|
|
содержание .. 1507 1508 1509 1510 ..
Меня зовут Ван Шуй-Бо. Я родился в 1960 году. В то время вся молодёжь рисовала картину под названием "Солнце встаёт на площади Тяньаньмэнь". Площадь Тяньаньмэнь символизировала Новый Китай. Подсолнухи - это мы, новое поколение коммунистов. А красное солнце - наш верховный лидер, председатель Мао Цзэдун. * Мы, дети Нового Китая! Пионеры нового поколения! * * Объединяемся и продолжаем традиции революции! * * Не боимся трудностей и невзгод! * * Стремимся к построению Нового Китая! * * Учимся у нашего Великого Вождя Мао Цзэдуна! * * Мао Цзэдун - солнце Нового Китая! * * Он указал путь Новому Китаю! * СОЛНЦЕ ВСТАЁТ НА ПЛОЩАДИ ТЯНЬАНЬМЭНЬ Вдохновлённый успехом Русской революции 1917 года, Мао Цзэдун с соратниками основал Коммунистическую партию Китая. Мой дед, родившийся вскоре после Мао, присоединился к коммунистам в 1920-х годах. Их программа заключалась в изгнании империалистов. Отнять власть у богатых и улучшить жизнь народа. Через 4 года после Второй мировой войны коммунисты свергли национальное правительство, и Мао Цзэдун на площади Тяньаньмэнь провозгласил рождение Нового Китая. Он обещал общество, основанное на равенстве и сотрудничестве. Дед стал важным чиновником Нового Китая... и развёлся с бабушкой, на которой женился по расчёту. По традиции, её ноги были изуродованы бинтованием. Теперь он взял в жёны одну из товарищей-коммунисток, ноги которой не были изуродованы. Моя мать была госслужащей. Все были убеждены, что в браке она будет счастлива, ведь у неё на подбородке была родинка, как у председателя Мао. Мой отец был инженером по водным ресурсам. У него было русское имя Нов. Дедушка так назвал его в честь русской революции. Я родился 11 сентября 1960 года. Четвёртый ребёнок в семье. В 1960 году в Китае свирепствовал голод. "Большой скачок", благодаря которому Мао намеревался сделать Китай одной из главных промышленных держав, закончился полным провалом. Но 4 года спустя экономика Китая стала улучшаться. У меня родился брат. Он весил 12 фунтов и выглядел как счастливый маленький Будда. В то время Китай не выступал за контроль рождаемости. Мао сказал: "Чем нас больше, тем больше наша сила". Я нарисовал эту сцену по воспоминаниям детства. Это Цзинань, мой родной город, древний город в Восточном Китае. Везде были цветы лотоса и ивы. Рисовать я любил всегда. И мои первые сюжеты были вдохновлены детской библиотекой. В 1966 году Мао начал Великую культурную революцию, и все студенты стали красногвардейцами - хунвейбинами. Библиотеки были закрыты. Мао хотел уничтожить старую культуру и построить новое общество. Мы все читали "Маленькую красную книжечку" Мао Цзэдуна. Мао... был непогрешим. Наш верховный лидер обратился к миллионам своих красногвардейцев на площади Тяньаньмэнь. "Молодёжь, вы как новое утреннее солнце. Надежда именно на вас. Мир принадлежит вам. Будущее Китая в ваших руках". По доносу своей дочери директор нашей школы был обвинён хунвейбинами в поддержке капиталистических ценностей. Он покончил с собой, тем самым признав вину. Он был скверным человеком и не заслуживал сочувствия. Тогда я первый раз видел мертвеца. Мне было 8 лет. "Революция - это не званый обед, не литературное творчество, не рисование или вышивание; она не может совершаться так изящно, так спокойно и деликатно. Революция - это восстание, насильственный акт одного класса, свергающего власть другого класса". Однажды, когда мне было 9 лет, мы с друзьями возвращались из школы и нашли на кукурузном поле картонную коробку. Внутри был труп младенца. Мы сразу поняли, что этот мёртвый ребёнок был врагом народа, потому что он умер не в больнице. Мы забросали его труп камнями. В Цзинане есть католическая церковь. Архитектура этого здания пугала меня, хотя там уже разместилась текстильная фабрика. Поговаривали, что в прошлом священники проводили эксперименты на китайских сиротах. Души этих детей всё ещё скитались по фабрике. Для меня Запад олицетворял тьму. В школьном учебнике был лишь один пример зарубежной литературы - "Девочка со спичками" Ганса Христиана Андерсена. Я плакал, читая эту историю, и мне было жаль эту маленькую девочку и всех бедных детей Запада. В первый день Нового года я обязательно читал газеты. Там всегда были статьи с фотографиями из Нью-Йорка, на которых было много бездомных детей, замёрзших насмерть в канун Рождества. Мне повезло жить в Новом Китае. У нас было бесплатное образование, трёхразовое питание и тёплая одежда. Если бы не наш верховный лидер, председатель Мао Цзэдун, и Коммунистическая партия, у нас не было бы такого качества жизни. Да здравствует председатель Мао! Да здравствует Коммунистическая партия Китая! Мы жили в многоквартирном доме советской постройки с подземным ходом и бомбоубежищем. Отец сделал мне деревянное копьё. Такое было у всех хунвейбинов. И каждый день, во время войны во Вьетнаме, мы практиковали боевую подготовку. Вьетнамцы были нашими товарищами и братьями. Я сделал этот рисунок в 1968 году. Вьетнамский народ победит. США потерпят поражение. В том же году были закрыты все университеты и колледжи. Теперь студенты будут приобретать знания, работая. Моя старшая сестра стала танцовщицей в армейской пропагандистской труппе. Вторая сестра стала работницей фабрики. А третья - колхозницей. А я мечтал стать частью Народно-освободительной армии. Мне нравилась униформа. Я хотел следовать примеру Нормана Бетюна, канадца, погибшего в 1939 году, защищая китайские города во время войны с японцами, вторгшимися в Китай в 1937 году. В следующие 8 лет погибло 20 миллионов китайцев, включая членов моей семьи. Председатель Мао Цзэдун написал статью в память о докторе Бетюне. "Мы все должны научиться у него духу самоотверженности. Чтобы каждый стал всецело полезным для своего народа". Я хотел стать интернационалистом и бороться за освобождение детей от оков капитализма. Половина учебного года была посвящена военной подготовке и работе на фабриках и фермах. Нас призывали каждый день совершать хороший поступок. Дома у нас был аквариум с золотыми рыбками. Родителям пришлось от них избавиться. Иметь домашних питомцев считалось буржуазным. Окна были заклеены лентами, чтобы защитить нас от осколков стекла в случае нападения русских или американцев. Но мы не боялись. У нас тоже была атомная бомба. Председатель Мао приказал народу готовиться к войне после столкновений между китайской и российской армиями. Как-то, отец сказал мне, что его подозревают в шпионаже из-за его русского имени. Он впал в истерику и пытался повеситься. Я вцепился в его ногу, плача и умоляя не делать этого. Я спас ему жизнь. В другой раз, когда мы с братом рисовали на стене, я заметил, что кто-то перечеркнул крестом имя нашего Верховного лидера. Несомненно, это было дело рук классового врага. Мы сообщили об этом преступлении в Народный комитет. К моему удивлению, нас посчитали главными подозреваемыми и потребовали признаться в содеянном. Нас обещали отпустить, если назовём главаря банды. Я был в замешательстве и ужасе, но сохранял стойкость. Моя преданность нашему Верховному лидеру придавала мужества. Я был привязан к отцу и матери, но ещё больше я был предан председателю Мао Цзэдуну. Я завидовал этим двум детям. Моей заветной мечтой было увидеть собственными глазами председателя Мао Цзэдуна на площади Тяньаньмэнь. 9 сентября 1976 года. Умер председатель Мао Цзэдун. Я считал его бессмертным. Председатель Мао Цзэдун - красное солнце, которое никогда не зайдёт в наших сердцах. Через 2 дня мне исполнилось 16 лет. Лишь через несколько лет я отпраздновал свой день рождения. Три месяца спустя я записался в Народно- освободительную армию. И вот мне 17, я наконец-то на площади Тяньаньмэнь. Площадь Тяньаньмэнь - Врата Небесного Спокойствия. Это гигантское пространство может вместить полтора миллиона человек. Это сердце нашей нации. Наконец-то у меня появилась возможность собственными глазами увидеть Мао Цзэдуна. Но... то, что я увидел, не было похоже на Мао Цзэдуна в фильмах и на плакатах: красивого, сияющего и полного энергии. Это я спустя 4 года после Вьетнамской войны. Мне 19. Вьетнам вторгся в Камбоджу. Китайская армия пытается спасти режим "красных кхмеров" Пол Пота и теперь выступает против своих бывших братьев и товарищей вьетнамской армии. Я создал этот плакат в честь наших молодых людей, раненых на войне. Эта пограничная война выявила наши слабости. Поэтому, я сделал ещё один пропагандистский плакат под названием "За войну завтрашнего дня". 9 февраля 1980 года я стал членом Коммунистической партии Китая. В своём дневнике я написал: "Я полон решимости быть на переднем крае борьбы за строительство и защиту нашей Родины. Я никогда не опозорю партию". Год спустя, в 21 год, моя военная служба закончилась, и я вернулся домой. Но... всё изменилось. Наступил 1981 год. Под руководством нового лидера Дэн Сяопина Китай вышел из изоляции и открыл границы для Запада. Оставив пуританизм своей военной жизни, я нарисовал первую романтическую работу. Я поступил в Центральную школу изящных искусств, в самом сердце Пекина, рядом с площадью Тяньаньмэнь. Мао умер 5 лет назад. Его бюст теперь пылился в углу. Нашими новыми кумирами стали мастера эпохи Возрождения. Днём и ночью мы слушали Пятую симфонию Бетховена. Моей любимой книгой стала "Исповедь" Руссо. Помню, как впервые на уроке рисования увидел обнажённую модель. Я покраснел, и моё сердце бешено забилось. Рисовал я много и с удовольствием. Мечтал стать великим художником. В 1983 году город Пекин наградил меня премией как лучшего студента. Я продолжал ценить коммунистические идеалы. Но большинству молодёжи надоела коммунистическая идеология. Моя первая любовь внезапно закончилась, потому что девушка посчитала меня идеалистом. Молодёжь больше интересовали такие имена, как Ницше и Сартр, а также рок-н-ролл и секс. Я оказался между Марксом и Кока-Колой. В 1985 году я получил диплом и стал преподавать в Школе изящных искусств. В том же году генеральный секретарь Коммунистической партии Ху Яобан начал кампанию по повышению уровня образования нации. Несколько тысяч выпускников были отправлены в деревни в качестве учителей. Во время этой годовой миссии я увидел масштабы бедности и неграмотности. Я впервые задался вопросом, почему после 30 лет социализма Китай так сильно отстаёт от капиталистических стран Запада. В 1987 году Ху был снят с должности генерального секретаря под предлогом, что он продвигал буржуазную либерализацию. Я был обескуражен, и решил никогда не заниматься политикой. В 1988 году я влюбилась в Ю, студентку, изучавшую французскую литературу. С ней пришло спокойствие, и мои работы заиграли красками. Но эта идиллическая картина была прервана смертью Ху Яобана, 15 апреля 1989 года. Тысячи студентов собрались на площади Тяньаньмэнь почтить память Ху и потребовать демократических реформ, свободы слова и прекращения коррупции. Но 20 мая 1989 года было объявлено военное положение. Для нас это было шоком. На момент своей смерти в 1977 году, мой дед был видным членом партии. Коммунистическая партия больше не была партией поколения моего деда. На следующий день я вышел из партии, хотя и сохранил свои коммунистические идеалы. Богиня демократии, студентов Школы изящных искусств, была создана по образцу Статуи Свободы. Похоже... мы забыли Вьетнамскую войну и историю о "Девочке со спичками", и больше не верим, что на Манхэттене есть бездомные дети. Для нас Америка олицетворяет демократию и процветание, хотя никто из нас никогда там не был. Извините! Вы не можете свободно приехать в Соединённые Штаты. 4 июня 1989 года, самый мрачный день в моей жизни. Я не мог поверить, что мои бывшие товарищи стреляли в свой народ; не во врага, а в будущее своей нации. Сразу после бойни разразилась сильная гроза. Казалось, это дух председателя Мао Цзэдуна горько плачет. Дождь смыл кровь, но её запах навсегда останется на площади Тяньаньмэнь. В последующие месяцы Пекин напоминал оккупированный город. Мы жили в страхе, гневе, печали, смятении... и... ужасе. 15 октября 1989 года, через две недели после женитьбы на Ю, я уехал из Китая в Северную Америку, где надеялся больше не видеть насилия, ненависти и, конечно же, бездомных. Было очень грустно, и я надеялся, что однажды смогу вернуться домой, обнять близких, и снова увидеть как солнце встаёт на площади Тяньаньмэнь.
содержание .. 1507 1508 1509 1510 ..
|
||
|
|