Определение по костным останкам давности захоронения трупа (Рубежанский А.Ф.) - 1978 год

Определение по костным останкам давности захо-ронения трупа 1978. -120 с.: ил.

В книге изложены теоретические основы и рассмотрены рациональные методы исследования эксгумированного костного материала (непосредствен-ная микроскопия, эмиссионный спектральный анализ, окраска белкового ве-щества реактивом сулема — бромфеноловый синий и декальцинация в усло-виях воздействия ультразвука) для объективного определения давности захо-ронения трупа.

Особое внимание уделено отбору и подготовке материала для исследо-вания и учету влияния морфологических и физико-химических свойств почв на характер изменения костей. Приведены рациональные критерии для прак-тического экспертного определения давности захоронения трупа в некоторых почвах.

Монография рассчитана на судебно-медицинских экспертов, а также криминалистов.

ВВЕДЕНИЕ

Определение давности наступления смерти является одной из основ-ных проблем теории и практики судебной медицины. Установить время на-ступления смерти можно, если учитывать степень развития ранних или позд-них трупных явлений. Эти судебно-медицинские признаки не могут быть ис-пользованы при отсутствии мягких тканей. В таких случаях приобретает зна-чение исследование костных останков.

При эксгумации скелетированного трупа вопрос о давности пребыва-ния его в земле стоит первым по степени важности в ряду других, возникаю-щих у лиц, ведущих расследование.

В судебно-медицинских руководствах, как в отечественных, так и в за-рубежных, нет конкретных данных о характере и степени процессов распада костной ткани в почве. Отдельные рекомендации основаны на исследовании костей, извлеченных из земли или гробниц, когда оценивают, как правило, их внешний вид. В монографиях, посвященных экспертизе скелетирования тру-па или костей, сведения об определении давности захоронения носят также общий характер (В. И. Добряк, 1960; В. И. Пашкова, 1963; N. Minovici, M. Kornbach, 1932, и др.). Не случайны поэтому заключения относительно вре-мени пребывания костей в земле, обычно бывают весьма ориентировочными и колеблются от 10 до 20 лет и более.

Общие ориентировочные сведения о воздействии свойств почвы на степень распада биологического материала и касающиеся лишь его внешнего вида и отдельных морфологических особенностей (Н. В. Попов, 1950; М. И. Авдеев, 1960; В. М. Смольянинов, К. И. Татиев, В. Ф. Черваков, 1963; К. Walcher, 1950; J. E. Kamps, W. В. Parchese, 1956; О. Prokop, 1960, и др.) не могут в полной мере удовлетворить потребности практики. Возникает необ-ходимость в более углубленных исследованиях сущности связи между рас-падом костной ткани н морфологическими и физико-химическими свойства-ми почвы.

Попытки отдельных авторов за рубежом (A. Foerster, Н. Goldbuch, 1954; W. Specht, S. Berg, 1958, и др.) использовать некоторые объективные методики для исследования костей, такие, например, как определение харак-тера и степени свечения в ультрафиолетовом облучении, распада структуры на гистологическом срезе и др., также нельзя признать удачными. Это объяс-няется тем, что в их основу положено изучение отдельных костей небольшо-го числа трупов, захоронения, как правило, в гробах, а исследования прово-дились без учета морфологических и физико-химических свойств почвы, в которой находились кости. Проблема определения давности пребывания кос-тей в земле может быть успешно разрешена лишь путем комплексного изу-чения костной ткани в совокупности с исследованием морфологических и физико-химических свойств почвы, в которой костная ткань находилась.

Нами исследован костный материал более 300 трупов различной дав-ности захоронения (от 2 до 38 лет) в выщелоченном малогумусном мощном черноземе дерново-карбонатной почве на мергелях и горной дерново-

карбонатной почве, карбонатном малогумусном мощном и сверхмощном черноземе. Эти почвы занимают значительные регионы в южных районах Европейской части СССР. Контролем служили кости свежих трупов и (для отличия от древних захоронений) субфоссильные кости. При исследовании костной ткани наряду с визуальным осмотром проводились непосредствен-ная микроскопия, эмиссионный спектральный анализ, окраска белкового ве-щества кости сулемабромфеноловым синим (СБФС) и декальцинация кост-ной ткани в условиях воздействия ультразвука.

Результаты исследования показали закономерные связи между харак-тером изменения костной ткани и условиями среды захоронения, что позво-лило установить критерии судебно-медицинского определения времени захо-ронения трупа применительно к отдельным почвам.

Автор надеется, что представленные в книге материалы окажутся по-лезными как для судебных медиков, так и для работников судебно-следственных органов.

ГЛАВА I

СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ПРОБЛЕМЫ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ДАВНОСТИ СМЕРТИ

И ЗАХОРОНЕНИЯ ТРУПА ПО ЭКСГУМИРОВАННЫМ КОСТНЫМ ОСТАНКАМ

Попытки определить давность смерти или захоронения трупа по кост-ным останкам имели место еще в XIX столетии, когда в литературе появи-лись некоторые сведения относительно сроков гниения трупа и давности пребывания костей в земле. Был описан преимущественно внешний вид кос-тей, извлеченных из захоронения различной давности (М. Ortifa, 1834; Dever-gie, 1852; J, L. Casper, 1860; Casper-Liman, 1876; A. Lacassaghe, 1878; E. Hof-mann, 1887, и др.). Внешний вид Гостей большой давности захоронения опи-сали М. Orfila и О. Lesueur (1931). Авторы отметили, что цвет костей в гли-нистой почве может быть желтым или красновато-желтым, а в некоторых случаях — пурпурно-красным. Brian (1860) провел экспертизу трупа, обна-руженного спустя 12 лет после захоронения, и на основании внешнего вида костей, имевших желтовато-бурый цвет, и почти полному отсутствию мягких тканей дал заключение, что тело могло пробыть в земле от 8 до 12 лет. Было отмечено, что свойства песчаной почвы мало способствовали гниению.

Исследователям тогда уже было известно, что кости могут сохраняться бесконечно долго в зависимости от условий среды пребывания. По свиде-тельству М. Orfila, кости короля Дагобера, найденные при раскопке в одном из аббатств и пролежавшие в земле 1200 лет, не были изменены. В то же время кости, извлеченные через 11 веков из могилы, находившейся в церкви святого Женовье в Париже, были настолько хрупкими, что ломались от лег-кого прикосновения.

В руководствах по судебной медицине того времени стали появляться сведения о примерных сроках скелетирования трупа в земле. L. Mande (1826), например, считал, что если кости не лишены хрящей, а в центральном канале длинных трубчатых костей еще есть костный мозг, то давность их пребыва-ния в земле составляет 5 или 10 лет. Наличие высохших хрящей на сочленен-ных концах костей, находящихся в сухой почве, позволяет считать этот срок равным примерно 20—30 годам. М. Taylor (1854) отмечал, что мягкие части трупа полностью разлагаются через 10 лет после захоронения, и с этого вре-мени наступает период, когда разрушению начинают подвергаться кости.

Изменения костей при скелетировании трупа авторы пытались сопос-тавить с характером почвы, учитывая главным образом ее механический со-став. Они считали, что быстрее гниет труп, находящийся в сырой земле, и кости в таких случаях сохраняются не так долго, как в сухой земле (A. Schauenstein, 1862). В то же время в песчаной почве гниение трупа происхо-дит быстрее, чем в глинистой (В. Никулин, 1884). На основании исследова-ний 150 эксгумированных трупов Н. Reinhard (1879) пришел к выводу, что в почве с большим содержанием гравия и песка распад трупа ребенка заканчи-

вается не позднее чем через 4 года, а трупа взрослого человека — через 7 лет. Сроки распада трупа в глинистых почвах увеличиваются на 1—8 лет.

По мнению Э. Гофмана, для того чтобы исчезли мягкие ткани, доста-точно трупу взрослого человека пролежать в земле от 2 до 8 лет; связки и хрящи разрушаются через 5 лет и более. Изменения в костях происходят крайне медленно, и для полного их высыхания и исчезновения из них жира требуется не менее 10 лет. Такого же примерно взгляда придерживалось большинство авторов, в том числе отечественные (А. С. Игнатовский, 1904; Ф. А. Патенко, 1904; П. П. Деполович, 1907; Д. П. Косоротов, 1911, и др.).

М. Orfila впервые определил органический состав костной ткани, из-влеченной из старых захоронений. В костях трупа, захороненного 600 лет на-зад, он нашел 27% клейковины и 10% жира. В то же время Корнфельд (1876) считал, что различие между свежими костями человека и костями, вырытыми из земли через 100 лет после погребения, весьма ничтожно. A. Schauenstein (1882) пришел к заключению о якобы еще большем постоянстве химического состава костей, не изменяющемся существенным образом даже через столе-тия.

Следует отметить, что систематических исследований по определению давности пребывания костей в земле в то время не проводилось. Авторы ог-раничивались лишь описанием внешнего вида костей и в отдельных случаях учитывали некоторые морфологические признаки почвы, из которых они бы-ли извлечены. Существовал взгляд 6 трудности и даже невозможности опре-деления давности захоронения трупа. В дальнейшем исследования в этом на-правлении развивались медленно, потому что наряду с другими причинами трудно было учитывать многообразие факторов, влияющих на распад мягких тканей и костей в земле, в частности атмосферных и других видов воздейст-вий. Однако С. Toldt (1882) справедливо допускал возможность изменения химических и физических свойств костной ткани в тот период, когда кости находятся в земле. При этом он придавал большое значение разрушающему воздействию различных растений, которые могут оставлять на поверхности кости следы в виде желобков или прорастать их насквозь и способствовать разрушению. Причину этому он видел в том, что корни отдельных растений выделяют угольную кислоту, которая может растворять минеральные соли костей. Он считал, что в сырой почве часть фосфорнокислого кальция кости растворяется под влиянием образующейся азотной кислоты, вследствие чего поверхность ее становится шероховатой, а иногда происходит расслаивание компактного вещества.

Tirelli (1912) установил, что время, необходимое для того, чтобы де-кальцинировать кости, извлеченные из захоронения обычными гистологиче-скими способами, тем короче, чем больше времени прошло с момента смер-ти.

Применение в дальнейшем более точных методов исследования в су-дебной медицине, в частности химических и биологических, положило нача-ло решению многих вопросов, возникающих перед судебными медиками в связи с конкретной экспертной практикой. Так, например, с помощью откры-

той Ф. Я. Чистовичем (1899) реакции преципитации оказалось возможным определять видовую принадлежность мелких отломков костей, не представ-лявших прежде интереса.

Beumer (1914) впервые обратил внимание на снижение антигенных свойств костной ткани, находившейся в земле. Для получения положитель-ной реакции преципитации он должен был увеличивать дозу костной муки пропорционально давности захоронения кости.

А. Ф. Рубежанский (1963), М. Kernbach (1925), S. Berg и W. Specht (1958), Е. Scheibe, В. GibbnS. Beger (1962) отмечали более выраженную и бы-стро наступающую реакцию преципитации на материале, полученном из свежих костей, по сравнению с материалом, полученным из захоронений. К. Minovici и М. Kernbach (1932) высказали мысль, что поскольку микроскопи-ческие изменения, развивающиеся в кости в результате гниения, могут быть определены только после длительного пребывания ее в земле, гистологиче-ский метод в практике неприменим. Позднее Н. Dumitrescu и М. Tibera с со-авт. (1956), проводя гистологическое исследование трубчатых костей скеле-тов, относящихся к XIV, XVII, XVIII векам, подтвердили это мнение. Они не выявили каких-либо отклонений от нормы в гистологической картине костей по сравнению с костями, полученными от только что умершего человека.

Это позволило им отрицать возможность определения давности насту-пления смерти по гистологической структуре кости.

Внедрение, особенно в последние два десятилетия, новых методов ана-лиза биологического материала вызвало появление многочисленных работ, посвященных исследованию посмертных процессов, происходящих в раз-личных мягких тканях и жидкостях трупа, но мало отразилось на развитии исследований в отношении давности наступления смерти по изменениям ко-стной ткани. Заслуживает внимания исследование N. Dettmer с соавт. (1956), основанное на изучении оптической плотности структуры костей в зависимо-сти от давности захоронения трупа. Правда, в 1955 г. на международном кон-грессе по судебной медицине в Женеве A. Dell'Erba (1958) представил ре-зультаты исследований по, содержанию органической и неорганической час-ти в костях с различной давностью захоронения. Однако его данные показа-ли, что процентное соотношение обеих субстанций не изменяется в течение нескольких десятилетий и, следовательно, этот метод для судебно-медицинской диагностики времени захоронения трупа не пригоден. Такое положение в отношении состояния изучения давности наступления смерти по костным останкам, на наш взгляд, можно объяснить тремя причинами.

Во-первых, трудно учитывать и анализировать условия среды, в кото-рой находились кости, так как, помимо особенностей самого трупа на про-цессы, происходящие в костях, влияют условия погребения (в гробу или без гроба), свойства почвы, глубина захоронения и др. Во-вторых, отсутствие надлежащего и достаточного по объему костного материала часто не позво-ляет исследователям определить рациональные критерии оценки давности наступления смерти применительно к конкретным условиям среды. В данном случае имеются в виду костные останки, относящиеся к трупам, захоронен-

ным без гробов, так как в экспертной практике речь, как правило, идет о тай-ном сокрытии трупа, исключающем обычный погребальный обряд. Что же касается объема материала, то необходимо учитывать практическую невоз-можность экспериментальных захоронений трупов в разных почвенных ус-ловиях и тем более на сроки, включающие ближайшие 30—50 лет, представ-ляющие интерес с точки зрения судебной медицины. И, в-третьих, очень сложен поиск новых и применение уже известных объективных методов ис-следования.

В 1958 г. S. Berg и W. Specht провели изучение небольшого числа ко-стных останков трупов, время захоронения которых было известно. Они ис-следовали 57 образцов бедренных костей из современных погребений, 10 костей из исторических погребений (давность до 600 лет) и 10 костей дои-сторического захоронения. Кости были взяты из различных мест, что пред-полагает разные условия среды, в которых они находились. Более половины всех объектов принадлежали трупам, захороненным в гробах. Таким образом, несмотря на то что даты погребения известны, материал не является иден-тичным с точки зрения условий пребывания костных останков в земле. Одна-ко отметить внешние отличия между костями трупов давностью захоронения от 10 до 100 лет и даже между костями трупов давностью захоронения от 200 до 500 лет авторы не смогли, что, вероятно, связано с условиями среды, в ко-торых находились кости, а также с отсутствием рациональных методических приемов морфоскопического визуального исследования эксгумированного костного материала. В настоящее время в распоряжении специалистов по су-дебной медицине имеются такие методы исследования, .которые позволяют определить характерные признаки распада костной ткани уже в ближайшее десятилетие после захоронения трупа.

С увеличением срока пребывания костей в земле изменяется их флюо-ресценция в ультрафиолетовых лучах.

На этом основании рекомендуется придерживаться следующих критериев определения давности захоронения трупа (A. Neckermann, 1958): а) интен-сивность и яркость свечения тем сильнее, чем короче период пребывания костей в земле; б) материалу давностью до 5—20 лет свойствен сине-фиолетовый тон свечения; в) через 30 лет цвет флюоресценции костей изме-няется до серо-коричневого и постепенно (через 100 лет) переходит в одно-родный красно-коричневый.

1. Berg и W. Specht с помощью этого метода выявили, что свежие кос-ти, а также части скелета на стадии разложения в первые годы после захоро-нения могут иметь сравнительно слабую флюоресценцию, в то Лвремя как кости трупа давностью захоронения 1000 лет и более могут флюоресцировать очень интенсивно. Степень флюоресценции иногда снижается вследствие пропитывания костей жиром и повышается за счет процесса минерализации, происходящего в последующий период. Кроме того, флюоресцентный метод весьма ориентировочен еще и потому, что различный характер свечения мо-жет быть получен при исследовании костей трупов одной и той же давности захоронения.

   Метод ультрафиолетовой флюоресценции доступен для применения в практике. Однако необходима обстоятельная проверка в уточнении получен-ных результатов на большом, а главное на сопоставимом по условиям захо-ронения материале. Объективность регистрации характера и цвета флюорес-ценции должна быть обеспечена фото-или денсометрическими способами.

   Для проверки степени восприятия некоторых красителей костями раз-личной давности S. Berg и W. Specht применили индофенол и нильскую си-нюю. В первом случае костные срезы толщиной около 5 мм на 20 мин поме-щали в 2% раствор дихлорфенолиндофенола в 70% спирте, затем быстро их прополаскивали, обрабатывали 70% спиртом, в течение 12 ч выдерживали в воде, после чего высушивали. Во втором случае кости окрашивали в течение 10 мин в 2% водном растворе сульфата нильского синего, затем прополаски-вали и на 12 ч помещали в 1% раствор уксусной кислоты. Авторы исследова-ли 22 образца, из которых пять относилось к костям трупов давностью захо-ронения 10—И лет. Оказалось, что свежие кости и кости, пролежавшие в земле, несколько лет, не окрашивались ни индофенолом, ни нильской синей.

   Только кости, пролежавшие в земле более 10 лет, равномерно окраши-вались и тем, и другим красителем.

   Отличия в окраске костей оказались небольшими, однако авторы сочли возможным выделить сроки от 5 до 20 лет и от 100 до 1000 лет для диффе-ренцирования сроков погребения. Даже такие весьма широкие пределы дос-товерности, на наш взгляд, необоснованны вследствие совпадений результа-тов абсорбции красителей у костей трупов различной давности захоронения. Это прежде всего относится к костям, находящимся в земле от 5 до 20 лет.

   Кроме того, S. Berg и W. Specht проводили исследования декальцини-рованных поперечных срезов бедренной кости, окрашенных гематоксилином по Делафильду. Срезы изучали при помощи фазово-контрастного микроско-па и в поляризованном свете. Каких-либо изменений структуры костей в пер-вые десятилетия обнаружено не было. Сохранность внутренних колец вокруг канальцев Гаверса, наблюдавшуюся в костях трупов давностью захоронения 4000 лет, они объясняют тем, что по каналам для сосудов в кость проникают минеральные гели, которые предупреждают распад микроанатомической структуры. Не дали положительных результатов и такие методы исследова-ния костей, как определение содержания валового жира.

   Реакция преципитации Ф. Я. Чистовича, применяемая для суждения о времени захоронения трупа, оказалась ' полезной лишь в качестве ориенти-ровочного метода, позволяющего по сути определить лишь ту крайнюю гра-ницу давности, в пределах которой возможно уставить видовую принадлеж-ность образца. Мы считаем, что получение четкой реакции преципитации возможно лишь с вытяжками из материала давностью захоронения до 10 лет включительно (А. Ф. Рубежанский, 1965).

   Имеющиеся в литературе указания на различные сроки определения давности захоронения, при которых можно получить положительную реак-цию преципитации, следует объяснить тем, что авторы приводят данные, по-лученные при исследовании материал а, находившегося в разных условиях

   среды. Отрицательный результат реакции зависит не от того, что в костной ткани отсутствуют азотистые соединения, а, вероятно, от того, что он связан с денатурацией белков кости, наступающей под влиянием ряда факторов (гниение, температура среды, действие химических веществ, содержащихся в почве), что приводит белок в нерастворимое денатурированное состояние, препятствующее его переходу в вытяжку при экстрагировании. Этот вопрос нуждается в специальном изучении.

   Заслуживает внимания метод определения скорости прохождения ультразвука через твердый объект, впервые примененный для установления времени пребывания костей в земле (S. Berg и W. Specht). В основе этого ме-тода лежит тот факт, что твердые материалы с внутренними дефектами (раз-рывы и др.) значительно меньше пропускают звук, чем однородные материа-лы без дефектов (С. Я. Соколов, 1929). Исследования выполнялись на аппа-рате, работающем по методу отражения импульсов в радарной технике, ши-роко применяемому при проверке материалов на их прочность. Время до по-явления эха, отраженного от задней стенки испытуемого предмета, отобра-жается на экране осциллографа как расстояние между импульсами (зубцами). Частота ультразвука в опытах была 2,4 МГц. Для исследования применяли пластинки, выпиленные из компактного вещества верхней части бедренной кости, которым придавали соответствующую форму путем план параллель-ной шлифовки, и наносили защитный слой для предупреждения попадания парафинового масла в кость при наложении головки аппарата.

   Результаты исследований выявили общую закономерность, состоящую в понижении скорости прохождения ультразвука по мере увеличения време-ни, прошедшего с момента погребения. Однако данные S. Berg и W. Specht показали, что применение этого метода практически не дает возможности точно распознать, находились кости в земле 10, 20, 50 или 100 лет, не говоря уже о более малых интервалах времени. Так, например, скорость прохожде-ния ультразвука зарегистрирована для костей трупов давностью захоронения 10 лет 1940— 2250 м/с, 20 лет—1902—2218 м/с, 35 лет — 2046 м/с, 56 лет—

   626—2118 м/с.

   Надо полагать, что этот метод исследования отражает не столько срок погребения, сколько степень изменения плотности кости, поэтому он может быть применен лишь для получения сугубо ориентировочных данных, позво-ляющих судить о давности погребения. Метод этот не может быть применен к образцам костей у умерших детей и юношей, потому что в таких случаях невозможно получать костные пластинки компактного вещества бедренной кости достаточной толщины. Его можно использовать для отличия костей современных захоронений от археологического материала и, в частности, субфоссильных костей.

   Современная археология все чаще прибегает к методам физических, химических и других дисциплин (антропология, остеология, палеоботаника) для решения проблемы хронологии изучаемых явлений. Пользуясь страти-графическим и формально-типологическими методами, археолог может без-ошибочно отнести какое-либо явление к тому или иному периоду каменного,

   бронзового или железного века. Но для установления абсолютно точной даты эти методы непригодны.

   В Советском Союзе и за рубежом широко применяют радиоуглерод-ный, дендрохронологический и археомагнитный способы определения абсо-лютного возраста археологического материала. Для установления даты древ-них поселений и характеристики окружающих их природных условий до-вольно успешно применяют метод спорово-пыльцевого анализа (Г. Н. Лиси-цын, 1958; Р. В. Федорова, 1959). Спорово-пыльцевой анализ, впервые при-мененный в 1925 г. болотоведом и палинологом В. С. Дохтуровским, заклю-чается в определении состава и подсчета соотношений спор и пыльцы раз-личных видов растений из ископаемых почв и последующего сравнения со спектром современной флоры (В. Б. Федорова, 1965).

   В основе дендрохронологического метода лежат подсчет и изучение на поперечном срезе годичных колец ископаемых деревьев (И. М. Замоторин, 1959; В. Е. Вихров, Б. А. Колчин, 1962, и др.), что позволяет получить отно-сительные и очень редкие абсолютно точные даты рубки стволов (С. В. Бу-томо, 1963).

   Археомагнитный, метод исследования представляет собой определение остаточной намагниченности образна. Он основан на том, что направление и величина земного магнитного поля изменяются в течение веков медленно м плавно "(Е. Thellier, О. Thellier, 1946, и др.) и. что.«отпечаток» этого, поля в виде естественной остаточной, намагниченности, приобретаемый при осты-вании в магнитном поле, постоянен и сохраняется до нашего времени (С. П. Бурлацкая, Г. Н. Петрова, 1961; J. Koenigsberger, 1932, и др.). Объектами ис-следования служат различные керамические изделия из глины, возраст кото-рых определяется со времени последнего обжига с вероятностью ±25—50 лет (С. П. Бурлацкая, 1963; М. J. Aitken, 1958; N. Watanabe, 1958). Упомянутые методы представляют для судебной медицины только справочный интерес, поскольку ими не могут быть исследованы кости.

   Метод радиоуглерода используется при исследовании биологических объектов. В основе его лежит тот факт, что воздействие космических лучей влечет за собой непрерывное образование в земной атмосфере радиоактивно-го 14С (J. R. Arnold, W. F. Libby, 1951). Пропорциональное соотношение ме-жду 14С и остальной массой содержащегося в атмосфере углерода остается постоянным независимо от времени и места. Атмосферный углерод усваива-ется живыми организмами (растениями и животными), после гибели которых количество 14С в органических остатках убывает по закону радиоактивного превращения. Период полураспада 14С равен 5568±30 лет (W. F. Libby, 1955), и, установив процент, составляемый этим изотопом в общем количест-ве углерода, можно с некоторой степенью погрешности определить возраст данного образца. Метод установления давности органических остатков по содержанию в них 14С предложен W. F. Libby (1952) и нашел широкое при-менение в археологических исследованиях (А. Л. Монгайт, 1955; А. П. Вино-градов, А. Л. Девриц и др., 1956; Н. А. Береговая, 1958; В. В. Артемьев, 1963; Б. А. Колчин, 1963, и др.). Он дает возможность датировать образцы, имею-

   щие возраст до 50 000 лет с точностью примерно ±50-100 лет.

   Точность радиоуглеродных датировок зависит от времени, которое за-трачивается на измерение данного образца. Статистическая ошибка подсчета 14С за период, прошедший со времени первых опытов В. Ф. Либби, умень-шилась с 10—5 до 3—1,5% благодаря усовершенствованию методики, в ча-стности благодаря развитию техники жидких синцилляторов (X. В. Протопо-пов, С. В. Бутомо, 1959), а также поправок на некоторое нарушение радиоак-тивного равновесия 14С в природе, связанного с испытанием атомного и во-дородного оружия (Н. Е. Suess, 1955; Т. A. Rafter, 1957, и др.). Этот метод также не может быть применен при исследовании костей, так как они посто-янно обогащаются 14С в результате процессов обмена с карбонатами поч-венных вод, вследствие чего давность их может быть определена значитель-но ниже настоящих (К. О. Munnich, 1957), Пригодность костных останков для определения радиоуглеродного возраста до сих пор не доказана, и полу-ченные ранее данные являются сомнительными вследствие изменения изо-топного состава углерода кости в условиях залегания (И. Е. Старик, 1961). Более достоверным является определение возраста горелой кости, так как обожженное вещество химически инертно. При этом, однако, необходимо иметь не менее 1500 г материала.

   Важнейшим критерием давности захоронения, по мнению S. Berg (1964), является образование жировоска в костномозговых полостях, а также миграция жира в костное вещество. Для жирового пропитывания компактно-го слоя требуется около 10 лет, тотальное заполнение костномозговых полос-тей жировоском указывает на то, что давность захоронения составляет менее 30 лет, наличие жировоска в крупных сосудистых каналах наблюдается при давности захоронения до 50 лет, в гаверсовых каналах — до 100 лет. Эти данные нуждаются, разумеется, в проверке на достаточно большом материа-ле, сопоставимом по условиям среды, в которой находились кости.

   Для того чтобы отличить старые захоронения (более 70 лет) от более свежих, используют ряд методов: флюоресценцию костей в ультрафиолето-вых лучах (на распиле), установление общего азота (по методу Кьель-даля), бензидиновую пробу на кровь (с костными опилками), иммуноэлектрофорез в желатиновом геле (с вытяжками из опилок), хроматографию на бумаге по-сле гидролиза белков до стадии аминокислот и др. (В. Knight, J. Launder, 1967; В. Knight, 1969, 1971). Оказалось, что в первые 4 года после захороне-ния резко уменьшилось количество аминокислот, выявляемых хроматогра-фическим методом. Так, если в костях с небольшой давностью захоронения выявлялось не менее 10 различных аминокислот, то после 70 лет захоронения удавалось выявить лишь четыре: глицин, аланин, фенилаланин и глютамино-вую кислоту. Из аминокислот в первую очередь исчезают лизин и цистеин, затем гистидин, продин, цистин, триптофан. Другие методы, за исключением бензидиновой пробы, которая была положительной при исследовании мате-риала, имеющего небольшую давность погребения, каких-либо характерных результатов не дали. Авторы не смогли предложить на основании проведен-ных исследований конкретных критериев определения давности захоронений

   в ближайшее десятилетие, так как количества наблюдений было недостаточ-но, кроме того, с большими интервалами сроков захоронения. Наряду с этим отсутствуют сведения об условиях погребения трупов, которым принадлежа-ли кости.

   При испытании на твердость можно выявить различия изменений этого показателя у свежих костей, и у костей трупов давностью захоронения 2—10 лет, И—20 лет и 38 лет. Те же объекты при установлении предела их прочно-сти на сжатие каких-либо различий не дали. Таким образом (Л. И. Головин-ская, 1969), использовать этот метод с целью установления давности захоро-нения можно либо для получения ориентировочных данных в пределах 10 лет (твердость костей), либо он неприемлем вообще (прочность на сжатие).

   Используя метод весового, а также объемного водопоглощения (метод Спирмена), можно достоверно отличить свежие кости от костей трупов дав-ностью захоронения до 7 лет, кости давностью захоронения 2—14 лет от кос-тей трупов давностью захоронения 38 лет. Широкие пределы достоверности позволяют использовать эти результаты как ориентировочные (В. Н. Горнаев, 1969). В настоящее время получены данные о более раннем (уже в ближай-шие годы после захоронения трупа) появлении признаков минерализации компактного слоя со стороны костномозговой полости по сравнению с по-верхностью длинных трубчатых костей (Е.С. Недилько, 1973), что можно ис-пользовать при определении, давности погребения.

   Таким образом, можно выделить три периода в изучении проблемы оп-ределения по костным останкам давности захоронения трупа. Первый период (XIX — начало XX века) характеризуется исследованиями, основанными главным образом на визуальном изучении костей, извлеченных из отдельных захоронений или гробниц. Второй период (20—40-е годы XX века) примеча-телен тем, что наряду с визуальным изучением такого материала применяют-ся уже отдельные специальные методы анализа (гистологический, иммуноло-гический и др.). Третий период (примерно с 50-х годов XX века) характери-зуется применением новых различных методов исследования, что стало воз-можным в связи с бурным развитием физики, химии и других наук. Вместе с тем ряд вписанных методов для судебно-медицинского определения давно-сти захоронения трупа по костной ткани либо совершенно не подходят (гис-тологическое изучение образцов, определение общего азота и валового жира и др.), либо могут быть использованы лишь в качестве сугубо ориентировоч-ных (определение скорости прохождения ультразвука, реакции осаждения белка). Отдельные методы, как, например, определение характера ультра-фиолетовой флюоресценции, нуждаются в проверке на большом сопостави-мом по условиям хранения материале.

   На основании многолетнего опыта изучения костей эксгумированных трупов с целью определения давности захоронения была сделана попытка разработать схематическую модель распада длинных трубчатых костей, от-ражающих характер, особенности и последовательность этапов развития это-го сложного и многогранного процесса, проявляющегося в виде конкретных признаков (А. Ф. Рубежанский, Е. С. Недилько, 1976).

   В процессе распада трупа, захороненного в земле, можно выделить две основные стадии: разрушение мягких тканей и разрушение костной ткани. Если первая из них заканчивается в сравнительно короткие сроки, исчисляе-мые несколькими годами, то вторая (разрушение костей)—процесс, длящий-ся десятки, сотни и даже тысячи лет.

   Исследование ряда длинных трубчатых костей (бедренных, плечевых, локтевых, малоберцовых) трупов, эксгумированных из различных почв (вы-щелоченный малогумусный мощный чернозем, дерново-карбонатная почва горных лесов, карбонатный малогумусный сверхмощный чернозем, темно-серая лесная, карбонатный чернозем мощный и др.), показало, что всем им присущи сходные признаки разрушения, появляющиеся в определенной и за-кономерной последовательности. Интенсивность их выраженности и сроки появления на разных костях трупов, находившихся в течение одинакового времени в равных условиях захоронения, различны, что обусловлено морфо-функциональными особенностями той или иной кости.

   Все регистрируемые признаки распада длинных трубчатых костей, на-ходящихся в почве, выражаются в изменении цвета, появлении на поверхно-сти мелких продольных и поперечных трещин, скарификаций. В дальнейшем кости начинают «выветриваться», развиваются «дефекты», компакты в об-ласти эпифизов с обнажением губчатого вещества — все это результат еди-ного процесса минерализации. Данный процесс по своей сути является не чем иным, как следствием распада органического компонента кости. Он про-текает не только на поверхности, но и в стенках костномозгового и гаверсо-вых каналов. Параллельно с распадом органического компонента костной ткани происходят изменения минерального состава костных структур вслед-ствие импрегнации ряда микроэлементов из почвы, поступающих в кость в виде солевых растворов, которые по сети гаверсовых каналов, питательных отверстий проникают в глубь компакты, где и накапливаются. Следователь-но, если на поверхности трубчатых костей в месте непосредственного кон-такта кость—почва наблюдается разрушение компакты с утратой костного вещества, то глубинные микроструктуры компакты, накопившие микроэле-менты, разрушаются в меньшей степени и сохраняются в течение длительно-го времени (примеры археологических находок).

   Схематическая модель распада длинных трубчатых костей в почве, от-ражая общую закономерность в последовательности характерных признаков распада, дает возможность более глубоко проникнуть в сущность этого про-цесса и позволяет систематизировать оценку динамики его применительно к условиям среды и давности захоронения.

   Нами предложен комплекс новых объективных методов изучения ко-стных останков. К ним относятся: непосредственная микроскопия (позво-ляющая регистрировать микроскопические признаки распада костной ткани), эмиссионный спектральный анализ (дающий возможность устанавливать ха-рактер и степень накапливания отдельных микроэлементов в костях, импрег-нируемых в процессе лежания в земле), окраска костной ткани реактивом СБФС (дающая возможность определить количественное содержание белко-

   вого вещества в эксгумированном материале) и декальцинация образцов кос-тей в ультразвуковом поле. Нет оснований отказываться от использования для оценки давности захоронения данных, полученных путем визуального исследования эксгумированного материала, при котором с помощью приме-нения ряда методических приемов и, в частности, морфометрических мето-дов, удается определить ' дополнительные характеристики процесса распада. Одним из основных условий оценки давности наступления смерти должен быть обязательный анализ морфологических к физико-химических свойств среды, в которой находились кости и которые в сущности определяют реги-стрируемые изменения.

   ГЛАВА II

   
    

   ФАКТОРЫ, ВЛИЯЮЩИЕ НА ХАРАКТЕР И СТЕПЕНЬ РАЗРУШЕНИЯ БИОЛОГИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛА В ПОЧВЕ

   
    

   Разложению трупа в почве предшествуют, факторы, разрушающие его на воздухе. Они связаны с наступлением процессов аутолиза, а также с гние-нием, происходящим при участии бактерий. Оба эти явления, особенно на первой стадии развития, тесно переплетаются друг с другом. В основе ауто-лиза находится сохраняющаяся в посмертном периоде активность собствен-ных ферментов организма, под влиянием которых разрушаются структуры тканей — размягчаются и разжижаются. При гниении происходят сложные химические процессы последовательного расщепления органических ве-ществ, главным образом белков, на все более простые соединения. Отмечает-ся распад белковых веществ. Образуются алкалоидные соединения -птомаи-ны. Изучая изменения окислительно-восстановительного потенциала (О. Schmidt et al., 1959), можно определять последовательность стадий в процес-се посмертного распада некоторых органов трупа. Так, например, посмерт-ный распад тканей печени начинается с гликолитической стадии, затем сме-няется стадией протеолитического распада. При определенных условиях ак-тивное разложение мягких тканей трупа может приостанавливаться консер-вирующими процессами: мумификацией и омылением.

   Процессы разложения значительно замедляются под влиянием анти-биотиков и сульфаниламидов, поступивших в организме при жизни (В. Selles, 1957; Н. Reh, 1959; Н. J. Wagner, 1959; О. Schmidt, В. Forster, G. Schulz, 1961).

   Разрушение трупа на открытом воздухе происходит значительно ин-тенсивнее, чем в почве, вследствие развития обильной аэробной микрофлоры и участия в этом процессе животных организмов, в первую очередь различ-ных видов насекомых, главным образом мух, которые полностью скелетиру-ют труп в течение короткого времени. Для каждой фазы трупных изменений характерно присутствие определенного отряда («работников смерти»). Вслед за мухами (первый период) на трупе появляются жуки (семейство Dermesti-dae), питающиеся жиром (второй период), затем «сырные жуки», питающие-ся омыленными жирами (третий период) и, наконец, клещи и личинки моли, которые могут поедать плотные ткани (высохшие связки, сухожилия и др.), что находится в полном соответствии с учением о реконструкции биотопов. Таким образом, по циклу развития различных насекомых можно установить время года, в которое наступила смерть. Так, например, в декабре в 300 м от моря, на склоне Сосновой щели Черноморского побережья Кавказа, были об-наружены череп, лопаточные, безымянные тазовые кости, плечевые, луче-вые, правая бедренная и пяточная кости человека и часть одежды. Кости на-ходились на расстоянии 20—30 м друг от друга. Эксперту, в частности, был задан вопрос: не могла ли смерть наступить до весенне-летнего периода, т. е. 10— 11 мес назад. Кости были влажные, как бы промасленные, плотные, тя-

   желые, серовато-белесоватого цвета, с легким коричневатым оттенком, рез-ким гнилостным сладковатым запахом, сочетающимся с запахом прогоркло-го жира. На черепе, лопатках, плечевых, локтевых и пяточной костях, а также на правой безымянной кости мягкие ткани полностью отсутствовали. Они частично сохранились лишь у головки бедренной кости в области лобка сле-ва в виде плотной буро-коричневой мышечной ткани и небольшого участка мумифицированной кожи с незначительным числом волос. Поверхности кос-тей гладкие, без следов «выветривания» поверхностного слоя, «дефектов» компактного слоя в области эпифизов или других каких-либо признаков раз-рушения. Костный мозг отсутствовал.

   Таким образом, внешний вид костей, свидетельствуя об их относитель-ной «свежести», не дал каких-либо объективных оснований для суждения, к какому периоду года можно было отнести наступление смерти. Осматривая полость черепа, эксперты обратили внимание на то, что внутренняя поверх-ность его правой половины покрыта тонким слоем плотной подсохшей массы буровато-коричневого цвета, среди которой находились чешуйки и части вы-сохших личинок насекомых серовато-светло-коричневого цвета длиной от 0,3 до 1 см и диаметром 0,3 см, куколки мух темно-коричневого цвета, остат-ки взрослой мухи и несколько сухих мелких листьев. Немного насекомых было обнаружено и на других костях.

   Энтомологическим исследованием среди собранных хитиновых остат-ков удалось определить: часть брюшка и лапку зеленой падальной мухи (род Lucilia), оболочки личинок веснянок (отряд Plecoptefa), остатки 2 личинок жука-кожееда (семейство Dermestidae), две хорошо сохранившиеся пупарии (куколки) мух (семейство Tachi-nidae). Обнаружение этих насекомых позво-лило сделать вывод, что начало гниения трупа может относиться к периоду ранней весны; исходят из следующих положений.

   Веснянки обитают в горных реках Черноморского побережья Кавказа и полноводных ручьях, подобных протекающему по дну Сосновой щели. Вы-ход насекомых из личинок происходит в начале или середине марта, а вы-плод взрослых веснянок после того, как личинки выползут на возвышающие-ся над водой камни. Сильные ветры, очевидно, перенесли легкие оболочки личинок сначала на склон щели, а затем на остатки трупа.

   Остатки личинок мух свидетельствовали о том, что после дня наступ-ления смерти человека стояли теплые дни, в течение которых личинки были отложены и из них успели выплодиться взрослые насекомые.

   В приморских районах Краснодарского края с теплым климатом вылет некоторых мух из пупариев (в том числе относящихся к семейству Tachinidae, в которое входят зеленые падальные мухи) можно наблюдать уже в феврале.

   Самки зеленой падальной мухи обладают очень развитой способно-стью обнаруживать запах трупа, при этом личинки их появляются уже через сутки после откладки яиц.

   Этот вывод подтверждался также обнаружением жука-кожееда, что особенно важно потому, что мухи могли размножаться на останках трупа в

   последующие теплые периоды года. Известно, что жуки-кожееды поедают именно свежую кожу; мышцы и связки их не привлекают. Исходя из того, что при гниении трупа кожа быстро загнивает, появление жуков-кожеедов, вылетающих ранней весной, следует отнести к периоду времени до развития этого процесса. Залететь на костные останки случайно жуки-кожееды не могли; наличие личинок свидетельствовало о том, что жуки-кожееды раз-множались на трупе.

   Заключение о том, что начало гниения трупа относится к ранней весне и, таким образом, смерть могла наступить до этого периода, полностью сов-пало с данными следствия. В результате идентификации, осуществленной по остаткам одежды в сочетании с данными судебно-медицинского определения пола, возраста и роста по костям, личность умершего была установлена. По-койный, уйдя на охоту П, пропал без вести.

   

   Можно, например, определить время пребывания черепа в земле, изу-чая поселившиеся на нем водяные улитки (Koseki, Jamanoushi, 1963).

   
    

   Рис. 1. Уничтожение мышечных групп голени полевыми мышами. Разрушают труп птицы, собаки, кошки, свиньи, лисы, шакалы (Weiman,

   1940; J. Milcinski, 1956, и др.). Из грызунов особенно значительные повреж-дения наносят крысы, а также полевые мыши, которые могут в течение ко-роткого времени разрушать погребенный труп, уничтожив целые группы мышц (рис. 1). В разрушении трупа могут участвовать плесневые грибы. На коже трупа обычно обитают три вида плесени: Musor mucedo, Perii-cillium glausum, Aspergillus. Колонии плесневых грибов могут развиваться и на по-гребенных трупах. Некоторые авторы (В. Л. Натовский, 1930; Г. Г. Фраче, 1943, и др..) считают возможным определять по плесени приблизительный срок наступления смерти.

   Интенсивность процессов разложения в почве зависит от трех основ-

   ных факторов: степени выраженности гнилостных изменений к моменту по-гребения; характера одежды, находящейся на трупе, а также погребен труп в гробу или без гроба; морфологических и физико-химических свойств почвы, в которой захоронен труп. Каждый из этих факторов в свою очередь связан с рядом конкретных условий, которые необходимо учитывать. Многообразие условий, в которых происходит разложение трупа, сказывается и на опреде-лении сроков скелетирования трупа в почве, в результате чего разные авторы указывают на сроки от 2 до 10 лет, а иногда от 10 до 30 лет (или от 2 до 30 лет).

   Полное разрушение мягких тканей происходит в ближайшие 3—5 лет, а кости в земле начинают изменяться не ранее чем через 5—10 и даже 25 лет после захоронения. Определение сроков полного скелетирования основыва-ется на результатах визуального осмотра. Сроки появления видимых на глаз признаков распада костей зависят прежде всего от физико-химических фак-торов окружающей среды, о чем необходимо всегда помнить. Особенности почвы, степень ее пористости, Достав, отношение, уровня слоев, проводящих воду, и др.—все это должно иметь несомненно большое значение для хими-ческих процессов в почве, а отсюда и в трупе (Ф. А. Патенко). Так, известно, что разложение трупа замедляется в глинистых почвах вследствие плохой аэрации и высокой влажности и ускоряется в рыхлых крупнозернистых, по-ристых почвах. Однако четко судить о химических и биохимических свойст-вах почвы, определяющих дальнейшие процессы распада костной ткани лишь по одному из ее морфологических признаков невозможно. Судебному медику необходимо знать основные свойства почвы и их влияние на процес-сы разложения с тем, чтобы научно обоснованно оценить влияния условий, в которых находился объект исследования, представленный на судебно-медицинскую экспертизу.

   Почва — это сложный комплекс органических и минеральных соеди-нений, возникших на поверхности земной коры. В результате физико-химических и биологических процессов (В. В. Докучаев, 1881; П. А. Косты-чев, 1888; В. П. Вильяме, 1949, и др.) любая почва, как и весь почвенный по-кров суши в целом, живет и изменяется с эволюцией растительного, живот-ного мира и других факторов и условий почвообразования (И. В. Тюрин, А. А. Роде, 1955; Н. А. Димо, 1955; Л. Н. Александров и др., 1958, и др.). Это такая среда, в которой под влиянием жизнедеятельности живых организмов непрерывно происходит образование и разрушение органического вещества и протекает постоянный круговорот зольных элементов и азота (Д. Н. Пря-нишников, 1945; Т. Березов, 1958; Н. Н. Никольский, 1963, и др.).

   Почвы весьма разнообразны как по внешнему виду, так и по физико-химическим свойствам. Они состоят из твердой фазы, почвенной воды, воз-духа и живых организмов. Каждая почва имеет сумму характерных внешних признаков, по которым можно предугадать ее влияние на процессы разложе-ния, что, несомненно, представляет большой интерес для судебно-медицинских экспертов.

   Внешний вид почвы во многом определяется ее морфологическими

   свойствами, цветом, механическим составом, структурой, сложением (плот-ность), включениями и новообразованиями (С. И. Тюремнов, 1926; Д. Г. Ви-ленский, 1954; А. А. Роде, 1965; Е. A. Mitscherlich, 1957, и др.).

   Окраска почвы — первый признак, который обращает на себя внима-ние исследователей. Именно поэтому научные наименования различных ти-пов почв чаще всего основаны на окраске: чернозем, серозем и т. д. Цвет почвы зависит от важнейших составных частей ее: органического вещества (гумуса), являющегося причиной появления темных оттенков, окиси и закиси железа, кварца, полевых шпатов и др. Содержание гумуса находится в тесной связи с процессами распада биологического материала в почве. При высоком содержании гуминовых кислот процесс распада костной ткани протекает бо-лее интенсивно.

   Под механическим составом понимается относительное содержание в почве частиц разной величины: камней, песка, пыли и глины. От него зависит водопроницаемость почвы, ее способность длительно удерживать влагу и т. д. В основу разделения почв по механическому составу положено отношение частиц глины (размером менее 0,01 мм) к частицам песка (размером более 0,01 мм).

   Наиболее распространенной является классификация Н. А. Качинского

   (1956) (табл. 1).

   Этот признак морфологической характеристики почвы весьма важен для оценки давности захоронения эксгумированных костей трупа, поскольку в условиях глинистых почв процессы разрушения поверхности костей могут замедляться по сравнению со средним и легким суглинком и тем более пес-чанными почвами. Механический состав можно определить в полевых усло-виях, не обращаясь к лабораторному анализу, требующему много времени, что основано на зависимости между ними и пластичностью почвы. Пользуясь шкалой Н. А. Рамезова (1952), в процессе эксгумации трупа можно получить данные об одном из важных морфологических свойств почвы— ее механиче-ском составе (табл. 2).

   Под структурностью почвы понимают способность ее распадаться с образованием комков, различающихся по форме и размеру. Зернистая струк-тура (комки диаметром 0,5—5 мм) присуща почвам со значительным содер-жанием перегноя. Комковатая структура характеризуется большим размером частиц (до 3—5 см) и обладает меньшей прочностью. Ореховатая структура (5 см и более) образуется при значительном содержании коллоидных частиц. В зависимости от выраженности структуры различают почвы структурные и бесструктурные. Тяжелая глинистая почва в бесструктурном состоянии обла-дает малой проницаемостью, плохо проветривается, что снижает интенсив-ность распада.

   
    

   Классификация почв по механическому составу

   Таблица 1

   
    

   Глины (частицы размером меньше 0,01 мм), %	Название почв по механическому составу
   Более 80	Тяжелая глина
   80—60	Средняя и легкая глина
   60-45	Тяжелый суглинок
   45—30	Средний суглинок
   30—20	Легкий суглинок
   20—10	Супесь
   10—5	Связный песок
   Менее 5	Рыхлый песок

   Сложение почвы выражает степень прилегания механических элемен-тов или структурных частей друг к Другу, а также характер ее порозности или скважности. Рыхлое сложение характеризуется тем, что при рытье поч-венного разреза его стенки осыпаются. При рыхловатом сложении наблюда-ется лишь незначительное осыпание почвы, что имеет место в песчаных, а также в глинистых и суглинистых почвах с мелкокомковатой структурой. Плотноватое сложение характеризуется тем, что при выбрасывании лопатой почва рассыпается на составляющие ее структурные части; это наблюдается в глинистых почвах с хорошо выраженной зернистой или ореховатой струк-турой. При плотном сложении лопата d трудом входит в почву, а при весьма плотном для разрушения почвы требуется применение кирки или лома.

   
    

   Таблица 2

   Шкала для определения механического состава почв и грунтов в поле

   (по Н. П. Ремезову, 1952)

   
    

   Группа почв по механиче-скому составу	В сыром состоянии при скатывании (если почва сухая, то ее смачивают)	В сыром состоянии при сдавливании	В сухом состоянии при нанесении черты ножа
   Глины   Суглинки   Супеси   Глинистые пески	Дают длинный шнур, тоньше 0,5 мм Длинного шнура не да-ют, так как он рвется и крошится Шнур скатать не удает-ся, но можно скатать шар   Шар скатать не удается. При растирании остав-ляет пылевато -	Шар сдавливается в ле-пешку, не трескаясь по краям Шар дает лепешку с трещинами по краям   Шар при легком давле-нии рассыпается   Шар скатать не удается	Черта блестящая, узкая и мелкая   Черта матовая, широкая   Под ножом характер-ный хрустящий звук Черта в виде буквы V, края борозды крошатся

   

   глинистые частицы

   
    

   Пески Шар скатать не удается. Шар скатать не удается При растирании на ла-

   дони не остается глини-стых частиц, ладонь ос-тается чистой

   Объем свободных промежутков между частицами почвы называют скважностью или порозностью. По ее характеру можно различить тонкопо-ристое сложение, когда почва пронизана отверстиями не более 1 мм в попе-речнике, пористое— 1—3 мм, губчатое — 3—5 мм, ноздреватое — 5—10 мм и ячеистое — более 10 мм.

   

   Рис. 2. Профиль почвы: чернозем мощный (а), чернозем солонцовый

   (б), каштановая почва (в). Объяснение в тексте.

   
    

   От структуры и сложения зависит проникновение в почву влаги и ее передвижение, содержание воздуха и его обмен с атмосферным, развитие и направление микробиологических процессов, минерализация органического вещества и др., т. е. тех условий, которые наряду с химическими свойствами среды определяют процессы распада костной ткани и формируют признаки, используемые для оценки давности захоронения.

   Почвенная толща имеет некоторую расчлененность на несколько слоев, или горизонтов (в совокупности образуют профиль почвы), отличающихся по цвету, структуре, сложению и др., которые составляют содержание поня-тия «строение почвы», определяемое морфологическими и физико-химическими свойствами ее, различными для разных типов почв.

   На рис. 2 приведен профиль мощного чернозема, чернозема солонцово-го и каштановой почвы (по М. М. Филатову, 1945). В самом верхнем слое (перегнойно-аккумулятивный, обозначается буквой А) происходит накопле-

   ние гумуса и зольных элементов. Ниже залегает горизонт вымывания — элювиальный (В). Далее следует третий горизонт вымывания — иллювиаль-ный (С). В нем накапливаются вещества, выносимые из горизонтов А и В. Если подразделения на три горизонта недостаточно, их дополнительно раз-бивают на подгоризонты (A1, A2 и т. д.). Естественно, что интенсивность и характер процессов распада трупа зависит от глубины захоронения, т. е. кор-ригируется теми физико-химическими условиями, которые характерны для определенного горизонта почвы.

   Толща всех горизонтов составляет мощность почвы. По мощности го-ризонта А + В черноземы, в частности, делят на маломощные (менее 60 см), среднемощные (60—80 см), мощные (80—120 см) и сверхмощные (более 120 см). По содержанию перегноя различают мало-гумусные почвы (менее 6%), среднегумусные (7—9%). и более 10% —тучные (К. С. Кириченко, 1953).

   Гумус, органические остатки, поступающие на поверхность почвы или в самую почву, в разные ее горизонты, подвергаются процессам минерализа-ции -вплоть до образования углекислого газа и воды. Однако не вся масса органических остатков минерализуется сразу, часть их превращается в отно-сительно устойчивые гумусовые (перегнойные) вещества. Гумус представля-ет собой сложную систему веществ, динамичность которых определяется не-прекращающимся поступлением в почву растительных и животных субстан-ций и непрерывным изменением их под влиянием биологических, химиче-ских и физических факторов (М. Н. Кононова, 1951). Большое значение для образования почвенного гумуса имеет растительный покров. В результате ежегодного отмирания корневых систем и наземных частей растений в почву постоянно поступает огромное количество органических веществ.

   Значение гумуса чрезвычайно велико. Во-первых, гумус представляет мощный фактор выветривания минералов из ПОЧБЫ, действуя на них в ка-честве кислоты и являясь источником углекислоты. Это в полной мере отно-сится к костной ткани, поскольку минеральная неорганическая часть состав-ляет более 20% ее массы, а следовательно, интенсивность выветривания по-верхности кости находится в прямой зависимости от содержащегося в ней гумуса. Во-вторых, гумус, являясь серьезным источником питания растений, освобождает в процессе своего разложения такие окисленные соединения, как азотная и фосфорная кислоты и др. В-третьих, гумус-главный фактор, придающий прочность структуре почвы, в-четвертых, как каллоид гумус об-ладает резко выраженной способностью к поглощению и обмену катионов, т е. является частью поглощающегося комплекса почвы.

   Содержание и характер гумуса предопределяют не только окраску поч-вы, но и характер ее структуры и морфологию. В состав гумуса входят высо-комолекулярные соединения: гуминовые и другие кислоты, негуминовые вещества — лигнин, протеин и др., а также низкомолекулярные продукты распада, например органические кислоты. Вот почему для объективного ана-лиза и оценки условий пребывания, оказывающей влияние на характер и вы-раженность процессов распада костного материала, необходимо иметь сведе-ния о конкретном содержании гумуса в почве непосредственно в месте захо-

   ронения трупа.

   Почвенная влага. В любой почве содержится то или иное количество влаги. Накопление ее происходит за счет просачивания с поверхности в глу-бину почвы дождевых и талых вод; поглощения водяных паров из окружаю-щего воздуха, конденсирования водяных паров в результате понижения тем-пературы и за счет грунтовых вод.

   На поверхность почвы поступает не чистая вода, а растворенные в ней различные газы, входящие в состав атмосферы, солей и др. Попадая в почву, она начинает реагировать с различными органическими и минеральными ве-ществами, обогащается некоторыми из них. Состав и концентрация почвен-ного раствора могут быть весьма различными в зависимости от характера почвы, органических веществ, образовавшихся в процессе разложения расти-тельных и животных останков и др. Одним из важнейших свойств является реакция раствора (К. К. Гедройц, 1932, и др.). Она оказывает влияние не только на скорость, но и на направление происходящих в почве химических процессов, которые в свою очередь сказываются на процессах распада. Поч-венный раствор может иметь кислую, нейтральную или щелочную реакцию. Кислотность почвы обусловлена как водорастворимьми соединениями, со-держащимися в почвенном растворе (свободные кислоты, кислые соли), так и почвенными коллоидами, несущими на себе обменные ионы водорода и алюминия. Кислотность водорастворимых соединений можно измерять вели-чиной рН почвенного раствора или почвенной вытяжки, которая дает пред-ставление об активной кислотности. Щелочную реакцию почвенного раство-ра создают соли сильных оснований со слабыми кислотами. Большое влия-ние на рН оказывает углекислота, концентрация которой в почвенном рас-творе зависит от ее содержания в почвенном воздухе (А. А. Роде, 1955).

   Химические изменения в почве происходят непрерывно. Полный хи-мический состав почвенного раствора пока ^неизвестен, но он включает большое число элементов, из которых по концентрации на первом месте сто-ят кальций, кремний, магний, калий, натрий, хлор, железо, марганец и др. Для представления о химических особенностях почвы чрезвычайно ценным является определение ее валового химического состава по Е. В. Аринушки-нон (1962) и др., так как постоянное омывание и пропитывание скелетиро-ванных останков трупа почвенным раствором определяет импрегнацию ко-стной ткани различными микроэлементами, содержащимися в почве. Водные свойства почвы определяются ее влагоемкостью, гигроскопичностью.

   Влагоемкость почвы зависит от общего объема пор и их величины (чем крупнее поры, тем большая часть воды стекает и испаряется, поэтому мелко-зернистая почва обладает большей влагоемкостью), количества коллоидных и перегнойных частиц (адсорбционная способность), некоторых солей (нит-раты, хлориды повышают, а гидраты и углекислые соли щелочей понижают влагоемкость).

   Водопроницаемость почвы определяет скорость движения воды в ней и является одним из факторов, характеризующих водно-воздушный режим в почве и биохимические процессы в ней.

   Просачивающаяся вода встречает на своем пути водоупорный слой, в котором задерживается и скапливается, заполняя вышележащие поры. Высо-та, на которую почва поднимает воду, составляет ее капиллярность; она об-ратно пропорциональна диаметру пор; Выше поднимается вода в мелкозер-нистых почвах.

   Гигроскопичность определяется свободной поверхностью ее частиц, достигающей огромных площадей. Благодаря силе поверхностного сцепле-ния почва имеет возможность сгущать в своих порах водяные пары воздуха Глинистые гумусовые почвы, загрязненные органическими веществами, об-ладают повышенной гигроскопичностью.

   От влажности почвы зависит ее аэрация, тепловые свойства, а отсюда и особенности разложения органических веществ. Высокая влажность почвы создает условия, способствующие задержанию или даже прекращению гние-ния трупа, и трансформирует процесс, разрушающий мягкие ткани, в прямо противоположной — консервирующий процесс омыления или жировоска. Такие условия среды пребывания трупа ведут к резкому снижению интен-сивности распада костной ткани.

   Почвенный воздух. Воздух находится в почве в трех состояниях: сво-бодный, заполняющий поры, растворенный в почвенной влаге и поглощен-ный твердой фазой почвы. Этот воздух существенно отличается от атмо-сферного, так как отдает кислород на окисление органических веществ и обогащается углекислотой и другими газами, выделяемыми при разложении органических продуктов. Почвенный воздух содержит кислорода на глубине 1 м 18,8—21,3%, на глубине 2 м — 16,3—19,4%, а углекислоты соответст-

   венно 0,9—1,04 и 2,9—3%.

   Весной и в начале лета в почве (на неодинаковой глубине в разных почвах) в течение довольно продолжительного времени наблюдается очень невысокое содержание кислорода, что вызывает развитие в ней анаэробных процессов. Проветривание и смена воздуха в нижней части почвенного про-филя происходит весьма постепенно, а процессы разложения органического субстрата, следовательно, задерживаются.

   Водно-воздушный режим почвы тесно связан с тепловым режимом. Нагревание почвы зависит от солнечной энергии, которую она получает со-ответственно географическому положению данной местности, времени года, погоды, а также от способности почвы удерживать тепло и передавать его нижним слоям. В нагревании более глубоких слоев участвуют физико-химические и биологические процессы, происходящие в почве. Поглощению тепла способствует темная окраска почвы. Влажная, мелкозернистая почва характеризуется более высокой теплоемкостью и значительной теплопровод-ностью. По мере удаления от поверхности суточные колебания температуры воздуха все меньше влияют на температуру слоев почвы, а на расстоянии 1 м от поверхности вообще не оказывают на нее никакого влияния. В связи с этим при захоронении трупа на глубине 1 м и более температуру почвы сле-дует принимать за постоянную. Годовой режим температуры создается на-греванием почвы летом и охлаждением зимой.

   Разложение трупа в земле более интенсивно в первую половину лета, когда тепловой режим и влажность находятся в благоприятных сочетаниях. В жаркие летние месяцы, когда почва сильно пересыхает, жизнедеятельность микроорганизмов в ней снижается и процесс разложения трупа сводится к минимуму. Этот процесс замедляется также но мере остывания почвы в осенний период, а с наступлением морозов он вообще может прекратиться.

   Температура почвы, несмотря на ее зависимость от температуры воз-духа, отличается от последней. Так, температура почвы черноземной степи Европейской части СССР в летние и осенние месяцы составляет 23°С, тогда как температура атмосферы воздуха бывает, как правило, значительно выше. Затяжная осень и теплая зима, наблюдающиеся, например, на Северном Кав-казе, юге Европейской части СССР, обеспечивают продолжительность мине-рализации органических остатков и более глубокое просачивание этих про-дуктов в почву, а следовательно, равномерное распределение гумуса по все-му профилю. Температура почвы — фактор, который определяет процессы разложения трупа в земле. Почва с ее минеральными и органическими веще-ствами в результате нагревания, аэрации, увлажнения представляет благо-приятные условия для развития микроорганизмов. Количество их в почве чрезвычайно велико. Так, в 1 г черноземной почвы число их может быть до 5 млрд; (К-Д. Пяткин, 1965). Микроорганизмам принадлежит главная роль в процессах разложения как растительных, так и животных остатков. Это объ-ясняется, во-первых, •повсеместным распространением микробов и чрезвы-чайной быстротой их размножения, во-вторых, исключительно большим раз-нообразием вызываемых микробами биохимических реакций при разнооб-разных внешних условиях и, наконец, метаболическим характером отноше-ний существующих между различными группами микроорганизмов, вследст-вие чего продукты жизнедеятельности одних микробов используются други-ми. Почвенные микроорганизмы принимают участие в создании гумуса. Гу-мус же, разлагаясь, в свою очередь образует ряд химических соединений, оказывающих непосредственное воздействие на разлагающиеся части трупа и кости. Так, образующиеся кислоты растворяют кальций почвы и тех орга-нических субстратов, в состав которых он входит. С их жизнедеятельностью связано также регулирование окислительно-восстановительных процессов в почве. F. Dominici (1947), изучавший разложение путем микробиологическо-го и химического анализов образцов почвы и остатков мягких тканей эксгу-мированных трупов (длительность захоронения 10 лет), отметил, что оно обусловливается в основном микроорганизмами, живущими в растительном перегное. Состав органического субстрата со временем становится идентич-ным составу гумуса и на какой-то стадии микрофлора трупа становится идентичной микрофлоре перегноя растительного происхождения.

   Привести полный микробиологический состав почвы—задача практи-чески невозможная. Известный науке длинный перечень видов бактерий с различными биохимическими реакциями не исчерпывает всего многообразия почвенной флоры. Традиционные, применяемые в лабораториях методы ис-следования позволяют обнаружить не более 10—20% микробного населения

   почвы. Многие представители гнилостных, азотистых и других микроорга-низмов способны при разложении белковых веществ образовывать различ-ные химические соединения. Например, серобактерии наряду с образующи-ми сероводород имеют представителей, окисляющих его до хлористоводо-родной кислоты, нитробактерии переводят азотистую кислоту в азотную и др.

   Активность почвенных микроорганизмов находится в прямой зависи-мости от ряда условий, оказывающих непосредственное влияние на их жиз-недеятельность. Наиболее важное значение имеет температура, влажность, реакция почвенного раствора, обеспеченность почвы органическими вещест-вами. Минимальная температура, при которой еще возможна жизнедеятель-ность большинства почвенных микробов, равна приблизительно 4-3°С, ниже этой температуры развитие их обычно прекращается. Максимальной являет-ся температура +45°С, а оптимальной +20—35°С. Процесс разложения дос-тигает наибольшей интенсивности при влажности около 60% от полной вла-гоемкости почвы. Разные группы микроорганизмов предъявляют к реакции среды различные требования (И. Л. Работнова, 1957, и др.)-Все бактерии мо-гут развиваться только в нейтральной, слабокислой или слабощелочной сре-де. Так, для Proteus vulgaris оптимальным является рН 6,0—7,0. Кислая реак-ция действует на бактерии угнетающе.

   Исследования рН почвы Т. Formaggio (1946) позволили ему прийти к очень интересным выводам. Было констатировано, что рН почвы на глубине 0,25—1,25 NT по соседству с трупом в первое время после захоронения оста-ется неизменным (6,5—6,6). Через несколько дней рН в горизонте на уровне с погребенным трупом становится почти нейтральным, что можно объяснить образованием аммиачных оснований при фильтрации трупной жидкости. В последующие месяцы рН восстанавливается до прежнего уровня и в период между 2—10 годами остается примерно одним и тем же, что соответствует среднему рН той почвы кладбища, в которой трупы не погребались. Таким образом, пребывание трупа в почве в период разложения мягких тканей из-меняет ее рН. Это в свою очередь сказывается и на жизнедеятельности бак-терий.

   Разницу в реакции почвы на разных сроках захоронения можно объяс-нить постепенным затуханием процесса аммиачного образования трупных белков вследствие сокращения источника питания по мере распада мягких тканей трупа. Параллельно отмечается и уменьшение бактериальной флоры за счет как общего количества микроорганизмов, так и количества видов. Следует подчеркнуть, что после распада мягких тканей костные останки ока-зываются в такой физико-химической среде, которая была свойственна дан-ной почве до захоронения трупа; именно эти условия и определяют дальней-шие процессы разрушения костей.

   Таким образом, процессы разложения трупа в почве весьма многооб-разны. Их можно по аналогии с принятой в почвоведении системой характе-ристики превращения органических остатков объединить в три группы.

   1. Химические процессы в широком смысле слова, которые включают

собственно химические, биохимические, физико-химические и другие про-цессы, совершающиеся вне клеток живых организмов под влиянием фермен-тов с участием минеральных катализаторов.

2 Процессы, происходящие при непосредственном воздействии микро-организмов.

3. Превращения, происходящие при участии живущих в почве живот-

ных.

Процессы эти совершаются одновременно, тесно переплетаются друг с

другом; определить степень участия каждого из них в разложении трупа в целом довольно трудно, но применительно к костной ткани на первом месте несомненно стоят химические и микробиологические факторы, тесно связан-ные с морфологическими и физико-химическими свойствами почвы.

ГЛАВА III

МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ЭКСГУМИРОВАННЫХ КОСТЕЙ ДЛЯ ОПРЕДЕЛЕНИЯ

ДАВНОСТИ ЗАХОРОНЕНИЯ ТРУПА

В программу исследования эксгумированного экспертного материала рекомендуется включать визуальный осмотр, непосредственную микроско-пию, окраску костной ткани реактивом БФС, эмиссионный спектральный анализ и декальцинацию в условиях воздействия ультразвука.

При визуальном осмотре следует учитывать цвет костей, окраска кото-рых претерпевает изменения в процессе пребывания материала в почве. С этой целью целесообразно использовать стандартную шкалу цветов (Г. Г. Автандилов, 1962). Цвет костей имеет относительную ценность и может быть использован лишь в качестве сугубо ориентировочного метода. Однако про-слеживается закономерное изменение окраски костей в зависимости от дав-ности захоронения трупа и различие в ее характере и цветовой выраженности применительно к разным по качеству почвам. Более ценным является при-знак, известный как «выветривание», усиливающееся по мере увеличения сроков, прошедших с момента погребения трупа (на трубчатых костях «вы-ветривание» наблюдается в области метафиза). Метод регистрации глубины

«выветривания», измеряемой с помощью стандартного микрометрического глубинометра, позволяет

Произвести учет степени выраженности этого признака, различного для костей разной давности захоронения (А. Ф. Рубежанский, Е. С. Недилько, 1973).

Наряду с таким показателем, как плотность кости, удалось выявить и некоторые новые признаки разрушения костей в почве. К ним относится так называемый дефект компактного слоя, состоящий в разрушении компакты и постепенном обнажении губчатого вещества, особенно четко выявляющемся в области эпифизов длинных трубчатых костей. Такие «дефекты» закономер-но обнаруживают в строго определенных участках эпифизов (в местах, где в связи с архитектоникой той или иной кости компактный слой наиболее то-нок) и по мере увеличения давности захоронения имеют тенденцию к увели-чению площади и изменению формы. Их форма и площадь могут быть заре-гистрированы путем отражения контуров дефектов на липкой ленте, накла-дываемой поверх исследуемого участка, предварительно опыленного порош-ком графита с последующим изучением с помощью градуированной пла-стинки из прозрачного органического стекла (цена деления 5 мм), под кото-рую помещают лейкопластырь (В. Н. Ганженко и др., 1973).

Использование описанных признаков и применение рекомендуемых способов при экспертизе дает хорошие результаты, однако возможности мак-роскопического метода исследования костей с целью определения давности их захоронения, на наш взгляд, далеко не исчерпаны.

При исследовании целесообразно применение метода непосредствен-

ной микроскопии (стереомикроскоп МБС), Большая подвижность оптическо-го устройства, установленного на высоте штатива, а также значительное рас-стояние от передней поверхности объектива до плоскости исследуемого предмета создают возможность непосредственно изучать под микроскопом поверхность всего костного объекта. С помощью бинокулярного стереоско-пического микроскопа (МБС-2, ок. X 8, осветитель ОИ-9, в отраженном све-те) можно получить информацию о цвете костей, закономерно изменяюще-муся в процессе лежания их в почве, о выраженности маслянистого отлива поверхности костей (признак, характеризующий степень обезжиренности ко-стной ткани), о характере разрушения поверхности и состоянии компактного вещества на поперечном срезе. Возможна регистрация микроскопической картины разрушения поверхности, не видимой невооруженным глазом и вы-ражающемся в своеобразных мелких скарификациях и трещинах, количество и степень выраженности которых возрастают по мере увеличения сроков по-гребения.

Исследование поперечных срезов позволяет выявить минерализацию компактной субстанции костей. Этот признак распада костей состоит в том, что в ближайшие 5 лет после захоронения трупа компактное вещество пред-ставляется под микроскопом в виде аморфной полупрозрачной плотной бе-лесовато-серой массы, исключительно сходной с видом обычного парафина. Затем оно постепенно, начиная с поверхности кости, изменяется и по мере увеличения давности захоронения превращается в рыхлую сухую кроша-щуюся субстанцию (феномен парафина). Минерализация выявляется с по-верхности кости в виде кольца определенной ширины, степень ее выражен-ности на трубчатых костях можно зарегистрировать путем микрометрическо-го измерения зоны минерализации на специально приготовленных по методу Е. С. Недилько, тонких поперечных шлифах, окрашенных реактивом СБФС. Исследование содержимого костномозгового канала трубчатых костей дает возможность определить характер изменения ретикулярной ткани.

Широкое применение получил эмиссионный спектральный анализ. В. А. Татаренко (1960) с помощью эмиссионной спектрографии изучал химиче-ский состав костей и установил возможность определения этим методом групповой (родовой) принадлежности костных объектов, а в отдельных слу-чаях судить и об общности происхождения объектов, т. е. относятся ли от-ломки к одной кости или нет. Было установлено, что костная ткань людей разного возраста и различных частей скелета обладает определенным посто-янством в ней Р, Mg, Са, Fe, Al, Cu, Na, Ti, Sr, Ni, Si, В и V. Химический со-став костной ткани людей различного возраста не имеет характерных сдвигов в количественном содержании отдельных элементов. Определенная степень различия химического состава костной ткани разных костей и их участков (например, эпифиз, метафиз, диафиз, трубчатых костей) по количественному содержанию некоторых элементов объясняется их различной структурой. Из этого следует, что при спектрографическом исследовании сравнению должны подвергаться только сопоставимые, смежные участки одноименных костей.

Н. К. Стрелец (19S9) по химическому составу дифференцировал кост-

ную золу от золы, полученной при сожжении различных видов топлива. При спектральном исследовании компактной части трубчатых костей им было выявлено 13 элементов. Определение состава микроэлементов в костях про-водили для решения вопроса о типе смерти (В.Д. Десятов, В.С. Журавлев, 1963). Различные кости скелета исследовали на содержание в них Fe, Си и Мп. Концентрация этих элементов в возрасте примерно 20 лет и старше су-щественно не изменилась, не зависела и от степени упитанности человека. Применив эмиссионный спектральный анализ, №. Ф. Яблонский (1975) пока-зал принципиальную возможность устанавливать или исключать принадлеж-ность длинных трубчатых костей одному человеку, а В. К Иванов (1976), ис-следуя вываренные кости, по содержанию, в них химических элементов оп-ределил критерии достоверного отличия бедренных костей человека от кос-тей коровы и свиньи.. Хотя эти данные касаются свежих костных тканей, они представляют определенный интерес в отношении изучения эксгумирован-ных костей. Мы применили этот метод с целью судебно-медицинского уста-новления давности захоронения трупа по костным останкам, основываясь на факте накапливания в костях микроэлементов, вследствие процессов диффу-зии и импрегнации их из окружающей почвы в период пребывания костных -останков в земле. Ввиду сложности задачи, требующей большого экспери-ментального материала для установления сдвига концентрации микроэле-ментов в костной ткани в зависимости от времени и условий захоронения, была использована система сравнительного спектрального исследования объектов судебно-медицинской экспертизы с целью идентификации, разра-ботанная в Научно-исследовательском институте судебной медицины Мини-стерства здравоохранения СССР (В. М. Колосова, 1959).

Мы разработали следующую методику подготовки костного материала к спектрографированию. Путем распила бедренной кости на уровне ягодич-ной бугристости вначале выделяют часть ее в виде кольца (рис. 3). Костное кольцо тщательно очищают от посторонних загрязнений с помощью жесткой щетки и последующей обработки чистым этиловым спиртом. Предваритель-но с помощью стального скальпеля освобождают стенки костномозгового канала среза кости от частиц губчатого вещества и остатков ретикулярной ткани костного мозга. После высушивания воздушно-сухим способом и в сушильном шкафу при температуре 105°0 объекты взвешивают и помещают в фарфоровые тигли, предварительно прокаленные при температуре 800°С. Объекты озоляют в муфельной печи при температуре 450°С в течение 5 2 ч (до золы светло-серого цвета). Затем их растирают в агатовой ступке до пуд-рообразного состояния и в количестве 750 мг смешивают с порошком спек-трально чистого углерода в отношении 1 : 1. С целью получения однородного состава пудрообразную массу растирают в агатовой ступке несколько раз, а затем просеивают через сито диаметром 0,25 мм. В таком виде материал го-товят к исследованию.

Рис. 3. Способ получения костного кольца.

Спектрографирование необходимо производить при добавлении по-рошка спектрально чистого углерода, в отсутствии которого не удастся полу-чить полного сгорания пробы, так как она в этом случае сплавляется, а в уг-лублении электродов образуются так называемые корольки.

Спектрографирование производят на кварцевом спектрографе (ИСП-28), источником возбуждения служит дуга переменного тока (генератор тока ДГ-2).Этот прибор используют для получения эмиссионных спектров при длине волн 200—600 нм. Линейная дисперсия длины волны следующая: при 3—200 нм, при 9—250 нм, при 16—310 нм, при 39—400 нм, при 110—600 нм.

Чтобы варьировать интенсивность света с целью последующего срав-нения спектральных линий, необходимо применять трехступенчатый ослаби-тель. В качестве электродов нужно использовать спектрально чистые угле-родные стержни. Электроды готовят следующим образом. Нижний электрод вытачивают в форме чашечки, находящейся на тонком стержне с внешним диамет-1 ром 4,8 мм, с внутренним диаметром 3,2 мм, с глубиной отверстия 3,5 мм. Толщину стенок чашечки подбирают таким образом, чтобы обеспе-чить сгорание не на конус,! как это обычно принято, а в форме цилиндриче-ского! стержня с диаметром, соответствующим наружному диаметру чашеч-ки нижнего электрода. Использование таких электродов позволяет избежать распыления или выбрасывания пробы. Электроды с помощью шпателя плот-но | заполняют материалом, взвешенным на торзионных весах.

При спектрографировании необходимо соблюдать следующие условия: материала в навеске должно быть 30 мг, сила тока 16 А, экспозиция 1 мин 45 с. Ширина щели спектрографа должна соответствовать 0,018 мм.

Спектры фотографируют на пластинки «спектральные», тип I (для спектра в пределах длин волн 520— 350 нм) и «спектральные», тип III (для спектра в пре-1 делах длин волн 350—237 нм). Строго должна соблюдаться

идентичность режима проявления и закрепления пластинок. Проявитель го-товят по следующей прописи.

Раствор А: метол — 3 г, гидрохинон— 12 г, сульфит натрия безвод-ный—100 г, вода дистиллированная-1000 мл.

Раствор Б: натрий углекислый безводный—100 г, бромистый калий — 7 г, вода дистиллированная -1000 мл.

Перед проявлением растворы сливают в отношении 1:1. Время прояв-ления при температуре 18—20°С составляет 8 мин. Пластинки фиксируют в течение 10 мин при температуре 18—20°С в растворе: тиосульфат натрия кристаллический — 300 г, сульфит натрия безводный — 25 г, вода дистилли-рованная — 1000 мл.

Отфиксированные пластинки равномерно высушивают на воздухе. Ко-личественную и полуколичественную оценку спектрограмм выполняют с помощью микроскопа для спектрограмм (МИР-12) и спектропроэктора (ПС-18). Анализируют линии элементов, длина волн которых находилась в преде-лах 230—500 нм.

Предварительная полуколичественная оценка спектрограмм позволяет выбрать элементы, содержание которых изменяется в зависимости oт време-ни и условий захоронения.

Фотометрирование спектрограмм по избранным элементам осуществ-ляют с помощью микрофотометра в нашем эксперименте (МФ-2) (по лога-рифмической шкале В качестве спектральных линий элементов, пригодных для фотометрирования с целью определения относительных спектральных характеристик, можно брать стронций (460,73 нм), алюминий (308,22 нм), титан (324,2 нм), железо (302,07 нм), кальций (300,92 нм), кремний (288,16

нм), марганец (280,1 нм), магний (277,98 нм) и фосфор (255,43 нм). Из 10 указанных элементов подбирают их отношения с таким расчетом, чтобы сни-зить ошибку эксперимента (близость спектра, близкая плотность почернения и др.) и получить наиболее конкретное количественное различие между сравниваемыми экспериментальными рядами. Каждую спектральную линию фотометрируют трижды (при этом необходимо тщательно соблюдать посто-янство параметров эксперимента и учитывать фон около линии). Из данных трех измерений высчитывают среднюю арифметическую, которая характери-зует интенсивность спектральной линии.

Метод окраски реактивом СБФС был предложен Е. L. Durrum (1950) для обнаружения белка в пятнах при хроматографии на бумаге. D. Mazia, P. Brewer и М. Alfert (1953) использовали его для общего определения белков. Они установили, что в гистологических препаратах, окрашенных СБФС, ко-личество связанного красителя пропорционально количеству белка, что на-ходится в полном соответствии с законом Ламберта—Бера.

К использованию нами принципа окраски СБФС с целью определения давности костной ткани послужили следующие основания. Кость человека состоит из 50% воды, 17,75% жира, 12,40% органического вещества, 21,85% солей. Органическая основа кости представляет собой белковую субстанцию, состоящую из волокон и склеивающего вещества. Волокна по своим свойст-

вам ничем не отличаются от обычного коллагена. При этом коллаген, по дан-ным R. Robinson и М. Watson (1952), составляет свыше половины массы ор-ганического вещества. Коллагеновая ткань не растворяется ни в воде, ни в солевых растворах, ни в разведенных кислотах и щелочах и находится, по определению Д. Л. Фердмана

(1962), в денатурированном состоянии. Только при кипячении с водой коллаген переходит в растворимое состояние —7 желатину, что не сопрово-ждается сколько-нибудь заметными изменениями химической природы бел-кового субстрата. Кроме коллагена, органическая 1 субстанция содержит значительное количество белка, названного оссоальбуминоидом, который образует комплексы с мукополисахаридами, известными под названием ос-сомукоида. Такой характер белкового вещества костной ткани создает воз-можность длительного сохранения его в костях, подвергавшихся воздейст-вию различных внешних факторов, в том числе свойственных почве. Это подтверждается, в частности, положительными результатами реакции преци-питации Ф. Я. Чистовича при экспертизе видовой принадлежности костного материала, находившегося в земле в течение продолжительного времени (до 40 лет).

«Клейковину» в костях, пролежавших в земле в течение 600 лет, нашел Orfila. H. Andersen и J. Jorgensen I (1960) при проведении гистохимической реакции мета-хромазии с археологическими костями сделали вывод, что кис-лые мукополисахариды, обусловливающие мета-хромазию кости, могут со-храняться тысячелетиями. В то же время, исходя из представлений о сущно-сти процессов гниения и распада биологического материала, можно было думать о постепенном уменьшении количества белкового вещества в костях по мере увеличения сроков пребывания их в почве. Так, например, при ис-следовании кости, пролежавшей в земле в течение 1800 лет, не было обнару-жено в ней тонких коллагеновых волокон; толстые же волокна сохранились без изменений (К. Little, 1960). Предварительное определение содержания азотистых веществ в костной ткани, осуществленное нами формалиновым методом Ф. О. Сколова (1933), также показало, что среднее содержание азо-тистых веществ в костной ткани по мере увеличения давности ее захороне-ния постепенно падает. Так, если в свежей костной ткани азотистые вещества составляют 3,92%, то в костях 1 38-летней давности захоронения количество их колебалось в пределах 3,64—3,78%; в значительно минерализованной кости трупа давностью захоронения 6000—8000 лет среднее содержание азо-тистых веществ равнялось уже 1,19%, т. е. было почти в 3i/z раза меньше, чем в свежей костной ткани.

Рис. 4. Цилиндрические воронки для окрашивания (а) и элюации (б),

СБФС.

На основании всего сказанного, а также учитывая стехиометрическую связь СБфС с белком, мы использовали этот реактив для количественного определения белкового вещества в костной ткани с целью определения дав-ности пребывания ее в земле. Поскольку подобное исследование .костной ткани осуществлялось впервые, нами была специально разработана методика приготовлений материала к окраске и техника самой окраски костного веще-ства.

Окраске СБФС подвергается измельченное до состояния муки ком-пактное вещество. Костную муку получают при выпиливании костного коль-ца, затем ее просеивают через сито с Отверстиями* 0,5 мм, высушивают до постоянного веса воздушно-сухим способом, затем в сушильном шкафу • при температуре 105°С и в количестве 0,1 г (для каждой кости) помещают в стек-лянные пробирки, изготовленные в виде цилиндрических воронок с запаян-ным концом (рис. 4, а). В пробирку в избытке наливают краситель, приготов-ленный по прописи: бромфеноловый синий — 0,2 г, сулема—10 г, ледяная уксусная кислота — 20 мл, вода дистиллированная -980 мл. Навеску костной муки предварительно покрывают фильтровальной бумагой (один слой), вы-резанной в форме круга по диаметру пробирки, с тем чтобы частицы костно-го вещества равномерно пропитывались СБФС и не всплывали на поверх-ность. Время окраски составляет 2 ч, по ее окончании запаянный конец про-бирки отламывают и оставшийся не связанным краситель вымывают слабым раствором (2%) уксусной кислоты. Сорбированный краситель элюируют 0,01 н. раствором NaOH в течение часа, при этом воронкообразную пробирку с материалом вставляют в пробирку большей емкости, куда и поступает элюат (рис. 4,6). Элюат исследуют с помощью фотоэлектроколориметра (в наших опытах ФЭК-М, кюветы 3,085 мм при зеленом светофильтре) для определе-ния оптической плотности раствора (сразу же по окончании элюации, так как при извлечении СБФС посредством 0,01 н. NaOH окраска раствора может постепенно изменяться). Отсчет оптической плотности производился по

шкале правого барабана.

Использованию метода декальцинации эксгумированной кости в усло-виях ультразвука послужили следующие основания. Костная ткань содержит большое количество неорганических солей кальция и фосфорной кислоты, минеральных компонентов. Неорганическая часть составляет 21,85% общей массы кости: 85% фосфорнокислого кальция, 1,5% фосфорнокислой магне-зии, 0,3% фтористого кальция, 0,2% хлорида кальция, 10% углекислого каль-ция, 2% щелочных солей. Они имеют кристаллическую форму и располага-ются вдоль коллагеновых волокон, осаждаясь на них и тем самым прочно их связывая. Тесная связь между направлением волокон и кристаллографиче-ской осью минерального компонента кости окончательно установлена на ультрамикроскопическом уровне (R. Engstrom, R. Zetterstrom, 1951; М. Wat-son, R. A. Robinson, 1953; R. A. Robinson, D. A. Kameron, 1956). По данным Ф. Б. Штрауба, мукополисахариды «крепко» связывают ионы кальция.

Неорганическое вещество костной ткани можно извлечь с помощью кислоты. При этом еще Тирелли в 1912 г. отметил, что для декальцинации обычными гистологическими методами эксгумированной кости требуется заметно меньше времени, чем для свежей костной ткани. Объяснение этому факту мы находим в физико-химических особенностях почвы, одним из свойств которых является постоянное образование в ней различных органи-ческих, а также в какой-то мере минеральных кислот (Е. А. Митрчерлих, 1957), способных растворять кальций костей, что, естественно, должно при-водить к сокращению сроков декальцинации их в опытах in vitro. Перед нами стояла задача найти такой метод, который наряду с возможно более коротки-ми сроками декальцинации позволял бы объективно регистрировать ее про-должительность в единицах астрономического времени.

Применяемые в настоящее время в гистологической технике способы декальцинации в растворе нейтрального формалина с ацетатом натрия и дру-гих смесях электролитический или вакуумный метод) не подходили для дан-ной цели, так как они связаны со значительной длительностью этого процес-са, продолжающегося, как правило более 12 ч, а чаще на протяжении не-скольких суток. При таких условиях опыта чрезвычайно трудно уловить мо-мент полной декальцинации объекта. Наше внимание привлек ультразвук, разрушающим образом действующий на различные объекты. Ультразвуко-вые колебания обладают способностью распространяться в любых упругих телах: газообразных, жидких и твердых. В твердых и газообразных телах действие ультразвука сводится к возбуждению колебаний (вибрации) его частиц с ультразвуковой частотой; в жидкой среде возникает, кроме того, особый эффект, носящий название ультразвуковой кавитации. Сущность это-го явления заключается в том, что под воздействием мощного ультразвука в жидкости образуются и исчезают мельчайшие пузырьки, наполненные пара-ми жидкости и распространенными в ней газами.

Разрушение, т. е. захлопывание кавитационных пузырьков, сопровож-дается интенсивными гидравлическими ударами, которые вызывают посте-пенное механическое разрушение твердого тела. Помимо этого эффекта,

ультразвуку свойственно химическое, механическое и тепловое действие, проявляющееся в разрушении молекулярных соединений (К. Stuhlfauth, 1949, и др.), и стимулировании процессов диффузии, ввиду разрыхления ткани, вследствие колебаний переменного давления в ультразвуковом поле (F. Baumgartl, 1949). Кроме того, ультразвук способен увеличивать эффект ка-пиллярности (Е. Г. Коновалов) в десятки раз, что должно обеспечить быстрое пропитывание костного объекта декальцинирующей жидкостью. Было пред-положено, что можно ускорить декальцинацию костной ткани в условиях вы-сокочастотных ультразвуковых колебаний.

Обычно средой, которая воспринимает ультразвуковые колебания от излучателя, служит та или иная жидкость, находящаяся в сосуде. Если необ-ходимо воздействовать ультразвуком на какой-нибудь объект, то его погру-жают в указанную жидкость либо непосредственно, либо предварительно за-ключив в нужную среду (суспензии, буферные растворы и др.), и затем под-вергают озвучиванию.

Рис. 5. Металлический резервуар — резонанс с вмонтированной ульт-развуковой головкой УТП-1.

Первоначально исследования по декальцинации костей различной дав-ности были осуществлены с помощью отечественного генератора непрерыв-ного излучения УЗ Г-1,5 (выходная мощность 1,5 кВт, рабочая частота 21,3 кГц, интенсивность излучения Вт/см2). Была показана принципиальная воз-можность использования этого метода при решении вопроса о давности за-хоронения трупа по костным останкам. В дальнейшем эта методика была усовершенствована на базе ультразвукового терапевтического прибора УТП-1, использование которого в судебно-медицинской практике более доступно, чем производственной промышленной установки, которой является УЗГ-1,5.

Аппарат УТП-1 представляет собой генератор высокой частоты, пи-тающий кварцевый пьезоэлектрический преобразователь, излучающий ульт-развуковые колебания. Его технические данные: мощность ультразвука при излучении в воду 8—10 Вт, частота ультразвуковых колебаний 830± 15 кГц,

активная площадь ультразвукового излучателя 4 см2. Прибор компактен, прост в применении и имеет очень существенное преимущество, заключаю-щееся в наличии на лицевой стороне аппарата электромеханических часов,

позволяющих автоматически прекращать подачу ультразвуковых импульсов по истечении заранее установленного времени. Циферблат часов имеет деле-ния от 1 до 25 мин. Это позволяет с большой точностью учитывать время не-обходимое для полной декальцинации объекта. Применение УТП-1 для целей судебно-медицинского исследования костных тканей требует создания неко-торых дополнительных конструкций. Для того чтобы передавать ультразву-ковые волны в водную среду изготавливают специальное приспособление в виде металлического резервуара емкостью около 3000 мл, куда монтируют с помощью резинового манжета ультразвуковую головку (рис. 5). Для охлаж-дения ультразвуковой головки во время работы прибора в резервуаре преду-сматривается проточное устройство, обеспечивающее циркуляцию воды.

Рис. 6. Химический стаканчик; стеклянное дно замещено слоем тонкой резины.

Наибольший ультразвуковой эффект получали при озвучивании костного объекта в стеклянном химическом стакане, дно которого (предварительно срезанное) замещено одним слоем тонкой резины (от хирургической перчат-ки) (рис. 6). Стакан заполняют 25 мл 7% раствора соляной кислоты, на дно которого помещают испытуемый объект. Обязательным условием при этом должно быть совпадение диаметра излучателя с диаметром стаканчика с тем, чтобы испытуемый объект не оказался в «мертвой зоне», поскольку ультра-звуковые импульсы распространяются по вертикали. Исследованию подвер-гались кусочки бедренных костей толщиной 1,7 мм, полученные путем попе-речного распила бедра на уровне ягодичной бугристости. Учитывая имею-щиеся в литературе указания о возможном различии в степени концентрации минеральных солей в разных участках кости (К. М. Мауо, 1961), необходимо строго соблюдать правила взятия материала именно из одного и того же от-дела бедра в каждом опыте.

Подбор пластинок кости для декальцинации по толщине производили с помощью микрометра. Такие тон кие срезы можно получить с помощью

шлифовальной машины, на вал которой укрепляют фрезу из специального приспособления — ограничителя, обеспечивающее получение срезов одина-ковой толщины по всей площади объекта.

Площадь объекта не учитывают. В наших опыта} она составляла вели-чину, равную квадрату толщину компактного слоя бедра на уровне произво-дившегося поперечного распила бедра.

Продолжительность декальцинации учитывают в минутах по отсчету электромеханических часов. Первые порции раствора соляной кислоты, на-ходящиеся в стаканчике, меняют через каждые 25 мин тотчас по получении звукового сигнала об автоматическом выключении аппарата. Последующие интервалы времени озвучивания составляли 5 мин каждый. Сливаемый при этом солянокислый раствор подвергается качественному анализу на содер-жание кальция с помощью хромогена черного ЕТ-00, используемого при комплексометрическом методе (в присутствии щелочного буфера, рН 10,0), определения ионов кальция и магния. Отрицательный результат анализа яв-ляется показателем окончания процесса декальцинации.

Для изучения нужно брать по три костные пластинки от каждой кости. Из полученных величин времени, потребовавшегося на их декальцинацию, выводят среднюю.

Таким образом, комплекс методов, включающий визуальный осмотр, непосредственную микроскопию, эмиссионный спектральный анализ, окра-ску белкового вещества костной ткани реактивом СБФС и декальцинацию; в ультразвуковом поле, позволяет определить характер и особенности измене-ний костной ткани в различных почвах и установить для них конкретные критерии давности захоронения.

ГЛАВА IV

ИЗМЕНЕНИЯ КОСТНОЙ ТКАНИ В ВЫЩЕЛОЧЕННОЙ МАЛОГУМУСНОЙ МОЩНОЙ ЧЕРНОЗЕМНОЙ ПОЧВЕ В ЗАВИСИМОСТИ ОТ ДАВНОСТИ

ЗАХОРОНЕНИЯ ТРУПА

Выщелоченная малогумусная мощная черноземная почва характерна для равнин, покрытых растительностью степного типа. Ее морфологический состав в разных горизонтах различен.

Горизонт А (на глубине от 0 до 65 см) имеет темно-коричневато-серый цвет, структура его глыбисто-комковато-пылевато-зернистая, ниже зернисто-ореховая, при давлении с трудом распадается на зерна. Сложение горизонта А на поверхности трещинновато-рыхлое, но более плотное по мере увеличе-ния глубины. Имеются ходы червей, копролиты, кротовины. Горизонт В (65— 180 см) темновато-серого цвета с коричневато-бурым оттенком, посте-пенно переходящим в грязно-бурый; структура в верхней части комковато-зернисто-ореховая, в нижней — ореховато-комковатая; сложение — плотное. Имеются ходы червей, копролиты, изредка кротовины.

По механическому составу эта почва представляет собой в большей части глину, реже — тяжелый суглинок. Содержание гумуса в горизонте В на глубине нахождения костных останков колеблется в пределах 3— 4%, рН 7,0—8,0.

Выщелоченные малогумусные мощные черноземы имеют довольно высокое содержание окиси кремния и полуторных окислов алюминия. Вало-вый состав на глубине 100—125 см приведен в табл. 3. Ввиду плотного сло-жения влагоемкость и порозность данной почвы меньше, чем других черно-земов, например карбонатных.

Таблица 3

Валовый химический состав выщелоченного малогумусного мощного чернозема

Чаще всего костные останки находятся на глубине 1 80—125 см, т. е. в горизонте В.

Исследование костей скелета 150 трупов показало следующее. Различия кос-тей по полу и их отношение к правой и левой стороне при исследовании можно во внимание не принимать, поскольку развитие процессов разложения

не зависит от этих особенностей. Кости трупов детей и взрослых давностью погребения от 2 до 38 лет плотные, без мягких тканей, связок и хрящей. Лишь на отдельных объектах с давностью захоронения до 11 — 12 лет на суставных и околосуставных поверхностях можно найти небольшие участки серовато-черного налета, состоящего из легко соскабливаемых мелких сухих частиц, являющихся остатками лизированных мягкий тканей. Следует особо отметить, что уже через 2—3 года после захоронения трупа наблюдается полный распад не только мягких тканей, но и связок и хрящей.

Кости, отмытые от почвы, имеют окраску, слагающуюся из отдельных оттенков, близких к одному какому-либо цвету, одинаковому для каждого срока захоронения трупа. Кости разных сроков погребения имеют различную окраску. Из данных, приведенных в табл. 4, следует, что цвет костей с увели-чением сроков пребывания их в почве постепенно изменяется. Однако резких отличий в окраске костей близких сроков давности по сути не имеется. Мож-но отметить, что песочный и темно-песочный цвет костных объектов давно-стью захоронения 2—3 года изменяется постепенно и через 20—25 лет ста-новится бурым и буро-коричневым с различными оттенками, а через 38 лет переходит в серовато-коричневато-желтоватый. Поверхность костей давно-стью захоронения до 20 лет обычно бывает не изменена. Можно лишь ука-зать, что некоторая «естественная», не связанная с нарушением целости кос-ти компакты шероховатость костей постепенно (после 8—10 лет пребывания в земле) исчезает, поверхность их становится гладкой на ощупь, как бы «ла-кированной».

Кости трупа давностью захоронения 38 лет имеют отчетливо выражен-ные изменения поверхности в виде «выветривания» и дефектов компактного слоя в области эпифизов длинных трубчатых и других костей. «Выветрива-ние» равномерно по всей поверхности каждой кости.

Цвет костей трупов разной давности захоронения

Таблица 4

На нижнечелюстных костях «выветривание» отмечается лишь на внут-ренней стороне тела у нижнего края. «Дефекты» компактного слоя.в виде полной его утраты и обнажения губчатого вещества представляют собой уча-стки определенной локализации, формы и размера. Они имеют вид либо кольца вокруг гладкой суставной поверхности, либо отдельных участков не-правильно-овальной формы. Локализация и размер дефектов на длинных трубчатых костях следующие: бедренная — в области нижне-внутренней по-верхности головки на границе с шейкой, на участке размером от 3 до 6 см2 и на всей поверхности наружного и внутреннего надмыщелков; большеберцо-вая — вокруг суставной поверхности проксимального и дистального эпифи-зов в виде кольца шириной от 1 до 3 см; малоберцовая — по задней поверх-ности или вокруг суставной площадки головки в виде кольца шириной от 0,5 до 2 см, а также в области наружной лодыжки на участке от 1 до 1,5 см, пле-чевая: а) на границе между суставной поверхностью головки и анатомиче-ской шейкой в задненаружном сегменте шириной от 1,5 до 3 см, а также в области большого бугорка; б) по краям блоковидной поверхности шириной до 0,5 см и соответственно внутреннему и наружному надмыщелкам; локте-вая вокруг полулунной вырезки и по окружности головки в виде кольца ши-риной от 0,5 до 1 см; лучевая — по окружности суставного края головки в виде кольца шириной от 0,5 до 1 см и по окружности лучезапястной сустав-ной поверхности шириной от 0,5 до 2 см. Дефект компактного слоя отмечен также на ключицах у суставной площадки грудинного конца спереди на про-тяжении 0,5—0,8 см и по окружности акромиального конца в виде кольца шириной 0,3—1 см и нижнечелюстной кости по окружности суставной по-верхности отростка до 0,5 cм-ширины. На рис. 7, 8 и 9 показаны «дефекты» компакты на некоторых костях трупов давностью захоронения 38 лет по сравнению с костями, пролежавшими в земле 18—20 лет.

Кости трупов, захороненных в гробах (давность погребения 34 года и 6 лет), резко отличаются от костей трупов, погребенных без гробов, несмотря на то что последние разрушаются и кости покрывает земля.

Кости трупа, захороненного в гробу 6 лет назад, имели желтовато-бурую окраску. На их поверхности были обширные серовато-черные участки легко соскабливаемых частиц подсохшей массы лизированных мягких тка-

ней. Компактный слой не изменен. Кости трупа дав/ костью захоронения 34 лет по цвету не отличались от костей, пролежавших в земле 20 лет, но без гроба.; Отсутствуют следы «выветривания» и «дефектов» компактного слоя.

На эксгумированных крупных костях (бедренные, тазовые), а также в полости вскрытых и невскрытых черепов трупов различной давности захоро-нения, но погребенных в теплое время года, обычно обнаруживаются

Рис 7. Бедренные кости трупов давностью захоронения 38 (а) и 18 (б) лет.

Рис. 8. Те же кости. Нижние эпифизы

Рис, 9. Плечевые кости трупов давностью захоронения 38 и 20 (б) лет.

Рис. 10. Пупарии мух в передней ямке вскрытого черепа подростка 14—15

лет. Давность захоронения 10 лет.

Рис. 11. Пупарии мух в задней ямке вскрытого черепа женщины 30—35 лет.

Давность захоронения 15—16 лет.

остатки насекомых. Они представляют собой пупарии темно-коричневого цвета размером от 0,3х0,1 до I 0,7x0,2 см, которые располагаются по 8—15 экземпляров в естественных углублениях костных объектов (рис. 10, 11). Как оказалось, пупарии являются куколками мух из семейства Tachinidae, о чем свидетельствует характерная окраска хитина, их сегментация и другие осо-бенности. Различные размеры пупариев, несмотря на внешнее сходство, ука-зывают на наличие следов по крайней мере двух видов мух. В настоящее время не имеется, к сожалению, средств, с помощью которых можно было бы с уверенностью распознать вид мух по пупариям. Однако, исходя из эколо-гии этих насекомых, можно предполагать, что крупные пупарии принадлежат крупным представителям мух (род Tachina R. D., вид Tachina grossa L.), а мелкие к роду Lucilia R. D., именно зеленой падальной мухе (Lucilia caesar L.). He исключено, что некоторые пупарии могли относиться к представите-лям рода Calliphora R. D., в частности синей падальной мухе Calliphora eryth-rocephala. Эти насекомые очень широко распространены на территории

СССР вплоть до Крайнего Севера, причем на юге, естественно, численность их несравненно больше, так как возраста число циклов развития в одном се-зоне вследствие благоприятных климатических условий. Эти мухи отклады-вают яйца преимущественно на трупах и в больших количествах, превы-шающих несколько сот в одну кладку.

С учетом биологических особенностей этих насекомых можно предпо-ложить, что мухи откладывают яйца либо до захоронения трупа, либо после его погребения непосредственно в земле, либо личинки, вылупившиеся из отложенных в почву яиц, проникают в захороненный труп. Сильно развитое обоняние позволяет мухам быстро находить разлагающийся биологический материал и отложить яйца на трупы до их захоронения. В таких случаях дальнейший цикл развития насекомых, вплоть до вылета из окуклившихся личинок имаго, проходит уже в почве. Проникнуть в труп, находившийся в почве, мухам удается лишь в том случае, если труп захоронен на относитель-но небольшой глубине, обычно не превышающей 40—50 см. При благопри-ятных условиях (небольшая глубина захоронения, механический состав, структу-1 ра и плотность почвы) возможно проникновение к гниющему ма-териалу личинок, которые выводятся из яиц, отложенных мухами в почвен-ные горизонты, расположенные над погребенным трупом. В таких случаях пупарии можно было бы обнаруживать на трупах, захороненных зимой. В них проникали бы личинки, которые вы велись из яиц, отложенных мухами в следующий после захоронения теплый период года, когда процессы гниения, задержанные низкой температурой, начинают вновь развиваться. На костях же трупов, погребенных в декабре, январе и феврале, остатков насекомых или следов их мы не обнаружили.

Пупарии сохраняются в течение довольно длительного пребывания трупа в земле (до 10 лет и более). Правда, отдельные пупарии несколько по-мяты (на рисунках отчетливо видны отверстия, через которые произошел вы-лет взрослого насекомого-имаго). Сохранность пупариев можно объяснить большой устойчивостью к химическим превращениям хитиновых структур, имеющихся у насекомых, и представляющих собой высокомолекулярные со-единения глюкозы. Оптимальные условия (постоянная температура среды и относительно низкая; влажность) способствуют этому. От механических раз-рушений их предохраняют костные объекты (полость черепа естественные углубления тазовых костей и др.), принимающие на себя своеобразную за-щитную функцию.

Таким образом, полный распад мягких тканей трупа, в том числе свя-зок и хрящей, в условиях захоронения I трупов без гробов в выщелоченном малогумусном мощном черноземе наступает уже спустя 2—3 года после по-гребения. Однако судить о давности захоронения материала по его внешнему виду можно лишь сугубо ориентировочно. Так, можно отличить кости трупа давностью захоронения до 3 лет от объектов давностью захоронения до 20 лет и более по появлению различных оттенков коричневого и бурого цветов. Оценка же характера самих оттенков чрезвычайно затруднена и, разумеется, всегда субъективна. «Выветривание» поверхности и «дефекты» компактного

слоя (особенно в области эпифизов длинных трубчатых костей) возникают в более поздние сроки.

Макроскопические признаки разложения костной ткани трупов, захо-роненных в гробах, отличаются от таковых, характеризующих кости анало-гичной давности погребения, но без гроба.

Обнаружение на эксгумированных костных останках пупариев мух может расцениваться как признак, свидетельствующий о погребении трупа в теплое время года.

При непосредственной микроскопии бедренных костей эксгумированных трупов можно отметить золотисто-желтоватую окраску, появляющуюся че-рез 2 года после пребывания костей в земле, которая еще через 2—4 года становится золотисто-слабо коричневой, затем светло-коричневой. Цвет кос-тей трупов давностью захоронения 9—10 лет -светло-коричневато-каштановый, 11 —12 -лет — золотисто-желтый, 13—17 лет и более — жел-товато-коричневый, а 38 лет — серо-коричневато-желтоватый.

В течение длительного времени кости сохраняют ясно видимый в микроско-пе маслянистый отлив, интенсивность которого постепенно (примерно спус-тя 7—8 лет после захоронения) снижается, а затем (примерно через 1517 лет после захоронения) полностью исчезает. Кроме того, создается впечатление своеобразной «рыхлости» поверхности костей давностью захоронения бли-жай-5 лет, которая постепенно сглаживается, а затем исчезает. Кости стано-вятся гладкими (примерно спустя 7—8 лет после захоронения), а затем бле-стящими, как бы полированными (через 11 —12 лет и более).

Рис. 12 Трещина поверхности головки бедренной кости женщины 45—50 лет. Давность захоронения 10 лет (МС-51, ок. Х7, об. Х3,7).

Рис. 13, Трещина поверхности головки бедренной кости мужчины 25—30

лет. Давность захоронения 15—17 лет (МС-51 ок. Х7, об. Х3,7).

Рис. 14. Трещина поверхности головки бедренной кости мужчины 20—25

лет. Давность захоронения 20 лет (МС-51, ок. Х7, об. Х3,7).

Рис. 15. Минерализация плечевых костей. Давность захоронения 2 года (сле-

ва) и 7 лет (справа) (МБС-1, ок. Х8, об. Х2).

Наряду с этим примерно через 11 лет пребывания в земле нарушается целостность поверхности компактного слоя в виде своеобразных скарифика-ций, вначале мелкий единичных, а затем (по мере увеличения срока пребы-вания в земле) более крупных и множественных. В поле зрения микроскопа они представляются тусклыми, ли. шейными блеска и значительно светлее цвета окружающей их поверхности. Им сопутствуют продольные трещины компакты, также вначале поверхностные и единичные (на костях трупа дав-ностью захоронения 12 лет), а затем (спустя 17 лет после захоронения трупа) более частые и глубокие.

При микроскопировании эпифизарных отделов бедренных костей тру-пов, пролежавших в земле 8 лет, можно обнаружить изменения в виде еди-ничных трещин компактного слоя головки. Количество таких трещин и их выраженность возрастают по мере увеличения продолжительности пребыва-ния костей в земле (рис. 12, 13, 14). Спустя 20 лет после захоронения трупа скарификации и трещины становятся видимыми на глаз.

Особого внимания заслуживает характер изменения компактной суб-станции костей, определяемый на поперечном срезе. В поле зрения микро-скопа толща компактного слоя по всей поверхности среза костей трупов, за-хороненных в ближайшие 5 лет, представляется в виде аморфной полупро-зрачной плотной белесовато-серой, массы, исключительно похожей на обыч-ный парафин, Начиная с 5 лет пребывания костей в земле парафине-образная компакта приобретает темно-сероватый оттенок, а через 9—10 лет полупро-зрачный вид компакты теряется на глубину до 1 мм от поверхности. В этом слое компактная субстанция представляется белесоватой, как бы рыхлой. Спустя 11 лет после захоронения появляется розоватый оттенок в отдельных участках этого слоя, а у костей, пролежавших в земле более 13—14 лет, она приобретает характер крошащейся рыхлой белесовато-желтоватой сухой массы. Спустя 20 лет компактное вещество на глубину до 1,5 мм от поверх-ности, оставаясь на вид крошащимся, рыхлым и сухим, приобретает слегка желтоватый цвет. Располагающаяся под этим слоем остальная толща ком-пактного вещества сохраняет бесструктурный парафинообразный вид. Зона минерализации по окружности поперечного среза кости хорошо различима в микроскопе. На рис. 15 приведены поперечные срезы плечевых костей тру-пов взрослых давностью захоронения 2 года (минерализации нет) и 7 лет (видна начальная минерализация). Этот признак, представляющий собой проявление процесса минерализации костей, мы называем «феноменом па-рафина». Термин «феномен парафина» предложен нами как контрастное по-нятие при оценке состояния компактного слоя и степени минерализации.

Признаки разложения костей, обнаруживаемые непосредственно при микроскопии, не связаны с возрастом умершего.

Данные о цвете и характере изменений компактного слоя костей, обна-руживаемые при непосредственной микроскопии, приведены в табл. 5.

При визуальном исследовании содержимого костномозгового канала костей трупов давностью захоронения от 2 до 11 лет в них обнаруживается сухая, грубая сетчато-петлистая структура темно-коричневого цвета, плотно при-

крепленная к стенкам. В ее петлях находятся сухие мелкие крошащиеся час-тицы черного цвета: петли высохшей ретикулярной ткани с частицами моз-гового вещества. В костях трупов, находившихся в земле в течение более длительного времени, сетчато-петлистая структура местами оказывается раз-рушенной, а сухие мелкие частицы черного цвета располагаются уже по стенкам канала в виде отдельных скоплений.

Определению давности захоронения трупа, помимо визуального осмотра и метода непосредственной микроскопии, способствует проведение спектраль-ного эмиссионного анализа эксгумированных костей. Качественная и полу-количественная по отношению к свежей кости по пятибалльной системе (—, с. л., + , + +, + + + ) оценка полученных спектрограмм позволила установить два принципиальных положения. Во-первых, костные ткани трупов различ-ной давности захоронения, находившиеся' в одинаковой почве, отличаются по содержанию отдельных микроэлементов и, во-вторых, имеется резкое от-личие содержания некоторых микроэлементов в костях, находившихся в раз-ных почвах (половые различия значения не имеют). Так, в костях, находив-шихся в выщелоченном малогумусном мощном черноземе, по мере увеличе-ния сроков пребывания в земле постепенно (возрастает количество Si, AL, Fe и особенно Мn, который в свежих костях не определяется (табл. 6). При этом какого-либо заметного отличия в содержании микроэлементов в костях тру-пов одинаковой давности захоронения, но принадлежащих лицам разного пола и разных возрастных групп, установить не удается (табл. 7) В этих объ-ектах накапливаются те же элементы, в тех же количествах.

Таблица 5

Цвет и характер изменений компактного слоя бедренных костей трупов различной давности захоронения

Анализ спектрограмм костной ткани, находившейся в условиях иных почв, качественно отличающихся от выщелоченного малогумусного мощного чер-нозема, oпределяет накапливание ряда других микроэлементов и уменьшение количества тех из них, высокое содержание которых было характерным для костей, эксгумированных из выщелоченного малогумусного мощного черно-зема.Так в объектах, эксгумированных из дерново-карбонатной почвы на мергелях, обнаружены более значительные количества В, Ti, но меньшее ко-личество Си и Мп Кости из перегнойно-карбонатной почвы отличались большим количеством Си, Ti и особенно Fe, и появлением правда, в ничтож-ных количествах Ag. В то же время в костях из карбонатного малогумусного сверхмощного чернозема обнаруживается большое количество Вг и Сг, а в костях из дерново-карбонатной почвы на известняках — Si и Fe (табл. 8).

Таблица 6

Данные полуколичественного анализа костной ткани трупов различной давности захоронения в одинаковой почве

Таблица 7

Данные полуколичественного анализа костной ткани трупов мужского и женского пола различной давности захоронения в одинаковой почве

+<

13—17* +++ — ++ -+ -сл. -

+<

38 +++ +++ ++ ++ +> +> сл. сл.

+< +<

+ + -сл.> — +> -+> -

+ +> ++> сл.> сл.> +> + +> +>

Продолжение таблицы 7

* В наших наблюдениях этой давности кости трупов женского пола отсутст-вовали.

Таким образом, с помощью спектрального анализа можно определить почву, в которой находились кости. Определить давность захоронения костей трупа, находящихся в одной и той же почве, по результатам полуколичест-венной оценки можно только ориентировочно поскольку разграничить этим методом степень накопления микроэлементов удается лишь в довольно ши-роких пределах сроков погребения. Так, например, по изменению содержа-ния Мп возможно различить кости свежие от находящихся в земле 10 лет и более (см. табл. 6). Примерно такие же пределы достоверности наблюдаются при определении полуколичественным анализом содержания Si и А1.

Результаты, полученные с помощью полуколичественной оценки спек-трограмм бедренных костей трупов, захороненных в выщелоченном малогу-мусном мощном черноземе, позволили рекомендовать для анализа методом сравнительных относительных количественных характеристик (по результа-там фотометрирования) соотношение следующих элементов: Са/А1, Ca/Si, Ca/Mn, Sr/Na. В качестве контроля должны служить спектрограммы, полу-ченные при анализе свежих костных тканей. В костях трупа разных сроков захоронения, как правило, заметно постепенное накопление А1, Si, Mn и Так, например, если в свежей костной ткани коэффициент (К) соотношения Са/А1 равен 35, 43, то в костях трупов давностью захоронения 3—4 года К равен -

10 лет— 12,36 и т. д. Эти признаки имеют ) степень достоверности. Однако различить свести и кости трупов, захороненные не позднее ближайших 2 лет, по этим признакам невозможно,

Зависимость между сроками захоронения трупа и накапливанием в костях Al, Si, Mn и Na можно выявить, построив графики (кривые) с учетом К давности захоронения трупа.

Таблица 8 Сравнительные данные полуколичественного анализа костной ткани трупов давностью захоронения 18-20 лет в условиях различных почв

Исследуемый материал при этом группируют по возрастному принци-пу, т. е. учитывают возраст умершего (10—20 лет, 21—50 лет, 51 год и стар-ше), с тем чтобы установить влияние возрастных изменений и интенсивность накапливания в костях микроэлементов. В качестве примера рассмотрим за-висимость между давностью захоронения трупа и накапливанием в костях А1 (по изменению К отношения микроэлементов Са/А1) (рис. 16, 17, 18).

Наиболее интенсивно накапливается А1 и снижается К Са/А1 в костях в ближайшие 7—8 лет захоронения! трупа. В дальнейшем этот процесс за-медляется и в костях, пролежавших в земле 9—12 лет, остается приблизи-тельно на одном и том же уровне, а затем снова несколько возрастает, при-чем через 20 лет накапливание происходит очень медленно. Для выявления степени достоверности различия между К отношений микроэлементов Са/А1 в костях различной давности захоронения трупа были произведены необхо-димые статистические расчеты, результаты которых приведены в табл. 9.

Из табл. 9 следует, что достоверные различия имеются между отношением Са и А1 в свежих костях и в костях трупов давностью захоронения 3—4 года, а также между захоронениями давностью 3—4 и 5—6 лет. Отличить кости

трупов давностью захоронения 5—6 лет от| костей трупов, захороненных 7— 8 лет назад, по этому! признаку нельзя, но кости трупов давностью захороне-ния 9—10 лет достоверно отличаются от костей трупов, захороненных в ближайшие 5—6 лет. Отношение Са и А1 в костях трупов давностью захоро-нения 9—10 и 11 —12 лет не отличается между собой, но отличается от кос-тей трупов давностью захоронения 13—17 лет. Имеются также различия это-го показателя в костях трупов, захороненных 13—17, 18—20 и 38 лет назад.

Таблица 9 Степень достоверности различий средних величин коэффициента отно-шения Са/А1 при различной давности захоронения трупа (от 0 до 38 лет)

В костях трупов умерших в возрасте 51 года и старше отмечается та же зако-номерность накопления А1. Как и у умерших в возрасте 21—50 лет, эксгуми-рованные кости интервалов давности резко отличаются от свежих костных тканей. Отмечается тенденция к увеличению накопления А1 по мере возрас-тания сроков захоронения трупа — уменьшение величины К отношения Са/А1 (см. рис. 16, 17).

Рис. 16. Зависимость величины коэффициента отношения Са/А1 oт давности захоронения (возраст умерших 21—50 лет).

Рис. 17. Зависимость величины коэффициента отношения Са/А1 от давности захоронения (возрастная группа 51 год и выше).

Рис. 18. Зависимость величины коэффициента отношения Са/А1 примени-тельно к давности захоронения (возраст умерших 10—20 лет).

Средние величины К отношения Са/А1 в этих двух возрастных группах (21—50 лет и 51 год и старше) очень близки в сопоставимых интервалах дав-ности захоронения а для костей трупов, захороненных 7—38 лет назад ив свежих костных тканях, эти коэффициенты отношений могут рассматривать-ся как единая совокупность. В связи с этим применительно к приведенным срокам давности захоронения кости умерших в возрасте 21—50 лет, 51 года и старше при проведении экспертизы можно по возрастному признаку не раз-делять. Исключение составляют сроки захоронения в 3—4 и 5—6 лет. В эти периоды в костях умерших в возрасте старше 50 лет происходит более ин-тенсивное накапливание А1 по сравнению с костями умерших в более моло-дом возрасте.

В костях умерших в возрасте 10—20 лет отмечается та же тенденция к накапливанию А1, а произведенные статистические расчеты убеждают в том, что в указанные сроки захоронения в таких случаях интенсивность накапли-вания А1 сходна с таковой в костях умерших в возрасте старше 20 лет (см. рис. 18). Исключение составляет материал, взятый от умерших детей раннего и подросткового возраста. Оказалось, что в костях трупов новорожденных и подростков А1 накапливается более интенсивно, чем это установлено для костей трупов лиц более старшего возраста при такой же давности захороне-ния. Это необходимо учитывать.

Сказанное можно объяснить особенностями строения костей в период

роста и развития организма. Для костей умерших в возрасте 17 лет и старше характерны одни и те же особенности накопления А1, что и для костей умерших в возрасте старше 20 лет. Показатели К отношения элементов Са/А1 в них те же, что и в костях погребенных в эти же сроки, но принадле-жащих умершим более старшего возраста.

С помощью метода микрофотометрии удалось опреть зависимость ме-жду накапливанием в костях Si и давностью захоронения трупа. Накаплива-ние Si происходит постепенно. Так, если для свежей костной ткани К отно-шения Ca/Si равен 5,66, то для костей трупом захороненных 4—6 лет назад, составляет 3,90, а 11—[I лет назад — 2,73 и т. д. Определение степени досто-верности различия между коэффициентами отношения Ca/Si, установленной для костей трупов разной давности захоронения (кости умерших в возрасте 21—50 лет)] свидетельствует о резком различии в содержании этих микро-элементов в свежих костях и костях трупов, захороненных 3—4 года назад. Внутри этого срока различия в содержании Са и Si отсутствуют (табл. 10).

Таблица 10.

Степень достоверности различий величины коэффициента Ca/Si при разных сроках захоронения трупов (0—38 лет)

(возраст умерших 21—50 лет)

Достоверно отличаются между собой кости трупов давностью захоро-нения 3—4 года от костей трупов давностью захоронения 5—6 лет; давно-стью захоронения 5—6 лет от давности захоронения 7—8 лет. Кости трупов, захороненных от 7—8 до 11 —12 лет с момента смерти, по этому признаку между собой не различаются, не могут отличаться от костей трупов давно-стью захоронения 13—17 лет, а они в свою очередь резко отличаются от кос-тей трупов давностью захоронения 18—20 лет. Отличить кости трупов дав-ностью захоронения 18—21 лет от костей трупов давностью захоронения 38 лег не представляется возможным, так как коэффициент отношения элемен-тов, установленные для этих групп умерших, статистически неразделимы и должны рассматриваться как единая совокупность.

Для костей умерших в возрасте 51 года и старше отмечается та же законо-мерность в накапливании Si возрасте 20—50 лет. Следует лишь отметить значительное накапливание Si в костях умерших в возрасте старше 50 лет в ближайшие 3-4 года со времени захоронения, что кости трупа давностью за-

хоронения 5-6 лет не отличимы по этому признаку от костей трупа давно-стью захоронения 7—8 лет.

Результаты обработки данных фотометрирования спектрограмм по от-ношению элементов Са/Mn также показали тенденцию к накапливанию Мn в костях по мере увеличения сроков их пребывания в почве. Это особенно на-глядно выявляется при сопоставлении эксгумированных костей со свежим костным материалом, в котором с помощью метода спектрофотометрии Мn обнаруживается. Однако этой закономерности, присущей накапливанию в костной ткани А1 и Si.no отношению к Мn, отметить не удается.

Анализ основных статистических показателей коэффициентов отношения элементов Са/Mn (кости, изъятые из трупов людей, умерших в возрасте 21— 50 лет) показывает (табл. 11), что тенденция к накапливанию Мn в пределах ближайших 9—10 лет после захоронения чередуется с понижением, а затем с повышением интенсивности этого процесса, достигающего максимума в кос-тях трупов давностью захоронения 38 лет (коэффициент отношения равен 1.12).

Таблица 11

Основные показатели коэффициента отношения Са/Мn при разных сро-ках давности захоронения трупа

Постепенное и в основном равномерно возрастающее скапливание Мn имеет место в костях трупов давностью захоронения до 9—10 лет, затем оно приостанавливается и можно считать, что в костях трупов более поздних сроков захоронения сохраняется на одном уровне (табл. 12).

Кости трупов давностью погребения 3—4 года в очень малой степени отличаются от костей давностью захоронения 5—6 лет, но кости, пролежав-шие в земле 7—8 лет от них отличаются. При более длительных сроках захо-ронения трупа различия между костями по этому показателю не усматрива-ются, хотя для костей трупов давностью захоронения 38 лет значение К сни-жается да 1,12, однако достоверного различия между объектами например, погребения сроком 18 и 20 лет, нет.

Таблица 12

Степень достоверности различий величины коэффициента Са/Мn I при разных сроках захоронения трупа (2—38 лет)

(возрастная группа 21—50 лет)

Тенденция к накапливанию Мn отмечается также в костях умерших в возрасте 51 года и старше. Постепенное и в основном равномерно возрас-тающее накапливание Мn наблюдается в костях, находившихся в земле да 9—10 лет, затем оно приостанавливается и в костях трупов более позднего захоронения сохраняется пример] но на одном уровне. В целом же для костей умершим в возрасте 51 года и старше, применимы те же закономерности, ко-торые наблюдаются в костях умерших я возрасте 21—50 лет, в сопоставимых пределах давности захоронения.

В костях умерших в возрасте 10—20 лет уже к 3—1 4-му году после погребения происходит интенсивное накапливание Мn, сохраняющееся при-мерно на одном т том же уровне в течение длительного срока и, таким обра-зом, по коэффициенту Са/Мn эти кости отличаются лишь от свежих костных тканей. Накапливание Мn в костях трупов лишь в ближайшие годы после за-хоронения мы склонны объяснить не только импрегнацией костями этого элемента из почвы, но главным образом за счет пропитывания костей лизи-рованными продуктами мягких тканей. Изучение зависимости между давно-стью захоронения костной ткани и изменением величины содержания в них Sr по коэффициенту отношения Sr/Na показало, что количество Sr в костях также постепенно и закономерно возрастает по мере увеличения cроков пре-бывания костей в земле. Если для свежей костной ткани коэффициент ока-зался равным 0,54, для костей трупов давностью захоронения 3—4 года 0,58, то для костей давностью захоронения 5—6 лет 0,61

и т. д.

Однако достоверного различия между содержанием Sr/Na в костях трупов давностью захоронения от 2 до 112 лет нет. По этому показателю можно говорить

лишь о том, что труп находился в земле не менее 11 — 12 лет.

Отличить между собой можно лишь кости трупов, захороненных 11 — 12 лет назад, от костей трупов, захороненных 13—17 лет назад, а кости труда давностью захоронения 13—17 лет от костей трупа давностью захоронения 18—20 лет и 30 лет. Достоверного различия в соотношении Sr/Na свежей ко-

стной ткани и костях умерших в возрасте 10—20 лет и старше 50 лет и про-лежавших в земле до 38 лет установить практически невозможно.

Таким образом, определить давность захоронения трупа по костным останкам, находившимся в выщелоченном малогумусном мощном чернозе-ме, довольно точно можно по совокупности величин коэффициентов Са/А1, Ca/Si, Ca/Mn, Sr/Na. Эти коэффициенты всегда близки (статистически нераз-делимы) для костей лиц, умерших в возрасте от 18—50 лет и 51 года и стар-ше и пролежавших в земле в течение одного и того же времени. По величи-нам коэффициентов отношение Са/А1 и Ca/Si можно определить сроки по-гребения умерших в возрасте старше 18 лет в основном с достоверностью ±2 года (табл. 13).

Для костей трупов, захороненных в выщелоченном малогумусном черноземе, характерным является накапливание Мn и Si наряду с А1 и Si. Это не слу-чайное явление ибо в указанных почвах содержатся окиси А1 и Si примерно в 10—15 раз больше, чем, например, в дерново-карбонатных почвах.

Таблица 13

Отношения элементов Са/А1 и Ca/Si в костях трупов при захоронении в выщелоченном малогумусном мощном черноземе

Необходимо учитывать, что в ближайшие 3—4 года захоронения в кос-тях умерших в возрасте старше 50 лет накапливаются микроэлементы более интенсивно, поэтому могут быть получены более низкие коэффициенты чем те, которые характерны для костей умерших в возрасте от 18 до 50 лет. При определении сроков захоронения по костям умерших в возрасте моложе 18 лет следует иметь в виду, что по этим отношениям можно отличить лишь свежую кость от кости трупов давности захоронения 3—4 года, а кость тру-пов давностью захоронения 3—4 года от костей трупа более длительных сро-ков погребения.

По величинам отношения Са/Mn также можно дифференцировать дав-ность погребения трупов. Однако, несмотря на постепенное накапливание Мn (в свежа костной ткани с помощью этого метода Мn обнаружив не удает-ся, закономерность в увеличении его содержания в костях трупов, проле-жавших в земле более для тельное время, не прослеживается. В связи с этим

показатели коэффициентов отношений Са/Mn в этих случаях определены как статистически неразделимые вели чины (табл. 14).

Для определения давности захоронения по костя умерших в возрасте до 20 лет оценка по коэффициент отношения элементов Са/Mn оказалась не-пригодной Установление какой-либо величины этого показателя будет сви-детельствовать лишь о пребывании кости в земле какое-то неопределенное время.

Меньшие возможности в отношении дифференцирования сроков погребения представляет и учет величины коэффициентов отношения Sr/Na. Давность захоронения умерших в возрасте 21—50 лет по этому признаку может быть определена лишь в костях свежих захоронений, костях трупа давностью за-хоронения до 13—17 лет или костях трупа, погребенного 18—20 лет назад и более (см. табл. 14). Для определения давности захоронения трупа по костям умерших в возрасте до 20 и старше 50 лет оценка коэффициента отношения элементов Sr/Na непригодна.

Таблица 14

Отношения элементов Са/Мn и Sr/Na костей при захоронении трупов в выщелоченном малогумусном мощном черноземе

Исследование белкового вещества костей реактивом СБФС проводи-лось на 168 бедренных костях от 136 трупов. Для установления, являются ли полученные нами экспериментальные данные специфическими и характер-ными для костей трупов различной давности погребения, а также для опре-деления степени их достоверности, показатели экстинкции подвергались ста-тистической обработке по общепринятому методу. Возрастной признак не учитывался, так как это не влияет на интенсивность процессов распада. При фотометрировании элюата обнаруживается зависимость между давностью погребения трупа по костям и содержанием в них белкового вещества, опре-деляемого по оптической плотности раствора, содержащего связанный при окраске -БФС. Оказалось, что экстинкция элюата окрашенной свежей кост-ной ткани резко отличается от экстинции элюата эксгумированных костей. Таким образом, по значениям средних величин оптической плотности элюата с большей степенью достоверности устанавливают различие между свежей

костной тканью и костями, находившимися в земле.

Вместе с тем при фотометрировании можно установить определенные и дос-товерные различия в содержании белкового вещества в костях трупов раз-личной давности захоронения. Содержание белкового вещества уменьшается по мере увеличения сроков захоронения. С большой достоверностью по это-му показателю можно отличить кости трупов, захороненных в ближайшие 3--4 года, от костей трупов давностью захоронения 5—6 лет (табл. 15). В свою очередь кости трупов давностью захоронения 5—6 лет отличаются от костей трупов давностью захоронения 7—8 лет, последние — от костей давностью захоронения 9—10 лет, а кости трупов давностью захоронения 9—10 лет от костей трупов давностью захоронения 11 —12 лет. Различия в содержании белкового вещества в костях трупов, захороненных в сроки от 2 до 3—4 лет и от 11 —12 до 13—17 лет, установить не удается, в результате чего разграни-чить давность захоронения трупа по костям в указанные сроки по этому при-знаку невозможно.

Таблица 15 Степень достоверности различий средних величин оптической плотно-сти элюата окрашенных костных тканей при разных сроках давности

захоронения трупов

Таблица 16 Оптическая плотность растворов с элюированным СБФС костей трупов при захоронении их в выщелоченном малогумусном мощном черноземе

Давность захоронения, годы М ± m

Свежие 0,378±0,0024

2 0,269±0,0039

3—4 0,256±0,0015

5—6 0,237±0,0019

7—8 0,220±0,0022

9—10 0,204 ±0,0022

11—12 0,190±0,0009

18—20 0,172±0,0014

38 0,125±0,0013

Таким образом, белковое вещество в костях по мере увеличения давно-сти захоронения трупа постепенно и закономерно уменьшается. По костям, находившимся в выщелоченных малогумусных мощных черноземах, можно определить давность захоронения трупа с достоверностью в пределах ±2 года по величинам оптической плотности элюата (табл. 16).

Для определения давности захоронения трупа по костям целесообразно про-вести декальцинацию эксгумированных костей с помощью ультразвука. Ма-териал при этом не разделяют по половому и возрастному признакам, по-скольку продолжительность декальцинации костей, взятых от трупов разного пола и от умерших в разном возрасте, но пролежавших в земле в течение од-ного и того же времени почти одинаковы. С увеличением сроков пребывания костей в земле время, необходимое для полной декальцинации костей, со-кращается. Установлено достоверное различие между величинами, выра-жающими длительность декальцинации свежих костных тканей, и теми, ко-торые оказались характерными для эксгумированного материала с давностью захоронения трупов более 3 лет. Отличить свежую костную ткань (время де-кальцинации ее в минутах составляет 290,00) и костями трупов, захоронен-ных в ближайшие 2 года (М — 276,00), невозможно.

Таблица 17 Степень достоверности различий между средними величинами продол-жительности декальцинации костной ткани различной давности захоро-

нения трупов

Таблица 18

Продолжительность декальцинации (в минутах) костной ткани при за-хоронении трупа в выщелоченном малогумусном черноземе

Из табл. 17 видно, что имеется разница в продолжительности декаль-цинации костей трупов, захороненных в разное время, что дает возможность надежно устанавливать сроки погребения с достоверностью в пределах ±2 года. По признаку продолжительности Л кальцинации можно определить, относятся ли кости исследуемого трупа к захоронению давности до 3—4 лет или же их давность составляет 3—4 года, 5 -6 лет, 7—8 лет, 11—12 лет, 13—

17 лет, 18—20 лет или 38 лет и более.

Следовательно, путем определения продолжительности декальцинации костей можно установить сроки захоронения трупа в выщелоченном малогу-мусном мощном черноземе с достоверностью в пределах ±2 года (табл. 18).

В случае, когда костная ткань полностью разрушена или по какой-либо причине костные останки из места захоронения были перемещены, указать «а их пребывание в данном месте может повышенное содержание в почве Р в виде доступных форм фосфорной кислоты.

ГЛАВА V

ИЗМЕНЕНИЯ КОСТНОЙ ТКАНИ В ДЕРНОВО-КАРБОНАТНОЙ ПОЧВЕ НА МЕРГЕЛЯХ И В ГОРНОЙ ДЕРНОВО-КАРБОНАТНОЙ ПОЧВЕ В ЗАВИСИМОСТИ ОТ ДАВНОСТИ ЗАХОРОНЕНИЯ ТРУПА

Дерново-карбонатная почва на мергелях характерна для пологих скло-нов морских террас, покрытых разнолесьем (можжевельник, грабинник), кус-тарником (шиповник, держи-дерево), травой эфимерного (лилейные) и ксе-рофитического (злаки, зонтичные) типа и состоит из горизонтов А, В, С. Го-ризонт А (0—30 см) черного цвета с серым оттенком. Структура его комко-вато-ореховато-зернистая, сложение рыхлое, рассыпчатое. Встречаются не-большие отломки известняка. Горизонт В (30—60 см)! темно-серого цвета с бурым оттенком. Структура крупно-ореховато-комковатая, сложение рыхлое, книзу более! плотное. Отломки известняка, изъеденные «выветрива-1 днем». Горизонт С (60—110 см) светло-серого или грязно-белого цвета. Это — бес-структурная глинисто-извест-няковая масса с известковой щебенкой. По ме-ханическому составу почва представляет собой суглинок. Мощность всей почвы и ее отдельных горизонтов, а также окраска и структурность могут меняться в зависимости от крутизны склона и характера материнской горной породы. Содержание гумуса в горизонте А в среднем составляет около 7,5%, а в нижних резко падает. На глубине 100 см гумуса содержится до 0,75%, рН 7,6. Вследствие своего образования на известняках дерново-карбонатные почвы имеют значительное количество извести (до 75% и более). Они харак-теризуются малым содержанием окиси и полуторных окислов А1 и Fe, со-ставляющих главные основы других почв. Валовый состав дерново-карбонатной почвы на глубине 50 — 55 см приведен в табл. 19.

Таблица 19

Валовый химический состав дерново-карбонатной почвы на мергелях

Дерново-карбонатным почвам свойственна высокая порозность (до 60%) и влагоемкость, причем полная влагоемкость доходит до 55%, а капил-лярная до 45%.

Костные останки находят обычно на глубине 100— 110 см, т. е. в горизонте С. Кости трупов, пролежавших в земле от 12 до 20 лет, обычно плотные, су-хие, без мягких тканей, связок или хрящей. Отмытые от почвы, они имеют в основном однородную окраску, одинаковую для костей одного и того же срока погребения. При этом наблюдаются и некоторые отличия в цвете кос-

тей трупов разной давности захоронения (табл. 20). Резких отличий в окраске объектов, близких по срокам захоронения, отметить не удается.

Цвет костей трупов давностью захоронения 16 лет как бы выпадает из гаммы переходящих друг в друга окрасок костей других сроков захоронения. Они имеют серовато-желтоватый цвет с ясным розовато-лиловым оттенком. Так же окрашено и губчатое вещество эпифизарных отделов длинных труб-чатых костей. Следов «выветривания» нет. На ощупь кости гладкие, а по прошествии 14—17 лет после захоронения трупа поверхность их становится блестящей. Кости трупов давностью захоронения 18—20 лет имеют как бы полированную поверхность.

Таблица 20

Цвет костей трупов разной давности захоронения в дерново-карбонатной почве на мергеле

В эпифизарных отделах длинных трубчатых костей трупов давностью захоронения 12—16 лет, в том числе на костях умерших в возрасте моложе 50 лет, дефектов компактного слоя нет. Они появляются в области надмы-щелков и на задней поверхности головки бедренных костей, принадлежащих умершим более старшего возраста, но выражены нерезко. Более выраженные

«дефекты» компактного слоя встречаются на костях трупов давностью захо-ронения 17 лет в тех местах, где компактный слой истончен вследствие ана-томического строения костной ткани. На костях трупов давностью захороне-ния 20 лет имеются уже значительные «дефекты» компактного слоя, которые

по своему характеру соответствуют изменениям, встречающимся в костях эксгумированных через 38 лет после захоронения трупа из почвы выщело-ченных малогумусных мощных черноземов.

Кости трупа, захороненного в гробу (давность погребения 17—18 лет), насыщенно буро-коричневого цвета не имеют следов «выветривания» и «де-фектов» компактного слоя. Макроскопические признаки разложения остей трупов, захороненных в гробу, отличаются от таковых, которые обнаружи-ваются в костях трупов, захороненных в те же сроки, но без гроба. В первом случае процессы разложения костей задерживаются.

Горная дерново-карбонатная почва отличается от дерново-карбонатной на мергелях большей щелочностью (рН 8,3) и влажностью из-за растительности лесного типа (граб, кавказский дуб, каштан) и многочисленных родников, а почвенные воды выступают на глубине 80— 100 см. По механическому со-ставу она глинистая (в сыром состоянии очень вязкая). Структура почвы в сухом состоянии глыбисто-комковатая. Костные останки находят обычно на глубине НО—120 см. Этот слой по морфологическим и физико-химическим свойствам близок к дерново-карбонатным (почвам на известняках.

Кости трупов давностью погребения 15—22 года обычно плотные, без мягких тканей, связок и хрящей. На костных останках трупов давностью за-хоронения 11 лет сохраняются иногда мягкие ткани в области спины и таза в виде влажного жировоска, что можно объяснить повышенной влажностью главным образом за счет близко расположенных почвенных вод. Кости тру-пов разной давности захоронения несколько отличаются по окраске (табл. 21).

Таблица 21

Цвет костей трупов разной давности захоронения в горной дерново-карбонатной почве

Цвет костей изменяется по мере увеличения давности захоронения трупов, но весьма своеобразно. Коричневатый оттенок объектов давностью захоронения 11 — 17 лет постепенно исчезает и через 18—20 лет после захо-ронения кости приобретают белесовато-сероватую, а затем серовато-каштановую окраску. Кости сопоставимой давности захоронения, эксгумиро-ванные из выщелоченного малогумусного мощного чернозема и дерново-

карбонатной почвы на мергелях, такой окраски не имеют. Это, вероятно, также связано с повышенной влажностью почвы, так как большое количество родниковой воды, постоянно воздействуя на кость, как бы промывает ее. Следов «выветривания» в таких костях нет. На ощупь они гладкие: поверх-ность костей трупов давностью захоронения 18—20 лет и более блестящая.

Через 15 лет после захоронения обнаруживают мелкие трещины ком-пактного слоя в области эпифизов длинных трубчатых костей, в частности, соответственно надмыщелкам бедра. Через 15 лет и более после захоронения трупов наблюдаются дефекты компактного слоя в области эпифизов и по краям плоских костей. Мягкие ткани на трупах, погребенных в дерново-карбонатной почве, сохраняются в виде жировоска более 11 лет.

Методом непосредственной микроскопии были исследованы те же бедренные кости. Результаты исследований показывают, что бедренные кос-ти трупов, эксгумированных из дерново-карбонатной почвы на мергелях, че-рез 12—15 лет после захоронения имеют желтовато-слабо коричневатую, а через 16—20 лет — желтовато-сероватую и коричневато-бурую окраску. Спустя 12 лет после захоронения на них отчетливо выражен маслянистый от-лив, интенсивность которого постепенно, но заметно снижается и через 16 лет пребывания трупа в почве полностью утрачивается.

Поверхность компактного слоя этих сроков захоронения имеет отчет-ливо видимые в микроскопе мелкие трещины, скарификации более светлых тонов по сравнению с основным цветом, а также трещины диафизов. Эти признаки разрушения наиболее интенсивно выражены на костях трупов дав-ностью захоронения 18—20 лет, При осмотре невооруженным глазом кости представляются гладкими, блестящими, без видимых следов «выветрива-ния». На головках бедренных костей трупов, захороненных 12—15 лет назад, определяются мелкие трещины компактного слоя, в более высокие сроки за-хоронения «дефекты» компакты отмечаются при визуальном осмотре.

На поперечном срезе почти вся толща компактного вещества костей, за исключением лишь тонкого верхнего слоя, имеет вид плотной, полупрозрач-ной, белесовато-серой, бесструктурной массы, по виду сходной с парафином. С поверхности компактная субстанция представляется рыхлой, белесоватой с участками розоватого цвета. В костях трупов сроком захоронения 12—15 лет толщина минерализованного слоя достигает 0,6—0,8 мм, а в костях трупов, более длительно находившихся в почве, -1 —1,5 мм. Описанные нарушения целостности поверхности и изменения компактного вещества более резко выражены на костях умерших в возрасте старше 50 лет. Костномозговой ка-нал костей выполняет грубая, сухая, сетчато-петлистая структура темно-коричневого цвета, хорошо видимая при визуальном осмотре.

При микроскопическом исследовании материала, эксгумированного из горной дерново-карбонатной почвы, оказалось, что окраска костей трупов давностью захоронения 11 и 15 лет желтовато-коричневая, 17 лет -желтовато-сероватая, а позже — желтовато-золотистая. Поверхность костей масляни-стая. Следы разрушения компактного слоя определяются в виде скарифика-ций (единичных на объектах давностью захоронения 11 — 20 лет), сопрово-

ждаются мелкими трещинами диафиза костей и трещинами компактного слоя в области эпифизов костей трупов давностью захоронения 15 лет и бо-лее. При визуальном осмотре поверхность костей трупов всех сроков захоро-нения гладкая и не имеет следов «выветривания». На поперечном срезе ком-пактное вещество костей имеет вид плотной белесовато-серой аморфной массы и лишь в костях трупов давностью захоронения 21—22 года отмеча-ются едва намечающиеся чрезвычайно тонкие участки рыхлой массы, утра-тившей первоначальный вид парафина. Костномозговой канал костей трупов давностью захоронения 11 и 15 лет обычно заполнен рыхлой белесовато-серой порошкообразной массой. В каналах костей трупов других сроков по-гребения отмечается грубая сетчато-петлистая структура темно-коричневатого цвета.

Таким образом, для костного материала, находившегося в горной дер-ново-карбонатной почве, характерно Длительное (до 22 лет) сохранение мас-лянистого отлива на поверхности кости и появления следов разрушения ее в виде скарификаций уже через 11 лет после захоронения. Начальные признаки минерализации намечаются лишь в костях трупов давностью захоронения 22 года.

С помощью эмиссионного спектрального анализа определить давность захоронения трупа в этих почвах можно лишь по соотношению содержания в них Са и Ti. Содержание их в свежей костной ткани резко отличается от со-держания в эксгумированных костях, а также между костями трупов, захоро-ненных в различные сроки (табл. 22).

Таблица 22

Отношение элементов Ca/Ti в костях при захоронении трупов в дерново-карбонатной почве на мергелях

Таблица 23

Отношение элементов Ca/Ti в костях трупов при захоронении в горной дерново-карбонатной почве

В костях умерших в возрасте 14—20 лет, 51 год и старше количество Ti закономерно увеличивается по мере увеличения сроков захоронения. Вместе с тем средние величины коэффициентов отношений Ca/Ti в этих случаях не отличаются друг от друга в костях, пролежавших в почве в течение одного и того же времени, независимо от возраста умершего. В горной дерново-карбонатной почве отмечается та же закономерность в постепенном накапли-вании костями Ti (табл. 23).

Различия между костями трупов указанных сроков захоронения являются достоверными (р>0,01—р<0,05).

Таким образом, в качестве дифференцирующего признака давности за-хоронения трупа в дерново-карбонатной почве на мергелях и в горной дерно-во-карбонатной почве следует определять коэффициент отношения Ca/Ti. Определение давности погребения умерших в возрасте старше 18 лет по это-му признаку возможно с достоверностью в пределах ±2 года.

Кроме того, определению давности захоронений трупа, а также харак-тера почвы, в которой он был погребен, способствует изучение белкового вещества костей с использованием для этой цели реактива СБФС. Средняя экстинкция раствора СБФС для свежей костной ткани резко отличается от таковой костей, эксгумированных из дерново-карбонатной почвы на мерге-лях и из горной дерново-карбонатной почвы через 12 и соответственно 15— 17 лет после захоронения. Достоверно отличаются по этому признаку и кости трупов других сроков захоронения (табл. 24, 25).

Оптическая плотность элюата, получаемого из костей трупов, погре-бенных в выщелоченном малогумусном мощном черноземе, ниже оптиче-ской плотности элюата, получаемого из костей трупов, погребенных (в со-поставимые сроки) в горной дерново-карбонатной и дерново-карбонатной почве и мергелях. Это, по-видимому, связано с интенсивным разложением белкового вещества в костях трупов, погребенных в выщелоченном малогу-мусном мощном черноземе. На этом основании следует еще раз подчеркнуть необходимость учитывать при решении вопроса о давности захоронения тру-па особенности и свойства почвы, в которой обнаружены костные останки.

Таблица 24

Оптическая плотность растворов с элюированным СБФС при захороне-нии трупов в дерново-карбонатной почве на мергелях

Таблица 25

Оптическая плотность растворов с элюированным СБФС при захороне-нии трупов в горной дерново-карбонатной почве

Время, необходимое для декальцинации костей, по мере увеличения сроков пребывания трупа в земле, сокращается. В связи с этим на основании учета продолжительности декальцинации костной ткани, находившейся в ус-ловиях дерново-карбонатной почвы на мергелях, можно отличить свежие ко-стные ткани от эксгумированных костей, а также определить давность захо-ронения трупа. Полная декальцинация костной ткани, находившейся в выще-лоченном малогумусном мощном черноземе 16 лет и более, наступает мед-леннее по сравнению с костями, находившимися в течение тех же сроков в дерново-карбонатной почве на мергелях, что указывает на более интенсив-ные процессы разрушения минерального компонента костей в дерново-карбонатной почве на мергелях.

Таким образом, на основании показателей продолжительности декаль-цинации костной ткани, находившейся в дерново-карбонатной почве на мер-гелях, имеется возможность определять давность захоронения трупа с высо-кой достоверностью.

Таблица 26

Продолжительность декальцинации (в минутах) костной ткани при за-хоронении трупов в дерново-карбонатной почве на мергелях

Конкретные критерии давности захоронения трупа в виде показателей продолжительности декальцинации в условиях воздействия ультразвука при-ведены в табл. 26.

Для костной ткани трупов давностью погребения 18 лет в темно-серой лесной почве, несколько сходной с горной дерново-карбонатной почвой, продолжительность декальцинации в минутах составляет 128,8±1,35.

ГЛАВА VI

ИЗМЕНЕНИЯ КОСТНОЙ ТКАНИ

В КАРБОНАТНОМ МАЛОГУМУСНОМ МОЩНОМ И СВЕРХМОЩНОМ ЧЕРНОЗЕМАХ В ЗАВИСИМОСТИ

ОТ ДАВНОСТИ ЗАХОРОНЕНИЯ ТРУПА

Карбонатный малогумусный мощный и сверхмощный черноземы встречаются в местностях, представляющих собой равнину, покрытую расти-тельностью степного типа. Состав их различен в горизонтах А и В. Горизонт А (О—48 см) темно-серого цвета с коричневым оттенком, с комковато-порошистой структурой, переходящей в зернистую. Сложение его рыхлое, вскипает от действия кислоты. Горизонт В (48—142 см) имеет серовато-каштановый цвет, становится бурым в более глубоких слоях. Структура его ореховато-комковатая, сложение рыхлое, но более плотное, чем в горизонте А. Карбонатная плесень встречается в виде белого мягкого налета, имеются большие количества ходов червей и кротовин, белоглазки (СаО). При взаи-модействии с кислотами почва бурно вскипает. По механическому составу карбонатные черноземы относятся к глинистым и тяжело-суглинистым поч-вам. Содержание гумуса в горизонте А составляет 4,5%, но оно снижается по мере удаления от поверхности, а щелочность увеличивается. На глубине за-хоронения трупов содержится гумуса 1,8%, рН 8,3. В толще карбонатных черноземов содержится кремнозем, А1 и Fe, количество которых практиче-ски неизменно по всему профилю.

Карбонатные черноземы в отдельных районах очень близки по валово-му химическому составу (табл. 27).

Таблица 27

Валовый химический состав карбонатного малогумусного сверхмощно-го чернозема

Карбонатные черноземы характеризуются высокой порозностью и вла-гоемкостью благодаря большому содержанию в них гумуса (оно выше в верхнем горизонте и меньше в нижнем). Почва хорошо впитывает дождевые и талые воды, увлажнение нижних горизонтов происходит быстро. Такая во-донепроницаемость определяется структурностью.

Костные останки, находившиеся на глубине 100 — • 120 см от поверх-ности (горизонт В), бывают обычно плотными, тяжелыми, без мягких тканей,

связок и хрящей, окраска их зависит от давности захоронения трупа (табл. 28). Цвет костей изменяется от рыжевато-слабо бурого (давность захороне-ния трупа 10 — 12 лет) до светло-коричнево-оранжевой, желтовато-рыжеватой или темно-песочной с желтоватым оттенком (давностью захоро-нения 13—15 лет), затем становится грязно-буровато-желтой (ореховая) (давностью захоронения 16—17 лет) и, наконец, в костях, пролежавших в почве 21 год, появляются крупные светло-буроватые пятна.

Цвет костей трупов разной давности захоронения

Таблица 28

Поверхность костей блестящая, без следов «выветривания». Лишь в области эпифизов длинных трубчатых костей, в частности в области надмы-щелков, через 16 лет после захоронения умерших в возрасте старше 50 лет обнаруживаются единичные мелкие трещины компактного слоя. Дефекты компактного слоя обнаруживаются в этой части костей через 31 год после за-хоронения трупа. При микроскопировании костей трупов, захороненных 10—12 лет назад, цвет костей представляется желтовато-белесоватым, а че-рез 13—17 лет и более после захоронения — золотисто-слабо коричневатым или золотисто-слабо желтоватым. Хорошо выраженный маслянистый отлив можно наблюдать у костей трупов давностью захоронения до 20 лет, на кос-тях трупов более поздних захоронений (начиная с 21 года) он отсутствует. Поверхность диафизов костей трупов через 10—17 лет после захоронения гладкая, блестящая. Следы нарушения целостности ее (мелкие, тусклые ска-рификации, единичные неглубокие трещины) обнаруживаются лишь спустя 17 лет после захоронения. Компактный слой эпифизарных отделов характе-ризуется появлением мелких трещин в области головок бедренных костей трупов, находившихся в земле 16—17 лет и более. Компактное вещество в этих случаях на поперечном срезе имеет вид плотной бесструктурной полу-прозрачной белесовато-серой массы, по виду сходной с парафином, призна-

ков минерализации нет. По стенкам костномозгового канала располагается мелкая, грубая, сухая, сетчато-петлистая структура темно-коричневого цвета. Давность захоронения трупов, находившихся в карбонатном малогу-мусном сверхмощном черноземе с точностью ±2 года, можно определить с помощью эмиссионного спектрального анализа по коэффициенту отношения

элементов Са/А1 и Ca/Si (табл. 29).

Эта почва, так же как и выщелоченный малогумусный мощный черно-зем, довольно богата такими элементами.

В костях умерших в возрасте 21 года и старше через 10 лет после их захоронения в карбонатном малогумусном сверхмощном черноземе отмеча-ется тенденция к накапливанию А1 и Si. При этом в костях, принадлежавших умершим в возрасте моложе 20 лет А1 и Si накапливаются интенсивнее по сравнению с костями умерших в возрасте старше 20 лет. Это необходимо учитывать при проведении экспертных исследований.

В сходной, но не одинаковой по качеству со сверхмощными чернозе-мами почве, а именно в карбонатном малогумусном мощном черноземе (ис-следовано 11 костей трупов давностью захоронения 31 год) установлены сле-дующие достоверные коэффициенты отношений элементов Са/А1 — 4,23±0,362, Ca/Si 1,50±0,114.

По мере увеличения сроков захоронения трупа в костях отмечается снижение содержания белкового вещества.

Таблица 29

Отношение элементов Ca/Si и Са/А1 в костях трупов, захороненных в карбо-натном малогумусном черноземе

По величине оптической плотности элюата, полученного из кости, можно определить давность захоронения трупа в основном с достоверностью в пределах ±2 года (табл. 30).

Кроме того, в костях трупов, находящихся в условиях карбонатного мощного и сверхмощного черноземов, отмечается тенденция к сокращению продол-жительности декальцинации (табл. 31).

Таблица 30

Оптическая плотность растворов с элюированным СБФС при захороне-нии трупов в карбонатном малогумусном мощном и сверхмощном чер-ноземах

Для того чтобы полностью декальцинировать кости трупов, извлечен-ных из карбонатного малогумусного сверхмощного чернозема, требуется приблизительно на 20—30 мин больше времени, чем для полной декальцина-ции костей трупов, извлеченных из выщелоченного малогумусного чернозе-ма. Вероятно, это связано с меньшей физико-химической активностью кар-бонатных черноземов по сравнению с выщелоченными черноземами по от-ношению к минеральной части костной ткани, разрушение которой интен-сивнее происходит в почве с более высоким содержанием как органических, так и неорганических кислот, образующихся при гнилостном брожении раз-личных органических веществ. Кроме всего прочего, по времени, затрачен-ному на полную декальцинацию костей, ориентировочно можно высказаться о характере почвы, в которой находился труп (если в этом есть необходи-мость). По времени, необходимому для полной декальцинации костей, можно определить, захоронен ли труп совсем недавно или 10—12, 13—14, 15—17 лет назад.

Таблица 31

Продолжительность декальцинации (в минутах) костной ткани при за-хоронении трупов в карбонатном малогумусном сверхмощном черноземе

ГЛАВА VII

ПРИЗНАКИ СУБФОССИЛЬНОСТИ КОСТЕЙ

И ИХ ОТЛИЧИЕ ОТ КОСТЕЙ СОВРЕМЕННЫХ ПОГРЕБЕНИЙ

Случайные обнаружения при проведении земляных работ костных ос-танков, принадлежащих фоссильным и субфоссильным захоронениям, не так уже редки. В таких случаях может возникнуть вопрос о давности захороне-ния, в том числе о принадлежности костей современным погребениям. По внешнему виду такие кости могут быть весьма сходны с костями современ-ных погребений. В то же время, как показывает опыт, кости, извлеченные из древних захоронений, имеют характерные и определенные отличия от костей трупов современных погребений. Так, были исследованы кости, обнаружен-ные при археологических раскопках в ряде мест Украины Днепропетровская и Херсонская области, Крым и Симферополь (Неаполь-Скифский), Москов-ской области, в Башкирской, Марийской, Мордовской и Татарской автоном-ных республиках, преимущественно в послевоенные годы. Материал заимст-вован из лабораторного фонда музея археологии МГУ и датировался по ар-хеологическим данным (характер культурного слоя, предметы быта и др.).

Сведения о морфологических и физико-химических свойствах почвы, в которой были обнаружены кости, а также о других условиях захоронения от-сутствуют.

Макроскопически кости трупов давностью захоронения 600—700 лет оказались плотными, сухими, коричнево-бурого цвета, со слабым блеском. Поверхность их имела следы значительного «выветривания» с характерной серовато-желтоватой окраской таких участков. Верхний слой компактного вещества одной из костей (раскопки в селе Волково Московской области) от-делялся в виде тонких пластинок размером до 2 см2. На костях выявлялись

«дефекты» компактного слоя в области эпифизов, причем на одном из объек-тов дистальный эпифиз имел вид «тающей глыбы сахара».

Кость трупа давностью захоронения 1500 лет представляла собой диа-физ бедра. Она оказалась очень тяжелой, буро-коричневого цвета. Поверх-ность ее в результате значительного и глубокого «выветривания» имела вид

«скорлупы грецкого ореха». Отмечено также расслаивание компактного ве-щества с образованием тонких широких пластинок (толщиной до 0,5 мм) по-верхностного и нижележащих частей его, которые легко отделялись руками. С поверхности в глубину было определено три таких слоя.

Кость трупа давностью захоронения 2000—2500 лет была очень тяжелой, ка-менистой, плотной. Цвет ее светло-буровато-коричневый со слабым зелено-ватым оттенком. Поверхность шероховатая за счет значительного «выветри-вания» и отделения компакты в виде тонких отслаивающихся пластинок. Встречаются продольные трещины диафиза. Эпифизарные отделы кости в виде «тающей глыбы сахара».

Кости трупа давностью захоронения 2500—3000 лет тяжелые, камени-стые, плотные, светло-кирпично-оранжевого (буланного) цвета. Поверхность

их неровная, шероховатая за счет интенсивного глубокого «выветривания». На одной из костей (раскопки в селе Осокоровка Херсонской области) были трещины диафиза, по виду напоминавшие глубокие морщины, как бы избо-рождающие ее поверхность. В области эпифизов компактный слой полно-стью отсутствует.

Кости трупа давностью захоронения 3500—4000 лет очень тяжелые, плотные, кожано-бурого цвета; поверхность значительных по размеру участ-ков «выветривания» имеет охряно-желтую окраску. На диафизах костей глу-бокие продольные трещины компактного слоя. В области эпифизов компакт-ный слой полностью отсутствует, а дистальный эпифиз одной из бедренных костей (раскопки на землях совхоза Аккерман на Украине) имеет вид «таю-щей глыбы сахара».

Эти кости отличаются еще одной особенностью: они легко режутся пи-лой, по твердости походят на мел или истлевшую древесину.

Кости трупа давностью захоронения 6000—8000 лет тяжелые, плотные, светло-коричневато-рыжеватого цвета. Поверхность их «морщинистая» за счет значительного и глубокого «выветривания». Участки «выветривания» имеют белесовато-известковую окраску. В области эпифизов обширные де-фекты компактного слоя. Кости легко режутся пилой, напоминают по твер-дости мел или истлевшую древесину.

Рис. 19. Поверхность бедренной кости трупа давностью захоронения

3500—4000 лет.

Для примера на рис. 19 приведена фотография поверхности бедренной кости трупа давностью захоронения 3500—4000 лет.

Таким образом, субфоссильный материал давностью захоронения 600—700 лет и более по степени выраженности внешних признаков разложе-ния резко отличается от костей трупов, погребенных в разных почвах в бли-жайшие четыре десятилетия. Это отличие проявляется в значительном «вы-ветривании» и расслаивании компактного слоя с поверхности, а также в ут-рате компактного слоя, сопровождающихся разрушением губчатого вещества в области эпифизов длинных трубчатых костей. Высокой степени выражен-ности достигают минерализация, через 6000—8000 лет после захоронения

захватывающая всю толщу компакты длинных трубчатых костей.

Микроскопическое исследование субфоссильных костей показывает почти полное (давность захоронения трупов 1500 лет и более) или частичное (давность захоронения трупов 600—700 лет) отсутствие верхнего слоя ком-пактной субстанции со значительным и глубоким разрушением подлежащих частей. Вся толща компактной субстанции костей трупов давностью захоро-нения 3500—4000 и более имеет вид рыхлой крошащейся массы белесовато-го цвета. Полупрозрачность и бесструктурность, придающие этой массе вид парафина, свойственные компактной субстанции костей современных погре-бений, полностью отсутствуют.

Кости легко распиливаются пилой, крошатся и ломаются.

Кости трупов давностью захоронения менее 3500— 4000 лет имеют та-кие же изменения компакты, но не по всей толще, а только с поверхности. Костномозговые каналы костей свободны, иногда содержат остатки сетчато-петлистой структуры, плотно прикрепленной к стенкам.

Таким образом, кости трупов давностью захоронения 600—700 лет и более по степени выраженности макро-микроскопических признаков разло-жения отличаются от костей трупов современных погребений. Одним из та-ких отличий является более значительное развитие процесса минерализации компактного вещества. Вместе с тем кости трупов длительных сроков захо-ронения (приблизительно до 300 лет), но в гробу не имеют признаков, опи-санных для костей более высокой давности захоронения. Так, нами исследо-ваны костные останки кошевого атамана Запорожской сечи И. Д. Сирко, умершего в 1680г. Труп был захоронен на небольшом кургане в степи. Моги-ла представляла собой сферический холм диаметром 7 м, высотой 1,5 м. Вскрывали ее с помощью бульдозера — насыпь разрезали боковым краем ножа по 5—10 см за один проход. Контуры могильной ямы размером 2,25x0,85, м обозначались на уровне современной поверхности. Расчистку ее производили вручную. На глубине 1 м обнаружили остатки деревянного гро-ба из дубовых досок толщиной до 6 см. Гроб представлял собой ящик длиной 2,1 м, глубиной 0,3 м и шириной 0,7 и 0,5 м. Боковые стенки гроба, скреп-ленные железными угольниками, находились под прямым углом к дну и крышке, представлявшим плоские доски. Крышка гроба частично истлела и под тяжестью почвы провалилась. Извлечь гроб целиком из-за плохой его сохранности не удалось. Расчистку останков производили на месте. Почва на глубине захоронения желтовато-серая, сухая, по механическому составу пес-чаная (во влажном состоянии Шар скатать не удается, при растирании на ла-дони не остается глинистых частиц), структура комковато-зернистая, сложе-ние рыхлое.

Скелет лежал в гробу в анатомическом порядке в положении «на спи-не». Череп смещен в правый угол. Нижняя челюсть находилась на шейных позвонках, здесь же были обнаружены окостеневшие хрящи гортани. На че-репе и на дне гроба в изголовье выявлены фрагменты меховой опушки собо-линой шапки на кожаной основе. Соответственно левому плечевому суставу располагались плетеные шнуры из толстых шелковых нитей, напоминающие

по форме кисть. Они имели темно-коричневый цвет и легко разрушались при надавливании. Кроме того, обнаружены остатки истлевшего кожаного пред-мета (вероятно, пояса). На дне гроба, соответственно пояснице и грудной клетке, а также на передней поверхности костей ног и таза имелись фрагмен-ты шелковой ткани красновато-коричневого цвета, плотной, но чрезвычайно хрупкой. Ткань, вероятно, служила обивкой гроба и покрывала умершего до пояса. Обнаружены также мелкие кусочки древесного угля, что, очевидно, связано с ритуалом погребения.

Кости туловища были сухие, плотные, гладкие, желтовато-серые с лег-ким коричневым оттенком, без следов «выветривания» поверхностного слоя или дефектов компактного слоя в области эпифизов длинных трубчатых кос-тей. Хрящи и связки отсутствовали.

При микроскопическом исследовании оказалось, что поверхность длинных трубчатых костей гладкая, как бы зашлифованная, блестящая, но без маслянистого отлива. Встречались единичные мелкие трещины поверх-ностного слоя компактного вещества и редкие скарификации.

Признаков начальной минерализации («феномена парафина») не выяв-

лено.

Лицевой скелет оказался разрушенным. Соответственно своду черепа

сохранились волосы в виде красновато-коричневой пряди длиной до 6—7 см, как бы присохшей к кости.

Полуколичественный анализ спектрограмм субфоссильного и фос-сильного археологического материала, так же как и данные микрофотомет-рии, показали значительное увеличение содержания ряда микроэлементов и прежде всего Sr во всех объектах. Так, если коэффициент отношения элемен-тов Sr/Na свежих костей равен 0,54 ±0,054, а у костей давностью захоронения

38 лет в выщелоченном малогумусном мощном черноземе составил 0,79

±0,041, то для субфоссильной кости взрослого человека, умершего 6000— 8000 лет назад, он оказался равным 1,59, а для костей трупа давностью захо-ронения 3500—4000 и 2500—3000 лет 2,41 и 3,8 соответственно.

Закономерного снижения белкового вещества в субфоссильных костях по мере увеличения давности их захоронения не отмечается. По этому при-знаку нельзя отличить кости трупа давностью захоронения 600 лет от костей трупа давностью захоронения 6000 лет или большей (показатели экстинкции соответственно равны 0,103, 0,88 и 0,100) (табл. 32).

Все же количество белкового вещества в костях из древних захороне-ний несколько ниже по сравнению с костями трупов современных погребе-ний. Так, например, в наших наблюдениях показатель экстинкции элюата костей самой высокой давности захоронения 38 лет в выщелоченном мало-гумусном мощном черноземе составляет 0,125.

Таблица 32

Оптическая плотность элюата, полученная в опытах с субфоссильными костями

Таким образом, с помощью реактива СБФС можно дифференцировать кости современных погребений от костей древних погребений, но установить время погребения костей в древних захоронениях можно лишь ориентиро-вочно.

Отсутствие прямой зависимости между количеством белкового веще-ства в костной ткани и давностью захоронения трупа, а также различие коли-чественных показателей экстинкции растворов с СБФС в опытах с костями трупов одинаковой давности захоронения можно объяснить разными усло-виями среды, в которой находились кости и которые определяют интенсив-ность процессов разложения.

Наличие белкового вещества в костях трупов, захороненных сотни и тысячи лет назад, свидетельствует о большой устойчивости его к воздейст-вию факторов Внешней среды, чему способствует состояние денатурации белкового вещества.

Таким образом, с помощью судебно-медицинских методов исследования, главным образом с помощью эмиссионного спектрографического анали-за, можно отличить субфоссильные кости трупов от костей трупов современ-ных погребений. Область применения методов судебно-медицинского анали-за может быть расширена за счет включения их в арсенал способов археоло-гической датировки материала. Так, например, из Литовской ССР к нам для исследования поступили бедренные кости двух взрослых, обнаруженные при археологических раскопках в местечке Упита Литовской ССР. Археологиче-ские раскопки производились в 1938 г. на месте нового кладбища, где слу-чайно при погребении были обнаружены древние захоронения. На глубине 83 см от поверхности обнаружена могила с двумя скелетами взрослых людей. На трупах были серебряные и бронзовые украшения. Археологи датируют захоронения IV—V веками нашей эры. С 1938 по 1969 г. скелеты хранились в Каунасском историческом музее.

Археологов интересовало, принадлежат ли кости лицам, захороненным одновременно, или же трупы погребены в разные периоды.

Характер и степень выраженности различных изменений костной ткани

за время пребывания в почве (разрушение поверхностного слоя, минерализа-ция и др.) изучались по разработанной нами системе, были применены непо-средственная микроскопия и эмиссионный спектральный анализ.

Результаты исследования бедренных костей показали следующее.

Объект 1. Правая бедренная кость взрослой женщины. Визуальные признаки разложения. Кость плотная, сухая, серо-песочного цвета, со слабым желтоватым оттенком. Поверхностный слой компактного вещества всей об-ласти шейки бедра и задней стороны кости соответственно шероховатой до-рожки (Linea aspera) гладкий, блестящий, без следов «выветривания». Ос-тальная поверхность дистального отдела кости слабо шероховатая за счет

«выветривания» верхнего слоя компактного вещества. Сохранились не раз-рушенными отдельные участки поверхностного слоя в виде блестящих ост-ровков небольшого размера (до 0,5—1 см2). Глубина «выветривания» не превышает 0,1—0,2. мм. В области эпифизов имеются дефекты компактного слоя с обнажением губчатого вещества. В нижнем эпифизе такие дефекты определяются в области мыщелков, составляя по площади около половины их поверхности. В верхнем эпифизе дефекты определяются соответственно передне-внутреннему отделу головки бедра на площади 1 см2 и большому вертелу, где имеются также значительные разрушения губчатого вещества.

Непосредственная микроскопия. Сохранившиеся участки поверхност-ного слоя компактного вещества представляются гладкими, блестящими, без маслянистого отлива. При изучении передней и боковых поверхностей кости выявлены трещины, которые, располагаясь в беспорядке, определяются в ка-ждом поле зрения. Они проникают в компактное вещество на глубину до 1 мм. С помощью препаровальной иглы, введенной в трещину, легко отделя-ются участки поверхностного слоя компактного вещества в виде пластинок небольшого размера (до 0,2X0,3 см). Такие пластинки рыхлые, крошащиеся, отпадают несколькими слоями; под ними плотная костная ткань. На попе-речном срезе компактное вещество на глубину до 0,5 мм с поверхности рых-лое, крошащееся (начальная минерализация). Остальная толща кости имеет вид полупрозрачной белесоватой аморфной массы, напоминающей парафин (феномен парафина).

Объект 2. Правая бедренная кость взрослого мужчины. Визуальные признаки разложения. Кость без эпифизов, каменистой плотности, очень тя-желая, сухая, серовато-светло-коричневого цвета. Концы ее имеют края, на-поминающие по виду «тающие глыбы сахара». Обнаружены значительные и глубокие (до 1 мм) следы «выветривания», и вся поверхность кости как бы сморщена, напоминает по виду скорлупу грецкого ореха. Участков с сохра-нившимся поверхностным слоем компактного вещества на кости нет. Ком-пактное вещество расслоено и отделяется с образованием тонких широких пластин величиной до 1 см2, располагаются они одна над другой. Такие пла-стинки легко крошатся.

Непосредственная микроскопия. На поперечном срезе компактное ве-щество на глубину до 1,5—2 мм с поверхности рыхлое, крошащееся (началь-ная минерализация). Затем следует циркулярная зона потемнения компактно-

го слоя толщиной до 1 мм. Остальная толща компакты имеет вид полупро-зрачной белесоватой аморфной массы, напоминающей парафин (феномен парафина).

Эмиссионный спектральный анализ. Материал готовился и исследовал-ся по нашей методике. Результаты фотометрирования показали различие в плотности почернения линий исследуемых элементов в объектах 1 и 2 за счет большей интенсивности их в спектрограмме объекта 2. Особенно это отно-сится к Mg, Мn, Fe, A1 и Ti (табл. 3).

Следовательно, более значительное накапливание исследованных эле-ментов обнаружено в объекте 2.

Полученные результаты позволили считать, что данные, установлен-ные при исследовании бедренных костей взрослых (объект 1 и 2), путем ви-зуального изучения непосредственной микроскопии и эмиссионного спек-трального анализа дают основание отнести захоронение трупов к разным пе-риодам времени, а именно, что бедренная кость, принадлежащая взрослой женщине (объект 1), относится к более позднему периоду захоронения, чем бедренная кость взрослого мужчины (объект 2).

В заключение следует сказать о возможности использования описан-ных методов в необходимых случаях археологических исследований, в том числе и для установления действительного места погребения, путем сопос-тавления микроэлементного состава костной ткани с химическими характе-ристиками почвы.

Таблица 33

Средние плотности почернения линий элементов объектов 1 и 2

ГЛАВА VIII

ЭКСПЕРТНАЯ ТАКТИКА

И ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ ПО ОПРЕДЕЛЕНИЮ ДАВНОСТИ ЗАХОРОНЕНИЯ ТРУПА

ПРИ ИССЛЕДОВАНИИ КОСТНЫХ ОСТАНКОВ

Опыт исследования эксгумированных костных останков показывает, что решение вопроса о давности захоронения трупа является довольно слож-ной задачей, требующей комплексного подхода.

Костные останки обнаруживают, как правило, случайно, при различ-ных земляных работах. Реже их эксгумация может быть запланирована, на-пример, при расследовании преступления следствие располагает данными о месте сокрытия трупа.

В первом случае, особенно когда применяются различные землеройные машины, следует иметь в виду возможность изменения местоположения ко-стных останков или отдельных костей по отношению как к окружающей ме-стности, так и к их анатомическому расположению, а также различные по-вреждения костей и др. Это требует полного прекращения земляных работ до прибытия следователя и судебно-медицинского эксперта. Во втором случае судебно-медицинский эксперт должен предвидеть и предотвратить подобные последствия. С помощью следователя он должен принять необходимые меры для того, чтобы обеспечить сохранность всего эксгумированного материала в том первоначальном виде, в котором он находился в почве, не допустить возможности нанесения дополнительных повреждений на кости при эксгу-мации или утраты имеющихся на них следов различного характера, в том числе посторонних включений и загрязнений (корни растений, остатки насе-комых и др.). По этим причинам совершенно недопустимо извлекать костные останки с помощью землеройных машин и других подобных механизмов. Эксгумацию обнаруженных костных останков следует проводить вручную, осторожно вскапывая лопатой окружающую почву, тщательно осматривать и фиксируя любые находки (по образцу археологических раскопок).

Особенно важно соблюдать это правило в случаях, когда предметом эксгумации являются групповые захоронения (захоронения двух или более трупов) или же при захоронении (или сокрытии!) трупа в месте, где уже на-ходились останки животных, например, на территории городских свалок, скотомогильников и др. Несоблюдение этого правила усложняет производст-во экспертизы, в частности, может повести к излишнему увеличению числа объектов, изымаемых для исследования, а значит, удлинить сроки его прове-дения. Так, через 2 года после совершенного преступления следователь про-куратуры получил сообщение о сокрытии трупа на территории городской свалки. Следователь вынес постановление о производстве эксгумации и, не ожидая судебно-медицинского эксперта, эксгумировал труп с помощью экс-каватора. Прибывший эксперт нашел на поверхности кости человека впере-мешку с костями различных животных. В связи с этим невозможно было ус-

тановить, во-первых, позу, в которой находился труп, во-вторых, подвергался ли труп расчленению или нет и, кроме того, усложнилось проведение иссле-дования, так как наличие значительного количества костных объектов потре-бовало определения видовой принадлежности всех костей. Соблюдение всех правил при изъятии костных останков на месте их обнаружения необходимо еще и потому, что при судебно-медицинской экспертизе возникает ряд задач, в том числе и определение по костям пола, роста, возраста, костных дефектов или патологических состояний и др. человека, которому принадлежат кости. Для того чтобы не допустить досадных упущений, которые могут отразиться или повлиять на результаты как экспертных исследований, так и следствия в целом, при проведении эксгумации костных останков следует руководство-ваться определенным планом, программой конкретных экспертных действий. В отличие от осмотра трупа осмотр места обнаружения костных остан-

ков имеет свои особенности. Относительно определения давности захороне-ния трупа экспертные действия можно разделить на три этапа: 1) осмотр ме-стности, эксгумация и осмотр извлеченных костных останков, 2) исследова-ние эксгумированных костей в условиях лаборатории судебно-медицинской экспертизы и 3) заключительный этап — экспертная оценка полученных данных, на основании которых можно сделать вывод о давности захоронения трупа.

Неотъемлемым элементом первого этапа, проводимого следователем совместно с судебно-медицинским экспертом, должен быть осмотр окру-жающей местности, на которой располагается захоронение. Такой осмотр должен осуществляться до начала эксгумации или проводиться параллельно с эксгумацией. При осмотре необходимо документально зафиксировать рель-еф поверхности (равнина, холмистая местность и др.), характер растительно-го покрова (степная растительность, лесостепь и др.), так как все это нахо-дится в определенной связи с особенностями почвы, в которой захоронен труп. При осмотре места захоронения, могилы, в протоколе эксгумации сле-дует указать глубину, на которой располагаются кости, для того чтобы опре-делить почвенный горизонт, в котором обнаружено захоронение, отметить морфологические свойства почвы, ее цвет, структуру, механический состав, включения, новообразования. При определенном опыте определить морфо-логические свойства почвы не составляет труда. Морфологические свойства почвы позволяют судить о скорости процессов разрушения костной ткани. Затем следует описать флору и фауну на глубине захоронения, а также обна-руженную на костных останках (корни растений, их локализация и следы на костях, остатки в почве насекомых на различных стадиях развития и др.). Не-обходимо фотографировать процесс эксгумации костных останков. Фотогра-фия должна отображать последовательность послойного вскрытия захороне-ния с момента появления перед глазами лиц, участвующих в эксгумации от-дельных костей или частей до тех пор, пока не появятся все костные останки трупа. Это дает возможность зафиксировать положение трупа в захоронении, наличие или отсутствие расчленения, иных особенностей. Нельзя извлекать отдельные кости по мере их появления, а следует освободить от почвы все

кости скелета и лишь затем извлечь останки полностью. Разумеется, для ис-следования нужно собирать весь костный материал полностью, включая и короткие трубчатые кости кистей рук и стоп. На этом этапе эксгумации сле-дует брать пробы почвы для физико-химического анализа. Окружающая сре-да влияет на изменения костной ткани. От ее особенностей зависят степень выраженности и сроки проявления различных признаков распада, которые могут быть отмечены при исследовании. Кости, находившиеся в течение од-ного и того же времени в разных по качеству почвах, имеют резкие отличия, определяемые не только с помощью специальных методов, но и визуально.

Образцы почвы следует брать из места погребения на глубине обнару-жения костных останков, а также вблизи от места захоронения на расстоянии 5—10 м от могилы (контрольная проба). Объем каждой пробы должен соот-ветствовать примерно 500 см3. Почву можно помещать в стеклянные банки и покрывать либо плотной пергаментной бумагой, либо тонкой резинкой (на-пример, от хирургической перчатки), и с соответствующей наклейкой на-правлять в почвоведческую лабораторию.

Следующим элементом экспертных действий является непосредствен-ный осмотр эксгумированных костей. При этом необходимо использовать специальные приемы осмотра, предполагающие осмотр каждой кости с ука-занием ее цвета, который со временем по мере нахождения кости на воздухе может изменяться, а главным образом различных посторонних включений и образований, а также повреждений, особенно возникших в процессе эксгума-ции. При этом необходимо дифференцировать повреждения, образовавшиеся в момент эксгумации от тех, которые возникли до захоронения. Сложность для дифференциальной диагностики составляют случаи, когда между эксгу-мацией и судебно-медицинским исследованием костного материала проходит длительный промежуток времени, когда признаки механических поврежде-ний, возникших при эксгумации (более светлая окраска участков перелома), могут загрязниться, потемнеть и исчезнуть Дифференциацию можно прово-дить путем визуального осмотра и непосредственной микроскопии. При ви-зуальном осмотре переломы, образовавшиеся при эксгумации, отличаются острыми краями поверхности излома и отсутствием в мельчайших трещинах компактного слоя частиц почвы. Цвет поверхности излома в зависимости от давности погребения может представляться от светло-желтоватого до серо-коричневого и отличаться от цвета самой кости. Мелкие частички почвы в таких случаях располагаются лишь на поверхности излома, не проникают в компактный и губчатый слои кости. Легкая механическая обработка удаляет частички почвы с поверхности излома. В то же время в местах переломов, возникших до захоронения трупа, отмечается закругленность и сглаженность острых концов отломков. Цвет поверхности самого перелома не отличается от цвета поверхности кости. Всегда наблюдается импрегнация элементами почвы мельчайших трещин кости в области излома, что придает концам от-ломков вид «макового рулета» на разрезе. Наиболее хорошо выражена им-прегнация частицами почвы губчатого слоя кости. В некоторых случаях цен-ным признаком являются мицелии грибов, глубоко внедрившихся в губчатый

слой кости, а в трубчатых костях — в костномозговой канал.

Особое внимание следует обратить на наличие и характер насекомых или их остатков на костях. Их энтомологическое изучение (определение ви-да, стадии развития и др.) позволяет судить о времени года, когда был захо-ронен труп. Забор проб осуществляется непосредственно на месте по прави-лам энтомологии (материал помещают в пробирку с 70% этанолом).

Имеет значение порядок последующей транспортировки эксгумиро-ванного материала. Собранный материал (обязательно весь!) должен быть транспортирован в экспертное учреждение в условиях, исключающих нару-шение целостности костей или утраты посторонних включений (загрязнений растительного, животного или иного происхождения).

При эксгумации могут обнаруживаться предметы одежды и обуви, ко-торые помогают установить давность захоронения. Предметы одежды и обу-ви могут сохраняться при довольно длительных сроках захоронения. Так, при проведении земляных работ было вскрыто старое захоронение. На глубине 1,5—3 м от поверхности в глинистой почве находились полностью истлев-шие гробы из сосновых досок толщиной до 3 см и скелетированные останки людей. Были обнаружены хорошо сохранившиеся предметы одежды и обуви: части суконных мундиров и погоны рядовых пехотинцев и артиллеристов (на погонах четко определялись нанесенные краской номера полков и эмблемы рода войск), лосины (вид брюк галифе из замши), кожаные сапоги с целыми подметками и голенищами. Одежда и обувь сохранили свою окраску и проч-ность. По архивным данным было установлено, что в этом месте в период Севастопольской обороны (в 1852—1855 гг.) производились погребения рус-ских солдат. Таким образом, удалось установить, что давность захоронения составила 120 лет.

Вторым наиболее ответственным и трудоемким этапом экспертной ра-боты является непосредственное исследование костей в условиях судебно-медицинской лаборатории. Опуская сведения, относящиеся к определению пола, роста и др., остановимся на исследованиях, помогающих решить во-прос о давности захоронения трупа. Имеются все основания считать, что на современном уровне наших знаний решение вопроса о давности захоронения трупа по костным останкам может быть осуществлено лишь при использова-нии комплекса методов исследования. Практическая ценность результатов, полученных при исследованиях костей различными методами, неодинакова, поэтому комплексное изучение дает возможность сопоставить полученные данные и с наибольшей степенью достоверности определить сроки захороне-ния трупа.

Морфометрическому визуальному осмотру предшествует очищение костей от загрязнения землей, которую следует смывать проточной водой с последующим просушиванием костей на открытом воздухе или в помещении при обычной температуре. Ни в коем случае нельзя прибегать к «вымачива-нию» костей, помещая их в резервуар с водой.

После установления пола, возраста, роста и других особенностей при-ступают к специальному исследованию костей для решения вопроса о давно-

сти захоронения трупа. Такое исследование проводится по схеме: визуаль-ный осмотр, непосредственная микроскопия, эмиссионный спектральный анализ, определение содержания белкового вещества в костной ткани путем окраски реактивом СБФС и, наконец, установление продолжительности де-кальцинации в условиях воздействия ультразвука. Методы и практические приемы исследования приведены в предыдущих главах.

Результаты исследования костей следует вносить в специальный про-токол «Судебно-медицинского исследования костных останков». По оконча-нии изучения эксгумированных костей этот документ будет служить основа-нием для экспертной оценки давности захоронения трупа. В протоколе должны также найти отражение данные, касающиеся условий захоронения, особенностей почвы, в которой находились костные останки, и другие сведе-ния, полученные при осмотре места обнаружения костных останков и их экс-гумации.

В качестве примера экспертной оценки результатов исследования экс-гумированных костей приводим одно из наблюдений. В начале апреля при выкапывании ямы для столба у кирпичного забора, огораживающего терри-торию ТЭЦ, на глубине 50—60 см от поверхности были обнаружены костные останки. Место захоронения располагалось на равнине, покрытой раститель-ностью степного типа. Почва оказалась влажной, темно-серого цвета, комко-вато-зернистой, по механическому составу— тяжелый суглинок, почти гли-на. Данные лабораторных исследований взятых образцов почвы так же, как и характеристика региона, где были обнаружены костные останки, показали, что почва, в которой был захоронен труп, относится к выщелоченным мало-гумусным мощным черноземам. Проведенное морфометрическое изучение костей позволило прийти к заключению, что костные останки принадлежат трупу женщины в возрасте 18— 20 лет, рост 162—164 см. Повреждений кос-тей или какой-либо их патологии обнаружено не было.

При визуальном осмотре кости серовато-желтоватого цвета, с золоти-стым оттенком, плотные, прочные, сухие, без мягких тканей, связок и хря-щей. Поверхность их гладкая, как бы полированная. Следов «выветривания» поверхности в области диафизарных отделов длинных трубчатых костей не выявлено. Имеются дефекты компактного вещества эпифизов бедренных костей в области нижней внутренней поверхности головки на участке 2 см2 на границе с шейкой. На поверхности наружного и внутреннего мыщелков дефектов компактного слоя нет. В костномозговом канале (на поперечном срезе) содержится сухая, грубая, сетчато-петлистая структура остатков рети-кулярной ткани, местами не нарушенная. Результаты визуального осмотра показали, что давность захоронения составляет более 15 лет.

При непосредственной микроскопии обнаружено следующее: цвет бед-ренных костей слабо коричневато-желтоватый с золотистым оттенком, по-верхность блестящая, гладкая, как бы полированная, видны участки множе-ственных мелких скарификаций и продольных трещин диафиза костей и трещины компактного слоя головок костей. Компактное вещество (на разрезе костей на уровне ягодичной бугристости) на глубину до 0,1 см с поверхности

рыхлое, крошащееся, желтовато-белесоватого цвета (начальная минерализа-ция). Под ним плотная белесовато-серая аморфная полупрозрачная масса, по виду похожая на парафин.

Эмиссионный спектральный анализ выявил путем фотометрического измерения плотности почернений линий избранных элементов соотношения Са/АL, равное 6,20, Ca/Si 1,45, Са/Мп 1,42, Sr/Na 0,61. При сопоставлении ре-зультатов отношения элементов Са/АL исследованных бедренных костей с данными, полученными в эксперименте с костями трупов разной давности захоронения в выщелоченном малогумусном мощном черноземе (см. табл. 13, 14), оказалось, что коэффициент отношения (К = 6,20) наиболее близок к таковому костей трупов, захороненных 18—20 лет назад (K = 6,11 ±0,105).. Коэффициент отношения Ca/Si исследованных костей (К=1,45) находится между показателями, установленными в эксперименте для костей трупов с давностью захоронения 13—17 и 18—20 лет (соответственно коэффициенты равны 1,65±0,036 и 1,31±0,57). Эти результаты позволили прийти к выводу, что' по коэффициенту отношения элементов Ca/Si исследованные кости мо-гут принадлежать трупу, захороненному 17—18 лет назад. Коэффициенты отношений Са/Мn (К=1,42) и Sr/Na (К = 0,78) свидетельствовали о том, что в первом случае можно утверждать о давности захоронения трупов не менее 7—8 лет и не более 18—20 лет, поскольку установленные для этого интерва-ла давности коэффициенты отношения элементов оказались статистически неразделимыми величинами. Во втором случае (К—Sr/Na = 0,78) эти данные оказались между показателями, установленными для костей трупов с давно-стью захоронения 13—17 (К = 0,75±0,44) и 18—20 (К-0,92±0,054) лет (см. табл. 15), что позволило отнести захоронение к давности 17—18 лет.

Окраска белкового вещества костной ткани. Оптическая плотность раствора с элюированным СБФС составила М — 0,168. Этот показатель не-сколько ниже установленного для костей трупов с давностью захоронения 18—20 лет (М — 0,172±0,0014; см. табл. 16) и свидетельствовал, что кости трупа пробыли в земле несколько более 18—20 лет.

Декальцинация в условиях воздействия ультразвука. Продолжитель-ность декальцинации (в минутах) составила М— -156,00, что почти соответ-ствует продолжительности, установленной для костей трупов и давностью захоронения 18—20 лет (М — 165,Ю±2,06) (см. табл. 18).

Анализ и оценка полученных результатов позволили прийти к сле-дующему выводу. Данные визуального осмотра позволяют считать, что при-знаки разрушения исследуемых костей соответствуют тем, которые наблю-даются в костях трупов с давностью захоронения более 15—16 лет. Признаки разрушения костей, обнаруженные при непосредственной микроскопии, да-ют основание полагать, что давность захоронения трупа находится в преде-лах 15—20 лет. Результаты эмиссионной спектрографии показали, что по от-ношению элементов Са/АL и Ca/Si кости принадлежат трупу, захороненному от 17 до 18 лет назад. По отношению элементов Са/Mn их давность составля-ет не менее 7—8 лет и не более 18—20 лет, а по отношению элементов Sr/Na давность захоронения трупа составляет 17—18 лет. Результат определения

экстинкции растворов окрашенных белков дал основание считать, что кости трупа пробыли в почве несколько более 18—20 лет, а результаты продолжи-тельности декальцинации указали на давность захоронения в пределах 18— 20 лет.

Оценивая результаты исследования в совокупности, можно прийти к заключению, что давность захоронения трупа женщины, которой принадле-жат исследованные кости, составляет 18—20 лет.

Таким образом, с помощью современных методов исследования воз-можно обоснованное определение давности захоронения трупа, что повыша-ет степень достоверности выводов по сравнению с методом визуального изу-чения костей. Однако мы еще далеки от полного разрешения проблемы опре-деления давности смерти и захоронения по костным и другим плотным тка-ням трупа, которые сохраняются в течение длительных сроков после, разру-шения мягких тканей и не так уж редко становятся объектом судебно-медицинской экспертизы.

Различные кости скелета, как длинные трубчатые, так и плоские, в процессе распада в почве претерпевают изменения, хотя и аналогичные по сравнению с бедренными костями, однако появляются эти изменения в раз-личные сроки. Это связано с морфо-функциональными особенностями кос-тей, их топографическим положением в скелете, с различным объемом и мас-сой окружающих их мягких тканей, оказывающих влияние на сроки разру-шения костей, накоплением в них микроэлементов и др. Вследствие этого механическое перенесение показателей давности, установленных для бед-ренных костей, на другие кости скелета недопустимо. Это предполагает не-обходимость изучения и других костей, что приобретает особую значимость при направлении таких костей или их фрагментов на экспертизу.

Анатомо-морфологические особенности разных костей вызывают не-обходимость разработки новых или модификации уже известных методов, позволяющих наиболее рационально проводить их изучение. Вместе с тем одно только исследование костей далеко не исчерпывает возможности уста-новления давности захоронения. Это особенно важно в первые ближайшие сроки захоронения трупа и распада его в почве. Имеется в виду сохранение в такие периоды длительно противостоящих гниению ногтей, волос, других плотных тканей (крупных сосудов, хрящей, связок и др.).

Эти части распадающегося трупа могут и должны изучаться, так как исследование на стадии гниения трупа только костей недостаточно для прак-тических результатов, а выявление признаков их распада в этот период не ре-гистрируется принятыми методами с целью оценки давности захоронения.

Костные останки или отдельные фрагменты скелетированного трупа, как и другие плотные ткани, могут: обнаруживаться не только в почве, но и на открытом воздухе или в воде, т. е. в условиях резко отличающихся от тех, которые имеются в почве. Следовательно, учитывая почти полное отсутствие каких-либо сведений о характере изменений объектов в указанных средах, необходимо проводить и в этом отношении систематические целенаправлен-ные исследования. В литературе отсутствуют (за исключением отдельных

экспертных наблюдений) сведения относительно установления давности на-ступления смерти в случаях обнаружения останков трупа в воде. Между тем насущная необходимость таких исследований, в том числе применительно к различным географическим регионам, диктуется потребностями экспертной практики.

Однако уже в настоящее время следует руководствоваться рекоменда-циями, относящимися к осмотру места обнаружения и изъятия костных ос-танков в подобных случаях.

При обнаружении скелетированных останков на открытом воздухе должны быть зарегистрированы для последующего экспертного анализа ха-рактер местности, ее флора и фауна непосредственно в месте нахождения костей. Особенно значимым будет выявление на костных останках частей различных насекомых или взрослых особей, наличия посторонних загрязне-ний, включений, а также регистрация расположения костных останков по от-ношению к анатомическому положению костей в скелете. Важно собрать сведения о климатических условиях среды пребывания (температура воздуха, влажность и др. в различное время года).

При обнаружении скелетированных останков в воде следует зафикси-ровать в протоколе осмотра особенности берега и самого водоема (река, озе-ро и др.), прибрежной растительности, характер дна водоема в месте обнару-жения костей (илистое, песчаное). Необходимо стремиться сохранить на ос-танках трупа растительные и животные элементы (водоросли, улитки и др). Их сопоставление с флорой и фауной водоема будет способствовать (на ос-нове учения о реконструкции биотопов) решению важных вопросов и, в ча-стности, о первоначальном месте пребывания трупа. Для этих целей необхо-дим забор проб воды и грунта дна. — / Последующий анализ собранных ма-териалов совместно со специалистами-энтомологами позволит обеспечить высокую степень достоверности выводов о давности наступления смерти. При соблюдении приведенных условий удается, в частности, решать вопросы о календарном времени года, когда наступила смерть, о перемещении трупа или его останков, например, по течению реки.

Исходя из научного направления кафедры судебной медицины Днеп-ропетровского медицинского института — определение давности наступле-ния смерти и захоронения по костным и другим плотным тканям трупа, и, основываясь на патентном и информационном поиске, разработана и осуще-ствляется единая перспективная программа научных исследований, позво-ляющая прогнозировать дальнейшую научно-исследовательскую работу (см. схему).

Структурная схема программы исследований

Программа составлена с учетом условий среды пребывания объектов исследования (в почве, на открытом воздухе, в воде), характера материала (кости, волосы, ногти и другие плотные ткани), комплекса апробированных и перспективных методов исследования (морфологические, морфометриче-ские, физико-технические, гистохимические, биохимические и биологиче-ские) и включает работы, выполненные и выполняемые в настоящее время сотрудниками нашей кафедры (на схеме они заштрихованы), и те перспек-тивные работы, которые рекомендуются планировать в последующее время.

Среди физических и биологических методов наиболее перспективными являются определение электроемкости костной ткани, установление характе-ра и степени флюоресценции костей с фото-или денсометрической регист-рацией показателей, изучение макро-и микрофауны скелетных останков эн-томологическими методами. Необходимо дальнейшее и постепенное накап-ливание эксгумированного материала (скелетных останков, других плотных тканей трупа), дата смерти и захоронения которых известна, с обязательной регистрацией данных об условиях, в которых находились костные останки и другие плотные ткани. Следует использовать возможности эксперименталь-ных исследований путем помещения частей фрагментов трупа в условия, приближенные к естественным, на определенный, в том числе и на длитель-ный срок, регистрируя показатели среды пребывания.

Углубленное изучение всех аспектов этой важной для судебной меди-цины проблемы, поиски обоснованных путей и методов исследований дадут возможность научно обоснованного решения одного из сложных вопросов теории и практики судебно-медицинского определения давности наступле-ния смерти и захоронения по костным и другим плотным тканям трупа.

ЛИТЕРАТУРА

1. Авдеев М. И. Курс судебной медицины. М., Медгиз, 1959.

2. Арутюнов А. М. Использование энтомологических данных при судебно-медицинской экспертизе. — «Суд.-мед. экспер.», 1963, № 2, с. 51—52.

3. Березов Т. Т. Гниение. БМЭ. Т. 7. М., 1958, с. 705—708.

1. Бокариус Н. С. Судебная медицина для медиков и юристов. Харьков, 1931.

2. Бурлацкая С. П. Датирование археологических объектов археомагнитным методом. — «Сов. археол.», 1963, № 3, 99—104, № 4, с. 115—121.

3. Бутомо С. В. Применение радиоуглеродного метода в археологии. Новые методы в археологических исследованиях. [Изд. АН СССР]. М.—Л., 1963, с. 9—31.

4. Быстров С. С. Применение некоторых физико-химических методов для объективного исследования процессов разложения трупов. Дис. канд. Л., 1955.

5. Виноградский С. Н. Микробиология почвы. Проблемы и методы. М., 1952.

6. Вихров В. Е., Колчан Б. А. Основы и методы дендохронологии. — «Сов.

археол.», 1962, № 1, с. 95—112.

1. .Ганженко В. Н., Писанец А. А. К объективизации визуальных признаков разложения костей в почве. — В кн.: «Современные вопросы судебной медицины и экспертной практики. Ижевск, 1975, 3, с. 288—289.

2. .Десятое В. Я., Журавлев В. С. Микроэлементы в костях как показатель типа смерти. — «Суд.-мед. экспер.», 1963, № 4, с. 28—30.

3. .Добряк В. Я. Судебно-медицинская экспертиза скелетированного трупа.

   Киев, 1960.

4. .Евгеньев-Тиш /С М. Установление давности смерти в судебно-медицинской практике. Казань, 1963.

5. .Кириченко К. С. Почва Краснодарского края. Краснодар, 1953. 15.Колосова В. М. К вопросу об идентификации объектов судебной экспер-

тизы спектрографическим методом. — В кн.: Вопросы судебной медици-ны. Под ред. В. И. Прозоровского. М., 1959, с. 248—254.

1. .Кустанович С. Д. Судебно-медицинская трассология. М., «Медицина», 1975.

2. .Наговский В. Л. Определение времени смерти по плесени на трупе. —•

   «Суд.-мед. экспер.», 1930, № 4.

3. .Недилько Е. С. Приготовление тонких шлифов из недекальцинированной кости. — «Суд.-мед. экспер.», 1974, № 1, с. 50—51.

4. .Недилько Е. С. Экспертное значение интенсивности распада костной тка-ни при судебно-медицинском определении давности захоронения. — Дис. канд. Днепропетровск, 1975.

5. .Околов Ф. С. Определение белков и остаточного азота в сыворотке крови формалиновым методом Околова. — «Сов. здравоохр. Киргизии», 1933, № 1, с. 58—59.

6. .Пантелеев /С М. Макро-и микроскопические особенности распада лопа-

   точных костей при захоронении трупов в различных почвах. — В кн.: Первый Всесоюзный съезд судебных медиков. [Тезисы докладов. Под ред. В. М. Смольянинова.] Киев, 1976, с. 461—463.

7. .Пашкова В. И. Очерки судебно-медицинской остеологии. М., 1963. 23.Попов Н. В. Судебная медицина. М., 1955.

1. .Роде А, А. Почвоведение. М.—Л., 1955.

2. .Рубежанский А. Ф. Некоторые причины различия изменений костей, на-ходившихся одинаковое время в почвах, сходных по морфологическим признакам. — «Суд.-мед. экспер.». М, 1963, № 4, с. 25—28.

3. .Рубежанский Л. Ф. О применении бромфенолового синего для количест-венного определения вещества в костях с целью установления давности захоронения трупа. — В кн.: Сборник трудов научного общества судеб-ных медиков Литовской ССР. Под ред. И. В. Найнис. Т. 2. Каунас, 1965, с. 138—139.

4. .Рубежанский А. Ф., Ворончук В. И. О планировании, организации и пер-спективах научных исследований по определению давности смерти и за-хоронения по костным и другим плотным тканям трупа. — В кн.: Первый Всесоюзный съезд судебных медиков. [Тезисы докладов. Под ред. В. М. Смольянинова]. Киев, 1976, с. 54—56.

5. .Рубежанский А. Ф., Недилько Е. С. Схематическая модель динамики рас-пада длинных трубчатых костей трупа в почве. Там же, с. 464—465.

6. .Рубежанский А. Ф., Недилько Е. С. Новый метод объективной регистра-ции степени минерализации эксгумированной костной ткани. — В кн.: Физико-технические методы в судебной медицине. Москва—Ставрополь, 1972, с. 127—128.

7. .Рубежанский А. Ф., Найнис И. В. и др. Современное состояние остеологи-ческих исследований. — В кн.: Первый Всесоюзный съезд судебных ме-диков. [Тезисы докладов. Под ред. В. М. Смольяии-нова], с. 413—414.

8. .Рубежанский А. Ф., Николае С. X. О возможности применения ультразву-ка при экспертизе по костным останкам давности захоронения трупа. —• В кн.: Сборник трудов IV Всесоюзной конференции судебных медиков. Под ред. В. И. Прозоровского. Рига, 1962, с. 490—492.

9. .Рубежанский А. Ф.} Очаповский В. С. К возможности установления вре-мени смерти путем определения насекомых и их останков, найденных на скелетированном трупе. — «Суд.-мед. экспер.», 1964, № 1,с. 50—52.

10. .Русаков А. В. Патологическая анатомия болезней костной системы. — В кн.: Многотомное руководство по патологической анатомии. Т. 5. М., Медгиз, 1959.

11. .Стрелец Н. Н. Использование спектрографического метода исследования в отдельных случаях судебно-медицинской практики. Дис. канд. Харьков, 1959.

12. .Тюремнов С. И. Почвы Северо-Кавказского края. Ростов-Дон, 1926. 36.Федорова Р. В. Применение спорово-пыльцевого анализа в археологиче-

ском исследовании Прикаспия и Предкавказья. — «Сов. ар-хеол.», 1959,

№ 1, с. 286—290.

37.Яблонский М. Ф. Идентифицирующее значение макро-микроэлементов длинных трубчатых костей человека. Дне. докт. М., 1975.

1. Aitken M. J. Magnetic Dating. The Bulletin of the Research Laboratory for Ar-chaelogy and the History of Art. Oxford, 1958, 1, N. 1.

2. Andersen H., Jorgensen /. Decalcification and Staining of archaelogical bones, with histochemical interpretation of metachromosia. —"Stain. Technol.", 1960, 35, N 2, p. 91—96.

3. Arnold J. R., Libby W. F. Radiocarbon Dates. Science, 1951, February, 113, No. 2, p. 111.

4. Baumgarte F. Der Einfluss des Ultraschalls auf die Diffusion. — "Arztl.

   Forsch.", 1949, 3, 525.

5. Berg S., Specht W. Untersuchungen zur Bestimmung der Liegezeit von Skelet-teilen. —• "Dtsch. Ztschr. gerichtl. Med.", 1958, v. 47, No. 2, p, 209—241.

6. Berlias P. La faune entomologique des cadavres dans les rapports avec la crimi-nologie. Rev. internat. — "Crimin. et Polic. techn.", 1953, No,7.

7. Beumer Die Unterscheidung von Menschen und Tierknochen in forensischer Beziehung. Lochte, Gerichtsarztl. u. pilizeiarztl. Technik Verlag. J. F. Berg-mann. Wiesbaden, 1914, S. 286.

8. Clark P. G. Comptaison of decalcifying methods. Amer. — "J. clin. Path/', 1954, v. 24, p. 9.

9. Del1erba A. L'osteodiagnose de 1'epoque de la mort. Sur la valeur tanatocro-nologique des pour cent de matiere organique et inorganique des os enterres. — "Acta Med. leg. soc. (Liege)", 1958, No. 11.p. 140.

10. Dervillee, L'Epee, LasarinL Considerations medicolegales sur les moisissures des cadavres. — "Acta med. leg. Soc. (Liege)", 1953, No. 6, p. 217—222.

11. Dettmer N.} Schmitt-Rhode J. M., Haberisch F. J. Histologisch und mikroden-sometrisch nachweisbare postmortale Veranderungen der Knochengrundsub-stanz. Virchows Arch., 1956, p. 328, p. 324.

12. Dominici F. Ftat actuel des recherches sur I'hornif ication du cadavre. — "Ann, d. med. leg.", 1947, v. 5, p. 179.

13. Dosa A. Schimmelpilzbefunde an exhumierten Leichen und ihre gerichtlich-medizinische Bedeutung. Dtsch. Ztschr. gerichtl. Med.", 1955, v. 43, No. 3, p. 506—516.

14. Dumitrescu H., Tibera M. et al. Des Haversche System als Methode fur Test-stellung der Inhumationszeit. — "Probl. Antropol. (Bucuresti)", 1956, No. 2, p. 41.

15. Durwald W. Die forensische Osteologie. — In.: O. Prokop. Lehrbuch der gerichtliche Medizin. Berlin, 19,60, p. 362—380.

16. Foerster A., Goldbuch Я. /. Histologische Differenzierung von Femurdiaphysen Neugeborener. — "Dtsch. Ztschr. gerichtl. Med.", 1954, v. 43, No. 2, p. 273.

17. Formaggio T. Comparatento del pH del terreno circostante il cadavere innumato (ricerche sulla' umificazione del cadavere). — "Arch, diantiropologia Criminale psichiatria e medicina legale, 1946, v. 66,p. 100—105.

18. Glaister J. Medical Jurisprudence dud Toxicology. Livingstone, Edinburg, Lon-don, 1958.

19. Kamps J. E., Parchese W. B. Practical Forensic Medicine. London,1956. 57.Kernbach M. Identification des os dans la medicine legale. Ed. cartexRominea-

sca. Cluj, 1925.

1. Knight B. Launder Practical methods ofdating skeletal remains: Apreliminary stady. — "Med. sci. Law.", 1967, v. 7, v. 4, p. 205—208.

2. Knight B. Metods of Dating skeletal remains Medicine, Science and the Law., 1969, v. 9, p. 247—252.

3. Knight B. Dating of Human Bones. The Criminologist, 1971, v. 6,No. 19, Win-ter.

4. Koenigsberger J. Zu Folgheraiter's Bestimmungen des magnetischen Erdfeldes aus der Magnetisierung gebrannter Tongagenstande. Gerlands Beitrage zur Geophysik, 1932, v. 35, No. 1, p. 51.

5. Koseki a. Jamanoushi. Extimation of postmorten interval of a skull by examin-ing barnacles (Balanus socialis attached to it). — "Jap. J leg. Med.", 1963, 16, p. 295—300.

6. Leclerg, Quinel L. Quelques cas d'application de lientomologie a la determina-tion de 1'epoque de la mort. — "Ann. med. leg.", 1949, No. 6, p. 324.

7. Libby W. F. Radiocarbon Dating. Chicago, 1952. Little K. The matrix in old osteoporotic bones. — "Proc. Ewrop. RenCouf. Electron. Mikr.oscopy. Delft", 1960, No. 2, p. 791—794.

8. Mayo К. М. Quantitative measurement of bone mineral content in normal adult bone. — "Brit. J. Radiol.", 1961, v. 34, v. 403, p. 693—698.

9. Mazia D., Brewer P. A., Alfert M. Tge cytochemical stain ng and measure-ments of protein with mercuric bromphenol. blue. — "Biol. Bull.", 1953, v. 104, v. 1, p. 57—67.

   
    

10. Merkel H., Watcher K. Gerichtsarztliche Diagnostik und Technik. Berlin, 1951. 68.Milcinski J. Sodna Medicina. Ljublana, 1956.

1. Minovici N.f Kernbach M. Osteologia Medico—Legala. Bucuresti, 1932. (Mitscherlich E. А.) Митчерлих Е. А. Почвоведение. Пер. с нем. М., 1957.

2. Munnich К. О. Heidelberg Natural Radiocarbon Measusements, 1, Science, 1957, 126, 194.

3. Neckermann A. Todeszeitbestimmung an menschlichen Knochen. Inaug.— Diss. Med. Erlangen, 1950.

4. Prokop O. Lehrbuch der gerichlichen Medizin. Berlin, 1960.

5. Rafter T. A. Atom Bomb Effect. Recent Increase of Carbon-14 content of the Atmosphere and Biosphere. — "Science", 1957, 126, p. 557.

6. Reh H. Diskus lonsbemerkung zum Vortrag H. J. Wagner. "Dtsch. 75.Ztschr. gerichtl. Med.", 1959, v. 60, v. 49, No. 4, p. 720—721.

76.Rhodes W. F., Gordon I., Turner P. Legal Medicine. Capetown, 1945. 77.Robinson R. A., Watson M. L. Collagen-crystal relationships in bone as seen in

the electron microscope. — "Anat. Record.", 1952, v. 114, p. 383—409.

1. Rubeshanski A. F. Zur Besimmung des Todeszeitpunktes na'ch den im Boden gefundenen Knochenresten. — "Kriminal. und forensische wissenschaften". Berlin, 1971, № 4, S. 167—170.

2. Scheibe E., Gibb В., Beyer S. Zum Nachweis von Blutgruppenaktiven Stoffen in Menschenknochen. — "Dtsch. Ztschr. gerichtl. Med.", 1962, v. 52, No. 2, p. 222.

3. Schmidt 0., Forster В., Schulz G. Untersuchungen uber die Anteile der Einigen-und Freundfermenten am postmortalen Eiweisszer-fall. —"Dtsch. Ztschr. gerichtl. Med.", 1961, v. 52, v. 1, v. 28, v. 3, p. 491.

4. Schmidt 0., Lorke D., Forster B. Studie uber postmortale Abbanvor-gange. — "Dtsch. Ztschr. gerichtl. Med.", 1959, v. 49, No. 2, p. 206—212.

5. Selles В. Leichenverweisung—Antibiotika. — "Dtsch. Ztschr gericht! Med.", 1957, v. 46, No. 3, p. 518.

6. Smith S.f Cook W. G. H., Stewart C. P. Taylor's principles and practice of Medical Jurisprudence, v. 1—II, London, 1948.

7. Specht W. Chemische Abbanreaktion bei der Leichenzersetzung. Ergeb-nisse der allgemeinen Pathologie, 1937, p. 33.

8. Specht W.f Berg S. Eine neue Technik als naturwissenschaftlichen Beitrag zur Altersbestimmung von Knochenfunden. — "Arch. Kri-minal.", 1958, 122, 1—

   2, p. 43.

9. Stuhlfauth K. Schadlich Wirkungen des Ultraschall auf den Kreisla-uf. — "Med. klin.", 1949, v. 44, p. 1403.

10. Suess H. E. Radiocarbon Concentration in Modern Wood. Science, 1955, 122, p. 415.

11. Thellier E., Thellier 0. Sur 1'intensite du chammagnetique terrestre en France, a I'epoque galloromaine. Compte Rendue Mensuels de Seances de 1'Academie des Sciences d'Outre—Mer. Paris, 1946, v. 222.

12. Thevenar, Derobert. Radiocinematographia et faune des cadavres. Tra-venr. d. 26 Confer. Internat. Med. leg. Mod. Sol. et. Med. du travail de Langue france. 1953, p. 368—370.

13. Wagner H. Einfluss der Antibiotica und Sulfonamide auf die Leichen-faulnis.

    — Dtsch. Ztschr. gerichtl. Med.", 1959/60, v. 49, No. 4, p. 714—720.

14. Walcher K. Gerichtlichen Medizin fur Juristen und Kriminalisten. Leipzig, 1950.

15. Watanabe N. Secular variation on the Direction of Geomagnetism as the Stan-dard Scale for Geomagnetochronology in Japan. Nature, 1958, August, 9, v. 4632, p. 383.

16. Watson M. L., Robinson R. A. Collagencrystal relationchips in bone electron-microscope study of basis calcium phosphate crystals. — "Am. J. Anat.", 1953, v. 93, p. 25—59.

17. Weimann Leichen fauna. — In: Handworterbuch der gerichtlichen Medizin und naturwissenschaftlichen Kriminalie. Berlin, 1940.

///////////////////////////////////