночным сторожем. - Между прочим, товарищи, буду жаловаться. - Ну, ну. Жалуйся. - Продолжаем. О готовности колхоза к уборочной. Давай, Антон Васильевич. - Желаю удачи. Первым посеял, первым и соберёшь? - Соберу, товарищ Рубан. У меня к вам один вопрос, товарищ Рубан. - Пожалуйста. - Вы человек грамотный в политическом смысле. Так вот, у меня к вам такого рода вопрос. Как вы думаете, товарищ секретарь, ревность - это капиталистический пережиток? - Да. Вопрос. - На него не надо сразу отвечать. Вы в книжках посмотрите, так сказать, подготовьтесь. - Ну, а чё мне готовиться. Конечно, пережиток. - Выходит, и любовь - пережиток. Ведь, если человек любит, неужели он не имеет право беспокоиться? - Если любишь, верить должен. - Это я понимаю. Трудно бывает верить. Вот что. - Здорово, Назар. - Здравствуй. - Ну, вот что, я пришёл не для того, чтоб выяснять с тобой отношения. - Всё равно я тебя из колхоза никуда не отпущу. - А я никуда и не собираюсь. А дело тут вот какое. Ты же знаешь, Назар, что у меня кроме тебя и Натальи Юхимовны никаких близких и родственников нет. А у меня сейчас такое положение получается, что мне нужен родительский совет, благословение, ну и всё, что там полагается. Я встретил такого человека, такую девушку... Ну, в общем, Веру Горошко. - Хорошо, Петро, что ты пришёл. Ты меня прости. Я тебя и Оксану здорово обидел. - Ну, что вспоминать. - Ты знаешь, она меня не простит. - Она же тебя любит, чумак ты допотопный! - Да, нет. Всё равно не простит. Нам нужно организовать как следует уборку. Грохнуть её так, чтоб небу жарко стало. - Ну и грохнем. - Ой, грохнем! - Ох, грохнем. - Триста четыре. - Ну, что ж, отец, взяли? - Давай. - Давай. - Эх! - Эй! Триста девятнадцать! Триста тридцать два. Триста восемь. Триста девять. Триста пятнадцать. Триста сорок с половиной. Триста семьдесят два. Триста девятнадцать. Триста сорок. - Триста восемь. - Всё. - Не всё, не всё, Свирид Демьяныч. Не всё! - Молодец. - Ещё двадцать три килограмма. - Итого получается четыреста восемь тонн восемьсот семьдесят килограмм. с площади - 126 гектаров. Так, а с одного гектара получается... Сейчас увидим. - Ну, сколько, Петро, не томи. - Тридцать два центнера сорок пять килограмм. - Тшш. - Тридцать два центнера сорок пять килограммов. - Поздравляю, Антон Васильевич. - Поздравляю. - Куда? Куда? Одевай. Одевай, говорю! Поздравляю! Вот. А теперь кланяйся, кланяйся, кланяйся. Видишь? Видала? - Вера! - Хлеб Оксаны Подпружинко. - Здравствуйте! Принимай хлеб, Назар Трофимыч. - Сегодня открывается областная сельскохозяйственная выставка. На выставке будут представлены лучшие колхозы нашей области. "Завет Ильича", имени Чапаева, колхоз "Вперёд", колхоз "Победа коммунизма". - В нашем объединённом колхозе восемьсот гектаров будут занимать фруктовые сады и виноградники. Здесь - стадион, здесь - птицеферма, и маслобойня, животноводческие фермы. Весь колхоз будет сплошь электрифицирован, а в этом здании будет дом агрокультуры и клуб. Построим, товарищи, эту красоту обязательно. Потому что силы в себе чувствуем богатырские. Три колхоза объединились, значит, втрое стало той силы. - Назар Трофимыч, а что, если бы вот и вы с Мусий Антонычем и Катериной Матвеевной... - Что? Объединиться? - Ну? - Согласен. - Согласен. - Ну, вот. - Давайте. - Давай. - Ну, держитесь, Назар. - Назар Трофимыч, а я почитал, подготовился. Пережиток категорический, особенно у тебя с нею. - И назовём мы наш колхоз именем батька нашего - товарища Сталина.
содержание .. 4932 4933 4934 4935 ..
|
||
|
|