содержание   ..  10  11  12   ..

Болезнь Вильсона-Коновалова
 

Синоним – гепатоцеребральная дистрофия, гепатолентикулярная дегенерация

Это редкое наследственное заболевание, характеризующееся нарушением биосинтеза церулоплазмина и транспорта меди, приводящее к увеличению содержания меди в тканях и органах, прежде всего в печени и головном мозге.

Впервые это заболевание было описано английским неврологом Вильсоном (S. Wilson) в 1912 году в статье «Прогрессирующая лентикулярная дегенерация: семейное заболевание нервной системы (НС), сочетающееся с циррозом печени», (лат. lenticularis чечевицеобразный).

В МКБ-10 относится к Классу IY, к рубрике Е.83. болезнь Вильсона-Коновалова.

Эпидемиология

Распространенность болезни Вильсона-Коновалова в разных регионах мира в среднем 1:30 000 при частоте гетерозиготного носительства около 1%. Частоту заболевания разные авторы оценивают по-разному. Болезнь часто встречается среди евреев, восточно-еврейского происхождения, арабов, а также на юге Италии, в Японии, Индии, особенно в областях, где распространены браки между родственниками. Чаще болеют мужчины, средний возраст дебюта 11–25 лет.  

Этиология
 

Заболевание передается по аутосомно-рециссивному типу. Мутантный ген картирован в области ql4.13-q21.1 хромосомы 13. Болезнь обусловлена наследственным дефектом одной из медь-транспортирующих АТФаз Р-типа, содержащих 6 металл-связывающих районов (АТФ7Б). 

Патогенез
 

Следствием генетического дефекта является различной степени выраженности нарушение функции внутриклеточного транспорта меди. Это ведет к снижению экскреции меди с желчью и накоплению ее в гепатоцитах.

С пищей в сутки поступает 2–5 мг меди. Она всасывается в кишечнике, поступает в печень, где связывается с синтезируемым печенью церулоплазмином, циркулирует в сыворотке крови, избирательно захватывается органами и экскретируется с желчью. В норме экскреция меди с желчью 2 мг в сутки, при болезни Вильсона-Коновалова – только 0,2–0,4 мг, что приводит к повышенному накоплению меди в организме, несмотря на повышенное выделение с мочой – до 1 г/сут.

Включение меди в церулоплазмин происходит в аппарате Гольджи при участии гена гепатоцеребральной дистрофии. Незначительная часть меди находится в крови в ионизированной форме в виде лабильного комплекса с альбумином и выделяется с мочой.

При болезни Вильсона-Коновалова увеличена абсорбция меди в кишечнике, снижена экскреция меди с желчью. Снижение экскреции меди связано с дефектом гена гепатоцеребральной дистрофии, определяющего транспорт меди в аппарат Гольджи и последующее выделение лизосомами в желчь. Нарушается процесс включения меди в церулоплазмин. Из-за недостаточного использования меди происходит ее депонирование в печени, мозге, почках, роговице. Депонированная в печени медь вторично ингибирует синтез церулоплазмина.

Уровень церулоплазмина в сыворотке крови имеет диагностическое, но не патогенетическое значение. У 5% больных определяется нормальный уровень церулоплазмина.

При биопсии печени у таких больных имеется избыточное количество меди, также увеличивается содержание меди в крови и тканях, выделение ее с мочой.

Медь, являясь прооксидантом, оказывает токсическое действие на организм. Ее накопление ведет к повышенной продукции свободных гидроксильных радикалов. При обследовании больных болезнью Вильсона-Коновалова и животных с экспериментальной перегрузкой медью в плазме крови определяется снижение уровня витамина Е, увеличение циркулирующих продуктов перекисного окисления липидов; в печени снижены уровни восстановленного глутатиона и витамина Е. Митохондрии печени являются мишенями действия оксидантов. Нарушение дыхательной цепи и снижение

активности цитохром-С-оксидазы увеличивает продукцию свободных радикалов благодаря утечке электронов из дыхательной цепи. Свободная медь, накапливаясь в тканях, блокирует SH-группы ферментов, участвующих в окислительно-восстановительных реакциях. Это приводит к энергетическому голоданию, к которому наиболее чувствительна ЦНС.

В начале заболевания, когда клинические признаки отсутствуют (I стадия), медь накапливается в цитозоле печеночных клеток. Медь, связанная с SH-группами цитозольных протеинов, затрудняет секрецию гепатоцитами белков и триглицеридов. Наступает стеатоз гепатоцитов и появление телец Мэллори.

Во II стадии медь перераспределяется из цитозоля в лизосомы гепатоцитов. Часть поступает в кровь. В связи с низкой специфической активностью лизосом билиарная экскреция меди понижается. Медь вызывает переокисление липидов и повреждение лизосомальных мембран с последующим выходом вредных кислых гидролаз в цитоплазму. Наблюдаются некроз гепатоцитов, развитие хронического гепатита и гемолитической анемии.

В III стадии усиленное накопление меди в печени приводит к фиброзу и циррозу. Повышенное накопление меди в органах-мишенях (головном мозге, печени, роговице, дистальных отделах почечных канальцев) приводит к развернутой картине болезни.

Морфология
 

Степень изменений ткани печени может быть разной – от перипортального фиброза до выраженного крупноузлового цирроза. Концентрация меди в ткани печени, в норме составляющая 16–30 мкг на 1 г сухой ткани, у больных достигает 3000 мкг/г еще до появления клинических и патоморфологических признаков болезни. Накопление меди в печени, закономерно наблюдаемое при холестазе любой этиологии, никогда не превышает 200 мкг/г, а уровень церулоплазмина плазмы у большинства этих больных нормальный.

В почках – жировые и гидронические изменения, отложения меди в проксимальных извитых канальцах.

Накопление меди в ЦНС сопровождается симметричным размягчением ткани головного мозга в области оболочки чечевидного ядра, часто с образованием кистозных полостей, иногда с размягчением хвостатого ядра, таламуса и коры мозга.

Кольцо Кайзера-Флейшера образуется при отложении содержащего медь пигмента в десцементовой оболочке по периферии задней поверхности роговицы. Если церулоплазмин в сыворотке меньше 20 мг/дл, то кольцо есть, если больше 20 мг/дл – кольца нет.

Клиника
 

Клиническая картина характеризуется многообразием, клинические проявления могут появиться в любом возрасте, но чаще подростковом.

У детей в основном поражается печень и в дальнейшем присоединяется неврологическая симптоматика. Если заболевание проявляется после 20 лет, отмечаются и неврологические симптомы.

Главные клинические признаки

Печеночные – цирроз печени, хронический активный гепатит, фульминантная печеночная недостаточность. На начальной стадии изменения в печени неспецифические – мелко-и среднекапельная жировая дистрофия, некрозы единичных гепатоцитов, перипортальный фиброз. Далее развивается клиника хронического гепатита высокой степени активности с желтухой, высоким уровнем аминотрансфераз, гипергаммаглобулинемией. При прогрессировании – цирроз печени с портальной гипертензией и печеночно-клеточной недостаточностью. Фульминантная печеночная недостаточность – редкое проявление гепатоцеребральной дистрофии. Развивается у подростков и молодых людей. Характерные признаки, позволяющие дифференцировать ее с фульминантным гепатитом вирусной этиологии: небольшое повышение активности трансаминаз (с преобладанием повышения активности АСТ), низкий уровень щелочной фосфатазы, крайне низкий уровень альбумина в сыворотке крови, высокий уровень прямого и непрямого билирубина (внутрисосудистый гемолиз), гемоглобинурия, высокий уровень меди в сыворотке печени и ее экскреции с мочой. Часто сопровождается гемолитической анемией, связанной с массивным высвобождением меди из печени. Почти у всех больных гепатит развивается уже на фоне цирроза. Единственный эффективный метод лечения -трансплантация печени.

Существует абдоминальная форма Керара – поражение печени преобладает на всем протяжении болезни и рано осложняется печеночной недостаточностью. В дебюте – развитие отечно-асцитического синдрома, степень выраженности которого не соответствует выраженности других признаков портальной гипертензии. Постоянное наличие большого количества несвязанной меди в сыворотке крови и повышенное отложение ее не только в печени, но и в других органах приводит к повреждению головного мозга, роговицы, почек, скелета, гемолизу эритроцитов.

Неврологические – экстрапирамидные, церебеллярные, псевдобульбарные нарушения, судорожные припадки.

Две основные формы заболевания – ригидно-аритмогиперкинетическая, или ранняя, и дрожательная -значительно различаются по своим клиническим проявлениям.

Первая характеризуется быстрым развитием общей ригидности и наличием неритмичных гиперкинезов атетоидного или торсионно-спастического характера. Эта форма заболевания начинается в детском возрасте – от 7 до 15 лет. Висцеральные расстройства могут проявляться раньше – в возрасте 3–5 лет. Как правило, выражены признаки печеночной патологии, которые часто предшествуют развитию неврологической симптоматики.

Флексорно-экстензорный тремор. Его выраженность колеблется от едва заметного дрожания рук до тремора всего тела. Тремор усиливается при волнении и целенаправленных действиях. Умеренный тремор у ряда больных может иметь акцент на одной стороне. Тремор пальцев вытянутых рук типичный, "порхающий".

Мышечная дистония наблюдается у всех больных. Проявления дрожательно-ригидной формы различной выраженности. Определяется гипомимия, гиперсаливация, затрудненная монотонная речь, снижение интеллекта.

Акинетико-ригидная форма сопровождается ярко выраженным ригидным синдромом, затрагивающим различные группы мышц. В развернутой стадии выявляется гиперкинез по типу "бьющихся крыльев", к которому могут присоединяться интенционный компонент, дизартрия, дисфагия, мозжечковые расстройства, миоклонии. Без специфической терапии нарастание симптоматики приводит к выраженным контрактурам, обездвиженности, грубой деменции.

У больных с экстрапирамидной патологией могут развиваться пирамидные моно- и гемипарезы. Такие случаи относятся к экстрапирамидно-корковой форме гепатоцеребральной дистрофии, которая отличается от других форм значительным поражением коры больших полушарий. У больных часто отмечаются эпилептические припадки общего и особенно джексоновского характера, тяжелое нарушение интеллекта с грубыми нарушениям личности.

Психические нарушения могут иметь место и у больных с другими формами заболевания. Они характеризуются изменениями эмоционально-волевой сферы, снижением психической активности и интеллекта.

Наряду с этим наблюдаются случаи доброкачественного течения гепатоцеребральной дистрофии, когда у больных в течение длительного времени неврологическая симптоматика отсутствует или имеются очень легкие симптомы, которые не нарушают их трудоспособности. Такие больные, как правило, выявляются случайно при обследовании семей больных, с развернутой картиной заболевания.

Почечные – канальцевые нарушения (глюкозурия, урикозурия, аминоацидурия, гиперкальциемия), снижение клубочковой фильтрации, дистальный ренальный тубулярный ацидоз приводит к развитию нефролитиаза. Поражение почек проявляется периферическими отеками, микрогематурией, незначительной протеинурией, повышением концентрации креатинина сыворотки крови. Как ранний симптом, может наблюдаться макро- и микрогематурия. Наиболее часто в моче обнаруживают треонин, тирозин, лизин, валин, фенилаланин. Часто встречается почечный канальцевый ацидоз, который может приводить к образованию камней.

Офтальмологические – кольцо Кайзера-Флейшера, катаракта (содержащие медь отложения в капсуле хрусталика). На поздних стадиях болезни появляется кольцо Кайзера-Флейшера – это зеленовато-коричневое кольцо по периферии роговицы. Вначале оно появляется на верхнем полюсе. Если церулоплазмин в сыворотке меньше 20 мг/дл, то кольцо есть, если больше 20 мг/дл – кольца нет.

Выявляется с помощью щелевой лампы – при осмотре окулистом.

Кольцо Кайзера-Флейшера у пациента с симптомами Болезни Вильсона – Коновалова.

Другие изменения:

1. Дерматологические – голубые лунки у ногтевого ложа, сосудистая пурпура, гиперпигментация кожи, acantosis nigricans.

2. Мышечно-скелетные – деминерализация костей, ранний остеоартроз, субартикулярные кисты и фрагментация околосуставной костной ткани. Изменение позвоночника за счет отложения дигидрата пирофосфата кольца.

3. Гематологические – острый сосудистый гемолиз; гемолиз способствует образованию камней в желчном пузыре.

4. Эндокринологические – аменорея, спонтанные аборты, задержка полового развития, гинекомастия, гирсутизм, ожирение, гипопаратиреоидизм.

5. Сердечно-сосудистые – кардиомиопатия, аритмия.

6. Желудочно-кишечные – холелитиаз, панкреатит, спонтанный бактериальный перитонит.

Течение прогрессирующее, с периодами ремиссий и обострений. По стадиям болезнь Вильсона-Коновалова можно разделить на преклиническую и клиническую: печеночную и/или преневрологическую и неврологическую. Н. В. Коновалов в 1960 г. выделил 5 форм гепатолентикулярной дегенерации: абдоминальную (печеночную), ригидно-аритмогиперкине-тическую (раннюю), дрожательно-ригидную, дрожательную и экстрапирамидно-корковую. При последних 4-х формах гепатит может протекать латентно, то есть без видимых клинических признаков поражения печени.

Диагностика
 

Диагностика основывается на характерных клинических симптомах и признаках нарушения обмена меди.

Основные тесты для диагностики болезни Вильсона-Коновалова:

1. обнаружение кольца Кайзера-Флейшнера;

2. выявление снижения содержания церулоплазмина в сыворотке крови до уровня ‹20 мг/дл (норма 20–40 мг/дл, 1,523,31 мкмоль/л): уровень ‹5 мг/дл – абсолютное доказательство болезни Вильсона-Коновалова. Умеренное снижение может встречаться у гетерозиготных носителей гена, при циррозе печени другой этиологии, при синдроме мальабсорбции, нефротическом синдроме и др.; у 10–15% больных с абдоминальной формой заболевания уровень церулоплазмина может быть в пределах нормы;

3. повышение экскреции меди с мочой более 100 мкг в сутки (норма – 20–50 мкг в сутки);

4. повышение содержания меди в органах, в частности, в биоптатах печени (свыше 250 мкг/г сухой массы);

5. D-пеницилламиновый тест – повышение суточной экскреции меди до уровня ›1500 мкг, в норме значительного увеличения экскреции меди с мочой не наблюдается;

6. высокий уровень включения изотопа меди в церулоплазмин – в норме – отсутствие пика включения через 48 часов; тест диагностически значим только у больных с нормальным уровнем церулоплазмина;

7. генетические исследования: значимы у сибсов и других членов семьи пробанда.

Проводится и ДНК-диагностика гепатолентикулярной дегенерации, однако большое количество мутаций (более 300) гена АТП7В на 13-й хромосоме, приводящих к заболеванию, не позволяет сделать это во всех необходимых случаях.

Для выявления и оценки степени поражения головного мозга необходимо провести КТ, МРТ и электроэнцефалографию головного мозга. МРТ может выявить типичные для болезни Вильсона-Коновалова изменения: атрофию и уплотнение структуры базальных ганглиев и лентикулярного ядра.

Для выявления и оценки степени поражения других органов необходимо провести целый спектр дополнительных лабораторных и инструментальных исследований, который включает: анализы крови и мочи, УЗИ органов брюшной полости и почек, ЭКГ и эхокардиографию, рентгенографию или МРТ костно-суставной системы.

Дифференциальный диагноз
 

В зависимости от особенностей клинической картины болезни Вильсона-Коновалова дифференциальный диагноз следует проводить:

1. с острыми и хроническими заболеваниями печени другой этиологии – вирусной, аутоиммунной, метаболической (стеатогепатит, гемохроматоз);

2. с аутоиммунной гемолитической анемией;

3. с ревматическими заболеваниями (ревматоидный артрит, полимиозит, склеродермия);

4. с болезнями нервной системы (рассеянный склероз) и психическими заболеваниями.

Лечение
 

Лечение направлено на выведение избытка меди из организма для уменьшения ее токсического воздействия.

Назначают диету «П», богатую белком. Хотя диета с низким содержанием меди не имеет существенного значения, следует воздержаться от употребления продуктов с высоким содержанием меди: шоколад, арахис, грибы, печень, ракообразные; баранина, куры, утки, колбасы, рыба, кресс-салат, лук-пырей, редис, бобовые, орехи, чернослив, каштаны, какао, мед, перец. Следить за приемом препаратов витаминов/минеральных веществ, которые не должны содержать медь. Запрет алкоголя. Питьевая вода может содержать много меди (особенно первая утренняя порция из медных труб), вода должна быть тестирована на содержание меди.

Патогенетическое лечение

Лечение препаратами, связывающими и выводящими медь из организма. Препарат выбора – D-пеницилламин (предложен в 1960 г), он образует с медью комплексное соединение, которое легко фильтруется через почечные клубочки и увеличивает экскрецию меди с мочой до 1000–3000 мкг. Принимают внутрь 250–500 мг/сут в 1–2 приема, 12 месяцев, затем 0,75–1,25 г/сут, пожизненно. Применяют совместно с пиридоксином внутрь 25 мг/сут, пожизненно, так как избыточное количество меди блокирует его активность.

Осложнения терапии D-пеницилламином:

1. Гематологические – злокачественный агранулоцитоз, преходящая тромбо- и лейкопения часто наблюдаются в первые 6 недель лечения, контрольные анализы крови делают сначала 3 раза в неделю, потом 1 раз в месяц.

2. Почечные – нефротический синдром выявляется обычно в период от 2 месяцев до 2 лет после начала лечения. Он может исчезать спонтанно или при применении глюкокортикоидов.

3. Кожные – локальная или генерализованная эритема, уртикарные высыпания, геморрагические кожные высыпания.

4. Аллергические – для устранения используют преднизолон.

Если лечение пеницилламином невозможно, используют триентин, который менее эффективно выводит медь с мочой, но дает клинический эффект. Применяют внутрь натощак 1–2 г/сут в 3 приема, пожизненно.

БАЛ – британский антилюизит – вводят внутримышечно по 1,25–2,5 мг/кг 2 раза в день в течение 10–20 дней, перерыв между курсами 20 дней. Другая методика применения: введение 200–300 мг 2 раза в день в течение нескольких месяцев до получения эффекта. Применение препарата ограничено из-за болезненности инъекций и появления признаков интоксикации при длительном лечении.

Унитиол – в/мышечно по 5–10 мл 5% раствора ежедневно, курс лечения – 25–30 инъекций. Повторно через 2–3 месяца.

Торможение всасывания меди

1. Тетратиомолибдат – блокирует всасывание меди из кишечника, а также связывает медь в тканях в метаболически инертной форме. Применяют внутрь 120–200 мг/сут, пожизненно. Побочные эффекты: подавление костномозгового кроветворения, деструкции костей – это ограничивает применение его у детей.

2. Сульфат цинка – тормозит абсорбцию меди в кишечнике. Доза: 150 мг/сут, в – 2–3 приема за 30 минут до еды. Он относительно безопасен, из побочных явлений ниболее часто встречаются нарушения функции ЖКТ и головная боль.

Лечение гепатопротекторами сопутствующего гепатита

Лечение дисфагии. Жидкая и полужидкая пища. Гастростомия с энтеральным питанием.

Лечение других неврологических и психиатрических симптомов

Трансплантация печени

Она показана при печеночной (фульминантной) форме. Выживаемость к концу первого года составляет 79%. У некоторых уменьшаются неврологические симптомы.

При начальных печеночных проявлениях, при легкой и умеренной печеночной недостаточности препаратом выбора является цинк и/или триентин, применяют при их неэффективности сочетание D-пеницилламина и цинка, тетратиомолибдата и цинка.

Прогноз

Без лечения болезнь Вильсона-Коновалова прогрессирует и приводит к смерти. Прогноз зависит от раннего установления диагноза. При применении D-пеницилламина прогноз улучшается. В случаях поздней диагностики прогноз определяется тяжестью поражения жизненно важных органов. Развитие острой печеночной недостаточности у пациентов с болезнью Вильсона-Коновалова является показанием для трансплантации печени.

Хронический панкреатит
 

Хронический панкреатит (ХП) – это воспалительное заболевание поджелудочной железы, характеризующееся необратимыми морфологическими изменениями, обычно приводящими к развитию болевого синдрома и/или постоянному нарушению функции.

Иногда пользуются более широким определением данной патологии.

В МКБ-10 хронический панкреатит относится к Классу XI, к рубрике К 86 – Другие болезни поджелудочной железы.

Хронический панкреатит (ХП) – это группа хронических заболеваний поджелудочной железы (ПЖ) различной этиологии, преимущественно воспалительной природы, характеризующаяся:

1. фазово-прогрессирующими сегментарными или диффузными дегенеративными, деструктивными изменениями ее экзокринной части;

2. атрофией железистых элементов (панкреоцитов) и замещением их соединительной (фиброзной) тканью;

3. изменениями в протоковой системе ПЖ с образованием кист и конкрементов;

4. различной степенью нарушений экзокринной и эндокринной функций ПЖ.

Древнегреческие врачи называли поджелудочную железу "pancreas" – «вся из мяса». 

Эпидемиология
 

ХП представляет собой одну из самых актуальных проблем как гастроэнтерологии, так и всей медицины в целом. Согласно определению экспертов-гепатологов, «хронический панкреатит -это загадочный процесс с неясным патогенезом, непредсказуемой клинической картиной и неясным лечением». Частота хронического панкреатита, по клиническим данным, колеблется от 0,2 до 0,6% в общей популяции. Частота ХП среди заболеваний органов пищеварения – 5–9%. В исследованиях, проведенных в Японии, частота встречаемости ХП составила 45,4 на 100 тыс. у мужчин и 12,4 на 100 тыс. у женщин.

В последние годы в структуре болезней поджелудочной железы отмечается быстрый рост заболеваемости хроническим панкреатитом. На 100 000 населения за год регистрируется 7–10 новых случаев заболевания хроническим панкреатитом. Отмечена общемировая тенденция увеличения заболеваемости ХП в 2 раза за последние 30 лет. Это связывают с ростом алкоголизма, учащением случаев желудочно-кишечных болезней и заболеваний желчевыводящих путей.

Этиология
 

Причины развития ХП достаточно разнообразны. Достижения генетических и инструментальных исследований предоставили новые возможности для точной и ранней идентификации этиологических факторов ХП, которые отражены в новой классификации TIGAR-O, названной по первым буквам английских названий факторов риска ХП. Эта классификация представляет наиболее полный перечень возможных причин ХП.

Классификация ХП – TIGAR-O

Данная классификация ориентирует на понимание причин, вызывающих ХП и, следовательно, на реализацию соответствующей диагностической и лечебной тактики. В этом ее основное достоинство и привлекательность для практики. Нельзя не отметить, что в ней отсутствуют такие формы, как билиарнозависимый и инфекционный панкреатит, представленные в странах СНГ (В. Т. Ивашкин и соавт., 1990).

Патогенез
 

Одним из главных механизмов реализации многочисленных этиологических факторов при ХП является задержка выделения и внутриорганная активация панкреатических ферментов, в первую очередь, трипсина и липазы, осуществляющих постепенный аутолиз паренхимы железы. Подобная активация ферментов возможна лишь при условии нарушения целого ряда защитных механизмов.

Защитные механизмы, предохраняющие в норме поджелудочную железу от самопереваривания:

1. неизмененный метаболизм ацинозных клеток, так как неповрежденную клетку панкреатические ферменты не повреждают;

2. достаточное содержание ингибиторов ферментов в ткани железы;

3. щелочная среда ткани железы;

4. достаточное образование слизи эпителиальными клетками протоков;

5. неизмененный лимфоотток от железы;

6. нормальный отток панкреатического сока.

Концепция ферментативного аутолиза ткани железы остается ведущей в понимании основных механизмов развития обострений ХП различной зтиологии: алкогольного, билиарного или идиопатического.

«Заброшенный» вследствие рефлюкса в протоки ПЖ сок, содержащий активированный в кишечнике трипсин или желчь, становится пусковым фактором для активации новых порций трипсиногена внутри ацинарной ткани железы, а также для перехода проэластазы в эластазу и активации неактивной формы фосфолипазы А в активную. Следствием этого «саморазвивающегося» процесса – неуклонно прогрессирующего (несмотря на противодействие эндогенных ингибиторов) аутолиза ткани – являются дополнительные обменные нарушения, которые в сочетании с феноменом «уклонения» ферментов в кровь приводят к «панкреатической токсемии». Нарушаются гемо- и лимфодинамика, функциональная активность ряда органов; наблюдаются выраженные сдвиги в калликреин-кининовой системе крови, повышение уровня биогенных аминов, вазоактивных веществ – серотонина и гистамина.

Механизмы патогенеза клинических синдромов при ХП:

1. Воспаление

2. Обструкция панкреатических протоков

3. Высокое давление в панкреатической ткани (синдром компартмента)

4. Фиброз ткани с вовлечением чувствительных нервных окончаний

5. Нейропатия, характеризующаяся увеличением в панкреатической ткани числа и диаметра чувствительных нервных окончаний, а также воспалительным повреждением нервных оболочек, облегчающим воздействие токсических субстанций на нервные элементы

6. Оксидативный стресс

С позиций патогенеза выделяют два основных варианта ХП:

1. кальцифицирующий;

2. обструктивный.

Конкретные механизмы патогенеза при тех или иных этиологических факторах отличаются друг от друга.

Одной из наиболее частых причин формирования ХП является злоупотребление алкоголем. Доказано, что употребление алкоголя в суточной дозе 80–120 мл чистого этанола на протяжении 3–10 лет приводит к развитию хронического панкреатита. По современным данным, употребление алкоголя предшествует формированию ХП у 55–80% пациентов. Еще в начале 70-х гг. была высказана гипотеза о формировании мелких пробочек, которые блокируют отток содержимого из протоков. Исследованиями последних лет было показано, что данные белковые пробочки состоят из панкреатических ферментов и двух других панкреатических секреторных белков (литостатина и белка GP 2), которые обладают уникальными свойствами. Благодаря своим свойствам, литостатин может:

1. Ингибировать отложение кальция из панкреатического сока, следовательно, уменьшение его уровня ведет к усилению кальцификации пробочек.

2. Способен превращаться в литостатин S1, который спонтанно откладывается на стенках протоков из панкреатического сока, что является начальной фазой формирования белковых пробочек.

Было показано, что длительное употребление алкоголя значительно повышает количество одного из факторов, регулирующих синтез литостатина, что, соответственно, приводит к увеличению концентрации последнего в панкреатическом соке. Действие других панкреатических ферментов на литостатин может приводить к отложению белковых пробочек в мелких протоках поджелудочной железы. Стимуляция секреции поджелудочной железы алкоголем или приемом пищи приводит к освобождению другого белка, обнаруженного в панкреатическом соке, это GP2. Выделение данного белка способствует увеличению вязкости сока поджелудочной железы, что может приводить к дальнейшей преципитации белков.

Было отмечено при злоупотреблении алкоголем увеличение синтеза пищеварительных ферментов, что приводит к повышению ломкости гранул с проферментами. Помимо этого, алкоголь приводит к увеличению ломкости лизосом с выбросом из них фермента катепсина В, способствующего активации трипсиногена в активную форму – трипсин.

В последние годы было доказано, что алкоголь стимулирует оксидантный стресс в поджелудочной железе и приводит к запуску свободно-радикальных механизмов повреждения.

С недавнего времени как этиологический фактор ХП стало рассматриваться курение. ХП у курящих встречается в 2 раза чаще, и риск развития заболевания растет в зависимости от количества выкуриваемых сигарет. Сочетание систематического употребления алкоголя с курением увеличивает риск развития хронического панкреатита. Курение приводит к истощению запасов витамина С и b-каротина, а также снижает сывороточный уровень других антиоксидантов. При снижении этой защиты происходит повреждение ткани ПЖ свободными радикалами, что значительно повышает риск развития ХП. Курение может редуцировать панкреатическую секрецию бикарбонатов. Снижение их концентрации приводит к вязкости панкреатического сока и к преципитации белка и закупорке протоков железы белковыми пробками. Повышение давления протоков может служить причиной разрыва мелких протоков, выхода ферментов в паренхиму и самопереваривания ПЖ. Курение снижает активность ингибитора трипсина, который представляет собой дополнительный механизм защиты от преждевременной активации протеолитических ферментов в протоках железы. При снижении активности ингибитора трипсина повышается риск внутрипротоковой активации ферментов.

Развитие хронического панкреатита возможно в условиях длительной гиперкальциемии, например, при гиперпаратиреозе или передозировке эргокальциферола. Данная связь панкреатита с гиперкальциемией осуществляется посредством активации выработки трипсина из трипсиногена и путем замедления разрушения выработанного трипсина.

Большое значение в современной панкреатологии уделяется проблеме идиопатических панкреатитов, при которых не удается выявить ни одну из известных причин заболевания. В данную группу включаются несколько разновидностей заболевания, отличающихся друг от друга клинически и патоморфологически.

В последние годы определенное значение в механизме формирования хронического панкреатита стали отводить генетической предрасположенности к заболеванию. С обнаружением в 1996 г. мутаций в гене трипсина и ее связи с формированием наследственного панкреатита было открыто новое направление в панкреатологии. Изучены четыре гена, мутации которых предрасполагают к развитию наследственного панкреатита.

Некоторые исследователи рассматривают дефицит a-антитрипсина как фактор, имеющий наследственный характер и не зависящий от воспалительного изменения в поджелудочной железе. Наследственные нарушения обмена некоторых аминокислот (лизина, цистеина, аргинина, орнитина и др.) приводят к развитию особой формы заболевания – врожденного (семейного) хронического панкреатита.

Гиперпаратиреоидизм считается наиболее редкой причиной.

Роль гиперлипидемии окончательно не установлена при ХП.

На поджелудочную железу могут воздействовать токсические вещества (например, растворители), лекарственные препараты. Разные группы лекарственных препаратов могут обладать разной степенью риска индукции острого или обострения ХП:

1. группа высокого риска (диуретики, аспирин, цитостатики и антиметаболиты, сульфаниламиды, наркотики и антибиотики);

2. группа возможного риска (препараты кальция, кортикостероиды, нитрофураны, метронидазол и др.);

3. группа потенциального риска (индометацин, салицилаты, некоторые антибиотики).

Анальгетики способны вызвать развитие ХП у больных с хронической почечной недостаточностью (ХПН), злоупотреблявших ими. При злоупотреблении анальгетиками возможно образование камней. У больных с ХПН другого генеза кальцификации ПЖ нет. При ХПН уремия оказывает прямое токсическое действие с развитием морфологических и функциональных нарушений. Кроме того, изменение профиля гастроинтестинальных гормонов при ХПН нарушает регуляцию панкреатической секреции ферментов и бикарбонатов.

Фиброкалькулезный панкреатический диабет манифестирует клиническими признаками эндокринной недостаточности ПЖ, и сахарный диабет у этих больных служит первым и главным критерием диагностики.

Аутоиммунный ХП может встречаться изолированно или как синдром при многих аутоиммунных заболеваниях (первичный билиарный цирроз печени, первичный склерозирующий холангит, болезнь Крона, язвенный колит, синдром Шегрена и др.).

В последние годы придается значение вирусным и бактериальным причинам. Среди вирусных агентов, ассоциированных с панкреатитом, выделяют вирус эпидемического паротита, вирус Коксаки, цитомегаловирус.

У 25–40% больных (в основном женщин) причиной развития хронического панкреатита являются заболевания желчевыводящей системы (дискинезии, холециститы). При заболеваниях желчных путей возникает рефлюкс желчи в проток поджелудочной железы, вследствие чего происходит «внутрипротоковая» активация ферментов. Рефлюкс может сочетаться с повышением внутрипротокового давления вследствие патологии сфинктера Одди. Сама по себе внутрипротоковая гипертензия повреждает базальные мембраны ацинусов, что облегчает процесс самопереваривания.

Морфологической предпосылкой ХП при ЖКБ является наличие общего канала, включающего общий желчный и главный панкреатический протоки у 70–85% людей. Концепция о миграции желчного камня, вызывающего временную закупорку ампулы большого сосочка двенадцатиперстной кишки, что способствует забросу активной желчи в панкреатический проток, является наиболее обоснованной.

При атеросклерозе мезентериальных сосудов и нарушении кровоснабжения железы, а также при белковом голодании основным патогенетическим механизмом оказываются процессы нарушения метаболизма ацинусов, развитие атрофии и последующее разрастание соединительной ткани.

Клиника
 

Клиническая картина ХП складывается из проявлений болевого синдрома, диспепсии, экзо- и эндокринной недостаточности, осложнений заболевания.

1. Болевой синдром. Для всех форм панкреатита ведущим клиническим проявлением является абдоминальная боль (у 95% больных). Можно условно выделить несколько вариантов абдоминального болевого синдрома при хроническом панкреатите:

• язвенно-подобный (голодные или ранние боли, ночные боли);

• по типу левосторонней почечной колики;

• синдром правого подреберья (в 30–40% случаев с желтухой);

• дисмоторный (в сочетании с ощущением тяжести после еды и рвотой);

• распространенный (без четкой локализации).

В случае типичного болевого синдрома локализация боли зависит от поражения определенных частей железы: в левом подреберье слева от пупка – при поражении хвоста, в эпигастральной области слева от срединной линии – в случаях поражения тела, справа от срединной линии в зоне Шоффара -при патологии головки поджелудочной железы.

Тотальное поражение органа проявляется разлитыми, нередко опоясывающими болями в верхней части живота, в виде «пояса» или «полупояса». Встречаются больные, которые жалуются только на боли в спине. Боли возникают или усиливаются через 40–60 мин. после еды (обильная, жирная, жареная, острая пища), и отдают в левую половину грудной клетки, левую лопатку (напоминают стенокардию), в спину.

При поражении головки возможна правосторонняя иррадиация боли в эти же места. Боли усиливаются в положении лежа на спине и ослабевают в положении сидя при небольшом наклоне туловища вперед. Нередко боли возникают ночью, они очень мучительны и изнуряют больных. Больные для уменьшения ночных болей подсознательно принимают вынужденное положение, садятся в постель, ноги прижимают к груди («поза перочинного ножа»), при этом уменьшается напряжение капсулы железы.

Боли в эпигастрии чаще бывают при ХП, обусловленном заболеваниями желчевыводящей системы, нежели при ХП алкогольной этиологии (например, боли в левом подреберье в первом случае бывают в 94% случаев, тогда как во втором – лишь в 26%).

Все средства, снижающие секреторную функцию железы (голод, М-холинолитики, Н2-гистаминоблокаторы, антациды, ИПП), снижающие спазм сфинктера Одди и нормализующие тонус двенадцатиперстной кишки (спазмолитики, прокинетики), тормозящие процесс самоактивации ферментов и отек железы (ингибиторы трипсина, мочегонные), уменьшают боль.

2. Диспепсический синдром: У больных ХП расстройства (24%) в виде снижения или отсутствия аппетита, тошноты, чувства быстрого насыщения, эти симптомы часто сопровождают обострения ХП и сочетаются с болями.

Тошнота бывает постоянной и достаточно тягостной, чаще всего обусловлена рефлюксными проявлениями дуоденостаза при дискинезии двенадцатиперстной кишки.

У части больных наблюдается рвота, не приносящая облегчения.

При обострении больные жалуются на отсутствие или резкое снижение аппетита, в особенности при усилении и учащении болей.

3. Признаки экзокринной недостаточности. Экзокринная недостаточность поджелудочной железы характеризуется нарушением процессов кишечного пищеварения и всасывания, развитием избыточного микробного роста в тонкой кишке. В результате у больных появляются поносы (обильный, неоформленный, маслянистый стул 2–6 раз в сутки), кишечная диспепсия (метеоризм, урчание, переливание), синдромы недостаточного переваривания и недостаточного всасывания. Стул бывает часто сразу после приема пищи, кашицеобразный, плохо смывается в унитазе и считается «классическим» панкреатическим.

Стеаторея служит ранним признаком экзокринной недостаточности поджелудочной железы. Легкая стеаторея, как правило, не сопровождается клиническими проявлениями. При выраженной стеаторее появляются поносы от 2 до 6 раз в сутки, кашицеобразный, зловонный, с жирным блеском кал.

Непереносимость жирной пищи, метеоризм, неустойчивый стул и другие диспепсические симптомы указывают на нарушение кишечного переваривания нутриентов, в то время как диарея, стеаторея, и реже – креаторея – на синдром нарушенного всасывания в кишечнике. Больные быстро худеют, появляются все симптомы мальабсорбции: анемия, гипопротеинемия, признаки недостатка жирорастворимых витаминов (А, К, D, Е), отмечаются низкие показатели сывороточного железа, кальция, холестерина. Могут появиться гипопротеинемический отек и депигментация кожи.

4. Эндокринная недостаточность проявляется симптомами сахарного диабета или гипогликемического синдрома (дефицит глюкагона). При диабете, обусловленном панкреатитом, на фоне фиброза и атрофии имеется одновременный недостаток глюкагона и инсулина. В таких случаях появляется ряд клинических особенностей: часты гипогликемия, увеличивается потребность в инсулине, редок кетоацидоз, часты сосудистые осложнения, чаще встречаются ангиоретинопатия, диабетическая нефропатия (гломерулосклероз), полинейропатия.

При физикальном обследовании отмечают сухость и шелушение кожи, глоссит, стоматит (изменения, обусловленные гиповитаминозом). Как правило, у больных имеется дефицит массы тела.

При осмотре видны разной величины (до 1–3 мм), круглые, красного или рубинового цвета капельки или пятнышки (микроаневризмы) на коже нижней части груди и туловища, не исчезающие при надавливании – симптом Тужилина.

Пальпировать поджелудочную железу удается только при кистозных и опухолевых процессах. Локальная пальпаторная болезненность в области поджелудочной железы выявляется у половины больных. При пальпации живота могут быть отмечены болезненность, ощущения тестоватой или плотной резистентности в области проекции железы: головки – в зоне Шоффара, в точке Дежардена; тела – над пупком (выше его на 2 -3 см); хвоста – в точке Мейо – Робсона.

К признакам ХП относят также левосторонний френикус-симптом, симптомы Гротта (атрофия подкожно-жирового слоя в области проекции железы на брюшную стенку) и Кача (левосторонняя кожная гиперестезия в области иннервации TVIII -XI). При увеличении головки поджелудочной железы наблюдаются симптом Курвуазье (механическая желтуха плюс пальпируемый желчный пузырь); постоянные боли в верхней части живота, признаки желудочной и кишечной диспепсии.

При обострении ХП отмечаются положительные симптомы:

1. «поворота» – руку врача от поджелудочной железы во время пальпации отделяют кишечник и желудок, и когда больной поворачивается на левый бок, желудок и кишечник, смещаясь, создают дополнительную «подушку», и боли при пальпации в том же месте, обусловленные панкреатитом, уменьшаются, тогда как боли, вызванные поражением желудка и кишечника, усиливаются;

2. «натяжения брыжейки» – больной лежит на левом боку, переднюю брюшную стенку врач прижимает рукой, при резком отведении руки брыжейка резко натягивается, что сопровождается заметным усилением болей;

3. «поколачивания» – поколачивание сзади слева вдоль длинной оси железы приводит к усилению болей, что обусловлено воспалением хвоста поджелудочной железы -«симптом хвоста».

В настоящее время общепринятой классификации ХП не существует. Тем не менее, на основании клинической симптоматики и функционального состояния поджелудочной железы принято выделять следующие клинические формы болезни:

1. хронический рецидивирующий панкреатит (встречается наиболее часто – 60% случаев);

2. хронический болевой панкреатит (с постоянными болями; встречается в 20% случаев);

3. псевдотуморозный ХП (гиперпластическая форма; обнаруживается в 10–15% случаев);

4. латентный (безболевой) ХП (встречается в 5–10% случаев).

По степени тяжести ХП бывает:

1. Легкое течение – редкие, 1–2 раза в год и непродолжительные обострения, быстро купирующийся болевой синдром. Функции ПЖ не нарушены, вне обострения самочувствие удовлетворительное, снижения массы тела не отмечается.

2. Средней тяжести – обострения 3–4 раза в год с типичным болевым синдромом, с феноменом панкреатической гиперферментемии. Нарушения внешнесекреторной и инкреторной функций ПЖ умеренные.

3. Тяжелое течение – непрерывно рецидивирующее течение. Частые длительные обострения, упорный болевой синдром, выраженные диспепсические расстройства, панкреатические поносы, резкое нарушение общего пищеварения, глубокие изменения внешнесекреторной функции ПЖ, развитие панкреатического сахарного диабета, кист ПЖ.

Течение
 

В настоящее время в клинической картине ХП выделяют 3 периода:

1. Первый период, начальный (чаще до 10 лет), характеризующийся чередованием периодов обострения и ремиссии. Основным проявлением обострения является боль разной интенсивности и локализации. Диспепсический симптомокомплекс носит явно сопутствующий характер и первым купируется при лечении.

2. Второй(чаще после 10 лет течения заболевания) – период внешнесекреторной недостаточности.

3. Третий период (осложненный вариант течения ХП) может развиваться в любом периоде.

Осложнения
 

Говоря об осложнениях ХП, следует подчеркнуть, что важен активный их поиск, особенно в ситуации, когда изменяется клиническая картина болезни, не находящая объяснения с обычных позиций.

Принято выделять следующие осложнения ХП:

1. Кальцификация поджелудочной железы возникает чаще при длительно текущем алкогольном панкреатите.

2. Ложные кисты (псевдокисты), в отличие от истинных кист, имеют соединение с протоком железы (шейка псевдокисты), но чаще они являются осложнением деструктивной формы острого панкреатита.

3. Холестаз (желтушный и безжелтушный варианты).

4. Реактивный гепатит.

5. Инфекционныеосложнения:воспалительные инфильтраты; гнойный холангит; септические состояния; реактивный плеврит, пневмония.

6. Редкие осложнения: подпеченочная форма портальной гипертензии; асцит, хроническая дуоденальная непроходимость; эрозивный эзофагит; гастродуоденальные изъязвления с кровотечением; синдром Мэлори-Вейса; гипогликемические кризы; абдоминальный ишемический синдром, артрит (артралгия).

Диагностика
 

Задачи различных методов исследования при ХП – это выявление этиологических факторов для определения вероятности заболевания, выявление панкреатической недостаточности посредством определения активности ферментов в крови и (или) в моче, выявление морфологических изменений железы (размеры, состояние паренхимы, протоков сосудов), дифференциальная диагностика.

Лабораторные методы исследования.

Их используют для выявления воспалительного процесса в поджелудочной железе, оценки его активности и определения степени нарушения экзокринной и эндокринной функций органа.

Выявление воспалительного процесса и оценка его активности

1. В общем анализе крови возможны лейкоцитоз и увеличение СОЭ, а2-глобулинов, появление С-реактивного белка (СРБ).

2. При ХП ферменты из клеток ацинусов попадают в кровь, из-за чего определяется их повышенное содержание. Амилаза из крови попадает в почки и затем в мочу, поэтому при панкреатитах можно выявить повышенные показатели этого фермента не только в крови, но и в моче. При легких формах панкреатитов повреждение клеток ацинусов незначительно, поэтому в этих случаях часто не выявляют повышения показателей ферментов ПЖ в крови и моче. Повышение активности трипсина и липазы более специфично, чем определение амилазы в сыворотке крови и моче.

3. Изменение показателей панкреатической секреции (ферментов, гидрокарбонатов, объема сока) при исследовании содержимого двенадцатиперстной кишки до и после стимуляции секретином, панкреозимином (гиперсекреторный тип сокоотделения в начальных стадиях хронического панкреатита и гипосекреторный – при развитии фиброза железы).

Выявление экзокринной недостаточности поджелудочной железы

1. Исследование кала. Определение содержания в кале продуктов неполного переваривания (копрограмма, в том числе с окраской на нейтральный жир и жирные кислоты). Характерны полифекалия (свыше 400 г/сут, результаты достоверны при ежедневном взвешивании кала в течение 3 дней), стеаторея, креаторея (10 и более мышечных волокон в поле зрения; признак тяжелой панкреатической недостаточности).

2. Прямые методы определения ферментов (трипсина, химотрипсина, эластазы) в кале, наибольшее распространение нашло определение эластазы. Эластаза-1 – фермент ПЖ, который участвует в расщеплении пищевых белков. Эластаза-1 производится с большим избытком, причем ее источником является только ПЖ, поэтому снижение содержания этого фермента в кале может быть связано только с заболеванием ПЖ. Исследование позволяет довольно точно оценить способность органа производить пищеварительные ферменты. При легких формах воспаления ПЖ продукция эластазы-1 уменьшается незначительно, то есть тест не всегда позволяет "уловить" незначительное снижение способности ПЖ производить пищеварительные ферменты. При значительном уменьшении продукции ферментов диагностическое значение определения эластазы-1 в кале увеличивается.

3. Зондовые методы позволяют оценить количество ферментов ПЖ, поступающих в ДПК. Эти методы более точны, чем другие функциональные тесты. Однако их выполнение не является простым, необходимы специальные двухканальные гастродуоденальные зонды, опыт персонала. Проведение зондовых методов противопоказано при обострении ХП, так как для оценки функции ПЖ вводят стимуляторы ее функции, что при выраженном воспалении может привести к ухудшению состояния больного. Используются следующие прямые зондовые методы определение ферментов в дуоденальния аспирате:

• Секретин-панкреозиминовый (церулеиновый) тест. На введение панкреозимина (доза 1 ЕД/кг) или церулеина (доза 75 нг/кг) поджелудочная железа реагирует секрецией небольшого объема сока, богатого ферментами и бедного бикарбонатом. После введения гормона дуоденальное содержимое собирают в течение 40 мин., после чего вводят секретин (в ответ железа секретирует много сока, богатого бикарбонатом и бедного ферментами) из расчета 1 ЕД/кг и собирают содержимое двенадцатиперстной кишки еще в течение 80 мин.

• Лунд-тест основан на способности специальной смеси (15 г оливкового масла, 15 г молочного порошка, 45 г глюкозы, 15 мл фруктового сиропа, до 300 мл дистиллированной воды) вызывать эндогенную продукцию секретина и панкреозимина -гормонов, продуцируемых слизистой оболочкой двенадцатиперстной кишки. Сок двенадцатиперстной кишки собирают в течение 2 ч – 30 мин до введения раздражителя (базальная секреция) и 90 мин после него (стимулированная секреция).

• Дыхательные тесты с меченными радиоактивными изотопами триглицеридами (триолеином, триоктаноином, трипалмитином), обычно с С-триоленом. Они обладают высокой чувствительностью при умеренном снижении функции поджелудочной железы и позволяют установить достаточные различия между заболеваниями тонкой кишки и поджелудочной железы.

• Тест с ВТР/РАВА (ПАБК-тест), бентираминовый, оценивает результат приема 0,5 г трипептида парааминобензойной кислоты (бентирамин). Результат считается патологическим, если в течение 6 ч с мочой выделилось менее 50% бентирамина. Сульфаниламиды, мясо, брусника, панкреатические ферменты искажают результаты исследования. Тест позволяет установить достаточные различия между заболеваниями тонкой кишки и поджелудочной железы, но недостаточно чувствительный при умеренном снижении функции поджелудочной железы.

• Панкреато-лауриловый тест (флуоресцеин-дилауратный) похож по своему принципу на NBT-PABA тест. Флуоресцеин-дилаурат – специфичный субстрат для панкреатической карбоксилэстеразы. В результате расщепления субстрата освобожденный флуоресцеин абсорбируется в тонкой кишке, конъюгируется в печени и выделяется с мочой. Ложноположительные результаты NBT-РАВА теста и панкреато-лаурилового теста наблюдается при почечных и билиарных заболеваниях, патологии тонкой кишки и после гастрэктомии.

• Иодолиполовый тест. Механизм основан на расщеплении панкреатической липазой йодолипола, принятого внутрь, и определения количества йодидов в моче. Оценка информативности теста противоречива, ложно-положительные результаты достигают 92%, в связи с чем тест широко не используется.

• Тест Шиллинга. Однако он не позволяет установить достаточные различия между заболеваниями тонкой кишки и поджелудочной железы.

• 72-часовой тест экскреции жира с калом, но он также не позволяет установить достаточные различия между заболеваниями тонкой кишки и поджелудочной железы, и используется в основном в исследовательских целях.

Выявление эндокринной недостаточности поджелудочной железы

Определяют концентрацию глюкозы в плазме крови и гликемический профиль (двугорбый тип гликемической кривой, характерный для сахарного диабета). Применяют также определение содержания гормонов ПЖ, гликозилированного гемоглобина в крови. Выбор метода и оценка его результатов проводятся эндокринологом.

Инструментальные методы исследования направлены на визуализацию изменений поджелудочной железы, зоны большого сосочка двенадцатиперстной кишки, крупных желчных протоков, главного панкреатического протока.

Рентгенологическое исследование органов брюшной полости позволяет выявить отложение кальция в поджелудочной железе – наблюдается примерно у 30% больных, преимущественно злоупотребляющих алкоголем. Дуоденография в условиях гипотонии (рентгенологическое исследование в условиях искусственной гипотонии двенадцатиперстной кишки, вызванной введением холиноблокаторов) позволяет обнаружить увеличение головки поджелудочной железы.

УЗИ применяют для выявления размеров, неровности контуров, пониженной эхогенности, неоднородности структуры поджелудочной железы. Диагностическое значение имеет выявление расширенного протока. УЗИ позволяет выявить также кисту и кальцификацию железы.

Компьютерная томография – значительно более точный диагностический метод при заболеваниях ПЖ. Метод позволяет выявить очаги некрозов, кальцинаты и кисты, которые не удается обнаружить при помощи УЗИ.

Магнито-резонансная томография имеет сходный принцип с компьютерной томографией, но вместо рентгеновских лучей используется магнитный резонанс.

Эндоскопическая сонография (эндоУЗИ). Ультразвуковой датчик вмонтирован в эндоскоп, то есть проводится эндоскопия -эндоскоп вводится в желудок или ДПК, а затем через их стенку проводится сонография ПЖ. При этом ультразвуковые волны встречают значительно меньше препятствий. Результаты исследования точнее.

Эндоскопическая ретроградная холангиопанкреатография (ЭРХПГ). Этот метод исследования позволяет оценить состояние желчных и панкреатических протоков. Из-за возможности осложнений ЭРХПГ выполняется по строгим показаниям опытным специалистом.

Принцип выполнения эндоскопической ретроградной холангиопанкреаатографии (ЭРХПГ)

Тонкоигольная биопсия ПЖ. При подозрении на опухоль врач может назначить биопсию. Это исследование заключается в том, что во время ЭРХПГ или под контролем УЗИ, компьютерной томографии в ПЖ вводится игла. Так как игла полая, то в ней остается тонкий столбик ткани ПЖ, который затем подвергается исследованию под микроскопом. Процедура проводится хирургом с участием анестезиолога

Диагностика ХП по балльной системе (по P. Layer и U. Melle)

Диагноз хронического панкреатита ставится в случае 4 и более баллов

Кембриджская классификация структурных изменений в поджелудочной железе при хроническом панкреатите

Дифференциальный диагноз
 

Дифференциальный диагноз ХП проводится со следующими заболеваниями:

1. хронический холецистит;

2. язвенная болезнь;

3. хронические энтериты и колиты;

4. хронический абдоминальный ишемический синдром;

5. рак поджелудочной железы (особенно в случаях псевдотуморозного ХП).

Лечение
 

При ХП необходимо воздействие на этиологические факторы и патогенетические механизмы. Следует учитывать клинику заболевания, фазу обострения и ремиссии.

Основные задачи лечебных мероприятий:

1. создание наиболее благоприятных условий для функционирования ПЖ с помощью диетических и режимных мероприятий;

2. устранение факторов, поддерживающих воспалительный процесс, в том числе и лечение сопутствующих заболеваний системы пищеварения, а также устранение воспалительного процесса;

3. снятие или уменьшение болей;

4. компенсация нарушения внешнесекреторной функции ПЖ, а также внутрисекреторной, если она имеется.

Основные лечебные мероприятия в стадии обострения (у больных с функционально сохранной ПЖ) сводятся к следующему:

1. Первые 3 дня голод и по показаниям парентеральное питание.

2. При гастро- и дуоденостазе непрерывная аспирация желудочного содержимого с помощью тонкого зонда.

3. Октреотид (соматостатин) 100 мкг 3 раза подкожно первые 5 дней (на сегодняшний день это является основным лечебным воздействием, направленным на уменьшение давления в протоковой системе ПЖ, так как непосредственно влияет на функциональную активность ПЖ и опосредованно – через уменьшение желудочной секреции за счет подавления секреции гастрина). Срок 5 дней и конкретные дозы вводимого препарата зависят от тяжести процесса, динамики обратного развития и переносимости препарата. Есть группа больных, очень чувствительных к октреотиду, и в ответ на введение им препарата развивается резкое подавление функциональной активности ПЖ, сопровождаемое резчайшим вздутием живота и послаблением стула. Этот симптомокомплекс купируется введением ферментных препаратов и отказом от введения октреотида или уменьшением его дозы.

4. При отсутствии октреотида – внутривенно вводится Н2-блокатор – фамотидин (квамател) внутривенно струйно 40–80 мг каждые 8 часов, или блокаторы протоновой помпы (ИПП) -омепразол, ланзопразол; при отсутствии этих препаратов – М-холинолитики (атропин, платифиллин в инъекциях).

5. Ингибиторы трипсина (трасилол, контрикал, гордокс по 100 000-200 000 ЕД./сут капельно внутривенно) с целью ингибиции протеолиза ткани поджелудочной железы. Показанием к назначению ингибиторов является выраженная гиперферментемия, сопровождающаяся нестихающей болью в верхней половине живота. Эти средства включают в комплексное лечение при отсутствии эффекта от лечения другими средствами. Однако в настоящее время эта группа препаратов не входит в международные стандарты лечения ХП.

6. Внутривенно реополиглюкин 400 мл в сутки, 10% раствор альбумина 100 мл в сутки, 5–10% раствор глюкозы 500 мл/сут с адекватным количеством инсулина, гемодез, смеси незаменимых аминокислот в сочетании с хлоридом натрия.

7. Если предыдущие мероприятия не привели к купированию болевого синдрома, то парентерально вводится 2 мл 50% раствора метамизола натрия (анальгин) с 2 мл 2% раствора папаверина гидрохлорида или 5 мл баралгина. Используют также парацетамол – внутрь 500 мг 3–4 раза в сут. Часто ненаркотические анальгетики и спазмолитики бывают неэффективны, тогда встает вопрос о назначении наркотических анальгетиков – трамадол внутрь 800 мг/сут, редко – промедол. С целью уменьшения боли в ряде случаев назначают антидепрессанты – амитриптиллин внутрь по 75–150 мг в сут.

После купирования болевого синдрома или с 4-го дня от начала лечения:

1. Дробное питание с ограничением животного жира.

2. Полиферментные препараты: панкреатин по 1–3 таблетки 3–6 раз в сут., креон по 1–3 капсулы 3–6 раз в сут. Они восполняют ферментную недостаточность ПЖ и обеспечивают функциональный покой, что является основным на протяжении значительного отрезка времени.

3. Постепенная отмена анальгетиков, инфузионной терапии и парентерального введения препаратов с переходом на прием блокаторов желудочной секреции в лечебной дозе, терапия которыми по существу остается основной (базисной).

4. С целью уменьшения болевого синдрома, снижения интрапанкреатического давления в настоящее время используются панкреатические ферментные препараты, которые с данной целью принимаются перед едой. Ферменты, поступая в двенадцатиперстную кишку, по механизму обратной связи тормозит панкреатическую секрецию. В торможении секреции основную роль играют протеазы. В торможении секреции эффективны таблетированные формы ферментных препаратов. Дозы препаратов (по протеазам) – это 4–8 табл. 4 раза/сут. Одна таблетка панкреатина содержит примерно 400 ЕД Ph. Eur.

5. От самого раннего периода и на протяжении 3–4 нед. использование прокинетиков (домперидон, тримебутин, а в самом раннем периоде метоклопрамид парентерально) по 10 мг 4 раза в день за 15 мин. до еды.

Основным лечебным мероприятием раннего периода лечения, периода стабилизации «клинической ситуации», обратного развития восстановительного процесса и реабилитации является создание функционального покоя ПЖ, что реально достигается блокадой желудочной секреции, причем блокада должна быть максимально полной, так как ацидификация двенадцатиперстной кишки ведет к повышению синтеза холецистокинина и секретина, являющихся естественными стимуляторами активности ПЖ.

Прием блокаторов секреции является и основным реабилитационным фармакологическим мероприятием (омепразол по 20 мг 2 раза в сут.). Используют также внутрь буферные антациды в виде геля (маалокс, фосфалюгель, гефал).

Неспособность вызвать недостаточность сфинктера Одди делает мебеверин (дюспаталин) спазмолитиком выбора в лечении ХП.

В стадии внешнесекреторной недостаточности и эндокринной недостаточности ПЖ постоянно должны проводиться восполнение полиферментными препаратами и компенсация гипергликемии вне зависимости от стадии болезни. При выборе лекарственного препарата для заместительной терапии следует обратить внимание не только на активность липазы в нем, но и на форму выпуска. Новая форма ферментативных средств – микросферы (креон) имеет ряд преимуществ перед другими препаратами:

1. кислотоустойчивая оболочка помогает не инактивироваться в кислой среде желудка, а освобождаться в верхних отделах тонкого кишечника;

2. размер гранул (микросфер), не превышающий 2 мм, обеспечивает одновременную эвакуацию с пищей;

3. отсутствие в составе препарата желчных кислот, которые усиливают напряжение ПЖ.

Следует подчеркнуть, что лечебный эффект заместительной терапии наблюдается лишь при назначении адекватных доз и достаточной продолжительности приема, соответствующей тяжести секреторных нарушений.

При наличии осложнений используют разнообразные способы хирургического лечения. В случаях рецидивирующего панкреатита – хирургическое устранение закупорки или сужения протоков ПЖ. Один из методов – пластика сфинктера или панкреатоеюностомия. Применяется также дренирование ложных кист, частичное удаление ПЖ.

Больные ПЖ подлежат диспансерному наблюдению.

Прогноз
 

При соблюдении диеты, проведении противорецидивного лечения прогноз может быть благоприятным. Стойкая и длительная ремиссия возможна лишь при регулярной поддерживающей терапии. Однако при длительном течении болезни трудоспособность больных снижается.

содержание   ..  10  11  12   ..