МОРАЛЬ И ПРАВО В ПРАВООХРАНИТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ (лекция)

План

1. Моральное содержание принципа талиона.

2. Государство как механизм ограничения насилия.

3. Этические аспекты использования физической силы, спецсредств и огнестрельного оружия.

4. Общее и различное в морали и праве.

5. Общее и особенное в насилии и в правовом принуждении. Критический анализ концепции «непротивление злу насилием».

Литература

1. Этика сотрудников правоохранительных органов: учеб. / под ред. Г.В.Дубова. М., 2004. C. 78–99.

2. Егорышев С.В., Ростовский А.Н., Сулейманов Т.Ф. Профессиональная этика сотрудников ОВД: курс лекций. М., 2005.  С. 51–55.

1. Моральное содержание принципа талиона

Талион – (лат. talion, oт talio – возмездие, равное преступлению, от talis – такой же) – понятие, которое в развернутом виде гласит: «Душу за душу, глаз за глаз, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу, обожжение за обожжение, рану за рану, ушиб за ушиб» (Кн. Исхода, 21:24–26). Одним из ранних оформлений талиона в законодательстве были Законы Хаммурапи (свод законов Древнего Вавилона, созданный в конце царствования Хаммурапи около 1760 до н. э.). В философски обобщенной форме правило талиона гласит: «В ответ на нанесенный ущерб поступай по отношению к окружающим (чужим) так, как они поступают по отношению к тебе и твоим сородичам». Из этой формулировки следует, что действие по правилу талиона должно быть обращенным на того, кто нанес ущерб или на его близких, а его результаты должны быть соразмерны нанесенному ущербу. Правило талиона регулировало ответные действия на совершенное зло. Действия, ответные на совершенное добро, определялись правилом благодарности. Если правило талиона детализировалось и градуировалось под разные ситуации, то правило благодарности всего лишь требовало отвечать добром на добро.

Особенности талиона как нормативно-регулятивного механизма состоят в следующем:

1) это – правило, регулирующее реактивные, или ответные действия;

2) регулируемые талионом ответные действия направлены на наказание нарушителя справедливости либо на взимание компенсации за нанесенный ущерб;

3) по своему содержанию действия, регулируемые талионом, обращаемы, или взаимны: ответное действие направлено на нарушителя справедливости, например: «Как он поступил со мною, так и я поступлю с ним, воздам человеку по делам его» (Притчи, 24:29);

4) талион не только направлен на восстановление попранной справедливости, он требует соблюдения справедливости и наказания нарушителя; требуя возмездия, талион ограничивает меру возмездного действия критерием адекватности преступлению и нанесенному ущербу; существенно при этом, что талион угрожает, и в угрозе заключается его основная санкция;

5) стандарт справедливости, предполагаемый талионом, ситуативен в своем приложении, однако как принцип действия он надсубъективен: всегда надо поступать в соответствии с ситуацией, однако мера справедливости, задаваемая требованием равенства, не зависит ни от ситуации, ни от того, кто именно в эту ситуацию включен.

2. Государство как механизм ограничения насилия

Важным качественным скачком в ограничении насилия стало возникновение государства. Отношение государства к насилию, в отличие от первобытной практики талиона, характеризуется тремя основными признаками[21].

Государство монополизирует насилие, институционализирует его и заменяет косвенными формами.

Государство означает такую стадию развития общества, когда предоставление его безопасности становится особой функцией в рамках общего разделения труда. С этой целью право на насилие сосредоточивается в руках группы некоторых лиц и осуществляется по установленным правилам. Примерно так же, как появляются ремесленники, земледельцы, купцы и другие, появляются стражи (воины, полицейские), которые призваны оберегать жизнь и собственность людей от их взаимных посягательств и от внешних врагов.

Безопасность человека в первобытном обществе является делом всего рода: здесь каждый взрослый мужчина – воин. Право кровной мести признается всеми, и каждый сородич в соответствии с определенным обычаем и очередностью воспринимает ее как свою неотъемлемую обязанность.

Однако с появлением государства безопасность делается обязанностью особой структуры, которая является монопольным держателем права на насилие. Принцип «не убий», рассмотренный в конкретном историческом содержании, как раз был направлен на то, чтобы изъять право насилия у самого населения (соплеменников) и передать его государству. Он прежде всего был призван блокировать действия требующих справедливого возмездия людей, гарантировать в обмен то, что государство накажет и защитит.

Насилие, которое практикует государство, основывается на аргументах разумных и характеризуется беспристрастностью, таким образом, оно достигает, по сравнению с талионом, качест-венно более высокий уровень институционализации. Государство сделало также еще один важный шаг в ограничении насилия.

В государстве насилие часто заменяется угрозой насилия. Немецкий исследователь Р. Шпееман в своей работе «Мораль и насилие» выделяет три типа воздействия одного человека на другого:

1) собственно насилие;

2) речь;

3) общественная власть.

Насилие является физическим воздействием. Речь является воздействием на мотивацию. Общественная власть представляет собой действие на обстоятельства жизни, которые определяют поведение. Это обстоятельство – принуждение к мотивам. Так действует, в частности, государство в тот момент, когда оно поощряет или ограничивает деторождаемость в обществе с помощью политики налогов. По отношению к общественной власти насилие и речь выступают как первичные способы воздействия человека на человека.

Государственное насилие является не просто ограничением насилия. Это такое его ограничение, которое создает предпосылки для решительного преодоления и перехода к принципиально ненасильственному общественному устройству.

3. Этические аспекты использования физической силы,

спецсредств и огнестрельного оружия

Применению физической силы, спецсредств и огнестрельного оружия сотрудниками полиции посвящены ст. 18–24 гл. 5 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции».

Данная глава разработана на основе Кодекса поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка, принятого Генеральной Ассамблеей ООН. В ней определяются пределы, условия и порядок применения физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия, а также особенности их применения, в частности особенности применения специальных средств и оружия в составе подразделения (группы) и в условиях массового скопления людей, основания и условия применения оружия ограниченного поражения. Кроме того, устанавливаются гарантии личной безопасности вооруженного сотрудника полиции. Особое внимание уделяется вопросам проверки сотрудников полиции на пригодность к действиям в условиях, связанных с применением физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия.

В Законе от 18 апреля 1991 г. № 1026-1 «О милиции» применение милицией физической силы, спецсредств и оружия определялось только пятью статьями: это ст. 12–16 разд. 4.

Так, ст. 12 Закона «О милиции» предусматривались условия и пределы применения физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия. В Федеральном законе «О полиции» положения данной нормы повторяются в ст. 18, 19, однако данные статьи содержат и новые положения: указание на то, что в состоянии необходимой обороны, в случае крайней необходимости или при задержании лица, совершившего преступление, сотрудник полиции при отсутствии у него специальных средств или огнестрельного оружия вправе использовать любые подручные средства. Кроме того, закреплено право на применение световых и акустических специальных средств. Установлено, что сотрудник полиции, не прошедший проверку на профессиональную пригодность к действиям в условиях, связанных с применением физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия, проходит аттестацию на соответствие занимаемой должности.

Следует отметить, что сотрудник полиции не несет ответственности за вред, причиненный гражданам и организациям при применении физической силы, специальных средств или огнестрельного орудия, если их применение осуществлялось по законным основаниям.

Однако установлена и ответственность сотрудника. Так, последний абзац ст. 12 Закона «О милиции» – указание, что применение физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия с превышением полномочий влечет за собой ответственность – отражен и в ч. 8 ст. 18 Федерального закона «О полиции», которая гласит: «Превышение сотрудником полиции полномочий при применении физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия влечет ответственность, установленную законодательством Российской Федерации».

Новшеством Федерального закона «О полиции» является то, что в ч. 2 ст. 18 определено, что перечень состоящих на вооружении полиции специальных средств, огнестрельного оружия, патронов к нему, боеприпасов устанавливается Правительством Российской Федерации. Не допускается принятие на вооружение полиции специальных средств, огнестрельного оружия и патронов к нему, боеприпасов, которые наносят чрезмерно тяжелые ранения или служат источником неоправданного риска. Этого положения не было в Законе «О милиции».

Статья 19 «Порядок применения физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия» содержит следующие новые положения, по сравнению с ранее действовавшим законодательством:

о причинении гражданину телесных повреждений полиция в возможно короткий срок, но не более 24 часов, уведомляет близких родственников или близких лиц гражданина;

о каждом случае причинения гражданину ранения либо наступления его смерти, как и раньше, уведомляется прокурор, но в течение 24 часов;

о каждом случае применения физической силы, в результате которого причинен вред здоровью гражданина или материальный ущерб, а также о каждом случае применения специальных средств или огнестрельного оружия сотрудник полиции обязан сообщить непосредственному начальнику либо руководителю ближайшего территориального органа и в течение 24 часов с момента их применения представить рапорт.

В соответствии со ст. 20 Федерального закона «О полиции», которая посвящена применению физической силы, сотрудник полиции имеет право лично или в составе подразделения (группы) применять физическую силу, в том числе боевые приемы борьбы, если несиловые (в Законе «О милиции» – ненасильственные) способы не обеспечивают выполнения возложенных на полицию обязанностей, в следующих случаях:

1) для пресечения преступлений и административных правонарушений;

2) для доставления в служебное помещение территориального органа или подразделения полиции, в помещение муниципального органа, в иное служебное помещение лиц, совершивших преступления и административные правонарушения, и задержания этих лиц;

3) для преодоления противодействия законным требованиям сотрудника полиции.

В Федеральном законе «О полиции» существует новшество, содержащееся в ч 2. ст. 20: «Сотрудник полиции имеет право применять физическую силу во всех случаях, когда настоящим Федеральным законом разрешено применение специальных средств или огнестрельного оружия».

Статьей 21 «Применение специальных средств» добавлены такие основания применения специальных средств, как пресечение преступления или административного правонарушения, защита охраняемых объектов, блокирование движения групп граждан, совершающих противоправные действия.

Изменены наименования специальных средств:

вместо «резиновых палок» – «палки специальные»;

вместо «слезоточивого газа» – «специальные газовые средства»;

вместо «наручников» – «средства ограничения подвижности» и т. д.

Статьей 22 Закона «О полиции» вводятся ограничения применения специальных средств:

1) не допускается нанесение человеку ударов палкой специальной по голове, шее, ключичной области, животу, половым органам, в область проекции сердца;

2) не допускается применение водометов при температуре воздуха ниже ноля градусов Цельсия;

3) не допускается применение средств принудительной остановки транспорта в отношении транспортных средств, предназначенных для перевозки пассажиров; на железнодорожных переездах, мостах, в туннелях;

4) установка специальных окрашивающих средств на объекте осуществляется с согласия собственника объекта.

Следует отметить, что цель, поставленная перед разработчиками по конкретизации формулировок и терминов в обсуждаемой части Федерального закона «О полиции» была успешно выполнена. Нечеткие формулировки, которые допускали неоднозначное толкование, были конкретизированы. Это привело к тому, что в списке появились новые виды специальных средств. Так, впервые в отдельный вид специальных средств были выделены «светошоковые устройства», появились «световые и акустические специальные средства», «средства ограничения подвижности» и др.

Юридически выверенный и технически грамотный перечень специальных средств позволяет расширить практику их применения и повысить их безопасность.

В новом Федеральном законе «О полиции» также уточнены и дополнены перечни и условия, определяющие использование специальных средств. Одно из таких нововведений – это запрет на использование спецсредств при пресечении незаконных собраний, митингов, демонстраций, шествий и пикетирований ненасильственного характера, которые не нарушают общественный порядок, работу транспорта, средств связи и организаций.

Озабоченность граждан и самих сотрудников полиции тем, чтобы специальные средства, принятые на вооружение, были гарантированно безопасными и, вместе с тем, эффективными, может быть преодолена повышением требовательности к обучению конструктивным особенностям, правилам использования спецсредств. Это также нашло отражение в ст. 18 Федерального закона «О полиции». Спецсредство должно быть безопасным и эффективным, поэтому требования по применению специальных средств должны изучаться всеми сотрудниками, допущенными к их служебному применению. Данная норма впервые четко прописана в законе и заменила собой множество различных подзаконных нормативных актов, подчас противоречащих друг другу и здравому смыслу.

Что касается применения огнестрельного оружия, то в ст. 23 Федерального закона «О полиции» дается понятие вооруженного сопротивления и нападения – это сопротивление и нападение, совершаемые с использованием оружия любого вида, либо предметов, конструктивно схожих с настоящим оружием и внешне неотличимых от него, либо предметов, веществ и механизмов, при помощи которых могут быть причинены тяжкий вред здоровью или смерть. Данной статьей существенно расширены права сотрудников полиции в части применения огнестрельного оружия. Установлено также, что сотрудник полиции имеет право применять служебное оружие ограниченного поражения.

Гарантии личной безопасности вооруженного сотрудника полиции в соответствии со ст. 24 Федерального закона «О полиции» аналогичны ст. 16 Закона «О милиции».

Подводя итог проведенному анализу, можно сказать, что Федеральным законом «О полиции» четко регламентирован порядок применения сотрудниками полиции физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия; детально прописаны ограничения в их применении; при определении терминов «специальные средства», «применение оружия» устранены терминологические неточности и неоднозначность их толкования, которые существовали в прежнем Законе.

Федеральный закон «О полиции» – результат напряженного труда многих ученых и специалистов. Он, безусловно, будет способствовать повышению эффективности правоохранительной деятельности органов внутренних дел, а также решению задач, сформулированных в ежегодных посланиях Президента России Федеральному Собранию Российской Федерации.

4. Общее и различное в морали и праве

Юристы по роду своей деятельности прежде всего изучают, толкуют, применяют правовые нормы. Это их специальность. Однако для оценки поведения субъектов правовых отношений и правильного разрешения возникающих коллизий они постоянно обращаются и к этическим критериям, так как в основе права лежит мораль.

Русские правоведы (В.С. Соловьев, И.А. Ильин и др.) неизменно подчеркивали, что право есть лишь минимум нравствен-ности или юридически оформленная мораль[22]. Право – средство реализации нравственно-гуманистических идеалов общества. Без уроков нравственности, морали, этики право немыслимо. В.С. Соловьев, например, определял право как «принудительное требование осуществления минимального добра или порядка, не допускающего известного проявления зла».

Мораль – важнейший социальный институт, одна из форм общественного сознания. Она представляет собой известную совокупность исторически складывающихся и развивающихся жизненных принципов, взглядов, оценок, убеждений и основанных на них норм поведения, определяющих и регулирующих отношения людей друг к другу, обществу, государству, семье, коллективу, классу, окружающей действительности.

Главное в морали – это представления о добре и зле.

Нравственность предполагает ценностное отношение человека не только к другим, но и к себе, чувство собственного достоинства, самоуважения, осознание себя как личности. И. Кант заметил: «Кто превращает себя в червя, не должен потом жаловаться, что его топчут ногами[23]». Честь, достоинство, доброе имя охраняются законом – это важнейшие социальные ценности. Честь дороже жизни. Когда-то из-за чести шли на дуэль, в таких поединках погибли Пушкин, Лермонтов. Представления о честном и бесчестном – это один стержень морали. Высшим законом и высшим судом для личности является собственная совесть, которая по праву считается самым полным и самым глубоким выражением нравственной сущности человека.

Мораль имеет внутренний и внешний аспекты. Еще древние говорили: «Нет ни одного момента в жизни человека, свободного от долга». По И. Канту, две вещи поражают наше воображение – звездное небо над нами и нравственные законы внутри нас.

Второй аспект морали – конкретные формы внешнего проявления указанных выше качеств, так как мораль не может быть сведена к голым принципам. Эти две ее стороны тесно переплетены. «Человек есть ряд его поступков... Каков человек внешне, т. е. в своих действиях, таков он и внутренне». Именно поэтому нельзя о человеке судить по тому, что он сам о себе думает или декларирует. Только поступки могут раскрыть его действительную сущность, а поступки – плоды помыслов.

Соотношение между правом и моралью включает в себя четыре компонента: единство, различие, взаимодействие и противоречия. Сопоставление права и морали, выяснение взаимосвязей между ними позволяют более глубоко познать оба эти явления.

Единство права и морали состоит в следующем:

во-первых, они представляют собой разновидности социальных норм, образующих в совокупности целостную систему нормативного регулирования и в силу этого обладают некоторыми общими чертами, у них единая нормативная основа;

во-вторых, право и мораль преследуют в конечном счете одни и те же цели и задачи – упорядочение и совершенствование общественной жизни, внесение в нее организующих начал, развитие и обогащение личности, защита прав человека, утверждение идеалов гуманизма, справедливости;

в-третьих, у права и морали один и тот же объект регулирования – общественные отношения (только в разном объеме), они адресуются к одним и тем же людям, слоям, группам, коллективам; их требования во многом совпадают;

в-четвертых, право и мораль в качестве нормативных явлений определяют границы должных и возможных поступков субъектов, служат средством выражения и гармонизации личных и общественных интересов;

в-пятых, право и мораль в философском плане представляют собой надстроечные категории, обусловленные, прежде всего, экономическими, политическими, культурными и иными детерминирующими факторами, что делает их социально однотипными в данном обществе или в данной формации;

в-шестых, право и мораль выступают в качестве фундаментальных общеисторических ценностей, показателей социального и культурного прогресса общества, его созидательных и дисциплинирующих начал. Цель права – «установить совместную жизнь людей так, чтобы на столкновения, взаимную борьбу, ожесточенные споры тратилось как можно меньше душевных сил»[24]. Таково же, в сущности, и назначение морали. Ведь право – возведенная в закон нравственность.

Однако наряду с общими чертами, право и мораль имеют существенные различия, обладают своей спецификой. Отличительные особенности данных явлений заключаются в следующем.

1. Право и мораль различаются, прежде всего, по способам их установления, формирования. Как известно, правовые нормы создаются либо санкционируются государством и только государством (или с его согласия некоторыми общественными организациями), им же отменяются, дополняются, изменяются. В этом смысле государство является политическим творцом права; правотворчество – его исключительная прерогатива. Право выражает не просто волю народа, а его государственную волю и выступает не просто регулятором, а особым – государственным – регулятором.

Конечно, процесс нравообразования идет не только «сверху», но и «снизу», вырастает из народных глубин, обычаев, традиций, юридической практики, прецедентов, но в конечном счете правовые нормы «преподносятся» обществу все же от имени го-сударства как его официального представителя.

По-другому формируется мораль. Ее нормы не создаются непосредственно государством, они вообще не являются продуктом какой-то специальной целенаправленной деятельности, а возникают и развиваются спонтанно в процессе практической деятельности людей. Для того чтобы нравственная норма получила право на существование, не нужно согласия властей; достаточно, чтобы она была признана, «санкционирована» самими участниками социального общения – классами, группами, коллективами, теми людьми, кто намерен ею руководствоваться.

В отличие от права, мораль носит неофициальный (негосударственный) характер. Это вовсе не означает, что государство не оказывает никакого влияния на становление морали. Такое воздействие оказывается по многим линиям: через право, политику, идеологию, средства массовой информации, всю систему отношений, но прямо оно нравственные нормы не устанавливает. «Моральные заповеди не могут быть предметом положительного законодательства»[25].

В любом государстве действует только одно, им же создаваемое право, в то время как мораль не является единой и однородной, она дифференцируется в соответствии с классовым, национальным, религиозным, профессиональным и иным делением общества. Это лишний раз показывает генетическую связь права с государством и отсутствие таковой у морали, хотя мораль, несмотря на указанную выше социальную дифференциацию, в целом все же соответствует определенному типу общества, государства или формации (рабовладельческой, феодальной, буржуазной и т. д.).

2. Право и мораль различаются по методам их обеспечения. Если право создается государством, то оно им и обеспечивается, охраняется, защищается. За правом стоит аппарат принуждения, который следит за соблюдением правовых норм и наказывает тех, кто их нарушает, так как норма права – это не просьба, не совет, не пожелание, а властное требование, веление, предписание, обращенное ко всем членам общества и подкрепляемое в их же интересах возможностью принудить, заставить.

Иными словами, юридические нормы носят общеобязательный, непререкаемый характер. Отсюда не следует, что каждая отдельно взятая норма относится ко всем. Речь идет о принципе, т. е. о том, что в праве объективно заложен принудительный момент, без которого оно не было бы эффективным регулятором жизнедеятельности людей, атрибутом власти.

Право утверждается, проводится в жизнь не только и не столько с помощью «карающего меча». Угроза санкций потенциальна (на случай конфликта с законом). Ведь большинство граждан соблюдает правовые нормы добровольно, а не под страхом наказания. Используются, конечно, и методы убеждения, воспитания, профилактики, дабы побудить субъектов к правопослушанию. Реализация права – сложный процесс.

По-иному обеспечивается мораль, которая опирается не на силу государственного аппарата, а на силу общественного мнения. Нарушение нравственных норм не влечет за собой вмешательства государственных органов. В моральном отношении человек может быть крайне отрицательной личностью, но юридической ответственности он не подлежит, если не совершает никаких противоправных поступков. Само общество, его коллективы решают вопрос о формах реагирования на лиц, не соблюдающих моральные запреты. При этом моральное воздействие может быть не менее действенным, чем правовое, а иногда и более эффективным. Последствия же аморального поведения могут быть самыми тяжелыми и непоправимыми.

3. Право и мораль различаются по форме их выражения, фиксации. Если правовые нормы закрепляются в специальных юридических актах государства (законах, указах, постановлениях), группируются по отраслям и институтам, систематизируются (сводятся) для удобства пользования в соответствующие кодексы, сборники, уставы, составляющие в целом обширное и разветвленное законодательство, то нравственные нормы не имеют подобных четких форм выражения, не учитываются и не обрабатываются, а возникают и существуют в сознании людей – участников общественной жизни. Их появление не связано с волей законодателей или других правотворящих лиц.

Моральные нормы и принципы, возникая под влиянием определенных социальных условий в различных слоях и группах общества, распространяются затем на более широкий круг субъектов, становятся устойчивыми правилами и мотивами поведения. При этом нельзя точно указать ни время, ни причины, ни порядок возникновения тех или иных этических норм, ни сроков их действия. Возникая постепенно, стихийно, они также незаметно уходят в прошлое, теряют силу.

Моральные нормы – это не только неписаные заповеди и требования, хотя таких абсолютное большинство. Многие из них содержатся, например, в программных и уставных документах различных общественных объединений, литературных и религиозных памятниках, исторических летописях, хрониках, манускриптах, запечатлевших правила человеческого бытия.

Некоторые нравственные правила органически вплетаются в статьи и параграфы законов, иных правовых актов, о чем подробно будет сказано ниже. В отличие от права, которое представляет собой логически стройную и структурированную систему, мораль – это относительно свободное, внутренне несистематизированное образование.

4. Право и мораль различаются по характеру и способам их воздействия на сознание и поведение людей. Если право регулирует взаимоотношения между субъектами с точки зрения их юридических прав и обязанностей (правомерного – неправомерного, законного – незаконного, наказуемого – ненаказуемого), то мораль подходит к человеческим поступкам с позиций добра и зла, похвального и постыдного, честного и бесчестного, благородного и неблагородного, совести, чести, долга и т. д. Иными словами, у них разные оценочные критерии, социальные мерки.

В связи с этим нормы права содержат в себе более или менее подробное описание запрещаемого или разрешаемого действия, точно указывают нужный вариант поведения, отличаются четкостью, формальной определенностью, властностью, как правило, заранее устанавливают санкцию за нарушение данного предписания, тогда как нравственные нормы не имеют такой степени детализации и не предусматривают заблаговременно объявляемый вид ответственности.

5. Право и мораль различаются по характеру и порядку ответственности за их нарушение. Противоправные действия влекут за собой реакцию государства, т. е. не просто ответственность, а особую, юридическую ответственность, причем порядок ее возложения строго регламентирован законом (носит процессуальный характер). Его соблюдение столь же обязательно, как и соблюдение материальных правовых норм. Человек наказывается от имени государства, поэтому к юридической ответственности нельзя привлечь в произвольной форме.

Иной характер носит «воздаяние» за нарушение нравственности. Здесь четкой процедуры нет. Наказание выражается в том, что нарушитель подвергается моральному осуждению, порицанию, к нему применяются меры общественного воздействия (выговор, замечание, исключение из организации и т. п.). Это ответственность не перед государством, а перед обществом, коллективом, семьей, окружающими людьми. Мораль не располагает тем набором средств принуждения, который имеется у права – заранее продуманная и широко известная система санкций.

6. Право и мораль различаются по уровню требований, предъявляемых к поведению человека. Этот уровень значительно выше у морали, которая во многих случаях требует от личности гораздо больше, чем юридический закон, хотя он и предусматривает за некоторые противоправные действия весьма суровые санкции. Например, мораль безоговорочно осуждает любые формы нечестности, лжи, клеветы, обмана, тогда как право пресекает лишь наиболее крайние и опасные их проявления. Мораль не терпит никакого антиобщественного поведения, в чем бы оно ни выражалось, в то время как право наказывает наиболее злостные случаи таких эксцессов.

Нравственность выверяет поступки людей категорией совести, повелевает блюсти не только закон, но и долг, внутренние побуждения, считаться с мнением окружающих сограждан. Она более требовательна к поведению индивида. Право не в состоянии заставить человека быть навсегда и во всем предельно честным, порядочным, правдивым, справедливым, отзывчивым, благородным, идти на самопожертвование, совершать героические поступки и т. д. Такого законом не предпишешь. Мораль же призывает и к этому. Она ориентирует человека не на средний уровень, а на идеал. «Авторитет нравственных законов бесконечно выше[26]». Мораль – эталон права.

Заметим здесь, что в нашей литературе появились возражения против формулы «право есть минимум нравственности», поскольку она якобы умаляет право, отодвигает его на второй план, делает чем-то второстепенным. Думается, опасения эти напрасны. Указанная формула вовсе не ставит право на второе место, не принижает его ценности и роли в обществе, а просто фиксирует тот факт, что право действительно не охватывает и не может охватить всех требований морали, что оно регулирует более узкий круг общественных отношений и что оценочные критерии нравственности более строгие. В.Л. Туманов совершенно справедливо подчеркивает, что «за отказ от права приходится рано или поздно платить не только крахом демократии, но также и моральной деградацией, и духовным обнищанием»[27]. Это означает, что «отказываться» ни от права, ни от морали ни в коем случае нельзя.

7. Право и мораль различаются по сферам действия. Моральное пространство гораздо шире правового, границы их не совпадают. Право, как известно, регулирует далеко не все, а лишь наиболее важные области общественной жизни (собственность, власть, труд, управление, правосудие), оставляя за рамками своей регламентации такие стороны человеческих отношений, как, например, любовь, товарищество, взаимопомощь, вкусы, личные пристрастия и т. д. Право не должно переходить свои границы и вторгаться в сферу «свободных и добровольных душевных движений» (И.А. Ильин[28]). Вторжение его в эти зоны было бы, во-первых, невозможным в силу неподверженности их внешнему контролю; во-вторых, ненужным и бессмысленным с точки зрения государственных интересов; в-третьих, просто недемократичным, антигуманным, «тоталитарным». Здесь действуют моральные, этические и другие социальные нормы, традиции, привычки, обыкновения. Нравственность, в отличие от права, проникает во все ячейки общества, ее оценкам поддаются все виды и формы взаимоотношений между людьми. Она «универсальна и вездесуща», не знает исключений и поблажек.

Однако следует помнить, что сферы действия права и морали не совпадают лишь частично. В главном же своем объеме они перекрывают друг друга. Это значит, что решающий круг общественных отношений составляет предмет регулирования как права, так и морали. Соотношение здесь такое: все, что регулируется правом, регулируется и моралью, но не все, что регулируется моралью, регламентируется правом.

8. В философском плане различие между правом и моралью состоит в том, что последняя выступает одной из форм общест-венного сознания (наряду с политикой, идеологией, наукой и искусством и т. д.), в то время как право (если понимать под ним юридические нормы, законы) обычно не рассматривается в этом качестве. Формой общественного сознания выступает не право, а правосознание, т. е. взгляды на право.

Законодательство обычно рассматривается как атрибут государства, институтов, инструментов, а не как идеи, суждения, представления, хотя, конечно, они тесно переплетаются, поскольку в законах как раз и воплощаются господствующие в обществе правовые воззрения. Впрочем, вопрос этот в литературе спорный, его решение зависит от того, как трактуется право – в узком или широком смысле.

9. У права и морали различные исторические судьбы. Мораль «старше по возрасту», древнее, она всегда существовала и будет существовать в человеческом обществе, тогда как право возникло лишь на определенной ступени социальной эволюции и в будущем их судьбы также, возможно, разойдутся (не в том смысле, что право «отомрет», а в том, что оно будет все более приближаться к нормам морали).

Таковы общие и отличительные черты права и морали. При этом само собой разумеется, что границы, соединяющие и разъединяющие эти два явления, не остаются статичными, раз и навсегда данными. Они подвижны, изменчивы, смещаются в ту или иную сторону в ходе общественного развития под влиянием происходящих перемен. То, что в одно время регулируется правом, в другое – может стать объектом лишь морального воздействия и наоборот. Даже в пределах одного типа общества, но на разных этапах его развития соотношение между правом и нравственностью меняется.

5. Общее и особенное в насилии и в правовом принуждении. Критический анализ концепции

«непротивление злу насилием»

По данному вопросу существует множество мнений, суждений, точек зрения. В эзотерических кругах довольно широко распространена мысль, что на зло нельзя отвечать злом, т. е. на насилие нельзя отвечать насилием. Таким образом, если человек сделал Вам больно, плохо, Вы не должны отвечать ему тем же. Вы должны ответить ему добром, чтобы он и сам повернулся к добру. И в этой теории все бы хорошо, если бы не одно «но» – каждый человек трактует по-своему, что есть «плохо» что есть «хорошо», что есть «добро», а что есть «зло».

Другая распространенная теория – это не реагировать на агрессию вообще. Имеется в виду отсутствие реакции не только физически, но и эмоционально, мысленно. Приверженцы данной теории полагают, что в таком случае зло отразиться от Вас к агрессору. И он, увидев это зло, переосмыслит свое поведение. На практике часто бывает так, что человек все-таки реагирует на агрессию либо эмоциями, либо мыслями, либо всем стразу.

Другая теория: агрессию нужно избегать всеми возможными способами. Что интересно, имеется в виду не только бегство, так скажем, с поля боя, а сознательное недопускание внутрь себя тех мыслей и эмоций, которые могли бы привести к встрече с нежелательными людьми. Приверженцы этой теории сознательно стараются держать свои мысли и эмоции в специально созданных узких рамках. Однако, к сожалению, как бы не старались, они так или иначе вступают в энергетический или же ментальный резонанс с неприятными людьми, хотя бы на том основании, что они их боятся.

Сложность заключается в том, что вроде бы в каждой из этих теорий есть толика правды. Ведь практически каждому человеку приходилось либо участвовать в физическом конфликте, либо быть на грани его начала. Именно поэтому все прекрасно помнят те неприятные ощущения, которые испытываешь во время назревания такого конфликта.

////////////////////////////