Философия, гносеология. Экзаменационные билеты для студентов с ответами (2020 год)

 

1. Гносеология как философская дисциплина. Соотношение гносеологии и онтологии.  Гносеология и конкретно-научные дисциплины, изучающие познание и познавательные способности.  

Лекция. Термин ГНОСЕОЛОГИЯ  происходит от греч. «гносис» – знание. Гносеология – это  РАЗДЕЛ ФИЛОСОФИИ,  делающий своим предметом само знание. Гносеологию также называют иногда теорией познания.  Возможно, точнее было бы сказать: ФИЛОСОФСКОЕ УЧЕНИЕ О ПОЗНАНИИ.  Именно учение, а не научная теория. Это – обсуждение различных позиций, осознание проблем. Будучи философской дисциплиной, гносеология скорее  заставляет задуматься над проблемами человеческого познания, чем предлагает окончательные решения. 

Сейчас также употребляется   термин ЭПИСТЕМОЛОГИЯ (от греч.  Эпистеме –  знание; это то самое знание,   которое в античной философии противопоставляется мнению (доксе)). Гносеология – раздел философии, где, прежде всего, ставится вопрос:  познаваема ли реальность? В состоянии ли люди познать ее? А этот фундаментальный вопрос, в свою очередь, выражается в целой серии более конкретных вопросов типа: каков процесс познания, каковы источники познания, доступные человеку, какими он обладает  познавательными способностями?   Есть ли принципиальная граница познания (т.е. то, что нельзя   познать вообще)? Достижима ли истина? Как обосновывается истинность и неопровержимость знания? Возможно ли неопровержимое обоснование знания?

Гносеология   сосредоточена не просто на знании, а на необходимом, достоверном, или, иначе говоря  НАУЧНОМ  знании.}

Что на что опирается: онтология на гносеологию или гносеология – на онтологию???

Этот вопрос и обсуждается как спор «онтологизма» и «гносеологизма». Что первичнее: онтология (фактически, в этом споре подразумевалась метафизика)  или теория познания? С точки зрения «онтологизма», сначала надо иметь концепцию реальности, и только тогда можно обсуждать вопрос, познаваема ли она, ибо ПРЕЖДЕ ЧЕМ ГОВОРИТЬ, КАК ПОЗНАВАТЬ, НАДО ОПРЕДЕЛИТЬ, ЧТО ИМЕННО ПОЗНАЕТСЯ.  {Например, Парменид и Платон исследовали: каково должно быть бытие, о котором возможно истинное знание, качественно отличающееся от мнения, и приходили к выводу, что  оно должно быть устойчивым, неизменным}.

Но начало самому «спору» было положено «критической философией» И.Канта. В самом деле, Кант доказывал, что прежде всего необходимо подвергнуть критическому анализу человеческие познавательные способности, и только после этого можно будет понять, способен ли разум создать учение о бытии. 

Реакцией на «гносеологизм» явился «онтологический поворот» конца XIX – начала XX вв.  {Сам «онтологический поворот» явление многогранное, но нас сейчас интересует только следующее: смещение гносеологии с привилегированной позиции}. Например, Н.Гартман (1882 – 1950), критикуя неокантианцев (так же, как и Кант, являвшихся принципиальными сторонниками «гносеологизма»), напоминал, что познание само опирается на онтологические предпосылки, прежде всего, на допущение существования познающего субъекта. М.Хайдеггер (1889 – 1976) {а также Фр.Розенцвейг (1886 – 1929)} подчеркивал, что, прежде чем говорить о мыслящем субъекте, надо осознать, что он не только мыслит или познает, он – существует – как конечное, заброшенное в мир и определяющее себя в своей ситуации существо.  Если мы будем игнорировать его способ существования, то впадем (вместе с европейской философией Нового времени) в заблуждения.

Итак, каждая из сторон этого спора может выдвинуть весомые  аргументы. На чем же остановиться нам с вами???

Тут я хочу заметить, что в  современной   философии этот вопрос потерял остроту.  Думаю, это связано с тем, что современная философия уже не строит систем и не претендует на безусловное, окончательное знание, выстроенное на беспредпосылочных основаниях. Философствование не начинается с безусловных и очевидных положений.

Если признать, что философия – это вопрошание, исходящее из предпосылок и дающее  ответ, который подвержен последующей  проблематизации и изменению, то  мы вполне можем принять взаимозависимость и взаимодействие онтологии и гносеологии.

С одной стороны, очевидны онтологические предпосылки  теории познания: познающий субъект и  объект познания должны существовать. И от того, как они существуют, зависит характер процесса познания.и Понятно, например, что при признании независимого существования платоновских идей теория познания будет одна, а при принятии постулата, что не существует ничего, кроме чувственно воспринимаемых вещей – другая. Поэтому теория познания безусловно зависит от онтологии (явной или неявной). 

Хотя, в то же время, справедливы и требования критической философии, чтобы метафизика (онтология) оправдала претензию на особое онтологическое или метафизическое знание (отличное от экспериментального научного или от обыденного знания), показав, с помощью каких познавательных способностей может получаться это особое знание, и доказав, что люди действительно обладают такими способностями.  

В таком случае, с чего же должно начинаться философствование?  Этот вопрос уже не является принципиальным. С чего бы мы ни начинали, это начало не будет безусловным и достоверным; рано или поздно встающие перед нами проблемы заставят нас вернуться к  нашему началу и многое в нем пересмотреть. Поэтому я призываю вас отказаться от  попыток упорядочить философские дисциплины в линейную иерархию и принять образ круга или спирали, где  отношения  онтологии и теории познания  подчиняются ритму  их взаимообоснования и взаимной проблематизации.

Принято говорить, что в философии Нового времени гносеология занимала привилегированное положение. А что же происходит с ней  после «онтологического поворота»?  Конечно, на привилегированное положение в пространстве современной философии она не может претендовать. Я считаю, что это и хорошо {привилегированное положение никому не идет на пользу: слишком много искушений!}. В то же время, картина современной философии слишком пестра, чтобы ее можно было бы свести к какой-то одной характеристике. В ней есть не только фундаментальная онтология Хайдеггера, но и идеи Витгенштейна, Поппера, Латура, Куайна, Башляра, Фуко и многих, многих других. В ней рождаются новые направления, о которых мы с вами будем говорить. Гносеология (особенно в качестве эпистемологии) занимает достаточно видное место в философии наших дней.

 

3.

Проблемы познания не могут не волновать современную философию. Слишком большое место в современной культуре заняло научное познание; слишком велико его влияние на нашу жизнь и слишком уж бурные и интересные процессы в нем происходят. 

Важность гносеологии и характер обсуждаемых в наши дни проблем не в последнюю очередь связаны с особенностями  современной познавательной ситуации.   

 Вот какие ее черты,   как я думаю, особенно сильно влияют на современную гносеологию:

1.                  Первой и самой главной является то, что мы живем в эпоху после второй научной революции (конец XIX- первая треть XX века). Первая научная революция (XVI – XVII века) понималась как событие, когда человеческое познание обрело истинный путь и правильные методы, после чего оно  должно непрерывно прирастать, уверенно добавляя все новые и новые истины в сокровищницу человеческих знаний. Вторая научная революция решительно разрушила подобные надежды. Оказалось, что в знании, длительное время выступавшем как эталон научности,   содержалось заблуждение. Все значение этого события для теории познания было осознано не сразу, а только постепенно.  Сейчас самым распространенным является убеждение, что научные революции будут повторяться и впредь.  Это ставит под вопрос идею истины  и возможность окончательного и достоверного обоснования знания. 

2.                  В то же время парадоксальность ситуации заключается в том, что мы живем в мире, созданном технологиями на основе достижений науки. Мы живем в  мире второй, искусственной природы и полностью от нее зависим.  Современное  человечество без нее уже не выживет. Так что  на практике человечество  руководствуется достижениями науки и отождествляет то, что говорит наука, с самой  реальностью. 

3.                  Как известно, ХХ век в философской мысли прошел под знаком «лингвистического поворота». Он привел к признанию того, что никакие проблемы нельзя обсуждать без обсуждения языка, в котором они сформулированы. Язык осознается как самостоятельное начало,  неподконтрольное человеческому сознанию, более того, подчиняющее себе это сознание. Таким образом, язык выступает важным действующим лицом в познании.

4.                  В последние десятилетия активно развиваются конкретные научные исследования процессов познания.   Сложилось даже новое научное направление, объединяющее научные дисциплины, изучающие человеческое мышление и познавательную деятельность (не только людей, но и животных). Оно получило название когнитивистика (или: когнитивная наука) (лат. cognitio — познание). Это – междисциплинарное направление, объединяющее такие разные дисциплины как когнитивная психология, психолингвистика, лингвистика, компьютерные науки, теории искусственного интеллекта, математика и нейрофизиология.  Эти науки объединяет то, что они   используют  компьютерные модели, взятые из теории искусственного интеллекта  (работа мозга или сознания  рассматриваются по аналогии с компьютерной программой, обрабатывающей информацию, мозг – по аналогии с процессором), а также используют  экспериментальные методы, взятые из психологии и физиологии высшей нервной деятельности.   Как пишет «Википедия» «Ключевым техническим достижением, сделавшим когнитивистику возможной, стали новые методы сканирования мозга. Томография и другие методы впервые позволили заглянуть внутрь мозга и получить прямые, а не косвенные данные о его работе. Важную роль сыграли и всё более мощные компьютеры».  И философы никак не могут игнорировать результаты этих исследований. В старые философские споры о том, существуют ли врожденные идеи, является ли рассудок изначально чистой дощечкой, свободной от каких-либо знаков, отражает ли сознание реальность или конструирует ее, теперь решительно вмешивается наука с ее собственными средствами и методами. Сейчас нельзя уже продолжать эти споры, не обращаясь к фактам, установленным когнитивными науками.

5.                   Среди наук,  данные которых влияют на современную теорию познания,    надо назвать, далее,  историю науки и социологию науки.  Обе они   становится самостоятельными областями систематических научных исследований и тоже вмешиваются в философские споры. История науки может сказать  свое веское слово в спорах о наличии «врожденных идей», о том,   развивается  ли  научное знание индуктивным путем, о  роли социокультурных влияний в развитии науки.

6.                    То, что было сказано о «компьютерных метафорах» в исследовании познавательных процессов, еще не исчерпывает всей значимости влияния  новых компьютерных технологий. Они коренным образом изменили характер интеллектуальной деятельности, до такой степени, что   мой компьютер стал частью моего «Я», моей познавательной способности. В самом деле, ведь проблемы поиска информации или  доступа к ней напрямую связаны с  моей познавательной способностью. Современный познающий субъект – это система, включающая «Я» и компьютер, соединенный с Интернетом. Знание теряет тесную, интимную связь с сознанием, оно  хранится на флешке или твердом диске и активируется по мере необходимости. Интернет становится важнейшим  источником познания, куда более важным, чем данные собственных органов чувств.  Наверное, некоторые типы исследований без него были бы невозможны (обобщение значительных массивов данных в реальное время,  отслеживание происходящих процессов, будь то в экономике, погоде, распространении эпидемий  и т. п.).   Традиционно в теории познания шел спор, дают ли нам чувства адекватный образ предмета. Теперь же более актуален вопрос о том,  как соотносятся знания, полученные при работе с компьютерной моделью, с самим реальным процессом. А такие модели все больше заменяют реальность.   

7.                  Современная эпоха часто характеризуется как  общество знаний.  Это означает, что практически все сферы жизнедеятельности  основываются на  новых научных знаниях.  Общество осознает себя как живущее в принципиально новых условиях и  сталкивающееся с принципиально новыми проблемами. Поэтому ему постоянно требуется новое знание – социум уже не может полагаться на традицию  ни в одной сфере.  Экономика такого общества основывается на знаниях, а не на расширяющемся потреблении невосполнимых природных ресурсов; наибольшую прибыль приносят инновации, изобретения. Ключ к экономическому развитию видится в производстве высокотехнологичных наукоемких продуктов.  В таком обществе знания, информация, приобретают экономическую ценность. О знаниях говорят как о продукте  и товаре. Складывается «экономика знаний».  Например, среднегодовые темпы роста международной торговли лицензиями в 3 – 4 раза превышают темпы развития торговли традиционными товарами.  Общество знания уделяет постоянное внимание всем составляющим процесса производства знаний, постоянно их отслеживает и контролирует их эффективность, влияя на данный процесс  через инструменты финансирования и  изменения законодательства.    В превращении знания в товар, применении к нему подходов рыночной экономики видится средство интенсификации производства знаний. Но, чтобы знание стало товаром,  должен быть его собственник.  Поэтому приобретает все большее значение проблема интеллектуальной собственности. Вопрос о том, насколько  ПРЕВРАЩЕНИЕ ЗНАНИЯ В ТОВАР  способно повлиять на характер познания, заслуживает самого серьезного обсуждения, потому что знание всегда рассматривалось как нечто, характеризующее человека как такового.  

Помимо того, в «экономике знаний»   приобретает особую остроту  вопрос о том, что является целью научного познания. Для философской традиции ответ, в общем и целом,  был очевиден: целью познания является достижение истины.  На пороге Нового времени  Фрэнсис Бэкон (1561 – 1626 гг.) провозгласил, что знание должно дать человеку власть над природой, однако при этом он был убежден, что такая власть возможна  в той мере, в какой знание является истинным. Сейчас же активно обсуждается вопрос о том, действительно ли целью науки является достижение истины, или же она просто-напросто имеет другие цели.  

8.                  Для XIX в.  наука как таковая – это физика (а для  XVIII в. в этой роли выступала механика). Она понималась как наивысшее достижение человеческого разума и образец для всех других наук, которые действительно хотят быть науками.  Образец, таким образом, был единственным. Теперь же  по степени значимости, интереса, финансирования, внимания, уделяемого философией науки, на первый план выходят науки о живом. Одновременно, растет признание (а также  интерес со стороны эпистемологов) к экономике, социальным наукам, когнитивным наукам. Современная биология испытала огромное влияние физики и химии, тем не менее, биологическое знание существенно отличается от физики.  Свои методы, свой стиль и свои методологические проблемы у экономической науки и др. Таким образом, в современной познавательной ситуации мы видим многообразие методов и идеалов научности. Далее, особенностью современной     ситуации оказывается то, что главной проблемой  и задачей познания становится сам человек, а не Вселенная (как это было  в  XVI – XVIII вв.).  Это бросает гносеологии новые вызовы, внося свои коррективы в понимание соотношения субъекта и объекта познания. 

Наконец, в последние десятилетия и  прикладные науки активно претендуют на статус наук, которые «не хуже любых других». Прикладные науки – это, прежде всего, технические науки, но не только; речь идет и о генетической инженерии, и о медицинских науках. То, как растет значение подобных наук, мы видим собственными глазами. А они ставят перед гносеологией  новые вопросы, прежде всего, о том, что же является целью познания (о чем уже говорилось и выше, в п. 7), и вообще, имеет ли познание строго одну предопределенную цель.

Сказанное, я надеюсь,  дает некоторое  представление о том, в какой  сложной, противоречивой познавательной ситуации  развивается современная эпистемология.  Гносеология постоянно сталкивается с новыми вызовами, и это делает ее «зоной роста» и источником новых идей в пространстве философских дисциплин.

 Итак, сейчас активно развиваются и получают все новые и новые результаты конкретные научные исследования познавательных процессов. Не несет ли  их развитие угрозу существованию гносеологии как философского учения о познании, которое существует не менее двух с половиной тысяч лет, но не может похвастаться большим количеством разрешенных ею проблем?

Попробую защитить право эпистемологии на существование.

Во-первых, любая научная теория исходит из предпосылок и допущений.  (То же самое относится и к когнитивным наукам.) Согласившись с тем, что некоторые науки могут разрешить все вопросы, которые до того не смогла разрешить теория познания, мы, тем самым, принимаем, что наука есть высший авторитет в познании,   что ее методы позволяют познать истину, что у нее имеются окончательные неопровержимые обоснования и пр. Но это-то и  является вопросом, который ставит гносеология.  Ведь никакая конкретная научная дисциплина в ходе своих исследований не ставит под вопрос свои собственные предпосылки и методы; для этого нужна «внешняя позиция». В такой позиции и стоит гносеолог. (Хотя подчас в функции гносеолога может выступать и ученый, который проблематизирует методы или результаты собственной дисциплины).

Науки принимают  «естественную установку» (термин феноменолога Э.Гуссерля (1859 – 1938) ), согласно которой объекты познания существуют, от сознания исследователя не зависят, и  заниматься надо именно такими объектами, а не самим процессом  их исследования и не предпосылками исследования. Науки не могут подвергнуть ее критике, потому что это потребует приостановки самого конкретного научного исследования. Осуществить такую критику, поставить вопрос о пределах естественной установки – задача гносеолога.

 Во-вторых,  теория познания стремится осмыслить не индивидуальные психические или нейрофизиологические механизмы (которые стали предметом   когнитивных наук), позволяющие отдельному индивиду прийти к определенному познавательному результату, а всеобщие основания, позволяющие говорить об этом результате как о знании.

В- третьих,  познающий субъект – это вовсе  не индивидуальный мозг или психика. В качестве познающего субъекта скорее должны выступать научные коллективы с определенной социальной организацией, оснащенные  приборами, средствами наблюдения, обработки результатов и пр. Их изучают другие науки: социология науки, науковедение, история науки. У них иные методы и подходы, нежели у когнитивных наук.

Гносеология, не растворяясь ни в когнитивных, ни в науковедческих дисциплинах, должна пытаться осмысливать их результаты и извлекать из них согласованные уроки. Таким образом,  она имеет свои собственные проблемы, которые за нее никто не сможет разрешить. Правда, и сама она предлагает не окончательные решения, а проблемы и аргументы. Но, может быть, тем-то она и интересна, потому-то и нужна,  в том числе и конкретным наукам.

2. Познавательный оптимизм, скептицизм и пессимизм. Скептическая аргументация Д.Юма. Какие современные версии скептической аргументации вы знаете? Что такое солипсизм?

За долгую историю существования гносеологии в ней  сложились определенные классические позиции и подходы, которые мы и будем изучать. Они располагаются в пространстве между ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИМ ОПТИМИЗМОМ и ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИМ ПЕССИМИЗМОМ.  Эти термины не обозначают каких-то определенных учений. Это – именно идеализированные крайние концепции. Тем не менее,  представителей подобных позиций можно найти немало.

Гносеологическим оптимизмом назовем веру в безграничные возможности человеческого познания.

Что касается гносеологического оптимизма, то его разделяет, по-видимому, большинство носителей «здравого смысла» и большое число ученых. Не все ученые сейчас разделяют гносеологический оптимизм, однако для представителей сравнительно молодых научных направлений и дисциплин он характерен (яркий примером тут может быть как раз когнитивистика). 

Гносеологический пессимизм – убеждение в ограниченности возможностей человеческого познания – может принимать разные формы и опираться на разные основания. Вспомним, например, об античных  скептиках, а еще ранее – о софистах. Гносеологическими пессимистами часто становятся ученые в период кризиса своей дисциплины.

Вообще, классическая философия скорее проникнута гносеологическим оптимизмом, тогда как неклассическая – пессимистична.  Но, говоря это, надо тут же добавить, что классическая философия неизменно сопровождалась скептицизмом (М.Монтень (1533 – 1592), П.Бейль (1647 – 1706), Д.Юм (1711 – 1776)), проблематизировавшим дерзновенную веру в мощь человеческого познания.

Для обозначения подобной позиции в философском лексиконе имеются термины «скептицизм» и «агностицизм».

СКЕПТИЦИЗМ – философская позиция сомнения по поводу возможностей человеческого познания, по поводу того, что  убеждения здравого смысла либо философские теории действительно являются знанием.

АГНОСТИЦИЗМ – философская позиция   отрицания возможности достижения знания, причем имеется в виду либо истинное и несомненное знание,  либо знание истинной сущности вещей,   либо знание о том, существует или не существует Бог. Сам термин был введен Т. Гексли (английский биолог, 1825 – 1895) в 1869 для обозначения  следующей  познании: человеческому познанию доступно только то, что может восприниматься чувствами, поэтому на вопрос о существовании Бога невозможен обоснованный ответ.

Должна сказать, что мои формулировки не могут претендовать на строгие определения. Ведь эти термины фигурируют в самых разных текстах, включая словари и энциклопедии, и в разных работах  они могут использоваться по-разному. Некоторые относят Д.Юма к скептикам, другие – к агностикам. Для некоторых И.Кант – агностик, для других – нет.  Но дело не в том, какой термин к кому приложить, а дело в том, чтобы понимать аргументацию названных философов.

Крайней, эпатирующей формой агностицизма и скептицизма можно считать:

СОЛИПСИЗМ (от лат. solus— единственный и ipse — сам) — «философская позиция, согласно которой несомненно данным является лишь собственный субъективный опыт, данные индивидуального сознания, а все, что считается существующим независимо от него (включая тело, мир внешних сознанию физических вещей, других людей), в действительности — лишь часть этого опыта.»   (определение В.А. Лекторского из «Новой философской энциклопедии).

 Солипсизм ставит под вопрос само существование внешнего мира.

И вообще, не есть ли мир лишь мое сновидение?

  Почему надо  обращать внимание на такие экстравагантности? Потому, что это постоянный вызов притязаниям на знание и. источник  вопросов для теории познания. Скептицизм, агностицизм  побуждают критически отнестись к собственным представлениям о познании. Они, совместно с солипсизмом, помогают нам обнаруживать те предпосылки, на которые мы опираемся в своих рассуждениях и поступках, осознать их, оценить. Они заставляют нас проанализировать, какими возможностями доказательств мы обладаем применительно наших базовых представлений и ориентиров деятельности.

Если в XVIII или  XIX вв. скептические сомнения выражались в терминах того, а не является ли мир моим представлением, то современная философия обсуждает вопрос о том, не является ли он моим (или нашим коллективным)  конструктом. Положительный ответ дают такие направления как радикальный конструктивизм или социальный конструктивизм, о которых мы будем говорить в дальнейшем.

О солипсизме по статье Фоллмера «Спор реализма и солипсизма».

Аргумент реализма: как объяснить существование других людей?

Ответ солипсиста: беседа с другими людьми и сами другие люди– лишь представление.

Аргумент реализма: а если происходит что-то неожиданное в жизни?

Ответ солипсиста: во сне тоже происходит что-то неожиданное,но при этом это неожиданное является воображаемым.

Аргумент реализма:человек,пробудившись, понимает, что это реальность.

Ответ солипсиста: человек мнит себя бодрствующим.

Аргумент реализма: человек сталкивается с неприятностями, испытывает боль. Это указывает на реальные события, которыми человек не в силах управлять.

Ответ солипсиста: все это лишь воображение.

Аргумент реализма: если спросить у других людей, то они подтвердят, что ты бодрствуешь.

Ответ солипсиста: если спросить во сне у других людей, то они  тоже скажут, что ты бодрствуешь.

Солипсист: мы не знаем от какого числа снов и мета-снов нам надо пробудиться, чтобы оказаться бодрствующими.

Аргумент реализма: если не знаешь этого, то как можешь утверждать, что кроме тебя нет ничего?

Ответ солипсиста: все что мне известно, это мое сознание в данный момент. О существовании других людей и всего внешнего мира я не могу ничего утверждать.

Аргумент реализма: без диалога ты бы не дошел до этой мысли.

Ответ солипсиста: у меня нет абсолютного контроля над моими собственными представлениями. Может мои мысли следуют внутренним закономерностям. А возможно. что они случайны.

Аргумент реализма: труды великих мастеров тоже твои представления.

Ответ солипсиста: да, здесь нет логического противоречия.

Аргумент реализма: боль- это в высшей степени реальное.

Ответ солипсиста: боль и врачи – это мои представления. Если я в моем представлении испытываю боль, то я иду к воображаемому врачу.

Солипсист: повседневное поведение реалиста не отличается от поведения солипсиста. Это 2 разные позиции, когда речь идет об истолковании мира. Противоположность воззрений распространяется на те обстоятельства, которые не допускают проверки.

Аргумент реализма: реалист, убежденный в существовании мира, мотивирован его познавать.

Ответ солипсиста: солипсисту так же любопытен его воображаемый мир, как реалисту якобы реальный.

Аргумент реализма: эленктический аргумент, о котором говорил Аристотель: если не предпослать предварительно существование реализма, то его нельзя и оспорить.

Ответ солипсиста: я оспариваю реализм потому что считаю возможным, что все есть мое воображение.

Аргумент реализма: ты утверждаешь что есть законы природы, но их признание предполагает, что существует реальный мир.

Ответ солипсиста: законы природы – это закономерности в поведении воображаемых систем. Некоторыми своими представлениями я способен управлять с большим успехом, другими могу управлять лишь в ограниченном объеме и с трудом, третьи не поддаются моему воздействию. На языке солипсизма пришлось обстоятельно называть тело и законы природы комплексом представлений, поэтому использую терминологию реалистов.

Аргумент реализма: Реализм способен объяснить больше.

Ответ солипсиста: но и реалисты не способны объяснить все.

Аргумент реализма: фон Ферстер и его аргумент симметрии: если я самому себе приписываю реальность, то должен и другим разрешить такого рода приписывание.

Ответ солипсиста: солипсист не обязан признавать данный принцип.

Шопенгауэр говорил, что солипсизм является неприступной пограничной крепостью. Его нельзя опровергнуть.

Аргумент реализма: большинство людей – реалисты.

Ответ солипсиста: истина не достигается голосованием.

Аргумент реализма: тогда солипсист должен ответить за все страдания в мире, ведь это он их вообразил.

Ответ солипсиста: не избегаю ответственности.

Реализм: солипсист столкнется с социальным неприятием. А вести себя так как реалисты, это нечестно.

Аргумент реализма: Декарт обнаруживает в своем сознании идею бесконечного существа и из этого выводит, что Бог существует. Истинность Бога гарантирует Декарту, что все то, что представляется ясным и отчетливым, существует.

Ответ солипсиста: мы можем вести идею бесконечного существа, исходя из нас самих. Для этого достаточно увеличить идею чего-либо до бесконечного. Можно ошибаться в том, что представляется ясным и отчетливым.

Аргумент реализма: Кант полагает, что все наши представления нуждаются в высшей инстанции, которая находится вне нашего сознания.

Ответ солипсиста: достаточно пережить более быстрые и менее быстрые изменения, чтобы получить представление о скорости.

Возможно, люди являются логическими цепями в компьютере и только представляют себя существующими. Возможно, существует инстанция, программирующая все Я. Но эта инстанция не способна удостовериться в собственном существовании. Солипсист ни перед кем не несет ответственности. По Витгенштейну, каждый человек ведет собственную языковую игру. Реалист и солипсист описывают сходные переживания на разных языках. Высказывания реалистов о внешнем мире, материи, кварках и квазарах не могут быть переведены на язык солипсистов. Солипсисты не претендуют на познание реальности.

Юм «О скептицизме и о других философских системах».

О скептицизме по отношению к разуму

Правила всех демонстративных наук достоверны и непогрешимы, но, когда мы применяем эти правила на практике, наши подверженные погрешностям и ненадежные способности легко могут отступить от них и ввести нас в заблуждение. Из-за этого нам приходится составлять все новые и новые суждения, чтобы проверить первоначальное суждение. Таким образом, всякое знание вырождается в вероятность, которая бывает большей или меньшей в зависимости от нашего знакомства на опыте с правдивостью или обманчивостью нашего познания и от простоты или сложности разбираемого вопроса. Вероятностное знание математика. постепенное возрастание уверенности есть не что иное, как прибавление новых вероятностей, и что возрастание это порождается постоянной связью причин и действий в соответствии с прошлым опытом и наблюдением. Желая быть вполне уверенными в правильности сколько-нибудь длинных или важных счетов, купцы редко полагаются на непогрешимую очевидность чисел, но, пользуясь каким-нибудь искусственным способом счисления, достигают новой вероятности помимо той, которая основана на искусстве и опытности счетчика. Между тем знание и вероятность столь противоположны, столь несогласуемы друг с другом, что не могут незаметно переходить друг в друга, и это потому, что они не могут делиться, но должны быть или полностью налицо, или же совершенно отсутствовать. Но если всякое знание сводится к вероятности и становится в конце концов однородным по природе с той очевидностью, которой мы довольствуемся в обыденной жизни, то теперь мы должны исследовать этот последний вид суждения и посмотреть, на какой основе он зиждется.

мы всегда должны исправлять свое первоначальное суждение, основанное на рассмотрении природы объекта, при помощи другого, основанного на рассмотрении природы нашего познания. Человек должен сознавать, что в прошлом он сделал много ошибок и может опасаться таковых же в будущем. Подобно тому как демонстративное знание подчинено контролю вероятности, так и вероятность может быть подвергнута новому исправлению при помощи рефлективного акта нашего ума, причем нашим объектом становится природа нашего познания и заключение, выводимое нами из этой первой вероятности. мы вынуждены по требованию нашего разума прибавить сюда новое сомнение, основанное на возможности ошибки при оценке истинности и достоверности наших способностей. пока наконец от первоначальной вероятности не останется ничего, какой бы большой мы ни предположили ее и как бы мало ни было ее уменьшение при каждой повой неопределенности. Как бы сильна ни была наша первоначальная вера, она неизбежно должна быть утрачена, подвергшись такому количеству все новых и новых проверок. наконец полное исчезновение веры и очевидности. Природа в силу абсолютной и непреложной необходимости предписала нам высказывать суждения, все наши суждения относительно причин и действии основаны исключительно на привычке и вера является актом скорее чувствующей, чем мыслящей, части нашей природы. рассуждение и вера это некоторое ощущение или особый способ представления, который нельзя устранить при помощи одних лишь идей или размышлений. каким образом мы тем не менее сохраняем некоторую степень веры, достаточную как для философских целей, так и для целей обыденной жизни? Если душевные эмоции мешают утонченному рассуждению и размышлению, то эти последние акты нашего ума так же пагубно действуют на предыдущие. По-видимому, наш ум, так же как и тело, обладает лишь определенной степенью силы и деятельности, которую он может потратить на какой-нибудь один акт лишь в ущерб всем остальным. Поэтому не удивительно, что убеждение, порождаемое утонченным рассуждением, уменьшается пропорционально тем усилиям, которые делает наше воображение, чтобы вникнуть в это рассуждение и постигнуть его во всех его частях. Разум скептический и разум догматический однородны, хотя и противоположны по действиям и целям; когда последний силен, он встречает в первом столь же сильного врага; а так как силы их с самого начала равны, то они и остаются таковыми, пока оба существуют, причем один не может потерять некоторого количества силы во время борьбы, не отняв такого же количества у своего противника. К счастью, природа вовремя сокрушает силу всех скептических аргументов и не дает им оказывать значительное влияние на познание. Если бы мы стали полагаться исключительно на самоуничтожение этих аргументов, то оно никогда не могло бы осуществиться до того, пока они не разрушили бы всякое убеждение и совершенно не уничтожили бы человеческий разум.

О СКЕПТИЦИЗМЕ ПО ОТНОШЕНИЮ К ЧУВСТВАМ

Итак, скептик продолжает рассуждать и верить, хотя и утверждает, что не может защитить свой разум при помощи разума; в силу тех же причин он должен признавать принцип существования тел, хотя и не может претендовать на доказательство его истинности с помощью каких бы то ни было аргументов философии. Мы вполне можем спросить: какие причины заставляют нас верить в существование тел? Но спрашивать, существуют ли тела или нет, бесполезно. Этот пункт должен фигурировать во всех наших рассуждениях как неоспоримый. Нам следует рассмотреть в отдельности два обычно смешиваемых вопроса, а именно: почему мы приписываем непрерывное существование объектам даже тогда, когда их не воспринимают чувства, и почему мы предполагаем, что они обладают существованием, отличным, [отдельным] от ума и восприятия. Что же касается мысли о внешнем существовании как о чем-то считающемся специфически отличным от наших восприятий, то мы уже доказали его нелепость. Начнем с внешних чувств. Очевидно, что эти способности не могут породить мысль о том, что их объекты существуют непрерывно даже и тогда, когда уже не воспринимаются чувствами; это противоречие в терминах, предполагающее, что чувства продолжают действовать даже после того, как всякое их действие прекратилось. они дают нам лишь какое-либо единичное восприятие без малейшего намека па что-либо помимо этого. Единичное же восприятие может породить идею двойного существования не иначе как при помощи какого-нибудь заключения разума или воображения. нелепо воображать, будто чувства могут отличать себя от внешних объектов. могут ли наши чувства обманывать нас и представлять наши восприятия существующими отдельно от нас, т. е. внешними по отношению к нам и независимыми от нас, посмотрим, действительно ли они это делают Во-первых, смотря на свои конечности и члены, мы, собственно говоря, воспринимаем не свое тело, а некоторые впечатления, Во-вторых, хотя звуки, вкусы и запахи рассматриваются обычно умом как непрерывные и независимые [от нас] качества, они не представляются существующими в протяженности, а следовательно, и не могут восприниматься нашими чувствами как расположенные вне нашего тела. В-третьих, даже наше зрение не знакомит нас непосредственно с расстоянием или внеположностью считаем объект достаточно реальным, когда его бытие непрерывно и независимо от тех непрестанных изменений, которые мы сознаем в себе. Итак, резюмирую все сказанное мной относительно чувств: они не дают нам понятия о непрерывном существовании, потому что не могут действовать вне тех пределов, в которых они реально действуют. существуют три различных рода впечатлений, доставляемых нам чувствами. Первый род составляют впечатления фигуры, объема, движения и плотности тел, второй впечатления цветов, вкусов, запахов, звуков, тепла и холода, третий страдания и наслаждения, испытываемые нами от воздействия на наше тело объектов поскольку дело касается восприятия посредством чувств, цвета, звуки, тепло и холод существуют так же, как движение и плотность, и различие, которое мы проводим между ними в этом отношении, коренится не в самом восприятии. Итак, и общем мы можем заключить, что, поскольку наши чувства являются судьями, все восприятия по способу своего существования одинаковы. К этому можно прибавить следующее: поскольку мы принимаем наши восприятия и объекты за одно и то же, мы не можем ни выводить существование одних из существования других, ни основывать какой-либо аргумент на отношении причины и действия; между тем только с помощью такого аргумента мы можем убеждаться в фактах. Итак, разум не дает нам гарантии непрерывного и отдельного существования тел, да он и не может этого сделать, к каким бы предположениям мы ни прибегали. Мнение это всецело зависит от воображения.Приписывание существавания предметам не зависит от силы их воздействия на нас. все те объекты, которым мы приписываем непрерывное существование, обладают особым постоянством, отличающим их от впечатлений, существование которых зависит от нашего восприятия. Это постоянство, однако, не настолько совершенно, чтобы не допускать очень значительных исключений. Тела часто изменяют и свое положение, и свои качества, так что они могут стать почти неузнаваемыми после краткого отсутствия или перерыва. Но легко заметить, что даже при таких изменениях они сохраняют некоторую связность и регулярную зависимость друг от друга, что служит основанием своего рода заключения из причинности и порождает мнение об их непрерывном существовании. мнение о непрерывном существовании тел основано на связности и постоянстве определенных впечатлений Вряд ли есть такой момент в моей жизни, в который мне не встретился бы подобный пример и не представился бы случай предположить непрерывное существование объектов, чтобы соединить их прошлое появление с настоящим и поставить их в такую взаимную связь, которая, как я знаю из опыта, соответствует их особой природе и обстоятельствам. Этот факт, естественно, побуждает меня рассматривать мир как нечто реальное и длящееся, как нечто сохраняющее свое существование даже в то время, когда оно уже не воспринимается мной. оно имеет своим источником привычку и определяется прошлым опытом Но так как все заключения относительно фактов основываются только на привычке и так как привычка может быть лишь действием повторных восприятий, то перенесение привычки и заключения за пределы восприятий не может быть прямым и естественным следствием постоянного повторения и связи, но должно вызываться дополнительным воздействием каких-нибудь других принципов. Заключение, основанное на постоянстве наших восприятий, подобно предыдущему заключению, основанному на их связности, порождает мнение о непрерывном существовании тел, которое предшествует мнению об их отдельном существовании и порождает этот последний принцип.выясним почему из связности впечатлений мы делаем вывод от тождестве объекта. Единичный объект дает нам идею единства, но не тождества. Эта фикция нашего воображения(идея последовательности) имеет место почти всегда, и благодаря ей находящийся перед нами единичный объект, в котором при рассмотрении его в течение некоторого времени мы не замечаем ни перерыва, ни изменения, может дать нам представление тождества. Итак, у нас есть идея, оказывающаяся чем-то средним между единством и числом или, выражаясь точнее, оказывающаяся и тем и другим сообразно тому, с какой точки зрения мы ее рассматриваем. Идею эту мы называем тождеством. объект, существующий в один момент времени, тождествен самому себе как существующему в другой момент времени. чтобы приспособиться к понятиям большинства людей, я прежде всего предположу, что есть только одно существование, которое я буду называть безразлично объектом или восприятием в зависимости от того, что будет лучше соответствовать моей цели; подразумевать же под, тем и другим я буду то, что каждый человек понимает под шляпой, или башмаком, или камнем, да и вообще под любым впечатлением, доставляемым ему чувствами. Но какие объекты, кроме тождественных, способны в тот момент, когда мы рассматриваем их, принести ум и такое же состояние и заставить, воображение так же без мелкого перерыва переходить от одной идеи к другой? . Ибо я тотчас же могу отметить, что ум приводится в такое состояние под влиянием последовательности соотносительных объектов, причем ход воображения бывает таким же плавным и непрерывным тогда, когда оно рассматривает эту последовательность, как и тогда, когда оно представляет один неизменяющийся объект. Сама природа и сущность отношения состоят в том, чтобы устанавливать взаимосвязь наших идей и облегчать при появлении одной идеи переход к идее соотносительной. мы и приписываем на этом основании тождество мелкой последовательности соотносительных объектов. Мысль так же легко скользит вдоль такой последовательности, как если бы она рассматривала лишь один объект; в силу этого она и смешивает последовательность с тождеством.

Но когда воображение легко переходит или пробегает ряд идей различных и прерывистых восприятий, состояние нашего ума бывает почти одинаково с тем, когда мы рассматриваем одно постоянное и неизменное восприятие. то, что мы называем умом, есть не что иное, как пучок или связка (heap or collection) различных восприятий, объединенных некоторыми отношениями, которой приписывается, хотя и ошибочно, совершенная простота и тождество. Предположение непрерывного существования чувственных объектов или восприятий не заключает в себе противоречия. Но так как мы здесь не только воображаем такое непрерывное существование, но и верим в него, то вопрос состоит в том, откуда возникает такая вера, Итак, у нас есть склонность воображать непрерывное существование всех чувственных объектов, а так как эта склонность возникает из некоторых живых впечатлении и памяти, то она сообщает живость и упомянутой фикции, или, другими словами, заставляет нас верить в непрерывное существование тел. мнение об их тождестве никогда не может возникать из разума, но должно иметь своим источником воображение. Воображение же привлекает к подобному мнению исключительно сходство некоторых восприятий: оказывается, у нас есть склонность считать тождественными только наши сходные восприятия. Я уже заметил, что существует тесная связь между двумя упомянутыми принципами: непрерывным и отдельным, или независимым, существованиями - и что стоит нам только установить один, чтобы и другой последовал за ним в качестве необходимого следствия. Прежде всего следует отметить некоторые из тех опытов, которые убеждают нас в том, что наши восприятия не обладают никаким независимым существованием. Прижав один глаз пальцем, мы сразу же замечаем, что все объекты становятся двойными, причем половина их передвигается, оставляя свое обычное и естественное положение. Но поскольку мы не приписываем непрерывного существования и тем и другим из указанных восприятий, а также поскольку те и другие однородны, мы легко замечаем, что все наши восприятия находятся в зависимости от наших органов чувств и от состояния наших нервов и жизненных духов. с помощью которых мы узнаем, что наши чувственные восприятия не обладают никаким отдельным или независимым существованием. Нет таких принципов познания или воображения, которые непосредственно заставляли бы нас принять мнение о двойном существовании, т. е. существовании восприятий и объектов Единственные предметы, в [реальности] которых мы уверены, это восприятия, которые, будучи непосредственно представлены нам сознанием, заставляют нас безусловно признать [их] и являются первым основанием всех наших заключений. наши восприятия суть наши единственные объекты и что они про- должают существовать даже тогда, когда не воспринимаются. Хотя это мнение ложно, оно наиболее естественное из всех и лишь оно непосредственно удовлетворяет воображение. Мы избегаем противоречия между этими мнениями с помощью новой фикции, которая принимает в расчет и гипотезу рефлексии, и гипотезу воображения, приписывая эти противоположные качества различным существованиям: прерывистость - восприятиям, а постоянство объектам. Существуют в этой теории и другие особенности, на примере которых мы можем наглядно видеть зависимость ее от воображения. Из этих особенностей я отмечу две следующие. Во-первых, мы предполагаем, что внешние объекты сходны с внутренними восприятиями. скорее чувствую склонность совсем не верить своим чувствам или, вернее, своему воображению, чем полагаться на него столь безотчетно.

С точки зрения Юма, хотя чисто теоретически невозможно доказать существование внешнего мира и других людей, необходимо верить в их реальность, ибо без такой веры практическая жизнь и познание невозможны

Миронов:

Скептический вариант сенсуализма был разработан Д. Юмом, провозгласившим впечатления внешнего и внутреннего опыта единственной надежной реальностью, с которой мы можем иметь дело в познании, а признание какой-то объективной реальности, стоящей за впечатлениями, — не более чем психологическим актом нашей веры.

Позиция Д. Юма стала гносеологической опорой для многообразных форм последующего англо-американского эмпиризма.

КАНТ О СКЕПТИЦИЗМЕ:

“скептицизм есть привал для человеческого разума, где он может обдумать свои догматические странствия и набросать план местности, где он находится, чтобы избрать дальнейший свой путь с большей уверенностью, но это вовсе не место для постоянного пребывания”.

в  «Предисловии»  ко второму изданию “Критики чистого разума”: “…нельзя не признать скандалом для философии необходимость принимать лишь на веру существование вещей вне нас (от которых мы ведь получаем весь материал знания даже для нашего внутреннего чувства) и невозможность противопоставить какое бы то ни было удовлетворительное доказательство этого существования, если бы кто-нибудь вздумал подвергнуть его сомнению” (с.101 т.3).

3. Познание как субъект - объектное отношение. Онтологический и гносеологический аспекты противопоставления субъекта и объекта познания.  Различные подходы к вопросу о возможности преодоления этого противопоставления.

Лекторский.

Объект (позднелатинское objectum — предмет, от латинского ob-jicio — бросаю вперед, противопоставляю) — то, на что направлена активность (реальная и познавательная) субъекта. В действительности объектом может стать все, что существует. Вместе с тем для понимания основных характеристик сознания, познания и деятельности важно иметь в виду тот принципиальный факт, что объект всегда внеположен субъекту, не сливается с ним.

Лекция.

Субъект часто обозначается как я. Тема субъекта воспринимается как относящаяся к каждому из нас. Субъект от лат. «лежащий в основе». Субъект - носитель предметно- практической деятельности и познания. Субъект обладает сознанием и самосознанием. Осознает, что он познает. То, на что направлена активность субъекта - объект. Проблема познания определить чтобы познание было не субъективным, а объективным. В схоластической философии слово субъект - субъект суждения, нечто сущ самостоятельно, а объект это объект мышления, т.е наоборот. Субъект источник любой деятельности, решений, морального выбора. Различение объекта и предмета. Проводится т. к в предмет входят лишь некоторые характеристики объекта, человек предмет самых разных наук.

Субъект объектное отношение. S – O отношение несимметричное, деятельность принадлежит только субъекту, это может быть и чистое созерцание, но рассматривается как некая деятельность, объект как внешнее, противоположное субъекту. Объект не соучаствует в этом акте, не включается в него. Эта модель абсолютно господствующая в философии Нового времени. Чтобы говорить о познании, мы должны различить субъект и объект. Даже если человек познает закоулки своей души. Если полностью совпадают, то нет акта познания. Плотин божественный ум мыслит сам себя, здесь происходит разделение мыслящего и мыслимого, а в Едином нет этого противопоставления. Противопоставление относительно акта познания. Это противопоставление явл относительным, социолог и люди. Субъект познания мыслится в философии не просто как совершающий акт познания, а тот, кто способен на познание. На какое познание? Классическая философия понимала познание как познание надежное, неизменное. Субъект мыслится как способный на достоверное познание, каким то образом оснащен для дела познания и для свободного морального действия. Как же он тогда устроен? Субъект имеет эту оснастку, а не объект, и отсюда уже онтологическое противопоставление субъекта и объекта. Такая идея возникает в Новое время, возникла для определенных задач, при определенных предпосылках, эти предпосылки забылись, а мы остались с этой идеей. Надо понять, как возникла эта идея. Субъект познающий и субъект морального действия связаны в философии нового времени. Декарт. Понятие Я. Это Я никак не связано с телом и с материей, это нечто особое, Декарт называет мыслящая вещь и даже называет субстанцией. В строгом смысле субъект только бог, я не связано с материей и нуждается в  материи для своего существования, я неделимо и непространственно, обладает сознанием и самосознанием, видит и осознает собственные акты мышления. Другая субстанция - материя ее атрибуты полностью противоположны я, она не обладает мышление, характеризуется делимостью и протяженностью. Я это нечто нормативное, это не любая психика любого человека. Философское Я это не рез т эмпирического исследования человеческой психики, это нормативное. Далеко не у всех людей врожденные законы геометрии, первобытные люди по-другому воспринимали время и пространство, возможно, я несет на себе признаки европоцентризма. Почему такое конструирование субъекта и объекта создало между ними онтологическую пропасть? Я - это свободный источник активности. Итак, основные характеристики Я по Декарту выражаются следующим образом.

1. Я — это центр индивидуального сознания, рассматриваемого безотносительно к внешним предметам и даже к собственному телу субъекта.

2.                                    Я абсолютно самодостоверно и прозрачно для самого себя.

3. Я существует безотносительно к существованию других Я.

породило ряд трудных проблем, которые философы пытались решать.

1.                                   Если абсолютно достоверно существует только Я, как Я может
знать нечто о внешнем мире и даже о том, что этот мир существует? Как
Я может знать нечто о других Я и о том, что они существуют?

2.                                   Где все же граница между Я и не-Я? В обычном опыте мы относим
к Я все, что связано с телом индивида, все, что находится «внутри» него.
Но ведь мы можем говорить и о том, что Я управляет телом, «владеет» им.
Значит, Я — не тело человека, а сознание, им управляющее (как считал
Декарт). Но ведь Я может встать во внешнее отношение и к состояниям
собственного сознания: наблюдать их (это самонаблюдение, интроспек-
ция — основной метод работы эмпирической психологии XIX — начала
XX века). В этом случае сами непосредственно достоверные состояния
сознания превращаются в не-Я.

3.                                   Как Я может наблюдать состояния собственного сознания? Если
обычное наблюдение предполагает существование органов чувств и может
быть как-то объяснено с помощью психофизиологии, то самонаблюдение
кажется совершенно необъяснимым. И кто это Я, которое воспринимает
состояния собственного сознания, как его можно идентифицировать?

Декарт не допускает пустоты, все заполнено материальными массами, происходит их внешнее соударение и они приходят в движение. Без гарантии Бога познание невозможно, Бог снабдил Я набором врожденных идей и гарантирует, что они истинны. Устройство Я - наличие врожденных идей, которыми материя не обладает. Устройство познающего субъекта имеет вневременной исторический характер. Перед такой конструкцией стоит проблема солипсизма, проблема других сознаний.  Онтологическая пропасть между субъектом и объектом должна быть преодолена, но гносеологическая останется, полностью совпасть не сможет субъект и объект познания.

Маркс.

Общественная жизнь является по существу практической. Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его.

Критика субъект-обектного отношения:

М.Бубер: «Мир двойствен для человека в силу двойственности его соотнесения с ним. Соотнесенность человека двойственна в силу двойственности основных слов, которые он может сказать. Основные слова суть не отдельные слова, но пары слов. Одно основное слово – это сочетание Я - Ты. Другое основное слово – это сочетание Я - Оно; причем, не меняя основного слова, на место Оно может встать одно из слов Он и Она.  Таким образом, двойственно также и Я человека. Ибо Я основного слова Я - Ты отлично от Я основного слова Я - Оно.

….Нет Я самого по себе, есть только Я основного слова Я - Ты и Я основного слова Я - Оно»

4.Трактовки субъекта познания в  философии Нового времени (Р. Декарт, И. Кант, Г.В.Гегель). Понятие о трансцендентальном и об эмпирическом субъектах познания.  Индивидуальный и надындивидуальный субъект познания.

Эмпирики, отрицавшие Я как самостоятельное начало, отрицали и существование субъекта. Трансценденталисты, различавшие эмпирическое и трансцендентальное Я, соответственно различали эмпирического и трансцендентального Субъектов.Кант. Понятие трансцендентального субъекта – это не данное в опыте условие любого возможного опыта. Трансцендентальное единство апперцепции Трансцендентальное Я как основа знания, как источник единства сознания, как гарантия человеческой свободы не может быть познано, ибо является вещью в себе.

 

Трансцендентальное Я не дается в актах интроспекции, мы его в себе не обнаруживаем. Дистанция между эмпирическим Я и трансцендентальным субъектом. Поэтому Кант критикует Декарта, за то, что тот хочет увидеть в себе трансцендентальное Я. Для Канта даже самих себя мы воспринимаем как явления -  это трансцендентальное я. Трансцендентное лежит за пределами возможного опыта. Трансцендентальное за пределами опыта, но явл необходимым условием опыта. Можем говорить о нем исходя из необходимых условий возможного опыта. Трансцендентальная философия исходит из факта, что сущ математизированная наука о природе, т.о рассудок может предписывать законы природе и т.д. Все рассуждения канта исходят из факта существования наук.

В каком смысле трансцендентальный субъект является в нас? Это некая всеобщая структура и каждый человек явл ее носителем. Человек имеет одну науку, структура поэтому общечеловеческая. Трансцендентальное я едино, и это является условием эмпирического Я. Эмпирическое я - может происходить расщепление сознания. Трансцендентальный субъект конструирует объект познания. Трансцендентальный субъект явл носителем априорной формы, транс субъект оформляет объект в определенную  форму, мы не знаем, что он обладает априорными формами. За эмпирическими актами познания стоит трансцендентальный субъект, он условие нашего познания. Благодаря трансцендентальному я ликвидируется пропасть между объектом и субъектом и не нужна гарантия Бога. Трансцендентальная структура у Канта вневременная. Познающий субъект это тот, кто содержит идеальные правильные априорные формы. Трансцендентальный субъект надиндивидуален, потому что знание надиндивидуальное, любое знание такое и нормативное. Чел восприятие подчиняется общему критерию - человек может говорить о лучшем и худшем знании. Трансцендентальное я открывается в исследовании наук. Эмпирическое я может возвыситься до чистого познающего я, тогда не останется ничего субъективного, индивидуального. В философии появляется идея чистого познания. Декарт начин с сомнения, чтобы очистить чел ум от предрассудков, чтобы приблизиться к чистому познающему субъекту. В другом отношении трансцендентальное я углубляет пропасть между объектом и субъектом.

Гегель. Критикует канта за допущения непознаваемой вещи самой по себе и за допущение границы познания. Тождество бытия и мышления - необходимое условие познания. Парменид впервые сформулировал. Гегель делает важный шаг в развитии этой идеи, тождество достигается в процессе длительного исторического развития. Абсолютная идея на определенной стадии разворачивает себя как дух. История саморазворачивания человеческого духа, совершенствуется оснастка субъекта, она развивается, дух проходит через этапы развития, дух полностью развившись, познает себя во всем, что познал. Узнает себя в природе, т.к видит рациональное в природе, история это тоже он. Тождество это завершающий процесс движения абсолютного духа, развиваясь, абсолютный дух познает самого себя. Абсолютный дух достигает тождества своего бытия и мышления. Идея завершения спорна, все точки зрения вбираются в это завершение. Тогда не пришло к единству фил знание, критикуют друг друга, к единству не пришла наука, появилась проблема сочетания классической и неклассической науки. Вместо завершения и объединения все больше поводов для спора. 19 - 20 века происходит научная революция, она не все вбирает в себя, некоторое отбрасывает. Ни единство, ни завершение не достигнуто и совпадение объекта и субъекта познания не происходит. Диамат развивал эту идею. Для марксизма важно, что субъект является деятельным. Чел относится к миру не созерцательно, а ставит свои цели и достигает их, хотели показать относительность субъекта и объекта. Человек способен на целеполагание, чел способен подчинить мир себе, значит, нет пропасти между человеком и миром. Для марксизма человек - это человечество. Сильная сторона  марксизма - он подхватывает историзм. В истории сущ все человечество. Для Гегеля развитие абсолютного духа проходило в каждом из нас. Для марксизма не так, человечество должно достигнуть, нет онтологической пропасти между субъектом и объектом, они принадлежат материальной действительности. Маркс ставит акцент на мощи человеческого мышления, но в реальной истории можно увидеть и проблемы, кот перед человеком. Человек зависит от объектов своего познания, пока нет перспектив совпадения субъекта и объекта, остаемся с гносеологическим противопоставлением субъекта и объекта - иначе завершенность познания. Всегда будет оставаться объект, кот не познан, можем отказаться от онтологического противопоставления, т. к несвободны от влияния объекта.

Гегель показал, что познающий субъект сам должен развиваться, у него нет оснастки. После марксизма проблема субъекта теряет непостижимость. Эта оснастка развивается в ответ на трудности жизни, т.о субъект познания оказывается историчным. Тогда оказывается что познание это не индивид, а человечество. Индивид оснащен посредством обучения методами, правилами, основаниями для познания. Индивид оказывается носителем общечеловеческого, общ. правил и т.д. Для Гегеля это должно привести к тому, что противопоставление субъекта и объекта будет снято. Какой-то ослабленный вариант тезиса о тождестве бытия и мышления необходим. по мнению Сокулер. Этот тезис развит Гегелем. Иначе мы не сможем объяснить познание, надо признать, что субъект явл частью мира.

5.Учитывается ли в современной эпистемологии телесная природа субъекта познания? Если да, то каким образом?

Вопрос о телесности субъекта познания. О связи сознания и тела. Этот вопрос поднимает феноменологическая философия, в ее рамках показано, что наше восприятие привязано к определенной перспективе, из кот мы воспринимаем, это то место, где наше тело, Рикер так говорил. Мерло Понти - МЕРЛО – ПОНТИ: «Именно мое тело позволяет, чтобы я иногда оставался внутри явления, и оно же способствует тому, что иногда я прихожу к самим вещам; именно оно создает гул явлений и оно же способствует тому, что иногда его заглушает и выбрасывает меня в полноту мира   [И все это происходит так, как будто моя способность достигать мир и моя способность  замыкаться  в фантазмах не могли осуществляться друг без друга. ... как если бы доступ к миру был не чем иным как другой стороной отступления из мира... Мир – это то, что я воспринимаю, но его абсолютная близость, с момента ее исследования и выражения, необъяснимым образом становится также и непреодолимой дистацией]»

«Нет сомнения, что  воспринимает совсем не мое тело; мне известно только, что оно может помешать моему восприятию и что я не могу воспринимать без его позволения. С первого момента восприятия тело исчезает, и восприятие никогда не схватывает воспринимающее тело. ... Хотя мое тело и не воспринимает, оно словно бы обрамляет восприятие, которое сквозь это обрамление выходит на свет».

Вопрос о влиянии телесности на субъект познания гораздо более значим. Познание укоренено в определенной среде - это значит, если исходить из того, что познание - результат приспособления к среде, тогда нужно вместе рассматривать и среду и познающего. Наше восприятие связано со средой. Главн функция - возможность быстрой реакции на воздействия, складывается познание из за дефицита времени, значит рассматривать познание надо в связи с временем, связи со средой, а это осуществляется посредством чел тела. Действия, связанные с выживанием человека. Человек оказывается способен у нас есть память краткосрочная, долгосрочная, это определяется строением нашего организма и возможно средой, мы способны наше познание передавать вовне - разрабатывать нов средства хранения инф, вести дневники, это влияет на познавательную деятельность. Сравним, как считали раньше на счетах и был иной характер позн деятельности. Современные средств хранения инф позволило создать чистое моделирование, когда вместо того, чтобы изучать процесс, исследователи моделируют его на компьютере -обтекание воздухом крыла вертолета. Эта программа изображает зоны давления и т.д. Турбулентности. Т.е происходит изменение объекта познания, все навыки исследователя меняются. Субъект оснащен приборами и они составляют часть субъекта познания и существенно его определяют.

Тема телесности субъекта и связи субъекта с другими в философии. Левинас много пишет об этом. Человек как тело существо смертное, человечество сущ т.о в смене поколений, это означает, что люди готовы готовить себе смену, учить ее, нуждаются в том, чтобы иметь учителя - учитель важен тем, что сущ объективный мир - чел учится имея учителя, так конституируется общий мир, мой и др людей. Новая форма университетов предполагает разделение на теоретич и практическую часть теории.

Для современной философии субъект — это прежде всего конкретный телесный индивид, существующий в пространстве и времени, включенный в определенную культуру, имеющий биографию, находящийся в коммуникативных и иных отношениях с другими людьми.

1. Телесная воплощенность Я. Казалось бы, факт этот очевидный, по крайней мере с точки зрения здравого смысла, хотя для Декарта в существовании моего тела можно усомниться. Однако философское принятие этого факта как достоверного и его анализ открыли ряд важных особенностей Я и его самопереживания.

Во-первых, было показано, что вопреки классическому пониманию Я (разделявшемуся в этом пункте и эмпириками) акты индивидуального сознания можно идентифицировать только при условии их отнесения к конкретному телесному индивиду, занимающему определенное положение в пространстве и времени, в мире физических предметов и реальных событий, имеющего определенную биографию, которая тоже есть ни что иное, как жизнь в отношениях с другими людьми (такими же эмпирическими телесными существами, как и Я) и в реальных конкретных ситуациях (Strawson, 1959). Вне тела человека со всеми его случайными эмпирическими характеристиками Я не существует

Панельная дискуссия.

Князева. Она сторонница эволюционной эпистемологии. Концепция телесной облеченности познающего субъекта. телесный подход.

1)При этом сознание, мозг и тело рассматриваются как единая система в познании. игра этих 3-ех в действии. Тело и разум взаимодействуют в процессе познания.

2)подчеркивается, что тело сущ как часть мира.

3)познание осущ не только мозгом, но и всем телом.

Восприятие – это то, что мы делаем, а не то, что случается с нами или в нас. Организм является эволюционным продуктом мира.

Трудно провести границу, что является внутренним, а что внешним. Мозг и сознание организует внешнюю среду как продолжение себя. Роботы строятся чтобы телесно эффективно взаимодействовать с миром. Интеллект требует тела и возникает во взаимной игре мозга, тела и окружающей среды. Мерло Понти говорил, что Я и есть мое тело. Тело и душа находятся в отношении взаимной детерминации. Таксы имеют удлиненное тело и приспособлены для охоты в норах. Телесные схемы как привычный стиль познания. Живые организмы взаимодействуют с элементами окр среды, конструируют ее и конструируют себя. Тело как прибор, инструмент познания мира. Человек адаптировался к мезокосму. Человек осваивает доступный фрагмент мира. Всякий вид биологический имеет окр мир к которому он приспособлен и которые он строит. Познавательная активность как вдействование организма в среду. Человек конструирует мир в соответствии со своими экзистенциональными, когнитивными, социальными установками. Взаимное конструирование человека и среды.

живые организмы находятся во взаимодействии с внешней средой, частью которой они являются. Мозг и сознание организуют среду как продолжение себя. Сознание создает области реальности как проявление его собственной организации. То, что познается и как познается зависит от функциональных особенностей тела. Познание не только теоретически нагружено, но и телесно нагружено. Телесные схемы – это тот особенный стиль, который организует движения моего тела. Телесное познание есть движение и действие. Мир предоставляет возможности для своего познания. Имея определенную организацию, человек может осваивать этот мир. Каждое существо имеет свой жизненный мир. Организм изменяет ландшафт, по которому он продвигается. Мозг понимается как часть тела.

Никифоров отвечает на статью Князевой. Возможно, что телесный подход верен для акулы и т.д. Неправильно, что человек способен познать только мезокосм. Человек способен преодолевать границы своей телесности. Наши знания, относящиеся к другим мирам, должны нам приносить следствия для нашего чувственного мира. Человек способен познавать объекты микро и макро мира.

статья касавина. сознание в самом деле не сводимо к функции мозга. Князева утверждает, что тело является детерминантой наших познавательных актов. Сознание переносится вовне тела и не нуждается в субъективной реальности, в душе и т.д. Сам человек пуст, он ничем не располагает кроме тела и среды. Общение детеныша с матерью нельзя редуцировать к адаптации к окружающей среде. Нельзя считать, что структура телесности детерминирует человеческое сознание, тогда школьников пришлось бы распределять по классам соответственно их внешности. Для классической эпистемологии разум выступает как нечто безусловное, независимое от культур, рас и т.д. Неклассическая эпистемология уделяет внимание условиям познания. Истолковать такие феномены человеческой культуры как наука, искусство философия, опираясь на взаимодействие человека и среды невозможно. Человек может прочитать книгу и пережить то, что в ней написано.

статья Смирновой. Эволюционная эпистемология имеет пределы, в которых она все объясняет. этот подход обогащает знания о процессе чувственного познания. сторонники этой теории отождествляют биологич эволюцию с процессом познания. Но контакт с предметом познания детерминирован прошлым опытом.

Бескова. будем использовать термин информация применительно к познавательным процессам человека и животных. человек острее переживает, когда смотрит на ту часть своего тела, которую осязает, ощущение самости. Человек как я и не-я, т.е сознает, что он является сознающим. ум распознает в мире то, что соответствует его собственной природе. Телесность перестает выноситься за скобки. До этого дуализм сознания и тела. Но сейчас пытаемся создать подобие утраченного внутреннего единства. Телесное- это само ментальное, только в другой форме своего проявления. как мысль о своей мысли.

Герасимова. принципы целостного подхода у Князевой приобретают конкретное значение при анализе творчества. музыкант и его тело. сознание одновременно и открыто и закрыто, открыто для мира и замкнуто в себе. Открытость в замкнутости и замкнутость в открытости.

6.Что означает утверждение  о социальной и исторической природе субъекта познания? На какие доводы оно опирается?  

Социальность субъекта познания. Важную роль при познании играют соц отношения. понятие субъекта познания и сознания не совпадают. Сознание не сводится к познават деятельности, это еще и переживаемые аффекты, решения, нравственн выбор. Субъект познания это еще и внешняя оснастка - социальные институты как тело научного сообщества, приборы и т.д. Субъект поз имеет социальную и историческую природу. Пример из книги Коллинза «Социология философии» - во всем современном научном сообществе наибольшей продуктивностью обладают 1-2 процента научного сообщества. Нужно ли тогда все остальное? Коллинз подчеркивает, что этот процент не может существовать в вакууме, этот 1 процент нуждается в среде, среда его побуждает, остальные как болельщики или фанаты. Неклассическое понимание Я, разрабатывающееся в философии XX века, отказывается от того понимания Я, которое сформулировал Декарт. Важно при этом подчеркнуть, что это не означает отказа от самой проблемы. Я понимается как выражение принципиальных зависимостей, связанных, во-первых, с включением человека в мир предметов и ситуаций посредством его тела, Но для неклассического понимания Я сознание не есть особый мир, весь смысл сознания состоит именно в ориентации во внешней реальности, и если осмысление субъектом своих переживаний с точки зрения отнесения их к реальности оказывается ошибочным, то это означает также и ошибочные суждения Я о состояниях своего сознания и тем самым о себе, ибо вне этих состояний Я не существует. Я как продукт коммуникативных взаимодействий с другими людьми. Для неклассического подхода Я не является чем-то изначально и первично данным. Оно возникает в определенных условиях, а точнее, создается во взаимодействии индивида с другими людьми и вне этих отношений не существует. Так, например, Ж. П. Сартр подчеркивает, что Я не только чуждо природе индивидуального сознания (которое сливается со своим телом в его субъективной данности), но и в определенном смысле искажает его характеристики. Сознание изначально свободно, а Я выражает ограничение этой свободы, ибо обладает определенными конкретными характеристиками, относящимися к данному человеку. Я — это как бы отвердевание абсолютной изначальной свободы индивидуального сознания. Пост-неклассический подход к Я концентрируется вокруг двух моментов.

1. Телесная воплощенность Я. Я существует не только в телесной оболочке, но и в виде различных текстов — файлов («файловое Я»). Правда, это не полноценное существование Я. Тем не менее современному человеку все чаще приходится общаться с другим Я через файловые воплощения (в частности, в случаях телекоммуникации). Поскольку один и тот же относящийся к Я файл может быть одновременно в разных местах, можно говорить о том, что файловое Я, являясь уникальным и индивидуальным, вместе с тем может существовать во многих экземплярах Во-вторых, полноценное самосознающее Я не дано исходно, а возникает на определенном этапе из отношения с другими. Однако уже в первоначальном опыте уникальное положение тела субъекта в пространстве и времени связано с особенностями восприятия мира. По мнению ряда мыслителей первое даже определяет последнее.

3. Я как продукт коммуникативных взаимодействий с другими людьми. Для неклассического подхода Я не является чем-то изначально и первично данным. Оно возникает в определенных условиях, а точнее, создается во взаимодействии индивида с другими людьми и вне этих отношений не существует. Конечно, Декарт прав в своей констатации: когда субъект произносит фразу «Я мыслю (или сознаю)», он тем самым утверждает факт своего существования. Но все дело в том, что предоставленный самому себе одинокий субъект (а в классической философии он понимался как тождественный своему сознанию), понимаемый в отьединенности от внешнего мира и мира других людей, не может произнести этой фразы. Ибо констатация себя в качестве существующего, означающая акт саморефлексии, предполагает превращение себя в объект собственного Я. А это возможно лишь в том случае, если Я может «взглянуть» на самого себя, осмыслить себя, в воображении или в мысли, встав на точку зрения другого человека.

2. Исчезновение Я как результат коммуникативных взаимодействий. Ряд исследователей принимают идеи М. Бахтина и Р. Харре о том, что Я является результатом коммуникативных отношений с другими, и в то же время делают из этого вывод об исчезновении в современных культурных и социальных условиях самого Я. Во-первых, разные потоки коммуникации, в которые оказывается втянутым современный человек, настолько многочисленны и разнородны (а иногда и несоизмеримы), что индивидуальное сознание неспособно интегрировать их в виде единства Я. Сознание оказывается «перенасыщенным» и «фрагментированным». Во-вторых, все без исключения традиции с воплощенной в них иерархией ценностей, утратили сегодня авторитет, не могут считаться непререкаемыми. Поэтому Я как агент действия, предполагающий наличие «коллективных представлений» о правах и обязанностях

Включенность Я в разные потоки коммуникаций вовсе не означает его растворенности в них. Развитие культуры ведет не к смазыванию индивидуального начала, авторства, а к росту индивидуализации, повышению роли творчества. Конечно, можно говорить об изменении типа личности, об изменении характера Я и, возможно, о смене способов самоидентификации. Но отнюдь не об исчезновении Я. Если бы постмодернисты были правы, культура и человек не имели бы будущего.

Я нуждается в другом человеке для самоосуществления. Все виды жизни сознания, включая переживания, мысли, образ самого себя предполагают отношение к себе как бы извне, т. е. с точки зрения другого (Бахтин, 1979, с. 43—50).

Я — это концепция, можно даже сказать, определенная теория. Она не изобретается отдельным человеком, а усваивается каждым индивидом в процессе его коммуникаций с представителями определенной культуры. Поскольку культуры различаются друг от друга в пространстве и в истории, Я тоже может иметь различия. В нашей культуре оно имеет три функции: А. Выражает формальное единство сознания, играет роль его центра; Б. Характеризует единство и непрерывность индивидуальной жизни, биографии; В. Наконец, воплощает агента действий, осуществляемых на основе свободно принимаемых решений. «Внутренний мир» сознания не существует изначально (как считала философская классика), а конструируется в результате развития внешних коммуникаций человека с другими людьми (здесь Харре использует ряд идей Выготского). Мы с вами не будем говорить, что сознание – отдельная субстанция. С другой стороны, если мы не будем признавать, что она отд. Суб-ция, тем не менее мы  попадем в трудности, если будем утверждать, что сознание – это эпифеномен мозговой деятельности.

Вульгарные материалисты (19 век), Аналитики – 20 век.

Была надежда на то, что все состояния сознания (переживания, боль..) будут полностью описаны с помощью описания процессов нервной системы. Такой редукции до сих пор нет, и никто не доказал, что она возможна.

Для гносеологии это создало бы большую сложность, т.к состояния нервной системы показывает то, что происх. С этой неравной системой, а состояния нашего сознания часто показывает нам, какова ситуация во внешнем мире. Наши состояния указывают на то, что вне нас, они обозначают что-то. Далее – сознание принадлежит человеку, а вовсе не только его мозгу. Причем оно принадлежит человеку, включенному в социум. И познание человеческое невозможно понять не учитывая, что познание – это коллективная деятельность. Человек должен пройти социализацию, усвоить человеческий язык, войти в коллектив, усвоить некие основания знания, кот позволяют ему учиться и познавать дальше. Поэтому мне кажется неправильным сводить сознание к мозгу. Сознание дальше мы будем рассматривать, как то, что взаимодействует с материей и принадлежит цельному человеку.

 Возвращаемся к сознанию. Как оно работает? Как познает?

Мы говорим о человеке и о коллективе. У познающего субъекта (индивид, коллектив) работают некие надындивидуальные структуры. Знание образует системы, связанные по законам логики. Там одни утверждения находятся в опр. отношениях к другим. И эти отношения не зависят от наших склонностей и особенностей психики. Если, например мы знаем арифметику, зная, что числа получаются путем прибавления единицы к предыдущему числу, то мы признаем это независимо от наших переживаний и мнений. Знание поэтому нормативно (обязательно). Арифметику (если это – знание) вынуждены признать все люди. На эту особенность знания обращал внимание еще Сократ. Он практиковал маевтический метод. Он приводил софиста к тому, что тот ничего не знает. Он был вынужден это признать. Как человека можно убедить в этом? Потому, что человек рассуждая, подчиняется неким надындивидуальным общим законам. Они заставляют его признать что-то. Эти обязательные нормативные структуры, принадлежат ли они нашей психике? Если нет, то чему они принадлежат, как их рассматривать?

В конце 19 века – начале 20 была полемика с психологизмом. Психологизм утверждал, что законы логики принадлежат психике. Они говорили, что числа принадлежат нашей психике. Наша психика устроена так, что порождает эти объекты и наши утверждения о них. Антипсихологисты возражают, что если признавать логику, математику свойством нашей психики, то з-ны логики и математики приобретают относительный характер. Гуссерль – настоящее логическое мышление носит нормативный характер. Если выведено какое-то суждение относительно числе, то оно носит объективный всеобщий х-тер. Всеобщий нормативный х-тер науки невозможно было бы объяснить, если бы мы свели законы логики и математики к эмпирическим чертам нашей психики. Тогда это бы сообщло нам о нашей психике и не более того и не было бы понятно почему наука носит всеобщий, объективный, нормативный х-тер.

Возникали идеи о том, что сознание – это нечто надындивидуальное. Спиноза – когда мы познаем, в нас работает единый божественный интеллект. И это удобно для объяснения того, почему знание носит всеобщий, объективный х-тер. Аристотель: у науки есть свои особы начала, они лежат в разуме. разум – это активный интеллект, который нечто большее, чем индивидуальный интеллект. Это божественный интеллект, тот ум, который мыслит самого себя. И когда мы мыслим з-ны логики, тогда в нас мыслит этот самый божественный ум. Для Декарта, основанием мышления являются божественные идеи. Мы все различаемся особенностями психики, но врожденные идеи у нас все одинаковые. И именно так возможна одна наука. Декарт так же мыслил, что когда мы познаем в нас действуют надындивидуальные структуры. Для Декарта, как известно, врожденные идеи есть априорные мысли и они присущи структуре самого мышления.

 Итак есть линия в философии, что рассматривать априорные истины  как надындивидуальные структуры и рассматривать их как некоторую черту самого сознания (сознание – это то, что оформлено вот такими вот структурами).В таком случае само сознание начинает выступать как источник неких априорных структур.

Напоминаю, что некоторые структуры, которые естественно рассматривать как априорные, меняются в истории человеческого познания. Допустим логика. Законы логики. С одной стороны, на протяжении тысячелетий действовали законы логики Аристотеля (искл 3го, недоп противоречия) но тем не менее логика изменилась. Логика Аристотеля – это силлогистика, современная логика другая. Она по другому смотрит на высказывания. Можно ли логику рассматривать как черту сознания? С математикой так же. Структура математического мышления тоже меняются. В Др. Греции математика рассматривала законченные, неизменные сущностные образы – круга, квадрата. В математике 17 го века на первый план выходит рассмотрения процессов и зависимостей. Причем неважно зависимостей между чем и чем. Важен сам процесс – как многоугольник превращается в круг, например. Характер мышления меняется и х-тер законов, которым оно подчиняется тоже меняется. В силу этого всё-таки нас не удовлетворит рассмотрение сознания, как такой структуры, которая сама в себе, независимо от наших индивидуальных склонностей несет набор априорных истин в качестве черт или диспозиций нашего мышления. Ранее было сказано, что психика не является носителем законов логики и математики (они в таком случае теряют объективность), но дальше возникает вопрос, может эти законы принадлежать какому-то трансцендентальному сознанию. Но тут важно отметить, что даже то, что является априорными принципами мышления, меняется в ходе истории. Наука, возникшая в 17 веке, опиралась на некие априорные принципы мышления, но эти принципы именно создавались в 17-18 веке. И если это исторические формы мышления, то мы спросим - чему же они принадлежат, что является познающим субъектом, который является носителем этих изменчивых форм. А носителем их может являться конкретное сообщество познающих субъектов, или конкретная культура. Здесь важно, что носитель имеет социальную и историческую природу. Этого носителя марксизм называет «общественно-историческое сознание». Это о и.с – это то, что эволюционирует в ходе истории, а не является вневременной сущностью. Для Декарта врожденные идеи – это вневременные сущности, они не эволюционировали. Для того, чтобы познать законы познания мы теперь не будем заглядывать внутрь себя, так как при этом мы обнаружим поверхностный слой индивидуально психических актов. Мы теперь обратимся к продуктам нашего общественно-исторического познания, каковым является реальное знание! Коими являются реальная логика, физика, биология и т.д.

Итог: субъект носит социально-исторический характер и не совпадает с понятием сознания в смысле индивидуальной психики.

Идея исторической изменчивости априорных принципов в познании.

Лоренц пишет: Если «априорный» аппарат возможного опыта со всеми его формами интуиции и категориями не есть нечто такое, что навсегда детерминировано некими внешними по отношению к природе факторами, а скорее есть нечто, что отражает естественные законы, в ходе теснейшего взаимодействия с которыми он развился, тогда границы трансцендентального начинают смещаться.

Гегель. Посредством этого познания идеальная природа духа, уже в конечном

духе проявляющая свою активность, достигает своей завершенной, наиболее

конкретной формы, дух возвышается до полностью постигающей себя действительной идеи и тем самым до абсолютного духа≫1.

7. Что такое эволюционная эпистемология?

Представители: Поппер, Лоренц.

Поппер писал об эволюции знания, а Лоренц об эволюции средств познания.

КАНТОВСКАЯ ДОКТРИНА АПРИОРИ В СВЕТЕ СОВРЕМЕННОЙ БИОЛОГИИ^[1]*

Конрад Лоренц

априори существует в силу наследственной дифференциации центральной нервной системы, специфичной для разных видов и определяющей наследственную предрасположенность мыслить в определенных формах. Т.е априори разное у разных видов. Подобная концепция априори — как органа — означает деструкцию данного понятия: то, что возникло в процессе эволюционной адаптации к законам естественного внешнего мира, возникло в известном смысле апостериори, хотя и совершенно иным образом, нежели посредством абстракции или дедукции из прошлого опыта.

Даже если признать, что абсолютно-сущее никогда не станет полностью познаваемо (имелся бы предел, связанный с необходимостью обладать категориальными формами мышления и для высших воображаемых существ), то и тогда граница, отделяющая доступное опыту от трансцендентального, должна варьироваться для каждого отдельного типа организмов

реальную взаимосвязь между вещью в себе и феноменами нашего субъективного опыта, но при этом такую взаимосвязь, которая ни в коем случае не является «чисто» идеальной в кантианском смысле

На мой взгляд, действительная взаимосвязь между вещью в себе и специфической априорной формой ее явленности детерминирована тем фактом, что априорная форма сложилась в качестве адаптации к законам вещи в себе в процессе тесного взаимодействия с этими постоянно действующими законами на протяжении сотен тысяч лет эволюционной истории человечества. Такая адаптация обеспечила наше мышление внутренней структурой, в значительной степени соответствующей реальностям внешнего мира. «Адаптация» — слово с уже устоявшимся значением и поэтому его легко можно истолковать неверно. В данном контексте оно не будет означать ничего иного, кроме того, что формы нашей интуиции и категории мышления «приспособлены» к реально-сущему наподобие того, как ступни наших ног приспособлены к полу или рыбий плавник — к воде. Априори, детерминирующее формы явления реальных вещей нашего мира, это коротко говоря, некий орган, или, точнее, функционирование некоего органа.

как данное априори способствует сохранению вида? каково его генеалогическое происхождение? какие естественные причины обусловили его возможность?

Априори базируется на центральной нервной системе, которая столь же реальна, как и вещи внешнего мира, чью феноменальную форму оно (априори) задает для нас. Этот центральный нервный аппарат предписывает законы природе не в большей степени, чем лошадиное копыто предписывает грунту его форму, и точно так же сталкивается с непредвиденными изменениями своих задач. Но, как и лошадиное копыто адаптировано к степному грунту, с которым оно взаимодействует, так и наш центральный нервный аппарат для формирования образа мира адаптирован к реальности, с которой вынужден контактировать человек. Подобно любому другому органу, этот аппарат приобрел свою целесообразную видосохраняющую форму посредством взаимодействия с реальностью в ходе генеалогической эволюции, длившейся множество эпох. фундаментальное открытие Канта: человеческие мышление и восприятие обладают определенными функциональными структурами до всякого индивидуального опыта.

По отношению к фотографиям (подобно отдельным актам опыта) фотокамера «Лейка» всецело априорна. Она существует до и независимо от любого снимка — ведь она определяет и его форму, и саму возможность его существования. Так вот, отделить «чистую Лейкологию» от теории снимков, получаемых с помощью камеры, — такая же бессмыслица, как и отделение теории априорных форм от теории внешнего мира, а феноменологии — от теории вещи в себе. все те врожденные структуры разума, которые мы называем «априори», также суть только рабочие гипотезы. Нет ничего абсолютного, кроме того, что скрывается внутри и по ту сторону феноменов. Ничего из того, что может помыслить наш мозг, не имеет абсолютной, априорной значимости в истинном смысле слова — даже математика со всеми ее законами. Когда мыслитель, даже величайший, завершает свою систему, он в принципиальном смысле начинает чем-то напоминать лобстера или паровоз. Как бы ни были изобретательны его последователи и ученики в рамках предписанной и дозволенной панциреобразной системой учителя степени свободы, сама система станет опорой прогресса мысли и познания только тогда, когда найдутся последователи, отколовшиеся от нее, ухватившиеся за новые, а не «встроенные» степени свободы и претворившие части системы в новую конструкцию. Но если мыслительная система столь монолитна, что долго не появляется никого, кто имел бы власть и способность сокрушить ее, то прогресс может быть остановлен на века:

«врожденной рабочей гипотезой», которая по самой сути лишь приблизительно адаптирована к свойствам вещи в себе.

возникают нежелательные посторонние шумы как следствие неизбежного несовершенства любой естественно сформировавшейся системы. Никаких иных систем для ученого-естествоиспытателя не существует. Но именно эти шумы свидетельствуют, что система взаимодействует с реальным внешним миром, и в этом смысле они — нечто вроде двери, через которую вещь в себе выглядывает в наш мир феноменов; дверь, через которую лежит дорога к новому знанию. Именно они, а не пустое бормотание аппарата, не встречающего никакого сопротивления, суть «реальность». абсолютно-сущее постигается в новом, прежде неизвестном аспекте; оно открывается перед нами новой характеристикой. Для нас верна та рабочая гипотеза, которая мостит дорогу для следующих познавательных шагов или, по крайней мере, не стоит у них на пути. Человеческая наука должна делаться наподобие возведения строительных лесов как средства достижения наибольшей возможной высоты, когда в начале стройки еще нельзя предвидеть окончательной высоты строения.

Верно, что априори — это только ящик, форма которого приблизительно соответствует форме реальной действительности, подлежащей отображению. Однако этот ящик доступен нашему исследованию даже при том, что мы не в состоянии постичь вещь в себе иначе, как посредством самого этого ящика. Но доступ к законам ящика, то есть инструмента, делает вещь в себе относительно постижимой.

По существу мы способны понять только низшие формы, предшествующие нашим собственным формам мышления и восприятия. Только там, где законы, отображенные посредством этих примитивных органов, можно идентифицировать с законами, отображенными в нашем аппарате, мы получаем возможность прояснить свойства человеческого априори, используя более примитивные формы в качестве отправной точки. Идя этим путем, мы получаем возможность делать выводы о непрерывном постоянстве мира, лежащего по ту сторону феноменов. Для такого животного, как землеройка, которая овладевает своим жизненным пространством исключительно посредством заучивания наизусть тропинок на окружающей местности, ни в коем случае не был бы приемлем тезис, что прямая линия есть кратчайшая связь между двумя точками. как и животные, мы столь же слепы по отношению к не менее многочисленным вещам; что мы, как и они, лишены органов восприятия бесконечно многого из существующего в реальности.

Поппер:

априорное знание никогда не было апостериорным и что с исторической и генетической точки зрения все наше знание является изобретением (invention) животных и поэтому априорным с момента возникновения (хотя, конечно, не априорно верным в смысле Канта).

Карл Р. Поппер. Эволюционная эпистемология

Кэмпбелл назвал мою эпистемологию эволюционной, потому что я смотрю на нее как на продукт биологической эволюции, а именно — дарвиновской эволюции путем естественного отбора.

Основными проблемами эволюционной эпистемологии я считаю следующие: эволюция человеческого языка и роль, которую он играл и продолжает играть в росте человеческого знания; понятия (ideas) истинности и ложности; описания положений дел (states of affaires) и способ, каким язык отбирает положения дел из комплексов фактов, составляющих мир, то есть действительность».

Первый тезис. Специфически человеческая способность познавать, как и способность производить научное знание, являются результатами естественного отбора. Они тесно связаны с эволюцией специфически человеческого языка.

Второй тезис. Эволюция научного знания представляет собой в основном эволюцию в направлении построения все лучших и лучших теорий. Это — дарвинистский процесс. Теории становятся лучше приспособленными благодаря естественному отбору. Они дают нам все лучшую и лучшую информацию о действительности. (Они все больше и больше приближаются к истине.)

В науке эти теории являются высоко конкурентными. Мы критически обсуждаем их; мы (58:) проверяем их и элиминируем те из них, которые, по нашей оценке, хуже решают наши проблемы, так что только лучшие, наиболее приспособленные теории выживают в этой борьбе.

P₁ -> ТТ -> ЕЕ -> Р₂

Проблема (P₁) порождает попытки решить ее с помощью пробных теорий (tentative theories) (ТТ). Эти теории подвергаются критическому процессу устранения ошибок (error elimination) ЕЕ. Выявленные нами ошибки порождают новые проблемы Р₂. Расстояние между старой и новой проблемой часто очень велико: оно указывает на достигнутый прогресс.

Так же действует и наука(как естественный отбор) — путем проб (создания теорий) и устранения ошибок.

от амебы до Эйнштейна всего лишь один шаг. Оба действуют методом предположительных проб (ТТ) и устранения ошибок (ЕЕ). В чем же разница между ними?

Главная разница между амебой и Эйнштейном не в способности производить пробные теории ТТ, а в ЕЕ, то есть в способе устранения ошибок. В случае амебы любая грубая ошибка может быть устранена устранением амебы. Ясно, что в случае Эйнштейна дело обстоит не так; он знает, что будет совершать (69:) ошибки, и активно ищет их. Однако не удивительно, что большинство людей унаследовали от амебы сильное нежелание как совершать ошибки, так и признавать, что они их совершили!

В противоположность амебе Эйнштейн осознает необходимость ЕЕ: он критикует свои теории, подвергая их суровой проверке. (Эйнштейн говорил, что он рождает и отвергает теории каждые несколько минут.)

Третий тезис. Ученому-человеку, такому как Эйнштейн, позволяет идти дальше амебы владение тем, что я называю специфически человеческим языком.

Это дало ему возможность смотреть на свою теорию как на объект, смотреть на нее критически, спрашивать себя, может ли она решить его проблему и может ли она быть истинной и, наконец, устранить ее, если выяснится, что она не выдерживает критики

Традиционная теория познания

Обычный подход требует оправдания (джастификации¹) теорий наблюдениями.

Этот эпистемологический подход можно назвать обсервационизмом².

Полученное таким образом(априорное) знание адаптируется к окружающей среде путем естественного отбора: кажущееся апостериорным знание всегда есть результат устранения плохо приспособленных априорно изобретенных гипотез, или адаптаций. Другими словами, всякое знание есть результат пробы (изобретения) и устранения ошибок — плохо приспособленных априорных изобретений.

Каждый аспект джастификационистской и обсервационистской философии познания ошибочен:

1. Чувственных данных и тому подобных переживаний (experiences) не существует.

2. Ассоциаций не существует.

3. Индукции путем повторения или обобщения не существует.

4. Наши восприятия могут нас обманывать.

5. Обсервационизм, или бадейная теория — это теория, утверждающая, что знания могут вливаться в бадью снаружи через наши органы чувств. На самом же деле мы, организмы, чрезвычайно активны в приобретении знания

Поппер:   «На самом же деле мы, организмы, чрезвычайно активны в приобретении знания – может быть даже более активны, чем в приобретении пищи. Информация не вливается в нас из окружающей среды. Это мы исследуем окружающую среду и активно высасываем из нее информацию, как и пищу. А люди не только активны, но иногда и критичны".

Мысль о том, что теории представляют собой сводку чувственных данных, или восприятий, или наблюдений, не может быть истинной по следующим причинам.

С эволюционной точки зрения теории (как и всякое знание вообще) представляют собой часть наших попыток адаптации, приспособления к окружающей среде. Такие попытки подобны ожиданиям и предвосхищениям. В этом и состоит их функция: биологическая функция всякого знания — попытка предвосхитить, что произойдет в окружающей нас среде. Однако и наши органы чувств, например глаза, тоже такие же средства адаптации. Рассматриваемые с этой точки зрения, они являются теориями:

наши органы чувств логически первичны по отношению к нашим чувственным данным, Поэтому невозможно, чтобы все теории или аналогичные теориям конструкции возникали в результате индукции, или обобщения мнимых чувственных «данных», кажущегося «данными» потока информации от наших восприятий или наблюдений, потому что органы чувств, высасывающие информацию из окружающей среды, генетически, как и логически, первичны по отношению к информации.

1. Размножение и наследственность.

2. Рост.

3. Поглощение и усвоение пищи.

4. Чувствительность к раздражителям (стимулам).

Все эти функции порождаются самим организмом. Это очень важно. Все они — акции (actions) организма. Они не являются реакциями (reactions) на окружение. Это можно сформулировать и следующим образом. Именно организм и состояние, в котором он оказался, определяют, или выбирают, или отбирают, какого рода изменения окружающей среды могут быть для него «значимыми», чтобы он мог «реагировать» на них как на «стимулы».

центральному пункту эволюционной эпистемологии — эволюционной теории человеческого языка. Специфичен для человеческого языка его дескриптивный характер. И это есть нечто новое и поистине революционное: человеческий язык может передавать информацию о положении дел, о ситуации, которая может иметь место, а может и не иметь места или быть либо не быть биологически релевантной. Она может даже не существовать.

дескриптивная функция человеческого языка — его использование для описания положения дел в окружающей среде — может возникнуть из игр, в которых дети изображают кого-то (make-believe plays), — так называемых «игр в представления», или «имитационных игр», и особенно из игр детей, в шутку подражающих поведению взрослых.

Пятый тезис. В ходе эволюции человека необходимой предпосылкой критического мышления была дескриптивная функция человеческого языка: именно дескриптивная функция делает возможным критическое мышление.

Для того, чтобы быть способным критиковать теорию, организм должен иметь возможность рассматривать ее как объект. Единственный известный нам способ добиться этого — сформулировать ее на дескриптивном языке, причем желательно на письменном

Таким образом, существует обратная связь, взаимодействие между нашим языком и нашим разумом. И по мере роста нашего языка и нашего разума мы начинаем больше видеть в нашем мире. Язык работает как прожектор: точно так же, как прожектор выхватывает из темноты самолет, язык может «поставить в фокус» некоторые аспекты, некоторые описываемые им положения дел, выхватываемые из континуума фактов.

 Мир 1 — это мир всех тел, сил, силовых полей, а также организмов, наших собственных тел и их частей, наших мозгов и всех физических, химических и биологических процессов, протекающих в живых телах.

Миром 2 я назвал мир нашего разума, или духа, или сознания (mind): мир осознанных переживаний наших мыслей, наших чувств приподнятости или подавленности, наших целей, наших планов действия.

Миром 3 я назвал мир продуктов человеческого духа, в частности мир человеческого языка: наших рассказов, наших мифов, наших объяснительных теорий, наших технологий, наших биологических и медицинских теорий. Это также мир творений человека в живописи, в архитектуре и музыке — мир всех этих продуктов нашего духа, который, по моему предположению, никогда не возник бы без человеческого языка.

Мир 3 можно назвать миром культуры. А мир 3, в свою очередь, состоит в значительной степени из физических объектов, таких как книги, здания и скульптуры.

Все чисто логические отношения между высказываниями, такие как противоречивость, совместимость, выводимость (отношение логического следования) суть отношения мира 3. Это, безусловно, не психологические отношения мира 2. Они имеют место независимо от того, думал ли кто-нибудь когда-нибудь о них и считал ли кто-либо, что они имеют место.

Только в связи с дескриптивным языком того типа, какой описан в предыдущем разделе, возникает проблема истинности и ложности — вопрос о том, соответствует ли некоторое описание фактам.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

8. «Атомистическая» и «холистская»  теории языка и их следствия для гносеологии.    «Языковые игры» и их правила по Витгенштейну. В чем смысл утверждения Витгенштейна, что значение есть употребление?

Два типа концепций языка: «атомистическая» (Дж. Локк, Б. Рассел и др.) и «холистская» (В. фон Гумбольдт, Ф. де Соссюр, поздний Витгенштейн, У. Куайн  и др).

Вопросы, связанные с языком, очень существенны. Язык-это средство описания реальности или он делает что-то другое? Язык это прозрачное стекло или линза, которая меняет изображение? 2 группы теорий языка:

Атомистические

Холистские.

Согласно атомистич концепциям-язык-это совокупность имен, каждое имеет независимое от других собственное значение. Для Рассела в основании языка лежит базислый слой-те слова, которые непосредственно соотносятся с вещами, над ними значения, которые определяются через эти базисные. Значения слов могут быть сведены к базисному слову. Это напоминает эмпиризм-сначала соприкасаемся с объектами опыта, а потом комбинируем. Эта трактовка языка обслуживает потребности эмпиризма. Этот пример показывает, каким образом понимание языка влияет на гносеолог позицию.

Холистские. Вильгельм Гумболдт. Язык выступает как целост сис ма. Он изучая разн языки, сделал вывод что люб язык характеризуется внутренней формой, в силу этой внутренней формы каждый язык оказывается живым организмом. Есть внутренн связь между формой желедя и листа, в таком живом организме есть связь, внутрення форма-это что-то неуловимое, но с него начинается понимание другого языка. Язык должен был возникнуть сразу т.к он живой оиганизм. Не бывает языков неразвитых, каждый язык по своему развит, Пинкер-не бывает примитивных языков. Внутрення форма языка проявляется в каждой грамматической форме. Язык-это не совокупность, язык-это неприрывная деятельность, это энергия, а не результат. Каждый отдельный язык представляет собой дыхание индивид национ жизни. Язык-это дух народа. Язык возникает у каждого народа в актах бессознательного творчества, в нем воплощен дух народа. Удача изучать язык другого народа, это обогащает дух народа. Разные языки - это не различн обозначения одного и того же предмета - это разные способы видения. Язык - формообразующий для мысли.

Другой пример холисткой трактовки языка концепция фердинанда де Соссюра, в молодости изучал физику и химию. Он развивал идею системного исследования языка. Различение языковой деят и самого языка. Речь - это то что происх во времени, речь диахронична, а язык нужлается в синхроничном исследовании. Предмет языкознания - язык в себе и для себя. Мы пользуемся языком с нарушениями, но должны сущ правила и эталоны - это и есть язык. К языку непреложим параметр времени. Если 80 процентов построено неграмматично, то это не значит, что нет правил. Именно язык несет социальное, всеобщее и нормативное. Речь несет индивидуальное. Условность языка подчеркивал, все человеческие обозначения условны, но связаны с естественными отношениями. Язык живет по своим собственным законам. Большая часть языка - полная произвольность языковых знаков. Слово-знак у Локка-идеи, у соссюра-знак это то что двойственно, завязано с понятием и акустическим образом. Что сцепляет яз знаки - внутреннее отношение между самими знаками. Никакой один знак сам по себе ничего не значит, система отношений этого слова к другим знакам-это не то что корова например. Обозначаемое не сущ вне языка. Язык создает описываемую реальность, а не просто является ярлыком.

Центральная проблема - действительно ли язык формообразующий мысль, неужели язык придает форму мысли и оказывает существенное, определяющее влияние на мысль? В связи с этим разные подходы к языку. Холисткая - язык-это некоторое целое, ему присущи собственные принципы устройства. Значение языка опр. языком в целом . Язык влияет на мышление. Фердинанд де соссюр родоначальник структурализма в лингвистике. Ф. де Соссюр. Суть предложенного им подхода состояла в разделении синхронных и диахронных методов2 в зависимости от целей и задач анализа. Первые должны были применяться для изучения неизменной и устойчивой знаковой структуры языка. Им, с легкой руки Соссюра, структурная лингвистака и отдала предпочтение, целиком переложив диахронные исследования на плечи языковой компаративистики, а также других научных дисциплин типа психологии языкового общения.- Есть речь и есть язык как некий самост объект изучения, язык образует систему и знаки взаимно определяют друг друга, значение получает взаимоопределенность, знаки не имеют естественной связи с тем, что они обозначают. Это не отдельный знак, он сущ в системе языка и нах-ся с другими знаками в отношении отличия и т.д. значение языка-это не независимая от языка вещь, значение опр системой различия знаков внутри языка. Примат означающеего над означаемым-тезис структурализма. Для соссюра очень показательна метафора шахматной партии, язык нужно изучать как шахматную партию.

Витгенштейн 1889-1951. "Философские исследования". Существующие знаки и значения получаются при сопоставлении с действительностью - это остенсивные определения - указательные определения. Критика остенсивных определений Витгенштейн критикует. Эта модель скрывает реальное многоообразие функций слов. Он сравнивает язык с ящиком с инструментами, различные ф-ции инструментов точно так различны функции слов, слова не только ярлычки, обозначаемые предмет. Если возьмемся трактовать слова одинаково, то напридумываем метафизических сущностей, которые запутают картину. Слова имеют разные функции - например, воды и вода. Воды - это запрос, а не ярлык. Это выражение выучивается в рамках определенных практик-это языковые игры. Языковые игры-это целое, образованное определенной деятельностью и языком. Слова выучиваются в процессе деятельности. Примеры яз. игр. Язык игры-это простейшие фрагменты языка. Пример-человека посылают купить 5 красных яблок, все слова имеют одинаковое значение? Слово красный выучивается как слово яблоко? Восприятие цвета-важн примеры, на которых основываются эмперисты. Когда обращаемся к вопросу о значении, обращаемся против эмпиризма, показывается, что это красный. При показывании учим ребенка мыслить по аналогии. Это научение выходит за пределы восприятия красного образца им указующего жеста, это понимание должно лежать в основе чувственных восприятий. Обучить мыслить по аналогии - это непростой вопрос. Со столом то же самое, что и с цветом, столы бывают разные и как ребенок выучивается - это стол и то стол. Как будет выучен оттенок другой красного? Невозможно выучить значение слова красный, не выучивая при этом других слов для обозначения цвета, которые будут задавать границы. Это оказывается довольно трудной практикой, слова не относятся к чувственным переживаниям, применяем красный к некоторой совокупности оттенков. Ребенок должен понять, что существительное и прилагательное имеют разные функции. Ребенка хотели выучить яз игре употребления слова в сочетании с другими словами, а он бегал и указывал на стол. Указательн определения работают в языке, когда для этого слова в языке заготовлено место, все слова определяются своим местом в языке. Зеленое и стол получ значение в связи с тем, что они имеют другую функцию, отличную друг от другу. Слова получ значение, когда в языке для них заготовлено место. Слово боль обозначает внутреннее состояние. Проблема - приватные остенсивные определения в рез те должен образоваться приватный язык. Мы себе указываем внутри себя свое ощущение и его знак и так обозначаем все внутр состояния. Если признать, что в языке есть такая практика, почему тогда мы друг друга понимаем? Как можем обсуждать, что ему больно и т.д. Относительно сознания других людей знаем по аналогии и об их чувствах. Витгенштейн напоминает, что функции слов разные есть слова для обозначения действий, вещей, качеств и они имеют разные типы значений. Посмотрим как дети выучив эти слова-витгенштейн. Слово больно выучивается с пониманием ребенком того, что другие могут понимать, что тебе больно. Ребенка приучают жалеть другого, не дергай собаку за хвост, ей больно, это слово выучивается вместе с убеждением в том, что другие также испытывают это ощущение. Это не вывод по аналогии это практика, в кот выучивается значение слова. Эта практика явл частью значения слова больно. Витг говорит о надежде, оно функционирует также как слово боль, боль заменяет у ребенка крик, говорить мне больно, а не кричать, жалеть других людей. Слово надежда, что относительно его значения? Надежда связана с будущим слово надежда связано с внешними ситуациями, но относ к внутр состоянию, собака может надеяться, что хозяин вернется, собака не знает, что такое послезавтра, если бы остенсивно выучивали, то не знали бы ничего про других, только про себя. Они относятся к внутр состояниям, но они определяются ситуацией, эти слова. То же самое относится к страху, вы описывая страх, будете описывать ситуацию. Явл ли понимание внутр состоянием-внутр состояния имеют начало и конец. Со словом понимание связаны особые языковые игры, все это показывает нам, насколько многообразны функции слов в языке. Значение слова - это употребление, говорит витгенштейн. Наши внутр переживания имеют выражение, которым имеют внешние проявления. Есть типы ситуаций и описывая, ёона надпялась на... Мы будем говорить то что она делала и ее внутр состояние описывать. Значением слова стол не явл конкретный стол, не явл совокупность всех столов в рф. Потому что булут сделаны еще столы, значения связаны с правилами языковых игр, они опр, что потом будет названо столами. О столе нельзя сказать, что он спит, это тоже входит в значение слова стол. И прилаг с которыми употр стол входит в значение стол. Употребление в яз играх - это значение. Объяснить что такое знач слова можно по аналогии с шахматной фигурой. Чтобы объясн что такое шахмат король, нужно определить все правила шазматной игры. Значение сущ только в некотором сообществе, язык указывает на сообщество. Язык указывпет на правила, правила выучиваются на образцах. Витг считает, что приватность обрекает людей на солипсизм. Язык образует целое именно потому, что в нем слова имеют разные функции. Новый стол другого типа могли бы назвать как угодно, пример с компьютерным столом. Локк говорил об общих именах, они образуются посредством абстракции. Если есть понятие стол, то ему соответствует набор общих признаков, все что обладает этими признаками явл столом. Витг показывает, что это не так, он предлагает концепцию семейного сходства-нет общего признака, который присущ всем членам семьи, используемые нами понятия объединяются семейном сходством. Очень часто ничего общего найти нельзя. Например, что такое "значение"? Можно ли дать ответ на то, что такое значение слова, придется говорить о знач глаголов, сущ, прилагательных. 1-ый стол обладает одними признаки, другой стол другими признаками. Но не будет общего признака для всех столов. Стол-то что данное сообщество называет столом, стол не имеет сущность, кот можно обознач этим словом, есть правила в языке, по которым назывпем стол. Что обозначает слово "я". Я смотрю как я не могу сосредоточиться на работе или я завещаю свое тело анатомич музею, я разум или тело. Я -это функция в нашем языке, для него есть совокупность свойств, указывают ни на одно и то же. Что такое мои ощущения? Которые доступны только мне? Витг-наш язык так устроен, что мы употребляем слово мои и слово ощущения именно таким образом. Вопрос «это мои ощущения?» не имеет смысла. На него невозможно ответить, ощущения-это мои ощущения. У другого другие. Здесь отсутствует возможность проверять такие высказывания, это не связано с нашим переживанием за другого человека. Получается, что язык организует ту реальность, которую он описывает. У нас слова для обозначения цвета и разделяем на это реальность. Лакофф-женщины, огонь и опасн вещи - одна классификация. Витг приводит пример язык - что общее язык пчел и язык программирования? Слово государство, выделяем признаки го ва, но всякое гос во ли это делает? Некотопые гос ва утрачив контроль над территорией. Наука - каковы признаки науки? Фил науки-есть ли в них проверяемость?

Главн проблема связана с холистской трактовкой языка, структурированное целое накладывает отпечаток на реальность. В 70 годы были подходы, кот рассматривали в кач-ве трансцендентального субъекта язык. Язык создает единицы, из которых состоит мир.

Сол Крипке-последователь витгенштейна. Род в 1940гг. Каузальная или историческая теория именования. Задается вопросом, каким образом имя становится твердым десигнатором-значение закрепилось за опр предметом. Что скрепляет яз выражение и обозначаемую вещь? Витг-столом правильно называть тогда, когда так называет языковое сообщество. Крипке произошло первонач крещение-был выделен признак, по которому имя связалось с предметом, дальше не важно, есть ли признак, главное что есть имя, которым обозначают. Как называли солнце, так и называем - удерживает история, т.е практика опр языкового сообщества, эта практика определяет -  что явл тем же самым, что наз ся тем же самым словом. Понятие гена. Когда оно появилось, оно обозначало единицу наследственности,  с тех пор узнали много об этом, узнали что не сущ соотвествия-1 ген-один признак, гены влияют на многие признаки, наследственный материал не явл делимым, гены иногда пересекаются и некотор не имеют постоянной дисклокации, свое понятие гена у патологов, цитологов и т.д. Что же такое ген? Нужно смотреть на историю употребления данного слова, согласие сохраняется и люди говорят о генах. Это можно рассматривать как аргумент конвенциональности языка.

Витгенштейн Л «Философские исследования».

Игра – опр через семейные сходства. Но разве бессмысленно сказать: "Стань приблизительно там!"? Представь, что я говорю это кому-то, стоящему вместе со мной на городской площади. При этом я не очерчиваю какие-то границы, а всего лишь делаю указательное движение рукой, показывая ему на определенное место. Вот так же можно объяснить кому-нибудь и что такое игра. Ему предлагают примеры и стараются, чтобы они были поняты в определенном смысле. "Но разве не могли бы существовать такие "всеобщие" образцы? Скажем, какая-нибудьсхема листа, или образец чисто зеленого цвета?" Конечно, могли бы! Но от способа применения этих образцов зависит, будет ли эта схема понята как схема, а не как форма определенного листа, а полоска чисто зеленого цвета как образец всего зеленого, а не как образец этого чисто зеленого цвета. Пожалуй, я скажу: под "Моисеем" я подразумеваю человека, содеявшего то, что Библия приписывает Моисею, или же многое из того. Отсюда мое определение имени N могло бы звучать приблизительно так: "Человек, к которому все это относится". Ну, а как быть, если что-то из сказанного окажется ложным? Буду ли я готов объявить предложение "N умер" ложным даже если ложными окажутся лишь кое"какие, с моей точки зрения второстепенные, детали? Где же границы второстепенного? Уже располагай я в таком случае дефиницией имени, я был бы теперь готов изменить ее.

Это можно выразить и так: я пользуюсь именем "N" без фиксированного значения. (Но его применению это наносит столь же малый ущерб, как столу то, что он стоит на четырех, а не трех ножках и потому иногда пошатывается.) словесное выражение боли замещает крик, а не описывает его. (Ложь это языковая игра, которой нужно обучаться, как и всякой другой.) И можно было бы задать такой же вопрос, если бы некто давал самому себе индивидуальное определение слова; я имею в виду, если бы он произносил про себя некое слово и при этом направлял внимание на какое-то ощущение. Вспомним о том, что имеются определенные поведенческие критерии того, что кто-то не понимает слова: оно ему ничего не говорит, он не знает, что с ним делать. И критерии того, что он лишь "думает, будто понимает" слово, связывает с ним некоторое значение, но неверное. И наконец, имеются критерии того, что он правильно понимает слово. Во втором случае можно было бы говорить о субъективном понимании. А "персональным языком" ("private Sprache") можно было бы назвать звуки, которые не понимает никто другой, но я, мне кажется, понимаю. В индивидуальном переживании существенно на самом деле не то, что каждым человеком оно переживается по-своему, а то, что никто не знает, это ли переживает и другой или же нечто иное. Выходит, можно было бы предположить, хотя это и нельзя проверить, что одна часть человечества имеет одно ощущение красного, другая же часть другое.

Но как вообще возможно это побуждение считать, что один раз под словом понимается всем известный цвет, а другой раз "визуальное впечатление", которым обладаю я в данный момент? Как возможно здесь само существование такого побуждения? В этих двух случаях я по-разному обращаю внимание на цвет. Имея в виду (как я бы сказал) принадлежащее мне одному впечатление цвета, я погружаюсь в этот цвет как бывает в том случае, когда на какой-то цвет я "не могу наглядеться".

БЕРТРАН РАССЕЛ «ИССЛЕДОВАНИЕ ЗНАЧЕНИЯ И ИСТИНЫ»

слова разделяются на четыре вида: высказанные, услышанные, написанные и прочитанные. Я не вижу какого-либо вреда в том, чтобы принять точку зрения здравого смысла на материальные объекты, ибо в дальнейшем то, что высказано в терминах здравого смысла, мы всегда можем перевести в тот философский язык, который нам нравится. . Слово «собака» является универсалией

Поэтому собака и слово «собака» имеют одинаковый логический статус: то и другое является общим и существует только в примерах.

слово является универсалией. На самом деле слово представляет собой некоторое семейство⁵, как и собаки являются семейством, и существуют сомнительные промежуточные случаи существования животных, которые еще не стали собаками, но уже перестали быть волками. Высказанные, услышанные или написанные слова отличаются от других классов телесных движений, звуков или форм тем, что они обладают «значением».

Многие слова имеют значение только в подходящем вербальном контексте, например такие слова, как «чем», «или», «однако». Рассмотрение значения нельзя начинать с таких слов, ибо они предполагают другие слова. Однако существуют слова, включая те, которыми овладевает ребенок, начинающий говорить, которые можно использовать сами по себе, изолированно от других слов: имена собственные, имена классов известных видов животных, имена цветов и т. п. Я называю их «объектными словами», и они образуют «объектный язык», Во-первых, их значение усваивается (или может быть усвоено) посредством сопоставления с объектами, которые обозначаются этими словами, или с примерами того, что они обозначают. Во-вторых, они не предполагают других слов. В-третьих, каждое из них само по себе способно выразить целое суждение наиболее элементарным употреблением объектных слов является указательное, когда, увидев лисицу, мы восклицаем: «Лиса!» Действительно, для многих объектных слов совершенно невозможно сказать, что они означают, ибо именно с них начинается язык. В значение предложения входят три психологических элемента: внешние стимулы к его произнесению, следствия его слышания и (как часть стимулов к произнесению) воздействие, которое говорящий стремится оказать на слушателя.

. Разница между предложениями и отдельными словами на низшем уровне речи отсутствует. . Мы можем отметить, что нам жарко или холодно или что гремит гром или сверкает молния, и если мы переходим к выражению в словах того, что было отмечено нами, мы просто регистрируем то, что уже знаем. В целом я предпочитаю употреблять слово «знать» в том смысле, из которого следует, что познание отлично от того, что известно, а также принимать следствие, что, как правило, мы не знаем нашего текущего опыта.

Теперь мы можем сказать, что одно дело — видеть лужу, и совсем другое — знать, что я вижу лужу. «Познание» можно определить как «подходящее действование»; именно в этом смысле мы говорим, что собака знает свое имя, а почтовый голубь знает дорогу домой. В этом смысле мое знание лужи заключается в моем шаге в сторону от нее.

Каждое эмпирическое суждение базируется на одном или более доступном чувствам явлении, которые замечаются, когда они происходят, или же сразу после этого, пока они еще составляют часть правдоподобного настоящего. Про такие явления скажем, что они «известны», когда на них обращают внимание. На явления можно обращать внимание или же нет, но нельзя на них обратить внимание, если они не происходят; следовательно, коль скоро это касается только того, чтобы обратить на что-либо внимание, проблема истинности и ложности не возникает. Таким образом, отрицательные суждения возникнут тогда, когда вас стимулируют словом, а не тем, чем обычно стимулируется слово. Вы слышите слово «жарко», но вы не чувствуете жары, поэтому вы говорите: «Нет» или «Мне не жарко». Означать — это намереваться, и использование слов, вообще говоря, представляет намерение, которое в большей или меньшей степени обладает социальной природой. словесное произнесение высказывания истинным образом выражает доступный чувствам факт, если слушатель, услышавший произнесенное, но не ощутивший факт, действует на основе произнесенного так, как он бы действовал на основе воспринимаемого факта. Человек, выучивший некоторый язык, приобрел импульс к использованию определенных слов в определенных случаях, и этот импульс, когда он приобретен, полностью аналогичен импульсу, вызывающему крик в случае боли.

9. Многообразие отношений между языком и внеязыковой реальностью. Перформативы и констативы, относительность их различения. 

А действительно ли язык конвенционален? Это не общая точка зрения, есть другая позиции в русск философии - имя имеет особую связь с обозначением, имя опр сущность, зная имя мы постигаем то, что именами обозначается. В том ли роль языка в познании, чтобы исследуя имена постигать именуемое? С древности идет такое мнение, для древних, знать имя, значит, получить власть над человеком. Поэтому были имена, которые нельзя произносить, в иудаизме запрет на имя бога, не всем можно произносить имена, был женский язык у некоторых племен - дискриптивным был. Это представление задействовано в учении каббалы,4 буквы каббалы не просто буквы, они обладают творящей энергией, с кот бог творил мир. Носить эти буквы - значит заряжаться энергией. В эпоху возрождения сущ идея правильн языка-одалический язык, он был прозрачен, правильные имена непосредственно представляли вещи. Эта прозрачность была утрачена в вавилонском столпотвтрении, эти магич представления сохр и в современном мире. Некоторое имя проклятым считаем, наши рассуждения часто съезжают на обозначение,  к обозначаемому. Возможно, и в философии это присутствует. Хайдеггерр говорит - что язык-это дом бытия. Вся наша жизнь структурирована языком. Хайдеггер любит свою мысль аргументировать этимологиями - истина алетейя-значит несокрытое переводится. Это один из примеров того, что чел руководствуется установкой-познай имя и ты познаешь вещь.

Для него язык живет во времени, бытме оно как язык. Всматриваясь в язык, Хайдеггер пытается открыть аспекты бытия. Сокулер не согласна с этим. Платон рассуждает в диалоге "Кратил" о концепции, что знающий имена знает суть вещей, говорится, что имена введены мудрым законодателем, который воплощает св ва вещи в языке. Т.е у имени есть правильность от природы. Сть некий божественный способ именования, сократ приводит очень много этимологий, слово душа -природа-носительница. Самые первые имена подражают вещам. Слова содержащие «р» говорят о свойствах предмета. На каком-то уровне сущ такое звукоподражание. Разбир тезис, кто знает имена, тот знает вещи, он опровергает этот тезис-буква может прибавиться и отняться, эти имена подражают изменчивой, текучей видимости, они подражают тому, что мы чувствами воспринимаем в вещах, а это не есть сущность вещи, поэтому вещи нужно изучать исходя из их сущности, а не из чуств от этих вещей. Для нового времени характерен конвенционализм, Локк,  Кондильяк. Знаки дают возможность рассуждать о том, о чем мы не имеем никакой идеи - не понимаем, что за предмет. Рассуждать о том, что сейчас не имеем. Системность и организованность языка - аргумент конвенционализма. Язык-это не только имена и именуемое, это организованная система. Язык можно скравнить с конструктором лего, эта форма присуща языку как целому, а не вещам. Мы полуЧаем возможность продуцировать бесконечное множество высказываний, мыслей. Наприаер противоракетная противоракетная оборона, мы не столкнемся с границами, момент образования и трансформации-число комбинаций практически для нас бесконечно. Успенский писал студентам на доске фразу-глокая куздра штеко будланула бокра и кудрячит бокренка. Это не описывает нам никакую сущность, язык не изображает нам сущность вещей. Это демонстирует нам именно языковые механизмы, это должно показать, что нужно задуматься о функционировании языковых механизмов. Вещи, оформленная в языке в силу этого приобретает определенную форму. Парадок лжеца -позволяет язык нам его образовать. Парадок брадобрея не существовал бы без языка. Пустые имена - король франции лыс - и утверж и отриц. тоже ложные. Язык позволяет задавать вопросы-на что похоже то, что ни на что не похоже. Отражает ли язык сущность вещей в политических текстах? Мы считаем, что если есть фраза, то сущ то, что она описывает. Теория речевых актов. Дж. Остин 1911-1960. «Что такое значпние» -его работа. В общем смысле этот вопрос бессмысленен. Понятие перенесения-эти процедуры играют большую роль в языке - дорога идет вверх, биржевые индексы идут вверх. Речевой акт-это языковое выражение уже употребляемое к опр ситуации. Различение констативов и перформативов. Констативы-повествоват предлож, ист или ложн. Констатив понимается как картинка действительности. До остина думали, что все предложения - это констативы. Перформативы явл сами некоторым действием. С перформативами связаны социальные конвенции, которые делают этот акт успешным или неуспешным. У нас сущ языковая практика, клястья в суде и т.д эта практика оценивается по легитимности, нелигетимности и т.д. Не могу подарить здание московского универа. С употреблением слов связаны конвенции. Парадокс - сегодня хорошая погода, но я в это не верю. Это образование позволил составить язык. Естественно считать высказывание противоречивым, но допустим сказать что стол желтый и не желтый Явн парадокс, а там? С этим связаны соц конвенции, с этим утверждением, поэтому оно для нас парадоксально. Констативы-объективные, незаинтересованные описания фактов, как они есть. С ними тоже связаны соц конвенции. Например, есть авторитетные источники для того чтобы посмотреть, что такое незначительное отклонение. Кто описывает состояние невротика лучше-врач с ученой степенью-это соц. конвенция доверять врачу с ученой степенью. По разному будет оцениваться описание факта.

Ж. Деррида. На него влияет структурализм, Соссюр, витгенштейн. Что фиксирует связь между словами и их значениями? Обращает внимание на определение. Деррида хочет привлечь внимание к тому, что язык работает в отсутствии компонентов-указание на объект при том что кто то называет, а кто то слушает. Идея, что вещи отдельно, имена отдельно предполагает присутствие того, кто именует. Любой знак предполагает, какое либо отсутствие, иначе зачем знак-Деррида. Отсутствие объекта, заменяего знаком. Он обращ к теме письма, посмотрите на письмо а потом на употребление языка, значительн часть работы языка-это письменное сообщение. Письмо пишут в отсутствии получателя, причем он может отсутствовать совсем, письмо сущ в отрыве от отправителя-чел умер а мы читаем его переписку. Письмо может сущ даже в отстутвии того контекста, в котором оно создавалось, письменные сообщения перемещаются из контекста в контекст. Когда письменный текст выходит из контекста, возникают различные интерпретации автора. Математические тексты античности и средневековья-в древнем математ тексте видят зачатки интегрального исчисления, хотя автор возможно и не думал об этом исчислении. Сейчас историки спорят о том, как раньше математики понимали бесконечно малое. Письмен знак обозначает отсутствие и перед ним открыты непредсказыемые изменения значения. Деррида, то же самое происх со всеми знаками. Слово солнце приобреатает разное значение в разных контекстах. Встает проблема - чем зафиксированы значения слов? Этот вопрос указывает на реальные процессы, происх с языком, усложняет понимание соотношения языка и реальности-сокулер. Деррида нет простых значений, все значения языка метафорические, это подчеркивает левинас. В каждом слове игра происходит. Т.о язык как целое сложная структура, кот живет в ист практиках применения, яз явл средством категоризации нашего опыта в мире, язык задает структуру того мира, где мы живем. Мир-это мир нашего языка, мы живем на земле, во вселенной. Студенты и преподы-это категоризация задаваемая нашим язык. Язык связан с сообществом и от этого пересечение и перемещение значений происходит.

Дж. ОСТИН «ЗНАЧЕНИЕ СЛОВА»

фраза “значение слова” является в общем опасной фразой-бессмыслицей. только предложение имеет значение. сказать, что слово или фраза “имеют значение”, значит сказать, что существуют предложения, в которых они содержатся, и эти предложения “имеют значения”. Знать же значение, которое имеют слово или фраза, значит знать значения предложений, в которых они содержатся.
Вопрос о значении как таковом, что это такое для любого слова, абсурден. если “объяснение значения слова” и в самом деле есть особый вид деятельности и если нет ничего, что действительно следует называть “значением слова”, тогда фразы типа “часть значения слова X”, как и “левое, висящее в воздухе”, являются полностью неопределенными — мы просто не понимаем, что это значит вообще. “Кошка на коврике, но я этому не верю”. Утверждая р, я даю понять, что верю, что р. Основание того, почему я не могу сказать “Кошка на коврике, но я этому не верю”, заключается не в нарушении синтаксиса, не в том, что это предложение “самопротиворечиво”. Скорее, какая-то семантическая конвенция (конечно, имплицитная) по поводу ситуативного использования слов препятствует высказыванию этого предложения. Истинным же, как представляется, должно быть то, что использование слова “этот” (но не само слово “этот”) позволяет понять, что чувственные данные указывают на “существование”.

Перформативы-констативы.Остин.

Перформативное высказывание должно говориться в определенных условиях. Перформатив может не иметь силы. Я не могу назвать корабль, если нет полномочий. Неудачное употребление перформативов – неискреннее употребляем, например, обещание. Удачно приведет к определенному результату. Перформатив одновременно и дейстивие и высказывание. 3 типа неудач, связанных с перформативом – неискренность, неисполнение обязательств, незаконность. Повелительные высказывания являются перформативами. Не удастся найти языковые признаки перформатива.Человек ничего не может утверждать о чужих чувствах, если он о них не знает. Т.е человек может построить не любое высказывание. Оценка перформативов тоже возможна – справедливо, хорошо или плохо и т.д.

10. Вопрос о взаимосвязи языка и мышления. Существует ли внеязыковое мышление? Влияние языка на мышление. Гипотеза лингвистической относительности Сепира – Уорфа и ее обсуждение в современной литературе. 

На рубеже 19-20 вв. Произошел лигвистический переворот. Тема языка имеет выделенное значение в современности, много проблем. Популярен тезис, что все есть текст. Язык имеет важное значение для познания. Язык-это знаковая сис ма, хранящая и передающая информацию. Язык - это система знаков, служащая средством чел общения, мышления, выражения. Язык это некоторая система, а не просто набор знаков. Значит язык облад своими правилами, по которым образуются слова, выражения, по которым одни выражения могут преобразовываться в другие выражения. Язык-это система конвенциональности. Эта система явл дискретной, комбинаторной системой. Она состоит из отдельных различимых элементов, например в балете можно представить, что кажд движение руки балерины означает какое-либо чувство. Язык танца не является дискретной системой - потому что там может быть бесконечное количество оттенков. В языке они конечны, язык дает бесконечные возможности выражения, за счет того, что это комбинаторн система - т.е определенные правила комбинаций, эти комбинации являются линейными. А может ли быть внеязыковое мышление и познание? Этот вопрос сегодня станов дискуссионным, у животных есть акты познания, но нет языка. Как обезьяна достает палкой банан - языком не обладает, дети начинают познавать окр мир до того, как они начинают постигать язык. Возможно познание и мышление вне языка. В когнитивистике одно из влиятельных направлений - модульная теория сознания и мозга, сознание и мозг разделены на модули, которые выполняют определенные функции, участки мозга, отвечающие за зрительное восприятие, есть модуль, кот отвечает за зрительное восприятие движения тел, другой за восприятие лиц, могут работать по-разному, у нас есть отдельн мезанизмы восприятия речи и неречевых сигналов. Известны случаи, когда люди теряли способность речи, но не теряли умственные способности, и наоборот есть. Вполне вероятно, что мышление и речевые способности - это отдельные модули, это утверждение выдвигается против тотальности и всесильности языка. У каждого бывает понимание, но при этом не находит слов. Мышление апеллирует не только к вербальному, очень часто люди мыслят образами. Мы имеем образ, когда обдумываем ситуацию. Выготский говорит о том, что мысль не выражается в слове, а совершается в слове. Язык есть формообразующий орган мышления. Теории модульности направлены против этого. Говоря о познании, мы говорим не о том познании, кот совершает животное и т.д. Гносеология имеет в виду познание как достижение всего человечества, это тогда то, что должно выражаться в языке. Познание требует процедур и навыков научения, такое познание выражено в языке. Такое познание является проверяемым, оно обосновано, подчиняется определенным правилам, это то познание, которое существенно связано с объяснением, а эта деят неразрывно связана с языком. Все то, в чем воплощаются правила, это все языковые сущности, например законы логики. В общечеловеческом познании проблема поставлена в определенном языке. Проблему курсовой ставим потому, что есть язык, ставим в языке проблему. Философы тесно связаны с языком. Познание - общечеловеческая деятельность, социальная, меняющаяся в ходе истории. Математика немыслима без языка и другие науки, которые пользуются языком. Язык играет огромную роль в познании и мышлении.

Гипотеза Сепира-Уорфа о лингвистической относительности. Реальный мир в значительной степени строится на основании языковых норм. Философия могла возникнуть только под влиянием индоевроп языков, кот отличаются структурой субъект - предикат. В другой культуре такая философия не сложилась бы. Уорф говорит о языках америанских индейцев. Уорф обращ внимание на грамматич структуру языка, она опр язык как целое. Сущ языки, в кот нет разделения на сущ и глаголы и все ведет себя как глаголы, где нет наст времени, только раньше и позже. У хопи нет аналогии между описаниями временных и пространственных промежутков. Невозможно говорить о временных интервалах, обозначаемых существительными. У хопи, когда они говорят о времени, их способ ближе к потоку переживаний, чем наша идея независимо от нас текущего порядка. Есть понятие события желаемого, т. е каждый раз задается деятельное отношения субъекта к событию. Невозможно говорить об интервале 10 дней как мы говорим о 10 стульях. В этой теории невозможно выразить ньютонову механику, эта культура создала бы другие теории о пространстве и движении. В языке хопи не возможна метафизика субстанции, потому что сущ обозначают определенные предметы, нет неопределенности. Все сущ у них явл счислимыми и не выразимы идеи субстанции. Получается, что разные культуры живут в разных реальностях. Возможен ли перевод? Мы живем в клетке языка, в своем сообществе и мы не можем выскочить из этой клетки и увидеть, как видит мир другая культура и носители другого языка. Философы долгое время ссылались на гипотезу Сепира-Уорфа как доказанный факт.

Картезианская лингвистика - у нас есть врожденный языковой орган.

Как можно говорить о языковой клетке? На этот вопрос отвечает Лакофф. Он анализирует различные данные, что проверить гипотезу Сепира-Уорфа. Только Лакофф и Пинкер оценивают по разному эксперименты. Маленькие европ дети классиф предметы по цвету, только потом по форме, а в одном из племен дети классиф по форме - язык оказывает влияние на мышление. Английские дети обеспеченные тоже в раннем возрасте начинали классиф по форме - это потому что было лего и важна форма. Племена с двумя цветами выучивали название английские цветов. Лакофф делает вывод, что нельзя говорить о языке как о клетке, в которую мы заключены, но язык определяет какие классификации будут более быстрыми и первоочередными. Все мы люди и перевод возможен, но что значит перевод, уорф дает перевод-описание того, как представляют индейцы. Развернутые описания как перевод. Гипотезу лингвист относительности можно понимать по-разному.

Носители разных языков находятся в клетке, которая мешает понять им другие культуры. Двигаться по пути понимания возможно, но язык оказывает влияние на наше мышление. Во франц философии модно влияние власти на все рассматривать. Во фр слово субъект означает и подданного.

Лакофф Дж. Женщины, огонь и опасные вещи: Что категории языка говорят нам о мышлении.

Общепризнано, что первая серьезная трещина в классической теории была обнаружена Витгенштейном (Wittgenstein 1953, 1: 66— 71). Классическая категория имеет четкие границы, которые опре¬деляются общими признаками. Витгенштейн указал, что такая кате¬гория, как игра, не соответствует классической форме, поскольку не существует общих признаков, разделяемых всеми играми. Витгенштейн также отметил, что категория игр не имеет фикси¬рованных границ. Категория может быть расширена и в нее могут быть включены новые виды игр, при условии, что они похожи на то, что ранее понималось как игры, в некоторых отношениях.

Игра в кости не является самым лучшим примером игры. То, что могут быть хо¬рошие и плохие примеры категории, не следует из классической теории. То, что в структуре категории есть место для хороших при¬меров, требует какого-то объяснения.

Витгенштейн полагал, что существует единая категория, обозна¬ченная словом игра. Согласно Витгенштейну, эта категория и другие категории структурированы фамильными сходствами и хорошими и плохими примерами. Философ Дж. Л. Остин распространил этот подход на изучение самих слов. Есть значения центральные и нецентральные. Значения могут не быть подобны (в смысле наличия общих признаков), однако они тем не менее связа¬ны друг с другом некоторыми другими отношениями, которые мо¬гут быть точно определены. Образ жизни типа В приводит к телу типа А.

 Вид типа С является следствием тела типа А.

 Слово здоровый обозначает А.

 В отношении именования А замещает В. (Метонимия)

 В отношении именования А замещает С. (Метонимия)

Таким образом, слово «здоровый» имеет значения А, В и С. А, В и С образуют категорию, члены которой связаны описанным выше образом. А является центральным членом этой категории значений (первичным ядерным значением Остина). В и С являются значения¬ми, полученными в результате расширения, и метонимия является тем принципом, на котором основано расширение.

Остин обсуждает здесь холистическую структуру — гештальт — управляющую нашим пониманием таких видов деятельности, как игра в крикет.

Т.е категории организуют реальность. Другим большим вкладом когнитивной антропологии в теорию прототипов стало исследование цвета Брента Берлина и Пола Кея. В своем классическом труде «Базисные наименования цвета» (Berlin, Kay 1969) они подвергли сомнению традиционный взгляд, что раз¬ные языки могут делить цветовой спектр произвольными способами. Первая закономерность, которую они обнаружили, было наличие базисных наименований цвета. После того как было проведено разграничение между базисными и небазисными наименованиями цвета, были установлены следующие закономерности.

 — Базисные наименования цвета называют базовые категории цвета, центральные члены которых универсально одни и те же. Например, всегда имеется психологически реальная кате¬гория КРАСНЫЙ, с центральным красным цветом как лучшим, или «чистейшим», примером.

 — Категории цвета, к которым могут быть приложены базовые наименования цвета, являются эквивалентами английских ка¬тегорий цвета, именуемых словами black 'черный', white

Многие языки имеют меньшее количество базовых категорий. Эти категории включают объединения ба¬зовых категорий, например, синий + ЗЕЛЕНЫЙ, КРАСНЫЙ + ОРАНЖЕВЫЙ + ЖЕЛТЫЙ, и т. д. В тех случаях, когда в языке имеется меньше одиннадцати базовых наименований цвета, одно (или более) базовое наименование называет такое объе¬динение.

Существование центральных цветов показывает, что члены цве¬товых категорий не равноправны. Некоторые члены категории КРАСНЫЙ являются лучшими примерами этой категории, чем другие. Теория Кея-МакДаниэла хорошо работает при характеристике центральных цветов, соответствующих базовым категориям цвета. Однако она не работает столь же хорошо на границах между цвета¬ми. Согласно теории Кея-МакДаниэла, эти границы, так же как цен¬тральные цвета, должны быть одинаковы во всех языках. Но это просто не так. Наиболее детальный анализ языкового отображения цветовых категорий, особенно в нецентральных районах, представ¬лен в работе МакЛаури Однако МакЛаури обнаружил случаи, когда фиолетовый нахо¬дится целиком внутри холодного цветового диапазона (единого цве¬та с центральными пунктами в синем и зеленом), и другие случаи, где фиолетовый находится на границе между холодным и красным. Исследование Берлина может рассматриваться как реакция на классический ВЗГЛЯД, ЧТО КАТЕГОРИИ УМА СООТВЕТСТВУЮТ КАТЕГОРИЯМ МИРА, И на его лингвистическую версию, ТЕОРИЮ ИМЕН ЕСТЕСТВЕННЫХ КЛАССОВ. Уро¬вень рода оказался «в середине» наивной (народной, folk) классифи¬кационной иерархии, — Народные категории чрезвычайно точно соответствуют науч¬ным категориям на этом уровне, но не на других уровнях. потому что информант называл исследователю растения согласно их родовым названиям. В своем замечательном ряде экспериментов Рош показала, что первичные категории цвета являются психологически реальными для говорящих на дани, несмотря на то, что они не имеют специаль¬ных названий. Она поставила под сомнение одну из гипотез Уорфа, а именно что язык определяет концептуальную систему тех, кто говорит на нем. Если бы Уорф был прав в этом вопросе, два цветовых слова дани обусловили бы наличие двух, и только двух, понятийных категорий цвета. Было также установле¬но, что говорящие на дани (подобно говорящим на английском язы¬ке) лучше запоминают центральные цвета(если учить их этим цветам), чем нецентральные (Heider 1972). В эксперименте по оценке цветового сходства было продемонстрировано, что дани представляют цвета в памяти таким же образом, как говорящие по-английски

Лакофф приводит 3 взгляда на концепты – они независимы от тех, кто их использует, они наполовину зависимы, концепты сущ только в силу своей воплощенности в языке

11. Гипотеза Н. Хомского о врожденности языковых правил. На какие аргументы она опирается?  Как она  влияет на понимание сознания и познания?

Хомский обосновывает другие идеи. Родился в 1928. Хомский лингвист и влиятельный ученый. Он изменил представление о чел языке и мозге. С него нач програма исследований. Хомский задается вопросом - как дети выучивают язык, до 6 лет они обладевают большим запасом. Потом взрослый может учить язык 10 лет и останется иностранцем. Дети слушают, как говорят взрослые и воспроизводят фразы, которые говорятся чаще всего. Язык дает нам возможность создавать неограниченное кол-во новых форм. Язык - способность создавать новые языковые формы. Исследователи проводили опыты с детьми, дети сразу образуют множественное число от первый раз услышанного слова, значит, из речи должны вычленить грамматические правила. Хомский говорит, что малыши не смогут извлекать грамматич правила из языка. Малыши делают ошибки в том, что они не знают слова исключения и применяют ко всем одинаковые правила. Образуют исходя из своего чувства правила - так хомский объясняет. Если бы ребенок осущ индуктивные выводы, то он не говорил бы правильно, потому что речь взрослых неправильна, взрослые исправляют у детей не грамматические ошибки, а смысловые. Вырастают люди и грамматически правильно говорят, но врут.  Люди обладают врожденными языковыми способностями. Картезианская лингвистика - диспропорция между входом и выходом, ребенок получ информацию и обладевает грамматическими правилами. Это врожденная языковая способность. Овладение языком подобно развитию органов, подобно тому, как ребенок растет, в нем растет эта способность. Встает проблема нейрофизиологических и психологических исследований. Откуда-то мы имеем врожденн языковой орган-Хомский. Что он из себя представляет? Если все люди обладают этим органом, то должны сущ опр языковые универсалии. Проблема лингвистических универсалий. Программа Хомского - искать эти универсалии. Человеческий язык построен как дискретная комбинаторная система, она заключается в том, что фразы явл всегда структурированными, они представляют собой некоторое дерево, кажд фраза. В каждой фразе есть о чем говорится- n и то что говорится-v. Для каждого слова в фразе сущ опр гнездо, лиса в носочках-эта фраза про лису.джон увидел лису в носочках. Это иерархич структура. Грамматика хомского называлась трансформационной. Главные правила-языковые, т.е правила структуры фраз. Перестановки не нарушают древовидные связи. Дети самые маленькие всегда сохраняли иерархический порядок, не путали. Другие исследования показывали, что дети проходят одни и те же фазы в овладении языком-одно слово 2 и т.д. Находились языки в кот правила не соблюдались. Минималистическая его программа или программа параметров-врожденные механизмы должны быть слабыми, чтобы позволить выучить ребенку любой язык как родной. Некоторый набор возможных грамматик врожден. Тогда ребенок должен переключить рубильник в опр положение, т.е ребенок ожидает язык с прямым или с обратным порядком слов априори, когда начин слушать речь взрослых, у него переключ рубильник в одно из 2 положений. С одной стороны яз способность явл врожденной, ребенок должен выбрать 1 из ограниченного числа вариантов. Роль взрослого - помогает настроить параметры родного языка, если этого не происходит, языковая способность не актуализируется. Ребенок создал язык, т.к был немой, дети сонтанно создают языки со сложной граматикой.

Симпозиум по врожденным идеям. Хомский.

Гудман – разум не считывает программу, он идет наощупь.

Хомский считал врожденный языковой механизм формой адаптации к миру.

12.Споры о природе сознания в философской традиции и в современной философии.  Критика «картезианской парадигмы» в современной философии.  Познание как деятельность телесного и социального субъекта.

Любое истолкование сознания - это онтологическая теория. Вопрос о статусе идеального. Идеальное то, что присутствует в сознании, не доступно внешнему наблюдателю, наши субъективные переживания. То чего не знает мери (слепая) - это наши суб переживания цвета, она не знает квалия - переживаемые качества. Наше сознание этим не исчерпывается. Осознания цветовых восприятий у нее нет. Сознание-то, что не доступно внешнему наблюдателю. Привилегированный доступ-каждое наше я имеет этот доступ к содержаниям собственного сознания. Но тогда сознание нельзя изучать интерсубъективно. Как тогда возможен науч подход? Понятие сознание это нововременное понятие, но в некоторой степени наследует то, про что говорилось душа. У платона душа состоит из неоднородных частей. Один из признаков сознания в классической философии-это его единство. Сознаеие-это способность отдавать себе отчет. Сознание прозрачно для самого себя у декарта. Оно фактически есть самосознание. Факты сознания то, что совершенно достоверно для я и недоступно для другого. Теологический контекст формирования понятия сознания - на это обращ внимание Рорти и Райл. Рорти в своей работе говорит, что нововременная идея сознания рождается из борьбы теологии с наукой. Райл говорит то, что протестантизм, а также контрреформация - она некоторые движения повторяла протестантов, человек всегда сознает свои мотивы и побуждения у декарта, мишель фуко обращает внимание на то, что центр тяжести исповеди переносится с поступка на мотивы и побуждения. Индивид сознание от бога оснащено всем необходимым для познания. Получается двойственность ипостаси сознания - оно внутреннее, но должно носить истинные структуры, получается загадочная сущность сознания. Картезианский дуализм делает обязательной аппеляцию к богу. Картезианец Николя мальбранш формулирует позицию окказиционализм-подлинная причина непрерывного взаимод между душой и телом человека-это бог, изменения в теле - повод для бога для изменения сознания. Довольно сложная конструкция и не очень убедительная. В совр лит-ре картезианский дуализм подвергается критике. Вопрос о соотношении сознания и тела остается нерешенным. В лит-ре присутствует интеракционизм-сознание и тело взаимодействует, может сочетаться с тем, что мы не знаем каким образом взаимодействуют. Монизм в духе Гегеля неправдоподобный - реальность есть сознание, потому что ни познание, ни история не приходят к единству. Материалистический монизм - можно выделить его варианты-редукционистский, диалектический. Редукционистский говорит, что есть только материя, наука избавит нас когда-нибудь от терминов народной психологии (чувства и т.д), некоторые философы аналитики высказывают эти идеи. В таком случае проблема созн не разрешится, останется трудная проблема сознания - почему активность нейронов, зачем для этого сознание? Люди кот это поддерживают - сторонники эволюции. Поппер - если бы сознание было продуктом активности нейронов, то его возникновение необъяснимо с эволюционной точки зрения. Попперовский аргумент обращен на людей, ориентированных на науку, на эволюцию. Далектич материализм-сознание это особое свойство высокоорганизованной материи. Чем отлич от редукционизма-диамат постоянно подчеркивает, что нельзя отождествлять сознание с физиологич процессами. В рез-те качественных, эволюционных скачков образуются особые, новые качества. Почти то же самое говорит Поппер, Серл. Сознание эмерджентное т.е возникает на качественно другом уровне-Поппер. И сама теория эволюции нуждается в некотором объяснении, не все понятно как возникает. Факт биологической эволюции признают религиозные учения, среди биологов, создавающих современную теорию эволюции есть верующие. В этой проблеме важны только некоторые аспекты-редукционистский материализм делает объяснение познания невозможным, он хочет преодолеть разрыв между сознанием и материей. Ведь активность нейронов происх внутри головы, к сознанию применяем слово внутри, но сознание внутри головы? К нему не применима пространственная локализация, оно обладает:

Интенциональность - направленность, это основная черта сознания, развивает это феноменология, сартр - если попытаемся забраться внутрь сознания, то нас выкинет наружу вихрем. Сама дихотомия внутри - снаружи ломается. Где находится теорема Пифагора? Люди осознают нечто, что выходит за пределы их сознания. Что такое боль-с одной стороны переживание, а с другой - иннервация волокон. Витгенштейн говорит, что боль наша. Выделить процессы нейронной активности протестанта в отличие от православного, непозволит допущение. Религию не свести к активности нейронов, веру. Вот что делает сознание-оно не соответствует тому, что происх в мозге оно явл отражением, присутствующих в культуре смыслов, сознание выводит человеческое я вовне. Поппер - сознание развивается вместе с функциями языка, а язык позволяет человеку отделить себя от представлений. Сознание позволяет человеку соответсвовать отделенным от нас смыслам, сознание - это не свойство мозга, это св во человека как целого, а чел живет в обществе, посредством чел мозга мыслит вся чел культура. Наше я не то чтобы собственник сознания, - в каком то отношении человек не обладает сознанием. Например, чел обиделся, но в зависимости от внешн воздействий говорит, что он виноват.сознание-реализация мира, культурных смыслов, которые принадлежат социуму, сознание невозможно без этих культурных смыслов, независимых от нашего я. общезначимые смыслы существуют в каждом отдельном человеческом я, они образуют содержание нашего я, но с другой стороны каждое я дает им жизнь и развитие. Исследование индивидуального человеческого сознания имеет важное, но ограниченное значение для гносеологии, ведь чел мыслит в сложившихся исторических формах - античн наука, нововременная. Тема, что сознание прозрачно для самого себя критикуется, психоанализ - сознание себя систематически обманывает относительно мотивов и побуждений - не все осознается. Есть идея ложное сознание,-сартр"превращенное сознание»-маркс. Ницше - воля к самоутверждению стоит за сознательными действиями. Маркс у людей складываются извращенные представления о реальности, соц отношений не видно, мы зависим от нефти-но на самом деле зависим от эк разв китая. истину сознания знает другой, но не я, привилегированн доступ -это иллюзия, относит моего собственного Я может знать только другой некоторые вещи.

Сознание противопоставляется бессознательному в разных его вариантах (неосознаваемое, подсознание и т.д.).

Лекторский:

сформулировали в этой связи несколько концепций.

 1. Первая из них отождествляет сознание со знанием. Согласно этому пониманию все, что мы знаем, является явлением сознания, и все, что мы осознаем, является знанием. Большинство представителей классической философии разделяли это представление Правда, некоторые философы не соглашались с таким пониманием. Так, например, Кант считал, что индивид в принципе не может иметь знания о находящемся внутри его сознания Трансцендентальном Субъекте, хотя последний и осознается в качестве глубинного носителя индивидуального опыта (Кант, 1965). Другие философы приводили пример восприятия незнакомого предмета, которое с их точки зрения не есть знание, но, безусловно, является актом сознания.

Современная философия, психология и другие науки о человеке столкнулись с фактом несознаваемого знания. Это не только то, что я знаю, но о чем в данный момент не думаю и потому не сознаю, но что я легко могу сделать достоянием своего сознания: например, мое знание теоремы Пифагора, фактов моей биографии и т.д. Это также и такое знание, которым я располагаю и которым пользуюсь, но которое с большим трудом может быть осознано, если вообще может стать таковым.

2. Ряд философов (прежде всего разделяющих позиции феноменологии или близких к ней: Ф. Брентано, Э. Гуссерль (Гуссерль, 1999), Ж.-П. Сартр (Сартр, 2000) и др.) в качестве главного признака сознания выделяют не знание, но интенциональность: направленность на определенный предмет, объект. Таким признаком с этой точки зрения обладают все виды сознания: не только восприятия и мысли, но и представления, эмоции, желания, намерения, волевые импульсы. Согласно этой точке зрения я могу не знать ничего об объекте, но если я выделяю его посредством моей интенции, он становится объектом моего сознания. Сознание при таком его понимании — это не только совокупность интенций, но и их источник. Носителем эмпирического сознания по Э. Гуссерлю является эмпирическое Я, а носителем «чистого», трансцендентального сознания (воплощающего его априорную структуру) — Трансцендентальное Я. Но ведь интенциональные переживания могут быть и вне сферы сознания: бессознательные мысли, эмоции, намерения и т. д. В феноменологии по сути дела отождествляется психика и сознание, субъект истолковывается как абсолютно прозрачный для самого себя. Факты неполной очевидности Я для себя не могут найти объяснения при приравнивании сознания к интенциональности. Таким образом, интенциональность тоже является необходимым, но недостаточным условием сознания.

3.         Иногда сознание отождествляется с вниманием. Между тем, ряд фактов психической жизни не поддаются объяснению с подобной точки зрения. Известны, например, факты невнимательного сознания, имеющего место, в частности, у водителя автомашины, ведущего разговор, осознающего то, что происходит на пути его следования, но внимательно следящего далеко не за всем. Можно говорить о центре и периферии поля сознания. Внимание направлено только на центр этого поля. Но то, что находится на периферии, тоже осознается, хотя и неотчетливо. Можно говорить о разных степенях сознания. Спящий человек не сознает того, что происходит вокруг, но определенная степень сознания имеется во время сновидений. Что-то из окружения (хотя далеко не все) осознается и при сомнамбулизме.

4.         Наиболее влиятельное в философии и психологии понимание сознания связано с истолкованием его как самосознания, как самоотчета Я в собственных действиях. Классическое понимание сознания как самосознания связано с теорией Дж. Локка о двух источниках знания: ощущений, относящихся к внешнему миру, и рефлексии как наблюдению ума за своей собственной деятельностью (Локк,   1898).  Последняя,  по Локку,  и является сознанием. Такое же понимание сознания характерно для И. Канта (Кант,   1965) и Э. Гуссерля (Гуссерль, 1999). Согласно Канту, условием объективности опыта является самосознание Трансцендентального Субъекта (трансцендентальное единство апперцепции) в виде утверждения «Я мыслю», сопровождающего течение опыта. Именно это самосознание по Канту обеспечивает единство сознания. Способом познания сознания является самовосприятие, которое в результате тренировки может принять форму самонаблюдения (интроспекции). можно указать ряд фактов, когда сознание не сопровождается четким самосознанием. Вопреки мнению Канта, реальное единство опыта не обязательно сопровождается мыслью «Я мыслю». Представляется, что прав Ж.-П. Сартр, когда он различает самосознание вообще и такую его особую форму, как рефлексия (Сартр, 2000). Без какой-то формы самосознания (иногда очень нечеткой, слабо выраженной) сознание действительно невозможно.

Д. Деннета о том, что сознание — это не поле и не фильтр, а особого рода деятельность психики, связанная с интерпретацией информации, поступающей в мозг из внешнего мира и от самого организма. Каждая такая интерпретация гипотетична и может мгновенно сменяться другой, более соответствующей реальной ситуации. В качестве факта сознания субъекту презентируется та гипотетическая интерпретация, которая одерживает верх над другими (этот процесс осуществляется за миллионные доли секунды). Результаты современного исследования сознания как в философии, так и в психологии и других науках о человеке, дают основания для утверждения о том, что Я является культурно-историческим продуктом и что поэтому единство сознания, которое это Я обеспечивает, тоже не изначально дано. Единство сознания определяется не биологией, не особенностями работы мозга (наличием в ней некоторых «центральных инстанций») и не психикой самой по себе. Единство сознание определяется наличием Я как ответственного за деятельность и поступки субъекта. Поэтому единство сознания строится вместе с Я в конкретных культурно-исторических условиях. В истории философии сознание иногда понималось так же как синоним совокупности идей — индивидуальных или коллективных (Рубинштейн, 1957; Леонтьев, 1975). В таком смысле употребляли этот термин, например, такие философы, как Г. Гегель и К. Маркс («общественное сознание», «классовое сознание» и т.д.).

13. Понятия «субъект познания» и «сознание»: их близость и различия между ними. Как то или иное решение   вопроса об онтологическом статусе сознания влияет на понимание познания?

Субъект познания обладает сознанием, его объект по большей части не обладает сознанием. Встает вопрос - субъект познания, не есть ли само сознание? Невозможно дать определение сознания. Лекторский: «Сознание – состояние психической жизни индивида, выражающееся в субъективной переживаемости событий внешнего мира и жизни самого индивида, в отчете об этих событиях. Сознание противопоставляется бессознательному в разных его вариантах...» (Эпистемология классическая и неклассическая)

  Учебник «Философия» (Алексеев П.В,, Панин А.В.) «Вследствие объективной своей многосистемности сознание с большим трудом поддается общесистемному определению, и любое его определение, если не оговаривать специально назначения этого определения, оказывается неполным, односторонним, вызывающим к себе скептическое отношение…»

 Миронов В.В. «Сознание является специфическим свойством человека, его родовым признаком, который выделяет человека из царства животного мира. … Сознание есть свойство социальное, возникает в процессе долгой эволюции и возникновения человека современного типа». «Сознание представляет собой единство трех моментов: ощущения человеком своего существования, ощущения присутствия в данном и в данный момент и идентификации себя в мире (различение себя и мира)».

Дж.Сёрл: «Как это справедливо в отношении большинства слов, нет возможности дать определение сознания ни в терминах необходимых и достаточных условий, ни – на аристотелевский манер – с помощью родо-видового различия» (Открывая сознание заново, с.93). 

Диамат: «сознание -  одно из основных понятий философии, социологии и психологии, обозначающее способность идеального воспроизведения действительности, а также специфические механизмы и формы такого воспроизведения на разных его уровнях. Сознание выступает в  двух формах: индивидуальной (личной) и общественной. … В философии при решении основного вопроса  сознание рассматривается как  осознанное бытие..» (Филос. Энц.)

Джон Сёрл «Открывая сознание заново»:  ментальные феномены относятся к фенотипу и представляют собой «результат биологической эволюции, подобно любому другому фенотипу. …. сознание есть биологическое свойство мозга человека и других животных».

Сознание — состояние психической жизни индивида, выражающееся в субъективной переживаемости событий внешнего мира и жизни самого индивида, в отчете об этих событиях. Подходы к проблеме об онтологическом статусе сознания-дуализм, согласно ему и материя и сознание 2 независимых друг от друга начала, так у Декарта, например, эта позиция позволяет сохр свободу сознания, но как объяснить тогда взаимод сознания и тела?

Современн неклассич философия набрасывает пути преодоления. Проблема удвоения-мы ощущаем и имеем ощущения свои собственные, философы пытались преодолеть удвоение-много таких философов-эрнст Мах, Э.Гуссерль, Рорти, Селларс. Отказыв от модели субъекта как зеркала с отражением, это отраж или что то в самом зеркале, против этого выступает марксизм- субъект как активный деятель, субъект реализует свои цели во внешней среде, идея субъект помогает нам понять нашу жизнь, жизнь людей. Хайдеггер вместо понятия субъект ставит дазайн-наличное бытие, здесь тут, дазайн изначально понимается как бытие в мире, дазайн есть проект, он проектирует и осущ себя в этой ситуации, заброшенность в мир, внешний мир входит в саму конструкцию субъекта. В современной философии важна тема, что субъект нельзя отождествлять с разумом, внешний мир для субъекта явл данностью, кот он не может подвергнуть сомнению. Телесный субъект носит социально-историческую природу, это лишает значимости проблему солипсизма и существования внешнего мира. Хайдеггер и все его последователи рассматривают то, как субъект воспринимает внешнее ему или Поль Рикер говорит об особом выделенном значении нашего тела. Таким образом, скептицизм оказыв продуктивным, т.к он явл существенным двигателем создания нов концепций субъекта, решение этой проблеме-пересмотр проблемы субъекта, того, на что может претендовать фил знание, о философии. Окружащее нас действительно подлинная реальность? Незнание некоторых вещей явл конститутивными для чел субъекта и это незнание свидетельство того, что этот мир явл необходимым этапом сущ нашей души и к тем задачам мира субхекту надо отнестись с серьезностью и ответственностью.

14. Понятия априорного и апостериорного знания.  Основные доводы сенсуалистов  и рационалистов   в споре о «врожденных идеях». Имело ли место продолжение этого спора в ХХ веке и в какой форме?

Как можем представить себе чистый треугольник? Беркли считал, что треугольника вообще не бывает. Мы воображаем действие соединения трех отрезков, когда мыслим треугольник. Мы мыслим схему собаки, это представление о собаке. категориальн схемы связаны с временем. все априорн категории это некоторые модификации времени и в них мыслят опр связи во времени. мы не воспринимаем в себе этой деятельности, значит мы самих себя воспинимаем как явление, а не как вещь саму по себе. Причинность без этой категории познание мира не существует. Категория причинн для канта это одно из проявлений временности, она связывает поток восприятий во времени, превращая из него поток, который имеет основание в самих вещах. Если рассматриваем дом, то всякий раз имеем поток восприятий, они могут быть разными от одного предмета, эти потоки мы не связывыем с домом. Но бывает, мы говорим, что это присуще самому предмету это значит, что эту схему восприятий мы подводим под априорную форму причинности, у нас есть эта готовая форма, в которую мы можем организовать поток восприятий. Можем ошибиться и приложить не к тому потоку событий. Можно искать причину, поому что у нас есть такая форма организации потока восприятий. Юм доказывал, что восприятие не дает идею причинности, но кант не согласен, что причинность это особенность нашей прихологии, это наши априорные категории, благодаря им объекты познания явл объектаи познания. Они не явл вещами самими по себе. Разум это творческая способность, которая не явл познавательной. У канта есть идея мира как целого, эта идея разума, которая не законно образована, мир в опыте не имеем как завершенное целое, значит это незаконное образование(мир как целое). Идеи разума это методологические регулятивы, нельзя воспринимать их как описания мира. Вещи сами по себе аффицируют нашу чувственность. У нас нет возможности говорить об организации вещей самих по себе. Локк считал, что восприятия похожи на вещи, но кант так не считает, восприятия упорядочиваем мы сами. Коперниканский переворот позволяет объяснить познание.

комментарий параграфов Локка.лейбниц.

что существуют идеи и принципы, которых мы не получаем от чувств и которые мы находим в себе, не образуя их, хотя чувства дают нам повод осознать их. различия между происхождением необходимых истин, источник которых находится в разуме, и происхождением фактических истин, которые мы получаем из чувственного опыта и даже из имеющихся в нас неотчетливых восприятий. склонность признавать идею Божества заложена в человеческой природе. И если даже приписать первое наставление ей откровению, то все же легкость, с какой люди принимали это учение, объясняется естественной склонностью их душ. и окончательное обоснование этих принципов заключается в доказательстве того, что их достоверность основана лишь на том, что заключается в нас. "все, что есть, есть" и что "невозможно, чтобы одна и та же вещь в одно и то же время была и не была".

- (Т е о ф и л.) в ответ на Ваше возражение против общепринятости двух великих, наилучше установленных умозрительных принципов я скажу Вам, что если бы они даже не были известны, то все же они не перестали бы быть врожденными, ибо их признают, едва лишь только о них услышат. Но я прибавлю еще к этому, что по существу все знают их и что ежеминутно пользуются, например, принципом противоречия, не имея его в виду отчетливым образом. этими принципами пользуются, не отдавая себе в этом отчета"вспоминать" (subvenire) 60, так как воспоминании требует некоторой помощи вся арифметика и вся геометрия врождены и заключаются в нас потенциальным образом, так что мы можем их найти, внимательно рассматривая и упорядочивая то, что мы уже имеем в духе, не пользуясь никакими истинами, полученными опытным путем или переданными другими людьми, как это показал Платон в одном диалоге, в котором Сократ приводит ребенка к самым сложным истинам путем одних лишь вопросов, ничему его не поучая. показывает пример того шведского мальчика, который, если я только правильно вспоминаю то, что мне рассказали, опираясь на свою природную логику, производил моментально в голове сложные выкладки, не зная обычного способа счета и не умея даже читать и писать.

Ф и л а л е т. Но если предположить, что существуют истины, которые могут быть запечатлены в разуме, в то время как он их не сознает, то все же я не понимаю, каким образом они могут отличаться в отношении своего происхождения от истин, которые разум только способен познать.

предрасположение, задаток, преформация, которая определяет нашу душу и благодаря которой эти истины могут быть извлечены из нее. Это подобно разнице между фигурами, произвольно высекаемыми из камня или мрамора, и фигурами, которые прожилками мрамора уже обозначены или предрасположены обозначиться, если ваятель воспользуется ими.

Мы основываемся на этих общих принципах, подобно тому как основываемся на пропускаемых больших посылках, когда рассуждаем путем энтимем; Ведь общие принципы входят в наши мысли, душу и связь которых они составляют. Они необходимы для них, подобно тому как для ходьбы необходимы мышцы и сухожилия, хотя мы об этом и не думаем. на каждый(почти) параграф Локка возражение. Истины о числах находятся в нас, и тем не менее мы узнаем их, либо извлекая эти истины из их источника, когда мы узнаем их путем рационального доказательства (что показывает, что они врождены), либо убеждаясь в них на примерах, как поступают обыкновенные вычислители, которые, не зная логических доводов, обучаются своим правилам лишь через традицию.

И я хотел бы узнать, каким образом у нас могла бы быть идея бытия, если бы нам самим не было присуще бытие и мы не находили бы, таким образом, бытия в нас самих. арифметические и геометрические положения- Их актуальное знание не врождено, но врождено то, что можно назвать потенциальным природа потрудилась недаром, запечатлев в нас врожденные познания, так как без них никакими средствами невозможно было бы приобрести актуальное знание необходимых истин в науках, основанных на логических доказательствах, и понять основании фактов, и мы ничем не превосходили бы животных. или истины, поскольку они находятся в нас, даже когда мы не думаем о них, - это склонности или предрасположения, и мы знаем множество вещей, о которых мы вовсе не думаем. Врожденные принципы обнаруживаются лишь благодаря уделяемому им вниманию, но названные Вами лица(идиоты, дети, дикари) не обладают им, либо же оно у них направлено на совсем другие вещи.

. Ф и л а л е т. Мораль - наука, основанная на логических доказательствах, однако в ней нет вовсе врожденных принципов, и было бы очень трудно создать такое правило нравственности, которое можно было бы принять с таким же единодушием и с такой же быстротой, как положение "То, что есть, есть".

теофил. один из первых и наиболее практических принципов заключается в том, чтобы искать радости и избегать печали, но к этому следует прибавить, что это не истина, известная нам чисто рациональным путем, ибо она основана на внутреннем опыте или на неотчетливых знаниях, так как мы не знаем, что такое радость и печаль. принцип нравственности, кажется, другого рода; он известен не благодаря разуму, а благодаря, так сказать, инстинкту. Это врожденный принцип, но он не составляет части природного ума (lumiere naturelle), так как мы не познаем его достаточно ясно. Эти законы запечатлены в душе именно таким образом, т. е. как следствия заботы о нашем самосохранении и о нашем истинном благе. Однако наши склонности направляют нас не к счастью как таковому,

==91

а к радости, т. е. к настоящему; только под влиянием разума мы устремляемся к будущему и длительному. Но склонность, сформулированная (exprime) разумом, превращается в заповедь (precepte) или практическую истину, и если склонность врождена, то врождена и истина,

§ 4. Ф и л а л е т. Правила нравственности нуждаются в доказательстве, следовательно, они не врождены:

Т е о ф и л. производная истина является врожденной, если мы можем извлечь ее из нашего духа. Но

==92

существуют врожденные истины, которые мы находим в себе двояким образом: с помощью ума (lumiere) и с помощью инстинкта. Т е о ф и л. Наука о нравственности (кроме инстинктов вроде того, который побуждает нас искать радости, и избегать печали) врождена таким же образом, как и арифметика, поскольку она тоже зависит от доказательств, доставляемых разумом (la lumiere interne). А так как доказательства не бросаются сразу в глаза, то не удивительно, что люди не всегда и не сразу сознают все то, чем они обладают внутри себя, и не прочитывают с достаточной быстротой естественного закона, начертанного, согласно апостолу Павлу 74, Богом в их духе. Бог наделил человека инстинктами, под влиянием которых последний повинуется сразу и без размышлений требованиям разума. однако мало таких обычаев, которые не осуждались бы в большинстве случаев большинством людей. Это не случайно, и так как это произошло не под влиянием одного только размышления, то должно объясняться отчасти природными инстинктами. Кроме этого общего социального инстинкта, который у человека можно назвать человеколюбием, существуют другие, более частные, как, например, тяготение самца к самке, любовь отцов и матерей к их детям природных инстинктов, Ф и л а л е т. Но публичное разрешение нарушать закон доказывает, что закон этот не врожден. Так, например, закон любить и сберегать своих детей нарушался древними, когда они бросали их на произвол судьбы.

Т е о ф и л. Если даже допустить наличие такого нарушения закона, то отсюда следует только, что поступающие так люди неправильно прочли письмена природы, начертанные в наших душах, но иногда сильно затуманенные нашими страстями

Врожденное еще не значит сразу ясно и отчетливо познанное; чтобы осознать его, нужно часто много внимания и методичности; ученые люди не всегда обнаруживают эти качества, а тем менее обнаруживают их все прочие люди. считаю все необходимые истины врожденными, и я присоединяю к этому даже инстинкты. , труднее отделить инстинкты и некоторые другие природные навыки от обычаев, хотя чаще всего, по-моему, это можно сделать. Впрочем, мне кажется, что народы, развившие свой ум, имеют некоторое основание приписывать себе более здравого смысла, чем варварам

Врожденные идеи и истины не могут быть устранены, но они затемняются у всех людей (каковы они в настоящее время) тем, что люди поглощены своими телесными потребностями, а часто они еще более затемняются влиянием дурных привычек. Свет этих врожденных начал всегда сиял бы в нашем разуме и согревал бы нашу волю, если бы неотчетливые, чувственные восприятия не завладевали нашим вниманием. Идеи бытия, возможного, тождественного настолько прирождены нам, что они входят во все наши мысли и рассуждения, и я считаю их присущими нашему духу. Но я уже сказал, что на них не всегда обращают достаточное внимание и что их распознают лишь со временем. Я указал также, что мы, так сказать, врождены самим себе, и так как нам самим присуще бытие, то оно врождено нам, и познание бытия содержится в нашем познании самих себя.почитать бога – необходимое следствие из его бытия. Я готов допустить, что существуют целые народы, никогда не думавшие ни о высшей субстанции, ни о том, что такое душа. Существуют народы, не имеющие никакого слова, соответствующего понятию бытия; но разве мы сомневаемся в том, что они знают, что значит "быть", хотя они специально об этом и не думают? Врождена не добродетель, а идея ее. нам достаточно рефлексии, чтобы найти идею субстанции в нас самих, являющихся субстанциями.

филалет.Познание есть не что иное, как восприятие связи и соответствия или противоречия и несоответствия между двумя нашими идеями - безразлично, воображаем ли мы, догадываемся или верим. познание в более узком смысле, понимая под ним познание истины В самом деле, когда мы знаем истину только эмпирически, на основании опыта, не зная связи вещей и основания того, что мы наблюдаем в опыте, то мы не имеем восприятия этого соответствия или несоответствия, если только не понимать под этим, что мы смутно чувствуем его, не сознавая отчетливо. Но как мне кажется, Ваши примеры показывают, что Вы всегда требуете познания, при котором мы сознаем связь или противоречие, а в этом пункте я не могу согласиться с Вами. Ф и л а л е т. Ограничимся здесь познанием истины и то, что будет сказано о связи идей, приложим также к связи предложении, чтобы охватить одновременно категорические и гипотетические суждения. Я думаю, что это соответствие или несоответствие можно свести к четырем видам: 1) тождество или различие; 2) отношение; 3) сосуществование или необходимая связь; 4) реальное существование теофил. Надо знать, что доказательства геометрам доставляют не чертежи, хотя эктетическое изложение 335 заставляет так думать. Сила доказательства независима от чертежа, служащего только для облегчения понимания того, что желают сказать, и для фиксирования внимания.

§ 1. Ф и л а л е т. Познание интуитивно, когда дух замечает соответствие двух идей непосредственно по ним, самим, без вмешательства какой-либо другой идеи. В этом случае дух без всякого труда доказывает или проверяете истину. Подобно тому как глаз видит свет, так дух видит, что белое не есть черное, что круг не есть треугольник, что три - это два и один. Такого рода знание самое ясное

и самое достоверное, на которое способен наш слабый разум. Оно действует неотразимым образом, не позволяя духу колебаться. Это знание того, что идея в духе такова, какой он ее воспринимает.

Т е о ф и л. Первоначальные истины, которые мы знаем благодаря интуиции, бывают, как и производные истины, двух родов. Они либо истины разума (de raison), либо истины факта (de fait). Истины разума необходимы, а истины факта случайны. адекватные определения содержат в себе первоначальные рациональные истины Что касается первоначальных фактических истин, то это внутренний непосредственный опыт, непосредственный непосредственностью чувства. Сюда относится первая истина картезианцев или блаженного Августина: я мыслю, следовательно, я существую, т. е. я есть мыслящая вещь всем первоначальным рациональным или фактическим истинам общо то, что их нельзя доказать при помощи чего-нибудь более достоверного.

§ 2. Ф и л а л е т. Я очень рад, милостивый государь, что Вы углубили вопрос об интуитивных знаниях, которого я только коснулся. Но демонстративное познание является лишь сцеплением интуитивных знаний через все связи опосредствующих идей.

Ф и л а л е т. За исключением интуиции и демонстрации, представляющих две степени нашего познания, все остальное есть вера или мнение, а не познание, по крайней мере по отношению ко всем общим истинам. Но дух обладает еще другим восприятием, направленным на единичное существование конечных вещей вне нас, и это есть чувственное познание.

филалет.Чувственное познание, т. е. познание, устанавливающее существование отдельных вещей вне нас, не ограничивается простой вероятностью, но оно не обладает всей достоверностью обеих степеней познания мы можем принять три вида познания: интуитивное, демонстративное и чувственное.

Т е о ф и л. По-моему, Вы правы, и я думаю даже, что к этим видам достоверности или достоверного познания Вы могли бы прибавить знание вероятного. Таким образом, будет два вида знаний, подобно тому как есть два вида доказательств, из которых одни дают достоверность, а другие приводят лишь к вероятности. Но перейдем к спору между скептиками и догматиками о существовании вещей вне нас. Я ему объяснил, что истина чувственных вещей заключается только в связи явлений, которая должна иметь свое основание, и что именно это отличает их от сновидений, но что истина нашего существования и истина причины явлений - другого порядка, так как она приводит к признанию субстанций, и что скептики своими крайностями губят здоровую часть своих рассуждений, стремясь распространить свои сомнения также на не-посредственный опыт и даже на математические истины истинным критерием по отношению к чувственным предметам я считаю связь явлений, т. е. связь того, что происходит в разных местах, в разное время и в опыте разных людей, которые в этом отношении сами оказываются очень важными явлениями друг для друга. А связь явлений, гарантирующая фактические истины относительно чувственных вещей вне нас, проверяется при помощи рациональных истин, подобно тому как оптические явления находят свое объяснение в геометрии.

Т е о ф и л. Как Вы правильно полагаете, я скажу, что материя не может произвести в нас удовольствия, страдания или ощущения. Производит их в себе только сама душа в соответствии с тем, что происходит в материи. филалет. Причины этого незнания следующие: во-первых, недостаток идей; во-вторых, неумение открыть связь между нашими идеями; в-третьих, пренебрежение к точному исследованию и изучению их.

§ 27. Ф и л а л е т. Духи еще более недоступны нашему познанию. Мы не в состоянии составить себе никакой идеи об их различных классах, а между тем духовный мир, наверное, обширнее и прекраснее материального мира.

§ 30. Остается, таким образом, третья причина нашего незнания, именно что мы не исследуем идей, которые имеем или можем иметь, и не стараемся отыскать опосредствующих идей. Так, многие не знают математических истин, хотя для этого нет никаких оснований ни в несовершенстве их способностей, ни в недостоверности самих вещей. Т е о ф и л. Только эта третья причина нашего незнания достойна порицания, и, как видите, она влечет за собой отчаяние и нежелание идти дальше.

Локк Дж. Опыт о человеческом разумении

В ДУШЕ НЕТ ВРОЖДЕННЫХ ПРИНЦИПОВ

Ибо, я думаю, все охотно согласятся, что дерзко предполагать врожденными идеи цветов в существе, которому бог дал зрение и способность воспринимать при помощи глаз цвета от внешних вещей. Общее согласие как главный довод. Ничто не пользуется таким общим признанием, как то, что есть некоторые принципы, как умозрительные, так и практические (ибо речь ведут и о тех и о других), с которыми согласны все люди. Отсюда защитники приведенного взгляда заключают, что эти принципы необходимо должны быть постоянными отпечатками, которые души людей получают при начале своего бытия и приносят с собой в мир столь же необходимо и реально, как и все другие присущие им способности. Общее согласие вовсе не доказывает врожденности. нет принципов, которые бы пользовались признанием всего человечества. Я начну с умозрительных принципов и приведу в пример прославленные принципы доказательства: «Что есть, то есть» и «Невозможно, чтобы одна и та же вещь была и не была» 3,— которые более всяких других, как мне кажется, имеют право называться врожденными. Они приобрели себе такую славу общепринятых положений, что, без сомнения, покажется странным, если кто усомнится в этом. И тем не менее я беру на себя смелость утверждать, что эти предложения так далеки от всеобщего их признания, что значительной части человечества совершенно неизвестны. Эти положения не запечатлены в душе от природы, ибо они неизвестны детям, идиотам и другим людям. Ни про одно положение нельзя сказать, что оно находится в душе, если она раньше никогда де знала и не сознавала его.Врождена способность к познания, а не сами принципы. Если бы рассуждение открывало эти принципы, это не доказывало бы их врожденности. пользуясь разумом, мы способны приходить к некоторому познанию этих истин и к согласию с ними и что, таким образом, не существует никакой разницы между математическими аксиомами и выводимыми из них теоремами, то все истины должны быть тогда признаны одинаково врожденными,, ибо все они открыты благодаря пользованию разумом и представляют собой истины, к познанию которых непременно может прийти разумное существо, если оно правильно пользуется своим мышлением.

А говорить, что люди имеют эти врожденные запечатленные истины первоначально и до приведения в действие разума и что они тем не менее вовсе не знают их, пока не начнут пользоваться разумом,— это, право, значит утверждать, что люди в одно и то же время и знают и не знают их. И если словами «Люди знают и признают эти истины, когда начинают рассуждать» хотят сказать, что рассуждение помогает нам в познании этих максим, то это совершенно ложно; а если бы оно было верно, то доказывало бы, что эти максимы неврожденны. люди не приходят к знанию этих общих и отвлеченных истин, принимаемых за врожденные, пока не начнут рассуждать; но я прибавлю, что они не знают их и тогда. будь верно то, что эти истины узнаются и признаются как раз в то время, когда начинают рассуждать, это не доказывало бы их врожденности. Шаги, которыми разум (mind) доходит до различных истин. Чувства сперва вводят единичные идеи и заполняют ими еще пустое место (empty cabinet), и, по мере того как разум постепенно осваивается с некоторыми из них, они помещаются в памяти и получают имена. но тогда получается большое мн-во врожденных принципов. –таких положений столько, сколько у нас идей. мы соглашаемся с частными утверждениями, еще не зная максим, значит мы не выводим эти утвержден. из максим. Довод, ссылающийся на согласие, данное сейчас же после полученного сообщения, основан на ложном предположении, что согласию не предшествовало никакое обучение. И так как ни в одном положении, с которым соглашаются немедленно по его сообщении, не являются врожденными ни слова, обозначающие некоторые идеи, ни сами обозначаемые ими идеи, то я желал бы знать, что в таких положениях остается врожденного, ибо я был бы рад, если бы мне указали положение, слова или идеи которого врожденны. Но так как их нельзя найти у людей в раннем их возрасте, когда они тем не менее знают другие вещи, то эти положения не могут претендовать на всеобщее согласие со стороны разумных людей и, следовательно, никоим образом не могут считаться врожденными. Какие общие максимы и какие всеобщие принципы знания можно найти у детей, идиотов, дикарей и людей необразованных? Их понятия скудны и ограниченны, заимствованы исключительно от тех предметов, с которыми они больше всего имели дело и которые чаще всего и сильнее всего действовали на их чувства.

НЕТ ВРОЖДЕННЫХ ПРАКТИЧЕСКИХ ПРИНЦИПОВ

принципы же нравственные для обнаружения достоверности своей истинности требуют рассуждения и обоснования и некоторой работы ума. кто решится утверждать, что у людей, живущих мошенничеством и грабежом, есть врожденные принципы правдивости и справедливости, которые они признают и с которыми согласны? Я признаю, что природа вложила в человека стремление к счастью и отвращение к несчастью. Вот это действительно врожденные практические принципы, которые, как и надлежит практическим принципам, действуют постоянно и непрерывно влияют на всю нашу деятельность. Это можно неизменно и повсеместно наблюдать у всех людей, всех возрастов. Но они являются склонностями, вытекающими из стремления к добру, а не запечатлениями истины в разуме не может быть предложено ни одно нравственное правило, для которого нельзя было бы с полным правом спрашивать основания Действия людей убеждают нас, что принцип добродетели не есть их внутренний принцип. Совесть не доказывает существования каких-либо врожденных нравственных правил. На вышесказанное я отвечаю, что я не сомневаюсь, что, хотя нравственные правила и не написаны в сердцах людей, многие люди все-таки могут приходить к согласию с ними и к убеждению в их обязательности тем же самым путем, каким познают иные вещи. Но я не понимаю, каким образом люди уверенно и спокойно могли бы нарушать эти нравственные правила, будь они врожденны и запечатлены в их душе. В некоторых местах едят своих собственных детей ***. Караибы имели обыкновение кастрировать своих сыновей, чтобы откормить их и съесть нельзя представить себе, чтобы целое общество людей могло открыто и явно отрицать и отвергать правило, относительно которого они в своей душе совершенно уверены, что оно закон. нарушение его где-нибудь с общего дозволения доказывает, что оно неврожденно.

Очевидное, несомненное знание неизбежного наказания, достаточно сильного, чтобы безусловно предотвратить нарушение, должно сопутствовать врожденным законам, если только врожденные законы не предполагают также врожденного евангелия. Подозревать, что предположение таких врожденных принципов делается лишь по прихоти, приходится уже потому, что люди, которые так уверенно о них толкуют, столь скупятся на разъяснение нам того, каковы они. едва ли представляется возможным, чтобы бог запечатлел в человеческой душе принципы в словах с неопределенным смыслом, таких, как «добродетели» и «грехи», которые у разных людей обозначают разные вещи. Когда будет доказано, что люди, не знающие слов или не сведущие в законах и обычаях своей страны, знают, что к почитанию бога относится: не убивать другого, не познать более одной женщины, не делать выкидышей, когда говорю я, будет доказано, что все люди действительно знают и признают все эти и тысячи других подобных правил, которые подпадают под употребленные два общих термина — virtutes et peccata, добродетели и грехи, тогда будет больше оснований  признавать эти и подобные им положения общими понятиями и практическими принципами. Идея тождественности неврожденна. Если идея тождественности (ограничиваясь этим примером) запечатлена от природы и, следовательно, так ясна и очевидна для нас, что мы непременно должны знать ее уже с колыбели, то я бы хотел получить ответ от человека семи или семидесяти лет, остается ли человек — существо, состоящее из души и тела,— тем же самым человеком после изменения тел Из этого, быть может, явствует, что наша идея одинаковости вовсе не так определенна и ясна, чтобы можно было считать ее врожденной в нас. Идея целого и части неврожденна. Рассмотрим математический принцип — «целое больше части». содержащиеся в нем идеи целого и части совершенно относительны. Положительные идеи, к которым они собственно и непосредственно принадлежат, суть протяженность и число; целое и часть являются только отношениями последних. . Идея богопочитания неврожденна. Идея бога неврожденна. Но если бы даже все человечество повсюду имело понятие о боге (хотя история говорит нам о противном), из этого не следовало бы, что идея его врожденна. Ибо, если бы даже нельзя было найти народа, который не знал бы имени бога и не имел скудных, смутных представлений о нем, это так же мало доказывало бы природную запечатленность в душе этих представлений, как всеобщее принятие и знание людьми названий «огонь», «солнце», «жар», «числе» и некоторые несовершенные и неопределенные понятия, переданные затем немыслящей части человечества, доказывают не врожденность идеи бога, а только то, что тот, кто открыл ее, правильно пользовался своим разумом, зрело мыслил о причинах вещей и дошел до их источника и что менее сообразительные люди, раз восприняв такое важное понятие, не могут легко потерять его снова. утверждают, что так как бог добр, то он должен был запечатлеть в душах (minds) людей знаки и понятия о себе, а не оставлять людей во мраке и сомнении относительно столь важного вопроса; таким образом он также обеспечил бы себе то почтение и благоговение, которое должно испытывать к нему столь разумное существо, как человек, и что, следовательно, бог так и поступил. И при рассмотрении нашего вопроса бесполезно доказывать при помощи подобного довода, что бог сделал так, когда опыт определенно показывает, что он так не сделал. Идея субстанции неврожденна. Если бы природа позаботилась о том, чтобы снабжать нас идеями, мы могли бы ожидать, что это будут идеи, которых мы не можем приобрести своими собственными способностями. На деле мы замечаем обратное. желаю, чтобы привели в пример идею (до запечатления ее теми способами, о которых буду говорить после44), объявленную врожденной, которую бы кто-нибудь мог оживить и восстановить в своей памяти как идею, ему известную прежде. Без этого осознания (consciousness) прежнего восприятия нет воспоминания. то, что не находится в памяти, при своем появлении там кажется совершенно новым и ранее неизвестным, а то, что находится в памяти или уме, при выявлении памятью не кажется новым, но ум находит это в себе и знает, что оно было в нем раньше.

15. Общая характеристика  и основные представители сенсуализма. Учение Дж.Локка об  идеях, типы идей. Различение первичных и вторичных идей и критика этого различения в Дж.Беркли. Основной метод познания, согласно эмпиризму.  Cильные и слабые стороны этой позиции в объяснении познания.

Эту позицию отстаивали

в индийской философии — школа чарвака-локаята; в

греческой традиции ее виднейшими представителем был Эпикур; в Новое

время ее разделяли Ф. Бэкон, П. Гассенди, Т. Гоббс, К.А. Гельвеций,

с известными оговорками — Дж. Локк и Э. Кондильяк. К модифицированным

вариантам реалистического сенсуализма в трактовке источников

наших знаний о бытии могут быть отнесены современные натуралистические

доктрины и диалектический материализм. В них учтены и

частично преодолены недостатки классического реалистического сенсуализма

(безусловное доверие к чувственным данным, пассивный и

асоциальный характер отражения мира органами чувств человека).

С конца XVIII — начала XIX в., после сокрушительной критики

сенсуализма представителями немецкой классической философии, а

также под влиянием успехов опытного естествознания, происходит

постепенная трансформация гносеологической позиции классического

сенсуализма в методологическую установку эмпиризма. В основе

последней лежит тезис о том, что источником научного знания являются

чувственно воспроизводимые факты опыта, а вовсе не конструктивная

деятельность теоретического разума, сугубо аналитического,

инструментального -и способного выполнять разве что функции

≪строительных лесов≫ при возведении здания позитивной науки. При

этом гносеологический вопрос о том, стоит ли за научными фактами

какая-либо объективная реальность, может вовсе не возникать в рамках

эмпиристски ориентированных методологических построений или даже провозглашаться метафизическим псевдовопросом, что будет особенно характерно для неопозитивизма.

Впоследствии Дж. Беркли провозгласит, что нет вообще никаких первичных качеств, а есть только вторичные, из чего им и были сделаны субъективно-идеалистические выводыДействительно, как выясняется, даже ≪первичные качества≫ несут

определенную субъективную составляющую. Так, субъективное ощущение

гладкости и плотности стола будет мгновенно опровергнуто,

как только вам предоставят возможность проверить свои тактильные

ощущения с помощью микроскопа: стол предстанет как исключительно

неровная поверхность с многочисленными порами в древесине.

Восприятие формы и движения, как показывают психологические

эксперименты, весьма различно на разных этапах онтогенетического

развития ребенка и достаточно сильно разнится между собой в разных

культурах.

Джон Локк (1632 – 1704): «….ум есть, так сказать, белая бумага без всяких знаков и идей. Но каким же образом он получает их?… Откуда получает он весь материал рассуждения и знания? На это я отвечаю одним словом: из опыта».   “Нет ничего в уме, чего прежде не было бы в ощущении”

Этьенн Кондильяк (1714 – 1780): «нет ничего более ясного и отчетливого, чем наше восприятие, когда мы испытываем те или иные ощущения. Что может быть яснее, чем восприятие звука и цвета? Что может быть отчетливее? Случалось ли нам когда-нибудь спутать эти две вещи?».

Локк о рефлексии: «Получая извне ...идеи, душа, обращая свой взор вовнутрь, на себя, и наблюдая свои действия в отношении этих приобретенных ею идей, получает отсюда другие идеи, которые так же  способны быть объектами ее созерцания, как и идеи, воспринимаемые от внешних вещей»

Локк об абстрагировании: «дети сначала видят мать и кормилицу. Потом видят и других людей, замечают, что они имеют нечто общее, и составляют идею, охватывающую их всех: «человек». При этом они не образуют ничего нового; они лишь исключают из своей сложной идеи Петра и Якова, Марии и Анны то, что было особенного в каждом из них, и удерживают только то, что у них всех есть общего».

1.      Кондильяк: «чувства не обманывают. ... Есть 3 момента, которые нужно различать в наших ощущениях: 1. Восприятие, которое мы получаем. 2. Отнесение его нами к чему-то вне нас. 3. Суждение о том, что то, что ы относим к вещам, в самом деле им принадлежит. ... Нет ни заблуждения, ни неясности, ни путаницы в том, что происходит в нас, а также в отнесении этого нами к чему-то вне нас... Если же возникает заблуюдение, то лишь в той мере, в какой мы полагаем, будто такая величина и такая фигура и в самом деле принадлежат такому телу ... Двусмысленность в словах, а не в ощущениях» (с.78, 79).

Беркли: “Я вижу эту  вишню я осязаю ее, я пробую ее; и я убежден, что ничто нельзя ни видеть, ни чувствовать, ни пробовать; следовательно, она реальна. Устрани ощущение мягкости, влажности, красноты, терпкости, и ты уничтожишь вишню. Тогда как она не есть бытие, отличное от ощущений, то вишня,  я утверждаю, есть не что иное как соединение чувственных впечатлений или идей, воспринимаемых чувствами; эти идеи объединяются в одну вещь (или  имеют одно данное им имя) умом, ибо каждое из них наблюдается в сопровождении другого .... когда я вижу, осязаю, испытываю  вкус различного рода способами, я убежден, что вишня существует или является реальной; ее реальность, по моему мнению, не есть нечто отвлеченное от этих ощущений. Но если под словом “вишня” ты подразумеваешь непознанную природу, отличную от ее воспринимаемого бытия, тогда, конечно, я признаю, что ни ты, ни я, ни кто-либо другой не может быть уверен, что она существует”

Юм: “Итак, постоянное соединение объектов и непрерывное сходство в их отношениях последовательности и смежности не открывает нам и не производит ничего нового в этих объектах, но сходство это дает начало идеям необходимости, силы и дееспособности”

16. Общая характеристика и основные представители рационализма. Понимание метода познания. Сильные и слабые стороны  этой позиции в объяснении познания.

Рационалистическая позиция, В противовес позиции эмпиризма и

сенсуализма рационалистическая {от лат. ratio — рассудок) установка

провозглашает разум единственным источником наших истинных

знаний о бытии. Чувственные данные здесь не отрицаются, но квалифицируются

как субъективные, подверженные обманам и иллюзиям.

В лучшем случае они ложатся в основу правдоподобных человеческих

мнений, но чаще всего погружают нас в мир обманчивой майи, как

считает восточная, в частности индийская, философия. Единственный

способ выбраться из ≪чувственной пещеры≫, наполненной тенями

подлинных вещей, — это, по мысли Платона, обратиться к свету

разума, возносящего нас в умопостигаемую область истинного знания, В греческой

философии отчетливо рационалистические позиции помимо

платоновской школы и неоплатоников занимали элеаты во главе с

Парменидом, а также Анаксагор и Эмпедокл.

лежащую за пределами чувственных горизонтов мира.

В виде классической

гносеологической программы рационализм оформляется в Новое

время у Декарта с его теорией врожденных идей, которые не могут

быть извлечены ни из какого чувственного опыта, а открываются

субъекту лишь в акте рациональной интуиции. После Гегеля рационалистический идеал познавательной деятельности

будет утверждаться в Марбургской школе неокантианства (П. На-

торп, Г. Коген, ранний Э. Кассирер) не все в нашем сознании

разумно и доступно для сугубо рациональной рефлексии, а исключать

роль чувственного опыта в качестве важнейшего источника наших

знаний о мире и самих себе попросту невозможно.

В последующей традиции попытку синтеза эмпиризма и

рационализма (синтез линий Р. Декарта и Дж. Локка) предпринимает

Лейбниц, заявляя, в противовес Локку, что ≪нет ничего в разуме, чего

бы раньше не было в чувствах, кроме самого разума≫, но, вопреки Декарту,

утверждая, что одновременно существуют и истины опыта (истины

факта — в его терминологии). При этом симпатии Лейбница всё

же лежат в русле рационалистической метафизики. Декарт: «Под интуицией я подразумеваю не веру в шаткое свидетельство чувств, не обманчивое суждение беспорядочного воображения, но понятие ясного и внимательного ума, понятие настолько простое и отчетливое, что оно не оставляет никаких сомнений в том, что мы мыслим, или прочное понятие ясного и внимательного ума, порожденное лишь естественным светом разума и благодаря своей простоте более достоверное, чем сама дедукция, хотя дедукция и не может быть плохо построена человеком».

 

Спиноза:  “НАША ДУША, ПОСКОЛЬКУ ОНА ОТКРЫТА ИСТИНЕ, ЯВЛЯЕТСЯ ЧАСТЬЮ БЕСКОНЕЧНОГО РАЗУМА БОГА; ПОЭТОМУ НЕОБХОДИМО, ЧТОБЫ ЯСНЫЕ И ОТЧЕТЛИВЫЕ ИДЕИ ДУШИ БЫЛИ НАСТОЛЬКО ЖЕ ИСТИННЫМИ, НАСКОЛЬКО ИСТИННЫ ИДЕИ БОГА”

Спиноза: “ПОРЯДОК И СВЯЗЬ ИДЕЙ  ТЕ ЖЕ, ЧТО ПОРЯДОК И СВЯЗЬ ВЕЩЕЙ”

Лейбниц: «нет ничего в интеллекте, чего не было бы в чувствах – кроме самого интеллекта».

Лейбниц “Основание для необходимой истины можно найти путем анализа, разлагая ее на идеи и истины более простые, пока не дойдем до первичных идей”

Лейбниц о природе математики: “Великой основой математики является ПРИНЦИП ПРОТИВОРЕЧИЯ, или ТОЖДЕСТВА, т.е. положение о том, что суждение не может быть истинным и ложным одновременно, что, следовательно, А есть А и не может не =А. Один этот принцип достаточен для того, чтобы вывести всю арифметику и всю геометрию, а, стало быть, все математические принципы”

Кант: «Без сомнения, всякое наше познание начинается с опыта; в самом деле, чем же пробуждалась бы к деятельности познавательная способность, если не предметами, которые действуют на наши чувства и отчасти сами производят представления, отчасти побуждают наш рассудок сравнивать их, связывать или разделять….. Следовательно, никакое познание не предшествует во времени  опыту, оно всегда начинается с опыта.

Но хотя всякое наше познание и начинается С  опыта, отсюда вовсе не следует, что оно целиком происходит ИЗ опыта. Вполне возможно, что даже наше опытное знание складывается из того, что мы воспринимаем посредством впечатлений, и из того, что наша собственная познавательная способность (только побуждаемая чувственными впечатлениями) дает от себя самой…»

Кант: «представление о пространстве должно уже быть дано заранее, чтобы те или иные ощущения были относимы к чему-то вне меня (т.е. к чему-то в другом месте пространства, а не в том, где я нахожусь) а также  для того, чтобы я мог представлять их ….не только как различные, но как находящиеся в разных местах. ….сам внешний опыт становится возможен благодаря представлению о пространстве»

Кант: “Чему опыт учит меня при определенных обстоятельствах, тому он должен учить меня всегда, а также и всякого другого”

Кант: «Природа есть существование вещей, поскольку оно определено по общим законам»

Кант: "Когда солнце освещает камень, он становится теплым; это суждение есть не более как суждение восприятия и не содержит никакой необходимости: как бы часто я и другие это ни воспринимали, восприятия обычно связаны таким образом. Если же я говорю: солнце нагревает камень, то здесь мы кроме восприятия имеем еще рассудочное понятие причины, необходимо связывающее с понятием солнечного света понятие теплоты, и синтетическое суждение становится необходимо общезначимым, следовательно, объективным и из восприятия превращается в опыт"

Кант:  «Нам даны вещи как вне нас находящиеся предметы наших чувств, но о том, каковы они сами по себе, мы ничего не знаем, а знаем только их явления, т.е. представления, которые они в нас производят, воздействуя на наши чувства. Следовательно, я, конечно, признаю, что вне нас существуют тела, т.е. вещи, относительно которых нам совершенно неизвестно, каковы они сами по себе, но о которых мы знаем по представлениям, доставляемым нам их влиянием на нашу чувственность и получающим от нас название тел, - название, означающее, таким образом, только явление того неизвестного нам, но тем не менее действительного предмета»

17. Изменение в понимании априорного, произведенное И.Кантом. Обоснование наличия априорного в человеческом познании. Анализ априорных форм чувственности и объяснение особенностей познания в математике.

Чувственный опыт субъект организует с помощью априорных форм созерцания. Это показывает активность чувственного опыта. Граница познания какова? Вещь в себе непознаваема.

Коперниканский переворот: так кант обозначает измен теоретико - познавательной проблемы, до Коперника люди думали, что все вращается вокруг земли, надо было по-другому. Люди исходили из того, что наше познание должно подстраиваться под объект. При этом рационализм и эмпиризм имел проблемы, значит не получается объяснить, как познание сообразуется с предметом. Значит, по-другому - это не наша познавательная способность сообразуется с предметом, а предметы сообразуются с познавательной способностью. Как только начинает работать познавательная способность, мы познаем явления, а они сообразуются с нашими познавательными способностями. Опыт состоит из априорных и апостериорных компонентов.

Изменение понимания априорного у Канта. Априорное - это не то, что до опыта, и не сколько сами истины, сколько схемы организации материала восприятия. Познание начинается с опыта, опыт нас учит. Но: каким образом опыт нас учит? Различает два типа или способа извлечения знаний из опыта:

            - суждения восприятия

            - суждения опыта

«суждения», т. к. мы извлекаем что-то из опыта в виде суждений.

18. Кант об отличии «суждений опыта» от «суждений восприятия». Связь чувственности и рассудка в опыте. Понятие природы как объекта возможного опыта. Априорное в познании природы.

Опыт, что то имеющее значимость для всех. чему опыт учит меня, тому учит и другого. Восприятие это нечто субъективное. Кант показывает это на примере суждений восприятия - комната теплая, сахар сладкий, они говорят о моих восприятиях, нет единогласия. если мы эмпирики, то все суждения это суждения восприятия. но мы находимся в другой ситуации. Наблюдения в науке имеют интерсубъективную значимость, т. Значимость для всех субъектов. Воздух упруг для всех. Опыт может иметь объективное значение, только в том случае, когда опыт показывает нам, что свойство присуще самому предмету. Мы воспринимаем свойства самого предмета. У нас деятельность в том, что наши восприятия поместить в сам предмет, кто связывает различные восприятия с вне меня находящимся объектом? Рассудок связывает многообразные восприятия в единое. Т.е познание опирается на суждения опыта у канта-объективные-связывающая деят рассудка.опыт совместное произведение чувств и рассудка. поэтому не надо противопоставлять.опыт рез-т взаимод рассудка и чувства. Как возможно чистое естествознание? Чистое естествознание это та часть  естествознание, которое имеет внечувственное, априорное происхождение. Развитое научное знание имеет форму законов. Конкретные законы берутся из опыта, но для того, чтобы в опыте установить закон, надо его начать искать, естествознание ищет причинные законы, значит, прежде чем начать исследование, естествознание исходит из того, что природные явления подчиняются причинно следственной связи, наличие в природе ее. Наука исходит из того, что в мире есть объекты с постоянными св-ми.это допущение предшествует любому научн опыту. И это не зависит от опыта. Природы это сущ вещей, поскольку оно определено по общим законам. Природа повторяющаюся регулярно-у собаки щенки и т.д гром слышится после молнии. если мы увидим что то, не соответствующее регулярности, то нам потребуется повторение, чтобы понять, что это аномалия в природе, мы исходим из того, что природа подчин законам, рассудок заранее предписывает природе законы и форму этих законов. Кант обходится без допущения бога как гаранта априорных форм. Природа есть явление, а не вещь сама по себе, иначе мы бы ее не могли познать, кант говорит о том, что посредством связывающей деят рассудка мы конституируем мир явления природы и их изучаем. Конституирующая деятельность рассудка опир на априорн формы созерцания. связать это подвести под форму суждения S есть р. рассудок подводит и твердость и цвет к восприятию внешнего предмета. кант берет теорию суждений и рассматрив разн виды суждений как связывание восприятий в внешний объект, отсюда возникает его учение об априорных категориях категории принадлежат рассудку. Как они работают? Априорные категориальные схемы это схемы некоторой деятельности. Сформироват образ целого предмета, это деят по собиранию опыта, а это схемы деят, в которые укладываются отдельные восприятия. Идея канта все наши априорн механизмы это механизмы деятельности.связывающ деят рассудка происходит по опр схемам, схема работает с чувственным восприятием, рез том становится то, что восприятие организовано в опр категорию. В основе всего лежит наша деятельность. Активность познающего субъекта, явление сконструировано нами вследствие нашей познавательной активностью. Перед нами явление, которое мы организуем в соответствии с нашей познавательной способностью. Выводы важные:априорное это не готовые истины это схемы обработки того материала, который нам дают органы чувств, опыт это сложное образование, в нем задействованы априорные структуры. Не надо противопоставлять рассудок и опыт, чувственное познание. Опыт совместная работа чувств и рассудка. Познающий субъект привносит от себя что-то, вещь сама по себе непознаваема.

Кант «Как возможна сама природа?

содержит, собственно, два вопроса.

Во-первых: как вообще возможна природа в материальном смысле, а именно сообразно созерцанию в качестве совокупности явлений; как возможны пространство, время и то, что их наполняет,— предмет ощущения? Во-вторых: как возможна природа в формальном смысле26, как совокупность правил, которым должны подчиняться все явления, когда их мыслят связанными в опыте? Ответ может быть один: она возможна только благодаря характеру нашего рассудка, в соответствии с которым все представления чувственности необходимо относятся к сознанию и только благодаря которому возможен свойственный нам способ нашего мышления, а именно на основании правил, и посредством этого возможен и опыт, который нужно полностью отличать от познания объектов самих по себе. Есть много законов природы, которые мы можем знать только посредством опыта, но закономерность в связи явлений, т. е. природу вообще, мы не можем познать ни из какого опыта, так как сам опыт нуждается в таких законах, a priori лежащих в основе его возможности.

Развиваемое во всем этом разделе главное положение, что всеобщие законы природы могут познаваться a priori, уже само собой приводит к положению, что высшее законодательство природы должно находиться в нас самих, т. е. в нашем рассудке, и что мы должны искать не всеобщие законы природы из [самой] природы, посредством опыта, а, наоборот, природу в согласии с ее всеобщей закономерностью — только из условий возможности опыта, лежащих в нашей чувственности и в нашем рассудке. рассудок не черпает свои законы (a priori) из природы, а предписывает их ей.

Лекторский. При этом Кант отличает восприятие от опыта. Для первого достаточно априорных форм пространства и времени. Опыт же возможен лишь на основе применение также и категорий. Внутренний опыт (относящийся к событиям во внутреннем мире сознания субъекта) осуществляется на основе априорной формы времени и определенных априорных категорий рассудка. В-третьих, по Канту возможен своеобразный «априорный опыт», когда в виде «чувственной данности» выступают сами априорные формы созерцания: пространство и время. Это имеет место, как он считает, в чистой математике.

Суждения восприятия. Мы выносим их по поводу того, что мы что-то воспринимаем каким-то  образом. Пример: комната теплая, сахар сладкий. Особенность: если комната теплая, то это относится ко мне, к тому, как я воспринимаю данную комнату. Т е это суждение относится к субъекту, оно является субъективным. Научное знание на них основываться не может. Правдоподобное рассуждение. Кант рассуждает, если опыт лежит в основании научного знания, то значит, этот опыт должен обладать такой характеристикой: чему опыт учит меня, тому при таких же условиях он должен научить и любого другого. Выводы из опыта должны носить интерсубъективный характер. А это означает, что суждения опыта должны иметь общезначимый характер. За счет чего суждения опыта получают свой общезначимый характер? (у Локка первичные и вторичные качества). Суждения опыта относятся к самому объекту, поэтому носят субъективный характер (пример, воздух упругий). Как они получаются, эти суждения опыта? Проблема в том, что мы начинаем с совокупности каких-то восприятий, а суждения опыта относятся к самим объектам – некий зазор получается. Пример Канта, солнце нагревает камень – суждение опыта фиксирует опыт, но  оно добавляет к опыту нечто сильное. Значит, суждения опыта получаются не только благодаря тому, что мы получаем какой-то поток ощущений, но и благодаря деятельности нашего рассудка. Эта деятельность заключается в том, что берет многообразие чувственности и организует определенным образом. Принцип заключается в том, что она как бы берет и помещает эти качества в объект, это означает, что деятельность нашего рассудка одновременно и конструирует объект. Мы познаем реальность, мы знаем о ней, что она состоит из предметов, предметы образуют некоторое единство, они взаимодействуют. Но как мы это знаем? Как мы можем это воспринимать? В нас работает какой-то механизм, который этот поток наших ощущений вкладывает в нечто, что его организует как единство. В результате получаются предметы нашего опыта, которые теперь сами взаимодействуют между собой. Никакой опыт, понимаемый как отпечаток на дощечке, не мог бы нам объяснить, как один объект действует на другой. Это мы так организуем поток наших ощущений, что он становится центрированным вокруг некоторых единств, эти единства становятся постоянными, и эти единства взаимодействуют между собой. Опыт приобретает этот объективный характер благодаря тому, что он непрерывно организуется посредством того, что Кант называет априорный категориальный субъект (?). Эти схемы присущи самому рассудку. Кант их выделяет 12. Среди них фигурирует категория и схема причинности. Это та априорная схема, посредством которой познающий субъект так организует поток своих впечатлений, что  одни впечатления однозначно и постоянно предшествующие другим, становятся причиной этих впечатлений. Т е причинности не получается из опыта, она вкладывается в опыт, примысливается. В результате получается: сознание относится к предметам вне нас, эти предметы вне нас обладают определенными свойствами, характеристиками и взаимодействиями. Так вот Кант говорит, что то, что они вне нас, эти устойчивые целостности,  это является результатом организующей деятельности нашего рассудка. Речь идет не об априорных истинах, а о схемах, благодаря которым рассудок организует наш опыт априори. Благодаря этому человеческий опыт относится к тому, что мы называем природой.

            О природе Кант говорит так. Природа есть объект возможного опыта. Природа дана нам в опыте. Возможный опыт – содержит в себе некоторые ограничения: мы знаем, чего не бывает (например, не бывает изменения без причины), в природе все изменения имеют причину, мы знаем, что нечто не может исчезать бесследно и возникать из ничего, при всех изменениях что-то остается постоянным, мы знаем, что природные объекты обладают некоторой устойчивостью, и т д, т е природа объект нашего возможного опыта (т к много чего о ней знаем). Опыт  обладает некоторыми характеристиками. Эти характеристики можно сформулировать в виде утверждений, например, что всякое изменение имеет причину – это утверждение является истинным, существует ли природа независимо от нас? Природа это ни в коем случае не вещь сама по себе. Природа – это результат конструирующей деятельности рассудка. И ее-то мы и познаем. Т о познающий субъект выполняет два вида деятельности. Во-первых, он конструирует объект познания из того материала чувственных впечатлений, которые рождаются у нас в результате воздействия вещи самой по себе. Но упорядоченное целое, каким является природа, возникает благодаря упорядоченной деятельности рассудка. То с чем мы имеем дело – это результат нашей организующей деятельности. Сначала субъект конструирует объект познания, а потом субъект формулирует основные принципы, которым подчиняется объект и на которые опирается познание. Значит это суждение является синтетическим и априорным (т к носит необходимый и всеобщий характер).

К слабостям кантовской позиции

относится то, что синтез в его модели оказывается весьма непоследовательным:

в природе разум познает только то, что сам же в нее a priori

и влагает в форме категориальных связей и отношений.

19. Современные представления о взаимопереплетении чувственного и рационального, апостериорного и априорного  в чувственном опыте, активность субъекта  чувственного опыта. На какие данные научных исследований познавательных способностей человека вы можете сослаться? 

Современное представление о познании многое изменили в учении канта, идея априори претерпела модификации. В современной лит ре имеется идея исторические априори, у самого канта априорные формы вневременны, они задают структуру познающего субъекта, после канта произошли изменения, изм характера науки т.е появление квантовой механики-идея статичтической закономерности, неэвклидова геометрии, философа и историки осознают изменения в рассудке. При этом рос интерес к восточным, мифологич формам знания, появл представление, что знание опирается на основпния, которые не происх из опыта, эти основания возникают в истории и могут быть разными. Истоки этой идеи у Гегеля, достаточно четко она появляется у неокантианцев. Неокантианцы убеждены, что нет науки без априорн оснований, то, что писал кант основания науки, которая родилась в 17 веке. Коген обращает внимание на то, как формировались априорн структуры, обратили внимание на ист матем, в 17 веке складывается матем, которая отлична от античной матем, появ дифференц и интегральн исчисления, сис ма координат. Это переворот в представлении о том, каким должно быть мат знание. Греческая матем - нужно различать геометрические рассуждение и рассуждение с помощью чисел, т.числа понимали как натуральные. Декарт ставит в соответствие числа и геометрические объекты. Для грека число это неизменная сущность, в науке нового времени появл идея числа как идея процесса, движения, как функция. А греч матем рассм эйдосы чисел. Для греч мате многоуольник не может стать кругом.см, тетрадь. Эту тему развивает французский рационализм, башляр, он называл свою концепцию новый рационализм, для него рац зм это дух критичности, познание не возможно без априорного, разум встречается с аномалиями и свободно в ответ на это вырабатывает собственные формы. В 17 в появл динамика, до этого была статика, идея бесконечного изотропного пространства появл в новое време, изотропное равное во все стороны, в античности идея конечной шарообразной вселенной.  априори измен в истории и в культуре. Для канта априори это то что истинно, а тепеоь априорночть эио не есть априорн истинность, это только способ организации познания, бог не гарантирует их истинность теперь. "априори"как продукт биологической эволюции э от подход широко, вторая половина 20 века, бурно разрвбатывается в рамах когнитивн исследований. Весь разум и т.д это продукт биолог эволюции, познават способности приобреткны в ходе эволюции. Познание способствует нашему выживанию, для выживания на не нужна коия действительности.сильно все фильтруем и организуем, все восприятия, разные организмы делают эио по-разному. Фоллмер у нас есть выборочное восприятияе цветов, у на узкое окно в мир, узкий диапазон того, что мы воспринимаем как звуки, мы воспринимаем устойчивые вещи, потому что у нас есть механизмы, обеспечивающие константность восприятия, предмет удаляется и мы его воспринисаем так же как был. Воспринимаем предметы как те же самые, вычеркиваем какие либо изменения, едем в машине и воспринимаем дома как стоящие. Наши цветовые восприятия образуют круг, если на одном конце красн цвет, а на другом фиолетовый, то для нас цвета переходят в круг, т.е есть промежуточный, волны электоромагнитные колебания не смешиваются при этом, только мы обрвбатываем чувственный опыт. К.Лоренц и Э Глазерсфельд. Сравнить их позиции. Лоренц создал науку о поведении животных, разное повед определяется разными врожденными программами. Для лоренца процесс жизни это познавательный процесс. У нас есть апрори познания такие органы, если бы нк было этих априори, то организм не смог бы приобрести те знания, кот он приобретает, мы генетически получаем способы организации нашего опыта- восприятик пространства и т.д, не только человек этим обладает. Эти априори явл априорными для каждого конкретного организма, для всего рода они есть апостериори, потому что когда то возникли эти формы у организма. Лоренц, если эти формы выработались как ответ на среду, то они несут печать вещи самой по себе. В том, что у нас такие априорные категории причиннтчти, а естественн отбор устранил тех, кто  не обладал, можно сделать вывод о мире самом по себе. Чувственного познания как отдельного не сущ, априорного отдельно тоже не существует. И лоренц и глазерсфельд исходят из того, что познание в рез те эволюции, человек приобрел априорн структуры. Лоренц они формир под действием вещи самой по себе. Глазерсфельд цель познания приспособить организм в выживанию в определенной среде. Сенсуализм ошибался, нет элементарных составляющих чувственного опыта. Наше восприятие дополняет то, что мы видим, до простого объекта. Простота и осмысленность. Человек сам активно отбирает инф органов чувств, защищенность восприятия, не воспринимаем вещи, к которым мы не готовы. Мы ищем инф и активно ее организуем, это зависит от задачи, которая перед нами стоит. В психологии понятие готовность к восприятию картинка утка кролик, зависит от того, что человек видел раньше. Томас кун структура научных революций-европейские астрономы увидели звезду в конце 16 века, китайские астрономы фиксировали в ср века нов звезды. Это связано с тем, что в европе господствовал аристотелизм и на небе вечные круговые движения, а китайцы исходили из того, что несеса это непрерывный круговорот перемен. Были не готовы воспринять. Мы не просто видим, а видим что-то. Куайн? сказал что проблема эпистемологии заключ в той инф которую принесли органы чувств и той инф, которую мы извлекли. Видим а как б, а б категория нашего опыта, которая включена в категории нашего опыта и так воспринимаем. Нейссер перцептивные схемы - схемы вилки, стола, обеда и т.д. Акт восприятия начинается с предвосхищающих схем, и эти схемы определяют дальнейшую активность внимания. Перцептивные схемы исправляются, когда сталкив с реальностью, они связывают между собой множественные источники восприятия. Восприятие т.о неразрывно связано с категоризацией. Историч априори не гарантируют истинности. Глазерсфельд счит что нет оснований считать, что наши априорн схемы позн похожи на вещи. Лоренц априорн позн приспособлено к опр среде, при перемене среды они станут помехой, от кот надо освобождаться или учитывать их действие, микромир макромир. Другие культуры имели другую картину мира. Если мы это осознаем, то в каком то отн преодолевам ограниченность нашего познания. Тема границ познания оборотная сторона активности субъекта.

20. Вопрос об интуиции как особом источнике познания. Различные понимания интуиции в истории философской мысли. Противопоставление рассудка и разума как источников познания.

Миронов:

В строгом смысле слова интуитивное знание не противостоит знанию рациональному. Что же касается интуиции, то она вполне гармонично сочетается с рациональным познанием вплоть до выдвижения на первый план понятия ≪рациональная интуиция≫ (или интеллектуальная интуиция), без которого новоевропейский рационализм (от Р. Декарта до Э. Гуссерля) просто не может обойтись. Интуитивное познание в силу этого не иррационально, а скорее внерационально, т.е. восполняет рациональное познание наподобие того, как гуманитарная рациональность восполняет рациональность понятийную. По самому своему существу интуиция (от лат. intuitio — всматривание)

есть способность сознания непосредственно постигать познаваемый предмет без опосредствующего влияния символического и доказательно-логического инструментария. С этих позиций интуиция если и противостоит, то дискурсивному (или демонстративному) знанию, которое выводится из исходных посылок посредством ряда

логически связанных этапов. В истории отечественной мысли оригинальные и глубокие взгляды на сущность интуиции развивали.С.Л. Франк и Н.О. Лосский

1. человек обретает решение долго мучавшей его теоретической проблемы; находит верный выход из жизненной коллизии; создает художественные шедевры; проникает в сокровенные глубины психического мира чужого и собственного ≪Я≫; а иногда вообще как бы рождается заново, обретая новый смысл и цель личного бытия. чувственную, эмоциональную и рациональную (интеллектуальную).

Чувственная интуиция. Она может трактоваться трояким образом.

В рамках эмпирико-сенсуалистической традиции она зачастую отождествляется

с чувственным отражением предмета, с его непосредственной

данностью в перцептивном опыте.

2. непосредственного чувственного видения вещей такими, какими они есть на самом деле, без всякого опосредствующего влияния культурно-рациональных установок и субъективных примесей.

3 Эмоциональная. Имеется в виду способность нашего сознания непосредственно — со

всей эмоциональной страстностью — воспринимать и переживать культурно-

символические (особенно художественные) образы и символы,

как бы отождествляясь с предметом созерцания, душевно сращиваясь с ним.

Гораздо более содержательное понимание интеллектуальной интуиции

в смысле умозрения восходит к Платону и неоплатоникам.

Здесь под ним понимается ≪умное созерцание≫ (или ≪умное видение≫)

каких-то сущностных структурно-генетических оснований мирового бытия (идей или эйдосов), определяющих как сами вещи и процессы, так, соответственно, и их целостное понимание. По-видимому, именно дар умозрения при проникновении в ≪мировые

формулы бытия≫ лежал в основе открытия спиралевидной структу- ры ДНК у Уотсона и Крика; таблицы химических элементов у Д. И. Менделеева;

бензольного кольца у Кекуле. Гениальной философской эйдетической интуицией были наделены Платон, Николай Кузанский, ПА Флоренский.

Когда говорят о том, что существует особая познавательная способность помимо чувственности и рассудка, то имеют в виду в первую очередь интуицию.

А.   Из «Новой философской энциклопедии»

ИНТУИЦИЯ (лат. intuitio — созерцание, непосредственное восприятие, пристальное всматривание) — в широком (обыденном) понимании способность прямого, ничем не опосредованного постижения истины. В философии трактовка интуиции отличается смысловым и содержательным многообразием: от безотчетного озарения — до особой и даже высшей формы знания. Проблема интуиции в истории философии не имела самодостаточного значения и рассматривалась в контексте поиска средств и путей достоверного знания. Своими корнями проблема интуиции уходит в античную философию, осуществлявшую эти поиски в двух основных направлениях — сенсуалистическом и рационалистическом, соответственно которым впоследствии сформировались понятия «чувственной» и «интеллектуальной» интуиции. Платон говорит о духовном созерцании «эйдосов». Согласно Аристотелю, высшие понятия усматриваются непосредственно (Никомахова Этика, VI, 9 1142 а; VI 1143 b). Интуиция как духовное узрение сверхчувственного представлена в учении Плотина, Дионисия Ареопагита, Николая Кузанского.  […]  

   Важнейшим условием истинности знания и познания основных аксиом науки Декарт считал фактор непосредственной достоверности, характерный для интуиции как формы «ясного и внимательного ума», порожденной «одним лишь светом разума» (Избр. произвед. М., 1950, с. 86). Подчеркивая особую роль дедукции в познании, Декарт усматривал преимущество интуиции в ее «простоте» и надежности. Статус интеллектуальной (рациональной) интуиции как высшего вида знания отстаивали с теми или иными оговорками Спиноза, Локк, Лейбниц, Мальбранш и др. 

Рационалистическая концепция интуитивного знания оказалась, как это ни парадоксально, наиболее теоретически и логически уязвимой и именно в этом качестве интуиция приобрела действительно проблемный характер. Непосредственность, безотчетность и субъективность, как специфические свойства (особенности) интуиции вступали в явное противоречие с установленными тем же рационализмом критериями достоверности научного и философского знаний как знаний понятийных и логически корректных.

Созерцание (die Anschauung) — так Кант именовал обычно интуицию — лишь посредствующее звено между предметом мысли и самим мышлением, субъективное «представление о явлении», но не знание в строго научном понимании этого слова. Не отрицая важной роли непосредственного созерцания как возможной предпосылки знания и указывая одновременно на его субъективность и статичность, Гегель отверг мысль о возможности непосредственного знания. Непосредственность — лишь момент опосредствования как механизма формирования знания. Вслед за Кантом, полагавшим, что способностью «интеллектуального созерцания» может обладать лишь «первосущество», Гегель в конечном счете также отказывает интеллектуальной интуиции в праве именоваться формой философского знания. Как «чистое созерцание» интуиция утрачивает чисто эпистемологический статус 

[…]

Новый качественный шаг в осмыслении интуиции и ее сущностной интерпретации был сделан на рубеже 19 и 20 вв. В философии Дильтея интуиция трактуется как переживание личности, а в интуитивизме, возникшем в качестве ответной реакции на сциентизм и интеллектуализм, интуиция оказывается средоточием знания. Интуитивисты, стремясь преодолеть опасный культ «научного знания», который отличается, согласно А. Бергсону, Н. Бердяеву, узким прагматизмом и откровенной корыстью, выдвигают на первый план интуицию. Свободная от подобных пороков интуиция представляет собой надежное средство «вчувствования» (А. Бергсон) в истину, берет на себя функцию «пророческого вещания» (Н. О. Лосский). Бергсон вполне лояльно относится к интеллекту (понятийному мышлению), указывая, однако, на ограниченность его функциональных возможностей и сферы применения: интеллект выявляет и упорядочивает лишь связи и отношения между «мертвыми» вещами; жизнь же постигается интуицией. Согласно Бергсону, интуиция («симпатия») предстает в качестве условия спонтанного творческого порыва личности, реализующего себя прежде всего в искусстве. Человек, считает он, настолько художественно одарен, насколько он свободен от воздействий «разлагающей силы разума» и, напротив, утонченность (элитарность) и «чистота» его интуитивных прозрений, концентрирующихся в глубинах духа, становится стимулом эстетических восприятий и переживаний действительности.

Бердяев  [… стремится ….] дискредитировать всю традиционную гносеологию, представляющую собой, по его убеждению, орудие насилия рефлектирующего субъекта над объектом. Чем активнее разум воздействует на объект, чем длиннее и изощреннее цепь логических умозаключений, тем больше шансов окончательно потерять истину. Последняя «стяжается» исключительно интуитивным путем. Интуиция — это инструмент «непосредственного касания» и «первичного переживания» бытия. «Бытием», однако, Бердяев именует не доступный научному и обыденному знанию чувственно-материальный («болезненный» и «греховный») мир, но мир «невидимый», мир «иной». Таким образом, из формы (или даже предпосылки) знания интуиция трансформируется в компонент религиозной веры.

Иную интерпретацию интуиции предлагает Н. О. Лосский. Превознося мистическую интуицию, он не считает ее единственным средством постижения истины. С интуицией связана высшая способность духа, цель которой — приобщение человека к «сверхкосмическому металогическому принципу» — божественному «Ничто». Помимо мистической интуиции, он вычленяет чувственную и интеллектуальную интуицию, сферы приложения которых — природно-материальные объекты и идеальные связи и отношения между ними. Под интуицией Лосский понимает способность «непосредственного созерцания предметов в подлиннике», т. е. таковыми, каковы они сами по себе, без каких бы то ни было привнесенных «субъективных примесей» и оценок. В интуиции объект свидетельствует о себе и тем самым гарантирует истинность представляемого о себе знания. Интуиция трактуется Лосским весьма широко. Особыми разновидностями интуиции он считает и сам разум, и все формы рассудочного мышления, и даже опыт. Интуитивизм Лосского представляет собой лишь звено в развиваемой им теории имманентизма, призванной ликвидировать пропасть между объектом и субъектом, наукой и метафизикой.

[…] 

Современные научные представления об интуиции не опровергают возможности мгновенного «схватывания»  […] истины, но определяют интуицию не как трансцендентное озарение, а исключительно как важный (но не необходимый) момент сложного и неосознаваемого по своему механизму взаимодействия чувств, разума и опыта. Непосредственность интуиции условна. Интуиция является не начальным этапом знания, а переходным звеном от одного его уровня к другому. Будучи субъективной по механизму формирования, интуиция трансформируется в знание лишь при условии включения в рационально осмысленную и понятийно эксплицированную систему»

При подготовке использовать также: Алексеев П.В., Панин А.Н. Философия. Лекция 26.

Иванов А.В., Миронов В.В. Университетские лекции по метафизике  или учебник «Онтология и теория познания».

Б.  Итак, в «Новой философской энциклопедии» вы прочитали, что:

под интуитивным познанием  иногда понималось чувственное восприятие.

Но это – далеко не единственное понимание!

 Определение интуиции рационалистом Декартом: «Под интуицией я подразумеваю не веру в шаткое свидетельство чувств, не обманчивое суждение беспорядочного воображения, но понятие ясного и внимательного ума, понятие настолько простое и отчетливое, что оно не оставляет никаких сомнений в том, что мы мыслим, или прочное понятие ясного и внимательного ума, порожденное лишь естественным светом разума и благодаря своей простоте более достоверное, чем сама дедукция, хотя дедукция и не может быть плохо построена человеком».

Для А.Бергсона (1859 – 1941)  [как и для других представителей «Философии жизни»)], интеллект имеет в себе что-то механическое, он «заточен» на исследование косной инертной материи, но принципиально неспособен постичь жизнь. Бергсон  противопоставляет интеллекту – интуицию. Она столь же спонтанна и недискурсивна, как и инстинкт (она является своего рода “осознаваемым инстинктом”, или инстинктом, который вобрал в себя и самое ценное, что есть в интеллекте). Интеллект, считает Бергсон, не способен по-настоящему постичь, что такое спонтанность, свобода, время, отличающие жизнь. Это может показать нам только интуиция.  «… интуиция есть сам дух и, в известном смысле, сама жизнь…» (Бергсон А. Творческая эволюция. Москва-Жуковский, 2006. С. 260). Дело в том, что интеллект постигает «извне», а интуиция – «изнутри». Она открывает нам «изнутри», чем является жизнь, потому что мы сами «внутри» жизни, мы – живые, мы не со стороны наблюдаем за ней: «Внутрь самой жизни нас могла бы ввести интуиция, - то есть инстинкт, ставший бескорыстным, осознающим самого себя, способным размышлять о своем предмете и расширять его бесконечно» (Там же, с. 185) .

В. Таким образом,  мы видим, что интуиция в истории философской мысли понималась по-разному – от  непосредственного чувственного созерцания до  озарения свыше, до своего рода сверхъестественного инстинкта. Однако  в любом случае отличительными чертами  интуитивного познания выступали: 1)   прямое «узрение» истины;   

2) недискурсивность:  акт интуиции обходится без последовательности  шагов  рассуждения, без последовательности шагов  вывода . Знание «дано» сразу в форме, избавляющей от необходимости обоснования, доказательства. Как пишет А.Бергсон: «..человеческие рассуждения тянутся бесконечной цепью, но они разом поглощаются истиной, схватываемой интуицией, ибо их протяжение и  их растяжение являются толь, так сказать, отклонением нашей мысли от истины» (Бергсон А. Творческая эволюция.  С.304);

3) интуиция  - не результат   методических усилий субъекта, такие усилия не только не требуются, но мешают интуитивному постижению; в интуиции истина открывается субъекту сама и сразу; 

4) часто интуиция понимается как непосредственное совпадение субъекта и объекта познания;

5) отличается неопровержимостью, абсолютной  достоверностью.   Интуицию ничто не может удостоверить; она сама себя удостоверяет.

Г. Поскольку  имеется такое разнообразие пониманий того, чем является интуиция, то надо соблюдать осторожность и стараться быть корректными, рассуждая на эту тему и доказывая, что интуитивное познание есть,  или что его нет.

Осторожность тем более нужна в подобных утверждениях, что претензия на обладание таким непогрешимым источником истины является чрезвычайно соблазнительной.  Тем более что она не проверяема.

 Поэтому, прежде всего надо задуматься над тем, что плоды чувственно-интеллектуального познания мы видим повсюду, а плоды интуитивного постижения?

Бергсон утверждает, что свидетельством реальности интуитивного познания является сама история философии: « нет ни одной солидной системы, которая хотя бы в некоторых своих частях не оживлялась интуицией» (там же, с.236). Может быть, но я бы напомнила, что нет ни одной крупной философской системы, которая не подвергалась бы критике и не опровергалась. 

Мне представляется нелишним обратить внимание на следующие слова Бергсона, когда он говорит, что в нашей цивилизации:  «интуиция все же существует, хотя в неотчетливой и прерывистой форме. Это почти угасший светильник, который вспыхивает лишь изредка, только на несколько мгновений» (там же, с. 260). «Если бы интуиция могла существовать более нескольких мгновений, она обеспечила бы не только согласие философа с его собственной мыслью, но и взаимное согласие философов.   … ускользающая и неполная интуиция …. Цель философии была бы достигнута, если бы эта интуиция могла сохраняться, стала общим достоянием и в особенности обеспечила себе внешние точки опоры …» (там же, с. 236).  Я подобрала для вас высказывания Бергсона, в которых он указывает на главные проблемы, связанные с интуицией:

a) она не зависит от методических усилий человека, но ведь ее и невозможно удержать, зафиксировать; b)  она невыразима в словах и потому ее нельзя передать другим. И если мы имеем дело с текстом, претендующим  на сообщение того, что было постигнуто интуитивно, то мы должны сознавать, что, в лучшем случае, мы имеем дело с огрубленным, искаженным, бессильным выражением в словах того, что открывалось непосредственно. [Чтобы осознать эту дистанцию, подумайте, например, о разнице между непосредственным восприятием аромата кофе и его описанием. Можно ли описать этот аромат людям, которые сами никогда его не ощущали, и тем самым дать им знание о нем?]

Д. Однако разговоры об интуиции очень часто имеют в виду другое. Говорят об «интуиции врача», «интуиции математика» и т.п.  Тема интуиции  весьма  активно обсуждается также в связи с психологией научного творчества, с известными примерами важных научных открытий, сделанных во сне и т.п. [см, например, Голдстейн М., Голдстейн И.Ф. Как мы познаем. М., 1984, с. 196-199, 229-230]; примерами решения задач, которые приходили «вдруг», в тот момент, когда человек как раз отвлекался от работы над решением этой задачи [см. подробнее о психологии математического творчества рассуждения крупного математика А.Пуанкаре: http://www.gen64.ru/publ/puancare1.htm    ] .

 В связи с этом, я прежде всего хочу обратить внимание на   большую соблазнительность такого рода рассуждений: можно подумать, что научные открытия, инсайты как бы «даются даром, без труда» . a)  Нельзя представлять дело так, что в подсознании в готовом виде имеются ценные научные изобретения,  и дело только в том, чтобы «во время заснуть».  Озарения такого рода приходят   только после   серьезнейших усилий, накопления огромного опыта работы над проблемой и сильнейшего сосредоточения над ней.  (Хотя как материал для психологии открытия все это очень интересно; это указывает, что в работе сознания определенным образом сочетаются и чередуются этапы осознанного и неосознаваемого поиска решения проблемы). b) Принципиальное отличие интуиции в этом смысле от интуиции, о которой говорила философия, заключается в том, что  интуитивные озарения такого рода могут оказаться ошибочными. Они не удостоверяют сами себя,  они нуждаются в проверке и для них возможна проверка.

                        II.

Продолжая рассматривать вопрос о том, какие еще способности познания признавались в истории философской мысли, надо упомянуть о различении рассудка и разума.

А) Из «Новой философской энциклопедии»

«РАЗУМ — философская категория, выражающая высший тип мыслительной деятельности, противопоставляемый рассудку. Различение разума и рассудка как двух «способностей души» намечается уже в античной философии: если рассудок как низшая форма мышления познает относительное, земное и конечное, то разум направляет на постижение абсолютного, божественного и бесконечного. Выделение разума как более высокой по сравнению с рассудком ступени познания четко осуществлялось в философии Возрождения у Hиколая Кузанского и Дж. Бруно, будучи связываемо ими со способностью разума постигать единство противоположностей, которые разводит рассудок.

Наиболее детальную разработку представление о двух уровнях мыслительной деятельности в понятиях разума и рассудка получает в немецкой классической философии — в первую очередь у Канта и Гегеля. Согласно Канту, «всякое наше знание начинается с чувств, переходит затем к рассудку и заканчивается в разуме» (Кант И. Соч. в 6 т. М., 1964, с 340) В отличие от «конечного» рассудка, ограниченного в своих познавательных возможностях чувственно данным материалом, на который накладываются априорные формы рассудка, мышлению на его высшей стадии разума свойственно стремление к выходу за пределы заданного возможностями чувственного созерцания «конечного» опыта, к поиску безусловных оснований познания, к постижению абсолютного. Стремление к этой цели необходимо заложено, по Канту, в самой сущности мышления, однако ее реальное достижение невозможно, и, пытаясь все-таки достичь ее, разум впадает в неразрешимые противоречия — антиномии. Разум, согласно Канту, может, т. о., выполнять только регулятивную функцию поиска недостижимых предельных оснований познания, попытки реализации которой призваны приводить к выявлению принципиальной ограниченности познания сферой «явлений» и недоступности для него «вещей в себе». «Конститутивная» же, по терминологии Канта, функция реального познания в пределах «конечного» опыта остается за рассудком. Кант, т. о., не просто констатирует наличие разума как некоторой познавательной установки, он осуществляет критическую рефлексию по отношению к этой установке. «Вещь в себе» можно помыслить, но ее нельзя познать в том смысле, какой вкладывает в это понятие Кант, для которого идеалом теоретического познания выступают концептуальные конструкции математики и точного естествознания. [ …]     Кантовский агностицизм в отношении разума несет в себе очень мощную антидогматическую направленность против всяких попыток построения законченной в своих исходных предпосылках и основаниях «закрытой» теоретической картины реальности мира в целом, каким бы конкретным содержанием эта картина не наполнялась.

Продолжая традицию различения разума и рассудка, Гегель существенно пересматривает [кантовскую –З.А.] оценку разума. Если Кант, по мнению Гегеля, преимущественно «философ рассудка», то у Гегеля понятие разума становится важнейшим компонентом его системы. Гегель исходит из того, что следует преодолеть кантовское представление об ограничении позитивных функций познания рамками рассудка как «конечного» мышления. В отличие от Канта, Гегель считает, что, именно достигая стадии разума, мышление в полной мере реализует свои конструктивные способности, выступая как свободная, не связанная какими-либо внешними ограничениями спонтанная активность духа. […]    на стадии разума […] мышление делает своим предметом свои собственные формы, и преодолевая их узость, абстрактность, односторонность, вырабатывает свое собственное имманентное мышлению идеальное содержание — «идеализированный предмет».  […] Внутренним стимулом работы разума для Гегеля выступает диалектика познания, заключающаяся в обнаружении абстрактности и конечности преднайденных определений мысли, которая проявляется в их противоречивости. Разумность мышления выражается в его способности снять эту противоречивость на более высоком уровне содержания, в котором, в свою очередь, обнаруживаются внутренние противоречия, являющиеся источником дальнейшего развития».

Б)  Таким образом, мы видим, что противопоставление рассудка и разума  имеет длинную историю.  В силу этой истории сложилось так, что рассудок противопоставляется разуму (особенно в отечественной литературе, которая несет отпечаток сильного влияния философии Гегеля): 1)как формально- логическое мышление – диалектическому, и одновременно 2)как нетворческое, шаблонное мышление – творческому и свободному. И, кроме того, вслед за Кантом, 3) рассудок понимается как  способность рассуждения, связанная с опытом, тогда как разум  определяется как способность осознавать ограниченность рассудочных построений, выходить за их пределы, видеть ограниченность и относительность проводимых рассудком разграничений.

В силу наложения  этих пониманий получается так, что разум связывается с философским мышлением, а рассудок – с мышлением в конкретных науках. И тогда оказывается, что свобода, спонтанность, творчество есть привилегия философии!

Вот с этим я никак не могу согласиться. Не исключаю, что различение способности творческого мышления, преодолевающего застывшие формы, и мышления, идущего в русле принятых правил, и плодотворно. Хотя мне все равно кажется, что это различение очень сложно, и быть четким и однозначным не может.

Но не следует связывать его с дисциплинарным разграничением эмпирической науки и философии, как это сделал Гегель. Не будем сами себе приписывать высшую познавательную способность. Подождем, когда можно будет продемонстрировать ее явные плоды!  Не вижу никаких оснований  противопоставлять диалектику и, к примеру, математику, как творческое и нетворческое, шаблонное мышление.  (Не забудем также,что творчество – не всегда является познавательной деятельностью). 

В вопросе о соотношении и функциях рассудка и разума лично я придерживаюсь  точки знания Канта.  Мышлению свойствен поиск безусловного и целостного;  стремление к выходу за пределы возможного опыта.  Это стремление указывает на предназначение человека.  Но, показывает Кант, его нельзя принимать за способность познавать безусловное и абсолютное. Это – не особая познавательная способность, а способность определенного целеполагания.  Допустимо только регулятивное (т.е. определяющее цель и идеал познания), но не конститутивное (т.е. определяющее свой предмет) применение разума. Иначе разум запутается в антиномиях и парадоксах.

Недаром Николай Кузанский, говоря о возможности для человеческого ума постичь бесконечное,  говорит об «ученом незнании»!  Да, именно говоря о постижении бесконечного, т.е. об этой  высшей познавательной способности, которая (для Кузанского) является диалектическим преодолением сложившихся понятий и противопоставлений,  он использует данное  выражение. Его словами я и закончу: «Если мы сможем достичь этого в полноте, то достигнем знающего незнания. Для самого пытливого человека не будет более совершенного постижения, чем явить высшую умудренность в собственном незнании …» (Николай Кузанский. Соч в 2-х тт., т.1,с.51).  

Лекция. Интуиция понимается как познание непосредственное, в противоположность дискурсивному познанию, которое имеет шаги. Прямое узрение, созерцание. Интеллектуальная интуиция. Вспомним прежде всего Декарта. Истина cogito ergo sum непосредственно открывается самому уму, который совершает самого себя. это интуиция, но интеллектуальная интуиция – это особая способность самого интеллекта. существуют иные понимания интуиции. Есть понимание интуиции, при котором интуиция выступает как результат высокой компетенции исследователя в некоторой области. В таком случае интуитивное узрение истины будет выступать как просто результат некоторых неосознанных умственных операций. Интуиция понимается таким образом в связи с психологией научного творчества. и приводится масса примеров типа: открытия являвшиеся во сне – Менделеев во сне увидел таблицу, и т.д. в таком случае проблема интуиции будет проблемой психологии научного творчества, и для нас как гносеологов будет важно только понять, какая гносеологическая проблема с этим связана. и конечно мы не будем представлять дело так, что в нашем бессознательном в готовом виде присутствуют важнейшие научные открытия – главное вовремя заснуть и это увидеть. разумеется дело обстоит не так. разумеется вещи такого рода возникают после длительной напряженной работой исследователя над некоторой темой и по-видимому некоторой чертой психологии творчества является то что в какой-то момент эта работа выступает как бессознательное. В таком случае перед нами нет нового особого источника знания, есть особые черты работы психики над какой-то проблемой.

Но есть и другие понимания интуиции. следующие понимания: интуиция как непосредственное чувствование. например, внутреннее состояние близкого человека, когда мы понимаем, что близкий человек чем-то озабочен, или когда мы понимаем что близкий человек говорит неправду, но не можем привести каких-то данных, почему мы думаем именно так, но в то же время проникаемся уверенностью, что это именно так и не может быть иначе. Есть масса примеров, подтверждающих, что человек обладает такой способностью чувствования, но радиус ее действия достаточно ограничен. но есть и другие понимания интуиции. например интуиция, как ситуация, когда субъект уже не противопоставляется объекту, а непосредственно с ним сливается. И не созерцает, а проживает то, что происходит с объектом. Таким образом понимал интуицию Анри Бергсон. Бергсон противопоставлял интеллект и интуицию. С его точки зрения интеллект загоняет реальность в систему его (интеллекта) категорий в результате чего он реальность истощает для того чтобы сделать ее пригодной для познания, управления и использования, и в результате интеллектуального постижения время уподобляется пространству, а жизнь превращается в косную материю. Тогда как интуитивно мы постигаем время как некую чистую длительность, которую составляют свобода, творчество, и которое неразрывно связана с самой жизнью. А что такое жизнь, говорил Бергсон, мы тоже можем постичь лишь интуитивно. Интеллект никогда не сможет этого объяснить. И если интеллект что-то объяснил, то это что-то обязательно уподобится косному, материальному, пассивному. А жизнь постигается только тогда, когда субъект освобождается от этих способов интеллектуального понимания и непосредственно постигает жизнь саму по себе. Ведь каждый из нас живое существо и когда человек не пытается понять, объяснить, а непосредственно созерцает содержимое, тогда он интуитивно открывает, чем жизнь является. открывает потому что здесь познающее и познаваемое совпадают. (с) Бергсон.  но! в себе я может быть узреваю что такое жизнь, а какие могут быть дальнейшие противопоставления? т.е. из этого постижения мы не можем а что такое то, что не является жизнью и вообще жизнь – она вся такая, как то, что я постигаю внутри себя? и наконец, а если я имею какое-то ощущение того, что я внутри себя что-то постигаю – это действительно постижение, знание? Допустим, я как живое существо переживаю жизнь в себе. Но это знание означает ли что я знаю? Смогу ли я это выразить словами? И поэтому здесь все равно остается проблема: или это акт познания или это все-таки какой-то жизненный акт? И проблема остается с тем как это выразить в словах, сообщить, узнать, все ли переживают такой же опыт живого, как я? и это существенно ограничивает интуицию как особый источник познания.

Бергсон каким-то образом сообщает, и мы его понимаем, и поэтому вопрос – мы его понимаем, потому что это нам открывает интуиция или мы его понимаем, потому что мы приходим к тому, что он говорит путем искусственного знания? Поэтому, если речь идет о познании, то дискурсивные средства познания, язык, рассуждение, обоснование являются его необходимыми методами.

И, наконец, есть еще одно понимание интуиции, которое стоит выделить особо – интуиция как возможность черпать постижения из какого-то особого источника сверхразумных, сверхинтеллектуальных истин. «А правда ли существует такой источник?». «Даже если есть, правда ли что из него всем можно черпать?» «Правда ли, что если есть люди, обладающие такой способностью, то потом они будут рассказывать, что они обладают особым знанием, более высоким, чем все остальные?». Может люди после этого не говорят? Если даже говорят, то в любом случае им надо сформулировать эти знания, и нелишне спросить их, почему они уверены, в том, что эти знания не являются продуктом их психологических склонностей, замаскированным выражением их личных желаний, а являются высшим знанием? И если спросим, и они попробуют нам это объяснить/доказать, значит речь будет идти не просто об интуитивном знании.

И еще одно соображение, предостережение, связанное с проблемой интуитивного знания.

Интуитивное знание является знанием непосредственным (я вижу/чувствую, что это так и не может быть иначе). и в таком случае  непонятно, что дальше и говорить. Гегель предостерегал от доверия к непосредственному знанию. Гегель говорил о пустоте непосредственного знания. что это значит? допустим человек, в какой-то момент своей жизни получает какое-то переживание того, что весь мир не случаем, а сотворен разумным творцом? и, может быть такое, что самые важные истины открываются человеку именно таким образом. Проходит такой момент и дальше человек думает, что же он постиг. Когда люди думают о боге, им приходится думать над тем, как воспринимать бога: является ли он судьей, отцом, прощает, карает, прощает только своих последователей или всех подряд и т.д. много вопросов возникает, на которые не может дать ответ интуитивное знание. т.о. интуитивное знание невыразимо в словах = пусто.

а как проверить, что нам действительно открылось некое знание или же мы увидели перед собой новое обличие своего старого желания? никак не проверить, если мы имеем дело с действительно интуитивным знанием (!).

Гегель указывает диалектический переход непосредственного знания в опосредованное и обратно. Когда непосредственное постижение нуждается  в том, чтобы мы осознали то, что мы непосредственно постигли и в результате этой попытки осознания отдать себе отчет, что получаем непосредственное знание. а если это знание дискурсивно очень хорошо выстроено, то в результате мы получаем непосредственное осознание каких-то связей, необходимых моментов.

рассудок и разум (как отдельные познавательные способности)

Иногда в философской литературе различаются эти понятия. можно увидеть начало этой традиции еще у Платона, который выделял знания из предпосылок и знания диалектические.

У Канта это выглядит таким образом: рассудок – это способность неразрывно связанная с опытом. Для Канта рассудок опирается на априорные категории, которые представляют собой схемы для оформления чувственного материала. Тем самым рассудок это способность постигать вещи посюстороннего мира. Получается, рассудок выглядит как прозаическая познавательная способность. Дальше получается так, что рассудок связан с положительными науками (физики биологии и т.д.). связан с логичностью, определенностью, точностью.

при этом часто утверждается, что помимо этой у человека есть и другая способность. что ей открывается? логично, что нечто потустороннее, высшая часть.

Говорит (?), что у нас есть способность рассуждать о конечных предметах, а есть способность рассуждать о конечных предметах, а есть способность, которая позволяет схватывать совпадения противоположностей в бесконечном. т.о. нам открывается путь к постижению абсолютного, божественного, бесконечного. это принципиально другое постижение. оно поднимается выше, чем логика. и, поскольку это другая, особая способность, выходящая за пределы конечного, выходит за пределы возможного опыта и получается, что только эта способность открывает нам путь постижения высшего, метафизического, абсолютного и т.д. 

Гегель, следуя этой же линии, говорит, что разум схватывает единство противоположностей. Рассудок фиксирует противоположности. потому что рассудок пользуется определенными, соответствующими законам логики, понятиями. а разум постигает абстрактность, односторонность рассудочных понятий, схватывает единство противоположностей, тем самым преодолевая ограниченность рассудочных понятий. и соответственно поднимается выше чем уровень рассудка. поэтому разум. Разум связан диалектической способность, способность подняться над противоположностями. и тем самым выйти за пределы конечного, данного в опыте. далее сюда же накладывается дисциплинарное противопоставление. Рассудок естественно связан с положительными науками, а тогда разум будет связываться с философией. Дальше достраивается такое противопоставление: рассудок – недостаточно творческая способность. Рассудок все-таки идет в рамках сложившихся понятий, а разум – подлинно творческая способность, потому что он выходит за пределы сложившихся противопоставлений.

Когда Гегель противопоставляет разум и рассудок, он говорит, что рассудочная форма познания – это форма не свободы, здесь познание зависимо от внешнего опыта, философское мышление же свободно. Эта гегелевская традиция вошла в традицию нашего отечественного диамата.

Когда Гегель говорит, что познание, ориентированное на внешний опыт – несвободное, а истинно философское – свободное, то Гегель исходит из того, что все познание является самопознанием. Гегель говорит, что все познание состоит в том, что абсолютная идея познает самого себя. Гегелевская попытка возвыситься над уровнем положительных наук, отражает совершенно явную исторически существовавшую конкуренцию между философией и положительными науками за лидерство в поле культуры, университетской системе и т.д. «Мне лично более близка точка зрения Канта» (с) Сокулер. Он говорит, что да, действительно в рассудке знание ограничено возможным опытом, а у нас есть желание, стремление к завершенности, целостности постижения. Мы можем поставить себе такую цель. Кант говорит, что разум это способность которая ставит цель. Данная задача – достижение полноты знания. это бесконечная задача, которая никогда не будет реализована до конца. Разум дает нам ориентиры, цели познания. но нельзя путать эти ориентиры и цели с реальным объектом познания. т.е. если мы стремимся к полноте познания, отсюда не следует, что у нас есть некая способность с помощью которой мы получаем это завершенное, полное знание. наличие такой способности представляется спорной, по той причине, что если бы она была у человечества, то наверное были бы какие—то плоды, недоступные человечеству, по крайней мере философское знание имело бы какое-то общепризнанное основание, а если пока этого не получается, вряд ли эта способность существует, с помощью которой мы познаем особое, сверхчувственное и т.д.

даже если есть какая-то особая творческая способности, даже если есть смысл выделять отдельно стандартную способность и отдельно творческую, то не стоит торопиться приписывать эту способность самим себе и приписывать ее отдельным дисциплинам. Потому что мышление, присущее отдельным дисциплинам – шаблонно. Это все что можно сказать по данному вопросу. Нужно быть максимально осторожными в вопросе об источнике особого знания.

21. Обыденное и научное познание: сходство и различие.  Научная теория, ее структура и функции. Объяснительная функция научной теории.

Познавательнаая деят воплощается в разных формах. Возможно философское познание, научное, обыденное. Задача субъекта уточнять понятие знания, уточнять критерии истинного знания, сокулер сомневается в возможностях познания бога и сущ дуги за пределами мира. Классическая фил и ее претензия на абсолютное знание.

Докса - обыденное знание. Обыденное, научное, пред научное. Где различие между научным и ненаучным? Обыденное знание-область того, что мы по большей части принимаем на веру. Узнаем от родителей, от друзей на собственном опыте, нам сказали люди, внушающие доверие. Это мир нашего опыта, но категоризированный языком и культурой. Мир обыденн знания имеет разн источники, традиции есть. Существенная часть этого знания играет рецепторный характер-как готовить блюда, готовиться к экзаменам, ухаживать за младенцами, рецепторность существует как часть обыденного знания. У нас сущ знания о Вселенной, обыденное представление, о древнем риме, об Австралии, и т.д эти представлен не явл рецепторными. В науке тоже рецепторн часть - медицина, хим технологии, инженерия, знание как поставить тот или иной эксперимент, это не отличие. Критерий отличия язык? Науч знание часто созд язык свой, генетика говорит на собственном языке, лингвистика на собственном языке говорит, не у всех наук свой специализированный язык - психология отчасти, история по большей части пользуется обычным языком, география пользуется собственным языком карт и обыденным языком. Здесь есть переходы и градации. Применяем ли мы в жизни методы? В обыденном познании применяем абстрагирование, классификацию, рассуждение по индукции, по дедукции. Научное знание систематизированно, обыденное не систематизируется - это конгломерат знаний из разн источников. К этому конгломерату можно добавл новые знания и это не всегда требует отказа от другого знания. Научн знание тяготеет к тому, чтобы быть организованным и систематичным. Если посмотреть в историю науки, бывают кризисн ситуации, когда конкурируют многие теории, и не укладываются в одну систему.трудно провести грань между знанием истории и пониманием истории обыденным. обыденное знание как социально-психологический феномен. с одной стороны это неплохой критерий, но лучше строгая шкала на одной стороне систематизированные науки, на другом обыденные представления-клише, в промежутке преднаука. Пред-наука, например древре восточная математика, систематизация связана с практической жизнью - задачи на амбары, на деление наследства, с математической точки зрения разные типы мат задач. Научное знание требует проверки, должны иметься критерии обоснованного знания и как они должны обосновываться, в обыден жизни есть способы проверить, но нет систематических знаний о том, какие способы проверки достаточны, а какие не достаточны, наука стремится вырабатывать критерии проверки. Имеет смысл не искать четкой грани, а смотреть на нарастание определенных черт. Научное знание как таковое. Системно организованно, она ставит опр проблемы и решает их определенными методами и сущ стандарт способы проверки и обоснования, науку часто упрекают в том, что она не заним актуальн проблемами человечества. Наука занимается проблемами, которые она умеет ставить, в этом ее сила, она не заним вечными проблемами, она заним проблемами, для которых есть инструментарий. сейчас идет волна почитания и уважения науки, в чем источник авторитета науки.

ОБЪЯСНЕНИЕ — одна из трех важнейших (наряду с описанием и прогнозированием) функций научного  познания. Теория дает целостное представление о наиболее важных особенностях объектов и явлений, входящих  в сферу внимания соответствующих специалистов, а также обеспечивает фиксацию и содержательную  интерпретацию закономерностей, регулирующих  существование таких объектов. Тогда как О. т. направлены на выявление связей между различными классами объектов, на истолкование характера этих связей и объяснение их природы. объяснительная и наблюдательная теории взаимно предполагают друг друга. Цель объяснительной — явным образом зафиксировать место изучаемого объекта в системе его связей с другими элементами мирового устройства и определить основные закономерности его организации и функционирования. В отличие от наблюдательной теории (играющей роль базиса для объяснительных схем), теоретическая интерпретация направлена не на отдельные предметы и явления окружающей действительности, а на установление законов, определяющих само наличие данных феноменов в объективной реальности. Благодаря этому О. т. не только способствуют осмыслению исследователями сущности изучаемых ими явлений, но и открывают возможность предсказывать ситуации, еще не реализованные в текущей практике человеческого взаимодействия с окружающей действительностью. Становление классической науки сформировало представление ученых о том, что объяснить нечто — значит, разложить его на составляющие части и установить однозначным образом связи между конструктивными элементами целого. в первой половине 20 в. в связи с попытками представить процедуру объяснения в качестве логического выведения утверждений, описывающих интересующие исследователя факты, из утверждений более общего характера, чаще всего представляющих совокупность некоторых фундаментальных законов.

Теория - в более узком и специальном смысле — высшая, самая развитая форма организации научного знания, дающая целостное представление о закономерностях и существенных связях определенной области действительности — объекта данной Т. Сама Т. как форма особого освоения мира функционирует в тесном взаимодействии с др., нетеоретическими, формами сознания. Крупные  научные Т. всегда так или иначе связаны с определенными философско-мировоззренческими установками; их  разработка стимулируется этими установками и, в свою очередь, способствует упрочению их авторитета и  влияния в системе культуры. Эйнштейн пишет: Основой всей научной работы служит убеждение, что мир представляет собой упорядоченную и познаваемую сущность. В современной методологии науки принято выделять следующие основные компоненты Т.:

1) исходный  эмпирический базис, который включает множество  зафиксированных в данной области знания фактов, достигнутых в ходе наблюдений и экспериментов и требующих  теоретического объяснения;

2) исходную теоретическую  основу — множество первичных допущений, постулатов,  аксиом, общих законов Т., в совокупности описывающих идеализированный объект Т.;

3) логику Т. — множество допустимых в рамках Т. правил логического вывода и  доказательства;

4) совокупность выведенных в Т.  утверждений с их доказательствами, составляющую основной массив теоретического знания.

Построение идеализированного объекта Т. — необходимый этап создания любой Т.,   т. е работаем с идеализированным объектом, а потом полученные данные применяем к реальности. развитие Т. не есть поэтому только имманентное логическое движение теоретической мысли — это,  вместе с тем, и активная переработка эмпирической  информации в собственное содержание Т., конкретизация и обогащение ее понятийного аппарата  Как подтверждение Т. отдельными эмпирическими примерами не может служить безоговорочным  свидетельством в ее пользу, так и противоречие Т. отдельным фактам не есть достаточное основание для отказа от нее.         

Лекция:   

Предсказания

Объяснения. Ньютон объясняет, почему земля не сходит с орбиты, объясняет тем, что между всеми телами есть тяготение, т.е выводится сила, которая не наблюдаема. Теория вводит особые теоретические объекты, благодаря которым она объясняет. Теория говорит не о том, что дано в экспериментах и наблюдениях, а о своих собственных теоретич объектах, которые не даны в наблюдении. Психоанализ объясняет поведение человека комплексами, вывод делается о недоступных сознанию процессах. Хомский, наблюдая как ребенок изучает язык, делает вывод о ненаблюдаемом - врожденные языковые способности. Из опыта возникает то, что сам опыт не может показать. Фейерабенд говорил, что теории развиваются контриндуктивно - это значит против опыта, теория может противоречить опыту и наблюдению, пример галилей, который защищал теорию коперника, выдвигал, что земля движется, все видели, что это не так. Величие мендеелеева в том, что он оставлял в таблице пустые места, и считал, что неправильный вес, потом подтвердилось, он шел против данных наблюдения и эксперимента. То, что мы наблюдаем существенно зависит от теории. Получается парадоксальность. Теория явл высшим продуктом научного знания, а с другой стороны она при построении далеко выходит за пределы опыта. Эта проблема бросает вызовы совр эпистемологии.

Теоретические объекты, их создает теорию, они явл свободн конструкциями человеч ума, они не доступны прямому наблюдению. Сама проблема наблюдаемых и ненаблюд объектов поставлена логическими позитивистами, для них она была острой. Позитивисты явл наследниками эмпиризма-в научн знание можно допускать только наблюдаемое, ненаблюдаемое должно редуцироваться, они пытались осуществить редукцию теоретических терминов, т.е заменить все фразы в кот входят теор термины на фразы в которых входит наблюдаемое. «Изменение температуры тела» заменяли высказывание о средней кенетической энергии. Позитивисты старались, но оказалось, что не получится, потому что теория богаче, чем любой опыт.

22. Эмпирический и теоретический уровни научного познания, основания для их различения.   Споры о статусе научной теории (реализм, инструментализм): основные аргументы спорящих сторон.

В развит научного знания можно выдел 2 уровня-эмпирич и теоретич, есть много наук, которые пребывали на уровне эмпирического их назыв описательными - древневосточн астрономия, ботаника, зоология, описывала разнообразие животных, науки о почвах, минералах. Науки имеют тенденцию надстороить теоретический уровень, это объясняющие науки, с 2 уровнями. Описательн науки содерж обобщение, классификация, разница - теории создают свои особые теоретич объекты, они служат главным инструментом объяснения, они служат инструментом предсказания. Для позитивистов это была проблема, но они не смогли избавиться, постпозитивисты свели всю теорию к теоретическому - наблюдаем то, что позволяет наблюдать теория. Пьер Дюгем говорил о физике и о его работе. То, что ученый наблюдает, определяется тем, какие теории он разделяет. Этот вывод эпистемологии перевернул все проблемы. Все металлы расширяются при нагреварии - это металл значит он удовл условию. Эта теория не объяснила почему металл расширяется при нагревании, что бы говорить почему, надо говорить о ненаблюдаемой кристаллической решетки металлов. Теории явл конструкциями ума, а не выведены из опыта. Получается, что более простое объясняется через менее простое и менее очевидное. Раньше люди видели, что яблоки падают на землю, а ньютон объясняет это через наличие особой силы, кот действует на все. В истории науки велся спор, как эта сила действует через пустоту. С этими теориями связана гносеологич проблема. Как обоснованы теории? Как они оправдываются? Наука устанавливает закономерности, а теоретич сущности подвержены измениям-спор о природе света, хотя знали закон преломления света. Или тепло, что это такое.  сейчас тепло-это среднее кинетич молекулы. Чел поведение объяснялось воздействием демонов, потом психич расстройства объяснялись по-другому, Фрейд и его теория, не все можно объясн органикой и это не окончат объяснение. Появляется идея, что теоретич знание и объяснение-это некие модели. Сейчас в области физмат знания распр тип выражения-мы предлагаем модель этого явления. Это более скромный разговор о явлении, т.к мы не говорим каково явление, говорим о его модели. Эта модель позволяет что-то понять и что-то объяснить. Само явление сложно, многогранно запутанно, и мы предлагаем простую модель. Воду можно показать кмк модель, не всегда эта модель адекватна, в других случаях может использоваться другая модель. Есть модели рассматривающие воду как сплошную неприрывную среду. Модель-это более предположительное объяснение, модели обеспечивают понимание. Понимание достиг тем, что более простое объясн через более сложное. До какой степени базисн понятия науки являются метаформами? Например, понятие поле, мы окружены полями, а что это такое? Это слово кажется понятным, но оно для нас метафора. Многомерные пространства, что здесь слово пространство? Сила, что это такое? Это понятие смущало философствующих физиков, например Маха, смущало понятие из за его антропоморфизма. Объем понятия тоже метафора.

Теоретическое знание.

Теория-это вещь парадоксальная. Ньютонова механика, квантовая механика.

Проблема теоретический и эмпирический уровни научного познания. Лог позитивисты пытались абсолютизировать. Эмпирич уровень-это уровень взаимод с объектом исследования, на эмпирич уровне также осуществляются и некоторая обработкм этих данных-классификация, обобщение, абстрагирование. Если это признать, то, чем отлич уровни? Отличается допущением ненаблюдаемых теоретических объектов. Соотношение теоретич и эмпирич уровня вопоос. Эмпирич уровень сегодня редуцирован до теоретического. В физике есть иерархия уровней, вышележащий объясняет нижележащий. Теория биолог эволюции невозможно наблюдать прямо, наблюд ископаемые останки в слоях почвы. Феноменолочич законы в физике-формулируются такие закономерности наблюдаемых явлений, при кот не дел попытки свести явление к общим законом природы через котоые их можно объяснять. Сущ и чисто эмпирич науки-это описательные науки, многие науки прошли стадию описательной-геология, ботаника, зоология. Именно благодаря теории, свободному творения теор объектов теория приобретает особую мощь. Теория описывает наблюдаемые явления, далеко не только те явления, которые дали повод к ее созданию, описыв бесконечн круг явлений. Теория стремится к экспансии. К теориям предъявл методологич требования-проверяемость принципиальная, хорошо если теория проверяема, но сущ много теорий относительно которых трудно понять, как их проверить, поппер-психоанализ непроверяем. В самой физике-теория суперструн, не видно, как ее проверять. Теория должна быть синтезирующей, т.е объединяющей большое кол во разных теорий. Биология это огромный массив знаний. Сейчас теория эволюции объединяет этот массив знаний. К теории предъявляют требование предсказательной силы. Френель и его волновая теория света, предсказал новое явление. В конце 19 века ученый выделил хим элемент, галлий, менделеев ему писал, что вы ошиблись с правильным весом, и действительно получилось, что менделеев прав. Теории способны делать предскмзания не всегда. Человек на основпнии теории делает предсказание фактов. Философы признают, что предъявлять требования предсказательности ко всем теориям невозможно. Высший уровень не дает непосредственного предсказания, нужны доп условия, чтобы делать предсказания. Закон свободного падения не указывает, как падает осенний лист, надо учитыв силу веса. Предсказания формулируются относительно идеальных случаев. Требование к теории - простота. Более простой для ученых является более общая теория, теория должна быть системно организуемой, позволяет делать открытия дедвктивным путем. Теория позволяет направлять исследовать в опр русло. Системность и организрвпнность затрудняет включение в теорию фактов, идей и т.д. Теория будет инерционным образованием, для того чтобы понять неукладывающиеся факты. Объяснение-функция теоретич опыта. Модель объяснения гемпеля-общее объяснение и начальные условия. Например произошло событие а (L), есть общий закон для всяк х а от х имеет свойство альфа то делается вывод, что эль от альфа. Так можем построить объяснение, предсказание явлений. Так ли много нам дало это объяснение? Это позитивисткая модель. Объяснение, которое дает нам новое знание-это объяснение с ненаблюдаемыми объектами. Психоанализ фрейда-фрейд пытается объяснить через это явления культуры, искусства, религии. Пытались свести теорию к эмпирич уровню. Споры продолж до сих пор-споры реализма и инструментализма в понимании теории. Много теорий, объясняющих, что такое свет. Волновая, корпускулярная, квантовая светоифотоны у эйнштейна. Явление это описано, а в области объяснений споры, чем более высок теоретич уровень, тем больше проблем. Стало ясно, что избавиться от теории невозможнл, как хотели позитивисты, явл ли теория истинным описанием реальности или нет.

Реализм в интерпретации научн теорий, реалист интерпрет - утв что наука дает истинн картину мира, а те сущности, кот она постулир это реально существующие объекты. В его пользу говорит успехи науки и ее применение. Против говорит смена картин мира.

Инструментализм-научн теории это инструменты для предсказаний, модели рассматрив себя как инструменты для предсказаний. В совр фил возобладал инструментализм, но реалисты борются, не могла бы наука быть такой успешной, если бы не имела истинного содержания. Поппер сказал, что наука развивается быстрее, если она стоит на позиции реализма, хотя его задача не реализуема, но это должно толкать ученого на то, чтобы понять, что на самом деле, хотя этого не достигнешь. Это предположительный реализм.

Семинар. Есть эксперименты, которые от теории не зависят, ботаника, зоология, геология. Науки без теор уровня. Эмпирический уровень науки описание нового вида, его вносят в классификацию, наблюдение, эксперимент. Теоритич уровень новые понятия и интерпретации, инерция у галилея появ теоретич объекты. Другой вопрос как соединены между собой теор и эмпир уровни? Теория обязана ввести алгоритм как перевести наблюдение на теоретич уровень, формула инерции, формула силы, переход осущ по вычислениям.

23. Эксперимент и наблюдение. Отличительные особенности  эксперимента.  «Теоретическая нагруженность»   эмпирического базиса науки. Как она влияет на решение проблемы обоснования знания?

Наука опирается на опыт, дарвин наблюдал за птицами и создал теорию эволюции -так обычно представляется наука. Опыт науки реализуется в наблюдении и эксперименте. Они не могут дать той абсолютности, которую ждал от опыта сенсуализм. Научн наблюд и эксперимент отлич от того, как понимал сенсуализм-соед бесспорн чувственн данных, научн деят-активн деят - выбор объекта наблюдения, плана наблюдения, способы интерпретации наблюдения, методы контроля-наблюдать раз в месяц или раз в год, проблемы наблюдения за этим процессом, результаты должны быть описаны и поняты, т.е должен быть язык описания. Наблюдение должно иметь задачу. Наблюдение за тем, как усваивается ин яз, предполагает методику, 1 группа по нов методике, а другая по старой, группы должны быть репрезентативны по возрасту, уровню знаний. Опр методики как контролировать усвоение, сколько времени нужно на наблюдение, чтобы оценить результат? Может нужнь оценивать остаточные знания? Научное наблюдение это активность, которая предполагает много актов выбора, научн наблюдение пронизано теориями, гипотезами вот репрезентативн группа-это интерпретация. Наблюдения бывают количественными, например в метеорологии. Наблюдение за тем, как студенты усваивают язык, тесты играют роль некоторых приборов. Научн наблюдение может зафиксировать температуры порядка тысяч градусов, вес до долей грамма или миллиграмма, это наблюдение с помощью приборов. Р. Карнап в молодости был позитивистом, написал работу преодоление метафизики методом логического анализа языка, потом он говорил об опыте и наблюдении-наблюдаемое для физика совсем не то же, что для философа-эмпириста, для физика, то что мы не можем воспринять, все это наблюдаемое, т.к процедуры измерения не подвергаются оспариванию. Границы между наблюдаемым и ненаблюдаемым относительна, способы измерений силы тока и т.д, а когда эти способы отрабатываются, то это считается просто наблюдаемым. А философы-сенсуалисты искали всеобщего базиса. Можно ли сказать, что наблюдение дает достоверн метафизич знания? В основании наблюдений присутствуют определенные теории, на основании которых осуществлялось наблюдение. Лоренц "агрессия, он рассказывает, что проводил время, ныряя в коралловых рифах, он хотел посмотреть для чего рыбы имеют яркую окраску, т.е он ясно сформулир задачу, при этом присутствуют теоретич допущения, на дарвин позиции стоял, считал, что этот признак имеет приспособительное значение, он наблюдает сквозь призму теории, кот он принимает. Телескопические наблюдения галилея, Галилей в перв десят 17 века сделал телескоп и направил его на небеса и увидел там, что противоречило аристотелианск картине мира, он увидел горы на луне. Он говорил о том, что наблюдает, как по лику луны перемещ линия кот разделяет свет и тьму, в темном участке есть светлые области и наоборот, он видел двухмерную картинку, видел плохую картинку. Галилей не знал, что свет в линзах преломляется. Поэтому многие рац мыслящие ученые не доверяли этим показаниям, один иезуит отказался смотреть в телескоп, т.к считал, что такого не может быть. Галилей рассуждал, светлые точки становятся больше и больше и темн участки изчезают, но не так ли это на земле, когда наблюдаем восход в горах? Луна покрыта горами и впадинами, значит. Если луна имела бы сферич форму, граница была бы ровной. Интерпретации галилея, он описал их как горы и впадины, в этом описании присутствует интерпретация.  галилей исп наблюдения, чтобы опровергать принятую картину миру, в кот противопоставление надлунного и подлунного мира. Для этой цели исп телескоп, это не очень надежное орудие, он проверял телескоп на земных предметах до этого. После направил телескоп в небо. Использ предпосылку, как на земле так и на небе, как восход солнца на земле в горах, так и на луне. Но галилей оказался прав. Он получил прирост знания, получилось дать связную интерпретацию того, что наблюдается. Луна не есть гладкое эфирное тело. Научн наблюдение дает приращение знание, но не облад абсолютн надежностью, на которую надеялись философы сенсуалисты. Эти способы описания коренятся в культуре и т.д. Ньютон проводил эксперименты с призмой, получал радугу, 7 цветов, ньютон вначале написал 6 основных цветов. Говорится, правда ли число 7, если 7 цветов, то более гармоничные формулы, ньютон выводил соотношение между длинами и лучше когда 7. Наблюдение не сущ без интерпретаций и языка, на котором описывается наблюдаемое. Эксперимент отлич от наблюдения активным вмешательством в ход событий. Эксперимент нужен, потому что природные явления оказываются сложными, экспериментаторы воспроизводят процесс, но не полностью, а черты, которые позволяют делать вывод, эксперимент можно ставить только на основании гипотез - какие черты воспроизвести, а какие нет, что существенно, а что нет. Например, молния, будет исследоваться только электирич разряд, без атмосферных явлений. Эксперимент в том, чтобы выбрать удобный для мунипулирования объект, мендель манипулировал с горошиной. Он нашел именно такой объект и именно такие признаки, которые не смешивались, потом нашли удобн объект мушку дрозофилы, исследователь может заметить закономерности, но среди генетиков есть люди, кот критикуют выводы генетиков, что они скороспелые, но никто не мог бы проверять законы наследственности на дубах, дуб живет дольше человека, впоследствии генетики стали пользоваться вирусами, а они отлич от млекопитающих, но очень удобны для манипуляций. Лабораторн эксперимент претендует на то, чтобы выявить существенное в явлении, можно ставить вопрос о том, объект полностью представляет св ва, которые мы хотим наблюдать или происх какие-то изменения?Эксперимент базисный метод науки, с этим методом связано много гносеолог проблем.

Гносеология рассматривает в кач ве знания то, что может стать общечеловеческим достоянием. Хотя вся жизнь человека проходит в познании. Знания приобретают форму общечеловеческих знаний. В качестве высшей способности человека рассматривалось научное познание. Пример Платона-математика. Делаются выводы о человеке у платона исходя из познания.

Как провести грань между наукой и ненаукой? Это понятие с нечеткими гранями, как игра у витгенштейна. Лакофф-понятие наука это радиальная категория, для стандартных членов категории характерна проверка и т.д. Проблема волновала позитивистов, настоящим знанием они считали науку, которая опирается на опыт. Как четко провести грань? У них так и не получилось это сделать-провести грань. В любом эксперименте и наблюдении присутствуют теоретические допущения, это иллюстируется при примере Галилея. Допущения, которые присутствуют в наблюдении могут пересматриваться, критиковаться, выводы из наблюдений тоже могут критиковаться. Пример - а можно ли научить обезьяну языку? Психологи брали обезьяну в семью и замечали, что нервно психич развитие шло почти параллельно человека и обязьяны, пока человек не начинал говорить, а обезьяна не научилась. Потом появилась критика и говорили, что это неправильный эксперимент, обезьяну нужно учить жестовой речи, а не нашей. Критика организации эксперимента, критика посылок. Обезьян пытались научить жестовому языку, некоторые обезьяны выучивали до нескольких сотен слов жестового языка, научались производить некоторые новые знаки. Способны к примитивной комбинаторной деятельности. В зависимости от того, как понимается эксперимент, из него извлекаются выводы. Последнее время научные лаборатории стали предметом особого интереса эпистемологов. Б.Латур много описывает лабораторную жизнь и деятельность. Если наивный человек попросит допуск в лабораторию, он не увидит факта, подтверждающего гипотезу, увидит приборы и движения стрелок. Ему скажут, что это недоступно прямому наблюдению, некоторый факт должен быть превращен в факт, который можно наблюдать. Если объект исследования-процессы внутри солнца, то исследовать будут процессы в термоядерном реакторе. Это замена сложного многогранного объекта некоторой серией объекта, удобного для манипулирования. Пример про почки - покажут замороженные почки хомячка, пример млекопитающего, количество меченых атомов у хомячка, его кормили этим процесс показывается изменения-убивали хомячков в разное время и смотрели. Эмпирич базис науки отличается от тех чувственн знаний, о которых мечтали эмпирики, базис науки может критиковаться. Попер если не критикуют эксперименты, то считают, что сваи(вбитые в болото) прочны, чтобы выдержать структуру. Карнап разница между наблюдаемым и ненаблюдаемым-для наблюдаемого простые процедуры. Разница является изменчивой и прагматической. В опыте можно наблюд температуру 3оо градусов. Что касается кварков, то это гипотетические частицы - их предполагаю 3 и 8 их сочетаний, наблюдать их прямо невозможно. Через радиотелескоп наблюдаемое есть. Объекты эти постепенно признаются наблюдаемыми. Электричество для нас стало наблюдаемым. Эмпирич базис науки теоретически нагружен, зависит от теоретич допущений.

Эйнштейн: В настоящее время известно, что наука не может вырасти на основе од-

одного только опыта и что при построении науки мы вынуждены прибегать

к свободно создаваемым понятиям, пригодность которых можно a posteriori проверить опытным путем. основы научной теории имеют чисто умозрительный характер всякая попытка логического выведения основных понятий и законов механики

из элементарного опыта обречена на провал. аксиоматическая основа теоретической

физики не может быть извлечена из опыта, а должна быть свободно изоб-

изобретена, Опыт может подсказать нам соответствующие математические понятия, но они ни в коем случае не могут быть выведены из него.

Виды знания.

Техническое знание. Есть различение знание что...описание положения дел или знание как..Райл сформулировал - знание истины и способность что-то сделать. Потому что знание что оцен как ист или ложное, а то знание оценивается как эффективное или неэффективное, работает или не работает. Техническое знание это знание как. Научное знание начин описываться как знание как, т.е как модель, кот позволяет описать класс явлений. Модель знание что вытесняется моделью знание как. Техническое знание воплощает эту модель. Технич знание отлич интересными чертами - субъект технич знания это телесный субъект, имеет вес, нуждается в температурн условиях, субъект со всеми своими характеристиками телесными и ограничениями. Субъект будет выступать как наделенный желаниями, как принципиально децентрированный, т.к кто субхект желания? Свои желания он реализует или желания других? Т.к много развив в связи с военно промышленным комплексом, чужие желание они переводят на язык собств возможностей. Критерий достигнут рез т или нет. Экперименты могут интерпретир по разному, но что мост развалился по разн не интерпретир. Критерии экономические, культурные, пример каким должен быть мобильник. Зависит от потребности и возможности.

В современ эпистемологии задается вопрос, не удобнее ли чел.знание все рассматривать как знание как. Например, знание как ездить на велосипеде. Стали бы мы оценивать его знание как истинное или ложное. Можно ли сказать, что только один способ как шить и т.д. В 19 в изобретена швейная машинка, шили по другому. Люди издревле завидовали птицам, пытались сделать себе крылья. Летать правильно не только таким крылом, как у птицы. Поэтому знание как может оцениваться как эффективное или неэффективное, оценка истины к нему не подходит. Это знание нуждается в обосновании. Знание как должно удовл критериям - достигать цель минимизируя затраты, наиболее коротким путем. Знание того, как предотвращать эпидемию. Здесь есть проблемы, человечество нах-ся перед новыми ситуациями. Есть преимущество в этом знании как. Когда знание должно что-то давать, то нет разных интерпретаций. Излечена эпидемия или нет и т.д. Модель «знания как» может быть научит человечество большей скромности, может покажет, что знание как связано с тем, какие возможности у человека. Всегда необходимо учитывать и издержки и последствия. Ричард Рорти-задача чел знания должно не копировать реальность, а найти способ обращаться с этим. Проблема обоснования знания не имеет окончательного решения.

Поппер К. Логика и рост научного знания.

Протокольные предложения, как указывает сам термин, должны быть записями или протоколами непосредственных наблюдений или восприятий. Подобно Райнингеру [80, с. 133], Нейрат утверждает, что перцептивные высказывания, регистрирующие чувственный опыт, то есть протокольные предложения,не являются непреложными, а напротив, иногда могут отбрасываться. Воззрение Нейрата, согласно которому протокольные предложения не являются непреложными, пред-

ставляет, по моему мнению, значительный шаг вперед. нам необхо-

димо некоторое множество правил, ограничивающих

произвольность ≪вычеркивания≫ (а также и ≪принятия≫)

протокольных предложений. Любое

эмпирическое научное высказывание можно представить

(описывая ход эксперимента и т. п.) таким образом,

чтобы каждый, кто знает соответствующую методику,

мог проверить его. базисное высказывание должно быть интерсубъективно

проверяемым посредством ≪наблюдения≫.Нетрудно заметить, что в результате мы приходим

к такой процедуре проверки, в соответствии с кото-

рой мы в ходе проверки останавливаемся только на та-

ком высказывании, которое особенно легко проверить. Это означает, что мы останавливаемся именно на тех высказываниях, относительно принятия или отбрасыва-

ния которых наиболее вероятно достижение согласия

между разными исследователями. Базисные высказывания принимаются нами в ре-

зультате решения или соглашения, и в этом отношении

они конвенциональны. Работа экспериментатора также в основном

носит теоретический характер. Теория господствует над экспериментальной работой от ее первоначального плана до ее последних штрихов в лаборатории Вместе с конвенционалистом я утверждаю, что такой выбор теории частично определяется соображениями полезности. Вердикт присяжных (vere dictum — истинно сказанное), подобно вердикту экспериментатора, является ответом на вопрос о факте (quid facti?), который должен быть поставлен перед присяжными в наиболее точнойи определенной форме. Однако очевидно, что из самого факта принятия данного высказывания присяжными не обязательно следует его истинность. В термин ≪базис≫ я вкладываю ироническийоттенок: это такой базис, который не является твердым.

(2) Я принимаю реалистскую и объективную точку зрения: восприятие в качестве ≪базиса≫ я пытаюсь заменить критической проверкой. (3) Наш чувственный опыт никогда не исключается из сферы проверки, он несет на себе отпечаток теорий. (4) ≪Базисные высказывания≫ есть ≪проверочные высказывания≫: как и весь язык, они несут на себе отпечаток теорий.

Семинар.

Ученый всегда имеет теорию. Если пришел в лабораторию проверять, то есть факты, кот не укладываются в нее-проблема. У него должна быть новая гипотеза. Ученый не берет гипотезу из фактов, ученый может взять из головы гипотезу и т.д. У поппера так.

3.Потом проверка на непротиворечивость гипотезы. Внутрення проверка у поппера

4. Проверка внешняя. Вывести следствия из теории. Дедукция главное переход по лог правилам.4 шаг это дедукция.

5. Проверка следствий

6. Фальсификация и это отсылает к 1.

Поппер гипотетико-дедуктивн метод лучше индуктивного.

Базисное я иванов наблюдал альфа, гамма частицы. Оно явл протокольным.гипотеза 1 все должно базир на чувственном опыте. Базисн предложения должны быть сформулироаны в языке. Трилемма фриза. Регресс-объяснение научн фактов до бесконечности, догматизм-принятие аксиом, психологизм-брать за аксиомы очевидные вещи, которые видел своими глазами.

Все атомарные слова универсалии-мобильн телефон, стакан и т.д.нужно знать что это такое. Протокольное предложение здесь стоит стакан чая. -по нейрету. Карнап критикует он требует верифицировать всякое протокольное предлодение идти и проверить, это не устраивает поппера. Поппер предлаг различить знание и науку. Решает трилемму фриза останавливаемся на том высказывании, которое легче проверить поппер догматик. При надобности можно отбросить это высказывпние. Научн теории это сваи, вбитые в болото. Сваи это аксиомы, они вбиты в болото, потому что до конца ничего знать не можем, для аксиомы нет очевидной почвы. Теория первична эксперимент вторичен. Выбираем ту теорию кот выдерж конкуренцию с другими.

Фейерабенд. Избранные труды по методологии науки. 

Фейерабенд жил в 20 веке.

Развитие философии науки в 20 веке.

позитивизм

Постпозитивизм поппер, лакатос

потом.Кун теория научн революции, Фейерабенд,

Потом философская социология науки латур, блур. Нарастает радикальность утверждений об обоснованности науки.

Джордано бруно занимался магией. Есть разные миры, в каждом свой иисус христос. Галилей земля вертится вокруг своей оси.башня едет, а шарик нет, он едет к центру земли. Корабль плывет, а предметы не отклоняются. Галилей вводит инерциальн систему отчета. Эксперимент один и тот же, а интерпретация у них разная с разн научн подходов и с разными понятиями. Эксперимент докажет то, что надо. Теория первична эксперимента.

. Он говорил, что камень падает с башни отвесно, а если бы земля вращалась, камень бы отклонялся к востоку.

Опыт, который частично опровергал гипотезу, стал ее полностью подтверждать.

Р. Том Экспериментальный метод: миф эпистемологов (и ученых?)

коль скоро научный закон приобретает форму функции y=f(x), зависящей от переменной х, то полная экспериментальная верификация в буквальном смысле невозможна (ибо область значений х представляет несчетное множество); и тем более это верно для явлений, описываемых дифференциальной системой (небесная механика) — или уравнениями в частных производных. Вот почему верифицировать опытом количественный закон можно только на основе некоторых допущений о природе функции, которая должна быть достаточно правильной.

1) выделяют область (D) пространства-времени, "лабораторию". Границы (D) могут быть реальными или мысленными;

2) в эту область помещают различные компоненты: химические элементы, живые существа и прочее, что образует изучаемую систему (S) согласно протоколу о подготовке эксперимента (написанному, как правило, на специальном языке);

3)  в системе S производят возмущения, посылая ей из контролируемых источников определенные количества  материи или  энергии (их природа, количество, скорость, положение описываются в протоколе эксперимента);

4) ответы системы фиксируются благодаря приборам, характер и положение которых по [отношению к (D)]  уточняются  в  протоколе эксперимента.

Теоретический факт направлен на то, чтобы подтвердить (или опровергнуть) существование постулируемых объектов. . Одно лишь экспериментирование неспособно выявить причину (причины) явления. Необходимо продолжить реальное в область воображаемого, а затем проверить те воображаемые элементы, которые дополнили реальность. Такой прыжок в область воображаемого есть “ментальная” операция, мысленный эксперимент, незаменимый никаким прибором.

К.Поппер: «В эмпирическом базисе объективной науки, таким образом, нет ничего «абсолютного». Наука не покоится на твердом фундаменте фактов. Жесткая структура ее теорий поднимается, так сказать над болотом. Она подобна зданию, воздвигнутому на сваях. Эти сваи забиваются в болото, но не достигают никакого естественного или «данного» основания. Если же мы перестали забивать сваи дальше, то вовсе не потому, что достигли твердой почвы. Мы останавливаемся просто тогда, когда убеждаемся, что сваи достаточно прочны и способны, некоторое время по крайней мере, выдерживать тяжесть нашей структуры».

О том, что не является для физика наблюдаемым: Карнап: «если поле изменяется от точки к точке на очень малых расстояниях или же очень быстро во времени, может быть, биллионы раз в секунду, тогда оно не может быть  непосредственно измерено с помощью простой техники. Физик не назовет такое поле наблюдаемым… Микропроцесс… охватывает крайне малые интервалы пространства и времени. Например, колебание электромагнитных волн видимого света. Никаким инструментом нельзя непосредственно измерить то, как изменяется его интенсивность)».

(Ортега – и- Гассет: “метафора - это действие ума, с чьей помощью мы постигаем то, что  не  под  силу понятиям. 

Посредством  близкого  и  подручного  мы  можем мысленно  коснуться  отдаленного и  недосягаемого. 

Метафора удлиняет  радиус действия мысли, представляя собой  в  области  логики нечто вроде удочки или ружья.      

Я не хочу сказать, будто благодаря ей преодолеваются границы  мышления. Она  всего  лишь обеспечивает  практический

 доступ  к тому,  что брезжит  на пределе   достижимого.   

Без  нее  на   горизонте  сознания   оставалась  бы невозделанная область, в принципе входящая в  юрисдикцию разума, 

но на самом деле безвестная и неприрученная.      

Метафора в  науке  носит  вспомогательный  характер”).  

О характере моделей в физике:  «В физике модель – всегда структурное представление физического объекта. По существу, физик отождествляет модель с объектом исследования. Когда он исследует маятник, пружину, поток жидкости, электрический ток, атом и пр., он имеет дело с концептуальными моделями этих объектов, причем один и тот же реальный объект может быть представлен различными моделями в разных физических теориях. Например, электромагнитное поле может быть представлено и как некоторая непрерывная среда (наподобие эфира), и как совокупность силовых линий (у Фарадея), и как совокупность волн, и как совокупность осцилляторов. …эвристическая функция модели – она позволяет ввести представление о некотором механизме физического взаимодействия» (Кравец). (осциллятор - система, совершающая колебания, то есть  ее показатели  периодически повторяются во времени.  Понятие осциллятора играет важную роль в теории твёрдого тела, электромагнитных излучений, колебательных спектров молекул. Примеры простейших осцилляторов — маятник и колебательный контур.)

Об описательных – или феноменологических – законах в физике: В. Гейзенберг: «Под «феноменологической» теорией понимают такую формулировку закономерностей в области наблюдаемых физических явлений, в которой не делается попытки свести описываемые связи к лежащим в основе общим законам природы, через которые они могли бы быть понятыми»  (цит. по статье Баженова).

Б. Латур о работе научной лаборатории: «Ученый работает на моделируемых масштабах, умножая число ошибок внутри своей лаборатории... Он может ставить столько экспериментов, сколько ему потребуется, и выступает только после того, как сделал достаточное количество ошибок, чтобы достичь «определенности»»

Е.Вигнер о непостижимой эффективности математики в естественных науках»: «Моя основная цель заключается в том, что … обратить внимание на чрезвычайную эффективность математики в естественных науках, как на нечто загадочное, не поддающееся рациональному объяснению». «Математический язык удивительно хорошо приспособлен для формулировки физических законов. Это чудесный дар, которого мы не понимаем и которого не заслуживаем. Нам остается лишь благодарить за него судьбу и надеяться, что в своих будущих исследованиях мы сможем по-прежнему пользоваться им».

Галилей:  «Философия  написана в величественной книге (я имею в виду Вселенную), которая постоянно открыта нашему взору, но понять ее может лишь тот, кто сначала научится постигать ее язык и толковать знаки, которыми она написана. Написана же она на языке математики, и знаки ее – треугольники, круги и другие геометрические фигуры, без которых человек не смог бы понять в ней ни единого слова: без них он был бы обречен блуждать в потемках по лабиринту».

 Великие физики о физических теориях и о роли математики в их создании (цит по статье Визгина В.П.:

А.Зоммерфельд в 1933 г. «Платоновское выражение, что Бог является геометром, сегодня кажется более истинным, чем когда-либо. Мы все яснее видим, что наиболее общая  математическая формулировка одновременно является и физически наиболее плодотворной».  «Природа является лучшим математиком, чем мы. Она формулирует свои законы с помощью не простейших, а наиболее эффективных математических методов».

Гейзенберг: «Современная физика идет вперед по тому же пути, по которому шли Платон и пифагорейцы. Это развитие физики выглядит так, словно в конце его будет установлена очень простая формулировка закона природы.. . Трудно указать какое-нибудь прочное основание для этой надежды на простоту, помимо того, что до сих пор основные уравнения физики записывались простыми математическими формулами. Подобный факт согласуется с религией пифагорейцев, и многие физики в этом отношении разделяют их веру. Однако никто до сих пор еще не дал действительного доказательства, что это должно быть именно так»

П.Дирак: «Природе присуща та фундаментальная особенность, что основные физические законы описываются математической теорией, аппарат которой обладает необыкновенной силой и красотой… Почему природа устроена именно так? На это можно ответить только одно: согласно нашим современным знаниям, природа устроена именно так, а не иначе. Мы должны просто принять это как данное. Ситуацию, вероятно, можно было бы описать, сказав, что Бог является математиком очень высокого ранга.  и что он при построении Вселенной использовал математику высшего уровня»

Эйнштейн: «Высшим долгом физиков является поиск тех общих элементарных законов, из которых путем чистой дедукции можно получить картину мира. К этим законам ведет не логический путь, а только основанная на проникновении в суть опыта интуиция». …

Одно и з суждений об особенности технического знания: . "Технические задачи требуют иного отношения к себе, чем чисто математические. Весь комплекс условий надо брать таким, каким природа дает его, а не таким, каким он подходил бы для точного решения. Если он не дает возможности решения, следует изменить его сознательно в известных или приблизительно оцениваемых пределах ошибки. Из-за слишком высокой оценки точных решений начинающий не понимает необходимости только приблизительно оценивать; он не понимает, что оценивание гораздо труднее, чем "точное" вычисление с "пренебрежением" неудобными условиями. Оценить - значит принимать во внимание границы познания и вероятности и сообразно с этим сознательно изменять основы вычисления. В этом заключается дело, здесь лежит трудность». (Алоиз Ридлер (1850-1936) - крупный немецкий инженер)

Р.Карнап о том, что в науке считается наблюдаемым: это понятие  «относится ко всем количественным величинам, которые могут быть измерены сравнительно простым, непосредственным путем   (температура в 150 градусов или вес в 99, 999 грамма)…. Для физика обе величины – наблюдаемые, потому что они могут быть измерены крайне простым путем. Тело может быть взвешено на весах. Температура измеряется термометром». То же самое– размер (измерим линейкой), сила тока . Потому что «процедура измерения настолько проста, так хорошо установлена, что не может быть сомнения в том, что амперметр обеспечит точное измерение силы тока. Следовательно, эта величина войдет в число тех, которые называются наблюдаемыми»

24. Онтологический, гносеологический,  аксиологический и экзистенциальный аспекты понятия истины. К чему может быть отнесен предикат «истинный»? Понятие и критерий истины.

Истина.

Проблема научных революций. Скорее нас ожидают и другие научные революции. Признание социо-культурных детерминант знания, на признание научн открытий влияют социо культурн факторы. В античности культура одна, в новое время другая, математики этих времен отличаются друг от друга. Можно ли говорить об истинности того знания, которое меняется? А что мы будем понимать под истиной? Ответы различны. Истина явл некоторой ценностью. Ценность, цель, норматив. Истина была целью человеческих стремлений. Без ценности истины нет европейской цивилизации. Если понимать истинность как независящее от ценностей, ориентации, объективн истина сама явл ценностью и нормативом. С истиной можно связать проблему парадокса Нельсона(про гетерологическое и автологическое прилагательное). Определение должно быть правильным, а что значит правильное опр? Мы сначала должны сказать что такое истина. Сказать что такое истинность. Истина сама явл ценностью. Для истории философск мысли важной была тема истинного бытия, речь идет об истине как о сущем. Истина это то что сущ подлинно. В федоне платон это пишет, истина сущ сама по себе. В религии истина как подлинное существование. У флоренского истина как живое по преимуществу. Для человеч души истина целительна, чел стремится к истине, родина души нах ся в полях истины для платона. Истина спасительна. Приближение к истине тогда осущ разныии путями аскезой, добр делами. Для европ традиции истинн бытие всегда сближалось с разумом, для платона истинн бытие это эйдосы, христианск теология говорит о разуме. Об истине сложно говорить как о сответствии вещи своему идеалу, то, что соответствует своему предназначению. Иногда говорят об экзистенциальной истине. Кьеркегор написал, что истину нельзя знать, в ней можно быть или не быть. Кьеркегор представлял человека, кот говорит, что земля вращается, у него нет своего чувства и переживания, если он сделан из чужих истин, такому человеку противопоставл человек, который живет истиной, это значит найти себя и не потерять себя в обществе массового потребления. Хайдеггер писал ман это неопределенное Личное местоимение, говорят и т.д. Может человек должен вести правильн жизнь и правильно высказываться, т.е истина превращ в св во мыслей и высказываний. Для многих философов можно говорить об истине как о св-ве высказываний. Это обеднение, об истине можно говорить в разных оттенках, аксиолог значение. Истина в гносеолог смысле как св во высказываний. Классическое определение истины. Истина явл истина выск, которые сответствуют действительности. Это тоже самое, что и корреспондентное опр истины. От англ to correspond. Отражение и сответствие. Каждый знает, что такое отражение.

Отличие эпистемологии от теории познания:эпистемология занимается исследованием научного знания, а теория познания может исследовать обыденное познание.

Понятие знания и понятие истины тесно связаны, это смысл панельной дискуссии. Экзистенциальная. Истина помогает найти человеку осмысленность его собственного существования. В современной философии истина как свойство суждений, мыслей или систем суждений.

Онтологич понимание истины - истина как трансценденция. В человеч экзистенции есть желание соприконсуться с более важным. Нужно совместить идею отражения и соотв с прикосновением к чему то важному и ценному. Если чел убежд будут иметь субъективное, то чел может прикосн к реальности по другому. Эйнштейн чел заключен в клетку своих идей и ломает клетку, с этим связана трансценденция. Истина будет всегда конкретна, и она будет и экзистенциальной и онтологической. Экзист истина не может быть без онтологической. Онтолог понимание, готовность открыться тому, что не есть я сам, открытость-хайдеггер и свобода. Понятия истины связано с идеями освобождения, она глубже, чем другие эпистемолог проблемы.

25. Является ли человеческое познание отражением реальности: доводы «за» и «против».   Позиции социального конструктивизма, радикального конструктивизма и предположительного реализма по этому вопросу. 

В последнее десятилетие интерес переместился с научн теории на лабораторию. Науку отлич то, что она дел в лаборатории. Может там дел то, что позволит понять, почему научн утв станов неопровержимыми. Двинулись наблюд в лабораторию, назыв себя этнографами, Латур. В лаборатории производят явления и факты, эти факты явл рез том серии актов выбора, методику эксперим выбрать, приборы выбрать, выбрать материал, почка например, выбр, чем действовать на почку, какие рез ты будут занесены в итоги, они не записывают, а начин сначала ученые, если что то не устраивает. Это влияет на рез-т? Получается что влияет. В самой научн лаборатории факты конструируютсся сконструированные факты. После этого, кажется, что знание утратило основание. В лаборатории взаимод чистые вещ ва , кот в природе не существует. Социальные конструктивисты - все знание сконструировано. Латур-выбор экспериментаторов может быть удачным или неудачным, конструктивисты не могут любой факт сконструировать. Латур объекты в лаборатории упрямые объекты, нужно десятки экспериментов ставить, чтобы, что то заработало. Но никто не спорит, что факты сконструированы, но сконструировать оказывается тяжело, все сложнее, чем сменить очки. Это выработка опр ноу хау, кот позволяет объектам и людям приспособ друг другу. Успех - когда это достигается, люди получают то, что они хотели. То, что получ в лаборатории - это равнодействие упрямого объекта и желания людей. Люди научаются, как в опыте производить то, что хотят и избавляться от того, что им не хочется. Отсюда можно понять, как наука расширяет познание человека-в лаборатории - выработка умения получ результат, основа производств во блага человека. Латур в лаборатории происходит искуственный процесс, значит чтобы вынести это, жизнь людей должна быть похожа на то, что происх внутри лаборатории. Латур "дайте мне лабораторию, и я переверну мир". Лаборатория - сильнее, ученый создает тот масштаб, где он может делать много ошибок, вырабатывает способы уживаться с объектами. Благодаря ошибкам. Это индуктивное научение, но оно всегда проблематично и ограничено. Радикальный конструктивизм. Другой тип конструктивизма. Э.фон Глазерсфельд. Глазерсфельд показывает, что люди и живые организмы конструируют ту реальность, в которой они находятся, это связано с выживанием, соответствие которое есть между ключом и замочной скважины, они совсем не похожи. Говорить о похожести нет оснований.

Гипотеза лингвистической относительности. Могут рассматрив как еще один вид конструктивизма. Язык конструирует реальность, в которой живем.

Реалисты говорят, что чудес не бывает. Т.к если отказаться от реализма, то успехи человеческой деятельности становятся чудом, завоевание природы становится чудом. Реалисты тоже сталкиваются с проблемой научн революций и тогда они ослабляют свой тезис. В ходе полемики и конструктивисты станов осторожнее и сторонники реализма осторожнее - просто впрямую говорить об истине реальности нельзя. Какое же решение спора? Ситуация похожа на спор пессимиста и оптимиста. Конструктивист может говорить, что это конструкция, реалист, что не совсем конструкция. Они смотрят на познание по-разному, это гораздо плодотворнее, чем когда утверждается один взгляд.

Довод против отражения реальности – научные революции меняют представления о мире, разная интерпретация фактов существующих. 

Лекторский В.А. Кант, радикальный конструктивизм и конструктивный реализм в эпистемологии

Конструкция сознательная или неосознаваемая. Но вряд ли можно отнести канта к этому направлению. Кант выявил проблемы, которые трудно решить с конструктивистких позиций. . реальность конструируется не эмпирическим индивидом, а трансцендентальным субъектом. кант – чтобы конструирование могло осуществляться, нужен материал для конструирования  и тот, кто осуществляет констр. субъектом конструирования не может быть эмпирич индивид, потому что ему объекты опыта представляются реальными, это субъект трансцендентальный. радикальный эпистемолдогич конструктивизм – варела, матурана и т.д. Варела матурана считали что каждый акт жизни это познание, а3т познания. Парадокс про мозг бергсон. аутопоэсис – живые системы воспроизводят самих себя, замкнуты на себя. Внешнее воздейстивие только как толчок. парадоксы радикального эпистемологич конструктивизма.про мозг парадокс – как может быть мозг частью мира и этот мир конструировать?, рот избегает парадокс предлагая отделить действит от реальности.действит конструируется. Мозг, который конструирует, находится в реальности. Т.о Рот выходит за рамки этой концепции. Варела Матурана не отвечали на вопрос, кто является в конечном итогк носителем конструктивной деятельности. Конструирование того, кто конструирует и так до бесконечности. Рот считает, что реальный мозг непознаваем.

Э. фон Глазерсфельд ВВЕДЕНИЕ В РАДИКАЛЬНЫЙ КОНСТРУКТИВИЗМ

наше конструирование — это не предмет специального внимания, т.е. мы не знаем, как мы это делаем. знание никоим образом не может интерпретироваться как изображение, скорее, его можно сравнить с ключом, открывающим один из возможных путей Радикальное отличие коренится во взгляде на вопрос о соотношении знания и действительности. Так, если в традиционной теории познания, а равно в когнитивной психологии это соотношение трактуется как в большей или меньшей мере образное (иконическое) соответствие, то радикальный конструктивизм придает ему значение приспособленности (Anpassung) в функциональном смысле. Ключ "подходит", если он отпирает замок. опытный мир (будь то в повседневной жизни или в лаборатории) определяет критерий правильности (Prufstein) для наших идей (когнитивных структур). Закономерности, эмпирические правила и теории подтверждают себя в свете дальнейшего опыта как надежные или нет приходим к ценной аналогии с эволюционной теорией: соотношение между жизнеспособными органическими структурами и окружающей средой по своей сути является таким же, как соотношение между отдельными когнитивными структурами и опытным миром мыслящего субъекта. Обе структуры являются "пригодными": первая, поскольку естественная случайность мутаций придала им форму, которую они теперь имеют; вторая, поскольку человеческие намерения сформировали их в соответствии с целями, которым они теперь служат. Цели эти — интерпретация, предсказание и контроль либо управление определенными жизненными событиями (опытом).

радикальность радикального конструктивизма состоит прежде всего в том, что он порывает с общепринятой традицией и предлагает теорию познания, в которой понятие знания больше не соотносится с "объективной", онтологической действительностью, а определяется единственным образом как устанавливаемый порядок и организация опытного мира, формируемого в процессе жизни (проживания). Если познание и его результат — знание являются обязательно описанием, изображением мира, каков он есть (die Welt an sich), то в таком случае нам необходим критерий, по которому мы могли бы судить о "правильности", "истинности" наших описаний и изображений.

     Точно так же как истина для Бога заключается в том, что Бог познал путем творения, истина человеческая состоит в том, что человек познал, когда создавал и посредством собственного труда выковывал. Наука (scientia) и знание (cognitio) возникают из способа, которым вещи производятся

Итак, главный вопрос звучит следующим образом: почему же мы живем в относительно стабильном и надежном мире, если мы не имеем никакой возможности ни стабильность, ни регулярность, ни любое чувственно воспринимаемое качество с уверенностью приписывать объективной действительности? если мир, в котором мы живем и который познаем, с необходимостью конструируется нами самими, тогда нет ничего удивительного в том, что нам же самим он кажется и относительно стабильным.

в каких пределах нечто (новое) можно считать совместимым с уже имеющимся знанием? и зачем вообще организму нужно такого рода когнитивное конструирование?

познание (и знание) не может рассматриваться в качестве некоего конденсата, образуемого при пассивном восприятии, а является результатом активности субъекта. Активность, ответственную за построение знания, мы называем "оперированием" критерии, на основании которых устанавливается факт тождественности или различия, создаются и отбираются самим субъектом в процессе его жизни и формирования суждений и не могут быть приписаны независимому мирозданию. поскольку такая "действительность" была сотворена и творится практически всегда непроизвольно, она кажется данностью независимого, автономно "существующего" мироздания.

Фоллмер Гипотетический реализм.

Все наше знание о реальности является гипотетическим. Связан с эволюционной теорией познания. Все наше знание о мире не более чем гипотеза. Фоллмер  приходит к выводу, что человек не может достичь объективного знания об окружающей действительности, все наше знание гипотетично, и ограничено лишь уровнем мезокосмоса. Его главные тезисы таковы:

гипотетический характер всего познания; наличие независимого от сознания (1);

закономерно структурированного (2);

и взаимосвязанного мира (3);

частичная познаваемость (4) и понимаемость этого мира посредством восприятия (5);

посредством мышления (6);

и  посредством   интерсубъективной  науки (7).

Характеристика «гипотетический реализм» затрагивает только важнейшие компоненты этой позиции. Его гипотетический характер отражает теоретико-научный взгляд, согласно которому мы не можем получить надёжного знания о мире. Реалистическую черту эта позиция разделяет со многими другими. В принципе, любой реализм делает утверждения как о существовании, так и познаваемости (независимого от сознания) внешнего мира, то есть представляет собой одновременно онтологическую и теоретико-познавательную позицию. Мы предполагаем, что имеется реальный мир, что он имеет определённые структуры, что эти структуры частично познаваемы, и проверяем, насколько состоятельна эта гипотеза. Гипотетический реализм в отношении значимости своих высказываний о существующем и структуре мира слабее, чем прочие виды реализма. Он полагает, что все высказывания о мире имеют гипотетический характер. Однако эта скромность только логическая. Позиция, согласно которой существование мира «там во вне» недоказуемо, не препятствует логикам и теоретикам науки в это верить.

Поппер гипотетический реализм.

С точки зрения объективного знания все теории являются предположительными. У нас нет оснований считать эти гипотезы истинными. Нет оправдания этого предположительного знания. В нашем знании нет абсолютной несомненности. Если мы не опровергли новую теорию, то она является лучшим приближением к истине, чем старая.

26. Является ли научная теория результатом индуктивного обобщения опыта?  Почему смелые и информативные научные гипотезы невозможно окончательно подтвердить опытом?

Нужно ли эпистемологу понятие истины? В одной статье говорилось, что не нужно, он не знает как работать с истинностью. В каком-то смысле автор статьи прав. Отложим это понятие в сторону. Найти критерии установления истины - значит дать обосновпние знания. Встает центр вопрос - чем явл познание и что оно собой представляет? Понятие это открытие того, как на самом деле реальность или это конструируемая реальность? Фил рефлексия уклон от 1 ответа, кант много сделал в этом направлении. Кант если бы познание не было бы конструирование реальности, мы не могли бы реальность познавать. Вопрос реализм или конструктивизм? Есть социальный конструктивизм. Еще используется термин социальная эпистемология. Это широкое движение, задающее тон эпистемолог. Познание определяет соц институт, и рез-ты познания невозможно обсуждать в отличие от соц. институтов, которое его порождает. Научные журналы, академии наук, все это опр соц институт. Аргументы, на которые опирается-исходит из неполной детерминации теории (гипотезы) эмпирическими данными. Это значит, что наивны утвержд индуктивистов. Когда в науке делаются крупные шаги, то не индуктивно. Кеплер первый сказал, что планеты движутся по эллипсам, а не по кругам, он рассмотрел точки, по которым движутся планеты, вычисл все точки невозможно. Кеплер верил, что бог геометр и поэтому мир подчиняется простым математич схемам, поэтому он искал прост фигуру, в которою может быть уложено движение планет. Опыт сам не подсказал, его представления о мире подсказали гипотезу, и культура подсказала, в которой возрождался неоплатонизм. Никакая формулировка гипотезы невозможна без языка, на котором она формулируется, а он связан с определенным культурным контекстом. Гипотезу надо проверять в экспериментах. Такая проверка никогда не может быть окончательной. В ходе проверки можно спорить о том, происх подтверждение или нет, т.к интерпретация. Проверка гипотезы связана с тем есть ли у нее конкуркнты, насколько они выдерж проверки. Насколько сущ в об ве возможность проверки той или иной гипотезы. Сообщения из одних лабораторий подверг большей проверке, чем сообщения из признанных лабораторий. Т.е влияет социальные структуры. Всем этим заним социальная эпистемология. Любая проверка должна не подверг что-то сомнению. Признать гипотезу истиной - это решение научного сообщества, это ситуация конкуренции между научными подходами. Процесс конструирования опр реальности в силу соц механизмов, структур. Реальность констуируют социальные структуры. Раньше думали, что теории получ из самого опыта, по индукции. Бэкон противопоставлял науку и философию поэтому. В 20 веке это воззрение вышло из моды. Альберт энштейн говорил об этом. Поппер сказал, что индукция не явл методом познания, указыв лог проблемы. Индукции

1) неоправданность вывода от частного к общему.

2) мы не извлекаем из опыта никаких следствий, не имея гипотез или ожиданий. Мы не замечаем сходства, если не ожидаем увидеть сходство в опр отношении.

3 если что-то замечаем в опыте, сходство то из опыта мы извлекаем гораздо больше, чем в нем содержится. Т.е теории по содержанию существенно выходят за пределы наблюдаемого опыта. Это связано с тем, что теорию относится к открытам классам - множествам явлений, а опыт к единичному. Ньютон и падение яблока - он говорит обо всех телах, его теория предсказывает положение планет и комет. Эта теория способна делать объяснения.

О том, что научные теории не являются индуктивными выводами из данных наблюдения: Эйнштейн: «индуктивного метода, который мог бы привести к фундаментальным понятием физики, не существует. Неспособность осознать этот факт составляет основную философскую ошибку очень многих исследователей 19  века»  

Эйнштейн: «В настоящее время известно, что наука не может вырасти на основе одного только опыта и что при построении науки мы вынуждены прибегать к свободно создаваемым понятиям, пригодность которых можно апостериори проверить опытным путем. Эти обстоятельства ускользали от предыдущих поколений, которым казалось, что теорию можно построить чисто индуктивно, не прибегая к свободному, творческому созданию понятий. Чем примитивнее состояние науки, тем легче исследователю сохранять иллюзию по поводу того,  что он будто бы является эмпириком … В последнее время перестройка всей системы теоретической физики в целом привела к тому, что признание умозрительного характера науки стало всеобщим достоянием» (Эйнштейн А. Соч. в 4-хтт. Т.4, с.167)

К.поппер говорит, что самое нетривиальное знание - содержательные общие теории не могут быть обоснованы, они могут быть опровергнуты и отброшены. Эта позиция фаллибилизм-все наше знание может пасть, оно остается предположительным. Все знание остается гипотетичным, дать ему окончательное обоснование мы не можем. На это есть много причин. Если это знание интересное и очень информативное. Смотри в тетради про поппера. В силу этого поппер и говорит что общ утверж невозможно подтверд экспериментом. Теоретич нагруженность наблюдения, наблюдение проинтерпретировано опр образом, в духе утверждения теории. Все строится в терминах этой проверяемой теории. Кажется, что эксперимент подтверждает теорию, но оказывается, наоборот, во времена галилея стреляли из пушки и делали вывод, что земля не движется, галилей сделал вывод, что и пушка и ядро движутся вместе с землей. Последователь поппера и критик Фейерабенд. Что было нужно чтобы утверждение, что земля покоится подвернуть сомнению? Пока галилей не предложил принцип, ничего не было. Чтобы теорию опровергнуть надо чтобы появились ее критики, и альтернативная теория. Это историч случайные обстоятельства, что находятся такие люди. Это довод, чтобы не признавать теории неизменными. Общесть, теоретич нагруженность яз наблюдения - это мешает подтвердить. Галилей доказывал, что космос больше чем люди представляли, иначе люди говорили, почему не меняется положение звезд. Галилей говорит о размере определенном вселенной, это дерзость для того времени, вот доводы кот изобретает галилей, чтобы защит коперниканство, он поверил в копернианство, а потом факты приводит. Коперниканство это было утверждение - земля превращ в небесное тело, что утверждение достоинства земли и нас, ее обитателей..Общепринятая тогда теория - земля занимает центра мира, это низ мира, и мы обитаем там внизу, у данте ад в самом центре земли, в моральном плане.

27. Вопрос о природе знания, не подвергаемого сомнению.  Основания, по которым некоторые утверждения не подвергаются сомнению. Роль таких утверждений в науке и в жизни социума.

То, в чем мы не сомневаемся это тавтологии или социальные конвенции, в этом не имеет смысла сомневаться. Невозможно ставить вопрос о том, истинны конвенции или ложны.

Никифоров-знание это фактически научное знание, проверенное и интерсубъективное. Можно с этим согласиться, но теология претендует на то, что ее знание обоснованно и интерсубъективно.

Скептицизм в конечном счете становится неинтересным. Витгенштейн сомнение в существовании внешнего мира не имеет смысла. "Я сомневаюсь в существовании внешнего мира" - все наши переживания имеют смысл, если сущ внешний мир. По поводу этого утверждения Витгенштейн говорит, что оно не имеет смысла, потому что значение слова "внешний» мы усваиваем в определенной языковой игре, как и все слова, эта игра заключается в противопоставлении "внешний" и внутренний". Поэтому эта фраза уже предполагает существование внешнего мира. Переживания по поводу того, что во внешнем мире. Я сомневающееся, это что-то отличающееся от нашего я, но мы не можем описать каким образом. Как придать слову внешний значение? Только допустив существование внешнего мира. Скептические сомнения не могут быть частью языковой игры. Каждый разумный чел должен придерживаться солипсизма - тут уже парадокс. Док-во внешнего мира требует посылок, классическая философия мечтала о беспредпосылочности. Все то, что мы могли бы привести в качестве посылок, было менее очевидным или столь же очевидным как и существование мира. Классич фил мечтала о достовености фил знания. Выходить из этой проблемы можно пересмотром понятия субъекта и т.д.

                          Проблема обоснования знания.

Какое знание можно считать обоснованным. Со времен древней Греции в философии большую роль играет оппозиция эпистемы и доксы - изменчивая и ненадежная. Эпистема устойчивое. Ответ эмпириков на то что эпистема устойчива - опыт, индукция. Ответ рационалистов - априори синтетическое и аналитическое. нО опыт мы имеем всегда проинтерпретированным, записанным на языке опр теории или на языке здравого смысла. Опыт всегда пронизан теориями, опыт может быть подвержен пересмотру, вода высоко в горах кипит при меньшей температуре. То, что считалось эксперимент данными, переставало считаться таковым. Галилей, в его время счит что земля неподвижна. Обоснование индукции не нашли, опыты ведь провод при опр условиях, распростран их проблематичн. Что касается априори, перестройка наук показала ограниченность даже многих априори. Сейчас априори признается, но скорее как проблему, кот мешает выйти за пределы того, к чему они приспособлены. Существует понятие историческое априори - допущения приним как очевидные, потом перестали такими быть. В 30-50  гг 19 века представление о геометрии меняется, появл неэвклидовы геометрии.

              Вопрос о неопровержимом, не подвергаемом сомнению знании.

Философия пыталась понять природу устойчивого знания.

А) врожденное (интеллектуальная интуиция)

Б) чувственный опыт

В) общепризнанное

Г) аналитическое

Это варианты, которые предлагались.

Конвенциональное знание, принимаемое в определенный период. Что касается врожденного знания - но человеческое знание претерпевает изменения. Декарт построил такую физику, которая не выдержала конкуренцию с физикой ньютона. Значит это знание сильно ограничено, вряд ли кто-то может усомниться в собственн существовании, декарт из этого уже выводил много. Т.е ответ А весьма неполный. Что касается чувственн данных - это тоже недостаточный ответ, чел испытывает ощущение, но правильно ли он находит слова, чтобы описать это, переживание отличается от знания. Класс аналитических истин достаточно узок, интересное и важное знание не объяснишь аналитичностью. В фил особое внимание обращается на конвенциональное знание. Но почему в нем тоже нельзя сомневаться? Чел знания организованы в опр сис-му, она может не вполне согласованна быть, но она организована в сис му систем. Наше знание состоит из того, что мы учили в школе, эти знания образуют организованную систему, наше обыденное знание соотносится с этими знаниями. Если знания организованы в сис му, то в ней разные знания занимают разное место-центральные и периферийные.

Пример рассуждения, который привел анри Пуанкаре, конвенционализм. Он привлекал внимание к конвенции. Закон инерции не подвергается сомнению, а почему? Пуанкаре об этом спрашивает, как мы сумели этот закон обосновать. Этот закон сравнивали с опытом, он хорошо работал, помогал делать предсказания, после этого произошло изменение его статуса, он стал принципом описания всех фактов, он превратился в очки, через которые ученый смотрит на факты. Это элемент центральный, он стал способом описания фактов. Закон инерции - Тело, на кот не действует никакая сила сохраняет покой или прямолинейное движение, т.е сохр свое состояние. Мы никогда не скажем, что изменило свое движение тело, если на него ничто не воздействует. Физика нашего времени говорят об искривлении пространства. Эти принципы описания явлений выглядят как полученные из опыта. Все люди смертны - это утверждение подкрепляется массивом опыта, инстинктивным страхом тоже это подкрепляется. Но есть учения, которые обещают бессмертие. Но эта истина подтверждалась опытом, и в какой-то момент это утв изменило свой статус, сейчас оно является центральным компонентом в понимании человека. Философия экзистенциализма, религии напоминают об этом. Если мы подвергнем это сомнению, то подвергнем сомнению другие наши знания, значит, мы не можем его осмысленно подвергуть сомнению, мы не можем перечислить, что в этом случае подвергается сомнению. Мы не знаем, на что мы можем опираться, подвергая сомнению эту истину, сомневаясь, мы должны использовать язык. Это рассуждения людвига витгенштейна, это он говорил о сомнении. Мы не можем подвергнуть сомнению центральные утверждения, они становятся аналитическими для нас. Сами эти базисные положения истинны или ложны? Мы не сомневаемся в том, что земля сущ до моего рождения. Мы живем исходя из того, что земля сущ до нашего рождения, мы не можем сомневаться в этом и одновременно жить той жизнью, которой живут нормальные люди. Меня зовут так то. Мы не подвергаем сомнению свое имя. Не имеет смысла сомневаться в том, что москва столица россии. Мы можем посмотреть на федеральн закон. Среди истин, в которых мы не сомневаемся, есть истины, которые явл продуктом социальных конвенций. Установить, как человека зовут, есть процедуры, паспорт. По поводу многих вещей мы можем увидеть большое кол во социальных конвенций. Это одно из основополагающих условий соц жизни, в этом воплощается социализация, если вошли в социум, то приняли конвенции. Педалирование темы сомнения превращается в действие нечестное. Нельзя подвергать сомнению все. Свидетельские показания могут подвергаться сомнению, но он должен говорить только правду, есть наши обычные ситуации, которые позволяют нужные нам истины устанавливать достаточно однозначно и просто. Его избили или он избил, можно установить точно и однозначно. Являются ли эти положения сами истинными или ложными? Эти положения обосновываются тем, что на них основывается большое кол-во действий. Согласно классич философии знание должно быть устроено так - основание и на нем все остальное. Но основания сами поддерживаются тем, что на них выросло. Поэтому куайн говорит, что знание сеть, в середине базисные утверждения.см.тетрадь. Куайн-граница между синт суждениями и аналитическими относительны. Мы не можем отказ от логики и математики. В середине сети утверж мы считаем аналитическими. Сеть это сис-ма систем, в центре организующий ее принцип, эти принципы и положения раб при выводе все утверждений и задействованы в чел выборах, поэтому эти центр положения не меняем и от них не отказыв. А периферийные кмк синтетич и эмпирические. Центральные явл условиями возможности проверки. Историки будут проверять какой-то факт, будут документы искать. При этом нужно приним допущения-земля сущ до моего рождения, мы принимаем это утв, все достижения археологии подкрепляют это, прямо подтвердить это утв при этом невозможно. Современная культура и знания образуют не вполне согласованную систему - сущ теория эволюции и постулат о творении всех живых существ. В одной системе одно подвергаем сомению, в другом другое. Иногда принимаем для примирения метафорич истолкование. Ученые приучаются переходить от одной системы к другой. В этой ситуации как-то выживаем.

Райл упомянул интеллектуалисткую легенду – «знание что» явл главным, а остальное приложится. Это представление имеет корни в классич фил, в эпохе просвящения, что деят опирается на представления, надо управлять представлениями. Сейчас представление о деят меняется, наши действия не всегда опир на то, что мы сост представление, мы действуем и приходим к тем или иным представлениям-такую картину предлаг витгенштейн - его заметки о достоверности. Все обоснования приходят к концу, в конце лежит образ действий, не имеющий обоснований, мы так действуем и живем. Включаясь в эту сис-му жизни мы принимаем убеждения, что все люди наделены сознанием, основание всего - образ действий. Представлялось что сначало люди позн реальность, а потом техника. Но это не так - паровая машина дело самоучки, когда накоплен опыт созд машин, появилась теория тепловых процессов. Люди с древности пытались летать, в конце 20 века ученые говорили, что тяжелее воздуха ничего не может летать, опыты ставили самоучки, они разбивались, но люди полетели в космос.

о достоверности ЛЮДВИГ ВИТГЕНШТЕЙН

истине противостоит душевное расстройство. Кто я такой невозможно сомневаться.

Для надежности я, пожалуй, могу выполнить какое-то умножение дважды или, возможно, дать перепроверить его кому-нибудь другому. Но не стану же я повторять умножение двадцать раз или просить, чтобы его воспроизвели двадцать человек? И это не будет явной небрежностью. Разве надежность и впрямь возросла бы в результате такой перепроверки?надежность матем утверждения матем достоверное знание. То, что я мужчина, а не женщина, может быть верифицировано; скажи же я, что являюсь женщиной, а затем попробуй объяснить ошибку тем, что не проверил данное высказывание, — такое объяснение не было бы признано. Не может быть лож5ым, потому что он знает это долго.

Я знаю, что эта гора существовала задолго до моего рождения”. — А что, если бы мне встретился человек, который в это не верит?невозможно в этом сомневаться, и про землю так можно сказать, т.е достоверность связывается с устойчивостью.

Так и тянет сказать: “Все говорит за и ничто против того, что Земля существовала задолго до моего рождения...” А разве я не мог бы все-таки верить в противоположное? Но в чем бы практически проявилась эта вера? Возможно, кто-то скажет: “Дело не в этом. Вера есть то, что она есть, имеет ли она какие-нибудь практические проявления или не имеет”. Полагают, будто вера — всегда одна и та же установка человеческого духа.не было бы практических последствий. Мнения нет, есть действия и слова.

Люди верили, что они могут вызвать дождь; почему бы не привить какому-нибудь королю веру в то, что мир начался вместе с ним? И вот, сойдись мур и этот король вместе и начни дискутировать, смог ли бы мур действительно доказать, что его вера истинна? Я не говорю, что мур не смог бы обратить короля в свою веру, но это было бы своего рода изменением образа мысли: король был бы вынужден рассматривать мир иначе.проще принять за аксиому, что мир сущ давно.

Например, предложение, что мур всю свою жизнь провел на Земле, не отдаляясь от нее на большое расстояние. — И опять-таки вместо Мура я могу здесь говорить о самом себе. Что могло бы привести меня к вере в обратное? Либо некое воспоминание, либо то, что мне сказали. — Все, что я видел или слышал, убеждает меня в том, что ни один человек никогда не удалялся далеко от Земли. Ничто в моей картине мира не свидетельствует об обратном. Но я обрел свою картину мира не путем подтверждений ее правильности, и придерживаюсь этой картины я тоже не потому, что убедился в ее корректности. Вовсе нет: это унаследованный опыт, отталкиваясь от которого я различаю истинное и ложное.можно сказать культурно унаследованный. Разве я не мог бы поверить, что однажды, сам того не зная, возможно в бессознательном состоянии, я был унесен далеко от Земли, — и даже что другие люди об этом знают, но не говорят мне? Но это совсем не встроилось бы во все остальные мои убеждения. Нет, систему этих убеждений я бы описать не смог. Тем не менее мои убеждения все же образуют некую систему, некое строение.если бы принял, то порушит сис му знаний.

Всякое испытание, всякое подтверждение и опровержение некоего предположения происходит уже внутри некоторой системы. И эта система не есть более или менее произвольный и сомнительный отправной пункт всех наших доказательств, но включена в самую суть того, что мы называем доказательством. Эта система не столько отправной пункт, сколько жизненная стихия доказательств.как в классике-дерево знаний, сис ма, но это жизненная стихия док в. Принято каким то образом обосновывать. При обычных обстоятельствах я не стараюсь убедиться в том, что у меня две руки, окинув их взглядом. Почему же? Опыт ли показал, что в этом нет необходимости? Или (опять же): усвоили ли мы каким-то образом всеобщий закон индукции и полагаемся ли на него и в данном случае? — Но почему мы должны усвоить сначала некий всеобщий закон, а не сразу же частный? Сначало частный усваиваем. Можно ли отрицать воздействие опыта на нашу систему предположений?опыт учит, от общего к частному.иначе пришлось бы менять сис му. Основание достоверности – опыт, конвенция, языковая игра, системность. Но разве мы просто-напросто не следуем принципу, согласно которому то, что происходит всегда (или же что-то подобное), будет случаться и снова? — Что значит следовать этому принципу? Действительно ли мы вводим его в наше рассуждение? Или же это просто естественный закон, которому, по-видимому, следует наш вывод? Последнее возможно. Этот принцип не является законом наших размышлений.индукция юма. Можем поменять сис-му.

28. Что такое «социокультурные детерминации научного познания»? Что дает основания утверждать наличие таких детерминаций?

Примеров можно приводить много, когда социокультурные факторы влияют на развитие науки. Коперниканство как утверждение достоинства повлияло на галилея. Социокультурные обстоятельства влияют на науку, поэтому трудно говорить, что знание является истинным и неизменным. Достоинство науки в том, что она терпит критику и в ответ на критику она способна изменяться, это ее отличие от астрологии. Даже такой наука остается лучшим способом приобретения знания, ибо она имеет способы проверки, этот способ познания обладает огромными достоинствами. Несмотря на то, что с его обоснованием связаны большие проблемы.

29. Какие подходы к определению понятия знания вам известны?

             Знание.

Знание выделяется в сис-ме оппозиций - оппозиция знание и мнение, или обоснованное необоснованное, объективное - субъективное, доказанное - недоказанное, при принятии оппозиции объяснить знание легко. Но оппозиции оказываются сомнительными, оппозиция знание - мнение не выдерживает критики, мы не можем говорить о совершенно неопровержимом знании, есть утвержд которые играют роль аналитических - все люди смертны. Имеет смысл различать проверенное и непроверенное, но работать в этой оппозиции нельзя. Нет определения знания в силу этого. Знание это то, что понимается под знанием в культуре. Это имеет некоторое обоснование, проверку, но провести однозначную проверку нельзя, есть мнение совсем необоснованное и масса промежуточных случаев. Знание с точки зрения математики доказанное, а с точки зрения инженеров нет.

Поппер К. Объективное познание. Эволюционный подход. М., С. 79–85.

Эпистемология без познающего субъекта. 3 мир – мир объективного содержания мышления. Этот мир является объективным. Обитателями моего третьего мира являются преж-

де всего теоретические системы, другими важными его жителями являются проблемы и проблемные ситуации. Однако его наиболее важными обитателями — это я буду специально доказывать — являются критические рассуждения. состоянием дискуссий или состоянием критических спо-

ров; конечно, сюда относится и содержание журналов, книг и библиотек. В то время как знание в смысле ≪я знаю≫ принадлежит к тому, что я называю ≪вторым миром≫, миром субъектов, научное знание принадлежит к третьему миру, к миру объективных теорий, объективных проблем и объективных рассуждений. (1) знание или мышление в субъективном смысле, состоящее из состояний ума, сознания или диспозиций действовать определенным образом;

(2) знание или мышление в объективном смысле, состоящее из проблем, теорий и рассуждений, аргументов как таковых. Знание второго вида не зависит от субъекта. оно есть знание без познающего субъекта. ситуа-

ция в третьем мире может воздействовать на второй мир. три примера

из второго мира, примеры субъективного характера.

(1) ≪Я знаю, что вы стремитесь спровоцировать ме-

ня, но я не дам себя спровоцировать≫.

(2) ≪Я знаю, что последняя теорема Ферма не была доказана, но я думаю, что она когда-нибудь будет доказана≫.

(3) Знание есть ≪состояние осведомленности или

информированности≫ (из статьи ≪Знание≫ в ≪Оксфорд-

ском словаре английского языка≫).

Теперь я приведу три примера из третьего мира,

примеры объективного характера.

(1) Знание есть ≪область изучения, наука, искусство≫ (из статьи ≪Знание≫ в ≪Оксфордском словаре

английского языка≫).

(2) Принимая во внимание современное состояние метаматематического знания, можно предположить, что последняя теорема Ферма является, по-видимому, неразрешимой. первый тезис, до сих пор не доказанный,

а только проиллюстрированный, состоит в том, что традиционная эпистемология с ее концентрацией внимания на втором мире, или знании в субъективном смысле, не имеет отношения к исследованию научного знания. Другими словами, ученые действуют ^на основе догадок или, если хотите, субъектив-

ного убеждения (так мы можем называть субъективную основу некоторого действия) относительно того, что обещает неминуемый рост третьего мира объективного знания. Вместе с тем я выдвигаю еще и третий тезис. Он состоит в следующем: объективная эпистемология, исследующая третий мир, может в значительной степени пролить свет на второй мир субъективного сознания, особенно на субъективные процессы мышления ученых.,но обратное не верно. Первый из них состоит в том, что третий мир есть

естественнырклродукт человеческого существа, подобно тому как паутина является продуктом поведения паука. третий мир в значительной степени автономен, хотя мы постоянно воздействуем па него и подвергаемся воздействию с его стороны. Он является автономным, несмотря на то, что он есть продукт нашей деятельности и обладает сильным обратным воздействием на нас, то есть воздействием на нас как жителей второго и даже первого миров. посредством этого взаимодействия между нами и третьим миром происходит рост объективного знания. Отметим, что некоторые книги или даже целые библиотеки книг не нуждаются в том, чтобы быть написанными кем-либо: книги, содержащие таблицы логарифмов, например, могут быть созданы и отпечатаны вычислительной машиной. Они могут быть лучшими книгами, содержащими логарифмы, то есть содержать логарифмы вплоть, скажем, до одной миллионной. Они могут быть посланы в библиотеки, однако оказаться бесполезными. Во всяком случае, могут пройти годы, прежде чем кто-либо воспользуется ими, причем на многие данные в них (в которых выражаются некоторые математические теоремы), возможно, никогда не обратят внимания в продолжение всей истории существования человека на земле. Однако каждая из этих цифр содержит то, что я называю ≪объективным знанием≫, и вопрос о том, имею ли я право называть ее так, не имеет значения. каждая книга подобна этому примеру: она содержит объективное знание, истинное или ошибочное, полезное или бесполезное, а прочитает ли ее кто-либо когда-нибудь и действительно поймет ее содержание — это почти случайность. Кроме того, я полагаю, что, хотя этот третий мир есть человеческий продукт, существует много теорий самих по себе, рассуждений самих по себе и проблемных ситуаций самих по себе, которые никогда не были созданы или поняты и, возможно, никогда не будут созданы или поняты людьми. Существует также обратная связь, направленная от наших творений на нас, из третьего мира на второй мир. Это воздействие исключительно важно, ибо новые неотложные проблемы стимулируют нас на новые творения. Самыми важными творениями человеческой деятельности являются высшие функции человеческого языка главным образом дескриптивная и аргументативная. 1) субъективное знание, которое состоит из определенных врожденных диспозиций действовать и из их приобретенных модификаций;

(2) объективное знание, например научное знание, которое состоит из предположительных теорий, открытых проблем, проблемных ситуаций и рассуждений. Вся научная деятельность есть деятельность, направленная на рост объективного знания. Третий мир Платона божествен, он был неизменяемым и, конечно, истинным. Таким образом, существует огромнейшая пропасть между его и моим третьим миром: мой третий мир создан человеком и изменяется. Он содержит не только истинные, но также и ошибочные теории, и особенно открытые проблемы, предположения и опровержения. И в то время как Платон, величайший мастер диалектического рассуждения, видел в последнем просто путь, ведущий к третьему миру, я рассматриваю рассуждения самыми важными обитателями третьего мира, не говопя уже об открытых проблемах.

Панельная дискуссия.

А. Л. НИКИФОРОВ анализ понятия знание, подходы и проблемы.

Автор выдвигает аргумент, согласно которому знание не должно определяться в терминах психологических установок субъекта знание представляется как обоснованное, интерсубъективное предложе-ние или система таких предложений.

1) Научное знание всегда (чаще всего) выражено в языке, а именно в описательных предложениях

2) Знание рационально, т.е. выражающие знание предложения и системы предложений подчиняются обычным законам логики.

3) Предложения, претендующие на статус знания, должны быть в принципе эмпирически проверяемы – наблюдением или экспериментом.

4) Знание интерсубъективно и общезначимо: каждый человек может его усвоить и каждый, понявший предложение и способ его обоснования, вынужден с ним согласиться. знание есть то, что выражается обос-нованным, общезначимым, интерсубъективным предложени-ем или системой таких предложений.

Убежденность, уверенность, сомнение и т.п. – все это харак-теристики моей психики, это мои внутренние состояния, которые, конечно, никаким знанием быть не могут, ибо принадлежат толь-ко мне и никому больше. Касавин, который в своих работах показы-вает, что знание существует и за пределами науки – в обыденной жизни, в обрядах и ритуалах, в мифах, в ремеслах и обычаях. С его точки зрения, истолкование знания философией науки явля-ется чрезмерно узким, оно далеко не охватывает всех видов зна-ния, которыми руководствуются люди в своей повседневной жиз-ни. С этим вполне можно согласиться В области знания дело обстоит иначе: всякое знание требует обоснованияВ самом общем виде мы можем сказать, что обоснование достигается практическим применением, эмпирической проверкой или логическим доказатель-ством. Гносеологическая оценка знания в его отношении к внешнему миру (или к его предмету) выражается фундаментальным понятием истины. Проверенные обоснованные предложения, в которых выражается знание, мы оцениваем как истинные.

В. А. ЛЕКТОРСКИЙ

Поэтому если мы хотим, что - бы наши действия были успешными, мы должны опираться именно на знания, а не на простые догадки и мнения. Ученый стремится к получению знания и убежден в том, что принятые в науке утверждения о законах и большая часть принятых теорий являются знанием (и что они истинны). Специальной рефлексией по поводу того, что считать знанием и истиной, он не занимается.

Вопрос об обосновании и есть главное в проблеме знания.

В. Н. ПОРУС

одни знания обосновываются другими и, если мы хотим получить общее понятие знания, получается круг, который надо как-то разорвать.

И. Т. КАСАВИН

согласен с никифоровым. Следует ли признать, что вся история до- и вненаучного познания является лишь кладбищем заблуждений?

Отныне предметом анализа становятся не отдельные понятия (знание, мнение, вера, истина, заблуждение и т.п.), но большие когнитивно-исторические совокупности (научные теории, парадигмы, системы повседнев-ной, религиозной, нравственной ментальности), позволяющие строить уже не родовидовое, но типологическое определение зна-ния. эпистемологическое рассмотрение знания внутренне недостаточно, оно должно вклю-чить в себя социально-философский и культурно-антропологи- ческий аспект, т.е. стать философским в полном объеме. Контекст познания социиален. Эпистемолог рассмотрение знания недостаточно. Эпистемолог рассмотренре знания у поппера. Спорит с позицией поппера, поппер не сказал, что объективное знание имеет свой контекст. Касавин позиьивист

Е.В. ВОСТРИКОВА

Утверждая, что знание может быть ложным, мы противоречим некоторой интуитивной идее «знания». ложные высказывания, и установив их лож-ность, мы не продолжаем считать их знанием. Представим се-бе, Наполеон говорит: «в 1991 году в Крыму будет собрано 987129837 виноградин». Предположим позже также, что кто-то сосчитал эти виноградины. И Наполеон ошибся. И что же получа-ется, что предложение, произнесенное Наполеоном, не является ложным?следует развести истинное и обоснованное. Выск о будущ мог быть обоснованными.

П.С. КУСЛИЙ

языковой анализ важен. Никифоров употр слово знание в разн значениях.

Если философ дает определение знанию, которое не соответ-ствует языковому употреблению термина «знание» или «знать», то вряд ли можно считать его определение удовлетворительным, Поэтому вряд ли можно считать знанием информацию (пусть рациональную и некогда проверенную), если эта информация где-то объективно существует, но о ней никому не известно.

знание всегда предполагает наличие обладателя этого знания. Ведь рациональными (логически когерентными) и проверенными могут быть предло-жения, которые не соответствуют реальности. Примером будет здесь предложение о том, что Солнце вращается вокруг Земли. Его обоснование может быть и рациональным, и проверенным, но при этом оно не будет соответствовать реальности. Можно ли считать такое предложение выражающим знание? Думаю, что вряд ли. Никифоров не говорит, должны ли знания соотв реальности. Знание греков было обоснованным, но оно было знанием. Все знание сводится к контексту.

Е. Л. ЧЕРТКОВА

Более обнадеживающим мне представляется определение знания через характеристики методов и способов его получения, когда знание понимается как результат, продукт определенного вида специализированной деятельности со своими методами, способами обоснования и критериями оценки. Семинар истина и знание разведены. Нужно определить что такое истина, обоснованности, определить реальность.  чтобы понять что такое знание.

30. Классическое и корреспондентное  понимание истины. Сильные стороны классического определения и связанные с  ним проблемы. Идея «соответствия реальности». Проблема практики как критерия истины.

1 классическое определение истины выск является истинным, если соответствует действительности. В современном словоупотреблении примен термин корреспондентная истина, считается, что это одно и то же. Корреспонденс-соответствовать. Возможно между этими терминами есть существенная разница. Корреспондентное понимание можно понимать как логич уточнение понятие истина. S есть P истинно, когда термины обозначают реально сущ объекты и отношение между объектами такое же, как между членами предложения. Снег бел тогда и только тогда снег бел. Что значит соответствовать? Каким образом говорить о действительности? В логике есть объектный язык, в котором слова а, р и т.д. Еще есть модель, в модели объекты и отношения между ними. Затем логики задают значение терминам в модели, например термину а приписывают объект в этой модели. Корреспонд истина опирается на логические экспликации. У нас есть модель действительности при этом, но она сделана нами. Если иметь истинность в модели, то все понятно, если иметь ввиду истинность относительно действительности? Снег бел, у эскимосов много разн объектов для обозначения, конкретные сугробы могут быть разными, голубоватыми, черными.наш язык диктует искать универсальное о св-ве снега как такового. Тарский "снег бел" тогда и только тогда снег бел. Это истинно в модели. Применительно к действительности все сложнее. Классич определение истины имеет ввиду действительность как таковую. Классичическое определение истины подразумевает, что действительность представляет собой некую особую ценность, отношение истинности гораздо более сложное при этом. У аристотеля получается, что истина утверждение о реальности как составлена сама реальность. Что значит истина относит простого-а не разъединнего или соединенного. Одно касаться истины, а другое сказывать ее. Истина есть удостоверение как бы наощубь. Приходить с истиной в непосредственное соприкосновение, потому действительность это онтологически высокое и совершенное. Платон связывает истину с мировой душой. Для души человека важно подражать истине. За счет этих оттенков классич понимание и корреспонд различается. Связанное и разъединненое-речь идет о предметах и их свойствах. Истина важна и ценна при классической трактовке. Хайдеггер пишет, что мы делаем выск о монете, но как высказывание может сотв монете? В чем отношение? Кандидат на соответствие-похожесть. Беркли говорит о непохожести. Аргументация канта - все наше восприятие в пространстве, до какой степени похоже на саму действительность? Эволюц эпистемолог говорит что мы облад аппаратом, кот обеспечивает наше выживание, используется понятие приспособленность. Но форма рыбы не похожа на среду. Странно ставить вопр о похожести. Глазерсфельд говорит о соответсвии ключа замочной скважине, для него соответсвует, а вопрос о похожести ставить невозможно. При классич и корреспонд имеется ввиду другое соответсвие. Образ аудитории по-разному мож быть. Значит говорить о соответствии можно в каком-то опр контексте, когда у нас цель и задача, что мы считаем соответствием. Либо соответствие студенты в аудитории, либо план аудитории и т.д. Говорить о соответствии реальности возможно. За счет того, что мы принимаем образ действительности, язык описания действительности, критерии того, выполняем задачу или нет, которую поставили. Про длину людвиг витгенштейн говорил.Чтобы сказать о длине стола нужна мера длины. Чтобы делать высказ соответствующие реальности должны принять единицу и процедуру измерения этой реальности. Процедура сопоставления с действит опирается на наши допущения. Витг само основание не истинно или ложно, процедура измерения не может быть истинна или ложна. Тем самым если говорим об ист или ложности высказываний, нельзя прибег к такому релятивизму, что невозможно никогда установить истинность. От показания сведетелей зависит, сядет чел или нет. Вопрос об истинности важен и возможен. Про суд говорил поппер. Джонс входил в ломбард в 11 часов. Что такое 11 часов, есть процедуры измерения времени, идентификации человека, одно и то же тело это один и тот же человек, процедуры установления имен людей и т.д. С одной стороны поппер прав, но и здесь возможность свидетеля давать показания опирается на допущения. Выражение около 11опирается на опр конвенции. Имеет всегда разный смысл, в зависимости от соц конвенций.

Есть слова истина и правда. Они близки и различаются. Истина ценность как объективная истина. Она имеет интерсубъективную ценность, а правда имеет личностный оттенок, это этическая ценность. Закон ньютона не имеет этической ценност, но у нас есть моральное обязат в суде говорить правду. Ценность правды не подвергается сомнению. Это обязательство говорить правду связано с тем что мы живем в сис ме соц конвенций, которые уже определили для нас, что такое действительность. Если иметь ввиду чистую действительность, биология спорит о том, что явл отдельным индивидом-все биосферы земли, биогеоценоз и т.д. Значит утв кот мы делаем без релятивизма делаются в конвенциях, кот сказали нам, что такое действительность. Кмк можно устанавл соотв знания действительности? Сущ различение понятия истины и критерия истины. Понятие корреспонд, классич. Поппер классич идея сотв действит понятна, как найти критерий? Как критерий можно было бы предложить проверку. Знание есть то, что проверено-никифоров, обоснованно. Витгенштейн грамматика слова знать отлич от грамматики быть уверенным, считать, полагать. Знание предполагает наличие обоснования. Знание проверяется в эксперименте, наблюдении, но общ утверж выходят за пределы опыта. Наше знание выходят за пределы того, что мы наблюдаем. Таким образом, есть большие проблемы с утв истинности научного знания, поппер все знание гипотетично. Сущ еще один ответ -практика как критерий истины. Вопрос о практике с одной стороны, очевиден. О практике говорит карл маркс - в практике чел доказывает мощь и посюсторонность своего мышления. У маркса практика как целенаправленная деят человека. Как практика показыв мощь и посюсторонность мышления? Практика опровергает все придумки идеалистов, солипсистов. Маркс идеалисты забывают о чел деят в мире, т.к чел осущ практ деят - значит посюсторонность доказывает. Лучшее лекарство от солипсизма-практич деятельность, показыв неправдоподобность солип теорий. Следует ли отсюда опр оценка научн теорий? Энгельс приводил пример с альзарином. Практика показала, что истинно представление о том, что органич соедин могут быть продуктами чел.деятельности. Но в данном случае скорее практика опровергла утв что ни одно органич соедин не может быть произведено человеком. Сущ очень разные практики, для нашей культыры характерны практики воздейств на окруж среду, в индии воздействие на сознание, эти практики подтверждали опр истинность в этих культурах. В 19 веке утв энгельса выглядело убедительно, потом научн революция, отвергли научн представления, кот бесспорны, но вся практика их подтверждала, практика подтверж ньютонову механику, ее законы. Химия во времена энгельса опиралась на представл о неделимом атоме, теперь химия использ квантовую теорию и тоже добив успеха в практике. Инжинеры как исп ньютонову механику, так и используют, как практика это подтвержала так и подтверждает, в инжинпрных расчетах принимаются допущения, кот никто не говорит что они истинны, но они используются и позволяют работать эффективно. Практика античного об ва была иной, аристотель мог объясн полет стрелы давлением воздуха, после создания тяжелых орудий стало так тяжело объяснять, практика разн на разн этапах развития и у разных культур. Кто владеет всемирной практикой человечества? мы этими знаниями не владеем, практика значит, для нас ничего не доказала. Диамат говорил, что всемирная практика человечества все доказала. Т.е все идут в одном направлении от рабовладения и т.д. Такое понятие как революционная практика. Особое значение практики. Подразумевалось, что развитие человечества имеет одно направление и люди могут занимать некую превилигированную гносеологич позицию. Скажем, для маркса рабочий класс занимал такую позицию, т.е это такая точка, с которой лучше видно, это когда твои интересы совпадают с линией развития, объективного исторического развития. До этого буржуазия занимала превилигированную позицию, когда была революционной. Те кто разрушают сложившуюся систему, они лучше понимают, как устроена соц реальность, им не слепит глаза желание защищать сис-му. Эта позиция есть и в феминизме и в марксизме. Сущ утв что женщинам лучше видно, сексистские предрассудки разоблачаются. Понять соц структуру совр западн об ва могут только выходцы из арабских стран, т.к они угнетенные и им лучше видно. Но здесь нет особых оснований, разрушающие тоже интерпретируют действительность, интересы и страсти оказывают действие на них.

разница между корреспондентной и классической аксиологич. Классич-реальность явл особой ценностью, важностью. Возможно, что корреспондентная, это классическая в наше время. Модель реальности показывает нам реальность. А модель соответствует реальности или нет? Но такой вопрос и ставить невозможно. Мы не способны сравнить реальность в чистом виде и модель. Можно ли сказать, что модели реальности произвольные? Нет. Эволюционная эпистемология говорит, что у нас есть образ реальности, кот помогает выживать в реальн, т.е должен удовлетв опр требованиям. Витг о достоверности-все обоснования приходит к некоему концу и в конце говорим, это мы так делаем, так живем. Сейчас у человечества есть возможность сравнивать базисные основания между собой, т.е сравнивать разные модели реальности, т.к известно много культур и т.д. Классич понимание истины хорошо, потому что соотв здрав смыслу, культуре, науке, тем мотивам, кот двиг европ познание. Это понимание объясняет, зачем надо стремиться к истине. С пом нее можно объяснить почему на основе наук человечество приобретает мощь, т.к истина соответствует миру. У нас нет однозначного критерия, чтобы судить, соответствует ли высказыв реальности, как она есть само по себе.

Аристотель.

в самом основном смысле сущее — это истинное и ложное, что имеет место у вещей через связывание или разъединение, так что истину говорит тот, кто считает разъединенное разъединенным и связанное — связанным, а ложное —тот, кто думает обратно тому, как дело обстоит с вещами. Так вот, paз это так, то спрашивается, когда имеется или не имеется то, что обозначается как истинное или как ложное. Признак относится к предмету или не относится анекдот про сукина сына. Критерий истины - проверка высказывания реальностью.

Что же касается бытия как истины и небытия как ложного, то в одних случаях, если связывают [связанное на деле], имеется истинное, если же такого связи- 35

вания нет, то — ложное, ведь здесь нельзя уже будет думать, что одни имеют такие-то свойства, другие нет, а можно лишь высказываться истинно или ложно об этой вещи, поскольку всегда все обстоит с ней именно так, а не иначе.

Классическая концепция истины как соответствия:

ПЛАТОН:  «ТОТ, КТО ГОВОРИТ О ВЕЩАХ В СООТВЕТСТВИИ С ТЕМ, КАКОВЫ ОНИ ЕСТЬ, ГОВОРИТ ИСТИНУ, ТОТ ЖЕ, КТО ГОВОРИТ О НИХ  ИНАЧЕ — ЛЖЕТ»

АРИСТОТЕЛЬ: «ГОВОРИТЬ О СУЩЕМ, ЧТО ЕГО НЕТ, ИЛИ О НЕ-СУЩЕМ, ЧТО ОНО ЕСТЬ — ЗНАЧИТ ГОВОРИТЬ ЛОЖНОЕ; А ГОВОРИТЬ, ЧТО СУЩЕЕ ЕСТЬ И НЕ-СУЩЕЕ НЕ ЕСТЬ — ЗНАЧИТ ГОВОРИТЬ ИСТИННОЕ».

АРИСТОТЕЛЬ: «  в самом основном смысле сущее – это истинное и ложное, что имеет место у вещей через связывание и разъединение, так что ИСТИНУ ГОВОРИТ ТОТ, КТО СЧИТАЕТ РАЗЕДИНЕННОЕ РАЗЪЕДИНЕННЫМ, И СВЯЗАННОЕ СВЯЗАННЫМ, А ЛОЖНОЕ, - ТОТ, КТО ДУМАЕТ ОБРАТНО ТОМУ, КАК ОБСТОИТ ДЕЛО С ВЕЩАМИ ... так вот, не потому ты бледен, что мы правильно считаем тебя бледным, а, наоборот, именно потому, что ты бледен, мы, утверждающие это, говорим правду». «Метафизика», с. 250.

(Аристотель, «Метафизика», с. 156: «...  «бытие» и «есть» означают, что нечто истинно, а «небытие» - что оно не истинно, а ложно, ... например, высказывание «Сократ есть образованный» истинно...»  с.250 «быть – значит быть связанным и составлять одно..»  в случае же несоставленного – «истина есть удостоверение [как бы ] на ощупь, а когда нельзя таким образом удостоверится, имеется незнание”

 Диамат: ИСТИНА ЭТО «АДЕКВАТНОЕ ОТРАЖЕНИЕ ОБЪЕКТИВНОЙ РЕАЛЬНОСТИ ПОЗНАЮЩИМ СУБЪЕКТОМ, ВОСПРОИЗВОДЯЩЕЕ ПОЗНАВАЕМЫЙ ПРЕДМЕТ ТАК, КАК ОН СУЩЕСТВУЕТ ВНЕ И НЕЗАВИСИМО ОТ СОЗНАНИЯ».

Витгенштейн: «Если истина – это то, что имеет основание, то основание не истинно и не ложно». «Поиск оснований и оправдание свидетельств приходит к концу – но концом являются не достоверные предложения … в основе нашей языковой игры лежит наш образ действий»  (О достоверности).

Маркс: «Главный недостаток всего предшествующего материализма состоял в том, что предмет, действительность, чувственность берется только в форме объекта,  или  в форме созерцания, но не как практика, не субъективно. Вопрос о том, обладает ли человеческое мышление предметной истинностью – вовсе не вопрос теории, а практический вопрос. В практике должен доказать человек истинность, т. е. действительность и мощь, посюсторонность своего мышления. Спор о действительности или недействительности мышления, изолирующегося от практики, есть чисто схоластический вопрос». (Тезисы о Фейербахе).

И тут ключевую роль приобретало понятие практики.

Практика (учебник Алексеева и Панина) – это деятельность, активное взаимодействие человека с материальными системами.

Ее основные черты: а) целенаправленность;

б) предметно-чувственный характер;

в) преобразование материальных систем,  

Соболева М.Е. Истина: свойство, оператор, событие

Когерентная трактовка истины имеет отношение к критерию истины, а не к ее определению. об этом говорил Хайдеггер, гуссерль – истина как событие, она не изобретается, а открывается. Пунтель – высказывание является истинным, если оно выражает истинную пропозицию. Истинная пропозиция – это составная часть реального мира. Можно сказать, что истинная пропозиция и факт являются идентичными. Для понимания истины не достаточно одной лишь апелляции к внешнему миру или к языку. Человек всегда занимает по отношению к миру позицию участника. И поэтому он действует по законам мира и подчинен им. Исследование проблемы истины не может ограничиться исследованием философии сознания или философии языка, но нуждается в таким образом построенной антропологии.

Семинар.

Пунтель к реальному миру относится факт и высказывание об этом факте. У него истина как оператор. Пирс интегрированность человека в мир. Пирс прагматик. Проблему истины у него не решишь. Как только человек подействовал, положение дел изменилось.

Истина как гносеолог и онтологич категория. Истину можно рассматривать как св ва высказываний гносеолог понимание. Онтологич у гегеля понятие первично, есть понятие друг и в жизни есть друзья. Друг может соотв своему понятию или не соответствует. Платон первый представит онтологич трактовки, истинное бытие идей. Потом гегель как представитель, хайдеггер.

31. Когерентное и прагматическое определения истины, их сильные и слабые стороны. 

2) когерентное понимание истины. Самосогласование, непротиворечивость в логике-когоренс. Когда говорим о действительности, то говорим о предложениях. Мы сравниваем одно предложение с некоторой сис-мой предложений. Устаеовить соотв тут легче. Сис ма представляет реальность, она должна явл целостной-т.е непротиворечивой. Понимают под этим, что в сис ме все утв взаимно поддерживают друг друга. Это позиция витгенш, опыт учит меня утв, которые входят в опр сис му. Сис ма как целое и непротиворечивая. Предложение может войти в сис му? Если да, то оно истинно и мож быть добавлено в сис му. Кошки растут на деревьяхи - противоречат нашим знаниям, мы считаем, что отрицание этого предложения дано в опыте, но не так, отрицание не про иворечит системе. Если в опыте увидим, то не поверим. Предложение может быть истинным, если входит в сис му непротиворечивую. При этом нет разрыва между понятием и критерием при этом понимании. Когерентый критерий истины-непротиворечие данного высказывания системе высказываний.

Когерентное понимание истины. Когда мы говорим об истине, мы говор о когер истине, по другому мы не можем. Когда мы сравниваем некотор выск с действит, в кач ве действит выступает ее модель, мы сопост выск с сис мой выск. Выск истинно если оно не противоречит связанной сис ме высказывний. Такое понимание истины годится для многих случаев. Понимание истины это имеет за собой веское основание, оно соотв больш фрагментам и научн деят и познания. Критерий истины близки. Но это понимание истины страдает изъянами. Сомнительно, чтобы имеющееся знание образовывало непротиворечивую сис му. Непонятно, как ее можно доказать и проверить. Непонятно, как доказ непротивор имеющегося у нас знания. Знания носят мозаичный характер, и обыденное знание носит мозаичный характер, есть непоследовательности в поведении человека. В знании периодически обнаруж противоречтя и они могут быть очень плодотворными. Диамат говорил, что развитие знания происходит через противоречия. В нашем знании есть разные геометрии, они вместе не мог быть истины, разные теории множеств. Процедура эмпирич проверки происх, относительно чего? Если только относит сис м высказываний, то очень тяжелая ситуация. Например, проверка нового лекарства, мы не согласимся, что проверка лекарства это проверка одного выск относительно других высказывний. С одной стороны выск об этом, но грубо признавать, что эта деятельность в поле только высказываний. Иначе было бы странно, почему лекарства лечат. Этот момент. Все это явл импульсом для развития чел познания. Это все то, о чем не говорит когерент понимание истины. Есть много пониманий истины.

Прагматическое понимание истины. Это пониман высказывали прагматисты. Пирс 1839-1914. Мы имеем некоторые убеждения, знания это некот психолог состояния мы стремимся закрепить убеждения. Мы ищем устойчивого состояния, считая, что мы ищем истину. Приписываем истину, когда можем убедиться в том, что наше убеждение привод к удовлетворению желания. Т.е оно истино, если мы действуем на основании этого утвержд и это приводит к такому рез-ту, которого мы хотим. Это иллюзия, что слово истина означ что то друое. Убеждение истинно если на его основе действуя, мы добиваемся успеха. Другие прагматисты по-другому определяют. Именно прагматич понимание истины сейчас явл доминирующим. Прагматич дух пронизывает все. Например эволюц эпистемолог-наши убеждения соотв действительности, поэтому мы выживаем. Это понимание истины гораздо ближе научным процедурам, что научн знание проверяет? Это отлич от марксист идеи как практики как критерии истины, т.к пирс говорит что не о чем не можем говорить кроме успешности, а марксисты еще о соответствии реальности. Прагматич понимание истины набир популярность потому, что знание как. Многие расматр знание по модели знание как и в таком случае его надо оценивать по прагматистким критериям. Можно действовать успешно, даже на основе ошибочных убеждений. Про клад и братьев перерывших поле. Полезно, если от больного скрывают истину о его состоянии? И это приводит к тому, что он выздоравливает. Фейерабенд приводит такое рассуждение - как хорошо, что наука иногда ошибается. Ньютоновский закон опирается на то, что орбиты планет эллипс, как же замечательно, что во времена ньютона люди не знали, что орбиты планет не являются точными элипсами. Много примеров таких приводит фейерабенд. Что именно подразумевать под полезностью? О какой полезности астрономии коперника можно говорить в 16 веке? Нужно еще что-то. Как можно строго говорить об удовлетветворении желаний, если любое действие имеет неожиданный результат, побочные рез-ты. Атомная энергетика - достигло ли человечество осуществление своих желаний, создавая ядерную физику? Например, успешно ли было открытие вакцинации, с одной стороны да, с другой стороны начинаются мутации инфекций. Мы вступаем в гонку между человечеством и мутирующими вирусами. Это вопрос о всей европейской цивилизации, прагм истина. Пирс верил в науку, считал, что наука это успешное, а значит истинное. И прагматич опр истины оставляет много вопросов нерешенными. С одной стороны человечество удовл желания, а с друг стороны непонятно, не вышло бы чего хуже от этого. Джеймс описывает многообразие религиозного опыта. Показыв что иногда этот опыт приносит пользу.

Итоги. С одной стороны понимание истины является истина-"семейные сходства. Невозможно дать ответ на вопр что такое истина одним определениеи, совокупн опр не одно. Поскольку понятие истины явл важным, оставаясь с когерентной или плагматической мы не осознаем важн истины. Нужно вернуться к онтологич пониманию истины.

КОГЕРЕНТНОЕ ПОНИМАНИЕ ИСТИНЫ (когерентное –  coherence    самосогласованное, непротиворечивое): предложение ИСТИННО, если оно является элементом логически связной непротиворечивой системы.  

Ч.Пирс (1839 – 1914), амер. философ, логик, математик и естествоиспытатель в работе «Закрепление верования»: «поскольку истина есть не более и не менее чем определенное свойство суждения, состоящее в том, что верование в это суждение привело бы нас, при достаточном опыте и размышлении, к такому поведению, которое способствовало бы удовлетворению тех желаний, которые бы мы тогда имели. Считать, что истина означает что-то большее, нежели это – означает считать, что она вообще не имеет значения» (с.245).

Мы ищем устойчивого состояния  убежденности (верования), - считает Пирс, - полагая при этом, что ищем истинного верования. И удовольствие от обладания устойчивой уверенностью (belief) принимаем за удовольствие от обладания истиной.

  «Самое большее, что можно утверждать, это то, что мы ищем такое верование, о котором мы думали бы, что оно истинно. Но мы думаем, что каждое наше верование истинно, и право же, данное утверждение является пустой тавтологией» (с.245).

Дж. Дьюи:  «истина определяется как полезность».

У. Джеймс: «истинное» – это способ нашего мышления, соответствующего обстоятельствам». 

М.Хайдеггер «О сущности истины»: «Истину распознают по тому признаку, что она противится нашему желанию овладеть ею, бросает нам вызов и изменяет нас»

 Хайдеггер:  «Свобода есть та озаряющая тайна, в просвете которой веет стерегущий существо всякой истины покров и из-за которой этот покров кажется утаивающим. Свобода – это область судьбы, посылающей человека на тот или иной путь раскрытия тайны» 

А.Эйнштейн: «Каждый человек заключен в темницу своих  идей, и каждый в юности должен  взорвать ее, чтобы попытаться сравнить свои идеи с реальностью. Но через несколько веков другой человек, может быть, отвергнет его идеи»   [Эйнштейн 1967, 144]. И он же (говоря о Махе и его  философской деятельности) «Истину в такого рода вопросах сильным натурам всегда приходится добывать заново, в соответствии с потребностями своего времени… Если эта истина не будет постоянно воссоздаваться, то она окажется вообще для нас потерянной» [Эйнштейн 1967, 28].

Семинар.

Когда выск встраивается в парадигму оно истинно в ней - когерентная трактовка истины. Прагматич понимание истины –любая инстукция к стиральн машине истинна, это знание, а с другой стороны прагматически истинно. Критерий истины практика.

32.Диалектическое понимание истины. Истина как процесс (Гегель, марксизм). Диалектика истины и заблуждения.

Гегель. Для гегеля субстанцией всего явл абс идея, она как подлинная реальность и есть истина. Здесь и онтолог понимание истины. Абсолютн идея сначала не знает что она истина, она должна развиться для того, чтобы стать самой собой, обрести самосознание и т.д. Тогда с онтологич пониманием истины соедин когерентное понимание. Когда истина это характеристика целостной истины, это знание вобратое абс идеей явл истиной. Для гегеля этапы развит абс идеи явл необходимыми. Нельзя пропустить этап. На каждом этапе абс идея не развилась полностью. Что тогда сказ о знании на кажд этапе? Оно истинно или нет? С одной стороны оно не достигло целостности, но с др стороны, этот этап явл необходимым и в этом отношении этот этап явл истинным. Учение о диалектике истины и заблуждения. Конкретность истины - просто спрашивать истино или не ист-пустое занятие. Надо смотреть что в конкретн момент развит человеч утв выступает как истина, так как становится этапом для дальнейшего развития, потом то же самое перестанет быть истиной. Атомизм - истинное или неистинное учение? По какому критерию оценивать истино или нет? Экспериментально проверить нельзя это утв. Нельзя выделить, что тут у демокрита истинно, а что ложно. Чел знание образует сочетание истины и заблуждения. Гегель говорит, что истина есть процесс. Мы говорим о демокрите, потому что его идея была плодотворным основанием, и поэтому не можем отбросить положение демокрита как ложное. Поэтому если есть процесс познания, то мы можем и говорить что что-то было конкретной истиной, но в ней намешано и истина и заблуждение. Чел познание представляет собой единый процесс, ведущий к определенному состоянию. Что будет с этой концепцией, если отказ от этого? В советских учебниках говорилось об абсолютной и относительной истине. Следовала картинка см.тетр. Почему бы не усложнить это? Т.к вера в прогресс науки как у пирса, что наука будет обогащаться. Гегель исходил из европоцентризма, а насчет азиатского приближения к истине? Говорилось что абсолютн истина недостижима. Но в кажд относит истине есть абсолютная.

Итоги. Онтологич понимание истины - истина как трансценденция. В человеч экзистенции есть желание соприконсуться с более важным. Нужно совместить идею отражения и соответствия с прикосновением к чему то важному и ценному. Если чел убежд будут иметь субъективное, то чел может прикосн к реальности по другому. Истина будет всегда конкретна, и она будет и экзистенциальной и онтологической. Экзист истина не может быть без онтологической. Онтолог понимание - понимание ценности реальности, готовность открыться тому, что не есть я сам, открытость-хайдеггер и свобода. Понятия истины связано с идеями освобождения, она глубже, чем другие эпистемолог проблемы.

Энгельс.

Если мы можем доказать правильность нашего понимания данного явления природы тем, что сами его производим, вызываем его из его условий, заставляем его к тому же служить нашим целям, то кантовской неуловимой “вещи в себе” приходит конец. Химические вещества, образующиеся в телах животных и растений, оставались такими “вещами в себе”, пока органическая химия не стала приготовлять их одно за другим противоречие между характером человеческого мышления, представляющимся нам в силу необходимости абсолютным, и осуществлением его в отдельных людях, мыслящих только ограниченно. Это противоречие может быть разрешено только в бесконечном поступательном движении, в таком ряде последовательных человеческих поколений, который, для нас по крайней мере, на практике бесконечен. Всю область познания мы можем, согласно издавна известному способу, разделить на три больших отдела. Первый охватывает все науки о неживой природе, доступные в большей или меньшей степени математической обработке; таковы: математика, астрономия, механика, физика, химия. Если кому-нибудь доставляет удовольствие применять большие слова к весьма простым вещам, то можно сказать, что некоторые результаты этих наук представляют собой вечные истины, окончательные истины в последней инстанции, почему эти науки и были названы точными. Однако далеко не все результаты этих наук имеют такой характер. . Окончательные истины в последней инстанции становятся здесь с течением времени удивительно редкими. Ко второму классу наук принадлежат науки, изучающие живые организмы. В этой области царит такое многообразие взаимоотношений и причинных связей, что не только каждый решенный вопрос поднимает огромное множество новых вопросов, но и каждый отдельный вопрос может решаться в большинстве случаев только по частям, путем ряда исследований Поэтому, кто захочет выставить здесь подлинные, действительно неизменные истины, тот должен довольствоваться банальностями вроде того, что все люди должны умереть, что все самки у млекопитающих имеют молочные железы и т. д. Но еще хуже обстоит дело с вечными истинами в третьей, исторической, группе наук, изучающей, в их исторической преемственности и современном состоянии, условия жизни людей, общественные отношения, правовые и государственные формы с их идеальной надстройкой в виде философии, религии, искусства и т. д. Напротив, в истории общества, как только мы выходим за пределы первобытного состояния человечества, так называемого каменного века, повторение явлений составляет исключение, а не правило. Познание, следовательно, носит здесь по существу относительный характер, так как ограничивается выяснением связей и следствий известных общественных и государственных форм, существующих только в данное время и у данных народов и по самой природе своей преходящих. Поэтому, кто здесь погонится за окончательными истинами в последней инстанции, за подлинными, вообще неизменными истинами, тот немногим поживится, — разве только банальностями и общими местами худшего сорта, вроде того, что люди в общем не могут жить не трудясь, что они до сих пор большей частью делились на господствующих и порабощенных Истина и заблуждение, подобно всем логическим категориям, движущимся в полярных противоположностях, имеют абсолютное значение только в пределах чрезвычайно ограниченной области; Как только мы станем применять противоположность истины и заблуждения вне границ вышеуказанной узкой области, так эта противоположность сделается относительной и, следовательно, негодной для точного научного способа выражения.

Гегель Г.В.Ф. Энциклопедия философских наук

Идея есть истина, ибо истина состоит в соответствии объективности понятию, а не в соответствии внешних предметов моим представлениям: последнее есть лишь правильное представление, которое я, данное лицо, составляю себе. В силу этого суждения идея вначале (zu-nachst) есть лишь единая, всеобщая субстанция, но в своей развитой, подлинной действительности она есть субъект и, таким образом, дух. Истина же в более глубоком смысле состоит, напротив, в том, что объективность тождественна с понятием. Об этом-то более глубоком смысле истины идет речь, когда говорят об истинном государстве или об истинном произведении искусства. Эти предметы истинны, когда они суть то, чем они должны быть, т. е. когда их реальность соответствует их понятию. Понимаемое подобным образом неистинное есть то же самое, что обычно называют также плохим. Плохой человек есть неистинный человек, т. е. человек, который не ведет себя согласно своему понятию или своему назначению. Идея, наоборот, есть всецело присутствующее здесь, и она находится также в каждом сознании, хотя бы в искаженном и ослабленном виде Доказательство того, что идея есть истина, не следует искать только в этом разделе; все предыдущее развитие мышления содержит в себе это доказательство. Идея есть результат этого шествия мысли; однако мы не должны понимать этот результат так, будто идея есть нечто лишь опосредствованное, т. е. опосредствованное чем-то другим, чем она сама Рассмотренные ранее ступени бытия и сущности, а также ступени понятия и объективности не суть в этом их различии нечто неподвижное и покоящееся. Нет, они обнаружили себя в качестве диалектичных, и их истина состоит лишь в том, что они суть моменты идеи. Идея существенно есть процесс, потому что ее тождество есть лишь постольку абсолютное и свободное тождество понятия, поскольку оно есть абсолютная отрицательность и поэтому диалектично. Идея есть процесс (derVer-lauf), в котором понятие как всеобщность, которая есть единичность, определяет себя к объективности и к противоположности этой объективности, и эта внешность, имеющая понятие своей субстанцией, благодаря своей имманентной диалектике возвращает себя обратно в субъективность. Идея как процесс проходит в своем развитии три ступени. Первая форма идеи есть жизнь, т. е. идея в форме непосредственности. Второй ее формой является форма опосредствования или различенное™ (Dif-ferenz), и это есть идея как познание, которое выступает в двойном образе, в образе теоретической идеи и в образе практической идеи. Процесс познания имеет своим результатом восстановление обогащенного различием единства, и это дает третью форму — форму абсолютной идеи; эта последняя ступень логического процесса оказывается вместе с тем подлинно первой и лишь через посредство себя сущей ступенью. . истинным содержанием идеи является, однако, не что иное, как вся система, развитие которой мы проследили. все то, что кажется ограниченным, взятое самостоятельно (fur sich), получает свою ценность в силу того, что оно принадлежит целому и составляет момент идеи. . философский метод содержит их в самом себе как снятые, и соответственно в каждом своем движении он в одно и то же время аналитичен и синтетичен. Философское мышление аналитично, поскольку оно лишь воспринимает свой предмет (идею), предоставляет ему свободу и как бы лишь наблюдает его движение и развитие. Философствование постольку совершенно пассивно. Но философское мышление точно так же синтетично и обнаруживает себя как деятельность самого понятия. Для этого необходимо усилие, нужно не давать воли собственным затеям и особенным мнениям, которые всегда тут как тут. Это поступательное движение столь же аналитично, сколь и синтетично; аналитично, так как имманентной диалектикой полагается лишь то, что содержится в непосредственном понятии; синтетично, так как в этом понятии это различие еще не было положено. эта идея, обладающая бытием, есть природа.