О ЮНОСТИ (18-22 ГОДА)

 

 Музыка ли, пенье, что ли, эхом -
Что же это зазвучало вновь?
От вокзала Дружбы мы отъехали
К следующей станции - Любовь.

М.Светлев

Я спросил у свободного ветра,

Что мне сделать, чтоб быть молодым,

Мне ответил играющий ветер:

«Будь воздушным, как ветер, как дым!»
Я спросил у могучего моря,
В чем великий завет бытия,
Мне ответило звучное море:

«Будь всегда полнозвучным, как я!»
Я спросил у высокого солнца,
Как мне вспыхнуть светлее зари,
Ничего не ответило солнце,
Но душа услыхала: «Гори!»

К.Бальмонт

Юность, границы которой связываются с возрастом обяза-
тельного участия человека в общественной жизни. Человек
должен принять на себя ответственность за устройство жизни
в той степени, в какой это возможно в конкретных социаль-
ных условиях. С этой точки зрения юность - возраст участия в
выборах органов государственной власти.

Решение каких задач собственного развития обеспечивает
человеку эту возможность - потенциально правильную соци-
альную ориентацию в качествах других людей?

Попробуем в этом разобраться. Подростковый возраст за-
вершается переживанием необходимости собственной целост-
ности, если хотите, интегрированности. Подросток нуждается в
руководстве, в присутствии человека, задающего саму возмож-
ность такой интегрированности как цели, как жизненной пер-
спективы, стремление к которой не является фантомным, уто-
пичным, бессмысленным. Подросток готов к осуществлению
подвига собственной жизни, реализуемой своими же усилиями.

Значит, он готов и к целостному, правдивому, реалистич-
ному отношению к факту своего собственного существования.
Надо согласиться с мыслью о том, что именно переживание
ценности, неповторимости своего Я как частицы мирового
многообразия вызывает в человеке желание жить. Ценность
эта привносится мыслящим о самом себе Я.

Остается еще раз удивиться тайне человеческой природы,
в которой жизнь породила сознание, знающее, что сущест-

538

вует и что может не существовать. Для того чтобы выбрать
существование, выбрать жизнь, сознание должно само себе
сказать «да», то есть Я должно предпочесть свою индивиду-
альную живую жизнь всем другим видам жизни, в том числе
и смерти.

Я согласна с тем, что у человека всегда есть выбор между
бытием и небытием, он совершается как балансирование по
канату над пропастью, где грани между Я и не-Я удержива-
ются чувством ценности жизни, переживаемой как моя-жизнь.
Эсхил в свое время называл людей «эфемерными», то есть как
бы кратковременно существующими для других. В этом глу-
бокий смысл, так как моя-жизнь может существовать такой
только тогда, когда она воспринимается так же другими.

Психологическое пространство человека весьма неодно-
родно, это делает целостность его Я неустойчивой, воспри-
ятие жизни как моей-жизни колеблется, часто по причинам,
непонятным самому человеку. Это блистательно показано
Фрейдом. Что придает устойчивость Я, так необходимого для
осуществления выбора между бытием и небытием?

Человечество давно знает ответ на этот вопрос. Каждый
человек ищет и находит на него ответ в разном возрасте, но
наиболее вероятно, что и сам вопрос и возможность ответа на
него приходят в юности.

Наверное, в самом общем виде ответ может быть дан та-
кой: каждый человек в мире не лишний. Потенциально каж-
дый человек - создатель нового, творец, говоря высоким сти-
лем, самой жизни, так как обладает данной ему экзистенцией.
Для конкретного ответа на данный вопрос у человечества
достаточно опыта, который многие пытались обобщать и
описывать как явление человеческой дружбы'.

Я уже отмечала ранее возникновение у детей в середине
детства тоски по «ребенку» как экзистенциального пережива-
ния о необходимости собственного воплощения в другом.

Развившееся тело, стремление Я к интегрированности с
новой силой обостряет потребность (тоску) в подтверждении
реальности собственного Я, обладающего не только потенци-
альной, но и настоящей, правдивой, истинной, принимаемой
другими людьми силой. Появляется готовность к установле-
нию особого отношения с другими. Я уже назвала его отно-
шением дружбы.

' См., например. Льюис К. Любовь, страдание, надежда. - М.. 1993,
Альбертони Ф, Дружба и любовь. - М., 1991; Фромм Э. Душа человека. -
М., 1992 и др.

539

 В современных условиях жизни оно чаще всего реализуется
среди сверстников (возрастные субкультуры обладают отно-
сительной замкнутостью и непрозрачностью друг для друга).
Что же это за отношение и почему оно является таким важ-
ным? (Вспоминается неподдельная грусть и даже обида на
жизнь в словах немолодого человека - 69 лет - о том, что за
всю жизнь так друга и не встретил.)

Попробую описать то, что понимаю об одном из самых
потаенных экзистенциальных проявлений жизни Я, жизни
живого Я.

Первое, что бросается в глаза наблюдателю при анализе
дружбы, это то, что другу разрешается приходить в дом. Друг
никогда не бывает там гостем, он там присутствует в совер-
шенно особом качестве. Может быть, прояснить это качество
поможет словарь. Читаю у С.И.Ожегова: «Друг - 1. Тот, кто
связан с.кем-то дружбой ("Близкие отношения, основанные на
доверии, привязанности, общности интересов" - там же).

2. Сторонник, защитник кого-нибудь или чего-нибудь.

3. Употребляется как обращение к близкому человеку, а также
(просторечие) как вежливое обращение к товарищу, к соседу,
к встречному человеку».

«Гость - 1. Тот, кто посещает, навещает кого-нибудь в до-
машней обстановке. 2. Постороннее лицо, приглашенное при-
сутствовать на собрании, заседании»'.

Может быть, в описании различия найдется существенная
характеристика отношений дружбы? Гость - это человек,
который претендует на близость, на возможность присутство-
вать в психологическом пространстве человека. Зачем? Ду-
маю, что роль гостя можно сравнить с ролью зеркала (слегка
кривого) - он должен отражать достоинства хозяев. Гость
быстро становится нежеланным, если он этого не делает.
Опять же есть почетные гости (свадебные генералы), но как-то
не приходилось узнать о «почетном» друге...

Гость, думаю, выполняет особую психологическую мис-
сию - он дает хозяевам дома (или хозяину) пережить необхо-
димость построения отношений, именно построения, а не
проявления. Перед гостями нельзя ударить лицом в грязь и
тому подобное. В общем, гость - это человек, который своим
присутствием вынуждает хозяев вести себя хорошо.

Наверное, традиции детских балов и утренников, прово-
димых для небольших групп детей, помогали осваивать это
умение. Гости (или гость) помогают осознать правила, общие

'Ожегов С.И. Словарь русского языка. - М., 1964.
540

для всех людей данной культуры, на которых базируется не-
прозрачность Я, возможность его преобразования по образцу
правил (пусть это и правила хорошего тона).

Пригласить кого-то в гости или самому пойти в гости -
значит в известной степени взять на себя обязательство «быть
хорошим», «быть правильным». Того, кто не умеет это де-
лать, в гости обычно не приглашают.

Итак, гость - это человек, задающий своим реальным или
возможным присутствием в доме позицию неравенства в от-
ношениях с другим человеком, так как оказывает влияние на
проявление его спонтанности. Особенно в традициях куль-
турной гостеприимности гость может оказаться даже повели-
телем хозяина («Слово гостя - закон»). Не будем обсуждать
«хорошо» это или «плохо», в культуре ничего не возникает
случайно. Может быть, законы гостеприимства - одно из
правил этики, позволяющее человеку пережить свою зависи-
мость от других людей, не воспринимаемую в других обстоя-
тельствах как значимую. Может быть...

Иное дело друг и дружеские отношения. По сути дела од-
ним из первых симптомов появления дружеских отношений
является приглашение человека в дом. Если гости приходят
для того, чтобы рано или поздно покинуть дом, то друг при-
ходит туда, чтобы остаться там надолго. Истории известны
случаи, когда дружба длилась всю жизнь. Я думаю, что чита-
тель понимает слово «остаться» не буквально, а в переносном,
метафорическом смысле. Друг начинает занимать место в
психологическом пространстве человека, в доме его души.
Это совершенно особое место. Как оно появляется - это одна
из тайн человеческой жизни, я не претендую на ее раскрытие,
а только пробую описать доступное моему пониманию.
^ У человека в юношеском возрасте существует огромная по-
требность, необходимость в интегрировании разных проявле-
ний жизни своего Я - он чувствует, переживает возможность
этого как направленность течения жизни, но для осуществле-
ния интеграции нужна сила, нужна энергия, позволяющая
преодолеть противоречивость разных проявлений жизни, ее
глобальную противоречивость - наличие в жизни смерту?

Источником такой силы, такой энергии становится друг -
Другой человек, который своим присутствием дает необходи-
мую психологическую информацию для интеграции Я. Какая
это информация? Я бы сказала о ней как об информации, под-
тверждающей, если хотите, утверждающей действительность,
правдивость, реальность существования Я другого человека
как для него самого, так и для всех людей. Здесь проходит ос-

541

 новная линия разграничения содержания отношений с гостем и
с другом: с гостем надо казаться, с другом надо быть Я.

Попробую сказать так: друг для человека - это его живая,
реальная, «всамделишная» экзистенциальность, поэтому если
с гостем может быть тяжело, то с другом - легко. Возможно,
по этой легкости и узнают люди своих друзей - с ними словно
возвращается (проявляется) полнота собственной жизни, рас-
трачиваемая с другими людьми на установление отношений,
например, ранговых, служебных и тому подобное.

Скептики утверждают, что в современном мире социаль-
ных отношений нет места дружбе, так как она потенциально
может быть средством нарушения норм межличностных от-
ношений. Да, по сути, она такой и является. Если руковод-
ствоваться идеями всеобщей справедливости, то место чело-
века в системе социальных отношений должно определяться
его заслугами и качествами, которые оцениваются объектив-
но (!). Дружба своим существованием выступает противове-
сом праву, законам деловой жизни.

Можно понять скептиков, если всю жизнь человека свести
к деловым отношениям и его конкурентоспособности, что
сегодня и происходит, к сожалению, в нашей жизни. Сведение
дружеских отношений к отношениям взаимной выгоды, я
думаю, временная тенденция нашей жизни.

Вспоминается в связи с этим сцена, наблюдавшаяся в рес-
торане. Была вторая половина дня, еще не вечер и уже не
обед. Компания молодых людей (лет по двадцать, не боль-
ше) за соседними столиками, вдруг на повышенных тонах
вопрос-крик: «Если ты мне друг, то скажи мне, кто я? Скажи
мне, зачем я? Зачем мне эти деньги, если я не знаю, кто я?»
Прошу читателя не сомневаться в реалистичности этой сце-
ны - это был один из тех российских городов, которые при-
нято называть провинциальными, был ноябрь 1995 г., моего
спутника звали Валера, и он только что задал мне тот же
самый вопрос. Он ждал ответа от меня как от психолога, как
от профессионала, а в ту минуту, в ту паузу, так необходи-
мую для того, чтобы услышать вопрос собеседника, прозву-
чал громко-громко, отчаянно и надрывно вопрос-крик за
соседним столиком. Приближается конец XX века, в нем,
как и за столетия до Рождества Христова, люди тосковали
(тоскуют) по дружбе.

Кто это может делать? Только друг, не гость, не приятель,
не любимый, а друг. Если он не встречается на жизненном
пути, так и останется горький след тоски, горький след невос-
требованного живого Я, которое не нашло самого себя.

542

Не буду подробно останавливаться на всех вариантах по-
нимания слова «дружба» как возможного содержания отно-
шений между людьми, а постараюсь более детально остано-
виться на облике другого человека, кого называют настоя-
щим другом. Замечу сразу, что уточнение «настоящий» воз-
никает неслучайно, так как в семантической сложности слова
«друг» подчеркивается его экзистенциальное содержание.

Можно привести множество примеров из личных дневни-
ков, из биографических и автобиографических описаний
сложнейших, противоречивых переживаний юношей, связан-
ных с осознанием того, что перед ними ненастоящий друг, а
просто другой. То душевное смятение, которое вызывает это
открытие, может оказать очень сильное (часто необратимое)
влияние на отношение к людям вообще, особенно в юноше-
ском возрасте, так как он сензитивен, особенно чувствителен
к содержанию этих отношений.
^""Вопрос о том, как отличить истинную дружбу от других
видов отношений между людьми, является крайне актуальным
в юношестве, так как жизнь заполнена множеством разного
рода отношений, основанных на явном или скрытом подчи-
нении человека человеку^Достаточно в этом смысле взгля-
нуть на сценарии игр в отношениях между людьми, остроумно
и точно описанных Э.Берном'.

Воспользуюсь его схемами для описания существенных
характеристик отношений с другом (с друзьями). Как из-
вестно, Э.Берн рассматривает три относительно независимых
составляющих в человеческом Я: эго-состояние Родителя (Р -
на схемах), эго-состояние Взрослого (В) и эго-состояние Ре-
бенка, или Дитя (Д). Он их изображает в виде кружков, по-
мещенных один под другим с соответствующим обозначени-
ем буквами. Отношения с другом   —               ^-~^
он изображает так, если встрети-
лись два человека А и Б, то воз-
никновение дружеских отношений
отображает приведенная схема.

Сущность дружеских отноше-
ний в том, что, как отмечает
Э.Берн, нет у людей активного эго-
состояния Родителя. Друг не кри-
тикует друга, хотя может дать со-
вет, который основан на призна-  —
нии и утверждении Взрослый - Взрослый или Взрослый

' См. подробно: Берн Э. Секс в человеческой любви. - М., 1990.
543

 Ребенок. В науке это пытаются обозначать словом «приня-
тие» людьми друг друга, но оно мало что проясняет.

Схема Э.Берна и его пояснение к ней дают возможность
наглядно увидеть, может быть, почувствовать, что друг - это
не наставник, не учитель, а уж тем более не судья, он и не
мудрец, он реален как Я другого человека, потому что ему
доступно состояние Взрослого, он динамичен и изменчив
оставаясь самим собой, так как ему доступно состояние Ре-'
бенка, Дитя, так и хочется сказать, что благодаря ему у друго-
го человека появляется чувство собственной реальности и
возможности ее изменения.

Надо сказать, что люди могут быть друзьями и при актив-
ных эго-состояниях Родителя. Это ситуация реальной беды,
опасности - друг проявляет сочувствие и заботу, не нарушая
дружбы. Но если он сочувствует и заботится тогда, когда его об
этом не просит ситуация, он не будет другом. Отчасти поэтому
заботливые матери редко бывают друзьями своим детям.

Другой вариант, когда дружба выдерживает активного
Родителя, даже критического, - это критика других, а не друг
друга. Думаю, что самое существенное отличие друга от дру-
гого описано Э.Берном достаточно точно. Друг не критикует,
друг бережно относится к'тайне Я, зная о ее существовании.
Все-таки при всей, казалось бы, очевидности критерий на-
стоящего друга найти и описать трудно, ведь существует
множество типов отношений, где люди не критикуют друг
друга вовсе не потому, что они друзья, а например, сообщни-
ки, завистники, подлизы и прочие малоприятные люди, кото-
рые могут обходиться без критики друг друга.

Попробуем поискать еще отличительные свойства отно-
шений настоящего друга от ненастоящего. При анализе лите-
ратурных данных и жизненных наблюдений можно отметить,
что друг становится таковым не сразу, он как бы постепенно
завоевывает себе место в психологическом пространстве че-
ловека, но это место, где возникает новое качество Я - его
целостность. Думаю, читатель согласится с тем, что появление
нового требует усилий. Это усилия по установлению взаим-
ных отношений, дружеские отношения - это всегда взаимные
отношения, в которых каждый из участников обозначен и,
так или иначе, проявлен для другого. При этом они оба про-
явлены, представлены в соответствии со своими реальными
свойствами, чем больше реализма, тем больше вероятности
настоящих отношений дружбы. Дружба основана на справед-
ливости, она не требует от человека невозможного, сверхъес-
тественного, она обращена к его реальному Я, которое по-
настоящему может осуществить свою интегральность в пол-
ной жизни. От друга ждут понимания, другу дают понимание.
Все остальные могут не понимать, это им прощается, но если
не понял друг - это уже катастрофа, это уже потеря, основан-
ная на переживании невозможности воплощения собственной
экзистенциальности, это обрыв нити жизни, обрыв собствен-
ного существования. Многим людям достаточно одного тако-
го опыта, чтобы потом остерегаться людей всю жизнь.

Как возникает дружба - это отношение, в котором требу-
ется обязательно быть, а не казаться собой? Психологи обыч-
но описывают момент возникновения дружбы как особое
явление и называют его встречей. В отечественной психоло-
гии нет практики анализа встречи как феноменологического
явления, однако исследована достаточно подробно, например,
потребность в общении у молодых людей' и другие виды так
называемых социогенных потребностей, то есть потребностей
в других людях. Юность характеризуется как период выра-
женных социальных потребностей. Потребность в дружбе, в
подтверждении возможности осуществления собственного Я
находит свой предмет (другого) в момент встречи. Главное
переживание, которое ее характеризует, - это узнавание бли-
зости этого человека себе, своему Я. Иногда его описывают
как разрыв, как скачок в обычном течении жизненных буд-
ничных событий.

Можно иметь много знакомых людей и очень долгое время,
но так и не пережить такой встречи. Мне кажется очень верным
замечание о том, что для дружбы не имеет значения частота и
длительность контактов с настоящим другом. Важна и единст-
венно существенна содержательная сторона встреч. Встреча -
это точка роста сил Я, это момент переживания энергии собст-
венной интегрированное™, плотности, реальности бытия соб-
ственного Я. Именно встреча дает возможность пережить свою
позицию как действительно существующую, реальную, которая
может (и задает) направление в движении по жизни, осуществ-
ляющейся как индивидуальная судьба.

Во встрече время приобретает особый экзистенциальный
смысл, - все, что происходит, имеет реальный смысл, а все,
что происходит в промежутке между встречами, может вооб-
ще не иметь значения. Во встрече всегда заложена готовность
к продолжению, к возобновлению, если же с ней не связано
это переживание, то, значит, дружбе пришел конец.

' См., например: Психологические и психофизиологические особенности
студентов / Под ред. Н. М. Бейсахова. - Казань, 1977.

544

18 Г. С, Абрамов

545

 Встреча дает ответ на самый Верный вопрос, который мо-
жет задать себе человек, - это вопрос о цели существования.
Беседа с другом позволяет осознать, кто Я есть на самом деле.
Человек может быть самим собой только в соотношении с
тем, что он сам о себе думает. Познавая друга, человек позна-
ет себя Именно друг своим присугствием в жизни как бы
гарантирует независимое существование Я

Исследователи дружбы отмечают удивительный факт, что
единственный опыт, который люди могут и хотят использо-
вать, это опыт друга. Именно с ним возможно общение на
языке правды, она сообщает точную эмоциональную и интел-
лектуальную информацию о нашем Я.

Дружба, как и все межличностные отношения, подвержена
кризисам, связанным с потерей уверенности в другом челове-
ке. Преодоление кризисов такого рода - сложный момент в
развитии человека, часто для его разрешения нужен посред-
ник, который дает возможность вернуться к истокам кризиса,
уточнить и пересмотреть свои позиции.

У настоящей дружбы есть одно удивительное свойство - в
ней никогда не возникает потребности изменить другого че-
ловека. Каждый из них имеет свое жизненное пространство.
психологическое пространство, где высграивается его жизнь.
Друг бывает рядом, он занимает такое положение, которое
помогает осуществить переход на другую позицию с учетом
существования уже имеющейся. Друг не разрушает позицию,
он помогает ее отрефлексировать, осознать, то есть посмот-
реть на себя со стороны, используя ту часть знания о себе,
которая для этого необходима. Друг помогает быть справед-
ливым в отношении собственного Я, собственной позиции.
Никто другой этого сделать не может.

Как правило, дружба прощает, прощает до конца. Это свой-
ство настоящей дружбы, прощение до конца - это проявление
безграничного доверия к силе Я другого человека осуществить
свою интегральность, воплотиться в жизнь. Как только начи-
нается сомнение или осуждение, значит, что-то в дружбе над-
ломлено и уже навсегда. Может быть, затемнен источник силы,
направленной на другого человека, может быть, он иссяк из-за
неумеренного использования. Может быть.

Дружба имеет нравственную природу. Однажды потерян-
ное доверие не восстанавливается никогда. Этот грустный
закон давно описан и понят исследователями дружбы. Благо-
даря дружбе человек решает свою жизненную задачу развития -
задачу интериоризации морали. Думаю, что нравственная при-
рода дружбы заключена в ее бескорыстности, в ее непосредст-

546

венном («беспредметном») отношении человека к человеку.
Если нравственные категории совести, ответственности, долга
отражают экзистенциальность человека, то дружба как отно-
шение человека к человеку конкретизирует эту экзистенцию,
ошибки в этом процессе, думаю, связаны со сложностью этого
процесса. Иногда кажется, что он вообще доступен не всем
людям, а только тем, кто, по словам Э.Фромма, обладает био-
фильными тенденциями - тенденцией сохранения и развития
жизни, которая отражается в его тенденции жить. Некрофил,
человек с преобладанием другой тенденции, вряд ли может
дружить, так как для него другое Я - предмет воздействия, воз-
действия без меры, то есть до возможности разрушения.

Для биофила другой человек, его Я - проявление жизни,
проявление экзистенции, которая имеет свою собственную
выраженность, нетождественную ничему другому, кроме ее
самой.

Вот это переживание полноты и целостности другого че-
ловека как проявление его сущности и есть нравственное пе-
реживание, которое делает дружбу честной и требовательной
к соответствию человека своей сущности. В дружбе главное ее
содержание - разум и способность оценивать соответствие
проявлений Я человека его собственной сущности. Друзья
судят друг друга по нравственным законам, потому что друж-
ба основана на свободе. Это ее основное отличие от любви.
Любимого человека можно и ненавидеть, ненависть - обрат-
ная сторона любви; любовь не предполагает постоянства
чувств и вовсе не обязательно бывает взаимной. В дружбе
взаимность чувств и строгость соблюдения нравственных
законов составляет главное содержание. Другу не прощают их
нарушения, любимому - да.

Дружба не может существовать без нравственного отно-
шения людей друг к другу, то есть ценности дружбы уже оп-
ределены заранее тем. что давно и единодушно называется в
обществе человеческой добродетелью. Друг - это тот человек,
который открывает для нас эти ценности и строит свое пове-
дение в соответствии с ними.

По друзьям человека можно составить объективную кар-
тину нравственного облика человека.

Дружба - это встреча человека с самим собой, это дар
жизни, ее чудо, она не может быть постоянной благотвори-
тельностью. или постоянной помощью, или выгодой. Об этом
так давно и так современно рассуждали и Аристотель, и Кант,
и Фома Аквинский, и много других великих людей, что я про-
сто отсылаю желающих к их текстам.

547

 Психологически важно то, что дружба дарит человеку силу
для строительства собственной целостности, которая порож-
дает и силу его Я, сохранять и охранять свое Я, свои права
переживать их необходимость для сохранения своего Я и Я
других людей от возможного воздействия. Думаю, что именно
здесь могут быть найдены психологические истоки правового
сознания человека. Дружба - это процесс осуществления ра-
венства Я, право - это процесс осуществления социального
равенства.

Обычно дружба не предполагает закрытости отношений,
это характерно скорее для влюбленности. Можно считать, что
цель влюбленности, цель любви в том, чтобы создать новую
общность с другим человеком, ту, которой еще никогда, нигде
не было. Вот когда она создана (или кажется, что создана),
тогда можно снова обрести интерес к личности как к таковой,
тогда взаимопонимание становится снова главным.
•— Осознание существования динамики в отношениях близ-
_ ких людей - один из резервов развития в юности. Понимание
ценности целостности другого человека как условие самой
жизни, ее многозначности и неповторимости делает людей
этого возраста более зоркими к восприятию своих собствен-
ных переживаний и переживаний других людей. Это понима-
ние и переживание его ценности происходит через осознанное
освоение знаний о человеке\не только общих философских,
но и конкретно-психологических знаний о самом себе, о дру-
гом конкретном человеке.

Кроме проблемы независимого существования своего Я -
целостного, интегрированного, узнавшего свои свойства с
помощью идентификации их в друге/в^ юношеском возрасте
актуальными для развития (именно психического развития!)
становятся задачи независимого существования. Для их осу-
ществления необходимы умения и навыки организации своей
социальной жизни, в том числе важнейший навык принятия
ответственных решений.>

Надо сказать, что он появляется только тогда, когда есть
психологические предпосылки для его реализации, в первую
очередь есть целостное Я, которое обладает необходимым
опытом экзистенциальных переживаний выбора между собст-
венным бытием и небытием. Сегодня существует огромное
количество отечественной и переводной литературы, расска-
зывающей, как принять ответственное решение о карьере и
осуществить его.

Я остановлюсь на некоторых важных, с моей точки зрения,
моментах, характеризующих возрастные особенности приня-

548

тия решений о карьере в юношеском возрасте. Прежде всего,
это необходимость прояснения для себя самого своей же соб-
ственной цели. Если обратиться, например, к конкретному
опыту работы с людьми в этом направлении', то вырисовыва-
ется поразительная закономерность - нравственная (скажем
педагогически скучновато) цель вызывает огромную мобили-
зацию сил на долгое время - на марафон творческой деятель-
ности. Конкретные цели таким свойством не обладают, после
достижения их быстро наступает спад активности, чреватый
депрессией и скукой. Это не поучение - это констатация дока-
занного факта.

Кроме того, в принятии решений о карьере огромное место
надо отвести явлению, которое можно назвать социально-
психологическим реализмом - способностью определить со-
ответствие своего Я тому социальному пространству, которое
предполагает избираемая карьера. В этом не последнюю роль
играют два важнейших психологических образования: кон-
цепция жизни и Я-концепция, где степень идентичности Я
самому себе является той силой, которая будет определять
успех в осуществлении намерений относительно своей жизни.
Решение жизненных задач, так же как и задач собственного
развития, предполагает предвидение, ориентацию на будущее
и степень его возможного воплощения, для этого надо иметь
осознанную теорию (пусть и не абсолютно верную) того явле-
ния, с которым человек собирается иметь дело. Это можно
сформулировать достаточно жестко: надо только знать, что
хочешь увидеть в будущем. Тогда настоящее будет конкрет-
ной ступенькой, шагом к нему. Неопределенное будущее не
дает возможности двигаться к нему, поэтому устойчивость
собственного Я, а значит, и возможность противостоять един-
ственной определенности - смерти, в его конкретных прояв-
лениях как осуществляющейся жизни, значит, жизни, соответ-
ствующей своей сущности. Это очень трудно, для этого надо
преодолевать собственную дискретность, о которой так много
говорилось выше. У юности есть для этого все возможности в
интериоризации норм нравственности, в осознании своей
экзистенциальности.

Современная психология располагает большими возмож-
ностями для исследования индивидуальных особенностей
человека - его психологического типа. При выборе карьеры
мимо этого знания (может быть, полученного и другим путем)

' См. подробно-Альтшуллер Г.С., Верткин И. Как стать гением -
Мн., 1994.

549

 проходить не надо Оно дает возможность уточнить содержа-
ние своей Я-концепции, концепции жизни Возможно, будет
информацией к самовоздействию

Профессиональная ориентация и подбор кадров в совре-
менных условиях - дело далеко не личное, осуществляясь как
Я-решение о карьере, оно будет отзываться на жизни многих
людей, если не на жизни всего человечества Через это реше-
ние начинается путь в практическую этику, где чувство долга
и ответственности выливается в конкретные профессиональ-
ные решения и действия.

Юношеский возраст - возраст роста силы Я, его способно-
сти проявить и сохранять свою индивидуальность; в это время
уже есть основания для преодоления страха утраты своего Я в
условиях групповой деятельности или интимной близости, или
дружбы. Именно в этих условиях Я пробует свою силу, через
противостояние с другими людьми юноши обретают четкие
границы своего психологического пространства, защищающие
их от опасности разрушительного воздействия другого.

Опасность этого периода жизни состоит в том, что отно-
шения близости, соперничества и борьбы переживаются в связи
с людьми, подобными себе, со сверстниками. Это рождает
предвзятость в отношениях, неприятие самого себя и других,
это одиночество, за ним - страх перед близостью.

Может быть, отчасти потому ранние браки и обладают та-
кой хрупкостью, что за ними стоит страх перед одиночеством,
а не переживания полноты жизни Может быть...

 

 

 

О ВЗРОСЛЕНИИ (23-30 ЛЕТ)

 

 На рынок выхожу цветочный.

Прохладой веет от сырой земли.

И образ счастья, хрупкий и неточный,

Бессмысленно рисуется вдали.

Мне на цветы смотреть невыносимо:

Их любишь ты, они страшат меня
Своею красотой неотразимой,
Как отблесками адского огня.

Ю.Терапиано

Один сказал: «Нам этой жизни мало».
Другой сказал: «Недостижима цель».
А женщина привычно и устало,
Не слушая, качала колыбель.
И стертые веревки так скрипели,
Так умолкали, - каждый раз нежней! -
Как будто ангелы ей с неба пели
И о любви беседовали с ней.

Г.Адамович

Вот и глава о людях, становящихся взрослыми. Хочется
уточнить, с какой точки зрения людей можно считать взрос-
лыми. Таких точек зрения несколько. Вот о них и поговорим в
самом начале этой главы.

Физиологическая (с точки зрения функционирования всех
систем организма). «Физиологически у многих девушек
(примерно у 25%) половое влечение достигает своего полного
развития лишь к 26-30 годам, максимума - к 28-30 годам и
держится у многих на этом уровне примерно до 60 лет. У неко-
торых женщин значительное снижение полового влечения на-
ступает к 45-50 годам. У мужчин потребность в половой жиз-
ни достигает максимального уровня к 25-30 годам, после чего
наблюдается постепенный спад. Так, многие жены до 30 лет
жалуются, что мужья их в половом отношении слишком ак-
тивны, а после 30 лет чаще начинают жаловаться на недоста-
точную половую активность мужей»'.

Внешне взрослые, люди еще растут с физиологической
точки зрения. С точки зрения их природных свойств они мо-
гут считаться еще маленькими и даже не подозревают об этом.

Юридическая (с точки зрения возможности соблюдать нор-
мы и правила социальной жизни), это ситуация безусловная,
взрослость нормального здорового человека безусловна.

I Сведощ А.М. Женская сексопатология. - М., 1991. - С. 7.
552

Психологическая точка зрения может быть, думаю, пред-
ставлена теми важнейшими новообразованиями, которые вно-
сят в жизнь нормального человека создание собственной се-
мьи и родительство.

Современные исследователи семьи, как отечественные, так
и зарубежные, давно и с тревогой пишут о ее кризисе. Осо-
бенно остро он проявляется в тех конкретных случаях, когда
возрастной личностный кризис членов семьи приходится на
кризис межличностных семейных отношений. Исследователи
семьи давно заметили, что межличностные отношения в семье
подвержены закономерной динамике, которая отражает есте-
ственное изменение в содержании отношений. Существует
множество периодизаций с указанием более-менее точных
возрастных границ разных периодов, но большинство иссле-
дователей сходятся во мнении, что семейное счастье наиболее
хрупким бывает в первые пять лет супружеской жизни и на
рубеже' пятнадцатилетнего совместного проживания, когда
партнерам по браку 45-60 лет. (Об этом еще будет в после-
дующих главах.)

Итак, молодых людей, создавших семью (средний возраст
их примерно 24 года), ждет не только начало семейной жизни,
но и критический период ее становления.

Как известно, кризис в межличностных отношениях про-
является в частых конфликтах.

Я уже говорила ранее о том, что любовь - это высшее про-
явление свободы человека, нельзя заставить полюбить - это
противно природе человека, его экзистенции. В своей любви
мужчина и женщина стремятся к созданию новой, никогда не
существовавшей общности. Наверно, в этом одна из трагедий
любви - она одновременно высшее проявление свободы каж-
дого конкретного, живого любящего и одновременно стрем-
ление к общности, двое создают единое без потери (наоборот,
с расцветом) в них же индивидуального.

Тайна появления любви чересчур велика, чтобы писать о
ней еще что-то, все равно вывод будет тот же - это тайна.
Пусть она ею и останется. Я буду исходить в своем описании
возрастных особенностей периода взросления из того, что
друзья относятся друг к другу реалистично, честно, а любя-
щие - романтично, идеализированно. Это будет одна из воз-
можных точек зрения, но почему бы и ей не дать права на
существование, если она кое-что позволяет понять и проана-
лизировать. Воспользуюсь для уточнения своей позиции реф-
лексивными формулами, может быть, они уточнят кое-что в
понимании начала жизни в новой семье. Друзья относятся

553

 друг к другу по принципу: «Я думаю, что ты...», а любящие
так: «Я чувствую, что ты...» Соответственно отношения в
дружбе больше строятся по логике мышления, а в любви - по
логике чувств. Как я уже пыталась говорить в начале книги -
это две разных модальности психической реальности и для
интегрирования нужны особые усилия Я.

Из множества исследований современной семьи я выбра-
ла наиболее близкие мне работы В.В.Столина, В.Я.Варги,
Э.Г.Эйдемиллера, В. Сатир, В.В.Юстицкого, С.Кратохвилла,
Д.Варги. Они помогут описать, как человек решает важней-
шую задачу своего личного развития (а теперь и развития
конкретного другого человека - партнера по браку) - устрой-
ство жизни в новой семье. Выделим в этой задаче несколько
планов: физиологический, социальный и психологический.
Все эти планы, думаю, соответствуют (в большей или мень-
шей степени) проявлениям жизни, о которых говорилось вы-
ше: реальному, фантомному и полному. Физиологический
план решения жизненной задачи создания семьи и ее сущест-
вования предполагает освоение пространства своего тела и
тела другого человека; тело, его свойства - реальность жизни.
О том, насколько это непросто, говорят не только врачи сек-
сологи и сексопатологи, но и психологи, и... сами люди друг
другу, пытаясь понять, почему вдруг такое свое, казалось бы,
знакомое-презнакомое тело становится чужим и бессильным.
Дело не в болезни органов (хотя и это бывает), дело в психо-
генных, говоря иначе, травмирующих душу факторах, кото-
рые буквально парализуют («убивают») тело человека. Сего-
дня молодые супруги без труда могут найти необходимую им
литературу. Необходимым руководством для освоения физи-
ческой стороны жизни будет не только изучение своего парт-
нера, но и самого себя, в том числе истории жизни своего те-
ла. Так, например, известно, что сексуальные трудности жен-
щин чаще всего связаны с деформированным восприятием
своего тела: с боязнью прикоснуться к нему, со страхом перед
негативными последствиями секса и тому подобное.

Социальный план решения задачи жизни в новой семье
очень быстро становится фантомным проявлением жизни в
том случае, если партнеры по браку не умеют строить новую
общность, а копируют существующий в обществе идеал се-
мьи. Я уже говорила, что такими образованиями, как идеа-
лы, нормы, правила, ритуалы, обычай и так далее, заполне-
но фантомное проявление жизни, которое, несмотря на его
внешнюю неосязаемость, обладает огромной силой воздей-
ствия на человека.

554

Все фантомные проявления жизни обладают высокой степе-
нью жесткости, как я уже говорила ранее, они как бы проявле-
ние смерти в жизни. Воспроизведение в своей новой семье сте-
реотипов поведения родительских семей - один из наиболее
распространенных ошибочных путей решения своей личной
задачи в семейной жизни. Фантомы социальных ожиданий,
идеалов и норм будут вмешиваться в отношения, лишая их
непосредственности, то есть жизни. Нужна большая сила Я,
переживание присутствия в себе этой силы, чтобы противосто-
ять фантомным образованиям и в себе, и в другом человеке.

Психологический план решения задач жизни в новой семье
проявляется как творчество друг друга и творчество совмест-
ной общности - общего дома для двух разных, но единых душ.
Познание другого и себя, проявление в другом и себе лучшего -
это постоянное экзистенциальное содержание семейной жизни.
Если оно таково, то семейная жизнь становится жизнью пол-
ной, это ее известное всем описание как рай в шалаше с милым.

Думаю, что читатель понимает: каждый план решения за-
дачи жизни в новой семье выделен относительно условно, в
ежедневных хлопотах и заботах об устройстве совместной
жизни они переплетаются в поток дня, но, смею вас уверить,
каждый из них обладает и своими законами, как свои законы
есть в мире реальном, фантомном, творческом. Бесконечное
число фактических данных подтверждает тот факт, что лю-
бовная лодка разбивается о быт очень часто. Статистика раз-
водов ужасающа. Может быть, она отражение того печально-
го последствия развития научно-технического прогресса, ко-
торое привело к утрате человеком своей цельности и создало
массового, частичного человека, для которого встреча в юно-
сти даже со своей собственной экзистенциальностью (с собст-
венным свободным Я) приводит к отказу от него.

Жизнь в новой семье обостряет экзистенциальные пережи-
вания не только их сложной выраженной многоплановостью,
но и необходимостью конкретизировать их в действия. При-
чем в действия, до банальности простые, ежедневные и даже
скучные: мытье посуды, уборка, приготовление пищи, совме-
стное проведение времени и тому подобное. Быт, одним сло-
вом. Вот тут-то и проявляется идеальность любви, которая
проходит суровый экзамен на жизнестойкость. Как? Может
быть, так: «...нелепо было бы отрицать, что в нашей естест-
венной привязанности к детям неизбежно присутствует и эле-
мент чисто физического наслаждения.

Конечно, в этой любви чувственная радость абсолютно
неотторжима от душевной. Ведь дитя свое мы воспринимаем,

555

 вкушаем не только губами, обонянием, осязанием, а теплотой
взгляда, настороженным вниманием слуха, всем своим суще-
ством. Вкушаем? Да, вкушаем, поглощаем его, в душе слива-
ясь с ним воедино и ощущая его неотъемлемой частицей сво-
его бытия, своей сути. Неотъемлемой - и все же существую-
щей вовне: как и во всякой любви.

Чувство это не поддается разуму. Недаром поется в старин-
ной песне: "Кто любви не изведал, сном ее воображает..." Что
это за радость (и что за боль в беде) быть привязанным к своим
детям, быть влюбленными (я не боюсь этого слова!) родите-
лями - в полной мере может оценить лишь тот, кто это испы-
тал». Это из замечательной книги Домокоша Варги «Радости
родительских забот», книги, которую я всегда, как только с ней
познакомилась сама, рекомендую как обязательную в курсе
психологии. Эта любовь к людям, к жизни, умение не только
переживать, но и действовать, не только понимать, но и чувст-
вовать, помогают автору этой книги быть самим собой во всем
тексте - редкое, надо сказать, умение.

Мне придется вернуться к общим возрастным закономер-
ностям, их можно еще раз увидеть в этом графике «Развитие
кризисов в семейных отношениях»'.

 

Кривая, изображенная на этом графике, заставляет остано-
вить взгляд на крутом спуске вниз к кризису, к нулевой отметке

' Цит. по: Кратохвилл С. Психотерапия семепно-сексуальных дисгар-
моний. - М., 1991.

556

этого состояния. Что же происходит? Все объясняется тем, что
решение жизненных задач создания семьи требует особого
опыта жизни собственного Я и знаний, да просто информа-
ции о человеке, который рядом. Далеко не всегда любовь дает
опыт, необходимый для создания семьи, она слишком сложна
для этого. Думаю, что создание семьи требует опыта устрой-
ства собственного Я в его психологическом пространстве, то
есть опыта осознания собственной концепции жизни, собст-
венной же Я-концепции и концепции другого человека.

Мне кажется, что этот опыт дает человеку возможность
быть терпеливым, то есть не реагировать на ситуацию, а стро-
ить свое поведение хотя бы на основе минимального анализа.

Во время периода взросления человек сдает жизненный эк-
замен на наличие у него собственного Я и возможности воз-
действовать на него, возможность не только проявлять свое Я
в настроении, в непосредственном эмоциональном состоянии,
но и в возможности действовать по принятому в отношении
себя и других людей долгу. Это предполагает четкое выраже-
ние переживания границ собственного Я, меры воздействия на
другого человека и на себя. По сути это практическая этика,
развертывающаяся в отношениях двух людей.

Кроме того, создание жизни в новой семье предъявляет по-
вышенные требования к постановке и осуществлению целей, то
есть к организации деятельности, ее надо осуществлять не
только по настроению, но и в соответствии с общей для всех
членов семьи целесообразностью. Для этого надо многое знать
и уметь - от управления предметным миром (он должен быть
послушным) до управления собственным состоянием (напри-
мер, преодолением «не хочу»). Вспоминается сцена из жизни:

молодой папа с двухлетним ребенком остались дома одни на
два дня, к концу второго дня гора посуды, грязного белья и
прочих признаков хаоса грозила поглотить все живое. Зато
одновременно делалось очень много дел: варилось что-то, при-
сматривалось за сыном, говорилось по телефону, слушалось с
экрана, вспоминалось... Разве можно в таких обстоятельствах
помнить о какой-то цели; ею становится все.

В умении ставить цель проявляется способность человека к
организации, структурированию как внешнего, так и внутрен-
него пространства, это способность делать их своими, если
хотите, - можно говорить об управлении. Тогда ваша чашка
найдет место в вашем пространстве, ваша одежда заявит о сво-
ем присутствии, и вы будете знать, что с ней делать. Можете
Даже почувствовать усталость платья и страдания немытой посу-
Ды, но это возможно только тогда, когда они принадлежат вам,

557

 а не вы зависите от них. Это не только искусство владения ве-
щами, это еще и навык организации пространства своей жизни.

Я, конечно, очень кратко описала некоторые психологиче-
ские предпосылки решения задачи организации жизни в но-
вой семье. Главная из них, наверное, состоит в желании обяза-
тельно эту жизнь организовать, то есть в определенном для
себя честном желании жить с другим человеком одной семьей.
Тогда супружеская пара становится, как называла В. Сатир,
зодчими семьи. Не рая, не ада, а семьи, предварительно честно
договорившись, что они собираются делать вместе, а потом
разумно, осознанно начав это делать.

Практика показывает, что очень много людей, начиная
строить свою семью вместе, в то же время делают это в одиноч-
ку, так как не умеют взаимодействовать друг с другом по пово-
ду того, что они делают, на что направляют свои усилия. Семья
как что-то особое, требующее и организационных, и деловых, и
эмоциональных усилий, просто никогда (или почти никогда) не
обсуждается. Молодые люди попадают (особенно в первые
кризисные годы) в плен фантомов, которые препятствуют осоз-
нанию новой, ими же создаваемой, реальности.

Одна из важнейших особенностей семейной жизни в том,
что она действительно жизнь, созданная творчески, она не воз-
никнет из сексуального влечения. Как писала В.Сатир: «...люди,
вступающие в брак, часто по существу не знают друг друга.
Сексуальное влечение может подтолкнуть их соединить свои
судьбы, но оно не гарантирует ни совместимости характера, ни
дружбы. Гармонично развитые люди осознают, что они сексу-
ально привлекательны для многих. Возможность создать со-
вместную насыщенную, творческую жизнь требует совместимо-
сти и во многих других сферах. В постели мы проводим сравни-
тельно мало времени, сексуальная совместимость, безусловно,
важна в близких отношениях взрослых людей. Тем не менее
повседневные полноценные отношения требуют гораздо боль-
шего, чем сексуальное влечение супругов»'.

Сравнивая семью с микрокосмом, как это делают многие
исследователи, надо не забывать о том, что макрокосмос со-
творен, у него есть Создатель. Если у микрокосмоса его не
будет, то он перестает быть таковым, исчезая как явление. У
семьи таких создателей двое, и каждый из них может (и дол-
жен) быть написан с большой буквы. Ощущение его в себе -
это и есть переживание своих интегративных возможностей,
когда собственное Я воспринимается как Я самоизменяющее-

' Сатир В. Как строить себя и свою семью. - М., 1992.-С.75.
558

ся, обладающее достаточной степенью прочности и пластич-
ности, то есть проявляющее свою силу, обладающее доста-
точным интеллектуальным потенциалом для того, чтобы
дифференцировать разные проявления жизни.

Сила Я в эмоциональной жизни человека проявляется в
возможности свободно переживать свои чувства, ясно для себя
и других выражать их и управлять ими так, чтобы они не раз-
рушали отношения, а создавали их. Серьезная проблема перио-
да взросления состоит в том, что, основанные на чувстве, се-
мейные отношения не являются в то же время непосредственны-
ми в процессе организации совместной жизни. На них буквально
обрушивается шквал стереотипов в виде ожиданий и требований,
которые в силу своей омертвелости разрушают живое чувство.

Это описывают как исчезновение романтических настрое-
ний, проявление не только положительных, но и отрицатель-
ных эмоций, конфликтные взгляды на разные вещи, несоответ-
ствие поведения партнера в быту и в период ухаживания. При-
чем кризисная ситуация может возникнуть и без влияния каких-
либо внешних обстоятельств - социальных и экономических.

Содержание кризиса - это встреча живого чувства с его
двойником - симулякром - словами, в первую очередь, со сло-
вами «любишь» - «не любишь». Разобраться в их содержании
для себя и сделать это достоянием совместных усилий по по-
строению жизни в новой семье - это задача борьбы с привиде-
ниями, которые заполняют сознание ненужными ожиданиями,
известными сознанию одного человека, но присутствующими
совсем в другом варианте в сознании его партнера. Это может
быть, например, так: «Если ты меня любишь, то сделаешь то, что
я прошу», «Если ты меня любишь, то будешь знать все мои жела-
ния, даже если я тебе об этом ничего не скажу» и тому подобное.

Честный ответ на вопрос о том, что означает любить и быть
любимым для каждого из супругов, - это работа по созданию
общего психологического пространства, которое отличается
тем, что оно не разрушает психологического пространства ка-
ждого человека, а является совсем особым образованием, кото-
рое создается усилиями двоих (а потом и всеми членами семьи).
Так и хочется назвать это пространство защищенным от отчу-
ждения, то есть таким, где человек переживает полноту своей
жизни, приобретая необходимые силы для дальнейшего ее осу-
ществления за его пределами. Полнота жизни связана с пережи-
ванием свободы творчества и ответственности, она наполнена
радостью бытия, в ней нет тоски по экзистенции, она рассеива-
ется в этой радости. Наверное, об этом лучше было бы гово-
рить языком мировой художественной литературы. Я ограничусь

559

 еще только одним замечанием - человека, живущего счастливой
семейной жизнью, можно без труда отличить в толпе по выра-
жению спокойной уверенности и силы, которую он излучает. Он
выглядит смелым, отважным, доверяющим себе и миру, знаю-
щим и чувствующим в себе свою уникальность как ценность.

Думаю, достигается это за счет того, что в психологическом
пространстве семьи присутствуют в качестве его главных обра-
зующих такие элементы, которые отражают его экзистенциаль-
ность, именно они развивают чувство неповторимости у каждого
члена семьи и оберегают его от превращения в раба, деспота,
робота и прочих малосимпатичных персонажей, которых труд-
но назвать людьми. Недаром в языке есть и это слово - нелюди.
В словаре оно определяется просто - это плохие, дурные люди.

Успешность становления семейного психологического про-
странства зависит от того, насколько члены семьи могут осоз-
навать свое сходство с другими людьми. Сходство это проявляет-
ся прежде всего в существовании чувств, о них еще говорят как о
базальных, то есть основных, существенных человеческих чувст-
вах. Осознание этих чувств в любой момент жизни объединяет
человека с другими людьми. В супружеской жизни таких чувств,
объединяющих с другим человеком, несколько, в их экзистенци-
альности нет смысла сомневаться, так как все они направлены
на проявление и утверждение своей уникальности как человека.

Двойственность, или, как говорят, амбивалентность их
проявления не должна пугать - это чувства, у них свои прави-
ла'. Э.Шостром, например, выделяет основные причины аг-
рессии в семейных отношениях, все эти причины являются
чувствами. Если они неосознанны, то возникает жестко струк-
турированное восприятие другого человека, которое сразу
начинает играть роль симулякра.

Я перечислю вслед за Э.Шостром эти причины, кратко ха-
рактеризуя их: это - враждебность, гнев, вина, обида, нена-
висть, критичность, уход, безразличие. Все эти чувства, за ис-
ключением безразличия, вызывают боль, которую я бы хотела
сейчас назвать признаком жизненности отношений. Только
безразличие не вызывает ее - значит, чувства умерли, психо-
логическое пространство исчезло, наступила смерть отноше-
ний. Кто возьмется реанимировать труп?

Живое экзистенциальное чувство, даже если оно называет-
ся гневом, бесконечно ценно, так как объединяет людей своей
направленностью на их экзистенцию. Гнев смешан с заботой о
том, чтобы человек проявил и сохранил свою индивидуаль-

' См. подробнее: Психология личности. Тексты. - М., 1982.
560

ность, поэтому он выполняет роль свежего ветра в закрытой
надолго комнате, он придает чувствам динамику, открывая
людям новые свойства силы их Я. Разрешить себе искренне
гневаться нельзя, это можно делать только непосредственно,
то есть безмерно любя и заботясь о другом человеке. Подав-
ленный гнев в этом смысле похож на заживо похороненного.

Вина очень сложное чувство, она может быть (истинная,
непосредственная) следствием принятой на себя, но не осуще-
ствленной ответственности. Но чаще всего это скрытая по-
пытка критиковать других, то есть вина ложная, притворная,
за ней стоит отсутствие у человека силы Я для осуществления
интеграционных тенденций.

Обида - почти всегда мстительность, желание разрушить
другого человека, причинить ему боль за боль свою. «Когда
достаточно выражены и глубоко прочувствованы боль и оби-
да, - пишет Э.Шостром, - личность имеет все возможности
для роста». Думаю, что пережитые обида и боль открывают
человеку глубину своего Я, силу жизни Я. Обида, по сути
дела, одна из форм проявления жизни Я, конечно, если она не
ложная, а истинная, идущая от Я, а не от других образований
в психической реальности.

Чувства обладают такой же способностью породить симу-
лякры, как и слова из-за их амбивалентности, то есть двойст-
венности, противоречивости, о которых я уже упоминала.

Думаю, что решение человеком задачи устройства, органи-
зации жизни в новой семье делает актуальным и необходимо
осознанным и его переживания собственной уникальности
как человека и уникальности другого, партнера по браку, как
человека же. Это еще раз актуализирует экзистенциальные пе-
реживания цели и смысла жизни, концепции жизни в ее собст-
венном конкретном проявлении в отношении с другим чело-
веком. Если эта концепция конкретно проста, то она отбирает
у совместной семейной жизни радость процесса ее осуществ-
ления, тот праздник жизни, который может быть у каждого
человека. Но... возможность угасить ее есть у каждого челове-
ка. В наибольшей степени эта опасность подстерегает челове-
ка в период взросления, особенно когда он приближается к
цифре, которую многие воспринимают как магическую - чет-
верть века, 25 лет. С этим возрастом связано множество ми-
фов, в том числе и миф о том, что развитие человека к этому
возрасту заканчивается. Я не могу обойти вниманием гени-
альную книгу П.Вацлавика «Как стать несчастным без посто-
ронней помощи», в которой, как никто, он выразил эту воз-
растную ловушку взросления, связанную с необходимостью

561

 осознания отношений. Надеюсь, читатель по достоинству
оценит иронию и чуткость автора цитаты:

«Быть любимым - штука весьма загадочная, даже тогда,
когда все вроде бы складывается самым благоприятном обра-
зом. А вообще попытки прояснить что-нибудь насчет любви,
как правило, не дают никаких реальных результатов, а если
паче чаяния их и удается достигнуть, то это лишь еще больше
усложняет и запутывает ситуацию. В лучшем случае ваш во-
прос, почему вас любят, просто останется без ответа: в худ-
шем же случае причиной любви неожиданно окажется какая-
нибудь такая ваша особенность, которую вы никогда не счи-
тали для себя слишком лестной - скажем, родимое пятно на
левом плече. И вы в очередной раз убедитесь в справедливо-
сти поговорки, что слово - серебро, а молчание - золото».

Мне хочется еще раз попробовать сформулировать эту
опасность, этот путь, ведущий к отчуждению, - это восприятие
жизни, основанное на выделении какого-то одного ее свойства.
Учитывая, что таких свойств бесконечное множество, то невоз-
можность их видеть целостно создает бесконечное число вари-
антов подмены самой жизни ее «родимым пятном» любого
происхождения. Остается еще раз напомнить, что это путь к
скуке, к разрушению спонтанности и целостности жизни.

Для периода взросления это особая трудность, так как
предметное воплощение новой жизни в семье может заглушить
своей силой целостное восприятие: деньги, пеленки, новое в
поведении партнера по браку, новые родственники и так далее
и тому подобное. Так, наверное, кому-то и хочется восклик-
нуть, тут не до целостного отношения к жизни - не до филосо-
фии, не до поэзии, не до... своего Я и Я другого, усталость, сил
не хватает на проявление чувств... - это уже начало пути к от-
чуждению от жизни, вместо освоения нового психологического
пространства, новых источников сил для существования своей
жизни и жизни другого человека. У взрослеющего человека
всегда есть выбор, который всегда можно сделать осознанно,
для этого надо учиться жить. Да, учиться, читать, беседовать со
знающими людьми, анализировать свои удачи и неудачи,
учиться управлять своими чувствами и проявлять их... Тогда и
появляется то переживание собственной силы жить, которое
антипод отчуждению, которое просто несовместимо с ним. Это
та жизненная стойкость, которая рождается, возникает, появля-
ется как проявление экзистенциальное™.

Период взросления - это и начало освоения экзистенци-
альных социальных ролей - роли Матери и роли Отца. Я спе-
циально написала их с большой буквы, чтобы читатель обра-

562

тил внимание на их универсальный и в то же время уникаль-
ный характер. Недаром в культуре существует противоречие,
обладающее огромным потенциалом для проявления творче-
ских возможностей Я каждого человека - противоречие меж-
ду юридическими (правильными для всех) нормами осуществ-
ления семейных ролей и нравственными, даже шире - нравст-
венно-этическими. Если юридические нормы основаны на
долженствовании как ограничении, как обязательном и необ-
ходимом ограничении спонтанных проявлений человека, то
нравственно-этические требования поражают своей безуслов-
ностью и неограниченностью, думаю, что достаточно одного
из примеров таких норм, чтобы почувствовать это: «Мать ни-
когда не пожелает ребенку плохого», «Родители всегда хотят
для своих детей только хорошего» и так далее.

В то же время существует и поддерживается (в каждой куль-
туре) образ Настоящей Матери и образ Настоящего Отца. Это
уже не роли, о которых можно достаточно конкретно сказать,
как они осуществляются, это идеи, идеалы, которым можно
следовать, но они труднодостижимы, так как не обладают вы-
раженностью в конкретных действиях. Как быть Матерью, как
ею стать? Об этом можно говорить будничным языком режима
дня, диеты, игры и др. Как стать Настоящей Матерью? Об этом
можно говорить, но при говорении будет возникать чувство не-
возможности выражения в слове всего содержания, которое дос-
тупно чувству и мысли. Это прикосновение к экзистенциально-
сти, это то томление духа, которое говорит о его существовании.

Необходимость юридических норм осуществления социаль-
ной роли Отца и Матери состоит в том, что «инстинкт» мате-
ринства и отцовства неравен у человека половому влечению.
Его и пришлось написать в кавычках, так как уж очень сложно
то, что происходит с человеком в процессе обретения этой ро-
ли. Достаточно только перечислить те чисто физиологические
изменения, которые происходят в теле женщины с момента
зарождения в нем новой жизни, чтобы увидеть потенциальную
сложность и неоднозначность переживаний, которые они могут
вызывать; это изменение в выделительной системе, в обоня-
тельном и осязательном анализаторе, это изменение размеров
тела, в том числе скелета и так далее и тому подобное.

Люди давно уже знают и о возможной послеродовой де-
прессии, и о молочнице, и о гормональных изменениях в ор-
ганизме женщины и так далее.

Давно известно и то, что вынашивание и рождение ребенка
не делает женщину матерью. Наверное, в этом заключена
величайшая мудрость природы, именно в этот период - в пе-

563

 риод появления нового человека создать условия выбора для
проявления в других людях их изначальных, экзистенциаль-
ных качеств. Выбор этот далеко не однозначен, не по принци-
пу или - или, в каждый момент его осуществления будет на-
поминать о себе противоречивая природа человека.

Безумный рост числа брошенных детей в нашей стране -
это не только социальная беда, но и экзистенциальная траге-
дия, уничтожаемая сущность, которая склонна превращаться
в свою противоположность: люди - в нелюдей. Эту опасность
видели и описывали еще в начале века, когда развитие меди-
цины сделало возможным и относительно безопасным ле-
гальное прерывание беременности - аборты.

Думаю, что мы еще не в состоянии оценить последствия
этого для современной культуры, возможно, найдется иссле-
дователь, который сумеет проанализировать это явление -
супружество без родительства как феномен (один из многих),
рожденный в XX веке. Пока ограничусь двумя фактами из
жизни: в буфете Московской библиотеки им. В.И.Ленина
много лет назад задел за живое разговор моих соседок: «Он
вымолил у меня этого ребенка. Я так не хотела связывать им
себе руки, такая была интересная работа». Факт второй: неве-
роятно располневшая после поздних родов женщина, глядя на
свою стройную ровесницу: «Тебе хорошо, успела родить во-
время, а я все откладывала - то квартиры не было, то диссер-
тацию писала, хотелось защититься...» Хватит об этом.

Освоение родительской роли - жизненная задача развития
человека в период взросления. Какие там есть предпосылки для
этого? Думаю, что самая главная в том, что родительская роль
открывает по-новому конечность и бесконечность жизни, то
есть она еще раз обостряет переживание смерти как реальности.
Противостоять ей может только ответственность - друг за дру-
га и за себя, ответственность и любовь к жизни. Оказывается,
что это очень важно - выяснить для себя и для партнера по
браку содержание родительской роли для себя самого и для
него, как своей собственной роли и роли другого человека,
чтобы не попасть в плен к фантомам своего и чужого сознания.

Именно это прояснение позволит родиться собственной
мысли, именно родиться, как новой, никогда не существовав-
шей, не чьей-то, а собственной. Мысль появляется тогда, ко-
гда есть ее предмет - есть содержание мышления, не чувства
(не только чувства), а и мысли. Именно этаким предметом
мысли в начале освоения родительской роли будет ее содер-
жание. Какое оно, это содержание? Прислушаемся к людям,
имеющим смелость рассказать о своем опыте освоения роди-

564

тельских ролей - это будет Л.А.Никитина «Я учусь быть ма-
мой» и уже цитированный Домокош Варга.

Роль матери. Начинается она с освоения идеала Женщины
и Мужчины, с освоения самой идеи о смысле жизни, с пережи-
вания возможности понять другого человека, с переживания
своей собственной силы воздействия на другого человека, и
его на тебя. Это школа духовного сближения, как пишет
Л.А.Никитина, которая подготавливает человека к любви,
определяя не только продолжительность и глубину чувств, но
и сам выбор любимого или любимой.

Л.А.Никитина считает, что главным жизненным багажом,
подготовившим ее к осуществлению материнской роли, были:

«Мое стремление быть независимой научило меня ответст-
венности, а без нее мать - не мать. Мое отношение к труду
определило мою готовность браться за любую работу и дово-
дить ее до конца, а без работоспособности и терпения матери
обойтись никак нельзя.

И именно мое убеждение, что семья нерасторжима, а лю-
бовь непреходяща, послужило стимулом моего великого ста-
рания выходить из семейных конфликтов без потерь. А дети...

...когда он родился, ничто не встало между нами - ни зна-
ния, ни предрассудки. Мы учились понимать друг друга без
посредников - с этого и началась моя материнская школа...»

Хочется в связи с этим поделиться впечатлением, остав-
шимся от случайного чтения книги с очень длинным и умным
названием, - речь шла о языке животных, о том, что означает
движение кошачьего уха или уса. Я представила себе хозяина
кота или кошки, который по этой книге изучает желания сво-
его любимца, стало смешно. Почти то же самое отношение
вызывают и очень многие книги по уходу за детьми - откуда
взять столько сил и времени, чтобы все это выполнять.

Как я была рада, прочитав только что процитированные для
вас слова Лены Алексеевны, они были подтверждением и до-
полнением моих переживаний и наблюдений за людьми, осваи-
вающими родительскую роль. Исступленное соблюдение кем-то
когда-то для кого-то придуманных правил (не бери на руки, кор-
ми по часам, приучай к строгости и пр.) не давало проявиться ра-
дости общения с ребенком. Не давало сил на выращивание к нему
чувства - он маленький человек, он твой человек, он наш человек.
Обращаться с ним надо не по инструкции, а иначе. Как? Боюсь,
что мне снова придется повторить все, что знаю и про концеп-
цию жизни, и про Я-концепцию, и концепцию Другого человека.

По сути дела начало освоения материнской роли требует,
призывает к актуализации сил для нового осознания смысла

565

 жизни, чтобы воплотить его в отношении с маленьким чело-
веком. Другое дело, если у человека нет резервов для такого
осознания... но я уже не раз говорила, что эта книга о людях, а
не о нелюдях.

Природа устроила женский организм так, что после родов в
нем прибывают силы и энергия. Это нормальная реакция нор-
мального организма. Но силы эти могут быть потрачены впус-
тую, если они не создадут основы для новых переживаний цен-
ности своей жизни для женщины. В этот момент практически
решается по-новому вопрос о ее любви к самой себе, в частности,
это проявляется в самооценке, которая, как известно, зависит от
оценки других людей. Если женщина будет чувствовать себя
любимой и значимой, она перенесет эту любовь и на ребенка. Он
не будет восприниматься как «помеха» в отношении супругов.
Об этом приходится писать, так как одна из трудностей освоения
женщиной роли матери состоит в том, что ей приходится пере-
живать «борьбу» за ее же любовь и внимание со стороны мужа.

Вспомните, как круто падает на графике кривая спокойст-
вия, отметка кризис становится угрожающе близкой. Это одна
из причин, почему роль матери оказывается такой сложной.
Противоречивость этой роли приводит даже к тому, что жен-
щина начинает себя вести в отношении и ребенка (детей), и
мужа по-матерински, то есть происходит смещение ролей жены
и матери, что сразу же вызывает санкции - возникают кон-
фликтные отношения. Санкции вызваны тем, что смещение
ролей приводит мужчину к переживаниям потери индивиду-
ального места в структуре семейных отношений. Чувство
потери собственного места обычно связано с тем, что нет дру-
гого человека (в данном случае, жены), который бы фиксиро-
вал, обозначал это (именно это, а не какое-то другое) место
как психологическое пространство Я.

Так проявляется одно из важнейших свойств роли - она не
только предполагает реальное и ожидаемое поведение, чувства,
цели адекватные (или якобы адекватные) ей, но и санкции, то
есть наказания за несоответствие индивидуального поведения
роли. Юридические нормы, фиксирующие правильное выпол-
нение роли, не предполагают большого разнообразия индиви-
дуальных вариантов ее выполнения. Они определяют, и доста-
точно жестко, место, социальное пространство, необходимое
для осуществления роли наряду, а не вместо других ролей.

Ролевой конфликт неизбежен, так как нельзя (при всем же-
лании) жестко разграничить в пространстве и во времени
разные формы активности человека, они пересекаются в его
психологическом пространстве и создают конфликт, который

566

называют ролевым внутриличностным конфликтом. Очень
много было написано о трудностях, которые связаны для
женщины с освоением и осуществлением одновременно роли
матери и роли труженицы. Показано неоднократно, что воз-
никающие при этом перегрузки нарушают не только жизне-
деятельность семьи, но и отрицательно сказываются на пси-
хическом здоровье женщины.

Освоение женщиной ее роли матери в период взросления ос-
ложняется еще и тем, что именно в этом возрасте решается за-
дача развития деловой карьеры. Это задача поиска и осуществ-
ления своего Я в системе социальных отношений, не в простран-
стве семьи, а в пространстве общества. За этим стоит еще одно
экзистенциальное, важное для женщины переживание, связанное
с определением ею своего назначения. Принятие ею решения о
карьере (или отказ от карьеры) - это сложная работа по построе-
нию отношений к своим собственным силам, это построение
образа своей жизни в целом как жизни своего собственного Я.

О сложности этой работы говорит множество фактов, я ос-
тановлюсь только на одном из них, используя книгу Л.А.Ни-
китиной: «... так хочется, чтобы все дорогое для тебя было так
же интересно, значительно, захватывающе и для твоего лю-
бимого... А у нас теперь у всех есть свои - отдельные - интере-
сы, связанные с профессиональной и общественной деятель-
ностью. И мы, женщины, все больше жаждем, чтобы нас по-
няли, а сами теряем способность понимать даже любимых,
даже мужей и детей своих. Нарушили мы тут какие-то отла-
женные веками связи и закономерности».

Для тебя - для него - это только одна сторона, но есть и
сотни других граней жизни, о которые может удариться Я,
если оно не обладает собственной цельностью. Грани эти бес-
конечно многообразны - от пригорающей (как назло - все
время) каши до мировых проблем выживания человечества...

Я встречала и наших отечественных, и зарубежных феми-
нисток, ратовавших за равенство мужчины и женщины. От-
кровенно сказать, они в большинстве своем были для меня
малосимпатичны и совсем не интересны, не хватало в них, что
ли, того благоговейного отношения к жизни, которую они
могли бы дать, но не дали и не хотят ее давать, потому что...
(аргументы подберите сами).

Мне не хватало в них той осознанной ответственности за
жизнь, которую можно почувствовать только тогда, когда
твое Я обладает свойствами бесконечности ему же самому
доступными через осознание того, что оно принимает на себя
ответственность в сотворении человека. Об этом у Л.А.Ни-

567

 китиной: «Ну конечно, любое дело по сравнению с воспита-
нием легче, менее ответственно и более прибыльно.

...Теперь-то этот тяжелый пожизненный труд зачем? По-
пробуйте ответить на этот вопрос убедительно - у меня долго
это не получалось даже для себя самой. Потом поняла: в наше
время материнство может наконец стать не просто подчине-
нием природе, не только долгом перед обществом, но тем, чем
оно и должно быть у людей, - главной духовной потребно-
стью в прекраснейшем из творчеств - в сотворении человека...
опять слишком торжественно. Но как сказать об этом иначе?
А главное, как к этому прийти?»

Итак, период взросления для женщины - это встреча ли-
цом к лицу с историческим временем, к которому она принад-
лежит, через систему санкций и поощрений, через требования,
ожидания и прочее.

Женщина оказывается перед необходимостью выбора ме-
жду жизнью и смертью. Очень часто именно от глубины ее
экзистенциальных чувств зависит конкретное осуществление
этого выбора, последствия которого для нее самой не менее
важны, чем для всего общества. Остается еще раз напомнить,
что вырождение человечества начинается с разрушения цен-
ности жизни во всех ее проявлениях - обесценить можно все,
даже боль. В этом искушение человека силой его собственного
Я, особенно сильно оно в слабом поле, в женщинах, находя-
щих бесконечное множество аргументов в пользу осуществ-
ленного (осуществляемого) выбора.

Опыт работы с семьями дает мне основания думать, что
большинство из семейных трагедий начинается именно в тот
момент, когда в женщине угасает ее любовь к ее же жизни, -
иррадиация от этого на все семейные отношения имеет самые
печальные последствия. Вот и завтра у меня день приема, при-
дет мама Юры. Мы уже встречались, я знаю, что она будет
оправдываться снова, такого ребенка, как он, любить невоз-
можно. Пока только мне известно, что «такой ребенок» паниче-
ски боится своей мамы. Завтра мне об этом с ней надо говорить...

Пока же я пытаюсь описать взросление женщины, ее
встречу со своим историческим временем, сегодня наше время
запугивает ее дороговизной, преступностью, безработицей,
неопределенностью перспектив страны, ее семьи, ее самой, ее
ребенка. Надо выбирать... Иногда мне кажется, что женщины
нарочно (специально) отказываются от собственной сложно-
сти, от своего Я, чтобы уйти от ответственности, от того кон-
фликта, существование которого они предвидят, - его еще
называют муками совести. Это происходит в виде оправдания

568

бездеятельности собственного Я, его безмерной зависимости
от других. Такую игру в отношениях между людьми метко
описывал Э.Берн и назвал ее «Если бы не ты» (ЕНТ). По его
мнению, она вкратце сводится к тому, что женщина принимает
ограничения своей активности в том случае, если они идут от
конкретного человека (это может быть муж или кто-то из близ-
ких, или даже не очень близких, но знакомых людей). Прини-
мая эти ограничения, она тем самым перекладывает заботу о
себе на другого человека. Она в этой «игре» постоянно пользу-
ется этой ситуацией, чтобы пожаловаться на эти ограничения и
получить «выигрыш» в виде, как его называет Э.Берн, соци-
ального «вознаграждения». Это вознаграждение выглядит как
поддержание внешними средствами психологического и соци-
ального пространства, якобы доступного и необходимого для
жизни ее Я. (В такую игру могут играть и мужчины).

Для женщины опасность этих социальных вознаграждений
состоит в том, что она начинает жить в фантомном мире несо-
стоявшихся возможностей, хотя сама отказалась от интегра-
ционных возможностей своего Я. Случай подарил мне воз-
можность быть наблюдателем при удивительном диалоге двух
уже пожилых женщин, встретившихся после долгой (50 лет)
разлуки. Обозначу только географию их жизни: деревня в
Центральной России и Киев. Назовем их инициалами - Н.М.
(деревня в России) и М.П. (Киев):

Н.М. «Как у тебя все сложилось?»

М.П. «Семья, я все отдала семье, знаешь, муж, двое детей».

Н. М. «Ты не работала?»

М.П. «Работала, всю жизнь на одном месте проработала».

Н.М. «Никогда не хотелось учиться?»

М.П. «Что ты, что ты, у меня же семья, надо было о них
заботиться».

Н.М. «А он?»

М.П. «Он две специальности имел, всю жизнь учился».

Н.М. «Тебе не предлагал?»

М.П, «Даже заставлял, говорил, что помогать будет, но у
меня же семья...».

Я не буду продолжать этот диалог, в ходе которого без
конца воспроизводилась мысль о том, что семья не дала М.П.
ни карьеры, ни радости, ни внуков, ни счастья, ни... хотя она
все отдала семье. Н.М. имеет высшее образование, благодаря
ей муж получил такое же образование, внуки и дети - ее сча-
стье, старость ее не тяготит...

Для меня это было удивительным в своей закономерности
явлением - ограничение своей активности, своей жизни, вы-

569

 бранное в период становления семейных отношений, в период
освоения роли матери, оказалось роковым. Скукой стала ок-
рашена жизнь, в ней исчезло стремление к новому знанию, чув-
ство юмора, умение критически оценивать свои поступки, уме-
ние быть искренним. Перечисленное - это проявление жизни Я
в самом человеке, которое, конечно, не сводится ни к одной, ни
к десятку ролей, если, конечно, это не экзистенциальная роль.

Взрослеющая женщина - это человек, который в известном
смысле воплощает в своем конкретном физическом и психо-
логическом облике историческое время; она настоящее и бу-
дущее своей культуры в тот момент, когда выбирает между
жизнью и смертью, между сотворением человека и...

Дай Бог ей силы и разума выбрать жизнь...

Роль отца. О ней писать бесконечно сложно, так как стати-
стика говорит о том, что очень многие современные дети про-
сто не знают о существовании такой семейной социальной
роли в ее конкретном воплощении - семьи становятся непол-
ными, но даже если отец и есть в семье, то он воспринимается
многими детьми как помощник матери, устами же младенца,
как известно, глаголет горькая, в данном случае, истина.

Я буду писать о нормальном, в моем понимании, освоении
этой роли в период взросления. Надеюсь в этом на помощь
Д.Варги, на опыт психологов-консультантов и психотерапев-
тов и на свои наблюдения и исследования.

Роль отца в семье - это роль кормильца. Я не стала бы усу-
гублять социально-экономические предпосылки реализации
этого содержания роли, но о них буквально вопиет жизнь:

«Что он за отец, если...» Дальше речь идет о хлебе насущном,
о крыше над головой, о необходимых радостях жизни и ее
радостных излишествах... Для мужчины ощущение*своей со-
циальной силы, своей возможности организовать жизнь есте-
ственно и необходимо как дыхание, как пища. Причем не так
уж порой и важно, в каком проявлении жизни он может по-
чувствовать свою силу, может быть, это будет подобно при-
ключениям барона Мюнхгаузена, но они обязательно должны
быть по достоинству оценены другими людьми.

Вот здесь и начинается путь развития противоречий в ос-
воении роли отца. Она оказывается далеко не тождественна
роли мужчины. Мужчина - сила, энергия преобразования, он -
деятель, он - творец, его материал - любое проявление жизни.
А отец? Образ папы, лежащего на тахте или сидящего у телеви-
зора, наиболее распространен в рисунках современных детей.

Думаю, что в психоаналитическом анализе можно было бы
найти отождествление его по многим параметрам с деталями

570

и предметами домашнего обихода. Не буду этим заниматься,
сделано в этом направлении другими очень много, и не раз
еще будут попытки понять роль отца в развитии ребенка.

Важнее для меня другое - освоение социальной, экзистенци-
альной роли отца. Попробую понять именно этот процесс. Раз-
мышления о психологическом содержании освоения роли отца
привели меня к мысли о том, что в ней человек сталкивается с
существованием того, что называют правдой жизни, или реа-
лизмом, или неумолимыми закономерностями, или истиной.
Становиться отцом - это значит становиться носителем этой
истины - моделью правильной (для своей семьи) жизни. Тогда
он приобретает то качество, которое связано с чувством опоры,
надежды, уверенности у других членов семьи. Научиться быть
кормильцем и опорой можно. Начать это, как считает В.Сатир,
можно на любом этапе личностного развития. Вопрос только в
том, во что это обойдется другим членам семьи?

Модель правильной жизни, которую надо освоить, выстраи-
вается из экзистенциальных переживаний об осознанной, ра-
ционально понятой возможности их воплощения в жизнь. Фак-
тически взрослеющему молодому человеку надо решить вопрос
о том, что такое правильная (нормальная) жизнь для всей его
семьи - взрослого и маленького. Об этом в дневнике отца': «Вот
и год ему исполнился. Человек проглянул из крохотного сущест-
ва. Мы, взрослые, его полюбили. Я стал приучать себя относить-
ся к нему критически, ибо функцию отца воспринимаю как Стро-
гость и Воздаяние. И за собой стал кое-что замечать благодаря
сыну - чего раньше не видел. Обнаружил, что изнежен, ленив,
слишком люблю отдыхать. Обнаружил, что недостатки мои, при
некотором напряжении воли, можно исправить.

Очень хорошо, что появился ребенок. Очень вовремя он
появился. Надеюсь, что вместе с ним и я буду расти...»

Это все оказывается далеко не простой задачей, у нее нет
однозначного решения. Она требует только одного - честно-
сти, честности перед собой и перед другими. «"Папа", - спро-
сил маленький мальчик, увидев огромного сенбернара, - "эта
собака может бороться со львом?" "Может", - неосторожно
ответил отец. "А ты?" - простодушно спросил малыш. Чест-
ность отца была подвергнута серьезному испытанию»².

Психологи называют освоение родительской роли - важ-
нейшей задачей личностного развития в периоде взросления.

'Иванов С. Записки детского врача // Мы растем (Записки молодого
отца).-М., 1987.

² По кн.: Данаилов Т. Не убить Моцарта. - М., 1986.

571

 Социальная роль отца трудна тем, что, на первый взгляд,
кажется очевидной. Именно эта очевидность создает множе-
ство психологических ловушек при ее освоении. Остановимся
на перечислении некоторых из них:

1) «ловушка простой цели» - отказ от наличия экзистенци-
альной цели в роли отца («Кормлю, пою, одеваю, что еще надо?»);

2) «ловушка ожидаемого долженствования», например, «Я
тебе отец, поэтому ты меня должен любить и уважать». На-
помним, что уже в середине детства дети способны оценить
отца и мать не только положительно;

3) «ловушка нормальности», или «все, как у людей» - по-
тенциальный отказ от понимания и принятия уникальности
своей жизни и жизней членов своей семьи;

4) «ловушка правоты силы», или «против лома нет прие-
ма» - отказ от всех возможных способов разрешения конфлик-
тов, кроме силовых или связанных с демонстрацией силы;

5) «ловушка возраста» («Я еще молодой, погулять хочет-
ся», «Он еще ничего не понимает, пусть мать с ним возится»).
Ориентация на физический возраст как критерий развитости
человека;

6) «ловушка подарка» («Я ему все покупаю, что захо-
чет...»). Подмена экзистенциальности в отношениях предме-
тами, игнорирование ценности личностного общения;

7) «ловушка потребительства», или «в семье можно рас-
слабиться». Чувства других членов семьи не учитываются;

8) «ловушка превосходства пола» - заведомый отказ от
способов решения жизненных задач (женским) неизвестным
способом;

9) «ловушка социальной ценности пола» («Мальчик себе все-
гда дорогу пробьет», «Мужчину везде на работу возьмут», «Меня
любая подберет»). Отказ от экзистенциальных переживаний
как бессмысленных, трудных, ненужных и тому подобное;

10) «ловушка ревности к детям», необходимость считаться с
тем, что внимание жены принадлежит (иногда достаточно боль-
шое время) маленьким детям, старикам и вообще другим людям.

Покажем существование этих ловушек на материале днев-
ников отцов и писем сыновьям'. Я воспользуюсь цитатами;

написанные мудрыми мужчинами, эти слова адресованы ум-
ным молодым людям - это бесценный опыт духовного обще-
ния, который в жизни, к сожалению, встречается не так часто,
как хотелось бы.

I Сухомлинский В.А. Письма к сыну. - М., 1979; Андреев Ю.А.
Откровенный разговор. - М., 1986.

572

«...У вас должна быть единая, общая цель: выиграть свою
семейную жизнь в борьбе с огромным числом противостоя-
щих ей и вне вас и в вас самих находящихся обстоятельств...
Если ты настоящий мужчина, то ты будешь стремиться к то-
му, чтобы стать глубже, умнее, остроумнее, сильнее других
мужчин... Настоящий мужчина постоянно будет тянуть свою
жену все к новым и новым знаниям и открытиям мира. И еще
нечто крайне важное: он непрестанно будет совершенство-
ваться как ее любовник...

С усложнением нашей действительности, с возрастанием
роли женщины в ней и, следовательно, с увеличением много-
гранности ее личности семейная жизнь становится все более
сложным делом, требующим непрестанного и постоянного к
себе внимания. И это внимание, эта забота, это постоянное
стремление к воспроизводству чувств обернется для тебя ог-
ромной радостью на всю жизнь, вернется к тебе сторицей,
потому что ты получишь такого верного друга, такое дорогое
существо, которое станет для тебя действительно твоей луч-
шей половиной», - Ю.А.Андреев.

«Самое главное, что надо помнить каждому молодому че-
ловеку, - не восполнять убогость мысли грубыми чувствами,
выражающимися в крике, ожесточенности, свирепости.

...Чем меньше у человека культуры, тем беднее его умст-
венные, эстетические интересы, тем чаще просыпаются ин-
стинкты и дают о себе знать грубостью. Когда человеку нече-
го больше говорить в доказательство своей правоты, то он
или прямо говорит, что он не может больше ничего доказать
(так делают люди высокой эмоциональной и интеллектуаль-
ной культуры), или же начинает кричать, то есть восполняет
убогость мысли "бунтом инстинктов". Надо щадить нервную
эмоциональную сферу - и у себя, и у других людей.

...Чувство облагораживает мысль, но подлинно человече-
ское чувство не может существовать без мысли - из мысли оно
рождается, мысль его питает, мыслью оно живет. Благодаря
богатству мысли оно, человеческое чувство, становится само-
стоятельной силой духовного мира человека, - оно способно
побудить человека на благородные поступки», - В. А. Сухо-
млинский.

«На руки его лишний раз стараюсь не брать, ни разу не
поцеловал за первый месяц его жизни.

...Действительно, особой нежности к сыну я пока что не
испытываю. Что он сейчас есть такое? Маленький симпатич-
ный звереныш без разума. Ни поговорить с ним, ни сходить
куда-то вместе! Видимо, в этом специфика проявления роди-

573

 тельского чувства у мужчины: позже, значительно позже муж-
чина ощущает себя отцом, чем женщина - матерью. Да и ну-
жен ли мужчина, нужен ли отец грудному малышу? Решитель-
но могу сказать: не нужен. Как рабочая сила - к примеру,
пеленки гладить - мужчина нужен жене. А ребенку только
лишняя досада, лишний крик от жестких мужских рук. Так
что необходимость в отце для Сашки возникнет не раньше,
чем через год-полтора, так я сейчас считаю», - С.Иванов. Он
же: «Не могу не сознаться, что некоторое раздражение испыты-
вал поначалу, видя, как слабнут мои позиции. Появление сына
словно отодвинуло меня в тень, и естественно, что моя гордость
и мой эгоизм пострадали». Снова Сергей Иванов: «В некото-
рые моменты вдруг возникает ощущение, что не Санька передо
мной, а это себя самого я вижу - себя маленького, себя, снова
ставшего ребенком. Полное отождествление... Раньше только
читал про такое, теперь время от времени испытываю сам.
Оживаю в сыне, начинаю заново в сыне, еще не ведаю, какие
опасности, какие неудачи впереди. Бесчисленное множество
возможностей... Не в этом ли отождествлении начало отцовско-
го чувства?.. Нет - наверное, не в нем... Ведь раньше я "отож-
дествления" не испытывал. А Саньку любил и раньше...»

Это переживания мужчин, которые осознали «ловушки» в
освоении роли отца и попытались их преодолеть. Преодоле-
ние это возможно за счет обращенности к психологической
информации, раскрывающей индивидуальный смысл их соб-
ственной жизни.

Практически освоение психологического содержания роли
отца начинается с обостренного переживания беззащитности
жизни, ее хрупкости, уязвимости... За этим переживанием
сознание собственной силы и возможности защитить жизнь -
конкретную - ребенка, жены - и жизнь вообще как явление.
Когда, в какой момент приходит к человеку это чувство?

В период взросления у мужчины есть шанс пережить это
чувство во время появления на свет ребенка. Недаром очень
многие женщины, как и жена Домокоша Варги, мечтают
(мечтали) о том, чтобы муж был рядом в момент родов, чтобы
он помогал своим присутствием. Во многих современных
клиниках сегодня такая практика, к счастью, существует.

Далеко не каждый мужчина, естественно, чувствует, пере-
живает благоговение перед жизнью, рождение ребенка (детей)
дает шанс еще раз оказаться лицом к лицу со всеми проявле-
ниями жизни и пережить свою причастность к ним: «И все же
подчас в этой возне вокруг младенца ему видится нечто не-
приличное. Какого цвета стул у малыша, тошнит его или нет,

574

срыгивает он или не срыгивает, нет ли у него молочницы,
отпали ли корочки на голове... да с какой стати пристают к
уважающему себя мужчине с такими глупостями...»

Да и вообще у них нет ощущения своей тесной связи с этим
маленьким существом...

Приходится пока что подчиняться голосу разума: «Люби
его, люби! Стыдно не любить собственного ребенка!»

Если молодой муж влюблен в свою жену и к тому же ха-
рактер у него покладистый, то, естественно, в угоду ей он с
самого начала выказывает себя заботливым отцом. И так
продолжается до тех пор, пока и сам он не убедится, что ребе-
нок доставляет ему истинную радость», - Д.Варга.

Вот здесь и проходит линия развития мужчины в период
взросления - он должен строить свои отношения с членами
своей семьи на основе разумного, правильного представления
о цели и смысле семейных отношений и распределении семей-
ных ролей. Его концепция жизни, его отношение к семье, к
назначению и цели семейных отношений выливаются не толь-
ко в переживания, но и в конкретные умения, связанные с
ориентацией в психологической информации.

Недаром большинство психологов и психотерапевтов при-
ходят к мысли о том, что конкретные экономические знания и
навыки планирования семейного бюджета, а также коммуни-
кативные навыки ведения межличностных переговоров и раз-
решения конфликтов оказываются крайне необходимыми для
освоения родительской роли. Это в полной мере относится к
роли отца, так как она традиционно в большей степени под-
вержена трансформации под влиянием самых разных условий.

Из какого источника будет черпать мужчина представле-
ние о правильной жизни, о своем истинном назначении? Будет
ли в этом источнике достойное место уму, благородству, тер-
пению, прощению, смирению, добродетели вообще? Мне эти
вопросы кажутся далеко не случайными, так как в нашем бы-
стро меняющемся мире, где все легко обесценивается и осмеи-
вается, трудно найти такой источник. Для этого надо обла-
дать достаточной силой Я, чтобы уметь услышать в себе го-
лос своей экзистенции, голос своей совести, своих чувств,
своего разума, а для этого их надо уже иметь.

Освоение родительской роли, так же как и супружеской,
требует от людей в период взросления принятия на себя обяза-
тельств, регулирующих их место как в семье, так и в обществе.
Эти обязательства как ролевые ограничения должны быть
осознанно приняты человеком как формы реализации его жиз-
ненных сил, возможностей, энергии. Трагедия начинается там,

575

 где эти обязательства бесконечны и непосильны, они истощают
человека (мужчину или женщину в равной степени), подрывают
его силы Психологи говорят тогда о грузе социальных ролей, а
сексологи и психотерапевты - о супружеской усталости

Это очень трудное явление - взятые на себя обязательства -
контроль и исполнение принадлежат самому человеку, в его
внутреннем диалоге преобладает модальность долженствова-
ния Это ограничивает жизнь Я, проявление его динамики в
других модальностях хочу, могу, думаю, наконец, чувствую
Все смещается в ракурс долженствования и воспринимается, в
конечном счете, как навязанная обязанность, стесняющая спон-
танность жизни, разрушающая ее течение. Вот здесь человек в
период взросления и проходит испытание на решение важней-
шей жизненной задачи - выработку собственного (семейного)
стиля жизни. Стиля жизни во всей ее неповторимости, спонтан-
ности, энергичности, рискованности, продуктивности.. А мо-
жет быть, и стиля психологической смерти со всей ее регламен-
тированностью, стандартностью, упорядоченностью, серьезно-
стью и воспроизводимостью... У человека всегда есть выбор,
особенно в период взросления, когда создается своя семья, ко-
гда осмысляются по-новому жизнь и смерть, свобода и рабство...

Выработка стиля жизни предполагает и семейное единение
«мы» и свободное существование Я каждого члена семьи. Со-
временные исследования стиля жизни, образа жизни связывают
его существование с социально-географическими параметрами
жизни: профессией и местом жительства. Это естественные раз-
личия, определяющие содержание социальной жизни человека.
Но, думается, не менее важным проявлением стиля жизни явля-
ется индивидуальный вклад каждого члена семьи в общую
жизнь семьи. И в индивидуальную жизнь каждого из ее членов.
Здесь и проявляется одна из самых больших сложностей любви,
любви XX века, о которой Ю.Рюриков писал так: «Женщина в
XX веке все больше стремится стать вровень с мужчиной, и
ранимое бережение своей личности - звено этого гигантского
сдвига; и это новый приток ощущений, который впадает в
любовь и необыкновенно усложняет ее...

Может быть, поэтому любовь по самой своей сути враж-
дебна всякому неравенству, насилию, несвободе - враждебна
всему, что подавляет человека, личность. Она стихийно влечет
людей к равенству и свободе; неравенство отравляет любовь,
гасит или убивает ее, превращает в рану Это было ясно в
прошлом, но особенно ясно сделалось это в XX веке »'

'Рюриков Ю Три вчечения - Мн 1986 -С 122