Основы идеографического описания фразеологии

  Главная       Учебники - Литература      Актуальные проблемы фразеологии

 поиск по сайту  

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

содержание   ..  1  2  3  4  5  6 

 

 

 

Основы идеографического описания фразеологии


Проблема семантики ФЕ стала одной из актуальных проблем современной фразеологии и семасиологии.
Данная проблема интенсивно и разносторонне изучается на материале как русского, так и других языков (см. исследования В.В. Виноградова, Ю.Ю. Авалиани, Н.Н. Амосовой, М.М. Копыленко, З.Д. Поповой, А.В. Кунина, А.Г. Назаряна, А.Д. Райхштейна, В.М. Мокиенко, В.Н. Телии, И.И. Чернышевой и др.).
Теоретические взгляды на фразеологию акад. В.В Виноградова, основанные на анализе общего значения ФЕ и на возможности выведения этого значения из значений составляющих компонентов, послужили толчком к изучению семантической структуры различного типа устойчивых сочетаний. Семантические критерии, выработанные акад. В.В. Виноградовым на основе изучения фразеологии русского языка, впоследствии были положены в основу классификаций ФЕ авторами многих работ по фразеологии различных языков. Труды В.В. Виноградова в течение многих лет оказывали большое влияние почти на все исследования по фразеологии, ибо они, по образному выражению А.В. Кунина, «заполнили ту брешь, которая образовалась ввиду недостаточного изучения семантики устойчивых сочетаний слов» (Кунин 1970, 270).
Изучение семантических структур ФЕ различных типов способствует выявлению механизмов формирования фразеологического значения, его мотивированности.
Исследование подобного рода представляет собой необходимый этап в определении общечеловеческих явлений, лежащих в основе формирования фразеологических значений в различных языках.
В последние годы все чаще встает вопрос об идеографической классификации фразеологического фонда различных языков.
Исследование ФЕ по тематико-идеографическим группам, т.е. с точки зрения понятий, которые они обозначают, является важным по следующим причинам. Во-первых, в разных языках ФЕ «порождаются» аналогичными жизненными ситуациями и явлениями, поэтому идеографическая классификация помогает решению вопроса о характере и сущности ФЕ. Во-вторых, при идеографической классификации фразеологизмов между ними выявляются синонимические и антонимические отношения и, следовательно, раскрываются системные связи во фразеологическом фонде языка. В третьих, опыт, накопленный лингвистами при идеографическом распределении фразеологического корпуса любого языка, чрезвычайно важен и при создании идеографических фразеологических словарей. Подобные словари представляют огромную практическую ценность для писателей и переводчиков.
Идея классификации лексики языка «по предметным группам уходит далеко в глубь средневековья и находит свое отражение в создании различного рода энциклопедических словарей» (Уфимцева 1962, 18).
Попытками идеографической классификации русской лексики в практических целях являются: комплексный учебный словарь под редакцией В.В. Морковкина (1984), учебные тематические словари Л.Г. Саяховой и Д.М. Хасановой (1984, 1989), семантический словарь Ю.Н. Караулова (1982), а также двуязычные словари: Тематический русско-болгарский словарь К. Бабова и А. Выргулева (1961), Тематический русско-таджикский словарь К.Н. Садыховой (1968), Русско-узбекский тематический словарь под ред. А.Н. Тихонова (1975), Русско-английский идеографический словарь Т.И. Шаталовой (1994).

Идеографический словарь О.С. Баранова (1990, 1992) заявлен как всеобъемлющий тезаурус, построенный по типу работ П.М. Роже и Х. Карареса, и является наиболее крупной идеографической разработкой на материале русского языка.
В перечисленные идеографические и тематические словари по европейской традиции включены как лексемы, так и фразеологизмы. Авторы многочисленных статей, монографий, диссертационных исследований изучают специфику этих двух типов номинативных единиц и их системно-семантические связи в рамках единых лексико-фразеологических, лексико-фразеосемантических, идеографических полей (Куркова, 1980; Ермаков, 1990; Бахвалова, 1993; Кругликова, 1994, Бурова, 1994).
А.Н. Васильева провела исследование лексики и фразеологии, которое может быть использовано для дальнейшей тематической классификации (Васильева 1976, 180-182). Ею вычленены стилистически актуальные смыслы во фразеологии в сопоставлении с актуальными смыслами в лексике разговорно-обиходного стиля речи. По наблюдениям А.Н. Васильевой, стилистически актуальные смыслы можно разделить на три категории: «1) активные преимущественно в лексическом выражении; 2) активные преимущественно во фразеологическом выражении; 3) более или менее одинаково активные в той и другой формах выражения» (Васильева 1976, 180). Приведем фразеологически активные смыслы, указанные А.Н. Васильевой: «безразлично, быстро, медленно, немедленно, страшно, далеко, долго, легко, тайно, много, отвратительно, удивительно; смотреть, болтать, молчать, лгать, лениться, мешать, недоумевать, голодать, притворяться, пренебрегать, испугаться, отругать, поссориться, погибнуть, вытерпеть, измучить, расправиться, устать, убежать, исчезнуть; больной, недовольный, неопределенный, равнодушный; обязательно и др.» (там же, 180-181).
По заключению А.Н. Васильевой, «лексически активно выражаются конкретный признак или предмет – носитель этого признака, а также действие, реализующее конкретный признак. Фразеологизм чаще выражает комплекс признаков, проявляющихся в ситуации, т.е. более сложный и в то же время более синкретичный и динамичный смысл» (там же, 182).
Несмотря на тесную связь слов и ФЕ в рамках единой лексико-фразеологической системы, как операциональный прием лингвистического (в том числе идеографического) описания обоснованно утвердилось и выделение фразеологии из лексикона по принципу «сверхсловности», «раздельнооформленности» (Добровольский, 1988 37; Арсентьев 1986, 15; Эмирова 1988, 60). А совсем недавно выдвинут такой веский аргумент в пользу сохдания автономной идеографической классификации, как возможность именно на материале обширных идеографических массивов фразеологии выявить особенности культурно-национального мировидения и миропонимания, специфику их отражения в языке (Телия 1993, 313).
В славянских странах накоплен определенный опыт и в идеографической классификации фразеологических единиц. Так, по тематическим группам распределены ФЕ в современных словарях: Р.И. Яранцева – на материале русского языка, Т. Игликовской и Х. Курковской – на материале польского языка.
В словарях Р.И. Яранцева (1976, 1978, 1981) ФЕ располагаются по тематическому принципу. ФЕ, выражающие эмоции, подразделяются на следующие тематические рубрики: 1) выражение прямоты, искренности, откровенности; 2) выражение самообладания, бесстрашия, смелости; 3) выражение восхищения, восторга, радости; 4) добрые пожелания, выражения любезности, вежливости; 5) выражение удивления, недоумения, изумления; 6) выражение насмешки, пренебрежения, презрения; 7) выражение огорчения, раздражения, досады; 8) выражение возмущения, негодования, гнева. В предисловии к раннему изданию своего словаря автор подчеркивает, что «абсолютно точное «распределение» ФЕ по определенным группам эмоций или ситуаций просто невозможно – многое зависит здесь от субъективной точки зрения человека, от его речевой практики, да и сами границы эмоционально-экспрессивных рядов порой очень зыбки» (Яранцев 1976, 6). Среди ФЕ, обозначающих свойства и качества характера человека, Р.И. Яранцевым выделяются следующие тематические рубрики: 1) честность, верность, преданность; 2) ум, разум; 3) энергичность, решительность, уверенность; 4) целеустремленность, самостоятельность; 5) упорство, упрямство; 6) заботливость, ответственность; 7) опыт, неопытность; 8) обыкновенность, заурядность; 9) бездеятельность, лень, бездействие; 10) болтливость; 11) бахвальство, зазнайство, хвастовство.

По этому же принципу строится малый фразеологический словарь польского языка Т.И. Игликовской и Х. Курковской. В нем пять тем: 1) основные особенности человека (возраст, физическое состояние, внешность, черты характера, интеллектуальные качества, социальные признаки); 2) действия и физические состояния человека (бояться, бежать, хотеть, чувствовать, говорить, думать, и пр.); 3) время (времена года, точное и приблизительное время, начало – кульминация – конец, никогда, всегда); 4) пространство (далеко, близко, нигде, всюду, свое место, чужое место, направление); 5) количество, счет, степень (много, слишком, мало, слишком мало, только, намного меньше, больше, все, один, никто, излишне).
Теоретическому описанию тематических групп фразеологизмов посвящены статьи, диссертации и монографии (Гюлумянц, 1972; Аксамитов, 1975; Эмирова, 1976, 1977; Покровская, 1977; Ничева, 1978; Мокиенко, 1980б; Ивашко, 1981; Демьянович, 1980б; Ермола, 1983;
Смолякова, 1984; Кабанова, 1986; Николаева, 1989 и др.). Для описания языкового материала здесь используется метод полевого анализа, позволяющий более адекватно показать связь языка с действительностью (Караулов 1976, 14).
К теории выделения фразеологических семантических полей исследователи подходят по-разному. Так, Ю.А. Гвоздарев на первом этапе семантической классификации ФЕ русского языка, опираясь на «более абстрактное грамматическое значение» фразеологизма, выделяет пять наиболее общих классов: предметность (субстанция), качественность (атрибутивный признак субстанции), процессуальность (предикативный признак субстанции), обстоятельственность (признак признака), релятивность. Вторым этапом автор считает распределение фразеологизмов «в рамках выделенных классов по семантическим группам», в которые ФЕ должны объединяться «на основе сходства значений». На третьем этапе классификации предлагается «распределение ФЕ в рамках семантической группы» (Гвоздарев 1971, 12-20).
А.И. Федоров, исследователь сибирской диалектной фразеологии, в качестве основного принципа классификации ФЕ предлагает функционально-семантический, т.е. распределяет весь диалектный фразеологический материал «в зависимости от того, какую роль в предложении выполняет данный оборот (что он характеризует)» (Федоров 1980, 48). По сути дела автор, как и Ю.А. Гвоздарев, считает основным грамматическое значение ФЕ. Однако подобный подход при идеографической классификации фразеологизмов кажется не вполне оправданным: если распределять фразеологический материал, строго ориентируясь на грамматическое значение, то ФЕ одной тематики могут оказаться в разных грамматических классах, т.е. некоторые семантические группы окажутся «разорванными».
Свою методику выделения понятийных (т.е. семантических) полей фразеологизмов предлагает и А.С. Аксамитов. Автор использует метод субституции, который заключается в последовательной эквивалентной замене каждого из входящих во фразеологизм компонентов равнозначным, таким образом ФЕ «лишается всех несущественных экспрессивных оттенков, что приводит к накапливанию фразеологических инвариантов, тяготеющих к стержневому слову-доминанте» (Аксамитов 1975, 74). В результате автор распределяет фразеологический состав белорусского языка по семи понятийным группам: предметность, количество, состояние, отношение, движение и взаимодействие с внешним миром. Такое распределение, однако, слишком общо, ибо в одном ряду объединяются фразеологизмы разной тематической отнесенности.
Анализ фразео-семантических групп методом полевого анализа посвящены работы А.М. Эмировой (1977, 1978, 1982, 1988). На первом этапе из фразеологического корпуса автор извлекает единицы, «в семантике которых имеется общий признак экстралингвистического характера». Далее формирование полей ФЕ проводится на основе общего компонента в семантике фразеологизмов, причем опознание составляющих одного поля проводится на основе словарных дефиниций (1982, 190-192). Весь материал делится на две основные части: 1) ФЕ, относящиеся к сфере номинативно-классифицирующей деятельности человека; 2) ФЕ, обслуживающие прагматику языка (сферу коммуникации). Далее фразеологический материал делится на группы, состоящие, в свою очередь, из более мелких подгрупп (1988, 37-41).
Болгарский фразеолог К. Ничева дает характеристику основных 8 «тематических кругов» ФЕ болгарского языка, распределяя фразеологический материал следующим образом. Наибольшее количество ФЕ автор относит к тематическим группам «человек» и «действие
человека». При этом в группу «человек» включаются как ФЕ, обозначающие «человека (лиц) с определенными качествами, человека (лиц) как субстанции» (тогда соответствующие фразеологизмы функционально-семантически равны существительному), так и ФЕ, обозначающие качества человека (фразеологизмы функционально-семантически равны прилагательному). Далее выделяются тематические группы « взаимодействие между лицами, реже – между предметами», «природа», «время и пространство», «быт», «общественные и другие явления», «действия, объектом которых являются предметы, действия, происходящие с предметами». Для выявления характера и сущности фразеологизмов К. Ничева считает важным указывать и те тематические группы, которые не покрываются фразеологией – нулевые тематические группы, например: названия чисел, цветовых обозначений, названия родственников и прочих (Ничева 1978, 48-60).
Анализируя ФЕ русских диалектов, Л.А. Ивашко (1981, 1994) выделяет большую группу фразеологизмов, характеризующих человека, его действия и состояния. В эту большую группу автор включает: 1) ФЕ, выражающие понятие «бездельничать»; 2) ФЕ, выражающие понятие «болтать»; 3) ФЕ, характеризующие умственные способности человека; 4) ФЕ, отражающие черты характера человека; 5) ФЕ, выражающие понятия «пить, пьянствовать»; 6) ФЕ, выражающие понятие «умереть». Следующую большую группу составляют квантитативные ФЕ, т.е. фразеологизмы, выражающие понятия «очень много», « не очень много», «очень мало», «совсем ничего, нисколько». К третьей группе Л.А. Ивашко относит темпоральные ФЕ, выражающие различные временные понятия («издавна, с незапамятных времен», «в давние годы, в старину» и др.).
Идеографическую классификацию фразеологизмов кашубского языка проводит В.И. Ермола (1983). Он выделяет 158 семантических полей,
входящих в состав 6 макрополей: 1) ФЕ сферы эмоций, ощущений, интеллектуальной деятельности; 2) ФЕ, характеризующие отношения между людьми; 3) ФЕ, характеризующие человека, его качества и свойства; 4) ФЕ, характеризующие деятельность человека; 5) ФЕ, характеризующие различные состояния и образ жизни человека; 6) ФЕ, характеризующие движение, перемещение человека в пространстве.
Таким образом, одни ученые при идеографической классификации фразеологического фонда предлагают опираться, в основном, на грамматическое значение ФЕ, другие считают главенствующей семантику, значение фразеологизма.
В последнее время стало уделяться внимание изучению фразеологических полей одновременно по семантическому и грамматическому признакам. При классификации фразеологизмов делается упор на семантику ФЕ, но с непременным учетом ее грамматического значения, поскольку «наблюдается закономерные… соотношения между семантикой того или иного фразеологического оборота и его синтаксической функцией» (Виноградов 1969, 10). Объединение семантического и грамматического аспектов анализа высоко оценивает А.С. Аксамитов, подчеркивая, что «значение фразеологизма, как и значение слова, не может проявляться отдельно и независимо от его грамматических свойств» (Аксамитов 1968, 39).
Так, в своем исследовании при идеографической классификации болгарской фразеологии Н.А. Смолякова (1984) учитывает как семантику, так и грамматическое значение ФЕ, выделяя следующие фразео-семантические поля: 1) о внешнем виде, физических данных, манере одеваться; 2) о возрасте, ранних периодах жизни, о смерти; 3) о способностях, природных данных, интеллекте; об опыте, опытности; 4) о семейном положении, о родственных связях; 5) о социально-
экономическом положении, образе жизни; 6) социальная характеристика.
Семантическое поле, как правило, состоит из ФЕ с одинаковым категориальным значением, соотносимых с одной частью речи, вследствие чего возможно провести их лексико-грамматическую характеристику.
Обобщая опыт полевого описания ФЕ, можно констатировать, что определенный опыт накоплен в распределении ФЕ по лексико-грамматическим классам (см. Жуков, 1978; Гвоздарев, 1973; Чепасова, 1974; 1983; Молотков, 1977; Ионова, 1975 и др.). При лексико-грамматическим распределении фразеологического материала авторы исходят из семантического, синтаксического и, по возможности, морфологического признаков.
В семантическое поле включаются фразеологизмы, относящиеся к одному и тому же кругу представлений, понятий, сходных или противоположных по своему значению. Семантические поля состоят из семантических групп, которые, в свою очередь, складываются из синонимичных ФЕ, различающихся степенью экспрессивности и эмоциональности, дополнительными оттенками и объемом значения.
Семантические поля, связанные одной темой, объединяются в более крупные – макрополя, тематические группы.
Функционирование семантического поля как системы обеспечивают такие связи составляющих его единицы, как синонимия, вариантность, антонимия.
Проблемы фразеологической синонимии не раз становились объектом исследования. При определении как лексических, так и фразеологических синонимов, основным критерием считается тождество или близость, с одной стороны – их семантики, а с другой – обозначаемого ими объекта. В функциональном отношении и лексические, и фразеологические синонимы играют сходную роль. Речь в данном случае идет об экспрессивной лексике.
Однако, как известно, семантика ФЕ в значительной мере отличается от семантики слова. Специфичность смысловой структуры фразеологизма накладывается отпечаток и на фразеологическую синонимию. Фразеологические синонимические ряды имеют гораздо больший экспрессивный потенциал, и вследствие этого содержат большую отрицательную оценочность, нежели лексические (Мокиенко 1983, 298).
Фразеологические синонимы отличаются от лексических и в стилистическом отношении: фразеологизмам характерна большая стилистическая однородность (эмоционально-экспрессивная окрашенность), чем словам свободного употребления. Отображение ФЕ в словарях беднее в плане стилистических помет. Лексика же, напротив, сопровождается в словарях широким спектром стилистических помет (Жуков 1986, 188).
Компонентная членимость ФЕ, являющаяся одной из характерных особенностей фразеологизмов, также накладывает отпечаток на фразеологическую синонимию: синонимические ряды ФЕ исключительно разнообразны в структурном отношении (Мокиенко 1983, 299).
Несмотря на то, что статус фразеологических синонимов еще остается спорным, все же выработано традиционное определение фразеологической синонимии, принятое во многих работах. Так, фразеологическими синонимами считаются функционально однородные ФЕ, имеющие общее значение, семантико-грамматические свойства, но различающиеся семантическими и стилистическими оттенками.
Внутри семантической группы они распределяются по разным синонимическим рядам, обозначающим, как правило, различную степень проявления какого-либо признака или указывающим на различную интенсивность протекания процесса.
От явления синонимии необходимо отграничивать тесно связанное с ним явление вариантности.
О вариантности ФЕ также нет однозначного мнения среди лингвистов. А.И. Федоров, например, выделяет лишь формальные и фонетические варианты. Замена компонента во фразеологизме, по его мнению, изменяет характер образности ФЕ, ее оценочную и стилистическую окрашенность (Федоров 1973, 20).
Узко понимает фразеологическую вариантность А.В. Кунин (1965, 1967). Он вводит промежуточное между вариантами и синонимами понятие «структурных синонимов». Фразеологизмы с измененным лексическим составом считает промежуточным явлением и В.П. Жуков (1978). Однако такой подход недооценивает вариантные и переоценивает синонимические возможности фразеологизмов.
Системные связи во фразеологии проявляются и в антонимических отношениях.
Антонимичные ФЕ объединяются основным семантическим признаком, но противопоставляются по значению.
Фразеологической антонимии посвящают свои работы А.М. Эмирова, А.И. Алехина, Л.Г. Зимина, Л.Д. Игнатьева, В.Н. Хмелева и др. Однако нет единства во взглядах и при определении антонимичных ФЕ. А.И. Молотков, например, считает антонимами «такие фразеологизмы, которые имеют… тождественный компонентный состав за исключением одного компонента (в каждом из них), обычно восходящего генетически к слову-антониму (знаменательному или служебному)» (Молотков 1967, 18). Трудно согласиться с подобным пониманием антонимии. Попадая в такой специфический микроконтекст, как фразеологическая единица, лексические антонимы не всегда приводят к антонимизации ФЕ (ср., например, лексические антонимы жить – умереть в составе сравнений:

жить как собака «жить очень плохо» и умереть как собака «умереть позорной смертью»). Другие ученые допускают противопоставление единиц с противоположным значением независимо от их формального выражения (Миллер, 1980).
Фразеологические антонимы в общем виде можно определить как единицы, связанные отношениями полярности при семантической общности и одном логическом основании (Хмелева 1973, 15), т.е. ориентироваться при их определении на обобщенное фразеологическое значение, а не на семантику компонентов.
Таким образом, фразеологическая семантика носит, как известно, сугубо избирательный характер: фразеологические единицы покрываются в основном такие участки действительности, которые связаны с человеческой оценкой реалий. Во фразеологии разных языков выделяется обширный пласт фразеологических единиц, обозначающих, характеризующих и оценивающих различные качества и свойства личности.
В задачи 2 главы нашей дипломной работы входят выявление семантических и структурных особенностей фразео-семантического поля «Характеристика человека» в русском языке.


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

содержание   ..  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10    ..