|
|
содержание .. 4483 4484 4485 4486 ..
ПОРОХ (цокот копыт, музыка) -Дяденька, ну для чего она вам нужна? (музыка) (стук колес поезда) (шаги) -Ваши документы! Никонов Николай Павлович? Уполномоченный наркомата госконтроля. (шаги) (радио) -В течение 21 сентября наши войска вели бои с противником на всем фронте. После многодневных ожесточенных боев наши войска оставили Киев. -А ты чего так поздно? -Авария в третьем цеху. -Бомба? -Разгильдяйство, а не бомба. Газ у них взорвался. -Посмотри картошку - может, сварилась. Когда мы тебя маленького в Петергофе потеряли, я думала, что ничего более страшного в моей жизни не будет. Осень была жаркая, народу в парке... (колокольный звон вдалеке) В порту где-то бомбят... (лай собак) Возьмут тебя не сегодня-завтра, с кем я останусь? -Петька за забором. Петька, давай, выходи! -Ходи. Ну, ходи!.. Все, отрезал. Не знаю, куда идти. В угол загнали. -Ну, мама, ну, мама! -Да отстань ты, сынок! -Отстань от матери! -Да иди ты! -Малыш, пошли четвертым! -Достоинство потеряет. -Не трогай человека. -Удавится с людьми поговорить. -Мама, мама, пошли! -А мы вашему Геббельсу с Гитлером отрежем выход. -Палыч, от работы кони дохнут! (гул детских голосов) -Палыч! Замени Альбину! (смех) -Явилась. -А почему я не вижу улыбок? Я неприятна вам? -Здравствуй, папа. -Погода - чудо! -Ты на фронте был, да? -Кто сказал? -Мама. Она собирается в Пушкин ехать, в госпитале работать. А меня сюда привела. -Пушкинская пора. -Я слушаю тебя. -Коля, идите в комнаты. (музыка по радио) -Вчера получила извещение. Пал смертью храбрых. А он ни в чем не был виноват перед тобою, Коля. -Чего же ты хочешь от меня? -Нет... Действительно, вечно забываю себе цену! Просто... Просто мы снимали комнату, а теперь к хозяевам приехали родственники из Риги. Ну и понимаешь сам... -Ты можешь жить на Измайловском, ты же там прописана. Ключи на месте. -А у меня есть с собой ключ от Измайловского. Прямо даже с собой, в сумке. Я хотела оставить у тебя Олю. На время, конечно, пока мне не станет полегче. Пока я не найду работу... А когда найду работу - заберу. Никак не могу на работу устроиться, понимаешь? Везде хожу, везде прошусь, нигде не берут. В госпитале была, на фабрике была. Полно народу, беженцев полно в городе. А все что могла, я уже продала. Денег... -А что ты ей про меня-то сказала? -Оле? Я сказала, что ты на фронте, а вернулся только вчера. Не могла же я сказать ребенку, что ее отец в такое время отсиживается в тылу. -Я тебе ее больше не отдам. -Ты мне ее больше не отдашь? -Я надеюсь, ты понимаешь это? -А как же, я это понимаю. Как же мне этого не понять? -Я не хочу, чтобы она получила твое воспитание. -Мое воспитание, я понимаю. -Ты слышишь меня?! -Мама, тебе нельзя ехать в Пушкин! Там немцы! -Какие немцы, с чего ты взяла? -Нельзя ехать в Пушкин, там немцы! Бабушка, папа, остановите ее! Куда же она поедет? Там же немцы! -Значит, поеду в тот госпиталь, где немцев нет! -Ты плакала? -Мне нечего плакать, слушайся папу и бабушку! -Бабушка, папа, что же вы молчите?! -Оля, мы с тобой обо всем договорились, не устраивай здесь сцен! Мне надо ехать, меня ждут. Все. -Бабушка, папа... Бабушка! Папа! -Я могу готовить блюда национальной, любой кухни. Меня коллеги уважают, товарищи. Мы собираемся в банкетном зале, разговариваем, какие-то жуткие истории рассказываем. Но наше искусство никому не нужно: фритюры, соусы, консоме. Но я больше ничего не умею делать. Из нашего ресторана сделали госпиталь, с утра до вечера приходится готовить кашу. -Простите, пожалуйста, вы не знаете, где находится... Хотя, впрочем, извините, вы... (женский голос) -Паша! Паша! Иди скорее сюда, Варе плохо! (музыка по радио) -Что я сам постирать не сумею? И она хорошо стирает. (женский голос) -Стойте, стойте! Остановитесь! Куда вы их везете? -Мы их в поле нашли. -Что вы там делали? -Мы картошку собирали. -Что вам, картошки, что ли, мало?! -Ты что, сумасшедшая, там мины! -У нас мало побед потому, что Гитлер хочет своей дочери подарить Питер. -Умные люди все на Васильевский переезжают. (гул детских голосов) -Давай быстрее! -Дяденька, я балда! -Дяденька, дайте ему по балде! -Теперь твоя очередь! -Что я, дурак, что ли? -Трус! -Сам ты трус! -Николай Павлович, на мне трое иждивенцев. Кроме меня у них никого нет. И если что со мной случится... -Ваше семейное положение, Копылов, не имеет... -Но существуют объективные причины! Оборудование устарело! Я в этой должности человек случайный! У конвейерной... -Двадцать восьмой. У нас тоже много забот... Игорь? Это Никонов. Копылова надо будет задержать до окончания выяснения причин аварии... Да. -Вот так и говори! Тебе нужен стрелочник? -Нам не нужен стрелочник. Нам нужно, чтобы люди наконец осознали, что враг стоит у ворот Ленинграда. Кончилось время объективных причин. В то время, когда лучшие сыны нашей родины гибнут на полях сражений, у вас не находится времени, чтобы лишний раз проверить вентиляцию. Но находятся личные причины для того, чтобы уйти с работы. -Но меня отпустил сам Исаак Борисович! -У которого спросить нельзя, потому что он без сознания! -Зачем двое? Мне и одного хватит. -Николай Павлович, вас срочно к директору. -Николай Павлович, наша нормировщица сказала, будто бомба попала в дом, где живет моя сестра. И он сам предложил мне поехать. Неужели же я... Столько лет на заводе... Можно в туалет выйти? -Вас проводят. Это в конце цеха. (гул голосов) -Тебя в Смольный вызывают. Машину прислали. Слушай сюда. В случае чего вали все на меня. Я уж за все разом отвечу. Ты чего с Копыловым-то собираешься делать? -А я здесь причем? Существуют законы военного времени. -Мужик не виноват! Мы же сами его выдвинули, уговорили. -Но законы военного времени!.. -Это, конечно, так. А с кем работать? (из рупора) -...атаки и контратаки, бомбежки и канонады. Но Ленинград, верный своей традиции, гордый город, город Октября, сказал: "Ни шагу назад!" И фронт понял это, понял душой и русским сердцем. (музыка) -Где Жданов? -2800 тонн проросшего зерна доставили с потопленных барж возле Осиновца. 3 тыс. тонн льняного и хлопкового жмыха. Мучная пыль с мельниц, вытряски из мешков - 30 тонн. Тысячу тонн льняного жмыха. -Пожалуйста. -4800 тонн соевых бобов, 3 тыс. тонн сухарей. 8 тыс. тонн солода с пивоваренных заводов. Итого - хлебопродуктов на... (смех) Ученые работают над изготовлением пищевой целлюлозы. Кроме того, в порту обнаружено 2 тыс. тонн бараньих кишок, 100 тонн трески в бочках. -Здравствуйте. В порохах разбираетесь? -Да, я - потомственный пороходел. -А группу современных порохов? -Тоже. Я много лет работал на пороховом производстве. -Да-да, это нам известно. Значит, вы сумеете отобрать современные пороха? -Разумеется. -Угу. Так. В городе... Мы хотим поручить вам ответственное задание. В городе плохо с артиллерией. Орудия есть, гильзы и снаряды есть, а стрелять нечем. В городе нет артиллерийских порохов. -Понимаю. (уличный шум) -Мы не могли в городе производить все. Многое поступало с Большой земли. А теперь, когда мы отрезаны, нам необходимо заново создавать новое производство. Это непростая задача своими силами организовать универсальный оборонительный комплекс. В сущности, городские власти взяли на себя работу всех наркоматов. -Куда мы едем? -У набережной Шмидта нас будет ждать катер и группа из пяти человек. Вот список. -Ха! Красавчик Клюев! Мы с ним учились вместе. -С кем? -С Клюевым. Стоп! Нам нужно обязательно заехать домой на Измайловский. Взять шифры порохов и формуляров. Формуляры обязательно. Да! -Роза Ивановна! Я жду вас! -Иду! Ждали-ждали вас! А вы на такой машине подкатили, я уж и не знала, что думать. С марта месяца не появлялись. Люди спрашивали. Милиция интересовалась. А я не знаю, что и ответить. -Я у матери живу. -А! -Кира Борисовна не приходила сегодня? -Нет. А разве вы не вместе живете? Так. Ой, Николай Павлович! Что же это будет, а? У меня их пятеро. Старшая, Аня, на восьмом месяце. Говорят, в городе хлеб совсем кончается. -Роза Ивановна! Вы приберите тут. И приемник сдайте. Я забыл. (крики чаек, шум моря, музыка из репродуктора) -Товарищ Никонов! Вот ваш катер. Позвольте мне идти? -Да. Пожалуйста. -Ты что? -Ничего. Хожу просто. А тебе чего? -Ну, гуляй-гуляй. -Сам гуляй. -Чего ты идешь за нами? -Куда хочу, туда и иду. -Убирайся подобру-поздорову! -Себя пожалей! Подойдешь - костей не соберешь! -Я тебя в милицию сдам! -Галя, а вы-то зачем? -Предписание Коле домой принесли. А он говорит, что пошел на работу. Вон он на какую работу пошел! -И в институт сообщить надо. У нас сегодня опыты с новой взрывчаткой. Меня ребята ждут. -Ничего сообщать не надо. Это что у тебя? -А ты спроси его, Коля, чей это кот. Это не наш кот. Это вон ее кот. -Заболел. Кашляет, чихает. Вот я и решил его доктору показать. Благо ветлечебница за углом. -Я, кстати, продуктов с собой никаких не взял. -Иван Ревазович Гедеванов? -Да. -Поступаете на мое довольствие. -А надолго едем? У меня, понимаете, жена пропала. Сегодня не ночевала дома. -Сколько ей лет? -Для измены она уже старовата! -Капитан Петраков? -Начальник Отдела снабжения артиллерийского полигона. -Кто здесь особоуполномоченный военсовета? -Я! -Товарищ особоуполномоченный! Катер прибыл в ваше распоряжение. Командир катера капитан-лейтенант Ганичев. -Я не вижу лейтенанта Антипова. -Не было такого! -Подождем! Светло еще. Как пойдем, так обязательно налетят. -Как вы сказали? Антипов? У меня был аспирант Антипов. Очень способный парень. -Может, он и есть? -Да нет. Антипов на фронте. Правда, я писал в наркомат, чтобы его отозвали. Безрассудно подставлять такую голову под пули. Неэкономично. -Там народу, товарищ командир! -Я тебе уши отвинчу! -Однако, высоко же ты взлетел, Коля! -Брось шуточки. -Особоуполномоченный военсовета! -А что за срочность, Коля? -А, понимаю. Секретное задание, да? -Угу. А по возвращению, Коля, приходите к нам с Сашей в гости. -Легендарная настойка сохранилась? -Увы! Спирта нет! Будем чай пить. (говорит, рыдая) Коля! Коля! Коля, она сюда приперлась! Коля! Какая наглость! -Кто? -Коля! Вон! Эта тумба! Бочка с салом. Господи! Глаза выпятила, глаза выпятила! Коля! Я не могу так больше! Я не могу так больше, Коля! (шум дождя) -Среди вас есть Никонов? -Я Никонов! -Разрешите ваши документы! Он какой-то не в себе. На вопросы не отвечает. Да и предписание, согласитесь, нелепое. "Набережная Шмидта. В распоряжение Никонова". -А что ж тут нелепого? Вот набережная, я - Никонов. -Володя! Володя! Вы меня слышите? -Слышу. -Товарищ Никонов, его, наверное, в госпиталь надо? -Да ничего, оклемается. Я прошу всех на катер. -Боевой экипаж приглашает вас на морскую прогулку! -Рядовой Гаджибеков? -Да! -А я что-то не пойму про вас. -Да мне сказали, ординарец будешь. Кормить будешь. -Прошу всех на катер! -Отдать кормовые, отдать носовые! Пошел! (шум моторов отходящего катера) -Как? Совсем нет порохов? -Военсовет фронта послал нас в Кронштадт, чтобы мы отобрали порох и доставили его в Ленинград. -Как? Как же так получилось-то? -У моряков свои калибры, свои орудия. Порох нужно отобрать так, чтобы он годился для сухопутных систем без сложной переделки. -Да что, моряки сами что ли не могут отобрать? -Тут профессор - и тот задумался. -И еще. Жданов сказал, что мы не имеем права ни геройски погибнуть, ни пропасть без вести. Мы должны привезти порох! -Последний раз мы варили порох в 23 году. Это искусство непростое. Забыли! (слышны взрывы) -Всем оставаться на местах! (вой пикирующих бомбардировщиков, взрывы) -Подходим! (вой пикирующих бомбардировщиков) Полный! Самый полный! Бомба! Слева на капитанский мостик. Как ножом срезало по... по 35-й шпангоут. Командир погиб. Капитан первого ранга Иванов! Это форт "Александр", или попросту, Чумный. Я вас высажу подальше от пристани, под защиту зенитных батарей. Пантелеев! Высадишься с ними и проведешь к штабу! (взрывы, рев самолетов) (стрельба из зениток, свист пуль) -Я тебе приказывал все бросить. Бросить все! А где матрос? -Не видел я его. Он где-то там. Он мне высаживаться помогал. И потом на катер влез. -Как - на катер? Он же должен нас сопровождать! -Откуда я знаю. Может, и не влез. -Толя! Толя! Толя! Иди скорей! Скорей! Скорей! -Как нам к штабу пройти? (голос из репродуктора) -Отбой воздушной тревоги! Отбой воздушной тревоги! -Ну, какие будут указания, командир? -Так. Пойдем искать. (позывные отбоя воздушной тревоги, лай собак) -Дорогу! Дорогу! Курить - на улицу! Давай, открывай! Козлов! Во, какие красивые! И откуда вас столько? -В штаб дорогу спрашивали. -Ух ты! -Ремень! Понятно-понятно, у вас у всех особое задание. -Прошу вас. -Фамилия? -Никонов. -Браток, позаботься о кипяточке, а! Давай-давай! Потом кипяточку дадим. Пошел! -Фамилия? -Петраков. -Жена у меня немка - Эмма Готлибовна Роттенберг. Внучок наш, Витька, как-то разозлился, "фашистиха" ее назвал. Пришлось дать по морде. А пять дней назад вдруг пыталась отравиться, еле откачал ее марганцовкой. Вырывается, кричит: "Дай мне умереть! Ты сам хочешь моей смерти!" -Да мы же не с нацией воюем. При чем здесь немцы? -Ее предки в России 200 лет живут. -После передовой здесь курорт. Верно, лейтенант? Давай похрапим, пока они разберутся. -Мы же интернационалисты. Иван Ревазович, а что стало с гробницей Тамерлана? Перед войной газеты столько писали. -А разве вы не видите? Выпустили Тамерлана на свободу, ходит. "Сквозь волнистые туманы Пробирается луна, На печальные поляны Льет печально свет она". Пушкин, Лермонтов, Гете, Шекспир... Какой смысл? (стоны) Володя, что с вами? Что с вами, Володя? -Лейтенант? -Послушай, лейтенант, ну понятно, горе у тебя! Но что ж ты всем-то на нервы действуешь?! -Чего орать-то?! -Лейтенант? -Успокойтесь, Володя. Успокойтесь. -Вы потерпите, потерпите, потратьте нервы. -Откройте дверь! -Лейтенант! -Здесь больной человек! -Лейтенант! -Успокойтесь! -В сторону! К стенке! -Кто Никонов? -Я Никонов. -Мандат? -Здесь, у меня. -Начальник штаба флота Пантелеев. Программа действий будет такая. Днем подбираете все, что вам подходит. В 15 часов начинаем грузить. С наступлением темноты - отходите. Даем вам 3 баржи по 100 тонн, буксир, матросов под погрузку. Какие пожелания? -Почему мы не можем начать сейчас? -Ну и когда вы думаете кончить? -Я думаю, к утру. (смех) -Это самый плохой из всех возможных вариантов. -Почему? -Днем вы не пройдете в Ленинград ни при каких условиях: немцы простреливают весь фарватер, охотятся даже за рыбацкими лодками. Оставлять на день баржу с порохами у кронштадтской стенки - это преступная глупость. Представляете, что получится? Какие есть вопросы? -Простите, а жить мы здесь будем? -М-да, не очень гостеприимно вас встретили. Впрочем, вас ведь у пристани встречали, а вы в комендатуру угодили. Ну, думаю, мы поправим положение. Жить будете в школе. Я думаю, будет удобно. Капитан 3-го ранга Воскалюк? -Есть! -Сегодня ночью втрое усилить зенитное прикрытие в районе погрузки. -Есть втрое усилить сегодня ночью! -Для связи с вами остается капитан Лебедев. -Есть. -Желаю здравствовать. -Честь имею! -Клюев. -Гедеванов. -Гаджибеков. (радио) -На чердаке необходимо снять все переборки и убрать все, что там находилось. На чердаках не должно быть ничего, кроме средств пожаротушения. Веревки для сушки белья на чердаке не хранятся. При сушке белья веревки вешаются вдоль чердака, ближе к краям крыши. Причем обходы к слуховым окнам ни в коем случае не закрываются. Мероприятия по уничтожению захламленности проводятся в каждой квартире, в каждом сарайчике... (говорит на иностранном языке) -Вы не врач? Его лихорадка берет. У него малярия. Скажите, вы хинин не можете? -Хм, да я тут... (звучит радио, шум толпы) (шум улицы) (поет) -Я вспомнил время, время золотое, - И сердцу стало так светло. Я вспомнил время... -Иван Ревазович! Тут только механические пороха. -Надо брать. Подумаем над рецептурой, увеличим воспламенители. В известных пропорциях, знаете. Верно, Володя? Володя, подойдите сюда. Здесь стерлось, не пойму, не то француз, не то американец. -Английский пироксилин. Дореволюционный. -Спасибо. -Легко сказать - рецептура. Здесь нужны опыты, эксперименты. А это год! Целый год! -Да, нужны опыты, эксперименты, только не год - неделя. (смех) -Философ... Гигант! -Ротный, а почему не грузите? -Подождем немного! Приказано в 15. -Это же 2000 ящиков. Мы не успеем. (шум двигателей) (стук колес) (поет) -Был вечер ясный, был тихий час. Одна луна, как верный страж, Оберегала в парке нас. В тени ветвей пел соловей. И песнь лилась, И ночь была ясней От блеска ясных глаз. Сыграй мне лунную рапсодию - Я напою тебе мелодию. Твой профиль тонкий, голос звонкий, Твои мечты. Но где же ты? Звучи же, лунная рапсодия... (стук колес, крики птиц) -А, там, по-моему, что-то серьезное. -Петраков! -Да! -А ну, давай срочно за ротным. И народу, народу сюда побольше на всякий случай. Давай быстрее! Ты чего разлегся?! -Передача лопнула. -Так ремонтируй! -Положено четыре цепи, а я с августа на одной хожу. -А ну слезай все! Все ремонтируй! Ставь новую цепь! -Нет новых цепей. -Тогда вылезай! -Нет! -Вылезай, я сказал! Мне положено четыре цепи, а я с августа месяца на одной хожу. -А может, ремнем или проволокой замотать, а? -Проволокой штаны себе подвяжи, а у меня - техника! -Вот так и будем стоять здесь с порохом?! -Не могу я. -Бегом! -Бегу. -Бегом за новой цепью! -Пошел, пошел. -Бегом, я сказал! -Бегу, бегу. Ну а что я, не бегу, что ли? Бегу! -Присматривает. Теперь налет будет. -Отцепляй платформы! Толкать будем! Давай-давай-давай, матросы! Толкай! Давай-давай, вместе! -Я тихонечко так хлоп! А он как заорет: "А! Сестра! Сестра!" (смех) -Он думал, осколок попал! (смех) -Он мне: "Сестра! Сестра!", а я его успокаиваю... (скрип колес, ржание лошади, шум работ) -Чего вы этот портфель таскаете? -Да так надежнее. -К чему этот героизм, профессор? -Матрос, а ну-ка, держи. -Мы ведь еще с вами о Тамерлане не договорили. -Ах, какой вы заботливый. -Воздух!!! (выстрелы, взрывы) (крики) -Они так: вжик-вжик, а я, понимаешь, целенький! Ты понимаешь, да, понимаешь? Я вот так вот зарылся, зарылся, ты понимаешь? И целенький! Ты понимаешь, да? Зарылся - и целенький! -Девять лет уже. -А дочке сколько? -Четыре года. -Большая, наверное, уже. -Да. -Ходит, говорит самостоятельно. -Бегает вовсю. -Где он, немецкий рабочий класс? -Вы дурака не валяйте! Разгружайте! Быстро, быстро! Васильев, Пронин, берите ящик! -Послушайте, Никонов, пошлите меня с первой баржой. -В мокрых носках поедете? -Поеду, поеду в мокрых носках. Мне неудобно просить, но у меня жена Тома ночью не ночевала дома. Я понимаю, сейчас идет война, это пустяки, но мы с ней прожили 40 лет. -Ты рот пошире открой. -А? -Пошире рот открой и попадешь. -Вы просили хинин. -Ой, какие прачки замечательные! А ты что же сам не стираешь? -А я жду, пока ты мне постираешь. -А вот смотри, Миша сам стирает и не ждет помощи. Умница какая! Мне бы такую помощницу домой. Миш, а носки вязать ты тоже умеешь? -Рота, строиться! Становись! Налево! Шагом марш! (поют, шум голосов) -Товарищ Никонов, пороха-то отобраны все? -Первыми пойдут Гедеванов и Антипов. -Нет, мне надо здесь. -Петраков, пойдете с профессором на первой барже, сдадите порох и получите расписку. -Есть! -Товарищ профессор, отгадайте загадку на прощанье. -Какую? -Кто может на Земле говорить на всех языках? -Не знаю. -Как? Такой заслуженный человек, профессор, а маленькую загадку отгадать не можете? Да у нас в деревне вот такие малыши даже знают. -Конфуз, Иван Ревазович! Полный конфуз! -Да что вы ко мне привязались! Вон, капитан пускай отгадает. -Капитан? -Он не отгадает! -Почему? -Заряжай-стреляй - он понимает, загадки он не понимает. -Ты, Гаджибеков! Ты не очень зарывайся тут! Иди отсюда! (смеются) (поет) -Эх, до чего ж ты хороша, Перепетуля, Я тебя так безумно люблю! -Ну чего тянуть будем? -Чего радуешься-то? -Чертей отпугиваю. Чего повезем? -Не боись. Порох повезем. -А мне один хрен: что порох, что песок. Сахарный. -Отважный! -"На том стояла и стоять будет земля Русская!" "Александра Невского" все смотрели? Ну ладно, как стемнеет - отчаливаем. У-у-у, картошечка с мясом! Да еще с луком! Это вы что, все сами будете кушать? Нет, один я не буду, даже не уговаривайте. -Да мы и не уговариваем. -Товарищи, проходите, садитесь. А я остальных позову. -"Один я не буду!" -Так кто ж все-таки разговаривает на всех языках, а? -Эхо, профессор, эхо! -Поехали. -А что это сбоку? -Дымозавесчик. Будет сопровождать их до наступления полной темноты. -Ну вот вам погончики. -Марин, ты нарочно, что ли, сделала? -Ну а чем мне ходить? Ну у нее же четыре валета! Зачем? -Ну нет у меня ничего. -Здравствуйте. Вот пригласили нас... -Товарищи, нам пора отдыхать. Завтра предстоит тяжелая работа. В штабе мне сказали, что баржу обстреляли. Но все-таки Стрельну прошли. -Сразу видно, что вы женатый. -А вы б видели его жену? Любимица института, на рояле играла, стихи писала. -Не юродствуй. -Ну ладно, сколько там осталось? Давай сюда! Раз гоните, давай сюда ее. -А ну-ка, сидите. А вы не знаете, что я нехороший. Эх, как они меня на собрании жениться заставляли! Галя беременная! По трибуне плачет, они орут, и все это в присутствии ее отца. Дико. Особенно он хорошо говорил. Каждое слово как удар в печень. (гул самолетов, взрывы, крики) -Во-о-оздух!!! -Что это было? -Ящик с порохом. -А если бы в платформу? -А если б в баржу? -Рота! На погрузку становись! -Варя! Варя! -Не хочу! Не хочу! Не хочу! Не хочу! (гул самолетов, взрывы) -Да что же ты... -Я домой хочу. -Рота! На погрузку становись! (гул самолетов, взрывы, крики) -Рота! На погрузку становись! -Тащи! Помоги! -Ложись! Теперь молись, молись, товарищ Клюев. -Вася, не дрожи, я рядом. Вася, не дрожи. Да вот он я, Вася. -Да что же вы делаете?! -Рота! На погрузку! Становись! -Прекратите! -Всем продолжать! -Какого черта не поднимают людей?! -Как уполномоченный военсовета я отстраняю вас! Покиньте объект. -Опомнись, Никонов! Так ты не выполнишь задание. -Я убью тебя, Саша. -Возьми себя в руки, Коля. Возьми себя в руки, Коля! -Я убью тебя! -Нам нужно организовать прикрытие, понимаешь? Прикрытие! -Я убью тебя! Уйди! -Трупами загрузишь баржу! -Ротный! Продолжать работу! Все на погрузку!!! -Во-о-озду-у-ух!!! (гул самолетов, взрывы) (гул) -Стой. Пароль. -Саратов. -Саратов вчера был. Пароль. -Черт... тюльпан! -Идем. -Идем-идем. (барабанная дробь) -Владимир Филиппович, завод на проводе. -К 30-му сентября главный калибр "Марата" должен включиться в контрбатарейную борьбу. Разумеется, поможем. -Но мы в этой обстановке живем, работаем, воюем. -Зенитчикам дан приказ подавить авиацию противника или, по крайней мере, не давать подбиться. -Спасибо, но нам этого мало. -При чем здесь спасибо? Мы делаем общее дело. -Речь идет о жизни Ленинграда. Там ждут порох, и мы должны доставить его любой ценой. -"Любой ценой". "Любой ценой", "любой ценой"... -Что там? -Запрашивают, где размещать личный состав 60-го авиаполка. -Что еще? Два прямых попадания в литейку морского завода, остановлена печь. И начальник санитарной службы докладывает, что переполнено помещение учебных отрядов, негде размещать раненых. -Владимир Филиппович, давай. Иванова в крайне тяжелом состоянии. -Поедем через 20 минут, я жду звонка. -Товарищ Никонов, мы здесь не бездельничаем. Флотская артиллерия держит весь радиус обороны Ленинграда. Не надо впадать в панику. Работать надо. -Судя по вашей настойчивости, у вас есть варианты? -Да, у меня есть конкретное предложение. -Вы что, сдурели?! Это же порох! Слышите?! Здесь порох, никому не курить! Ящики нести осторожно, аккуратно, как женщину, поддерживать снизу! (внутренний голос) -У меня предписание было явиться в 17 часов. Два часа в запасе, решил домой сбегать. Я их сразу узнал. Они на тротуаре под простыней лежали. Тома, оказывается, совсем еще молодой была. Их балкой придавило: ее и ребенка. Самое лучшее в твоем положении - это работа. Я поработал. -Рота! Погрузку прекратить! Десять минут перекур. -Лебедев, сообщи Корецкому, что мы закончили! -Товарищ Никонов, вы волшебник. Вот вы ушли - и тишина, они туда вон перекинулись. -Лейтенанта сухопутного! Товарищ Никонов! Там лейтенант. -Какой? Какой лейтенант? -Он у воды сидел, его осколком... -Ты Корецкому дозвонился? -Не успел еще. -Ну так позвони быстрее! Там же люди погибают! За нас погибают! -Случайный осколок. -Осколок случайный. -Ротный! Людей в казармы зовут! -Доктора, доктора... -Товарищи, товарищи, он мертвый! -Доктора!!! -Мертвый! -Товарищи, он мертвый! -Доктора!!! -Товарищи, он мертвый!!! (лай собак) (завывание ветра, вой собак) (свист ветра) -Здесь таскали мешки с опилками. Они таскали, а их убивали. "Ложная погрузка" называется. -Зачем? -Чтобы отвлечь внимание противника. Чтобы мы могли спокойно порох грузить. Кореш у меня здесь был, грузин из Сухуми. Я родителей его знал. -Ой, холодно. -Чего Мария не приходит? -Да Васька ангину где-то схватил. -Твоя идея? -Да, и моя тоже. -Ой, батюшки, ты пошто меня оставил, родимый мой... -Тяжелая ночка досталась. Если бы не моя бабка, быть бы мне сегодня морским чудищем. -А при чем тут бабка? -Я же заговоренный. Моя бабка ведьмой работала до революции. И вот когда я родился, она мне заговор сделала на 126 лет. А профессор ваш - мужик что надо. Я ему говорю: "Ты трави чего-нибудь, страх отгоняй". Он давай мне про голых женщин рассказывать. Он говорит: "Вот у нас сейчас ночь, немцы нас бомбят. а в Америке сейчас день, женщины голые на пляж вышли. Лимонад пьют, улыбаются". И давай мне этими женщинами голову кружить. Нет, хороший мужик, хороший. -Честно говоря, жалко расставаться. Здесь как в Шемахах. Море. Далеко видно. А что в лесу? В окопе сиди, дождь идет, мокро. Не люблю я мокро. -Ужин отменяется. Отчаливаем. -Как? -Так. -Товарища Клюева надо подождать. -Он же с девушкой попрощаться пошел. -Нет-нет-нет, не могу. Смотри! Туман же вон, видишь? -А плов же как, плов? -Все-все-все, собирайся. Собирайся! Пошли. -Тебя как зовут? -Джейхун. "Буйный" переводится. -На счет Клюев кабель правда? Будешь в Ленинграде - заходи. -Вторая баржа тоже дошла, их даже не заметили. Кстати, командование распорядилось сегодня баню организовать вашей группе. -Какой группе? Нас ведь двое осталось. -Не знаю. Распорядилось. -Буксира не будет. На обратном пути прямое попадание. Погиб заговоренный. В Кронштадте нет буксиров, так что контр-адмирал пытается их выбить в Ленинграде. У нас тут десант. Вы идите пока в школу. Как что появится, я сообщу. -Судьба, Коля, судьба... Могли мы с тобой родиться где-нибудь на Цейлоне. Там, говорят, воздух розовый. И были бы мы с тобой, Коля, счастливы. Ох, как счастливы! Да... -Я хотел бы родиться там, где я родился. А сейчас хочу быть в Кронштадте, хочу привезти порох. И буду счастлив. (поют) -Ты прекрасен, словно счастье, Симоне! -Подъем. -А чего? -Капитан буксира. -Здрасте. -Как швартовать баржу будем? -Это вы меня, что ли, спрашиваете? -Хочу знать хозяйское мнение. -А как ее вообще цепляют? -По-разному. -Могу с носу, могу сзаду, борт к борту. -А как лучше? -Как прикажете. -А я тогда прикажу сбоку, чтобы закрыть баржу буксиром от обстрела. -Хорошо. Каким фарватером пойдем? -А какие они вообще бывают? -Ну чего ты дурака валяешь? Откуда он знает, какие бывают фарватеры? -В Финском заливе два фарватера. Один пассажирский, другой морской. -А какая разница? -Пассажирский на три мили дальше от немецкого берега. -Ну так пассажирским и пойдем. -Неувязочка получается. Я только морским ходил. -Ну ты... Да вы что? -Вы что, первый раз на море? -Я 25 лет хожу. Это вы чернильницу поставили? -Что? -Это вы сюда чернильницу поставили? -Что? -Это вы сюда -Может быть. -Упадет, разольется, все запачкает. И кричать на меня не надо. Я сам кричать умею. Жду. На судне. -Да он просто ненормальный. -Такого прислали. -С ним же нельзя идти, он ведь угробит и нас, и баржу! -Товарищ Никонов, поглядите на часы - полседьмого. -Вам лишь бы вытолкнуть. Раздолбаемся за милую душу. -Сейчас на заливе туман. Корабли будут обеспечивать ваше продвижение. Возьмите, пожуете в дороге. Жена напекла. -Спасибо. -Я, я хотел... (гудок парохода) (плеск воды) -Капитан! Мы каким фарватером идем? -Я же сказал: пассажирского не знаю. -Так мы что, рядом с немцем идем, что ли? -А вы кричите громче, тогда сейчас придем. -Держи. -У нас все есть. -Если сюда попадет хоть один осколок, мы до луны взлетим! -Здесь же порох! -О, кудряво ты здесь воюешь. А ты чего огонь-то развел, ты, чудик? Слышь, что ли? Ты чего, глухой, что ли? Эй! Глухой... -Эх, хорошо-то здесь, хоромы, полати... Сюда бы... Жена-то у тебя есть? Уважаешь женщин? Вот молодец. Уважает. (вой собаки) -Солнце! А, вот так. Вот так! Тихо вроде, а? Немцы там, что ли? Э как... Эх, как сейчас жахнет! -Дай сюда. -Увидели. Забегали. Вот уж не думал, что с тобой подыхать придется. -Эй, ты что? Чем я тебе так не нравлюсь? -А потому что ты разгильдяй! (взрыв) -Егор Михайлович! Там же порох, Егор Михайлович! -Значит, беги к машине. Сядь. -Сворачивай в море, батя! Они нас в вилку взяли! -На мель посажу. -Коля, они нас в вилку взяли. Коля, сворачивай! -Они не стреляют... -Сворачивай! Вот они... Сверхчеловеки... Живьем решили взять. (пулеметная очередь) -Коля! Коля, что ты делаешь? Ты зачем порох открываешь? Пусть ближе подойдут. Эй, да мне же нельзя геройски погибнуть! -Бегут немцы, бегут немцы! (взрывы) Ура! Егор Михайлович! -Не ори! Иди в машину! -Моряки, Егор Михайлович, моряки на помощь пришли! Бегут немцы! Бегут немцы! (взрывы) -Везучий ты, Коля! Так, глядишь, и до Питера дотянем. Ступим на родную землю и никогда больше не увидимся. Можешь радоваться. -Отчего же, я приду. Галя в гости звала. -Галя звала, я не зову. -А я назло приду. -А я выгоню. -А я пистолет прихвачу. -Научился пистолетом махать. (взрывы) (выстрелы) -Коля! Коля, горим! -Капитан, капитан, на корме туши! -Дяденька, дяденька, дедушка упал! Я не знаю, что дальше делать! -А кто знает? Я, что ли? Иди сюда! -Я не умею. -Поднимайся. -Я не умею, дяденька. -Поднимайся, парень, давай... Да мне все равно некого ставить. Поднимайся! -Я первый раз здесь... (крики) Разорвало нас! Эй, капитан! -Разорвало нас! Эй, на катере! -Держи канат! -Разорвало нас! (взрыв) -Эй, на бортах! (взрыв) (плеск воды) (взрывы) (шум ветра) (взрывы) (плеск воды) (музыка) -Поздравляю с прибытием, товарищ Никонов. Приказано доставить вас домой. Нам сообщили, вас там обстреляли. Надо прямо сказать: вы сделали геройское дело. Можно сказать, подвиг. (песня) И тот, кто с песней по жизни шагает, Тот никогда и нигде не пропадет! Товарищ Клюев, мы вас тоже подбросим. -Не надо, я на трамвайчике. (музыка) Вам приказано отсыпаться. Двое суток. А послезавтра явитесь в Смольный за новым назначением. Вам ведь на Измайловский, да? (напевает легкую мелодию) (голоса на улице) -Сережа, рубильник проверь! -Граждане, перейдите на другую сторону улицы! (шум улицы) (напевает) -Вы уж простите, здесь никого, так я решила детей помыть. Наташа, иди сюда. А мы вашего ничего не трогали. На столе и крупа, и сахар, и чай, а здесь вот... -Игорь, я же тебя зва... Ой... -Это Аня, старшая, домывается. Кира Борисовна не приходила. Я бы при ней не осмелилась. Вы позволите нам домыться? Ко мне вот вчера в парткоме подходит человек, в длинном пальто, глаза сумасшедшие, и говорит: "Ваш город ждут большие испытания. Вы все умрете". И ушел. Меня такая жуть взяла. А чего вы улыбаетесь? (шум улицы) -Я так боялась. И день ждала тебя. И три ждала. Думала, больше не увижу. Тут такие бомбежки были, такие обстрелы. -Ладно, не вой, я вернулся. Ну чего ты? Оля где? -Оля спит. Тебя так долго не было, я не знала, что делать. Взяла и позвала к себе Киру. Они там вместе с Олей спят. Ей сегодня на дежурство в ночь. Нам вместе легче будет продержаться. Не выгоняй ее, не выгоняй... Не выгоняй! (музыка) -Коля... Мы сейчас уйдем с Олей, ты не волнуйся. Мы сейчас уйдем. -Да брось ты. Лежи. -Что? Ты с ума сошел? Что ты придумал? Коля, я думаю о нем. Я все время думаю о нем. Он жил в доме твоей матери. И думаю о нем. Вот ужас, да? Сейчас я видела его во сне... Погиб. Зачем он погиб? Я понимаю... Я понимаю, я тебя мучаю, Коля, я понимаю. Миллионы погибают, но ведь он у меня один. И он погиб! Не будет его, никогда больше не будет. Ой, времени-то сколько! В госпиталь пора. Вон и дождик полил. Я не понимаю, зачем мне жить. Побьем мы фашистов, повесим мы Гитлера... Но его вы мне не вернете. -Нет... Не вернем. Но давай попробуем жить. Умереть мы всегда успеем. Давай вместе попробуем. Постараемся, а? -Коля... А вдруг он живой? Может такое быть? -Очень может быть. Сейчас такая неразбериха кругом. (крики) Выстрел! -Первое! -Второе! -Выстрел! (крики, выстрелы)
содержание .. 4483 4484 4485 4486 ..
|
||
|
|