| Федеральное агентство по образованию
Вопросы взаимозаменяемости лекарственных препаратов — это наиболее конфликтные и сложные вопросы фармацевтического рынка. Взаимоотношения между оригинальными и воспроизведенными препаратами (или дженериками) далеко не безоблачны.
Действительно, фирму-разработчика оригинального препарата можно понять. Колоссальные средства, которые тратятся на поиск молекулы лекарственного вещества, исследование лекарства, выведение его на рынок, тщательный мониторинг возможных неблагоприятных эффектов и взаимодействий, через несколько лет, когда продолжает действовать патентная защита, оказываются, казалось бы, безвозвратно потерянными.
Дженерический препарат, который начинают воспроизводить зачастую несколько фирм одновременно, «наследует» все те свойства, те затраты сил, времени и средств, что и препарат оригинальный. И можно сколь угодно утверждать, что оригинал всегда остается оригиналом, а воспроизведенное средство — всего лишь воспроизведенным средством. Общее международное непатентованное название делает эти препараты аналогичными для потребителя, а генерик, из-за, как правило, меньшей цены, более привлекательным.
Производители оригинальных фармацевтических брендов защищают свои исключительные права различными путями, в первую очередь с помощью патентного права. Реализация патентной защиты на ту или иную молекулу, лежащую в основе лекарственного вещества, предусматривает запрет ее воспроизводства на срок, длительность которого различается в разных странах, но в среднем она равна 20 годам. Необходимо учитывать, что от начала тестирования новой молекулы и момента оформления патента до появления лекарственного средства на рынке может пройти 10-15, а то и больше лет. Таким образом, производитель оригинального препарата имеет в своем распоряжении в среднем до 5 лет на компенсацию издержек и получение дивидендов от оригинального препарата. К концу этого срока, как правило, возникают попытки, пользуясь особенностями патентного законодательства и лазейками в нем, продлить срок патентной защиты. Например, в 1978 году на молекулу омепразола был получен основной патент, начиная с конца 90-х годов — на магниевую соль омепразола, способ лечения заболеваний желудочно-кишечного тракта с помощью левовращающего изомера омепразола, S-энантиомер магниевой соли омепразола в виде тригидрата, новую кристаллическую форму омепразола. Каждый из перечисленных патентов позволял фирме-разработчику бороться с попытками вывода на рынок дженериков омепразола. Особенности реализации патентного права лежат в разграничении таких понятий, как дженерическое лекарственное средство (или дженерик) и копированное лекарственное средство (копия).
Препаратом-дженериком
называется лекарственный препарат, срок действия патентной защиты на который уже закончился. Соответственно, препарат-генерик не является исключительной собственностью фармацевтической компании, которая его разработала или владела первой лицензией на его продажу.
Копии
— это лекарственные препараты, которые представлены на рынках стран со слабой или отсутствующей патентной защитой химических молекул — активных ингредиентов лекарственных средств.
В сущности, отличием копированного препарата от препарата-дженерика является только нарушение юридических правил воспроизводства лекарственного препарата (ущемление прав патентообладателя).
В конечном итоге, в странах с развитой патентной защитой потребители сталкиваются с оригинальным препаратом, и лишь затем препаратам генерической линии приходится завоевывать свое место на рынке.
В России ситуация несколько иная. Во-первых, необходимо учитывать долю дженерических препаратов на российском фармацевтическом рынке (по различным данным, от 78 до 95%). Рынок стран большой семерки формируется следующим образом: в США — 12% дженериков, в Японии — 30%, в Германии — 35%, во Франции — 50%, в Англии — 55%, в Италии — 60%, в Канаде — 64%.
Во-вторых, традиции советской медицины и длительное присутствие на рынке исключительно отечественных препаратов или препаратов, произведенных в бывших странах СЭВ, спровоцировали некоторое смещение в восприятии брендовых названий. Так, Пирацетам для российских врачей — в первую очередь воспроизведенный препарат Ноотропил; Ко-тримоксазол более известен под названием Бисептол; Ренитек (эналаприла малеат) вошел в обиход под наименованием его наиболее успешного на российском рынке генерика — Энапа; оригинальный ципрофлоксацин (Ципробай) подменяется названиями Цифран и Ципролет.
Таким образом, специфика рынка диктует восприятие оригинальных названий, что определяет субъективный выбор между оригиналом и генериком в пользу последнего.
В-третьих, как и любая страна с высоким уровнем государственного протекционизма в области медицины, Россия выбирает дженерические препараты, потому что они дорогостоящие. Это и определяет заполнение генериками наиболее массового сектора медицины — медицины условно бесплатной.
Активная антидженерическая политика, проводимая разработчиками оригинальных лекарств, привела к тому, что сам термин генерик приобрел некую оскорбительность. Это способствует тому, что имплицидными характеристиками препарата-генерика становятся его второсортность, недостаточная изученность, неуточненный профиль безопасности. Между тем, для этого нет никаких объективных оснований.
При оценке генерических препаратов следует иметь ввиду следующее:
Дженерик содержит то же активное лекарственное вещество (субстанцию), что и оригинальный (патентованный) препарат.
Дженерик отличается от оригинального препарата вспомогательными веществами (неактивными ингредиентами, наполнителями, консервантами, красителями и др.).
Различия наблюдаются и в самом технологическом процессе производства дженериков.
Зачастую термин «дженерик» неверно заменяется термином «эквивалентное лекарственное вещество». Собственно, подобный термин является бессмыссленным, так как не существует понятия «эквивалентность лекарственных веществ». Выделяются следующие виды эквивалентности: фармацевтическая, биологическая и терапевтическая. В странах Евросоюза и в США используют дефиниции фармацевтической эквивалентности лекарственных веществ.
Лекарственные препараты фармацевтически эквивалентны, если они содержат одни и те же активные субстанции в одинаковом количестве и в одинаковой лекарственной форме, отвечают требованиям одних и тех же или сходных стандартов (ЕМЕА, The rules governing medicinal products in the European Union Investigation of Bioavailability and Bioequivalence, v. 3C, 1998, pp. 231-244
).
Фармацевтически эквивалентные лекарственные препараты содержат одинаковые активные ингредиенты в одинаковой лекарственной форме, предназначены для одного способа введения и идентичны по силе действия или концентрации активных веществ (FDA, Electronic Orange Book. Approved Drug Products with Therapeutic Equivalence Evaluations, 20th Edition, 2000
).
Одинаковость ингредиентов определяет фармацевтическую эквивалентность лекарственных средств, для оценки их биологической эквивалентности необходимо сопоставлять особенности всасывания и распределения лекарств в организме человека. Всемирная организация здравоохранения предлагает следующую формулировку: «Два лекарственных препарата считают биоэквивалентными, если они фармацевтически эквивалентны, имеют одинаковую биодоступность и при назначении в одинаковой дозе обеспечивают должную эффективность и безопасность».
Свои формулировки биоэквивалентности приняты в Европе и в США.
Два лекарственных препарата биоэквивалентны
, если они фармацевтически эквивалентны или альтернативны и если их биодоступностъ (скорость и степень всасывания) после введения в одинаковой молярной дозе сходна в такой степени, что их эффективность и безопасность в основном одинаковы (ЕМЕА, The rules governing medicinal products in the European Union. Investigation of Bioavailability and Bioequivalence, v.3C, 1998, pp. 231-244
).
Биоэквивалентные лекарственные препараты
— это фармацевтически эквивалентные или фармацевтически альтернативные препараты, которые имеют сравнимую биодоступностъ при исследовании в сходных экспериментальных условиях (FDA, Electronic Orange Book, Approved Drug Products with Therapeutic Equivalence Evaluations, 20th Edition, 2000
).
Таким образом, оценка эквивалентности лекарственных препаратов сводится не только к оценке идентичности молекул — действующих начал лекарственных веществ. Требования, предъявляемые к лекарствам при подтверждении их эквивалентности, затрагивают такие аспекты, как контроль качества производства (соответствие стандартам GMP), за инструкциями к лекарствам, за этикетированием и т.д.
Эквивалентность лекарств оценивается также по физико-химическим свойствам действующих веществ (степень дисперсности, полиморфизм и др.), свойствам вспомогательных веществ, особенностям технологического процесса, условиям хранения, упаковке (стекло, пластмасса, бумага и т.п.).
Рекомендации ВОЗ в отношении эталонных препаратов сводятся к следующему.
1. Биоэквивалентность дженерика следует определять по отношению к оригинальному лекарственному препарату. Если он не представлен на национальном рынке, то его берут из указанного в перечне (первичный рынок), где, по мнению компании-производителя, он более всего отвечает требованиям, предъявляемым к качеству, безопасности, эффективности и маркировке.
2. При невозможности использования оригинального лекарственного препарата стандартом может служить лекарственный препарат, лидирующий на рынке страны, если подтверждены его качество, безопасность и эффективность.
3. При отсутствии препарата-лидера регистрируемый дженерик производят в соответствии с местными, государственными или региональными стандартами, в том числе Международной фармакопеей и Руководством ВОЗ по регистрационным требованиям для определения взаимозаменяемости лекарственных препаратов, выпускаемых несколькими производителями (WorldHealth Organization, 1996, WHO Expert Expert Committee on Specifications for Pharmaceutical Preparations: thirty-fourth report. WHO Technical Report Series No. 863, Geneva, pp. 114-154
).
Закономерно возникает вопрос, достаточно ли описанных видов эквивалентности для того, чтобы считать, что дженерические препараты и препараты-оригиналы одинаковы в терапевтическом плане, то есть терапевтически эквивалентны.
Согласно европейскому и американскому определениям, терапевтическая эквивалентность предусматривает, кроме сходного фармакокинетического профиля, сходную оценку фармакодинамического (лечебного) эффекта.
Лекарственный препарат терапевтически эквивалентен другому препарату, если он содержит ту же активную субстанцию или лекарственное вещество и, по результатам клинических исследований, обладает такой же эффективностью и безопасностью, как и препарат сравнения, чья эффективность и безопасность установлены (The rules governing medicinal products in the European Union. Investigation of Bioavailability and Bioequivalence, v. 3C, 1998, pp. 231-244
).
Терапевтически эквивалентными лекарственные препараты могут считаться только в том случае, если они фармацевтически эквивалентны и можно ожидать, что они будут иметь одинаковый клинический эффект и одинаковый профиль безопасности при использовании пациентами в соответствии с указаниями на этикетке (FDA, Electronic Orange Book. Approved Drug Products with Therapeutic Equivalence Evaluations, 20th Edition, 2000
).
В отличие от биоэквивалентности, определение которой регламентируется жесткими стандартами и не вызывает, как правило, неоднозначностей в трактовке результатов, отсутствие четких определений терапевтической эквивалентности приводит к неуверенности как врачей, так и пациентов в правильности выбора тех или иных препаратов генерического ряда.
В опубликованном в 1998 году FDA проекте правил оценки терапевтической эквивалентности дженериков предлагается указывать на этикетке препарата наличие или отсутствие терапевтической эквивалентности, а также препарат, с которым производилось сравнение (как правило, это оригинальный препарат).
В настоящий момент при выборе дженерического препарата можно руководствоваться тем, что биоэквивалентность лекарственных веществ является косвенным подтверждением их терапевтической эффективности.
Полная уверенность в сходной эффективности препаратов одной генерической линии может быть только после проведения сравнительных испытаний на терапевтическую эквивалентность, данные позволят в полной мере воспользоваться экономическими преимуществами широкого применения генериков. В настоящее время проведение испытаний на терапевтическую эквивалентность становится обязательным при выводе на рынок новых дженерических препаратов.
К 2012 году существующая модель фармацевтической промышленности исчерпает свои ресурсы, утверждают эксперты рынка. Сроки действия основных патентов подходят к концу, а исследовательские центры не справляются с созданием принципиально новых лекарственных средств.
Конкуренция со стороны дженериковых препаратов (копий оригинальных лекарств) приведет к сокращению продаж крупнейших американских компаний на $67 млрд уже в 2007-2012 годах, так как истекут сроки патентной защиты более чем на 30 лекарств. Это почти половина суммарной выручки компаний США в 2007 году. Об этом со ссылкой на международных экспертов фармацевтической отрасли пишет американская деловая газета The Wall Street Journal. Научный двигатель отрасли иссякает, считает издание, а топ-менеджеры компании Eli Lilly & Co заявили, что без кардинальных перемен отрасль вообще погибнет.
Собственно, кризис уже начался. Фармкомпании вынуждены сокращать затраты. Так, на прошлой неделе компания Bristol-Myers Squibb объявила о планах по сокращению 10% рабочих мест и продаже около половины из своих 27 заводов к 2010 году. Серьезные проблемы в фармакологии уже к 2011-2012 году впервые за 40 лет приведут к сокращению прибыли в отрасли, которой придется искать пути к сохранению позиций. Ожидается и сокращение 50 тысяч рабочих мест.
«Сокращение прибылей фармацевтических компаний – это понятный и естественный процесс, он также затронул и нашу компанию, – прокомментировал корреспонденту «Газеты» мнение экспертов Григорий Кохреидзе, директор по продажам в России компании Bayer Schering Pharma. – Мы тоже находимся в ожидании появления дженериков на ряд наших инновационных препаратов». Единственный способ противостоять этой угрозе – увеличивать расходы на исследования, уверен Кохреидзе. Это возможно во многом благодаря слияниям. «В этой связи показателен пример нашей компании, так как благодаря объединению Bayer и Schering мы увеличили расходы на научные разработки в 2006 году до 1,5 млрд евро», – отмечает он.
Режис Ломм, глава представительства компании Pfizer в России, тоже подтвердил обоснованность опасений экспертов. «Действительно, дженерики обладают одним крайне соблазнительным качеством – дешевизной, – отметил он в интервью «Газете», – но не надо забывать, что не бывает дженериков без оригинальных препаратов: прежде чем появится дешевая копия, необходимо создать оригинал, на что уходят долгие годы и тратятся колоссальные ресурсы». К примеру, Pfizer, по словам Ломма, ежегодно инвестирует в исследование и разработку новых препаратов порядка $7,5 млрд, создавая инновационные лекарства в 11 терапевтических областях.
Патенты на лекарства действуют 20 лет, но в это время входит и срок разработки и клинических испытаний (КИ) всех фаз. Препарат попадает на рынок только через 10 лет после его синтеза. Однако он может сразу принести очень высокую прибыль – до 90-95%. После истечения срока патента производители копий – дженериков предлагают продукцию по цене существенно низкой.
Например, Pfizer Inc. особенно сильно пострадает, когда в 2010 году истечет срок патента на препарат Lipitor для снижения уровня холестерина в крови. В 2006 году его продажи принесли $13 млрд. К 2012 году Merck & Co. столкнется с конкуренцией дженериков с тремя его ключевыми брендовыми лекарствами: Fosamax (от остеопороза), Singulair (от астмы) и Cozaar (для нормализации давления). Эти бренды приносят корпорации до половины прибыли. Эксперты полагают, что уже в этом году продажи препарата Zocor, патент на который истек в 2006 году, упадут на 82% по сравнению с $4,38 млрд за 2005 год. Прогнозы похожи на правду – интернет полон призывов приобрести «самый дешевый Zocor». При этом экспертам отрасли приходится признавать, что новые бестселлеры на рынке появляются все реже. В 2002-2006 годах на рынок поступило на 43% меньше новых лекарств, чем за 1995-2000 годы, несмотря на удвоение расходов на фармисследования.
Глядя на все это, финансовые аналитики не рекомендуют вкладываться в бумаги фармацевтических компаний. Прогнозы мировых рейтинговых агентств по фармпромышленности США снизились до негативных. Агентство Moody´s понизило рейтинги таких гигантов, как Schering-Plough, Merck, Bristol-Myers, Pfizer и GlaxoSmithKline. В отрасли идет реорганизация: через несколько лет у многих компаний будет новый бизнес, структура расходов будет более гибкой, некоторые имена просто исчезнут при слияниях. Эксперты прогнозируют лидирование биотехнологий, у которых дженерики технологически и юридически невозможны.
По данным Health Care M&A Information Services, крупные компании уже потратили с 2005 года почти $76 млрд на покупку биотехнологических компаний, в том числе и в России. «Российские биотехнологические разработки и идеи давно находятся под присмотром лидеров отрасли, – говорит директор по маркетинговым исследованиям ЦМИ «Фармэксперт» Давид Мелик-Гусейнов. – Ценные оригинальные продукты, которые создавались для ВПК и космической отрасли, позволили развивать вирусологию, иммунологию, выпустить на рынок фенотропил, арбидол, амоксин и другие препараты. Западные разработчики подобные новые молекулы и идеи активно ищут, предлагают нашим НИИ гранты, конкурсы, поскольку на Западе это сегмент иссякает. О своем интересе в этом сегменте заявляли компании Solvay-Pharma, Pfizer и GlaxoSmithKline».
Правда, терапия биотехнологическими средствами многим часто недоступна: месячный курс лекарства от рака Avastin компании Genentech стоит $4,4 тысячи, а годовой курс Cerezyme – препарата от болезни Гоше – стоит $200 тысяч. Для тех, у кого таких денег нет, традиционные лекарства еще долго останутся единственной возможностью вылечиться. А в этом секторе все большую долю составляют дженерики. Кстати, лидеры отрасли и сами активно выходят на рынок дженериков. В этом году компания Sandoz – подразделение Novartis по дженерикам – росла в три раза быстрее подразделения по производству брендов и принесла почти 20% выручки. По информации ЦМИ «Фармэксперт», о появлении собственных дженериковых подразделений заявляли компании Pfizer и GlaxoSmithKline.
Еще одним способом обезопасить свои прибыли от грядущего падения становится перенос производства из Европы и США в Азию. О планах передать до 30% своего производства на аутсорсинг азиатским заводам на днях заявила компания Pfizer. В 2007 году концерн уже закрыл два завода в США и продал производственные мощности в Германии. Скорее всего вслед за Pfizer скоро последуют и другие фармацевтические компании. «Очевидно, что компания ищет возможности сохранить свой уровень дохода на тот момент, когда дженериковые препараты других производителей отвоюют себе часть рынка, – говорит вице-президент Национальной дистрибьюторской компании Светлана Заруба. – Один из способов спасти ситуацию и обеспечить дальнейшее получение прибылей – это оптимизация затрат на производство своих препаратов за счет более рентабельных производств в Азии. И скорей всего многие другие транснациональные гиганты в ближайшее время прибегнут к подобным мерам».
Конец диктата
Тем не менее, кризиса в мировой фарминдустрии избежать, похоже, не удастся. Эксперты говорят, что в фармотрасли в мировом масштабе наблюдается некий кризис идей в отношении новых препаратов, чему является свидетельством отсутствие новых эффективных противотуберкулезных препаратов, препаратов для лечения хронических гепатитов, некоторых онкологических заболеваний. Более того, стагнация наблюдается и в кардиологическом, и в антибактериальном, и в противовирусном сегментах, и во многих других.
«Время, когда гиганты фармбизнеса, производители оригинальных препаратов, диктовали свои условия всем участникам рынка, уходит – им тоже приходится приспосабливаться, – говорит маркетолог компании RMBC Анна Бучина. – Для дженериковых же компаний, в настоящее время растущих опережающими темпами, кризис идей компаний, производящих инновационные ЛС, через несколько лет обернется стагнацией – нечего будет копировать».
Для России выход большого количества наиболее дорогих оригинальных препаратов из под действия патента в среднесрочной перспективе, скорее, выгоден. Государство (а именно за его счет в большинстве своем приобретаются препараты в рамках госпрограмм) сможет экономить бюджетные средства, – отмечает Анна Бучина. Кроме того, российские пациенты в принципе смогут получать лечение копиями таких препаратов – ведь далеко не все бренды присутствуют на российском рынке, они слишком дороги для нас.
По мнению эксперта, главные перспективные пути для отрасли – биотехнологии, создание таргетных лекарств, действующих на геномном, генном или на молекулярном уровне. Но стоимость разработки таких средств может сравниться по затратам с космическими технологиями, тогда эти препараты станут не по карману как пациентам, так и органам здравоохранения даже развитых стран.
Однако даже влияние больших объемов закупок лекарств для госпрограмм фарминдустрию не выручит: по мнению ЦМИ «Фармэксперт», на смену отживающим традиционно советским программам госзакупок средств все равно в ближайшем будущем придет страховая медицина, при которой страховые компании главным ориентиром выберут дженериковые препараты. Аналитики в то же время полагают, что российский рынок интересен отрасли как растущий и стабильный, потому ухода с него игроков можно не опасаться.
Заключение
Фармацевтическая промышленность приобретает исключительно большое значение для охраны здоровья увеличивающегося населения планеты. Растущая потребность в ее продукции обусловлена:
1) быстрым старением населения, прежде всего во многих промышленных государствах мира, что требует внедрения новых сложных препаратов в лечебную практику;
2) ростом числа сердечнососудистых и онкологических заболеваний, а также появлением новых болезней, для борьбы с которыми требуются все более эффективные препараты;
3) созданием новых поколений лекарств в виду приспособления микроорганизмов к старым их формам.
Постоянно растущий спрос на продукцию отрасли обусловил ее устойчивое, без кризисов развитие и очень высокие темпы роста. За 1985—1995 гг. продажи лекарственных средств в мире возросли более чем в 3 раза (с 90 до 280 млрд долл.), т.е. многократно опережали рост населения. Фармацевтическая промышленность росла в 3 раза быстрей, чем вся химическая, и в 4—5 раз быстрей, чем мировая индустрия. Во многом это объясняется успешным внедрением результатов исследований в такой наукоемкой отрасли, как производство лекарственных средств. Биотехнология еще более расширяет эти возможности.
Фармацевтическая промышленность в 1995 г. дала около 18% стоимости продукции мировой химической промышленности. Это вывело ее на одно из ведущих мест в отрасли: она далеко превзошла по данному показателю большинство других крупных подотраслей (например, многократно всю промышленность минеральных удобрений). Это «малотоннажная» отрасль, несопоставимая по количеству получаемой продукции с большинством химических производств (кроме парфюмерно-косметической). Однако стоимость 1 т ее продукции — самая высокая в химической промышленности.
Наукоемкая фармацевтическая промышленность требует очень больших средств для проведения работ по созданию новых лекарственных средств. По опыту ряда фирм разных стран на разработку каждого нового препарата необходимо затратить не менее 400-500 млн. долл., труд не менее 100—200 исследователей-специалистов, а срок проведения всех исследовательских работ, промышленного их внедрения и последующих клинических проверок составляет 10—15 лет. Поэтому крупную фармацевтическую промышленность имеют только экономически наиболее сильные государства.
В фармацевтической промышленности действует большое количество фирм: в США — более 1100, среди них много крупных, в Японии — 1500 фирм, но 75% из них — это мелкие фирмы. Большинство крупных — это ТНК с фирмами и предприятиями в других странах. На 20 ведущих ТНК в мире приходится 60% продаж медикаментов. Нередко даже в США половина их создана иностранным капиталом (в Японии — 20%). Научный и производственный потенциал крупных фирм очень велик. Так, у них весьма высока доля затрат на фундаментальные исследования: она обычно выше средних в той или иной стране.
Территориальная концентрация фармацевтической промышленности по странам и регионам также велика. До 75% медикаментов дают промышленно развитые государства мира, на развивающиеся приходится до 20% и около 4% производят страны Восточной Европы. В США сложилась самая мощная промышленность по выпуску лекарственных средств: в отдельные годы она дает от 1/4 до 1/3 медикаментов в мире. Это определяет и роль всей Северной Америки. Роль крупных Фармацевтических фирм видна в расходах на НИОКР: в США на 8 Из них приходится около 40% расходов на исследования. Большой внутренний рынок ограничивает экспорт: он составляет в США не более 30—35% производимой продукции.
Западная Европа — второй по уровню развития отрасли регион Мира с такими же объемами производства медикаментов (25—33%).
Однако отрасль рассредоточена по многим странам, среди которых доля ФРГ в мире — около 8%, т.е. только в 3 раза меньше, чем в США Экспортные возможности Западной Европы такие же, как в США (квота — 35%), хотя в отдельных государствах она велика: в Швейцарии ведущие фирмы направляют на экспорт, до 95% продукции Преобладают внутрирегиональная торговля лекарствами и импорт новейших лекарственных средств из США.
Азия — третий по значению регион отрасли. В нем ведущий продуцент — Япония (до 18% продукции отрасли в мире); очень быстро растет фармацевтическая промышленность КНР, других новых индустриальных стран. В Японии самое крупное в мире потребление медикаментов в расчете на душу населения. Это определяет значительный их импорт (он в 3 раза превышает экспорт лекарственных средств) и общий пассив внешней торговли медикаментами. Импорт идет из США и Западной Европы.
Лидирующие позиции среди развивающихся стран по объемам производства и технологическому уровню фармацевтической промышленности занимает Индия. Она производит около 300 видов фармацевтических субстанций, а также более 20 тыс. наименований готовых лекарственных средств, которые широко экспортирует по всему миру. Индийская фармацевтическая продукция оценивается на мировом рынке как достаточно качественная и одна из самых дешевых, что существенно повышает её привлекательность для потребителя.
По оценкам McKinsey & Co., на долю индийской фармацевтики приходится 8% мирового производства фармацевтических изделий в натуральном выражении и около 1% - в стоимостном. Соответственно, по объемам производства Индия занимает 4-е место в мире, а по стоимости произведенной продукции – 13-е место. К 2009 г. индийский фармацевтический рынок будет оцениваться в 11,6 млрд. долл. США.
Фармацевтическая промышленность Индии представлена как индийскими, так и транснациональными компаниями (ТНК). Последние действуют в основном в сегменте фармацевтических субстанций (в производстве готовых лекарственных форм их участие незначительно). Такие ТНК как GlaxoSmithkline, Pfizer, Novartis, Aventis и Merck создали в Индии широкую сеть по реализации своей продукции.
По данным Конфедерации индийской промышленности (CII), на местном фармацевтическом рынке действуют свыше 24 тыс. предприятий, в том числе 260 крупных компаний. Лидирующие позиции среди них занимают Cipla, Ranbaxy, Nicholas Piramal, Sun Pharma, Dr. Reddy’s, Wokhardt, Torrent Pharma, Lupin. На долю 10 крупнейших компаний приходится 36% фармацевтического рынка Индии. Ведущие индийские компании имеют дочерние предприятия в 60 странах мира.
Одна из наиболее острых проблем, стоящих перед индийской фармацевтической промышленностью, – большая доля контрафактной продукции. До 2005 г. в стране широко производились незапатентованные препараты (дженерики) известных мировых марок. Исследования индийского фармацевтического рынка показывают, что 15-40% продаваемых на нем лекарственных средств, являются подделками. Ежегодные потери иностранных фармацевтических компаний вследствие незаконного производства в Индии лекарственных препаратов, защищенных зарубежными патентами, превышают 870 млн. долл. США.
После того, как в 1995 г. Индия стала членом ВТО, она обязалась привести свои национальные законы в соответствие с Соглашением по торговым аспектам защиты прав на интеллектуальную собственность (ТРИПС). В марте 2005 г. была принята поправка к Закону о патентах 1970 г. (Patents (Amendment) Bill, 2005), предусматривающая переход от патентования способа производства к патентованию собственно вещества.
В Восточной Европе после войны сложилась фармацевтическая промышленность, обеспечивавшая основные потребности региона. В зарубежных странах СЭВ и Югославии она была более развита, чем в СССР. В разделении труда стран СЭВ этим странам создавались особые условия для специализации на выпуске лекарственных средств. Рынок их сбыта превышал таковой в США и даже в Западной Европе. Преимущественно из СССР поступали многие компоненты для изготовление широкого ассортимента медикаментов. Научные центры в СССР и ряде стран (Венгрия, Югославия, Польша и др.) обладали хорошими кадрами для исследований в отрасли.
После 1990 г. распад СЭВ и СССР поставил рынок фармацевтических препаратов в России в тяжелое положение. Ликвидация монополии внешней торговли и приватизация заводов отрасли привели к резкому снижению выпуска медикаментов, неограниченному ввозу импортных. Заводы скупаются зарубежными фирмами, большинство из которых тем самым устраняют конкурентов в России (лекарства у нас в среднем в 10 раз дешевле зарубежных аналогов). Оставшиеся после распада СССР заводы в России (половина их оказалась в странах СНГ) или банкроты, или не используют свои мощности. В обеспечении населения лекарствами страна теряет свою национальную безопасность: от 65 до 70% потребности удовлетворяется за счет импорта, в котором только 10—15% уникальных препаратов, а остальные — обычные аналоги отечественных.
Ситуация начала изменяться с начала 2000-х. Рост благосостояния граждан и увеличение госрасходов на закупку лекарственных средств привели к росту рынка и стимулировали ряд зарубежных компаний к созданию производств в России.
Российский фармрынок — один из наиболее динамичных и быстрорастущих в мире. На протяжении четырех докризисных лет он демонстрировал весьма значительные темпы роста — не менее 10–12% в год. Продажи лекарственных средств в нашей стране в 2007 г. составили в конечных ценах около 298 млрд руб., а в 2008 г. — около 360 млрд руб. Начиная с 2003 г. объем российского рынка (в рублях) увеличивался на 10–12% ежегодно. Даже с учетом текущей ситуации в российской экономике можно прогнозировать, что к 2011 г. объем отечественного рынка лекарственных средств (ЛС) достигнет 400– 500 млрд руб., а в 2020 г. он составит порядка 1–1,5 трлн руб.
Мировой финансово-экономический кризис практически не сказался на объеме глобального фармацевтического рынка. Общая нехватка ликвидности вызвала волну слияний и поглощений с целью оптимизации продуктовых портфелей на рынке и в разработке. Общий объем таких сделок за последний год превысил 160 млрд долл. Дублирующиеся исследовательские проекты останавливаются. Это создает уникальный шанс для переноса таких инновационных разработок в Россию.
На это накладывается общесистемный фактор «худения» продуктовых портфелей. В ближайшие годы истекают патенты на лекарства-блокбастеры с годовым оборотом в мире более 40 млрд долл. Они переходят в сегмент более дешевых дженериков. Это откры вает возможности для оптимизации бюджетных расходов на лекарственное обеспечение за счет производства и закупки отечественных аналогов.
Российский фармрынок в 2009 г. продолжал расти, поскольку спрос на лекарственные препараты неэластичен. Ожидается, что спад российского производства ЛС и субстанций по итогам 2009 г. не превысит 5–6% по сравнению с уровнем 2008 г. По прогнозам Минпромторга России, докризисного уровня производства российская фармацевтическая промышленность может достичь уже в 2011 г.
Перспективы развития отрасли
Повышение конкурентоспособности отрасли на внутреннем и внешних рынках, а также обеспечение лекарственной безопасности России требует принятия мер государственной поддержки системного характера.
Развитие фармацевтической промышленности является одним из приоритетных направлений промышленной политики России. Принятые в 2009 г. меры были направлены не только на преодоление негативных тенденций, проявившихся в период кризиса, но и на развитие отрасли в долгосрочной перспективе. Утвержденная Минпромторгом России в 2009 г. Стратегия развития фармацевтической промышленности Российской Федерации на период до 2020 г. принимает в качестве базового инновационный сценарий развития. Он позволит инициировать разработку и производство высокотехнологичной фармацевтической продукции, повысить уровень отечественной фармацевтики до мирового, а также достичь конкурентоспособности российских производителей как на внутреннем, так и на мировом рынке.
В результате реализации Стратегии доля продукции отечественного производства в общем объеме потребления ЛС на российском рынке в стоимостном выражении к 2020 г. должна составить не менее 50%, а доля инновационных препаратов в портфелях отечественных производителей должна достичь 60% в стоимостном выражении. Экспорт фармацевтической продукции российского производства должен увеличиться в восемь раз. Не стоит забывать и о лекарственной безопасности РФ по перечню жизненно необходимых и важнейших лекарственных средств (ЖНВЛС). Внутреннее производство фармацевтических субстанций должно обеспечивать не менее 50% потребностей российского производства готовых лекарственных средств и не менее 85% по номенклатуре из списка стратегических ЛС (подробнее см. выдержки из Стратегии развития фармацевтической промышленности Российской Федерации на период до 2020 г.).
В 2009 г. по инициативе Минпромторга России был принят целый ряд мер, направленных на реализацию целей, сформулированных в Стратегии. Был утвержден перечень оборудования для фармацевтической промышленности, импорт которого не облагается НДС и ввозными пошлинами. Отечественные компании уже начали получать компенсацию процентов по экспортным кредитам. Кроме того, российским производителям предоставляются субсидии для возмещения части затрат на уплату процентов по кредитам, полученным в российских банках в 2008–2010 гг. на техническое перевооружение. Еще одна группа мероприятий была направлена на совершенствование системы государственных закупок ЛС. Введена практика 15-процентной преференции для отечественных производителей при государственных закупках.
Минпромторгом России создан Реестр перспективных проектов в области медицинской и фармацевтической промышленности. В этот реестр отобраны проекты, соответствующие целям государственной политики в области лекарственного обеспечения и имеющие предпосылки для успешной реализации. Они могут быть поддержаны в том числе в рамках разрабатываемой Федеральной целевой программы «Развитие фармацевтической и медицинской промышленности РФ до 2020 г. и на дальнейшую перспективу». На сегодняшний день на рассмотрение поступило более 130 проектов, 29 из которых уже включены в реестр. Пять из них одобрены на заседании Комиссии по модернизации и технологическому развитию экономики при Президенте РФ.
Список литературы
1. Ассоциация российских фармацевтических производителей // [Электронный ресурс]: http://associaciya.arfp.ru/autohtml.php?filename=jur.htm
2. Краткие сведения о развитии фармацевтической промышленности в СССР// [Электронный ресурс]: http://farmchem.ru/vvedenie-v-farmatsevticheskuyu-himiyu/vvedenie-v-farmatsevticheskuyu-himiyu/kratkie-svedeniya-o-razvitii-farmatsevticheskoy-promyishlennosti-v.html
3. КРУГЛЫЙ СТОЛ: «Стратегия развития фармацевтической отрасли до 2020 года как отработка модели перехода российской экономики на инновационный сценарий развития» // [Электронный ресурс]: http://www.strf.ru/science.aspx?d_no=14709
4. Стратегия развития фармацевтической промышленности до2020 года // [Электронный ресурс]: http://www.remedium.ru/section/detail.php?ID=30505
5. Фармацевтическая промышленность и биотехнологии // [Электронный ресурс]: http://www.rus-ind.ru/economic/branch/farma/
6. ФАРМАЦЕВТИЧЕСКАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ: импортозамещение через инновации // [Электронный ресурс]: http://www.minprom.gov.ru/activity/med/return/1
7. Фармацевтическая промышленность // [Электронный ресурс]: http://ru.euronews.net/tag/pharmaceutical-companies/
[1]
Стандарт GMP
(«Good Manufacturing Practice
», Надлежащая производственная практика) — система норм, правил и указаний в отношении производства лекарственных средств, медицинских устройств, изделий диагностического назначения, продуктов питания, пищевых добавок и активных ингредиентов. В отличие от процедуры контроля качества путём исследования выборочных образцов таких продуктов, которая обеспечивает пригодность к использованию лишь самих этих образцов (и, возможно, партий, изготовленных в ближайшее к данной партии время), стандарт GMP отражает целостный подход, поскольку регулирует и оценивает собственно параметры производства и лабораторной проверки. Стандарты GMP приняты как обязательные для исполнения в большинстве развитых стран, например, в США, странах ЕС и Японии.
[2]
Инновационный препарат (инновационное лекарственное средство) – лекарственное средство, активная фармацевтическая субстанция которого защищена патентом и/или запатентованы технологии получения готовой лекарственной формы и/или способа доставки.
содержание ..
453
454
455 ..
|